Древнейшие цивилизации Ближнего Востока

1

Автор имеет в виду книгу: S. Piggot (ed.). The Dawn of Civilisation. The First World Survey of Human Cultures in Early Times. L., 1961.

2

Автор имеет в виду территорию Средней Азии, в частности юг Туркменистана.

3

Под «научными» экспедициями автор понимает те, в которых принимают участие представители естественных наук, в первую очередь биологи.

4

Долгое время считали, что климатические изменения не сыграли существенной роли в формировании земледелия даже на первых этапах этого процесса. Теперь отношение к роли климатического фактора изменилось. Установлено, что в конце мезолита в результате перемены климата стали заболачиваться прибрежные районы и расширилась зона распространения бобовых и дикорастущих злаков. Использование того, что могли дать водоемы и прибрежная растительность, особенно четко прослеживается в мезолите Палестины (Кебара) и в натуфийской культуре.

Высказано предположение, что колебания климата должны были особенно сказаться на состоянии растений в окраинных районах их распространения, что заставляло людей не только заниматься их сбором, но стремиться поддержать их существование путем создания благоприятных для них условий. В тех же местах, где природа предоставляла в распоряжение людей гарантированный запас готовой пищи, у них отсутствовал стимул развития производящей экономики. Такие условия существовали в богатых растительностью и имеющих разнообразный животный мир тропиках и субтропиках.

5

В Кара’Ине и Окузлу’Ине найдены гальки с геометрическими фигурами, изображениями животных и людей. На одной из них изображены бык и схематическая женская фигурка, выполненные в манере, напоминающей верхнепалеолитические изображения. В Окузлу’Ине обнаружено наскальное изображение быка, окрашенного в красный цвет, а в Белдиби — оленя и быка.

6

В настоящее время в связи со все расширяющимися археологическими раскопками и особенно палеоботаническими, палеозоологическими и палеоэкологическими исследованиями представления о древнейшем этапе становления производящей экономики стали более полными. Они отражают сложную картину развития и отсутствие прямолинейной и однозначной зависимости между различными достижениями в области хозяйства и образом жизни людей. Так, считают, что на Ближнем Востоке оседлые поселения возникли около VIII тысячелетия до н. э., но базой их существования было не земледелие и скотоводство, а интенсивное собирательство и охота. В местах, богатых дичью и дикорастущими злаками, существовали долговременные поселения (по терминологии К. Флэннери, «базовые лагеря»). Рыболовство и использование животных и птиц, населявших водоемы, служили чуть ли не более надежной основой для существования постоянных поселений, чем охота на сухопутных животных. Из «базовых лагерей» отправлялись группы охотников, совершавших походы за добычей и останавливавшихся на временных стоянках. Иногда добычу разделывали в промежуточных пунктах, откуда ее доставляли в главное поселение. Местонахождения всех этих категорий обнаружены.

Объектами охоты были стадные животные: козы и газели в Палестине, ослы, газели и туры в Северной Сирии, олени, козы, овцы и ослы в Загросе. Сбор зерен дикорастущих злаков был, очевидно, делом женщин, как и уход за детьми и домашнее хозяйство. Они редко удалялись из «базовых лагерей».

Сейчас выяснено, что в Галилее в дождливый сезон дикий эммер и ячмень дают урожай 500–800 кг с 1 га. В Турции, пользуясь орудиями древних форм, исследователи за один час собирали до 1 кг зерна. Они подсчитали, что семья из четырех человек за три недели работы могла собрать тонну зерна. На такой основе могли существовать оседлые поселения, подобные сирийскому Мурейбиту и натуфийскому Эйнану.

7

Удивление относительно такой интерпретации копролитов Тепе Асьяба выразил раскапывавший это поселение Р. Брейдвуд. В рецензии на книгу Дж. Мелларта он писал, что ему ничего не известно о содержащихся в них остатках, а их принадлежность людям нс может считаться безусловной.

