Дорога на Север

Глава 5

Утром я вновь проснулась в одиночестве. Постель уже остыла, не напоминая о том, что ночь я провела с Роханом-великаном, что по-хозяйски закидывал на меня руки и ноги.

Потянувшись я обнаружила, что тело практически не болит, и мягкая постель помогла ему отдохнуть. Умывшись, я надела платье что висело на спинке кресла, там же оказались панталоны и шерстяные чулки, и с сожалением посмотрела на свои голые ноги. Тапочки остались в комнате прислуги. Рыжий и не вспомнил о них, когда волоком тащил меня в свою берлогу.

Ступая на носочках, я приоткрыла дверь и выскочила в коридор, тут же столкнувшись со служанкой, что несла в руках теплый плащ и сапоги.

— Хозяин велел тебе одеться и идти во двор. — Плюясь ядом сказала она и протянув одежду в мои руки в последний момент отпустила ее, и та упала на пол. — Ой, я такая неловкая. — Ехидная ухмылочка растеклась по ее губам.

Я улыбнулась в ответ и сощурилась, запуская свои невидимые щупальца.

Она вздрогнула и открыла рот, испуганно глядя на меня.

— Как твое имя?

— Оливия.

— Так вот, Оливия. Запомни раз и навсегда, ни ты, никто либо другой не смеет играть со мной в такие игры. — Я сделала шаг, оказываясь в плотную к ней и втягивая ртом немного силы. Молодой, но уже пропитанной ядом корысти и похоти. — Никому ничего не рассказывай, но помни о моих словах, поняла?

Она судорожно закивала, и я убрала щупальца, выпуская девушку из смертоносных объятий.

— Подними. — Она склонилась, быстро подняла плащ и сунув мне его в руки, побежала прочь, оглядываясь и ускоряя шаг.

Набросив женский бурнус на плечи, я поправила застежку и накинув капюшон, обула сапоги. Обувь оказалась мне большеватой, и не высоко поднимая ноги, я направилась во двор.

Рохан седлал коня, заметив меня, улыбнулся, протягивая руку.

— Доброе утро.

— Доброе. Почему не разбудил? — Он склонился и поцеловал меня в щеку.

От такой неприкрытой нежности я покраснела и опустила глаза, сжав под бурнусом свой передник.

— Ты сладко спала. Решил дать тебе выспаться.

Обведя взглядом двор, я обнаружила еще двух мужчин, что тоже готовили коней. Они не смотрели в нашу сторону, словно специально игнорируя. Один из них был мне знаком — тот самый низкорослый, что купил меня в порту, он встретился со мной взглядом и легонько кивнул с знак приветствия.

— Ты рассказал им? — Я разозлилась.

Чем меньше людей знало о том, кто я, тем лучше было для всех и меня в том числе.

— О чем именно? О том, что ты ведьма в бегах? Нет. — Он развернул меня к себе спиной и прижал к своей груди, обхватывая руками. — Но я же должен был объяснить почему буду таскать тебя везде с собой.

— И как ты это сделал?

— Я сказал, что ты моя новая любовницы. — Я опять покраснела. Так открыто еще никто не претендовал на ночи со мной. Даже Расул просто ходил тенью, заранее запугивая всех конкурентов.

— Чудесно. — Сказала я, сжав челюсть.

— Я тоже так думаю. — Улыбнулся он. — Теперь вся крепость твоя защита. Любой здесь умрет за тебя.

— Не любой.

— Мм?

— Пришлось провести небольшой ликбез с горничной.

— Быстро ты все в свои руки берешь, ведьма. — Прошептал Рохан в мое ухо. — По коням!

Он разжал объятия, впрыгнув в седло и протянул руку, втягивая и меня на коня.

— Куда мы? — Спросила я, устраиваясь по удобнее, ненароком потершись о твердую грудь мужчины.

Он тяжело втянул воздух, но ответил:

— Съездим в соседнюю деревню. Нужно проверить хорошо ли люди подготовлены к зиме.

— Сколько длиться зима?

— От полугода и до восьми месяцев. Лето больше похоже на вашу осень, так что тебе следует обзавестись теплой одеждой.

