ГЛАВА ВТОРАЯ

Умирание является сугубо философским актом.

Новалис.

Мы с собеседником некоторое время посидели, задумавшись.

— А что тут делает эта кошка? — с тревогой посмотрел мужчина на вроде бы ту самую чёрную кошку, которая перебежала мне дорогу недавно.

Она сидела за соседним столом и очень пронзительно, пристально, философски и задумчиво смотрела на нас.

— Она вникает в суть вещей, понятий, фраз, удивляется неминуемости событий и их предопределённости, и глупости всяких там условностей. А, вообще-то, она впитывает в себя именно то самое непонимание, скопившееся напряжение, яд недоговоренности, отчаяния и многие другие отрицательные эмоции, сконцентрированные внутри и около нас. Она с жадностью поглощает их, и тем самым спасает нас от них. Кошки, и только они, способны изымать негативную энергию, бродящую и бурлящую внутри нас и вокруг нас. Разве вы не знали об этом? — удивился я.

— ?!

— Кошка, вроде бы, ходит сама по себе. Никому не мешает и ни на кого не обращает особого внимания. Вроде бы… Но её всякие там брожения и якобы бесцельные хождения определены не ей самой, а на небесах. Она всего лишь их связная. Она поглощает негатив и переправляет его именно туда.

— Почему именно туда?

— А куда же ещё?

— Может быть, в иное место под названием «Ад»?

— Возможно, вы правы, — задумался я. — Да, вы абсолютно правы. Именно там, скорее всего, концентрируется излишняя отрицательная энергия, которой очень много скопилось в этом месте.

— То-то и оно!

— А вы знаете, — несколько отвлёкся я от темы. — Считаю, что вопрос о небесах вообще-то очень спорный, как и об Аде. Небеса, небеса… Как говорил мой покойный папа: «Когда хоть один, усопший, вернётся с того света, — поверю и помолюсь!». На возвращение из Рая надежда всё-таки имеется. Ну а из Ада, если он существует, я думаю, никто и никогда вернуться не сможет ни при каких условиях.

— Почему?

— Ну, в моём понимании Рай — это колония-поселение или колония общего режима. А Ад — это колония строгого режима или тюрьма. Чувствуете разницу?

— Ничего себе ассоциации.

— Да, вот такие ассоциации иногда приходят мне в голову.

— А вы, — верующий или неверующий?!

— И да, и нет.

— Это как? — удивился мой собеседник.

— Верую и не верую одновременно.

— Интересная точка зрения. Что-то новое и оригинальное, — усмехнулся мужчина.

— По моему разумению, Бог, скорее всего, существует, и он действительно сотворил всё сущее, в том числе и Землю, и нас. Но что дальше делать с людьми, с нашей бурлящей цивилизацией, с безумием, жестокостью и глупостями, но в то же время с нашими разумными и благими порывами, ему, увы, не ведомо. Он весь в сомнениях, в раздумьях и в метаниях. Его раздирают самые противоречивые мысли и эмоции. Он топчется в нерешительности. Но если Высший Разум находится в таком подвешенном и безнадёжном состоянии, то является ли он Богом на самом деле? Как вы считаете?

— Э, э, э…

— Сомнения и метания есть признак слабости, а Бог ни в коем случае не может быть слабым. Он должен быть сильным, мудрым и решительным. Если таковые качества отсутствуют, значит, Бога на самом деле нет. Вот в чём заключается моя позиция.

— Ну что вы такое несёте!? Вот это теория! Ну, вы и даёте! — удивился и восхитился мой собеседник, а потом задумался.

— Я ничего не несу. Я просто рассуждаю. Способность рассуждать — это главное качество в человеке мыслящем.

— Согласен. Вернёмся к теме кошки.

— Да что вы на ней зациклились?!

— Всё-таки. Чего это она, зараза, именно вокруг нас постоянно бродит и на нас так странно смотрит? С какой целью? Зачем? Можно бродить в совершенно другом месте, — подозрительно произнёс мой собеседник. — Что, у нас с вами всё так плохо?!

— Да нет! — успокаивающе произнёс я и усмехнулся. — У нас с вами всё очень и очень плохо, потому кошка выбрала именно нас!

— Не верю в такую безысходность! Вон, обратите внимание, ходит туда-сюда абсолютно несчастный официант. Видимо, бедняга не опохмелился, имеет подорванное здоровье, его бросила жена или подруга, и у него мало денег. Почему кошка не бродит около него?

