Часть 1

— Всё это грустно.

Рыцарь надел капюшон и сел в корабль.

Падме смотрела на свои руки, пытаясь осмыслить услышанное. К горлу подбирался колючий комок, а слёзы – к глазам.

Это неправда.

Этого не может быть.

Это не Энакин.

Это не он.

Оби-Ван ошибается.

Но пустые слова мгновенно разбивались о жестокую правду: Республики больше нет, Ордена Джедаев тоже, а Энакин присягнул на верность Палпатину.

Нет, нет, нет. Энакин – не ситх!

Горячие слёзы потекли по щекам.

Так нельзя.

Нужно поговорить с ним. Услышать от него, что всё это ложь!

Она резко встала с дивана. Слишком резко: голова закружилась, и в глазах потемнело. Падме села обратно. Вдох-выдох.

Нужно успокоиться.

Малыш сильно ударил в бок, и она обняла живот.

«Всё хорошо, всё хорошо. Нам нужно найти папу, и всё наладится», — убеждала она больше себя, чем ребёнка внутри.

Тяжело дыша, Падме легла – сильные волнения последних дней плохо влияли на ее самочувствие. Нужно немного передохнуть и подумать.

Несмотря на слабость, мысль о полёте на Мустафар не покидала её, но каждый раз, когда она собиралась вставать, малыш начинал недовольно двигаться, а голова кружилась все сильнее, заставляя её возвращаться в горизонтальное положение.

Странно. Вся беременность протекала гладко и без проблем – дроид утверждал, что у неё идеальное здоровье и малыш в полном порядке. Возможно, из-за стрессов в последние дни ситуация ухудшилась.

— Трипио, активируй меддроида, — приказала она в комлинк.

— Да, госпожа. Сейчас, госпожа.

Голова закружилась ещё сильнее, стало жарко. Падме расстегнула верхнее платье: руки тряслись, и сознание стало путаться.

«Всё будет хорошо, малыш, всё будет хорошо».

Она закрыла глаза: мир проваливался в другое измерение, и перед глазами начали мелькать картинки.


Красное с чёрным окутывало, затмевая свет.

— Я увидел твой корабль. Как ты здесь оказалась?

— Я тревожилась за тебя. Оби-Ван рассказал страшные вещи…

Светлый трап корабля и знакомый силуэт…

— Лгунья! Ты заодно с ним. Ты взяла его, чтобы он убил меня!..

Рука, затянутая в чёрную перчатку…

— Ты восстановил её против меня!

— Это сделал ты сам!

— Ты её у меня не отнимешь!

Ослепительный голубой свет затмил красный…


Тьма поглотила свет. На операционном столе лежал искалеченный мужчина. Четыре дроида вживляли новые конечности, резали широкую грудь, вставляя искусственные легкие…


Детский крик сотряс мир, и свет снова завладел им.

— Это мальчик.

— Люк…

— Девочка.

— Лея…


— Мы должны их разделить.

— Я возьму девочку. Мы с женой давно хотели удочерить маленькую девочку.

— Мальчика необходимо отправить на Татуин к родным…


Маленькая белая фигура на фоне чёрного гиганта…

— Дарт Вейдер! Только у вас хватило наглости напасть на дипломатический корабль! Имперский сенат это так просто не оставит!

— Хватит врать, принцесса Лея! Это корабль мятежников. Ваш иммунитет утратил силу! Где украденные чертежи?


И снова голубой луч разрезал серый свет.

— Как умер мой отец?

— Молодой джедай по имени Дарт Вейдер, мой ученик, пал на Тёмную сторону и присоединился к Императору. Он предал и убил твоего отца…


— Она приходит в себя.

— О! Великий создатель! С ней всё будет в порядке?

— Да, обморок при беременности случается.

— Госпожа Падме, вы меня слышите?

— Да, — она открыла глаза: перед ней, склонившись, стоял дроид, держа в руках вату с едким запахом. — Убери это.

— Да, госпожа.

Падме проморгалась, пытаясь оглядеться: она лежала на диване, и около неё что-то бормотал Трипио.

РНА8 сканировал её «глазом».

— Что это было? — тяжело дыша, прошептала она.