— Легко сказать. — Ответила я и наша небольшая делегация выехала за ворота.

Проспав практически всю дорогу от порта до крепости, я с интересом рассматривала местный пейзаж.

Покрытые белоснежным снегом поля, в белизне которых сложно разобрать дорогу. Высокие старые деревья, что-то средне между нашими кипарисами и дубами, с широкими кронами совершенно голых веток.

— Как вы добываете урожай, если у вас почти все время холодно? — Спросила я.

— Что-то закупаем на более теплых континентах, что-то научились выращивать самостоятельно. Есть несколько видов травы которая способна расти в тепличных условиях, как и несколько видов овощей.

— Но этого же все равно недостаточно.

— Верно. Поэтому мы от части зависимы от юга. Хоть и стараемся вести хозяйство самостоятельно.

Мы ехали недолго и уже через полчаса были у въезда в деревеньку, что выглядела как одна длинная улица.

Кони спокойно шли вперед, а я заглядывала в окна одноэтажных избушек.

Невооруженным глазом было видно, что люди живут бедно и едва сводят концы с концами. Покосившиеся избушки, на ремонт которых не хватало материалов и сил, косые заборы и только пара дряхлых псов, даже не забрехавших при нашем появлении.

Мы приблизились к одному из домов и нам навстречу вышел почти пожилой мужчина, кланяясь и поглядывая на нас с усталостью.

— Как твои дела, Генрих?

— А как они могут быть, хозяин? Все так же. Припасов недостаточно для этой зимы. Я отправил кого смог в другую деревню, но остальным некуда ехать.

— Как посадки?

— Умирают. Им не хватает света и тепла, чтобы дать урожай.

Рохан замолчал, обдумывая его слова, а я заерзала на месте.

— Я могу помочь. — Шепнула я, но рыжий сразу услышал и вопросительно на меня посмотрел. — Я правда могу помочь.

— Как?

— Ты забываешь, что я ведьма.

Он раздумывал пару секунд, но потом кивнул.

— Простите, вы можете показать мне вашу теплицу? — Мужчина ответил:

— Отчего же нет, госпожа. Конечно могу.

«Госпожа» царапнуло мозг и я сморщилась.

— Не зовите меня госпожой. Мое имя Эва. Этого будет достаточно.

Я спешилась, и мужчина повел меня в дом. Всадники тоже спустились на землю и пошли следом.

Помещение представляло из себя небольшую комнатку с топчаном и печкой, которая представляла собой и спальню, и кухню, и по всей видимости умывальню. За соседней дверью была комната побольше. Всюду стояли горшки и корытца, наполненные землей и чахлыми отростками, которые упрямо тянулись к полу.

— Вот. Что только не делал, все одно. Умирают.

Я провела ладонью по стебельку и прислушалось.

Растение плакало о том, как ему не хватает тепла и света. Оно молило меня вынести его на солнце.

— Что ж… — Я закусила губу. — Выйдите, пожалуйста.

Мужчины покинули помещение и закрыли за собой дверь. Все, кроме Рохана. Он, прислонившись к стене внимательно следил за всеми моими движениями.

— Не уйдешь? — Он отрицательно мотнул головой. — Тебе может не понравится, то что ты можешь увидеть.

— Переживу.

— Как знаешь. — Я пожала плечами и стянула с них плащ, сунув его в руки Рохана.

Чего зря стоять?

Призвав силу, я перенастроила потоки и теперь, они отдавали, а не принимали жизнь. Вокруг было очень мало живого и пришлось использовать свой резерв, чтобы наполнить растения силой.

Щупальца раскинулись по всей комнате, обхватив каждый росток. Если бы кто-нибудь кроме меня обладал магическим зрением, он бы увидел, как впечатляюще это выглядит. Черно-серые ленты подрагивали в моих руках, намертво прирастая к горшкам, пульсируя, требуя втянуть крохотные остатки жизни. Но я приоткрыла себя и выпустила поток, пропуская его через все векторы, которые я наложила.

