Двойняшки для олигарха

Глава 2

Юля

— Представляешь! — Светка округляет глаза. — Он меня на свидание пригласил! В Париж! — шепчет, озираясь по сторонам. Не хочет, чтобы кто-то из коллег по работе услышал.

Вчера вечером нам так и не удалось поговорить. Подруга приехала слишком поздно, мы с детками уже спали. Утром же у нас всегда такой кипишь в квартире, что не до разговоров.

Если Светка может позволить себе поспать до половины восьмого, то я допустить подобное в отношении себя не могу. Помимо самой себя, на мне ещё маленькие дети. Которых ещё каким-то образом нужно поднять.

Разбудить в будний день детей в садик сравнимо с самым настоящим подвигом! Зато в выходные они, как назло, встают в самую рань. Без будильника! Сами! А я так мечтаю поспать… Каждый раз надежда разбивается о суровую реальность. Действие закона подлости во всей красе.

Вот и сейчас, сижу напротив подруги, слушаю ее восхищение очередным мужиком, а у самой глаза слипаются. С трудом подавляя зевоту.

Выспаться бы…

Но вместо этого у меня утренний марш-бросок до детского сада, дорога до работы на двух видах транспорта и потом до дома, но уже в обратном порядке.

А сегодня, как назло, пришлось идти раньше и ещё раз объяснять воспитателю как следует вести себя с моими детьми. Алина и Дима с таким трудом отправились в группу… У меня до сих пор сердце болит от страха и безнадежности в глазах своих детей.

— Юль! Ты вообще слушаешь? — выдергивает меня из размышлений подруга. Я трясу головой.

— Блин. Прости! — принимаюсь извиняться. — Что-то на душе неспокойно, — признаюсь. — За Алину и Диму переживаю.

Светка печально вздыхает. Она прекрасно понимает, что я имею в виду.

— Ты все равно не сможешь их забрать из этого сада, — произносит подруга сострадательным тоном. — Да и дети уже привыкли. Там у них друзья.

— Угу, — киваю. — Которым родители не разрешают общаться с ними! — парирую, не пряча сарказм в голосе.

Мне больно за своих детей! За то, через что им приходится проходить из-за моих собственных ошибок.

Раф ведь изначально говорил, что не хочет детей. Даже когда делал мне предложение! Он был против.

А я… Глупая курица! Считала, что это все просто его предрассудки. Что он боится ответственности. Что хочет свободы от обязательств в виде малышни. Что жаждет насладиться молодостью. Со мной.

Я была уверена, что он передумает… Рафаэль так клялся в своей любви…

Глупая! Глупая! Глупая курица! Прощения за это мне нет!

— Юль, это дети, — Светка мягко принимается меня переубеждать. — Сама знаешь… — следом идёт тяжёлый вздох. — Может все же нужно сходить к заведующей? — спрашивает с надеждой.

— Я уже думала об этом, — делаю глоток капучино. Это единственное, что я могу себе позволить купить. — Только вот этот разговор не решит проблему, понимаешь?

— Понимаю, — заверяет. — Но и сидеть сложа руки нельзя!

— Нельзя, — опускаются плечи. Настроение на нуле. — Ладно! Давай не будем о грустном! Мы обязательно что-то придумаем! Немного позже. Когда нервы в порядок придут, — выдавливаю из себя нечто наподобие улыбки. — Расскажи про вчерашнее свидание!

— Да ты снова не станешь слушать, — беззлобно отмахивается подруга.

— Я очень постараюсь не отвлекаться, — с улыбкой заверяю ее. Светка щурится, скептически смотрит на меня. — Честно! — киваю.

Но душевному разговору не дано состояться. В кафе, куда мы со Светой отправились покушать, заходят двое мужчин.

Одного взгляда на них хватает, чтобы у меня мгновенно пропал аппетит.

-----------------

— Светка, — шепчу еле слышно. Стреляю глазами в Ахметова и Илларионова, внутри паника. — Они здесь!