— Вы перенервничали, госпожа Падме, понизилось давление, и вы упали в обморок, — заботливо пояснил дроид. — На вашем сроке так бывает. Вам нужно больше отдыхать и отгородиться от нервных напряжений.

— Да, спасибо, РНА8.

Она все еще не могла прийти в себя. Это было видение? Или просто обморочный бред?

— Госпожа, вас что-то беспокоит?

— РНА8, а при обмороках разве бывают видения?

— Нет, госпожа Падме. Вы что-то видели?

— Да, какие-то картинки, но в основном голоса.

— Голоса? — озабоченно переспросил меддроид. — Может проведём полное обследование?

— Подготовь всё, — неуверенно попросила Амидала. — Оборудование нужно принести сюда. Я не хочу двигаться. Трипио, помоги.

— Хорошо, госпожа Падме.

Дроиды засеменили на выход – она проводила их взглядом до двери, и снова принялась рассматривать узорный потолок, гладя руками живот.

А если это действительно видение? У Энакина бывали видения во сне, может, и ребёнок унаследует этот дар? Но как она могла увидеть будущее? Возможно ли, что это малыш показал ей? Но в видении их было двое. Двое… Падме хотела оставить пол ребёнка сюрпризом, и поэтому подготовила сразу два имени: Люк и Лея.

Бред какой-то.

А что, если это действительно будущее?

Энакин станет монстром, их детей будут воспитывать другие люди, а сына Оби-Ван настроит против отца. Как такое может быть? Она же этого не допустит! Конечно, только если видения Энакина неверны, и она не умрёт во время родов.

«Лгунья!» — эхом вспомнился пропитанный ненавистью голос любимого. Она привезла Оби-Вана к нему. Красная планета… Мустафар.

Послышался звук механизмов Трипио – дроид вернулся на веранду, неся аппаратуру.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? — обеспокоенно спросил он.

— Уже лучше, — Падме мягко улыбнулась дроиду. — Трипио, ты что-нибудь знаешь про планету Мустафар?

— О, к сожалению, нет, госпожа, но могу узнать.

— Узнай, пожалуйста, прямо сейчас.

— Как скажете, госпожа.

РНА8 ввел большой сканер, остановил его напротив дивана и нажал на кнопку активации, затем обошёл диван и активировал устройство, которое принёс Трипио.

— Лягте прямо, госпожа, расслабьтесь, вы ничего не почувствуете, — РНА8 вернулся к сканеру. — Были ли ещё на что-нибудь жалобы?

— Нет, всё было в порядке. Сегодня – первый раз.

Синее поле сканера медленно мерцало перед глазами, не доставляя никакого дискомфорта.

— РНА8, — Падме задумалась на секунду. — Сколько у меня детей?

— Двое, — абсолютно ровным голосом ответил дроид, не подозревая о значимости своих слов. — У вас двойня.

— А пол?

— Мальчик и девочка.

Падме глубоко вздохнула, закрыв глаза. Двойня. Люк и Лея. Неописуемое чувство радости захлестнуло её – у них будет двойня!

— Госпожа Падме, чрезмерное возбуждение вредно для вас.

— РНА8, я уже хорошо себя чувствую.

— Вы и малыши в полном порядке, нет никаких отклонений. Ваши видения во время обморока могли быть остаточной работой мозга, как сон.

— Возможно, — согласилась Падме. — Сколько ещё до родов?

— 7–9 стандартных суток. Вам стоит приготовиться: избегать стрессов, любой физической нагрузки, акклиматизаций, и больше отдыхать.

— Спасибо, РНА8. Постараюсь, — солгала будущая мама. Нужно было ещё многое обдумать.

Трипио с декой стоял у стенки в ожидании, когда РНА8 закончит свою работу.

— Ты нашёл информацию? — с нетерпением спросила Амидала.

— Да, госпожа, — Трипио подошёл к дивану и протянул ей деку. — Система Мустафар находится на внешнем кольце…

Падме уже не слушала секретаря, смотря на красное изображение планеты. Если верить видению, полетев туда, она привезёт Оби-Вана, который попытается убить Энакина, но в итоге только его покалечит. Воспоминание о человеке на операционном столе, резкой болью отдалось в груди.

Нет, она этого не допустит.

В видении Оби-Ван был рядом при родах, а Энакин боялся, что он заберёт её.

