Драйв

Глава 10

Динь! Динь! Динь! Динь! Динь!

Сигнал о низком уровне топлива пронзил тишину, загремев из динамиков, и я подскочила на сиденье, сфокусировав взгляд на дороге. Я бросила взгляд на одометр и поняла, что отъехала от города уже на триста миль, и даже не заметила, как село солнце.

Обеспокоенная и не имеющая ни малейшего понятия о том, где нахожусь, я заметила дорожный знак, который привел меня через несколько миль к заправке.

Пока я заправляла бак, словно в тумане, сердце колотилось в такт далеким воспоминаниям, а я тупо смотрела на цифровой отсчет на колонке. Я быстро сделала свои дела в затхлом туалете и решила утолить ноющую боль в желудке.

Я шла по продуктовому ряду маленького магазинчика, набирая с полок всякую ерунду, пока онлайн-радио играло по всему магазину.

— Ну, конечно, — фыркнула я, прежде чем опустить голову, вслушиваясь в текст песни, который заставил грудь сжаться. — Хиты продолжаются. Что с тобой такое, жизнь? — пробормотала я, доставая телефон из рюкзака и пролистывая сообщения, ища только одно.

Несмотря на мое шаткое душевное равновесие, я улыбнулась. В груди болезненно сжалось, и я начала набирать ответ.

А затем меня накрыло чувство вины. То самое, которое дает понять: ты ведешь себя как безумная. С охапкой всякого барахла в руках я поправила рюкзак и тщательно подбирала слова:

На экране замелькали три точки — и исчезли. Он злился, и я это знала, но не могла с ним говорить. Не хотела слышать обвинение в его голосе. Он знал меня слишком хорошо.

Снова всплыли яростные точки. И наконец, короткое сообщение. Лаконичное, как всегда, когда мы не лицом к лицу.

Ему было больно. Я чувствовала это на расстоянии сотен миль. Всё это было нелепо. Я могла бы бросить машину в ближайшем аэропорту и оказаться в его объятиях через несколько часов. У меня еще было время.

Я нервно расхаживала по заправке с пакетом Smart Pop[58], маринованным огурцом, вяленым мясом и моим неизменным пакетом пончиков. Иногда я совершенно не стыдилась того, что заедаю свои чувства, и игнорировала назойливые взгляды продавца, который демонстративно складывал весь мой хлам в пакет.

Вернувшись в машину, я быстро отправила короткое сообщение:

Подключила телефон к машине, возобновила навигацию, а затем пролистала свой плейлист и нажала Play.

Глава 11

2005

— А-А-А-А! — крикнула я, выныривая из шкафа моей сестры, где висела моя футболка Rolling Stones.

Сестра оглянулась на меня с виноватым видом.

— Нил их любит.

— Их любит половина населения земного шара, купи себе свою футболку. — Я натянула ее и схватила тарелку со стола.

— Ты не хочешь мне сказать, почему несешь ему завтрак?

— Потому что мама учила нас не выбрасывать еду?

Пейдж закатила глаза.

— Еще вчера ты его ненавидела.

— Сегодня я его кормлю. Скоро вернусь.

Жилой комплекс был огромным, и состоял, по меньшей мере, из дюжины зданий, и дверь Рида была слишком далеко, чтобы нести горячую тарелку со свежеприготовленными яйцами, нарезанным картофелем и перцем. Даже под лучами раннего утреннего солнца я пожалела, что надела черную футболку.

Три мучительные минуты я стучала в дверь, прежде чем он соизволил открыть. И когда он это сделал, у меня перехватило дыхание от растрепанной версии Рида Крауна.

Черт. Кто-нибудь ебните меня.

Это был второй раз, когда я видела его в одних боксерах. И это был первый раз, когда я захотела избавить его от них.

Рид смерил взглядом тарелку, а затем мою футболку Stones с рубиново-красными губами с высунутым языком. Это было иронично, потому что в тот момент этот язык олицетворял мое состояние: я пускала слюни, как похотливый подросток.

Нет, Стелла, нет.

— Доброе утро! — пропела я, юркнула под его рукой и направилась прямо на кухню. — Сегодня у нас в меню яйца и папас[59].

— Стелла, ты должна уйти.

— А погрубее нельзя? Я, между прочим, полчаса готовила этот «подлизывающийся» завтрак.

Рид скрестил руки на груди.

— Я ценю это, правда, но я не один.