— В том-то всё и дело, как я вам объяснил ранее, что она поглощает именно нашу сверх отрицательную энергию и спасает нас от неё! Видимо, её так много накопилось именно в нас и вокруг нас, что кошка просто балдеет от её невиданного, мощного и неожиданного прилива, находясь именно подле нас. Вглядитесь очень внимательно в её загадочные зёлёные глаза, подёрнутые поволокой, и всё поймёте. Она же под полным кайфом! Она подобна героиновому наркоману, который минуту назад сделал себе укол.

— Да, действительно.

— Но есть ещё один вариант.

— Какой же?

— А может быть кошка просто хочет жрать и надеется, что мы ей чего-нибудь дадим? На официанта нет никакой надежды.

— Ну, вы даёте! С вами не соскучишься! — весело расхохотался мой собеседник.

— А, вообще… «Нет благодати на том, кому животные не любы, и кто животным не люб», — строго произнёс я, делая с наслаждением очередной глоток неплохого пива, которое преподнесли нам вслед за водкой. — Древне арабское изречение.

— Согласен с ним полностью, — печально пробормотал мой собеседник и неожиданно бурно прослезился. — Мечтаю давно иметь собаку или кота, но, увы, увы, увы…

— Почему не удаётся заиметь?

— Понимаете. Есть такие ситуации, когда имеешь полную возможность, но нет желания. А бывает, что жгучее желание есть, но нет никакой возможности.

— Не понял?!

— А что тут понимать! — мрачно произнёс мужчина. — Эти бесконечные командировки. Суета! Маета! Вечное непостоянство… Какие уж тут кошки или собаки! Непостоянство во всём. Женщины меня периодически бросают. Почему, не ведомо мне.

— Слушайте, а может быть, именно в непостоянстве все причины ваших, якобы, побед и жесточайших неудач и бед?!

— Боже, я понял, почему я так несчастен и почти одинок! — воскликнул мужчина.

— Ну, и?! — подобрался я.

— Я несчастен потому, что рядом со мною никогда не было искренне и по-настоящему любящей меня женщины, которая простит мне все мои метания и непостоянства, которая меня пожалеет и ободрит! И будет ждать! И стабилизирует мою жизнь, и будет контролировать мою психику, держа её с железной силой своей нежной, тонкой и сильной рукой! — скорбно произнёс мужчина.

— Из века в век всё одно и тоже! До вас всё это говорили миллионы индивидуумов и неоднократно, кажется, даже и я. Ну, и что вам мешает обрести её, самую любимую и неповторимую, единственную, всё прощающую, крайне несравненную, удивительную и великолепную даму?! Выйдите на улицу. Вон, сколько их бродит толпами вокруг, да около!

— Не всё так просто… — печально улыбнулся мой собеседник. — Вечная суета, маета, метания, дрязги, непонимание, смута в душе. Кроме того, неуверенность в себе, тревога, сомнения, стрессы, лень.

— Лень!?

— Да, да! Лень! Обычная лень! Вся эта шелуха, скопившаяся внутри и вовне. Нет ни в чём постоянства, гармонии и баланса!

— Ну, отбросьте её, эту шелуху, и дерзайте, и идите вперёд! Ну, что за тусклую и невнятную обречённость и бесперспективность вижу я перед собой! Сударь! Вы способны на решительный шаг?!

— Не могу.

— Почему?!

— Сил нет. Приелось и скучно всё вокруг. Всё время хочется блевать от этой тусклой действительности и обыденности.

— У вас проблемы с печенью или наличествует гастрит? А если язва или панкреатит?! — ужаснулся я.

— Какая язва или панкреатит?! — возмутился мой визави, но потом на некоторое время задумчиво затих. — Но, вы правы. Язва имеется. В душе. Очень глубоко… В потаённой глубине моей безнадёжно мечущейся натуры.

— Да, язва в душе намного хуже, чем тысячи язв в желудке, или в двенадцатипёрстной кишке, — согласился я и тоже на некоторое время глубоко задумался.

— Какое-то неодушевлённое и сумеречное мелькание происходит. Не ощущаю движения жизни. И даже движения воздуха не ощущаю. А если он вдруг и движется, то не понимаю, к чему это и зачем, и отношусь к его движению совершенно равнодушно. Хотя осознаю по аналогии с зажигающимися звёздами, что если воздух движется, то это неспроста, и это кому-то нужно. Вот такая печальная и даже очень скорбная история. Увы, увы. И, вообще… «Нельзя врачевать тело, не врачуя души». Это сказал один грек по имени Сократ.