С её помощью Оби-Ван не доберется до Мустафара, — твёрдо решила она.

— Спасибо, Трипио, — перебила Падме дроида. — Через час пригласи капитана Тайфо и Дормэ в мою комнату.

— Хорошо, госпожа.


* * *

Кудрявые волосы были выпрямлены и убраны в простую высокую шишку, тональный крем сравнял цвет лица на два тона темней естественного, румяна увеличили скулы и немного изменили линию подбородка. Корректирующий карандаш визуально уменьшил пухлые губы.

Раздался звонок в комнату.

— Госпожа, — в комнату вошёл темнокожий капитан и служанка в таком же сине-фиолетовом платье, с причёской, как у Падме.





Сенатор приветственно кивнула головой и открыла каменную резную шкатулку.

— Сенатор Амидала отправляется в систему Тайвел по личному вопросу, — закрыла шкатулку. — Капитан, подготовьте корабль. Дормэ, соберите вещи для неформальной обстановки.

— Хорошо госпожа, — отозвался капитан Тайфо, выразительно смотря на шкатулку. Падме вновь открыла её.

— Что происходит, сенатор? — спросил он, зная, что сейчас в помещении не работают ни одни записывающие или подслушивающие устройства.

Всё это было странно – даже в период войны сенаторские покои никто не прослушивал, — по крайне мере, никого не нашли, — но Амидала держала шкатулку на всякий случай и использовала её только в случае крайней необходимости во время войны, на других планетах и во временных покоях.

— Это личное, вы должны улететь на Тайвел, — она закрыла шкатулку. — Сообщите мадам Равелени о моём приезде. Мы отправляемся через час.

— Да, госпожа.

Падме открыла шкатулку и встала, приглашая на своё место Дормэ. Девушка села за туалетный столик и закрыла шкатулку.


* * *

— Вы с ума сошли! — возмутилась большая крайтеранка, — он же страшный!

Арконец растерянно развёл всеми четырьмя руками.

— Зато летает отменно, и цена приятная!

— Нет, он мне не нравится! У вас есть что-нибудь приличнее? — крайтеранка в вульгарном красном платье пренебрежительно посмотрела на продавца.

— Ну, мадам, за такую сумму могу предложить яхту мон-каламари, — ожидая критики, предложил арконец.

— Мон-каламари? Они иногда делают симпатичные вещи, — заявила покупательница. — Показывайте.

По личному мнению арконца, яхта была так себе, но капризная дамочка влюбилась в неё с первого взгляда и, к счастью продавца, купила её по указанной цене, без торга и наличкой.


* * *

Только вылетев за пределы Корусанта, Падме позволила себе расслабиться и переодеться – шея затекла от ношения тяжёлого парика, а поясница болела от накладной груди.

Ей срочно нужен отдых. Но ещё много вопросов.

Смыв грим, Падме подошла к пульту голопередачи и наизусть ввела частоту: раздался звук до боли знакомого астродроида, а затем появилась маленькая фигурка мужа.

— Падме, что случилось? — забеспокоился он.

— С тобой всё в порядке? — стараясь не плакать, спросила она. Энакин был укутан в свою мантию, на вид с ним всё было нормально.

— Я в порядке. Как ты? Что случилось? — чуть с нажимом переспросил Скайуокер.

— Со мной тоже всё в порядке. Но… Энакин, я боюсь! — Падме не смогла удержать слёзы, которые градом скатывались по щекам. Она так рада была видеть его невредимым, и так боялась сделать что-то не так. Падме глубоко вздохнула, беря себя в руки и стараясь не закатить супругу истерику. — На Корусанте творится что-то непонятное! Многих сенаторов арестовали, а джедаи объявлены в розыск. Я не понимаю, что происходит.

— Всё наладится, родная моя, — спокойно сказал Энакин и протянул руку, как будто хотел дотронуться до нее сквозь пространство и успокоить. — Нас это не коснётся, я обещаю. Где ты сейчас?

Энакин выглядел так же, как и в видении, так же был одет в мантию, так же терпелив и заботлив, только ей казалось, что в любой момент в любящих глазах может вспыхнуть та страшная ярость.