Росточки затрепыхались, вздрагивая и поднимая свои головы к потолку. Безжизненные стебли наполнялись зеленой сочностью, а крохотные листочки раскрывали свои объятия на встречу этому дню.

Я вливала свои силы чувствуя, как слабеют ноги. Все-таки я давно не пополняла его, расходуя на элементарное выживание. Последняя подпитка была, когда я выпила ту парочку в телеге. Но этого было мало. Очень мало.

И спустя пару минут я прервала связь, отрывая свои щупальца от растений и покачнулась, тут же оказавшись в руках рыжего великана.

В том момент я обрадовалась, что он не ушел.

— Эва! Эва, что с тобой?

— Сил нет… Все отдала. — Сознание заскрипело, помутившись.

— Как помочь?

— Мне нужно… Нет, нельзя.

— Я понял.

Он выволок мое несопротивляющееся тело в спаленку и бросил на топчан. Длинная юбка была задрана, и мужчина опустился сверху, вжимаясь в мои бедра.

— Не надо, Рохан…

— Тихо. Замолчи сейчас же.

Он немного потерся об меня, согревая, позволяя привыкнуть к своему наличию и оторвавшись приспустил чулки до колен.

Я застонала. Не от возбуждения, а от бессилия. Он не понимал, что делал и сейчас был слишком близким и доступным, рядом с голодной банши.

Рохан стянул мои панталончики, к которым я так и не успела привыкнуть и опустил руку, накрывая ладонью единственное, о чем я сейчас не думала.

— Пей. — Прорычал он и погладил тыльной стороной ладони вход в лоно.

— Я не буду!

— Пей! — Он навалился сверху, придавливая меня к постели, и погладив бугорок, попытался проникнуть внутрь, но я сжалась, закусывая губы. — Слишком сухо. Это плохо, девочка моя.

Пальцы сжимающие руки разжались и пропав на секунду, появились на бедрах, сдавливая их. Поднявшись Рохан опустился ниже и оказался лицом между моих ног, помогая себе руками пододвигать мои бедра удобнее.

Он больше не говорил ни слова, а лишь делал. Опустив лицо, он припал к моим складочкам и провел по ним горячим и влажным языком, исследовал кончиком глубину и осторожно втянул губами клитор.

— Рохан, нет! — Но я нехотя уже чувствовала похоть и вдыхая втягивала эфир в легкие.

Но мужчина не слышал.

Он приподнял меня и буквально впился так, как будто это он тянет силу из меня, а не наоборот.

Я почувствовала жар в своем теле. Рохан был упрям и все-таки заставил меня почувствовать возбуждение. Я извивалась и пыталась вырваться, но даже с полным резервом мне было бы физически сложно это сделать. Мои дерганья видимо подстегнули мужчину, и он с удвоенной силой принялся за свое дело, впиваясь пальцами в мои ягодицы и насаживая меня на свой язык.

В какой-то момент я раздвинула ноги шире, сама отдаваясь смелым ласкам северного великана. Ему хватило этого как согласия и проникая вглубь языком словно жалом он довел меня до сокрушительного оргазма! Меня выгибало в его руках, которыми он не прекратил сжимать меня, вырвав из горла крик. Я упала, раскинув руки и закрыла глаза.

Резерв полон. А сил нет. Что же за несправедливость?

Рохан тяжело дыша отбросил одну мою руку в сторону и лег рядом, прижимая спиной к себе.

Да почему же ты обнимаешь меня, дурной? Я же тебя почти выпила….

— Как ты?

— Жива. Но вставать не буду. — Он хохотнул и прижал меня сильнее, зарываясь носом в растрепанные волосы. — Не делай так больше. Я могу не сдержаться.

— Тебе не понравилось? — С ухмылкой спросил он. — Судя по твоим стонам, ты врешь и не краснеешь.

— Дело не в том, понравилось мне или нет, а в том, что ты можешь отбросить свои крепкие ноги, если я выпью тебя до дна.

— Не выпьешь. — Прошептал он. — Силенок не хватит.

Я почувствовала легкий, едва заметный поцелуй в волосы. Как благодарность за то, что я здесь, за нежность, которую я принимаю, ничего не давая в ответ.