8

Сейчас в Палестине выделяют четыре группы памятников, соответствующих четырем экологическим зонам. Натуф представляет один из путей развития, связанный с местными традициями. Другая линия развития определялась проникновением в Восточное Средиземноморье населения из Северной Африки.

9

Любопытные исследования различий между круглыми и прямоугольными домами и причин перехода от первых ко вторым проведены К. Флэннери. На основании данных о формах и площадях жилищ древних земледельцев, сопоставляя их с этнографическими материалами, он пришел к следующим выводам. Круглые жилища (хижины) обычно имели небольшую площадь и предназначались для одного, редко — двух человек. Хижины, как правило, свободно располагались вокруг открытой площадки, где готовили пищу и производили различные работы. Мужчины и женщины жили раздельно. В селении было общее хранилище, из которого черпали в равной мере все обитатели. Они составляли единую производственную группу, в которой существовало строгое разделение труда между женщинами и мужчинами. О принадлежности хижин мужчинам или женщинам можно судить по находкам в них.

Такие поселения, по мнению К. Флэннери, существовали в VIII— середине VII тысячелетия до н. э. Затем появляются жилища прямоугольной планировки, состоящие из нескольких комнат с хранилищами и дворами. Такие ячейки на некоторых поселениях даже были разделены заборами. Существование подобных домов указывает на обособление отдельных семей, имевших свои запасы и ведших собственное хозяйство, для чего, в частности, служили дворы.

Переход к строительству прямоугольных домов был вызван упрочением семьи, обособлением ее как хозяйственной ячейки и формированием многосемейных общин. Для их проживания были удобны дома именно такой планировки, так как их легко в отличие от круглых расширять, достраивать, разгораживать и пр. Этнографические материалы дают относительно небольшое число сведений о существовании круглых жилищ, которые могли образовывать, соединяясь, целостные комплексы, предназначавшиеся для семейных общин. Таким образом, перемены в архитектуре были следствием социально-экономических перемен.

Очевидно, что помимо этих причин в формировании домов прямоугольной планировки сыграли роль и многие другие, более или менее существенные, но предложенная К. Флэннери кажется одной из основополагающих.

10

Автор имеет в виду два определения периода полураспада радиоактивного углерода — прежний (5568±30) и новый, исправленный (5730±40). Исследования в области радиокарбонного датирования развиваются чрезвычайно бурно, и этот способ предстает как все более надежный.

11

Существует предположение, что причиной упадка и исчезновения культуры докерамического неолита В было наступление засушливого периода. Запустение прослеживается в это время и на памятниках Западного Ирана, в частности в Али Коше, где в период Мухаммед Джафар наступает упадок земледелия. Климатические изменения около начала VI тысячелетия до н. э. нарушили устои жизни земледельческих поселений. Население Леванта, Сирии и Северной Месопотамии стало перемещаться к северу и западу, в зону лесов. Другие коллективы были вынуждены перейти к полукочевому скотоводству. Иногда они приходили, как полагает Дж. Мелларт в одной из своих работ, на поселения своих предков, разбивая на их руинах сезонные лагеря. Возможно, такое положение существовало в течение полутысячелетия. После этого, обогащенные новым опытом, что засвидетельствовано появлением керамики, ткачества, новых типов статуэток и иных предметов, они получили возможность вернуться в Палестину, где формируются культуры керамического неолита. Однако в результате этого перерыва в развитии Палестина утратила свой приоритет на Ближнем Востоке

12

В Сирии экспедиции Э. Мура (Великобритания) удалось выявить более ста мезолитических и неолитических поселений. Одно из них, Телль Абу Хурейра на севере страны, вероятно, крупнейшее. Его культурный слой достигает 14 м. В мезолитических слоях обнаружены круглые полуземлянки, в неолитических — многокомнатные дома из сырца прямоугольной планировки. Начало использования злаков относится здесь к IX–VIII тысячелетиям до н. э., времени перехода от мезолита к раннему неолиту. В это время в связи с климатическими изменениями население двинулось из зоны лесов в степи. Второй период (ранний неолит, VII тысячелетие до н. э.) характеризуется освоением степной зоны и полной доместикацией злаков: возделывали эммер и двурядный ячмень. Третий период (VI–V тысячелетия до н. э.) и четвертый (V — середина IV тысячелетия до н. э.) отмечены более сложными формами земледельческо-скотоводческой экономики.