Подруга поворачивает голову в сторону, видит наших директоров и тихо ругается.

— Засада, — шепчет в ответ. — Они же всегда ходят в другой ресторан! Нафига сюда припёрлись?

— Видимо, сегодня решили сделать исключение, — пожимаю плечами. В груди странное напряжение, отчего-то жду, когда появится Рафаэль. — Надеюсь, нас не заметят, и мы сможем беспрепятственно уйти.

— Да сдались мы им, — отмахивается подруга. — У них и без нас забот полно.

— Ой, не знаю, — произношу протяжно.

Делаю несколько больших глотков кофе, смакую его вкус. Все же хорошо иногда позволить себе выбраться из привычного ритма, хоть немного ослабить давление ежедневных бытовых проблем.

Мне до сих пор не даёт покоя странный интерес Матвея Валерьевича к собственной персоне. Такие люди никогда ничего не делают просто так, об этом знаю не понаслышке. Спасибо бывшему мужу! Научил.

— Давай скорее доедать и пошли! — резко перевожу тему разговора. Не хочу сейчас углубляться и анализировать чужие поступки. Не до этого.

— Угу, — кивает Светка и начинает с молниеносной скоростью поглощать свою лапшу с креветками.

Я допиваю свой кофе, тихо радуюсь, что нас не заметили и думаю о предстоящем разговоре с Матвеем Валерьевичем. Он попросил зайти к нему после трёх.

— Александр Викторович, ты подготовил рабочее место для аудитора? — раздается за спиной. Мы со Светой синхронно опускаем головы вниз, надеясь изо всех сил, что нас не заметят.

Наши директора неспешной походкой направляются к своему столику. К счастью, они увлечены беседой и не замечая нас проходят мимо.

— Как раз думаю над этим, — отвечает Ахметов. — Есть пара вариантов.

— Поделишься? — интересуется Илларионов.

Я вслушиваюсь в удаляющиеся голоса, пытаюсь разобрать слова, но ничего не выходит. Мужчины уже удалились достаточно далеко.

— Пойдем, — отставляя в сторону пустую кружку, обращается ко мне подруга. Затем кидает взгляд в сторону директоров.

— Что там? — самой оглянуться страшно.

— На нас не смотрят, — успокаивает. Я выдыхаю. Как-то у меня совсем нет желания пересекаться с Ахметовым. Слишком скользкий и противный тип.

Мы поднимаемся из-за стола и быстрым шагом покидаем кафе. На самом выходе я случайно врезаюсь в красивую темноволосую женщину, на автомате извиняюсь и спешу дальше.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Не успеваю пройти и несколько шагов, как чувствую на себе чужой пристальный взгляд. Оборачиваюсь. Встречаюсь взглядами со своим бывшим мужем. Он приобнимает за талию шикарную брюнетку, ту самую, в которую я врезалась, она ему о чем-то говорит. Видимо, жалуется. Но Рафаэль ее не слушает. Шакиров смотрит исключительно на меня.

— Черт! — тихо ругаюсь. Света тянет меня за локоть, но взгляд темных карих глаз буквально пригвоздил меня к полу.

Рафаэль оставляет свою женщину у барной стойки, а сам плавной походкой хищника двигается ко мне. Я не буду убегать, мне же не пятнадцать. Рано или поздно эта встреча должна была произойти.

— Свет, ты иди, я догоню.

— Ты уверена? — беспокоится подруга, косо поглядывая на Рафа.

— Абсолютно. Я справлюсь.

Рафаэль ровняется с нами. Замирает буквально в паре шагов. Все такой же красивый, уверенный в себе. Взгляд стал другим, в нем стало больше надменности и жестокости. Большой бизнес не дает права на слабость и Раф стал сильным, я это ощущаю кожей.

— Здравствуй, — прерываю наши гляделки. — Ты что-то хотел? — стараюсь говорить спокойно.

— Юля… — с вибрацией в голосе произносит мое имя и наклоняет голову к плечу. — Поужинай со мной, — вместо приветствия или других прелюдий, положенных в обществе. Вот так с разбегу в карьер.