— Я покинула столицу. Не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, знал о моём местонахождении. — несмотря на внутренний страх, уверенность мужа действительно успокаивала, давая возможность думать и говорить относительно спокойно. — Я отправлю свои координаты R2. Ты скоро освободишься? Меддроид сказал, что до родов осталось шесть галактических суток! Я хочу, чтобы ты был рядом!

— Не нужно было рисковать и улетать с Корусанта. Я закончил миссию, и вылечу, как только получу координаты. Надеюсь успеть.

— Уже высылаю, — Падме казалась, что она успокоилась, но в ушах эхом отозывались яростные обвинения, и слёзы снова хлынули из глаз. — Будь осторожен, я очень за тебя переживаю.

— Со мной всё будет хорошо, — Энакин мягко улыбнулся. — Я прилечу, как смогу, а тебе беспокоиться вредно.

— Я люблю тебя.

— И я тебя, родная моя.

Фигура исчезла, и вместе с ней исчезли и спокойствие с уверенностью.

Падме откинулась на спинку кресла. В муже что-то изменилось, что-то неуловимое, но ей явно заметное. Тень жёсткости и холодности, тень того чудовища в чёрном костюме, который угрожал дочери в видении.

Это он убил юнлингов. Это он уничтожил Храм джедаев. Это он уничтожит всё, за что они сражались.

Но ради неё Энакин сдерживал и прятал это чудовище внутри себя, ради неё её любимый джедай мог задавить свою холодную Тень, ради неё и их детей. Или она хотела сейчас в это верить? Но все же, мысль, что супруг любит её и пойдёт на многое ради неё, успокаивала.

Собравшись с силами, Падме отправила координаты R2, затем встала с кресла и ещё раз осмотрела небольшую яхту, проверяя все отсеки, даже технические. Вернувшись в рубку, отправила ещё одно сообщение, затем ввела в бортовой компьютер координаты, готовясь к гиперпрыжку.

«Убереги нас, Великая Сила».


* * *

— Ваше имя?

— Падме Наберри.

— Какой у вас месяц?

— Девятый, мой меддроид сказал, что роды могут начаться в течение четырех дней, — женщина смущённо опустила глаза. — Я надеялась успеть до родов на Корусант, но муж сказал не рисковать.

— Очень разумно, — твилека привычно-ободряюще улыбнулась. — На сколько вы остановитесь?

— Не могу точно сказать, — женщина беспокойно теребила серебряный кулон. — После родов, может быть на неделю. Всё будет зависеть от мужа.

— А когда вы ожидаете супруга? — вежливо поинтересовалась администратор. Годами накопленный опыт говорил ей, что особа напротив не просто красивая картинка при богатом муженьке, которая подчиняется любому слову, а скорее какая-то важная особа, скрывающая свою беременность. Частое явление для частной клиники такого уровня.

— В ближайшие дни. Он уже в пути, и я надеюсь, успеет к рождению малышей.

— Первые?

— Да… Мы очень волнуемся.

— Я уверена, что все ваши страхи и волнения напрасны, — администратор вышла из-за стойки. — Пойдемте, я покажу ваши апартаменты. Вещи уже на месте. Через час ваш личный врач осмотрит вас.


* * *

После перелёта, устройства и обследования, Падме совсем выбилась из сил и вернулась в апартаменты. Глаза уже закрывались, но она всё же проверила комлинк – сообщений от Энакина не было. Она убедила себя, что с ним всё в порядке, что он ещё в гиперпространственном прыжке, затем отправила пару сообщений и легла на кровать.

Сейчас всё происходящее на Корусанте показалось страшным сном… Голозаписи убитых юнлингов и объявление Палпатином Империи, всё это стало таким нереальным, таким призрачным. Однако видение во время обморока было реальным, как никогда.

«…Имперский сенат… Это мятежный корабль…». Война не окончена. Против любой сильной диктатуры выступят несогласные, как Мон, Бейл, как она и… её дочь.

А Энакин будет уничтожать мятежи любой ценой для сохранения мира.


— Люди не всегда сходятся во мнениях.

— Значит, нужно их заставить.

— Но кто же сможет их заставить? Ты?

— Куда уж мне. Кто-то мудрый.

— Ну, это же сильно смахивает на диктатуру.

— Ну и что, зато эффективно.


Тогда она искренне считала, что он провоцирует её, но она ошибалась: ещё до начала войны Энакин верил, что диктатура – единственный способ установить мир. Но он ошибается, и мира насильно не будет. Словами его не переубедить.