— Ты сумасшедший.

— Хуже, я безумец.

— Рыжий Росс… — Прошептала я, борясь с дремотой.

Бедра коснулись пальцы и прочертили полосу до самого пупка и обратно.

— Прекрати.

— Это плата за то, что я уже второй раз вытягиваю тебя из небытия. Так что смирись и терпи. — Я слышала, что он продолжает улыбаться и промолчала.

Все что хочешь, только дай поспать.

Но пальцы мужчины бродили по оголенной коже не собираясь останавливаться, появляясь то тут, то там. Я закрыла глаза смирившись со своим положением и почувствовала, как чулок понимается вверх по ноге, возвращаясь на свое законное место.

— Здесь прохладно. — Шепнул он и напоследок погладил меня во внутренней части бедра, прижимаясь сильнее. — Повернись на спину.

Не открывая глаз, я развернулась и поднявшийся Рохан, подтянул исподнее насколько это было возможно. Я приподняла бедра, и он натянул их до конца.

— Поднимайся, дома выспишься.

Дома… Странное слово которое возвращало меня назад, на юг, к маленькой избушке в которой я пряталась, обнимая обнаженное и потное тело Расула, после ночи проклятий и секса, который оставлял на наших телах синяки и укусы.

И сейчас этот рыжий великан, какой-нибудь барон или граф, говорит о том, что увезет меня домой. Ты даже не знаешь, что это, глупый рыжий. У меня нет дома, уже много лет. Я бездомная.

Он же, не слыша моих мыслей, поправил платье и второй чулок и подхватив меня на руки вынес из дома, набросив сверху плащ.

— Генрих! — Позвала я, продолжая лежать с закрытыми глазами.

— Да?! — Перепуганный голос был где-то справа.

— Они выживут. Не забывайте поливать их.

— Конечно, госпожа, как скажите. — Поймав себя слишком поздно, он исправился. — Спасибо вам, Эва.

Но Рохан уже уносил меня, позволив кому-то втянуть меня в свое седло, а потом и отдать обратно, когда он оседлал своего коня.

Я услышала бег в нашу сторону и взвывшего от шока и радости голос Генриха:

— Это чудо! Эва! Вы просто чудо!

— Увези меня. — Прошептала я и конь Рохана двинулся с места, а Генрих едва не плача продолжал кричать мне в след, о том, что я спасла их от голодной смерти.

Дорога обратно пролетела еще быстрее чем туда и спустя минут двадцать, Рохан вносил меня на руках в свои покои, минуя удивленную, но молчавшую прислугу.

— Я распоряжусь на счет еды и вернусь. А ты отдыхай.

Он опустил меня на топчан и вышел, накинув плащ как одеяло.

Минут через пятнадцать вернулся, принеся с собой запах жаренного мяса.

Желудок требовательно заурчал, призывая подняться, и я села, растирая глаза руками. Рохан нес в руках поднос, отпустив служанку и поставив его на столик подтянул к топчану.

Я набросилась на еду как дикий зверь, проглатывая мясо, которого я не ела уже почти год, не жуя. И только облизав пальцы, я заметила, что мужчина не ел, а смотрел на меня с интересом.

— Прости. Я сильно проголодалась.

— Я не голоден.

Он молчал, продолжая смотреть на меня, и я неловко спрятала руки под передник.

— Как часто ты можешь так… Напитывать растения?

— Достаточно, если своевременно пополнять резерв.

— Как?

— Вытягивая из других жизнь или похоть. Сила не появляется откуда-нибудь. Она или есть, или ее нет. Я лишь проводник.

— У меня есть к тебе предложение. Интересно?

— Говори.

— Я хочу, чтобы ты занималась урожаем. Взамен предоставляя тебе кров, еду и положение.

— У меня уже есть положение твоей любовницы. Разве этого недостаточно, чтобы принудить меня выполнять эту работу?

— Я не хочу принуждать тебя, Эва. Ты можешь попросить если тебе нужно что-то, помимо этого.

— Я хочу подумать.

— Договорились. Время тебе до завтра. Утром скажешь мне что ты решила.