В Северной Сирии исследуется поселение Мурейбит (восточный берег Евфрата, в 80 км к юго-востоку от Алеппо). Четыре нижних его слоя занимают поселения натуфийских рыболовов и охотников. Они жили в круглых домах на каменных основаниях диаметром 2,7–4 м, площадью 5—14 кв. м. Единственное крупное здание — как полагают, общественное — имело площадь 112 кв. м. В нижнем слое обнаружены свидетельства почитания быка, существовавшие и в слое III, где появляются дома прямоугольного плана и геометрическая роспись на стенах. Хозяйство основывалось на интенсивном собирательстве: найдены остатки только диких злаков. Радиокарбонные определения датируют поселение IX–VIII тысячелетиями до н. э.

13

Первый памятник докерамического неолита в равнинной части Северной Месопотамии обнаружен советской археологической экспедицией в Синджарской долине — это Телль Магзалия (Джёбел Магзалия). Он расположен на холмистых отрогах Синджара, среди многочисленных естественных холмов. Культурный слой имеет толщину более 8 м. Обнаружены большие прямоугольные дома из глины, построенные на основаниях из дикого камня. Полы выложены плитками известняка и обмазаны гипсом. Орудия в основном изготавливали из обсидиана, среди них много микролитов. Преобладают ножевидные пластины. Из крупных пластин делали жатвенные ножи, которые могли вставляться в прямую основу или использоваться без нее. На конце рабочей части такие орудия имеют выступ — видимо, для удобства захвата стеблей злаков. Подобное орудие, склеенное из двух пластин битумом, найдено в Телль Шим-шаре. Из камня делали сосуды, бусы, подвески, браслеты, антропоморфные статуэтки. Каменные сосуды делали сначала оббивкой, потом внутреннюю поверхность долбили, сверлили и изделие шлифовали. Из камня изготовляли и зернотерки, терочники и песты. На поселении найдено медное кованое шило — древнейшее свидетельство применения металла в Месопотамии.

В Телль Магзалии зафиксированы одомашненная пшеница-двузёрнянка (эммер) и пленчатый ячмень. Дата памятника — VIII–VII тысячелетия до н. э. — и его инвентарь говорят о близости культуры этого поселения культурам поселений Джармо и Телль Шим-шары. Не исключено, что между этими поселениями происходил обмен, в частности обсидианом.

14

Речь идет о технике сооружения глинобитных домов, при которой глина накладывалась горизонтальными слоями небольшой толщины, между которыми образовывался шов. Эта техника отчасти напоминает пахсовую, бытующую на Востоке, в частности в Средней Азии, до сих пор, но в отличие от последней она более примитивна.

15

Раскопки Тепе Гурана дали чрезвычайно интересный материал. Поселение находится в северной части долины Хулайлан, в горах Загроса. Древнейший поселок состоял из двух-трехкомнатных домов, построенных из дерева. Их стены были прямыми или слегка выпуклыми. На полу лежали циновки: их следы, как и следы стен, сохранились в виде темных прослоек. Этот период датируется 6500–6200 гг. до н. э. Население, вероятно, было пастушеским: среди костных остатков 80—100 % составляют кости домашней козы. Поселение, как полагают, было сезонным: зимой скот спускали в долину, летом его отгоняли в горы.