— Плохая идея. Мне есть, чем заняться вечером. Если это все, Раф, то я пойду. Обеденный перерыв подошел к концу.

— Завтра в восемь в этом ресторане, — он будто меня не слышит. — Поверь, нам есть, что обсудить.

2.1

Юля

Внутри меня все буквально бурлит от негодования и злости. Да как он смеет вообще ко мне подходить?! После всего, что мне сделал! После того, как бросил беременной! Как был против наших детей!

Однако проницательный взгляд карих глаз прожигает дыру в моей обороне, прорывается сквозь баррикады в самый центр души.

— Я тебе уже ответила, — отрезаю. — Я занята! — произношу, высоко подняв подбородок.

— Юля, — от его голоса мурашки по коже. — Ты же знаешь, мне не стоит перечить, — убийственно спокойный тон, холодный взгляд, в груди все покрывается инеем. Но я делаю глубокий вдох, собираю волю в кулак и даю отпор. Раф больше не посмеет мне указывать! Он теперь никоим образом не сможет повлиять на мою жизнь!

— Рафаэль, — произношу намеренно пренебрежительно. — К моей жизни ты больше никакого отношения не имеешь! О правилах поведения и манере общения с тобой рассказывай своей жене! Думаю, она оценит! — фыркаю, не пряча негатива.

У мужчины напротив сужаются глаза, появляется опасная ухмылка на краешках губ. Я заставляю себя не обращать на это внимания, ведь если поддамся его напору, то проиграю. А я хочу выстоять!

— Кстати, ничего такая, — киваю в сторону шикарной брюнетки, которая по-прежнему стоит рядом со входом в ресторан и безотрывно смотрит на нас. — Одобряю!

— Юля! — рычит Рафаэль. Он просто взбешён! Судя по взгляду, мой бывший муж рвет и мечет. Мне же от его реакции становится весело! Адреналин наполняет кровь, чувство мести рвется из груди, азарт так и подталкивает к необдуманным поступкам.

Делаю шаг вперёд, приподнимаюсь на носочки и не сводя прямого взгляда с жены Рафаэля кладу руку ему на грудь.

— Уверена, у вас будут идеальные дети! — шепчу ему на ухо. — Только смотри, не затягивай, женский век короток, как бы маменька с папенькой не заставили жену моложе найти!

Резкий вдох, почерневшие зрачки и ярая ненависть во взгляде. Охренеть! Вот это я задела его…

Да и плевать!

Не позволяя мужчине ответить, резко разворачиваюсь и уверенной быстрой походкой ухожу прочь. Иду, громко стуча каблуками, отбивая каждый свой шаг. Внутри все трясется от страха, эмоции затопляют, меня начинает накрывать.

Буквально забегаю в наш со Светкой кабинет, захлопываю дверь. Я еле стою на ногах, внутри меня все дрожит. Ой, блин…

Что ж я наделала?.. Зачем дала выход эмоциям? Почему не смогла промолчать и спокойно уйти?..

Аааа! Какой кошмар! Что же делать? Теперь Рафаэль не отстанет от меня.

— Юль, ты как? — с тревогой в голосе спрашивает Света. Но у меня даже сил ответить нет. Всю трясет.

Подхожу к своему рабочему месту, чуть ли не падаю на стул, закрываю лицо руками.

Что ж я наделала… Что наделала…

— Юль? — не успокаивается подруга. Она всегда беспокоится за меня.

Поднимаю на неё глаза, в них смешались боль от прошлых обид и страх разоблачения. Шакиров не знает, что я не избавилась от детей. Зато про Алину и Диму в курсе Илларионов. Который как раз в это время находится в том же ресторане, куда пришел со своей супругой мой бывший муж.

— Плохо, Свет, — признаюсь честно. Меня всю колотит. Страшно писец.

Подруга поднимается с кресла, делает в мою сторону пару шагов, но не успевает пройти и половины, как на сотовый приходит сообщение.

