Донецк через прицел видеокамеры

Съёмки в прифронтовом посёлке Спартак, или как оператор порвал икроножную мышцу

Это покажется удивительным, но за две недели до обстрелов, которые мы пережили в Макеевке и Донецке, было очень мало инфоповодов – тем, способных заинтересовать редакцию, а, значит, и зрителя. Или зрителя, а значит, и редакцию. Так и не разберёшься. Одним словом, ничего любопытного в Донбассе не происходило.

В горячих точках чаще всего освещают либо активные боевые действия, либо реальные проблемы конкретных людей, оказавшихся из-за трагических событий в беде.

К январю 17-го уже все истории, которые, кажется, только можно вообразить, были в эфире. Позиционная война, то есть локальные перестрелки, не вызывают интереса. Поэтому съёмочные группы выкручиваются, как могут, чтобы подготовить хоть какой-нибудь материал.

Испытывая, что называется, лёгкий информационный голод, узнаём мы о том, что сегодня военнослужащие армии ДНР организовывают полевую кухню в посёлке Спартак.

Этот населённый пункт в Донбассе хорошо известен всем. Наверное, каждый корреспондент упоминал это название в своих репортажах. Увы, всякий раз звучит оно во время рассказа о печальных событиях.

Такой горькой популярностью обязан Спартак своему месторасположению. Он граничит с донецким аэропортом. Ещё в самом начале вооруженного конфликта воздушная гавань стала самой горячей точкой на карте Востока Украины, символом этого противостояния.

До сих пор упоминаются терминалы в сводках боевых действий. А значит, не могут спокойно спать жители ближайших посёлков: Пески, Весёлое, Жабуньки, Октябрьский, Опытное, Спартак…

Названия всех этих населённых пунктов у местных всегда ассоциировалось с успехом и достатком. Один из самых престижных районов в пригороде Донецка. Много дорогостоящих домов. Все большие, крепкие с пластиковыми окнами, с гаражом, да зачастую не одним.

Сейчас большинство этих зданий разрушено практически до основания. А их владельцы давно были вынуждены бросить имущество.

Живут здесь только те, кому уезжать некуда, вот совсем некуда. В Спартаке таких осталось несколько десятков человек. Среди них самая маленькая – Вика, ей всего десять. Она без преувеличения местная звезда. Наверное, не существует российского канала, на котором бы не было хоть одного репортажа с её участием.

Очень уж яркий, характерный герой. Маленькая девочка со светлыми волосами в розовой куртке. Готовит уроки в тёмном подвале при свечах. На слух может определить тип снаряда, который разорвётся через несколько секунд поблизости.

Полевая кухня – тоже яркий кадр. В белых халатах две женщины-повара. Как и положено по законам жанра, одна слегка полная, друга миниатюрная. Вот только за спинами у обеих представительниц слабого пола автоматы Калашникова – до передовой здесь несколько сотен метров.

Местный магазин давно не работает. Продукты привозят по расписанию. Учитывая такую непростую обстановку, к полевой кухне мгновенно стягиваются все без исключения местные жители.

В небольшом вагоне печка – есть можно в тепле. В меню: горячий чай, печенье, хлеб, паштет; ну и, конечно, солдатская каша, куда же без неё. Военнослужащие специально заготавливают продуктов как можно больше.

Узнав об этом, пенсионеры смущённо приходят с банками и кастрюлями. Робко просят дополнительную порцию с собой. У кого дома пожилой супруг, которому тяжело выходить на улицу; кто для подруги возьмёт, а некоторые с грустью признаются, что денег на еду хватает с трудом, сейчас хоть можно взять на несколько дней вперёд.

Выходим на главную дорогу Спартака. С ней связано так много воспоминаний. Весной 2015-го ездили сюда практически каждый день. Представитель министерства обороны ДНР Эдуард Басурин, работники совместного центра по контролю и координации за прекращением огня… официальных лиц всегда было достаточно.

Ходили, осматривали места попаданий снарядов. Днём всё относительно спокойно – ночью активные перестрелки. Об этом непростом периоде работы в Донбассе я ещё обязательно расскажу.

А пока мы берём интервью у местных жителей. Синхроны5 можно записывать по-разному, рецептов много. Можно просто общаться на камеру, задавать вопросы, получать ответы, а потом уже разбираться со всем этим.