Около 6200 г. до н. э. появились глинобитные дома. Они были многокомиатными, у стен сооружали глинобитные столы или скамьи. Стены и пол покрывали красной и белой обмазкой. Найдены открытые и сводчатые печи. В это время на поселении появились зернотерки и вкладыши для жатвенных ножей. Вообще, увеличивается число материалов, указывающих на развитие земледелия и интенсивное собирательство: обнаружены зерна двурядного голозерного ячменя, фисташек и т. д. Рост значения присваивающих отраслей хозяйства показателен и свидетельствует о сложности механизма взаимоотношений ранних земледельцев со средой их обитания. Видимо, природные условия предоставляли возможности для охоты, которая стала рассматриваться как более перспективная, чем скотоводство: для VI тысячелетия до н. э. количество костных остатков газелей не уступает количеству остатков домашних коз. Увеличились размеры охоты и на оленя, дикого быка, лису, волка

16

Промежуток в развитии культуры в горах Загроса и прилегающих районах между Карим Шахиром и Джармо по крайней мере отчасти заполняется культурой поселения Гандж Даре (8500–7000 гг. до н. э.), расположенного в восточной части долины Керманшах, в 37 км к востоку от г. Керманшах. Каменные орудия Гандж Даре не изменились существенно по сравнению с Карим Шахиром, здесь нет геометрических микролитов и обсидиана, но обнаружены вкладыши серпов. Найдены зернотерки, каменные сосуды, но нет каменных браслетов, характерных для Джармо. Из необожженной глины делали фигурки, животных и антропоморфные статуэтки, конусы, диски и шарики, назначение которых остается неясным.

В нижнем слое (Е) обнаружено много больших круглых или овальных ям, выкопанных в материковом грунте. Самая большая из них имела диаметр 1,7 м и глубину 0,5 м. Многие из ям были частично или полностью заполнены плитками известняка и многократно использовались. Назначение этих ям неясно, и они условно именуются «очажными». Следов жилищ здесь не обнаружено.

Выше, в слое D, найдены постройки из больших, часто плоско-выпуклых кирпичей и другие конструкции из необожженной глины. Стены некоторых построек имеют высоту в несколько метров благодаря пожару; здесь же сохранилось и много вещей из необожженной глины, обычно погибающих. При строительстве почти не применяли камень, а в стенах для перекрытий и внутренних опор использовали деревянные и тростниковые конструкции. Дома были как минимум двухэтажными, нижние помещения предназначались, вероятно, для хранилищ. В одном из хранилищ найдена пара черепов диких овец, тщательно укрепленных в маленькой нише (это хранилище находилось в доме, расположенном в самом центре холма).

Традиции строительства продолжались в слоях С и В, а верхний (А) дал несколько подземных сооружений и сводчатых печей из квадратного кирпича. Однако данные об архитектуре этого поселения не могут основываться на верхних, сильно разрушенных слоях.

Обнаружены кости многочисленных овец, не имеющих следов доместикации. Охота вообще имела большое значение: обнаружены кости тура, кабана, оленя, газели, зайца, лисы, птиц; собирали и ели ящериц и черепах. Вероятно, по крайней мере собирали, а может быть, и начали возделывать дикую пшеницу-однозернянку и ячмень: на это указывают многочисленные зернотерки и ямы для хранения.

Глиняные сосуды Гандж Даре считаются сейчас древнейшими если не во всей Западной Азии, то в Иране. Выделены две основные формы: большие кувшинообразные сосуды высотой до 1 м и переносные кувшины меньших размеров. Первые иногда находят в хранилищах. Их вместимость достигает 100 л и более, стенки имеют толщину в несколько сантиметров, а в тесто добавляли известняковую крошку. Большинство сведений о сосудах происходит из слоя пожара, поэтому неясно, были ли эти сосуды обожжены первоначально, или они обгорели при пожаре. Кроме того, находят маленькие низкие чаши из хорошей глины без примесей — от коричневого до почти черного цвета. На этих сосудиках встречается простой углубленный орнамент.

Полагают, что поселение слоя Е было сезонным, а все остальные использовались более долгое время, хотя не обязательно в течение всего года. Примечательно, что в нижнем слое (Е) нет зернотерок, по много костей, вероятно, диких животных. Это заставляет предположить, что поселение было сезонным лагерем охотников. Потом жители могли приходить сюда на весну, лето и осень, а зимой спускались со своими стадами ниже, где зима была мягче.