Почувствовав резкий укол в груди, я тут же проигнорировала его. Меня не интересовал Рид Краун — меня интересовало, что он мог для меня сделать.

Лгунья.

— Она моет тебя в душе? — спросила я, прислушиваясь, не слышно ли шума воды.

— Какая разница? Вон отсюда. — Он двинулся к двери.

Я обогнала его и встала прямо перед выходом.

— Ладно, слушай, мне нужно, чтобы ты разрешил мне тусоваться с тобой. Мне нужно, чтобы ты немного ввел меня в курс дела, познакомил с владельцами клубов, когда будете выступать. Окей? Я отплачу тебе услугой за услугу.

Рид открыл дверь позади меня, но я захлопнула ее своей задницей, обтянутой синими джинсовыми шортами.

Его ноздри раздулись.

— Это не мило. Я не хочу, чтобы она тебя видела.

— Я уйду через пятнадцать секунд. Просто скажи «да».

— Нет, — сказал он, хватая меня за руку и притягивая к себе, чтобы открыть дверь.

Наши дыхания смешались, и я почувствовала его пальцы на своей коже. В его глазах что-то мелькнуло. Но я не могла разобрать, что именно.

— Рид, кто здесь?

Я заглянула через его плечо и увидела девушку с той фотографии, которая стояла рядом с его матрасом, — во плоти. Вот только у этой девушки был свежий, неровный шрам на лбу.

— Привет, я Стелла. — Я неловко помахала рукой. — Просто принесла мужчине завтрак. Пейдж попросила.

— Я Лия, а ты та самая «сестренка»?

Я начинала ненавидеть это прозвище. Но разве могло быть иначе?

— Да, это я.

— Рид, отпусти ее и отойди, Бога ради, с дороги.

Он отстранился от меня, и я прошла на кухню, чтобы рассмотреть ее получше. На ней была одна из его футболок, и я не сомневалась, что нижнего белья на ней нет, но в целом всё было прикрыто.

Ее длинные светлые волосы были зачесаны назад, еще мокрые, и на ней не было ни грамма макияжа. Но ее большие синие глаза поражали, а черты лица были идеальны. Она была воплощением классической блондинки, но ее красота имела некую остроту. Красивая в своей простоте, с резкими чертами и большими глазами. Длинные темные ресницы дрогнули над ее щеками, когда она обнаружила мое «подношение» и достала вилку из ящика рядом с плитой.

За долю секунды я поняла: я не хотела с ней знакомиться, и не хотела, чтобы она ела яйца Рида. Не хотела, чтобы она находилась в его квартире. И не хотела думать о том, почему.

— Ммм, — похвалила она. — Слава богу, я умираю с голоду.

Она одарила меня искренней улыбкой, а затем жестом предложила мне подойти, словно я была на допросе.

— Ну, расскажи о себе.

Я пожала плечами.

— Нечего рассказывать. Осенью поступаю в Техасский университет на журналистику. Недавно начала работать в «Тарелке» с этим парнем.

Рид стоял в коридоре, совершенно не понимая, как себя вести между двумя женщинами, болтающими на его кухне. Он удалился в спальню, оставив нас наедине.

— Тарелка, — усмехнулась она. — Что за нелепое название.

— Ага, — сказала я, выдавливая фальшивую улыбку. Я почувствовала, как моя решимость подружиться с Ридом увядает, пока я наблюдала за ней.

— Вау, какие же они все тупицы, — пробормотала она с полным ртом. — Так, о чем будешь писать?

— О музыке. Эта еда — своего рода взятка, чтобы Рид взял меня с собой и познакомил с нужными людьми.

Он появился через секунду, одетый в свои обычные джинсы и футболку. Его взгляд тут же нашел мой.

— Чтобы я стал нянькой, одних яиц недостаточно.

Лия закатила глаза.

— Перестань быть задницей. Что тебе стоит немного показать ей город? Ты же знаешь здесь всех.

— Вообще-то это я, та еще заноза в заднице, — призналась я, ухмыляясь в сторону Рида.

Он ответил мне улыбкой, и во второй раз с момента нашего знакомства она достигла его глаз.

— С этим не поспоришь, — сказал он.

Лия посмотрела на нас обоих с улыбкой, которая медленно угасала. Я увидела, как ее шея покраснела, и почувствовала ее нерешительность прямо перед тем, как она проглотила еще один кусочек завтрака Рида.