Эффективность и рациональность – война научила в полной мере оценивать эти понятия и принимать в действии.

Красное с чёрным… Разговор на Мустафаре, который уже не состоится. Но изменило ли это хоть что-нибудь? Оби-Вана здесь нет. Или он где-то в засаде ждёт Энакина?

«Падме, не впадай в истерику!» — жёстко приказала она себе. Даже если он здесь, она этого не узнает до прибытия Энакина, и на Первеле хотя бы нет огненных рек. Это успокаивает.

Она перевернулась на другой бок, поправляя подушку под животом – кто-то из малышей легонько толкнул ее в бок.

«Люк, Лея, всё будет хорошо. Я надеюсь, что с нашим папой ничего не случится, а ваша мама не натворит глупостей».

Как будто в ответ, с обеих сторон живота раздались несильные толчки.

«Только я до сих пор не научилась понимать вас. Надеюсь, у нас будет на это время, когда вы родитесь».

Усталость все же взяла своё, и она уснула.


* * *

Ворочавшиеся в животе малыши разбудили её посреди ночи: Падме привычно погладила живот, сонно пробормотав что-то успокаивающее детям, и потянулась к деке, проверяя систему безопасности, к которой подключилась по прибытии.

По холлу шёл высокий мужчина, укутанный в чёрную мантию. При виде силуэта внутри всё сжалось от страха – в нём было что-то холодное, жестокое и угрожающее. Она увеличила картинку, и заставила себя расслабиться при виде лица посетителя. Энакин.



Великая Сила, что с ним происходит? Что с ней происходит? Раньше она с надеждой рассматривала людей в мантии, надеясь, что это он, а сейчас одного только изображения хватило, чтоб вжаться в постель и найти бластер среди подушек. Бластер. В правой руке. Если расслабиться у нее получилось с первого раза, то выпустить серебристый металл из руки оказалось намного сложнее.

Она ещё раз глубоко вздохнула, убеждая себя, что Энакин не причинит ей вреда – но протянутая рука в чёрной перчатке, как будто сжимающая горло, всплыла в памяти, и ее рука только сильней сжала оружие. Падме ещё раз вздохнула. Бластер против ситха или джедая не поможет – для каждого сражения нужно своё оружие, а в битве с любимым человеком, которого ты не хочешь убивать, он и вовсе не помощник.

Она всё же убрала «Бенаукер» и перевела взгляд на изображение. Пару секунд назад сонная твилека уже вполне бодро строила глазки посетителю: Энакин снял капюшон и что-то ей говорил.

Внутри резко кольнуло от наблюдения, как администратор всеми силами старается задержать посетителя под достойным предлогом, явно флиртуя. Падме зажмурилась и тряхнула головой.

Да что с ней происходит? Гормоны? Минуту назад сжимала бластер от страха, а сейчас уже ревнует к какой-то девице…

Взяв себя в руки, Падме вылезла из кровати и зашла в ванну к зеркалу. Причесала растрёпанные волосы, поправила ночную сорочку. Вдох-выдох. Первое – ни слова про Оби-Вана, второе – ни слова про помощь, они в ней не нуждаются, и третье – никаких побегов.

Дверь в апартаменты тихо открылась, хотя она точно знала, что закрывала ее изнутри, и бесшумно вошёл супруг. Она кинулась через всю комнату к нему – Энакин привычно подхватил её и крепко обнял. Падме тяжело дышала, а слёзы сами текли из глаз.

Она хотела успокоиться, но никак не могла: в объятиях Скайуокера было тепло и надёжно – он словно отгородил её от всего враждебного мира, и Падме могла расслабиться, отпуская эмоции.

— Ну что ты, родная, всё же в порядке, я здесь, ты в безопасности…

Сначала она хотела рассказать об объявлении Империи, о приезде Оби-Вана, о кошмарном видении, обо всех своих страхах… но боялась, что не удержит всех противоположных чувств, наговорит всяких глупостей и разрыдается, тем самым покажется истеричкой, а ещё хуже – вызовет ярость в любимых синих глазах. Страх защемил в груди, заставляя собраться, но она только сильней прижалась к нему.

