Двойная жизнь (СИ)

Глава 11. Таня

– Что значит вторую семью? – Виктория Владимировна так и замирает от таких новостей. Полная, грузная, она кладет руку на грудь, тяжело вздыхает, но, опомнившись, отходит в сторону, пропуская меня и Веру в дом. – Танечка, ты проходи, давай, рассказывай, что случилось?

Свекровь шокирована, а я… Я уже так устала, что мне плевать на все и всех. Просто хочется лечь спать, чтобы меня никто не трогал. Но раз приехала, да еще и сама, нужно рассказывать. Я молча захожу в дом, кладу спящего ребенка на диван.

– А вещи… – тихо произносит свекровь. Ну конечно, обычно я даже если приезжаю на пару часов, тащу с собой баул для ребенка. А тут я с пустыми руками. Выглядит это разумеется странно.

– Мы убежали от Сережи.

– Убежали?! – удивленно вскрикивает Виктория Владимировна, но тут же закрывает рот рукой, сообразив, что может разбудить Веру, – Ладно, ты ребенка перенеси в комнату, а я сейчас чай сделаю.

Я киваю. В кармане снова жужжит телефон. Я кладу Веру в комнате на кровать, снимаю куртку, ботиночки, накрываю одеялом… Вытаскиваю из кармана сотовый.

Ну конечно, Сережа.

“Раз ты так со мной поступаешь, я поступлю симметрично. Не хочешь жить со мной, я меняю замки. Теперь ты домой не попадешь. А твои вещи я отправляю в помойку. Вещи Веры тоже. Вот такая ты хорошая мать”. Козел! Все что у меня получается про него подумать. Ну почему нельзя решить этот вопрос по-человечески?! Ну нашел ты очередную любовь всей жизни, родили ребенка… Так что может быть проще, нежели развестись и разойтись по углам? На фига устраивать этот адский цирк?

И да, еще я думаю о том, что что без вещей мне будет очень плохо… Я все-таки рассчитывала что вернусь и заберу их. Одежда, обувь, косметика… Да все! А сколько стоят детские вещи? Я сажусь на кровать и просто начинаю плакать. От злости и отчаяния. Во мне кипит ненависть к Сереже. Не досада, не обида, а чистая ненависть!

Ведь он вытирает об меня ноги только по одной причине! Знает что я не смогу дать ему отпор, что я в более уязвимом положении! Да и вообще я заметила что в таких ситуация тот человек, кто совершил подлость, продолжает и дальше действовать в том же духе. Мерзость человеческая безгранична.

– Танечка, иди на кухню, – раздается голос свекрови. И я, вытерев ладонями слезы на щеках, выхожу из комнаты. Как бы ни было больно, надо брать себя в руки… Потому что сдается мне, вряд ли кто-то мне поможет. Пожалеют – да, а вот протянут ли руку?

На кухне, за столом сидят Виктория Владимировна и Андрей Георгиевич. Оба хмурые. Я сажусь и машинально начинаю трогать чашку с чаем.

– Танюш, рассказывай, что случилось? – спрашивает свекровь, и я рассказываю. И про то как случайно нашла аккаунт мужа с именем Харли Девидсон, и про фотографии, которые там залиты, и что Антуанетта уже успела не только забеременеть, но и родить ребенка.

– Ты хоть покажи, что за фотографии, – просит Виктория Владимировна. Я открываю аккаунт и пододвигаю к ней телефон. Свекровь, надев очки, внимательно все разглядывает, периодически цокая языком. Андрей Георгиевич, тоже в очках, заглядывает через плечо жены. Он достаточно худощавый, рыжеватый. И всегда на вторых ролях.

– А это он что, на вертолете катает свою Антуанетту? – произносит. На что свекровь отвечает с явным раздражением:

– Ну видишь же, написано, что подарок ей сделал…

– Так сколько стоит такой подарок ты в курсе?

– Сколько? – смотрит на мужа поверх очков,

– У нас начальник Ильич свою жену на серебряную свадьбу на вертолете катал! Тридцать минут – тридцать тысяч!

– Ничего себе! Откуда у него такие деньги?! – восклицает Виктория Владимировна и в тот же момент резко замолкает. А свекр кажется знает ответ:

– Ну как, откуда? Не ты ли сама давала ему постоянно то тысячу, то пять. А вон, неделю назад десять тысяч попросил, на подарок жене. И ты тоже дала их. А я говорил что подозрительно это все.

Я сижу как оплеванная и думаю о том, что подарок может Сережа и купил. Только не мне, а своей Антуанетте. Между тем Андрей Георгиевич продолжает:

– Ты даты сопоставь. Когда он свою крысу катал? И просил ли он у тебя в это время деньги?

И тут Виктория Владимировна отвечает так, что я просто снова начинаю реветь. Видимо совсем забыв о том, что я тут же сижу за столом, она произносит:

– Ну что ты так? Крысу. Вполне себе симпатичная девушка. Только уж больно смуглая…

– Нормальная девушка гулять с женатым не станет! – категорично отвечает свекр. А я понимаю, что я все-таки невестка. А сын – это сын. И каким бы он козлом не оказался, они все равно будут его любить. Особенно мать. Но ведь Вера их внучка… Хотя вон… Внук родился…

– Да понятно, я ее не защищаю… Просто сказала…

Наконец свекровь обращает внимание на меня. Видя что я плачу, она проводит ладонью по моей спине и произносит:

– Сережу уже не изменить. Он всегда был таким.

– Я знаю, – всхлипываю, – Поэтому я хочу с ним развестись. А еще хочу продать квартиру и поделить деньги.

Я говорю прямолинейно, как есть. Виктория Владимировна снова горестно вздыхает. Видя ее реакцию, свекр произносит:

– А ты как думала?! По-хорошему надо чтобы квартира осталась за Таней.

– Он сказал что сменил замки, – шмыгаю носом.

– Мы их сменим обратно, – отвечает свекр. – Ты ложись спать, мне надо с женой поговорить, обсудить все это.