Достаю телефон, снимаю блокировку с экрана, читаю. Кровь отливает от лица.

Твою ж…дивизию… Я попала.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​2.2

Рафаэль

— Кто это был? — Аля ревниво дергает за рукав рубашки.

Не обращаю на нее внимания. Приветственно машу рукой Мэту, сидящему за одним столиком с Ахметовым и иду за наш. Если бы не нытье жены, что ей вот прямо сейчас нужно поесть, я бы сюда и не заехал.

Мы с утра проторчали в клинике, но лично мне есть совсем не хочется. Конечный диагноз неутешителен: генетическая несовместимость. У нас не будет совместных детей. Все планы, которые я строил, рассыпаются, словно карточный домик. После болезненного, сложного разрыва с Юлей, все, что у меня осталось, это работа.

— Раф, ты объяснишься? — жена обиженно поджимает губы.

— Помолчи, — обрываю ее.

— Раф, ну может оно и к лучшему? — быстро переводит тему уже отлично изучив меня. Только вот опять ведет не туда! — Доктор ведь сказал, что мы можем заключить договор с суррогатной мамочкой. Она выносит и родит нам ребенка, а я останусь для тебя такой же красивой…

С грохотом отодвигаю стул, молча ухожу из ресторана. Жена кричит в спину мое имя, но я не оглядываюсь. Выгоняю водителя из тачки, сам сажусь за руль и сваливаю.

Долго петляю по городским улицам, выезжаю на трассу, сворачиваю к реке, останавливаюсь прямо у кромки воды. Достаю из бардачка сигареты, сажусь с пачкой на капот машины и просто смотрю на воду вдыхая терпкий горький дым.

Я ведь тогда не мог поступить иначе. И если бы не рвал все между нами так жестко, Юлька бы меня не отпустила. Иногда, чтобы защитить любимую женщину, надо сделать ей больно.

И вот сегодня она все такая же красивая возникла прямо передо мной. Одета совсем просто, глаза уставшие, но все это так сильно зацепило… Гораздо сильнее глянцевого блеска собственной жены. Помню, я даже пытался полюбить Алю. Так смешно это звучит в голове, но мне казалось разумным приказать себе чувствовать иначе. Не сработало.

В кармане жужжит мобильник. Достаю из кармана, принимаю вызов.

— Да, Мэт, — выстреливаю окурком в сторону от воды.

— Ты куда пропал из ресторана?

— Проветриться захотелось. Что-то срочное?

— Нет. Жену твою успокоил, на такси отправил домой.

— Спасибо. Мэт, почему у меня до сих пор нет развернутой информации по моей бывшей жене? Так сложно? Мне безопасников напрягать? Я тебя, как единственного друга, попросил!

— Не ори, — ледяной тон Матвея остужает. — Будет тебе информация. Дай мне еще пару дней, я уточню нюансы и все тебе разложу.

— Я назначил ей встречу завтра в восемь. До этого времени мне нужно все, что у тебя есть.

— Не вопрос. Не загоняйся только, Раф. Тогда у тебя не было выбора. Она поймет.

— Не думаю… Спасибо за поддержку, помогло.

— Угу, я слышу, — хмыкает друг. — Что вам в клинике сказали?

— Ничего хорошего. Это мое наказание, — пришла моя очередь усмехаться. — за то, что тогда отправил любимую женщину, беременную от меня, на аборт.

— Было сложное время. Да и ты был не готов к детям.

— Это оправдание больше не работает, Мэт. Если будет звонить Аля, скажи, что я свалил в срочную командировку. В доме переночую. Не хочу никого видеть и тем более слышать сегодня.

— Не пей много, — ржет друг.

— Постараюсь…

Закончив разговор с Матвеем, открываю мессенджер. Там висит прочитанным, но не отвеченным сообщение ей:

«Если ты не придешь, я заберу у тебя самое ценное».

Мэт говорил, ей очень нужна эта работа, а мне просто нужно поговорить с ней. Договориться не выйдет. Если действовать мягко, Юлька ни за что не придет, а так… Да! Черт возьми! Шантаж! Я забыл, как можно иначе. Использую то, что наверняка и эффективно работает.

