Глава 13

— Ого! Нормально вы так уже тут разгребли! — похвалила нас вернувшаяся примерно через полчаса Ву Хо. — Эдак вы до четырех большую часть двора от снега точно освободите.

— Это все Бин Сань! Ты глянь, он же ну прям, как снегоуборочный комбайн пашет! — похвалился мною перед сестрой Ва Гонь.

А я реально впахивал за троих. И это было мне ни разу не в напряг, а даже по кайфу. Швыряя, как заведенный, лопатой снег, я испытывал давно забытые ощущения от качественной тренировки. Когда пот не переставая бежит по телу, мышцы звенят от напряжения, и разгоряченное тело, работая на пределе своих возможностей, приносит ощущения: честной выкладки на тренировке и полного удовлетворения самим собой.

Сдерживающие внутренний жар шапка и пуховик были сброшены мною еще в самом начале работы, и сейчас валились припорошенные снегом еще на нашей первой отвальной куче. Мне же в насквозь мокрой от пота толстовке и белых от налипшего снега джинсах было жарко даже на бодрящем десятиградусном морозе. От тела густым облаком во все стороны расходился пар, быстро рассеиваемый порывами ледяного ветра. Но я не боялся простудиться и заболеть в мокрой одежде, потому как жировая прослойка на моих боках являлась великолепным внутренним утеплителем. И чтоб избавиться от этого «спасательного круга» вот так самозабвенно впахивать снегоуборщиком мне потребуется минимум еще месяц, ежедневно без остановки ворочая лопатой примерно по три-четыре часа.

После такого интенсивного тренинга, завтра, наверняка, у меня будет все болеть. Но я знаю, как перебарывать эту боль. К тому же эта неприятность приключится со мной только завтра. Сейчас же распаренное и великолепно размятое тело толстяка работало, как отлаженный, смазанный маслом механизм. И, ловя момент, я, как заведенный, швырял лопату за лопатой в очередную отвальную кучу, целенаправленно расширяя прорубленную уже нами в высоких дворовых сугробах ледяную площадку.

— Эй, передовик, может передохнешь слегка? — окликнула меня Ву Хо.

— Да некогда отдыхать-то, — откликнулся я, жадно дыша, но, сделав все-таки перекур, воткнул в снег лопату и подошел к беседующим друзьям.

— Ну чисто жеребец после скачки, — озорно подмигнула мне Ву Хо, выуживая из сумочки пачку с сигаретами.

— Мы все еще под окнами первого подъезда возимся, — проворчал я, не оценив прикол. — И до нашего четвертого еще минимум час пробиваться через эту снежную лавину придется.

— Ну, может, пакет ветром зашвырнуло поближе к началу дома? — предположила девушка, прикуривая тонкую сигарету от красивой откидной зажигалки. — Тогда до него уже скоро докопаетесь.

— А, может, наоборот, — покачал я головой, — улетела дурман-трава наша в сторону дальних подъездов. И, чтоб добраться до нее, придется весь двор от снега избавлять. Тогда до четырех можем не успеть… Потому, нечего тут лясы точить. Давайте, присоединяйтесь… — Не дожидаясь ответа, я вернулся к полутораметровому сугробу, снова ухватился за лопату и продолжил кидать снег.

— Ну-ка, ну-ка, чего это у тебя там за зажигалка-то? — оживился, меж тем, за моей спиной оставшийся прохлаждаться возле сестры Ва Гонь.

— Отвали! — фыркнула на брата Ву Хо.

— Понятно теперь, чем ты там так долго занималась… Слышь, Бин Сань, она, вместо того, чтоб картонку, как договаривались, по округе искать, в объедках помоечных рылась. Пачку сигарет, которую я утром в мусорку выбросил, разыскивала.

— Какой же ты все-таки мерзкий, братец!

— Нормально! Она там в дерьме копалась. А я типа — мерзкий?.. Где картонка обещанная, Ву Хо.

— Да я так подумала: что не женское это дело снег ворочать, тем более неуклюжей картонкой. Вон, у вас вдвоем как лихо получается. Я буду лишь мешаться под вашими лопатами.

— Э-э, систер! Это че такое сейчас началось-то? Ты че, типа, так намекаешь, что сливаешься?

— Ну, типа того.

— Да блин, Ву Хо, че за подстава?.. Нет картонки, так давай по очереди с тобой одной лопатой снег швырять. А то это Бин Сань у нас боров двужильный, а у меня, между прочим, уже спину пипец как ломит, и руки отваливаются.

— Сам, братик. Сам, сам, сам!

— Ну, Ву Хо, так не честно!

— Давай-давай, иди, помогай другу. А то он, вон, один за всех пашет. Даже как-то неловко. Ладно я — девочка, но ты-то Ва Гонь… Ты мужчина или тоже слабый пол?

— Вот и договаривайся после этого с тобой… — заворчавший Ва Гонь, вернулся-таки тоже к высоченному сугробу и, выдернув свою лопату, стал помогать мне разгребать снег.

— Ну извини, братик. Мне подружка позвонила. У нее там проблемы серьезные, попросила срочно приехать, помочь разобраться, — стала объясняться с нашими работающими спинами, оставшаяся ни у дел Ву Хо.

— А наша с Бин Санем проблема тебе, значит, уже побоку? — фыркнул обернувшийся к сестре Ва Гонь.

— Да ну что ты такое говоришь! Нет, конечно, — заверила его Ву Хо. — Я обязательно вернусь до четырех часов. И если вы к тому времени не отроете из снега пакет, я обязательно поддержу вас в разговоре с этим бандитом…

— Слышь, иди уже, а! — развернувшись, шикнул я на болтушку. — Отвлекаешь!

— Ладно-ладно. Удачи, мальчики. Все, я уже убежала…

Загрузка...