Дракон. Северные нагорья (СИ)

Глава 41 Шкаф эд-ора

Лицо эд-ора, пугавшее гораздо большей серьезностью нежели когда он соглашался на собственную смерть, не позволило Алиясу ответить отказом. Было что-то тягучее, мучительное на дне его глаз, то, что заставило Алияса коротко кивнуть.

Отправив Лорина и Хару в укрытие пещер Пламенного клана, он последовал за серебристым драконом, взмывшим в хмурое вечернее небо, оставляя позади толпу, бурно обсуждавшую небывалые события.

— Где мы? — спросил он Шайса, стоило тому сбросить крылья дракона, перенесшие их за множество верст от арены.

Вместо Черного ответил эд-ор:

— Вы у меня дома. Следуйте за мной, — бросил он через плечо и поспешил вниз по узкой лестнице, утопающей во мраке. Супругам ничего не оставалось, как поторопиться следом.

Зачем эд-ор привел их в укрытие собственных стен оставалось загадкой. Он не пожелал что-либо объяснить, но, видя спешку, с какой дракон скользил вдоль переходов, ныряя в скрытые повороты и не заботясь о собственном плаще, то и дело цеплявшимся за острые выступы стен, не приходилось сомневаться в неотложности его дела.

Алияс с легкостью признал приемную залу, пересекая просторную пещеру. Здесь они не задержались, углубившись на нижние уровни — туда, где должны были располагаться подсобные помещения и комнаты прислуги.

С каждым мигом сердце в груди эльфа билось все быстрее, словно чувствуя, что с каждым мигом они приближаются к неизвестной цели.

Неожиданно Паремий остановился. Обернулся, задержав на гостях долгий взгляд. Глаза его сузились и снова раскрылись шире, словно последнее сомнение наступило ему на пятки, но он нашел силы отмахнуться от наваждения. А затем он шагнул под низкую арку, окрашенную тусклым светом магической свечи.

Скромных размеров каморка в которой они оказались, освещалась простым серебристым огоньком и не отличалась ничем от тех закутков, где ютилась челядь Черных: невысокие потолки, серые нетёсаные стены, лежанка да стол.

Несмотря на скромный вид жилища, любой драко был счастлив обитать в таких «хоромах». Причина невероятно скромных запросов была до боли проста — сюда не добирался холод небес. Прогретые полости пещер питались теплом каменного утроба земли.

И все же одно отличие не ускользнуло даже от беглого взгляда. Вместо простых холщовых материй, часто застилавших постель и служивших половиками, комнатка ломилась от мехов. Темные шкуры устилали пол, рыжие и белые громоздились на постели бесформенной кучей.

Внезапно гора мехов вздрогнула и закашлялась.

Паремий бросился к столу. Спешно схватив стакан, налил немного воды из глиняного кувшина, отыскавшегося рядом, и, сделав шаг в сторону, оказался подле края постели.

— Попей, Кирина.

— Паремий? — удивленно спросил сиплый голос.

— Да, это я, — тихо говорил он, водя рукой.

В простых движениях Алияс без труда узнал ласку — так родители гладят детей.

Он приблизился, желая увидеть, кто прятался за горою мехов.

Девушка. Поблекшие от старости каштановые волосы больше не завивались в крупные локоны, все еще угадывавшиеся у корней волос. Губы высохли и вытянулись в узкую полоску, веки потяжелели, карие глаза ввалились, сияя нездоровым блеском. На лбу проступала знакомая вязь чешуек драко.

Алияс и представить себе не мог, что так пугающе могут выглядеть…

Нужное слово никак не находилось. Существо перед глазами выглядело юным: все те же тонкие черты, лишенные отпечатка прожитых лет. Вот только старость оставила легко узнаваемые и до противного несуразные отметины, словно неумелый гример в театре впервые выполнял вверенную работу и руки его тряслись так сильно, что тени залегли неестественно глубоко, морщины собрались густыми пучками у глаз и на лбу, нос неестественно заострился.

«Постаревший ребенок», — едва не скривился Светлый, находя такое противоречие пугающим и отталкивающим.

— Кто это? — испуганно дрогнул голос, стоило драко увидеть незнакомое лицо.

— Это Алияс и его муж, Кирина. Не бойся, маленькая, они пришли с миром.

Темные глаза взволнованно перебегали с лица Паремия на лицо незнакомца.

— Зачем пришли? — опасливо спросила она.

Тревога отчетливо звенела в голосе постаревшей девочки и Алияс решил, что не стоило так пугать малышку. Паремий мог просто рассказать, за чем он привел их сюда…

В голове вспыхнул отчетливый блик цветка — «астра» и, прежде чем Паремий успел ответить на вопрос Кирины, Алияс выдохнул:

— Она твоя пара.

Драко вздрогнула. Из испуганного ее взгляд превратился в загнанный.

— Не волнуйся, малышка. Им можно рассказать.

Слезы выступили на ее глазах, когда Паремий заговорил, преданно глядя на любимую:

— Мы нашли друг друга около ста лет назад. Я думал, это случайность … — голос его сорвался. Эд-ор тяжело вздохнул.