2.3

Рафаэль

Вода всегда меня успокаивала, вот и сейчас стало легче. Сажусь за руль, еду в закрытый дачный поселок. Здесь рядом совсем, поэтому я хорошо знаю про место у реки, где можно просто подумать.

Здороваюсь с охраной, проезжаю на дорожку за ворота и вглубь, к высоким деревьям, среди которых расположен небольшой уютный коттедж, о котором не знают ни жена, ни родители. Я строил его для своей семьи, мечтая, что у меня появится возможность привезти сюда любимую женщину, не опасаясь за ее жизнь и здоровье. Растить здесь наших детей.

Сейчас я въезжаю во двор. Старый кинолог и смотритель спускает мне навстречу двух доберманов.

— Дарк, Рой, — обнимаю подбежавших псов, присев на корточки. — Соскучились, черти! — треплю их по холке и ушам. — Я тоже соскучился. Как вы тут?

— Да нормально, — отвечает дядя Вася. — Чужих не впускаем, по своим скучаем, — смеется он.

— Были чужие? — поднимаюсь. Собаки укладываются с обеих сторон от меня.

— Дня три назад залетный парень лет двадцати примерно, может чуть старше. Я так и не понял, что он хотел. Вроде искал кого-то. На въезде охрана пропустила, но я все равно твоему «церберу» видео скинул, чтобы пробил. Раз не сказал, значит и правда ничего страшного.

— Верно, — киваю, снова присаживаясь между собаками. — Дядь Вась, вина выпьем? Давно мы с тобой по душам не говорили. Я мясо сам пожарю.

— У-у-у, — тянет он. — Случилось чего?

— Вот там и расскажу. Может что дельное посоветуешь.

— Добро, — кивает он и пронзительно свистит. — Рой, Дарк, за мной.

Псы нехотя, но послушно встают с земли, поднимают на меня свои морды.

— Идите, парни, — глажу их между ушей. — Увидимся с вами еще сегодня.

Поднимая лапами пыль, собаки несутся к дяде Васе, а я иду в дом. Раздвигаю высокие стеклянные двери, прохожу в просторный холл, погруженный в полумрак. В пару хлопков в ладоши включаю свет. В центре комнаты мягкие кремовые диваны смотрят на камин и плазму. Справа небольшая кухонная зона, которой еще не касалась рука женщины. В углу металлическая лестница на второй этаж. Там спальни и кабинет.

Поднимаюсь по ступенькам, прохожу в спальню, которую я сразу облюбовал для себя исключительно из-за балкона. Вид с него открывается шикарный и утром за чашкой кофе посмотреть на поднимающееся солнце — это непередаваемое удовольствие.

В почти пустом комоде отыскиваю старые спортивные штаны и футболку, брошенные здесь именно на случай таких вот внезапных визитов. Переодеваюсь и снова вниз, на улицу, в сторону зоны барбекю.

Дядя Вася уже успел сгонять за мясом к соседу, раздобыл для меня лук, специи. Принес нож и всю необходимую посуду. Дарк и Рой снова улеглись рядом, но так, чтобы не мешаться под ногами. Облизываются, засранцы, глядя, как я режу сочные куски с идеальными тонкими прожилками жира.

— Чего стряслось? Рассказывай, — дядя Вася присаживается на скамейку под навесом.

— Жену бывшую встретил, — кидаю доберманам по куску мяса.

Дядя Вася поднимается со скамейки, идет в беседку и возвращается оттуда с двумя глиняными кружками, да безликой бутылкой домашнего красного вина.

— Не переболел, значит? — разливает красиво играющую в отблесках языков пламени из мангала рубиновую жидкость.

— Значит не переболел… — забираю у него кружку и делаю первый глоток своего успокоительного на сегодня.

