Дорога на Север

Глава 3

— Пей, ведьма. — Горячие пальцы скользили по голой коже, проникая в самые сокровенные уголочки моего тела.

Они выписывали круги по вставшим дыбом соскам, прогуливались по ямке пупка, вырисовывая узоры на голых бедрах.

Крепкая рука приподняла мою ногу, сгибая ее в колене и опустившись вниз, погладила лоно.

Я открыла глаза с глубоким вздохом и попыталась вырваться.

Косматое рыжее чудовище нависло сверху, придавливая меня к постели, продолжая поглаживать нежную кожу розовых складочек.

— Пей!

Невольно вздохнув я втянула немного силы и чудовище застонало.

Тепло разливалось по телу, приятными мурашками разбегаясь по груди, животу и рукам. Этого мне хватило, чтобы оторваться мыслями от своей жажды, что неожиданно громко затребовала выпить все прямо сейчас и подняв руки, попытаться убрать придавившую меня конечность.

— Пей!

— Нет! Хватит!

Чудовище внезапно раздвинуло стенки и попыталось проникнуть внутрь, заерзав бедрами, я сама себя загнала в угол, насадившись на толстый мужской палец.

Сила скрутилась внизу живота, посылая импульсы по всему телу, о том, что оно живо, о том, что пора приходить в себя и выпить этот сосуд жизненной силы до дна!

— Рохан! Прошу! Остановись!

Но косматый продолжил ласку, пощекотав меня изнутри, прокручивая палец во все стороны, размазывая выделившуюся смазку.

Большим пальцем он массировал чувственный бугорок, я дергалась, но продолжая быть придавленной, попросту тратила силы.

— Рохан, прошу! Я не хочу тебя убивать! — Взмолилась я, закрыв глаза, пытаясь договорится с внутренним монстром не убивать это рыжее чудище.

— Пей. Ты едва жива. — Прошептал он, и сильнее задвигал пальцем внутри меня, призвав к помощи еще один.

Я сдалась.

Внутри завыла тоска. Как не странно, я не хотела убить рыжего. Сейчас он был гарантом моей такой размытой свободы, предоставляя мне крышу над головой, еду и защиту, хоть все это имело ряд ограничений.

Но тело уже впитывало его жизнь, чавкая и хлюпая втягивая желание похоти, что я пробудила в нем, упиваясь, восстанавливая и собирая меня по частям.

Я рассыпалась на кусочки, взорвавшись в воздухе, как только горячие губы, пощекотав меня окружающими их волосами сомкнулись на моем соске и сладко его втянули.

Глаза закатились, в них помутилось, и я не видела ничего, кроме тусклого огня дров в камине, что практически прогорели.

Отдышавшись я резко села и открыла глаза, прикрывая руками все что только возможно.

Косматый сидел на стуле, напротив топчана, на котором лежала я и склонив голову к груди тяжело дышал.

— Зачем? — На глаза навернулись слезы. — Я же просила не надо!

— Замолчи. Визжишь как свинья. — Он поднял голову и улыбнулся. Устало, но довольно, как кот, который долго искал крынку со сметаной и уже отчаявшись, нашел ее и обожрался. — Я в порядке.

— Придурок! Я чуть тебя не убила!

— Не убила же. — Он продолжал улыбаться, выравнивая дыхание.

Я опустила лицо в ладони, пытаясь сдержать накативший стыд.

Я много раз питалась похотью, и никогда меня ее не использовали против моей воли.

— Ты бы легла. Не хочу, чтобы мои труды прошли зря.

Меня перекосило от гнева.

Труды? Серьезно? Едва жизни не лишился, и шутки шутит!

Я встряхнула головой и гордо поднялась на все еще подрагивающих ногах.

— Спасибо за помощь, хозяин. Я пойду.

— Так уж и пойдешь. — Ответил он и дернул меня за руку, забрасывая обратно на топчан. — Лежи и не трепи мне нервы, гордячка.

Поднявшись, он отошел к небольшому серванту и налил себе чего-то крепкого в бокал, залпом выпил и налил еще один. Постояв пару секунд, он вынул из кармана мешочек с табаком и толстую трубку.

— Я не знаю где была твоя голова, когда ты промолчала про недуг, но я не желаю повторения подобного. — Успокоившись говорил он.