— Извини, ты, наверное, устал и голоден? — спросила Падме, когда смогла успокоить слёзы. Самый лучший способ успокоиться – сменить тему и поставить цель… — Хочешь, можем еду заказать? У них очень вкусные лгерны.

— Закажем, — Энакин немного отодвинулся, взял обеими руками её лицо и посмотрел прямо в глаза. — Но после того, как ты мне объяснишь, чего ты так боишься, и почему вся дрожишь.

Падме смотрела в заботливые и обеспокоенные глаза и не знала, что сказать. Вместо слов она потянулась за поцелуем, а затем ещё сильнее прижалась к нему.

— После того как ты улетел с Корусанта, я не могу избавиться от чувства опасности. Я не знаю, возможно, это из-за беременности я стала такой беспокойной, — она всё же нашла в себе силы посмотреть ему в глаза, — и там сейчас такое творится: аресты, объявления в измене…

— Нас это не коснётся.

— Но я не знала, Энакин. До родов осталась пара дней. Если ты будешь рядом, мне будет спокойней. Я не хочу подвергать детей лишней опасности.

— Детей?

— У нас двойня.

Падме видела, как внутри него что-то переключилось. Корусант, Империя, джедаи… всё это больше не интересовало его. Энакин закрыл глаза, так же, как и в коридоре сената, когда она сказала ему о беременности, но сейчас она уже не боялась – он был рад новости.

— Двойня, — Энакин улыбнулся и крепко поцеловал её. — А так разве бывает?

Падме улыбнулась глупому вопросу.

— Бывает.

Холодная тень исчезла в нём. В объятьях было спокойно и безопасно. В их семье снова мир и понимание. Надолго ли? Этого Падме не знала.


* * *

Следующие три дня в клинике на Первеле прошли, как в сказке: Вселенная словно остановилась со своим бесконечным бегом, властью, войнами, интригами и режимами. Всё это было далеко от них. Они были только вдвоем, гуляли по парку и по берегу карьера.

Падме старалась избегать тем переворота и смуты, правления Палпатина и предательства джедаев, а Энакин рассказывал всё, что хотел, но не успел рассказать во время войны: о его миссиях, о планетах, о технике и кораблях. Она поражалась его памяти, как он всё это помнит: системы, планеты, правители, технологии, корабли, их особенности. Огромное количество информации и политической, и экономической, и технической. Всё без разбора. Да его памяти дроид позавидует.

Её беспокоило только одно: возвращение на Корусант. Супруг категорично отказался даже слышать о переезде на Набу, а уж бросить Галактику со всеми её разборками…

С одной стороны, он был прав в этом решении. Ни он, ни она не смогут жить спокойно, когда другие страдают, а они могли бы помочь – лучше держать руку на пульсе, чем разбираться с последствиями.

— После рождения детей через какое время мы сможем вернуться на Корусант? — спросил Энакин вечером, во время прогулке.

— Мне на реабилитацию нужно будет пару дней, а детям… Даже не знаю, может, неделя. Я спрошу у доктора Шорита, — она внимательно посмотрела на мужа. — Палпатин требует тебя в столицу?

— Ему сейчас необходима моя помощь.

— Ты нас оставишь? — испугалась Падме, инстинктивно сжимая его руку.

— Нет, конечно, — Энакин ободряюще улыбнулся и погладил её живот. — Не беспокойся, Император знает о твоём положении, и мы вернёмся в столицу, когда это будет безопасно для тебя и детей.

— Ты считаешь, что на Корусанте будет безопасно для нас?

— Ты о чём?

— По голосети показывают беспорядки на всех уровнях столицы. Зачистки, покушения, убийства. В Сенате тоже кавардак.

— Не беспокойся, я сумею обеспечить вам безопасность. Я там нужен именно для этого, — Энакин уже начинал терять терпение. Он не привык видеть Падме трусихой – она всегда смело смотрела в глаза опасности. Но он также понимал, что это временно – после рождения детей она станет спокойней. По крайней мере, он на это надеялся.

— Твоя активная помощь в установке Нового Порядка сосредоточит внимание оппозиции против тебя. А двух младенцев скрывать намного сложней, чем живот.

— Мы больше не будем прятаться и скрываться. Мы женаты, это законный брак, как и у миллиардов разумных существ. У нас будут законные дети. Не будет больше никакой лжи и пряток.