Другой вариант – представить в голове сюжет, эпизод, где будет выражать свою позицию тот или иной герой и, что называется, наводящими вопросами пытаться получить он него конкретную фразу, которая должна подойти по контексту.

Короче, главное, постараться, чтобы герой высказывался искренне, делился самым наболевшим – тогда и зрители прочувствуют его переживания.

Одних съёмок полевой кухни для сюжета на федеральном канале недостаточно. Нам хочется показать две составляющие жизни Спартака – мирную, и военную.

Промзона. Здесь мы тоже уже бывали. В августе 2015-го. Ох, и перестрелка же тогда была. Двухэтажное здание. Все окна переделаны под бойницы. К одной из них мой оператор Стас приблизился вплотную, чтобы заснять украинские позиции, до которых, как говорится, рукой подать. Затем отошёл сделать кадр, как ополченцы перезаряжаются.

В этот момент один из снарядов попал в ту самую бойницу, где только что стоял Стас. «Конечно, не погиб бы, но посекло сильно», – невозмутимо произнёс один из ополченцев.

Со Стасом и нашим товарищем «Шаманом»

Спустя полтора года после того случая в здание мы заходим ненадолго, потом отправляемся дальше к другим передовым позициям.

Январский холод прокрадывается под одежду. Приятный хруст снега периодически сменяется лязгом металла под ногами. Мы идём по депо – точнее, тому, что от него осталось. Здания практически полностью разбиты. Повреждённые машины закрывают в стенах дырки от снарядов. Повсюду воронки, гильзы, арматура.

Когда ты находишься на передовой, всегда осознаёшь, что за тобой с той стороны, скорее всего, наблюдают. Так происходит практически всегда. Слишком уж близко позиции противников, скрыться просто физически некуда. Но особенно актуально это на открытых участках местности. Такие тоже бывают практически везде.

Вот мы и останавливаемся перед одним из них. Видели тебя до этого, не видели – в любом случае нужно перебегать как можно быстрее. Так больше шансов, что стрелок с тех позиций, особенно снайпер, не успеет нажать на курок.

Кстати, забыл рассказать – с нами весь рабочий день проводит наш старый боевой товарищ Володя с позывным «Шаман». Во многих передрягах мы уже с ним побывали.

А ещё как-то он был у нас в гостях, и я в это время общался с невестой по видеосвязи. Так Володя неожиданно достаёт из кобуры свой пистолет, показывает его в камеру и приставляет к моей голове. Как потом объяснит, «решил показать твоей благоверной, что здесь всё серьёзно». Наверное, не самая удачная история для представления героя, ну это такой армейский юмор.

Тем временем, мы останавливаемся у края опасного простреливаемого участка. Первым ускоряется ополченец, который нас сопровождает, вторым Стас. Только он делает шаг, как резко начинает хромать и еле добегает до конца. Мы все устремляемся к нему.

А Стас начинает на нас… слово кричать не очень подходит – мы же на позициях, нельзя. Поэтому он, обращаясь ко мне с Шаманом, громким шёпотом говорит:

– Вы что, совсем с ума сошли? Зачем меня ударили?

– Стас, кто тебя ударил? Ты о чём вообще?

– Вы! Пыром со всей силы по икре.

В конце съёмки Стас ещё не подозревает, насколько серьёзна травма

«Шаман» решает осмотреть повреждённое место – вдруг оператора ранили во время перебежки, а никто и не услышал.

Естественно, в Стаса никто не стрелял. Как никто его и не бил. Диагноз поставят только через несколько дней в больнице после рентгена – разрыв мышцы икры со смещением. Холод, организм к нагрузкам не готов, сверху ещё бронежилет килограммов 15, резкий рывок – и такой результат.

Плюс за несколько дней до этого на январских каникулах мы, признаться, в футбол играли в фитнес-клубе, так там оператор слегка потянул то же место. Но тогда травма непроизводственная.

А на передовой «как будто пыром со всей силы в икру ударили», – раз за разом повторяет сочувствующим друзьям Станислав во время рассказа этой героической истории, – «повредил при исполнении; спасибо, что не спьяну где-нибудь, тут уж не придраться».

Луганск. Я со Стасом и его костылём