— Тот самый, который утверждал, что целью философии является самопознание как путь к постижению истинного блага?

— Ничего себе!? Так, вы эрудит?

— Ещё какой! Кстати, Сократ был одним из первых родоначальников диалектики, как метода отыскания истины путём постановки наводящих вопросов, — иезуитски усмехнулся я.

— Ну, вы, однако, молодец! — восхитился мой собеседник. — Образованный человек, — он и в Гренландии и даже в Арктике, а тем более в Антарктике, — образованный человек!

— Ну, вы и сказанули! — рассмеялся я. — Кстати, Сократ как-то произнёс следующее: «Если человек сам следит за своим здоровьем, то трудно найти врача, который лучше, чем он сам, знал бы то, что полезно для его здоровья».

— А к чему это вы произнесли именно сегодня и сейчас, в сей момент!? — недоумённо спросил мой собеседник.

— Ну, во-первых, я знаю, что в моей ситуации очень полезно для здоровья. Ну, психического.

— И, что?!

— Водка…

— Понятно…

— Ничего вам непонятно! Водку закажите, пожалуйста, и немедленно.

— Да без проблем. А, во-вторых?

— А во-вторых, — вздохнул я. — Всё так иллюзорно, бессмысленно и вздорно на определённом полустанке бытия… И не вижу теперь я с некоторого момента смысла ни в чём, а тем более, ни в ком!

— Да, согласен. Сам такой…

Мы посидели молча, тоскливо думая каждый о своём, затаённом и наболевшем.

— Вы знаете… — вздохнул я. — А я вот иду в больницу. Вернее, в онкологическую клинику.

— Что?!

— Рак…

— Жаль. Сочувствую, — охнул мой собеседник и побледнел. — И что вас ждёт?

— Чёрт его знает, — снова тяжело вздохнул я. — Путь в небытие прописан нам судьбой. Предварительный диагноз, вроде бы, ясен. Но остаётся определённая надежда.

— И в чём она заключается?

— Надежда никогда ни в чём не заключается. Она или есть, или её нет! — возмутился я. — Надежда, — это та дама, которая значительно или незначительно продлевает или оттягивает осуществление наших грядущих несчастий на определённое время! Всего лишь!

— Понятно… Успехов вам и здоровья.

— Благодарю. Давайте выпьем ещё по сто грамм, — глухо и безнадёжно произнёс я.

— До больницы вы можете не дойти, — осторожно сказал мой негаданный собеседник.

— Ну, и хрен с нею! Вы что, не понимаете, что я туда особенно и не стремлюсь, и не горю желанием её посетить!?

— Понимаю, понимаю… — суетливо произнёс мужчина. — Я сам таков. Всё и всегда вечно оттягиваю, переношу и замедляю.

— Вот как?

— Официант! Нам ещё по сто грамм водки! Нет, по сто пятьдесят! — крикнул мой собеседник в сторону барной стойки.

— Жёстко, однако.

— Ничего, ничего… В нашем состоянии то, что надо. У вас всего лишь призрачная онкология, а у меня мрачный смрад, безнадёжное, безжалостное и беспощадное гниение в душе, что намного и намного хуже! — пригорюнился мужчина.

— Благодарю за поддержку и сочувствие. Как, однако, вы меня приободрили! Спасибо!

— Да не за что меня благодарить, — криво усмехнулся мой собеседник и тяжело вздохнул. — Не следует благодарить того, кто благодарности абсолютно не заслуживает.

— Почему?

— Дело в том, что всего два часа назад я убил свою любимую и молодую жену, — тяжело вздохнул мой новоявленный приятель.

— Что!? Где?! Как?! — ужаснулся я.

— А вот так! — горько усмехнулся мой собеседник. — Убил и всё!

— За что!?

— За всё!

— Да, ситуация, однако…

— Так что теперь жду я ареста и закономерного приговора, который предполагает очень серьёзное наказание в виде многих лет лишения свободы, или, скорее всего, будет очень жестокое пожизненное заключение, — вздохнул незнакомец. — Дело в том, что жена моя была мировой судьёй.

— Ничего себе! — охнул я.

— О, я вижу, вы взбодрились! Конечно, что такое предполагаемый рак со сравнительно быстрой смертью в результате самоубийства по сравнению с гниением в камере смертника на многие и многие годы! Теперь я вам завидую!

— Но, ведь и вы можете совершить самоубийство.