2.4

Рафаэль

Голова слегка кружится от чистого воздуха и местной атмосферы. В мангале тихо щелкают раскаленные угли, а под ногами спят благодарные и преданные Дарк и Рой. Дядя Вася сильно не лезет мне в душу. Знает, что я скажу ровно столько, сколько смогу в данный момент. Этот человек давно стал для меня гораздо ближе родного отца и именно здесь у меня появляется ощущение дома.

Глядя на кусочек звездного неба, виднеющийся из-под крыши беседки, пытаюсь компактно сформулировать все, чем хочу поделиться с этим человеком. И с какой стороны не поверни, все стекается к Юльке, но о ней я говорить пока не готов. Решаю поделиться другими странными эмоциями, которые не дают мне покоя.

— У меня не будет детей в этом браке, — сообщаю ему, четко осознавая, что в моем тоне нет ни грамма сожаления. Дядя Вася отставляет свою кружку и внимательно на меня смотрит. — И знаешь, что самое смешное? Мы с женой оба рады этому, только каждый по-своему. Она фигуру испортить боится, а я… Я просто не хочу их с ней. Дети — это же про любовь. У нас нет любви. С моей стороны точно нет. Чистый расчет.

— А твоя семья? Что думают они на этот счет?

— Понятия не имею, — жму плечами. — Разберусь, — устало морщусь.

— Ты ж вроде поговорить хотел, — усмехается дядя Вася. — А я из тебя все клещами вытаскиваю.

— Извини, — наливаю нам еще вина. — Наверное, откровенно говорить я разучился так же, как и любить, — ухмыляюсь в ответ, перекладывая на тарелку пару кусков жареного мяса.

— Раз тебя жрет совесть, а сердце болит и ускоряется при виде твоей, — подчеркивает. — женщины, значит не разучился. А мы с тобой и молча посидеть можем. Я знаю, тебя это место лечит.

— Есть такое. Может переехать насовсем?

Но сам тут же отрицательно качаю головой, потому что нельзя мне сюда переезжать, пока все с бизнесом и в семье не утрясу. А там сейчас такое начнется… Смена руководящего состава в первую очередь. Мне и аудиторы не нужны, чтобы по имеющимся данным понять, где сокращались доходы предыдущего владельца компании. На место Ахметова сядет Матвей, а вот кого сделать исполнительным, я еще не решил.

Мой, как называет его дядя Вася, «цербер» проверяет всех сотрудников от руководящих постов до уборщиц. Увольнять буду безжалостно. А те, кто останется, пройдут переобучение, подпишут новые договора, где будет усилена ответственность за ошибки, опоздания, неисполнительность. Зарплаты будут выше, но и спрашивать за них я буду соответственно. Ахметов расслабил людей. Они получают бабки, а делать ничего не хотят. Одних больничных у некоторых скопилось столько, что я бы сдох давно, наверное, а они ничего, живут и деньги свои получают за то, что дома на диване лежат.

Ухожу в комнату. Открываю окно на проветривание, чтобы свежий ночной воздух заполнял комнату. Ложусь с телефоном на кровать и включаю сеть. Пережидаю, когда перестанут сыпаться сообщения и уведомления. Смахиваю с экрана все, что можно отложить до завтра. В мессенджере висят непрочитанные от Мэта. Открываю.

«Решил поднять тебе настроение» — пишет друг. — «В архиве все, что у меня есть на сегодняшний день на Юлю. Наслаждайся».

Как пацан, получивший самого крутого робота в коллекцию, с улыбкой скачиваю и открываю архив.

ФИО. Шакирова Юлия Андреевна

— Ну вот, а строишь из себя гордячку, — улыбаюсь, любуясь фотографией в личном деле. — Фамилию мою оставила.

Бегу дальше взглядом по печатным строчкам.

Дата рождения/возраст. Двадцать четыре года

Угу. На тринадцать лет младше меня. Умудрилась же снести мне крышу эта зараза! По телу прокатывается горячая волна от еще одного приятного воспоминания. Я был первым у нее…

— Так, что там дальше? — шумно выдыхая трясу головой.

Дети.