Время существования поселения по крайней мере отчасти близко Тепе Асьябу, в долине Керманшаха, и фазе Бус Морде, в Али Коше (Хузистан).

17

В результате работ последних лет в долине Дех Луран (Хузистан) разработана колонка развития культур на протяжении около четырех тысячелетий. Выделены два основных периода: раннего неполивного земледелия и одомашнивания козы и раннего поливного земледелия и одомашнивания быка. Первый период делится на три, второй — на четыре фазы. На материалах поселения Али Кош выделены фазы Бус Морде, Али Кош и Мухаммед Джафар, на данных Тепе Сабза — Тепе Сабз, Хазине, Мехме, Баят.

Фаза Бус Морде (7000–6750 гг. до н. э.). Обитатели долины были охотниками, собирателями и рыболовами. Небольшие поселения состояли из сырцовых домов. Охотились на газелей, онагров и зубров, собирали моллюсков и других водяных животных. Возделывали эммер и двурядный ячмень, но в основном в пищу употребляли дикие злаки. Преобладание костей молодых особей указывает на начало одомашнивания козы и овцы. Каменная индустрия кремневая, из камня делали сосуды и зернотерки. Обнаружены следы циновок и корзин.

Фаза Али Кош (6750–6000 гг. до н. э.). Дома увеличиваются в размерах и становятся более прочными. Применяется кирпич стандартного размера. Погребения делали под полами домов. Костяки в скорченном положении лежат на боку или сидят завернутые в циновки. Основной источник мясной пищи — козы с заметными признаками одомашнивания. В это время осваивается техника холодной ковки меди, из которой изготавливали украшения (бусы).

Фаза Мухаммед Джафар (6000–5500 гг. до н. э.). В это время для сооружения оснований домов стали использовать камень. Стены обмазывали глиной и окрашивали в красный цвет. Наряду с разведением коз и овец продолжает сохранять значение охота: среди животных преобладают обитатели сухих равнин. Погребения теперь совершали за пределами домов. В это время появляется керамика — нерасписная, расписная с красным геометрическим орнаментом и керамика с красной облицовкой и лощением, похожая на сосуды Тепе Сараба и Тепе Гурана.

Фаза Тепе Сабз (5500–5000 гг. до н. э.) отмечена переходом к орошаемому земледелию. Возделывали пшеницу, голозерный дву- и шестирядный ячмень, лен, вику и чечевицу. В эту пору были одомашнены собака и крупный рогатый скот. Вместо прежней керамики появляется нерасписная типа сузианской и расписанная черным по темно-желтому фону. Подобная посуда была прежде, обнаружена в нижних слоях Джаффарабада (культура Сузианы А). Типы орудий немногочисленны — это полированные кельты, мотыги и т. д.

В фазе Хазине (5000–4500 гг. до н. э.) преобладает керамика с красной облицовкой, сходная с керамикой Сузианы В, по Ле Бретону. Эта посуда обнаруживает сходство и с керамикой Хаджи Мухаммеда и халафской культуры.

В фазе Мехме (4500–4100 гг. до н. э.) дома размером 5x10 кв. м строили из сырцового кирпича с применением в фундаменте камня. Керамика имеет сходство с сосудами Сузианы С, раннего убейда Эриду и Рас эль-Амии. Орнаментальные мотивы (дикие козлы, стилизованные человеческие фигуры, растения) похожи на орнаменты Джови, Сиалка III, Гиссара 1а и Гияна.

Фаза Баят была последней (4100–3700 гг. до н. э.) на Тепе Сабзе. В керамике продолжаются убейдские традиции, в то время как традиции, характерные для Ирана, исчезают. Продолжает развиваться хозяйство, есть свидетельства развития торговли.