— Энакин, многие считают, что ты непобедим, поэтому наши враги будут охотиться на детей!

— Этого не будет! Твоё беспокойство излишне. К тому же я чувствую, когда ты в опасности. Всё будет в порядке.

— Но ты не сможешь быть всегда на Корусанте. А когда тебя не будет – лучший момент напасть на меня и на детей.

— Падме, я не смогу быть вечно рядом. Я нужен Империи! После этой проклятой войны целые миры лежат в руинах. Республика утратила много своих территорий. Это нужно будет всё восстанавливать. Конечно, я буду улетать! И ещё вопрос с джедаями. На Корусанте тебе и детям ничего не грозит. Я позабочусь об этом. Обещаю.

Падме глубоко вздохнула. Он прав, он не будет всегда рядом, чтобы держать за ручку, как сейчас. А как хотелось бы. И спокойней самой, и спокойней, что он не натворит ничего страшного. И джедаи. Она, конечно, не верила в предательство и измену. Но это потом.

Им нужен компромисс:

— Год!

— Что «год»?

— Год ты будешь с нами на Корусанте, без миссий в других системах, — Падме положила палец ему на губы, видя его реакцию на предложение. Похоже, она слишком преувеличила его мягкость и уступчивость в отношении семьи. Рискованный шаг. — Этого времени будет достаточно, чтобы навести порядок на Корусанте и в новой системе правления. В течение года будут разрешены самые острые разногласия, и в столице станет спокойней и безопасней. Да и для детей это большой срок.

Энакин развернулся к закату. Предложение разумно и рационально: у него действительно очень много дел в столице. Император уже обозначил круг его обязанностей, но ситуация всегда меняется, и он может понадобиться в другом конце Галактики, а полагаться на других он не привык.

— Ты же понимаешь, что это не только от меня зависит? И не от моего желания? Мне нужно переговорить с мастером.

Император уже мастер. Ситх. Падме прикусила язык – у неё есть, что сказать об этом человеке, но не сейчас. На этой войне нужно другое оружие, тем более, когда чётко обозначился противник. Она подошла к мужу и погладила его по плечу.

— Я знаю, любимый, и понимаю, что может вспыхнуть конфликт, где необходимо будет твоё присутствие. Но, возможно, мы сможем убедить Императора, что ты нужен в столице хотя бы полгода? А то тебя опять отправят на дальние рубежи почти на год, а мне, как в войну, по ночам плакать.

— Война закончилась, — Энакин посмотрел ей прямо в глаза. Уверенность с примесью страха, что это время опять вернётся, отражались в них. — То время не повторится. В Империи не будет конфликтов, которые будут задерживать меня так долго. А тебе не придётся больше плакать по ночам. Я сам поговорю с Императором.

Падме благодарно улыбнулась, взяла его за руку и повела вниз по тропинке к берегу. Такая слепая вера в Империю её пугала, особенно в исполнении Скайуокера. Она прекрасно понимала, что новый режим приведёт только к тирании, конфликты только увеличатся, и причин для слёз станет больше… А самое страшное, что её любимый является ярым сторонником этой самой тирании, и как это изменить, она ещё не знала. Но ситуация прояснялась. Кос Палпатин. Дарт Сидиус. Человек, который разрушил Республику, уничтожил джедаев и хочет забрать у неё мужа. Мастер интриг, политики, клинка и Силы – если верить Бейлу, даже Йода проиграл ему в поединке. Но Энакин, возможно, уже сильнее Йоды, к тому же, возраст нельзя не брать в расчёт. Так что арену Силы оставим мужу, а ей остаётся зал сената и омут интриг.

Они подошли к воде в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Энакин сразу же опустил руки в воду – татуинца всегда радовала природная вода, а Падме присела на большой камень, любуясь закатом. Она прикрыла глаза, наслаждаясь теплом солнечных лучей.

Внезапно кто-то из малышей больно пнул, затем ещё, сильная боль свела живот…

— Энакин…


* * *

Проснулась Падме в светлой комнате в кровати – во всём теле чувствовалась сильная слабость. Она повернула голову.

— Привет.

Рядом с её кроватью стояла двойная колыбель с младенцами, и Энакин нависал над ними:

— Как ты себя чувствуешь?