Почему она была здесь? И почему он впустил ее? Разве она не причинила ему боль? Моя сестра говорила, что она бросила его в самый сложный момент.

Стало очевидно — она была с ним в той аварии. Я видела это в его глазах, когда он смотрел на нее, и почувствовала вину, когда его взгляд остановился на розовом шраме на ее лбу.

В тот момент я почувствовала себя лишней. А в следующий момент меня затошнило. Моя грудь горела от одной только мысли, что он прикасается к ней, целует ее.

— Я пойду.

— Останься, — осторожно сказала она, отодвигая от себя тарелку. — Я уйду. Было приятно познакомиться, и спасибо за завтрак.

— Пожалуйста.

Рид нахмурился, пока она собирала свою одежду у изножья матраса и зашла в его спальню, захлопнув за собой дверь.

Рид встретился со мной взглядом и тяжело вздохнул.

— Мне жаль. Я просто уйду. Я не хотела делать то, что… сделала.

Не говоря ни слова, он последовал за ней и закрыл дверь за собой.

Парализованная и смущенная резким поворотом событий, я услышала начало накаленного обмена репликами, который быстро перерос в ссору.

— Что я здесь делаю?! — крикнула Лия, пока я быстро накрывала тарелку и ставила ее в его пустой холодильник.

Я не расслышала ответа Рида и не поняла, почему она так расстроена. Но через секунду она предельно ясно объяснила.

— Ты что, запал на сестру Пейдж, придурок?! Так вот, еще раз, зачем ты мне позвонил?

Я расслышала резкость в его голосе, но он отвечал тихо.

— Я видела это, Рид. Видела, как ты только что на нее посмотрел. И ты трахал меня прошлой ночью, как будто ненавидел! Я не идиотка!

Сердце колотилась в такт разворачивающейся драме, я замедлила шаги и напряглась, пытаясь расслышать его слова.

Но это был голос Лии, который эхом разнесся по пустой квартире.

— Я веду себя глупо? Посмотри на себя! Всё это тянется уже четыре года! Эти отношения — цирк! Я была идиоткой, если думала, что у тебя случилось какое-то грандиозное прозрение. Я сказала тебе не звонить, пока не определишься. Так кто я теперь? Удобная телка? Кусок задницы, чтобы сбросить напряжение? Я не позволю тебе так меня унижать.

Я услышала еще какое-то бормотание, и мое сердце начало колотиться еще сильнее. Что-то внутри меня начало надеяться, что в ее словах есть правда. Четыре года? Она знала его достаточно хорошо.

На цыпочках, я направилась к входной двери, надеясь услышать еще что-нибудь, и получила то, чего хотела.

— С меня хватит. Я с тобой покончила. Навсегда.

Дверь спальни открылась ровно в тот момент, когда я прикрыла входную дверь. Я сбежала по ступенькам и спряталась за углом здания, как раз, когда Лия выскочила из подъезда пылая от ярости.

— Да перестань же! — наконец услышала я ровный голос Рида, который пытался ее образумить. — Я не запал на Стеллу.

— Ты не можешь мне врать. И ты знаешь, что дело не в ней. Просто… — Она остановилась на нижней ступеньке и повернулась к нему. — Я правда любила тебя, и ты это знаешь. Мы где-то сбились с пути, но мы должны отпустить друг друга. Хватит этих качелей. Я больше не могу быть твоим утешением, Рид.

Он двинулся ей навстречу, спускаясь на нижнюю ступеньку. Его рука потянулась к ее лицу, он наклонился и что-то прошептал ей. Лия ахнула и опустила голову.

— Прямо здесь. Давай покончим с этим прямо здесь, пока я не начала тебя по-настоящему ненавидеть.

Я не видела ее слез, но знала, что они есть.

— Не верится, что это конец, — произнесла она дрожащим голосом. — Но так должно быть.

В этот момент я искренне ей сочувствовала. Но как бы эгоистично это ни звучало, я надеялась, что каждое ее слово — правда.

Черт бы побрал Рида и его шепот.

Он быстро что-то тараторил, пока она кивала, а затем она обхватила его руками и крепко прижалась. Они простояли так минуту, может, две, прежде чем она убежала к своей машине. Рид смотрел ей вслед, пока она отъезжала, прежде чем медленно подняться по ступенькам и исчезнуть обратно в своей квартире.