18

Для докерамического неолита В в Сирии характерна посуда, называемая «белая керамика», но не являющаяся собственно керамической. Она делалась из глины, богатой гипсом. В тесто добавляли большое количество золы, а основой сосудов, часто крупных, служили плетеные корзины. Высушенные и обожженные, эти сосуды становились похожими на вырезанные из известняка. Их поверхность заглаживали или лощили, а иногда покрывали орнаментом в виде красных полос. Подобная посуда встречена и в Телль Магзалии. Эти сосуды показывают, насколько разными были пути выработки технологии изготовления керамики.

19

Орнамент «в резерве», или «негативный», делался путем наложения краски не на рисунок, а на фон, поэтому цвет самого орнамента— это цвет неокрашенной поверхности сосуда.

20

Происхождение хассунской культуры продолжает оставаться неясным. Каменные орудия не предполагают зарождения ее в недрах культуры Джармо, которой, по некоторым предположениям, она могла быть отчасти одновременна. Многочисленные хассунские памятники обнаружены в Ассирийской степи, климат которой, судя по современному состоянию, позволял заниматься неполивным земледелием. Существует предположение, что хассунскую культуру следует выводить с запада, но оно пока не подтверждается серьезными фактами.

Новые важные данные о хассунской культуре были получены в результате раскопок советской археологической экспедиции в Синджарской долине, на севере Месопотамии, где близ г. Телль Афар исследовались поселения Ярымтепе 1 и Телль Сотто. В Ярым-тепе жилища были прямоугольными в плане, но наряду с ними существовали круглые сооружения, видимо особого назначения. Многочислен и разнообразен инвентарь: найдены орудия, глиняные статуэтки богини, есть даже металлические предметы — медные украшения простых форм, свинцовый браслет. Кусочки медной руды просверливали и, видимо, носили в качестве украшений и амулетов.

Новый, неизвестный этап хассунской культуры (этап сотто) или, по другим предположениям, самостоятельная культура (Умм Дабагии, или сотто) обнаружена при раскопках той же экспедицией поселения Телль Сотто (конец VII — начало VI тысячелетия до н. э.). Верхний строительный горизонт его хассунский, ниже найдена грубая толстостенная керамика баночных и чашеобразных форм с росписью красной краской или налепами, изображающими глаза, змей, фигуры животных и людей. Приемы декора имеют сходство с керамикой другого северомесопотамского поселения — Умм Дабагии. Найдены также глиняные антропоморфные фигурки и изображения животных, каменные сосуды, браслеты, бусы, кремневые и обсидиановые орудия, клиновидные шлифованные топорики. Вокруг жилых домов располагались хозяйственные комплексы — зернохранилища, бассейны для воды, ямы и сосуды для хранения. Здесь обнаружены одни из древнейших известных сейчас в Месопотамии металлических вещей — медные бусы.

21

Хронологическое соотношение хассунской, самаррской и халафской культур основывалось прежде на данных небольших раскопок и типологических наблюдениях. Сейчас, когда количество этих данных возросло и появились многочисленные радиокарбонные даты, это соотношение пересматривается. Многие из черт в этих культурах, которые раньше рассматривались как существовавшие последовательно, теперь считают результатом взаимодействия, контактов между ними. Культуры характеризуются теперь как частично синхронные: ранний халаф на севере Месопотамии, самарра на юге и хассуна между ними. В то же время самаррская культура существовала, вероятно, и после исчезновения хассунской, а халафская культура — после самаррской.

22

Открытие нескольких поселений, в первую очередь Телль эс-Саввана в центральной части Ирака и группы поселений близ Мандали (Чога Мами и др.), позволило определить специфику самаррской культуры и рассматривать ее как самостоятельное образование. Пожалуй, главной ее чертой было развитие орошаемого земледелия, что, вероятно, способствовало быстрому росту благосостояния. Крупные поселения из многокомнатных домов окружали оборонительные стены. В Телль эс-Савване предполагают существование святилищ особой планировки. Весьма богато изобразительное искусство: помимо великолепной расписной керамики из камня и глины делали выразительные антропоморфные статуэтки, имеющие черты сходства с позднейшими, убейдскими.