— Я, кажется, жива, но сильно устала, — мягко улыбнулась она, но Скайуокер шутки не оценил.

— Я не знаю, что со мной было бы, если бы с тобой или с ними что-то случилось, — он помотал головой. — Даже думать не хочу.

— Ничего хорошего, — несмотря на хмурость мужа, у неё было хорошее настроение. Она родила двух здоровых малышей, без отклонений и осложнений, и осталась жива: видение Энакина не сбылось. — И не думай. Лучше поцелуй меня, я встать не могу.


* * *

Падме хотела отсрочить возвращение в столицу насколько это было возможно, но ровно через неделю доктор сказал, что космический перелёт полностью безопасен для новорождённых, если следовать технике безопасности, и Энакин сразу же кинулся готовить корабли к вылету, а ей велел собираться.

R2 неуверенно крутился около колыбельки, пытаясь «привстать», чтобы заглянуть в неё.

— Мы готовы ко взлёту, — сообщил Энакин, входя в комнату: дроид отъехал к входу, стараясь не мешать.

— Хорошо, — Падме сидела на кровати, копаясь в ручной сумке, — нужно всё ещё раз перепроверить, всё ли необходимое взяли для детей.

— До Корусанта меньше тринадцати часов, — чрезмерная осторожность жены в последнее время сильно утомляла его: он хотел вернуться в столицу как можно быстрее.

— До Корусанта целых тринадцать часов, — возразила она. — А если мы что-то забыли или не предусмотрели? Что мы будем делать в гиперпространстве с детьми?

Энакин предпочёл промолчать, понимая, что спорить бесполезно. Он подошёл к колыбельке, где спали малыши – он и сейчас не знал, что делать, если они вдруг проснутся и заплачут, а уж что делать с ними в открытом космосе, тем более.

— Их нужно переложить в коляску, — закончив копошиться в сумке, сказала Падме.

Энакин привычно отошёл в сторону, уступая место жене. Падме вывела коляску и перестелила пелёнки.

— Давай их сюда.

Молодой отец мгновенно растерялся и с удивлением посмотрел на неё.

— Да не бойся ты, — усмехнулась жена.

— А если они проснутся?

— Не проснутся.

Падме улыбнулась, наблюдая растерянность всегда собранного и уверенного мужа. «Герой без страха и упрёка», Избранный, самый могущественный джедай Галактики боялся взять на руки ребёнка.

— Давай ты, у тебя лучше получается.

— Ты ни разу не пробовал.

Она подошла к колыбельке.

— Сначала аккуратно руку подкладываешь под голову, — она взяла левую руку мужа и указала направление, — а другую сюда, и аккуратно приподнимаешь, укладывая на локоть голову.

Несмотря на страхи Скайуокера, младенец тихо спал у него на руках.

— Он такой маленький и лёгкий.

— Она. Это Лея, — поправила она, — и только сейчас. Дети очень быстро растут в первые месяцы.

Падме с улыбкой смотрела на неописуемую гамму эмоций на лице мужчины.

— Теперь возьми Люка, одной рукой не сложнее, — предложила она, а сама отошла к кровати и открыла сумку, доставая голокамеру.

Молодой отец быстро сообразил, что дочь спокойно лежит на одной руке, подошёл к колыбельке с другой стороны и немного сосредоточился.

— Не жульничай! — возмутилась Падме, сообразив, что джедай сейчас использует Силу, чтобы приподнять сына.

— А как?

— Так же. Только руку сначала под голову, а затем под корпус, и поднимаешь, — объяснила она, показывая движение одной рукой.

Глубоко вздохнув и приготовившись использовать Силу, если что-то пойдёт не так, Энакин потянулся к сыну рукой: через минуту оба младенца спали на руках ошеломленного отца. Падме сделала голофото знаменательного события.

— Вы хорошо смотритесь!

Скайуокер смотрел на два маленьких свёртка у себя на руках, пытаясь понять, хочет ли он поскорей положить их в коляску или готов держать вечно.

— Как ты их различаешь? — спросил он, когда осознал, что не смог бы отличить Люка от Леи, если бы не Падме.

— Не знаю, — честно ответила она, — просто понимаю и все. Я думаю, ты тоже скоро научишься.

— Надеюсь.


Загрузка...