— Я тоже. — Он нехорошо посмотрел в мою сторону и продолжил:

— В следующий раз, если тебе станет плохо ты подойдешь к экономке и скажешь ей об этом, поняла? — Он раскурил трубку вернувшись на стул. — Мне не к чему твоя смерть.

— Конечно. Кому бы хотелось так просто потерять двенадцать золотых.

Он откинулся на спинку и оценивая меня рассмотрел.

— Не дал бы и пяти.

— Лестно. Раз так, то у вас очень расточительные слуги.

— Я проведу с ними беседу.

Мы замолчали. Он продолжал дымить, накуривая комнату, а я молчала, озираясь по сторонам, в поисках платья.

— Где моя одежда?

— Лохмотья в которых тебя привезли? Давно сгорели. А если ты про рабочее, — Он отложил трубку на столик и привстал, склоняясь ко мне. — То это мое. Все что я тебе дал, продолжает быть моим. И даже ты моя собственность.

— На вопрос вы не ответили. Одежда то где? — Стараясь быть невозмутимой, переспросила я.

— Пока у тебя ничего нет. Одежда, в которой ты была подвале я приказал сжечь.

— Всю?

— Всю.

— И вашу куртку что вы мне дали? — Он на секунду растерялся, но собравшись ответил:

— И ее.

— Жаль.

— Отчего же?

— Она служила мне одеялом.

Он склонил голову в бок.

— У тебя не было одеяла? — Я мотнула головой. — Хм… Что ж…. Сейчас оно тебе не нужно. Скоро принесут еду, съешь все и ложись спать.

— Мне так и встречать прислугу? — Он задумался, а потом подошел к шкафу и достал оттуда рубашку.

Она была точно его, так как длинна скорее всего будет мне по колени.

Все-таки он очень крупный мужчина, скорее всего имеющий в крови что-то от северных титанов.

— Вот, держи. Пока тебе хватит этого. Я вернусь утром. — И вышел, хлопнув дверью.

Служанка действительно появилась очень скоро, будто ждала под дверью разрешения войти.

Она поставила на столик тарелку с бульоном и пару лепешек, приготовленных в печи.

— Принесите мне пожалуйста платье, мое по всей видимости где-то потерялось. — Обратилась я к ней.

Она окинула меня вопросительным взглядом, промычав что-то про то, что:

— Такого распоряжения не было.

— Хозяин приказал мне вернутся к работе, и я передаю вам его приказ.

Видимо ей было не сложно поверить в то, что хозяин развлекся с горничной и сейчас она должна вернутся к своим привычным обязанностям, поэтому кивнула и скрылась за дверью.

Выпив горячий в кое то веки бульон, я блаженно закрыла глаза и к этому моменту вернулась служанка, принесшая мне рабочую униформу и скрылась за дверью.

Я, по-хозяйски побродила по покоям, обнаружив зеркало и припала к нему, разглядывая свое отражение.

На меня смотрела бледная девушка с волосами цвета вороньего пера и легкой проседью у висков. Черные раскосые глаза необыкновенно сыто взирали на меня с укором, мол, наелась, довольна? Губы, все еще покрытые корочкой, но не такой сильной как раньше пылали алым светом, призывно поблескивая в полумраке.

Красивая и смертоносная. Награда и проклятье банши. Мы пугали своей красотой, завлекая в сети всех мужчин без разбора. Вытягивали из них жизнь, выпивали ее как холодное вино в жаркую ночь, с наслаждением. А после допивали остатки их жизненных сил, когда они практически отошли в мир иной. Ужасное оружие в руках безумцев. И самое страшное проклятие для самой банши, которая, не веря в любовь не позволяла себе влюбляться, утягивая все новых и новых околдованных на ту сторону. И только тот, кто проник в ее сердце и пропустил ее в свое, без магии и обмана, мог выжить после такого слияния.

Расул выжил. И не раз. Продолжая делить любовь с ненавистью в своем сердце. И еще этот рыжий, который придумал как подпитать меня, имея шанс остановиться.

Запрыгнув в платье, я руками причесала волосы, и закрутив их в неплотный пучок, на цыпочках вышла из комнаты, направляясь на этаж для слуг.

Воспоминание о том, что я лишилась одеяла неприятно кольнуло кожу, но погладив себя по рукам, я упала на своей тонкий, колючий матрас, проваливаясь в глубокий сон.