— Вы привели ее к себе в пещеры, но она боялась позора и настояла на том, чтобы оставаться прислугой. Вы были растеряны не меньше и пошли у девушки на поводу. Так вы и жили, а теперь она… жизнь оставляет ее, Алияс, — легко поведал чужую историю Шайс. — Так выглядят драко, покидающие этот свет.

— Хватит! — рассержено рявкнул Паремий в сторону Черного.

Кирина зашлась новым приступом кашля. Пот выступил на лбу, скулах. Хрипящий свист вырывался из горла, словно ее одолевала редкая изматывающая лихорадка, медленно вытягивающая душу.

— Сложно представить, что мы хранили страшную тайну так долго, когда на деле, учитывая то, что ты поведал нам сегодня, Алияс, в нашей паре нет ничего особенного, — эд-ор печально хмыкнул, убрав мокрую прядь со лба Кирины. — Слышишь, родная, — обратился он к своей паре, — драконам и драко суждено быть вместе, строить пары и… — дракон неожиданно споткнулся. — У нас ни разу не получилось создать яйцо. Наверное, мы встретились слишком поздно.

Кирина отвела взгляд, заставив Алияса едва заметно свести брови. Как похожа она была на Эрну в этот самый миг…

— Но я верю всему, что ты сказал сегодня, Алияс. Мы с Кириной живое тому подтверждение. Я хотел, чтобы вы успели познакомиться, пока еще есть такая возможность. Я думал, дурак, ты один из этих свободоборцев, не понимающих на что обречены драко в Нижнем городе, — развел он руками, словно извиняясь. — Жаль, что мы упустили время. — Сожаление придавило дух Паремия к земле каменной плитой.

Алияс взглянул на нити девушки.

Слабая, молочного цвета ниточка, грозила оборваться в любой момент. Светлому показалось, что золотистые вкрапления, словно драгоценный металл, поблескивали в жиле простой руды.

— Вы питаете ее энергией?

— Каждый день, — ответил Паремий. — Только этого недостаточно.

— Вы позволите?

Поколебавшись, Паремий все же шагнул в сторону, уступая место Алиясу.

— Не бойся меня, Кирина. Твой муж сказал правду — мы пришли с миром.

— Не называйте его моим мужем, хороший господин, — не на шутку заволновалась девушка. — Кто-нибудь может услышать.

— Хорошо, не буду. Можно, я пощупаю твой лоб? Мне кажется, тебе сильно нездоровится.

— В этом нет нужды, хороший господин…

— Алияс. Меня зовут Алияс.

— Господин Алияс, — кивнула девушка. — Со мной так каждый день. Просто пришло мое время, — еле слышно закончила она, опустив взгляд, но все же позволив чужаку себя коснуться.

Заклинание текло привычно, словно река по весне. Так, словно Алияс пользовался невербальной магией всю свою жизнь и добился впечатляющих успехов. На деле же его скромные экзерсисы было легко пересчитать на пальцах одной руки.

Магия вливалась в истончившуюся ниточку. Шайс чувствовал происходящее так же легко, как и Паремий, напряженно прислушиваясь к энергетическим манипуляциям Светлого.

Наконец Алияс закончил.

— Это не поможет надолго.

— Я знаю, — кивнул жрец Наан в ответ. — Но думаю, этого достаточно, чтобы перенестись в Храм и подарить Кирине вечность.

Паремий уставился неверящим взглядом.

— Вы будете вместе вечность, Паремий, — повторил Алияс, подтвердив собственными словами, что тому не послышалось. — Но взамен я попрошу вас о небольшой услуге.

— Что угодно, — попроси Алияс ключи от сокровищницы дракона, Паремий бы даже не задумался.

— Пригласите в святилище членов Круга, вместе с теми, кому я позволил приблизиться к Хару и Лорину на арене, и тех, кто на ваш взгляд поддержит перемены в Нагорье.

Эд-ор кивнул — он прожил достаточно лет, чтобы без труда понять простой замысел Алияса.

Истинный жрец Наан сотворит чудо на глазах у всех. Члены Круга не посмеют противиться воле эд-ора. Он — старший в отсутствие законного Правителя. Выступить против него в открытую не просто вероломство, но саботаж, предательство! Те, кто уже удостоился доверия Алияса, станут им поддержкой, так же, как и те, кого Паремий мог назвать если не друзьями, то верными соратниками и единомышленниками, давно заметившими, как тает кровь северных драконов.

К их числу относился и сам эд-ор. Именно поэтому Паремий поверил безумному обещанию Шайса, давшему слово, что проблема потомства может быть решена. Чем больше драконов увидят все своими глазами, тем сложнее будет отвергать правду.

— Мне понадобится день, — с сомнением произнес он, глядя на свою половину души.

— С Кирин все будет в порядке. Даю слово, — ответил Алияс.

И Паремий поверил ему. Светлому эльфу, которого еще утром собирался лишить жизни. Он собирался сказать об этом, просить прощения, но Алияс прервал его, словно зная заранее, что намеревался сказать Паремий.

— Позже, эд-ор. Сейчас дорого время.