23

Действительно, как теперь установлено, орошаемое земледелие явилось базой существования самаррской культуры. Древнейшие ее поселения располагались вдоль Тигра, и земледельцы пользовались для орошения разливами реки. Первоначально, вероятно, существовали только примитивные дамбы, задерживавшие воду, но позже появились каналы. Они обнаружены к северу от Мандали и датируются VI тысячелетием до н. э. В начале же V тысячелетия до н. э. (период убейд 3) канал близ Мандали уже имел ширину 4–6 м.

24

Культура Эриду — древнейшая из обнаруженных сейчас на юге Месопотамии, а ее возможная предшественница все еще остается скрытой под слоями аллювия. Находки на южном побережье Персидского залива, на полуострове Катар и в других местах, дали сходные с эридускими материалы, датируемые не ранее чем 5000 г. до н. э. Керамика эридуского типа найдена в нескольких пунктах Саудовской Аравии, но Дж. Мелларт полагает, что она больше похожа на керамику Хаджи Мухаммеда. Есть основания думать, что начало культуры Эриду следует искать в более северных областях — быть может, в самаррской культуре. В самом Эриду на смену эридуской керамике приходит керамика комплекса Хаджи Мухаммед, известная в самаррском Чога Мами в конце так называемого переходного периода, после позднесамаррской керамики. О связях с иранскими памятниками см. прим. 15.

25

См. прим. 15.

26

По Си памятники джейтунской культуры датируются сейчас VI тысячелетием до н. э.

27

В. М. Массон полагает, что охота давала жителям Джейтуна только 25 % мясной пищи, остальную же поставляли домашние животные. В то же время примечательно, что на одном из джейтунских поселений, Песседжик-депе; обнаружена настенная роспись, изображающая охоту. Видимо, охотничьи образы в представлениях земледельцев продолжали играть важную роль.

28

Автор здесь ошибается: в поселении Джейтун вообще не было найдено костяных основ для серпов или жатвенных ножей. Такая основа найдена в поселении Чопан-депе.

29

В настоящее время эпонимный памятник джейтунской культуры раскопан полностью и опубликован В. М. Массоном. Помимо этого поселения изучались принадлежащие к этой же культуре Чопан-депе, Песседжик-депе, Чагыллы-депе, Монджуклы-депе, Вами, Тоголок-депе, расположенные в подгорной полосе Копет-дага. Особый интерес представляет поселение Песседжик-депе, в котором найдено здание, вероятно общественное, с древнейшей на территории СССР стенописью.

30

В Анатолии натуфийской культуре одновременен Белдиби, близ Антальи, но линия развития затем прерывается до времени существования Суберде и нижних слоев Хаджилара. Суберде — единственное неолитическое поселение Анатолии (около 6500 г. до н. э.), где нет свидетельств использования злаков. Полагают, что это поселение, находящееся на границе Конийской долины и гор к юго-западу от Чатал Хююка, могло принадлежать оседлым охотникам. Следов пастушества здесь тоже не обнаружено.

Сейчас исследуется новое поселение — Асикли Хююк, существовавшее после 6250 г. до н. э.

На юго-востоке Турции, у подножия Тавра, нет памятников, близких натуфийской культуре. Первое свидетельство производящей экономики дает здесь поселение Чайону, относящееся ко времени около VII тысячелетия до н. э. В нем обнаружена развитая архитектура, жители использовали самородную медь, но керамика еще не была известна.

31

Несколько загадочной представляется карта распространения неолитических поселений в Анатолии. В северной части страны, по данным Дж. Мелларта, поселений этого времени не было, что он связывает с природными условиями севера, обилием лесов. Возможно, здесь обитали охотники и рыболовы. Долговременные поселения существовали лишь к югу от р. Галис.

32

Называя раскопанный им квартал Чатал Хююка жреческим, автор делает предположение, нуждающееся в проверке. Характер отдельных частей поселения не может быть установлен до тех пор, пока оно не исследовано достаточно полно.

