Дракон в отпуске

Глава 19. Спокойные дни

Исцеление под надзором Лизы было куда приятнее, чем в лазарете форпоста. Она кормила его наваристыми бульонами, овощами с рынка, душистым хлебом. Она заставляла его гулять, но недолго, и всегда по самым солнечным местам. Она читала ему вслух смешные истории из городской хроники, а по вечерам они сидели у камина, и он слушал, как она рассказывает о каждом новом ростке, о каждом клиенте.

Гриф снова начал помогать в лавке. Это было ритуалом возвращения к жизни. Его руки, державшие секатор, уже не дрожали от слабости. Цвет его лица стал здоровее, а в глазах понемногу угасала тень войны.

Однажды, когда он ремонтировал полку в подсобке, к лавке подъехал гонец в форме столичного курьера. Он вручил Грифу толстый конверт с официальной печатью Военного Совета.

Лиза наблюдала из-за прилавка, как лицо Грифа стало непроницаемым, когда он читал. Закончив, он тяжело вздохнул и протянул ей письмо.

Это было предложение. Блестящее. Капитан Гриф (его звание было указано, и Лиза впервые увидела его полностью: Капитан Огненного Крыла Гриф) приглашался в столицу для принятия должности заместителя командующего вновь формируемого Элитного Ударного Легиона «Молот Севера». Высокий пост, кабинетная работа в тепле, руководство отборными частями, прямой путь к генеральским эполетам. Престиж, безопасность (относительно), влияние. Все, о чем мог мечтать военный после тяжелого ранения. В письме были тонкие намеки на то, что это не только продвижение, но и забота о здоровье ценного офицера.

– Что это? – тихо спросила Лиза.

– Меня списывают с фронта, – сказал Гриф без эмоций. – Точнее, переводят на тепленькое место. Подальше от льда.

– И ты хочешь этого? – ее голос был едва слышен.

Гриф долго смотрел на письмо, потом на лавку, на горшки с геранью на подоконнике, на ее тревожное лицо.

– Месяц назад, еще на форпосте, я бы, наверное, сказал «да». Это логично. Это почетно. Это то, к чему многие стремятся.

– А сейчас?

Он отложил письмо в сторону и подошел к ней.

– Сейчас я смотрю на это и вижу кабинет без окон, кипы бумаг, интриги штабных крыс и вечные парады. Я вижу жизнь, в которой нет места запаху земли после дождя. Нет места крикам детей на площади. Нет места тебе, возящейся в земле и ворчащей на тлю. – Он взял ее руку. – Это предложение мечты для того Грифа, который улетел отсюда. А тот Гриф, кажется, остался там, на Морозном Валу. А здесь я другой.

Лиза не знала, плакать ей от облегчения или ругать его за безумие. Отказаться от такой карьеры?

– Но что ты будешь делать? – спросила она.

– Я еще не решил, – честно сказал Гриф. – Но я знаю, где я хочу это решать. Здесь.

Глава 20. Решение

Ответ Грифа в Военный Совет был вежливым, твердым и шокирующим. Он благодарил за высокое доверие, но от должности отказывался в связи с состоянием здоровья и «желанием остаться ближе к региону, знакомому по последней кампании, для возможной консультативной помощи местным силам обороны». Он просил перевести его в резерв с сохранением звания и обязательством быть на подъеме в случае крайней, экстренной необходимости.

Через неделю в Цветочный Переулок, к всеобщему переполоху, въехал сам генерал Огнечешуй. Он прибыл не в парадном облачении, а в походном плаще, с парой ординарцев. Горожане с благоговейным ужасом шарахались от старого дракона в человеческом облике, от которого, казалось, исходило легкое зарево.

Он нашел Грифа и Лизу во дворике за лавкой. Гриф как раз пытался по инструкции Лизы подвязать к опоре капризную плетистую розу.

– Брось ты это, – проворчал Огнечешуй, усаживаясь на скамью с таким видом, будто собирается на военный совет. – Цветочки. Не видел я еще такого позора. Лучший тактик северного фронта – и к розам приставлен.

– Генерал, – кивнул Гриф, откладывая шпагат.

– «Генерал», – передразнил старый дракон. – Сидел бы теперь в теплом кабинете, портрет императора на стене, а ты что? Лавку охраняешь?

– Помогаю, – поправил Гриф.

– А, помогаю! – Огнечешуй обвел взглядом дворик, потом уставился на Лизу, которая смело встретила его взгляд, не опуская глаз. – Так это и есть тот самый «цветок», ради которого ты карьеру в огонь швырнул?

– Это Лиза, – сказал Гриф, и в его голосе прозвучала сталь. – Хозяйка этого места. И причина, по которой я понял, что именно такие места стоит защищать. Не абстрактные границы на карте, а конкретный дом. Конкретную жизнь.

Огнечешуй хмыкнул. Потом кивнул Лизе.

– Ну что, девушка, угостишь старого солдата чайком? А то с дороги.

Лиза, скрыв удивление, кивнула и через минуту принесла поднос с большим чайником, фарфоровыми чашками (самыми лучшими) и тарелкой имбирного печенья.

Генерал взял чашку, понюхал, сделал большой глоток.

– Фу, липа, – буркнул он. Но выпил всю чашку и протянул ее для добавки. Печенье хрустело на его могучих зубах. – Недурно. Согревает.

Он ел и пил молча, разглядывая дворик, лавку, Лизу, Грифа. Потом отставил чашку.

– Ладно. Дело твое. Дурацкое. Но твое. Резерв так резерв. – Он ткнул пальцем в грудь Грифа. – Но если что – а я чую, что этот Ледяной Шип еще аукнется – ты первый, кого я призову. Не для штаба. Для дела. Понял?

– Понял, сэр.

– А ты, – он повернулся к Лизе, – смотри за ним. Чтобы не размяк совсем. Дракон должен оставаться драконом. Даже среди роз.

– Постараюсь, генерал, – серьезно сказала Лиза.

– И печенье твое – ничего, – добавил Огнечешуй, вставая. – Пришлешь рецепт моей поварихе. У нее все порохом отдает.

И он ушел так же внезапно, как и появился, оставив после себя легкий запах дыма и всеобщее изумление.

Гриф посмотрел на Лизу.

– Ну, вот. Я теперь официально безработный дракон в резерве.

– Ты теперь официально мой главный помощник по тяжелым горшкам, – поправила она, улыбаясь. – И защитник Цветочного Переулка. По-моему, это повышение.