— Слишком слаб я для этого. Увы… Признаюсь. Слаб. — печально сказал мой собеседник. — Всё-таки лучше сидеть в тюрьме и думать, писать, читать и медитировать, чем заканчивать жизнь самоубийством. А вдруг амнистия, восстание какое-нибудь или атомная война?

— Ну, в случае атомной войны вообще-то мы все, того… — неуверенно произнёс я.

— Кто его знает, как всё сложится. Возможно, глобальной катастрофы не случится. Неизвестно, куда упадёт одна из прорвавшихся боеголовок. Если сравнительно недалеко от тюрьмы, то заключённых будут эвакуировать или просто выпускать на волю. Я не думаю, что произойдут массовые взрывы. Наша противоракетная оборона — лучшая в мире!

— Ну, вы и даёте! — восхищённо рассмеялся я.

— А что? Мыслю я вполне разумно.

— Ладно, тему эту оставим в покое. Вернёмся к началу.

— В чём оно заключается?

— Как вы могли совершить убийство судьи?! Ну, убили бы кого-либо иного!

— Мог и могу! Водки нам ещё!

— Извините, но может быть хватит? — теперь уже я робко и нерешительно произнёс.

— Что такое «хватит»?! — возмутился мой собеседник. — Это нарушение прямого пути в то состояние, которое уже почти наступило, но, увы, ещё не завершено. Вы знаете, — то, что не завершено, не имеет никакого смысла. Завершённость необходима во всём. И в жизни, и в смерти, и в любви, в добре и даже в ненависти, в преступлениях и в ином зле! Любой путь должен иметь свой конец.

— Согласен. Ну, а поводу убийства вашей бывшей жены, честно говоря, у меня имеется особое мнение.

— Какое?

— Судей, — этих прощелыг, безжалостных взяточников, порочных, холодных, расчетливых и почти не имеющих души индивидуумов, развратников и пьяниц, паразитирующих на наших бедах, можно убивать без зазрения совести и до бесконечности.

— О, как?!

— Именно так, и никак иначе! — мрачно произнёс я. — Ладно, поехали далее. Но не верю я, что вы вот так просто убили свою жену, тем более, всё-таки, судью. Наверняка был какой-то серьёзный повод? Ну, колитесь же по полной программе! Ну, смелее, смелее! Давайте, как на духу. Ну! Слушаю ваши откровения!

— Был, конечно же, был повод. Как же без него, — желчно усмехнулся мой собеседник после слегка затянувшейся, но довольно непродолжительной паузы.

— И!?

— Переспала эта подлая и гнусная шлюха, дрянь, конченная и циничная проститутка с моим лучшим и якобы надёжным и верным другом, соратником, компаньоном по бизнесу, — хмуро произнёс мой новый знакомый. — Вот так.

— Понятно…

— Что вам может быть понятно?! — взорвался мужчина и всплакнул. — Мне это абсолютно не понятно! Бред! Абсурд! Что за подлость! Нонсенс! Маразм! Вы не представляете, какая боль царит в моей душе! Сердце разрывается! Шлюха конченная! Всё испортила и испоганила! А этот идиот! Всё коту под хвост! Нет, не коту, а бегемоту! Самому вонючему и жирному в этом мире! Нет, носорогу под хвост! Нет, слону! Нет, кашалоту! Нет, сотне кашалотов!

— Значит, всё-таки был конкретный повод для убийства. Была обида и со стороны жены и с вашей стороны, — задумчиво произнёс я. — А, вообще-то, женщины редко просто так изменяют.

— Да, обида была и всё остальное, и прочее, — снова горько усмехнулся мой собеседник и решительно приложился к рюмке.

— Вот видите…

— Так, ладно. Не пора ли нам расстаться раз и навсегда? — глухо буркнул мужчина. — Где находится эта ваша чёртова клиника? Я вас провожу до неё, ибо мне пока очень плохо быть одному. На этом этапе жизни мне нужно простое человеческое общение, элементарное понимание. И, вообще-то, у вас есть хоть какой-то малейший шанс, а у меня нет абсолютно никаких!

— Неужели всё так плохо и безнадёжно? — сочувственно произнёс я, а потом насторожился, подобрался и крайне сосредоточился. — Так, так, так… А какие-либо свидетели данного трагического происшествия присутствовали на месте преступления? На месте предполагаемого преступления?

— Были. Вернее, была. Тёща… Эта чёртовая старая мымра так лихо выпрыгнула в балконную дверь. Не ожидал от неё такой прыти. Переместилась на соседний балкон и бесследно исчезла.