33

Дж. Мелларт считает, что в Чатал Хююке VI (ок. 6000 г. до н. э.) и в Хаджиларе VI–I (5600–5000 гг. до н. э.) уже существовало ирригационное земледелие, однако это предположение основано на косвенных соображениях.

34

Распространение обсидиана на отдаленные от его месторождений территории как показатель культурных контактов привлекло внимание многих исследователей. Установлено, что даже в верхнепалеолитическое время он распространялся на территории до 300–400 км в поперечнике. В своей работе, посвященной неолиту Ближнего Востока, Дж. Мелларт считает, что этот показатель торговли (скорее обмена) не был главным ее объектом. Видимо, предметами обмена являлись продукты питания, шкуры животных и т. д. Еще важнее, чем обмен вещами, был обмен информацией о новых достижениях в производстве пищи, выращивании злаков, обращении со скотом, обмен идеями в области духовной культуры. Фактор постоянного общения между людьми играл, вероятно, немаловажную роль в быстром хозяйственном и культурном развитии земледельцев Востока.

Пути обмена, как полагает автор, принимались во внимание в выборе мест для поселений. Он считает, что уже в неолите существовали использовавшиеся позже торговые пути Аксарай — Кайсери, Кония — Бейшехир, Испарта — Бурдур, Бурдур — Анталья, путь по долине Меандра.

35

В настоящее время развитие поселений в Конийской долине прослеживается на протяжении тысячелетий, начиная с 6500 г. до н. э. В 6500–6000 гг. до н. э. существовали маленькие поселения из сгруппированных в блоки домов, глинобитных или из сырцовых кирпичей. К этому времени относятся два поселения — Джан Хасан III и Чатал Хююк I. Их диаметр — более 100 м. Большое разнообразие представленных здесь животных и растений не может, по имеющимся сведениям, свидетельствовать об отсутствии производящего хозяйства.

В 6000–5500 гг. до н. э. существуют крупные поселения из однокомнатных, по-прежнему сгруппированных в блоки домов. Размеры Чатал Хююка этого периода—450x275 кв. м. Дома сооружались из огромных кирпичей, длиной до 1 м. Обнаружены остатки диких и домашних животных.

Маленькие поселения вновь появляются около 5500 г. и существуют до 4000 г. до н. э. Они состоят из однокомнатных домов, иногда возможно двухэтажных, образующих блоки. В это время входит в употребление кирпич размерами 80x40x12 см. Хозяйственной базой по-прежнему является использование диких и домашних животных и растений. Появляются металлические орудия. В это время в долине существовало семь — восемь поселений, из которых раскапывали Джан Хасан (I, 5—2а) и Чатал Хююк (II).

36

В более поздней работе автор изменил свое мнение относительно взаимосвязей халафской культуры и Чатал Хююка. Сейчас на основе исправленных данных установлено, что начало халафа не приходится на время после Хаджилара I, как предполагалось прежде, а частично совпадает с концом существования Чатал Хююка. Элементы сходства между двумя культурами Дж. Мелларт склонен теперь объяснять общими чертами в их хозяйстве: в обеих культурах одомашнивали крупный рогатый скот, чем вызван интерес к быку, выразившийся в разнообразных его изображениях. Употребление в пищу овец, коз, оленей, онагров привело и к использованию их образов в изобразительном искусстве, равно как и в памятниках Анатолии и халафской культуры.

Тяготение халафских памятников к северу дает основание предполагать, что их насельники могли быть по происхождению обитателями предгорий, вынужденными спуститься на равнину, чтобы более успешно заниматься земледелием и скотоводством. Они сохранили в своей культуре и особенно в архитектуре черты, свойственные обитателям лесистых гор. Новейшие раскопки древнеземледельческих поселений на севере Ирака показывают, насколько мало еще известен этот район и каким сложным было его развитие. Очевидно, что до серьезного его исследования о происхождении халафской культуры можно будет делать только более или менее вероятные предположения. Важные материалы уже дали раскопки халафского поселения Ярым-тепе 2, проводящиеся советской экспедицией.

37

О первобытном «городе» см. вступительную часть.