— Ну, слава Богу, что не произошло двойное убийство. И, вообще, я вижу в вашем деле определённые и крайне обнадёживающие перспективы, — усмехнулся я.

— Какие? Вы кто?

— Я, вообще-то, адвокат, — грустно промолвил я. — Но, правда, практику забросил. Знаете, надоело мне всё! Ужас, маразм! Все эти тупые и бездарные полицейские, вонючие следственные изоляторы, скучные суды с не менее скучными судьями, мрачные колонии. Все эти бесконечные взятки. Всё куплено, перекуплено и закуплено на веки вперёд. А я это не терплю. Ненавижу! Я жажду только одного!

— Чего?

— Справедливости жажду! Да, и ещё полной беспристрастности и гуманности!

— Ну, их жаждут все, — тяжело вздохнул мой собеседник. — Но, какие могут быть справедливость, гуманность и беспристрастность в России? Дыбы, только дыбы! Колы и колодцы! И ещё сдирание кожи живьём! И соли побольше! Ни в коем случае её не жалеть!

— Что?! — ужаснулся я.

— Соль никогда не бывает лишней!

— Да, вы правы… — на всякий случай согласился я.

— Вообще-то этих трёх дам, ну, которые зовутся беспристрастностью, справедливостью и гуманностью на Руси всегда жаждали все, но они умели ускользать самыми чудодейственными способами во все века от миллионов похотливых и потных лап наших соотечественников.

— Да, вы правы…

— А, вообще, испытывать жажду и брести по пустыне, — это одно. Достигнуть оазиса и напиться прохладной и чистой воды, — совершенно другое!

— Это вы к чему?

— О, Святая Русь!

— Да, как верно вы изъясняетесь! Ох, как образно, как философично сказано! — чуть не разрыдался я. — Бедная, бедная Россия! Какова твоя судьба!? Полная безнадёжность уготовлена тебе!

— Ну, не горячитесь! Неужели так всё плохо в нашем государстве?! — поморщился мой собеседник.

— Увы, мой друг, увы, — скорбно усмехнулся я. — Представляете, за всю мою адвокатскую практику я очень редко встречал милиционеров, полицейских, судебных приставов, прокуроров или судей, которые бы не брали взяток! И то указанные индивидуумы не брали взяток не потому, что они были такими принципиальными и неподкупными, а потому, что я был с ними недостаточно знаком.

— Ужас!

— Но в связи с этим ужасом для вас и для нас не всё потерянно, — решительно заявил я и тяпнул ещё одну рюмку. — Мне перспективы вашего дела видятся в оригинальном и в весьма и весьма обнадёживающем ракурсе.

— И каков данный ракурс?!

— Найдём и убьём тёщу, а там посмотрим. В случае чего всех полностью и бескомпромиссно подкупим и решим тем самым наши накопившиеся проблемы.

— Ничего себе!

— Деньги у вас есть?

— Немного имеется, — несмело произнёс мой клиент. — Я, вообще-то, владею двумя небольшими компаниями и заправочной станцией.

— Ну и славно! Заправочная станция — это хорошо! — сразу взбодрился и воодушевился я. — Прорвёмся! Всех победим и всё расставим по своим местам! Дадим всем взятки, тех, кого подкупить не удастся, уберём, и умница-свобода упадёт к нашим ногам, и будет целовать наши башмаки взасос с полным и бесконечным восторгом!

— Водки нам ещё! Бутылку! Графин! — в свою очередь воодушевился мой негаданный друг.

— Стоит ли? Не будет ли некоторого перебора? — снова осторожно поинтересовался я.

— Стоит! — рассмеялся мужчина. — Вы вселили в меня надежду. Теперь всё стоит! Я обрёл второе дыхание! Главное, не отходите от меня или не теряйте связи со мною ни на минуту!

— Само собой!

— Так, а что будем делать с этой вашей онкологической клиникой? — осторожно поинтересовался мой новоиспечённый клиент и будущий друг.

— Чёрт с ней! Интрига, — это капризная дама, которая периодически и совершенно неожиданно делает паузы в общении с нами, поэтому мы её всё страстнее желаем в предвкушении двух возможных вариантов развития событий.

— Каких?

— Ну, неужели не понятно?! — возмутился я. — Эта дама или отдастся нам, или нас отвергнет. Неизвестно, что хуже или лучше.

— Как, однако, мудро сказано! За паузы! За интригу! За фортуну! — весело произнёс мой будущий друг.

— За паузы, которые рождают надежду!

— За надежду!

— Ура!

— Ура!

Загрузка...