Двойняшки для олигарха

Глава 21

Юля

— Мама, дядя Рафаэль наш папа? — спрашивает Дима. В его глазах плещется такая надежда на положительный ответ, что у меня на миг перехватывает дыхание.

Закусываю губу. Теряюсь. Я банально не представляю, как дальше быть! Врать и изворачиваться не вариант, а вот правду… Правда слишком сурова. Да и не под силу ещё им ее понять и принять.

Как объяснить пятилетнему ребенку, что отец не по своей прихоти нас бросил? На то были весомые причины. Рафаэль хотел как лучше и только благодаря ему я до сих пор жива!

Нужно сказать правду. И готовиться к бесконечной череде вопросов. Придумать ответы на них будет крайне нелегко.

Детки, ваша бабушка пыталась убить вашу маму и вас. Она бы не успокоилась пока этого не добилась. Дедушка тоже не желает нам ничего хорошего. Ему проще нас со свету сжить. И именно поэтому вашему папе пришлось нас бросить. Оставить на произвол судьбы. Жить с другой тетей. Пытаться завести с ней детей. Пускать пыль в глаза идеальным браком. Лишь бы от нас отстали. Лишь бы у нас появился шанс спастись.

Суровая и неприглядная реальность. Не каждый взрослый поймет! Примут ее единицы. Ещё меньше способны будут простить.

Если уж со взрослыми здравомыслящими людьми тяжело, то что ж делать мне? Ведь признаться нужно! А тут… дети. Но правду умалчивать нельзя. Иначе все равно они обо всем узнают. Потом будет хуже.

Делаю глубокий вдох. Набираюсь решимости. Очень. Просто до невыносимости тяжело! И страшно… Вдруг не поймут?

Как бы ни горько осознавать, но я понимаю причину нашего расставания в прошлом. Я принимаю ее и осознаю, что нельзя иначе. Это была единственная возможность защиты. Мой единственный шанс.

Жаль, что я не знала об этом раньше! Тогда вела бы себя иначе. Не изводила себя постоянными попытками разобраться что и когда я сделала не так. Не корила себя. И не пыталась ненавидеть того, кого до бесконечности люблю.

Мне было невыносимо одиноко без Рафаэля. Я была глубоко несчастна. И попытки переключить свое внимание, попробовать полюбить кого-то другого ни к чему хорошему не привели.

Сейчас я это отчётливо понимаю. Ни с одним другим мужчиной я бы не смогла быть цельной и счастливой. Только с Ним.

Но если мне было плохо, то Рафаэлю пришлось хуже. Гораздо. Ведь одно дело, когда любимый человек тебе причинил боль и совсем другое, когда ты сам должен обречь на страдания того, кого любишь.

Я верю, что все эти долгие шесть лет ему было несладко. Он сгорал заживо. Каждый день. Но в отличие от меня, Раф не мог показать свою боль. Он обязан был оставаться сильным и непробиваемым. Ни в коем случае нельзя было показать, что он страдает. Или беспокоится обо мне. В противном случае меня бы уже давно не было в живых…

От осознания столь чудовищной правды до сих пор бегут мурашки по коже. Страх пробирает до костей.

Как хорошо, что он смог разобраться со всеми своими проблемами. Надеюсь, что и со своими родственниками тоже разберётся.

Одно знаю точно. Никого из его гребаной семейки я никогда в жизни больше не пущу на порог своего дома! Слишком высокую цену пришлось заплатить за свою доброту по отношению к ним. Больше подобных ошибок я не допущу!

— Я бы очень хотел, чтобы он стал нашим папой, — произносит мечтательно Дима, вырывая меня из размышлений. — Он классный! — заявляет с блеском в глазах.

— Если дядя Рафаэль смог стать нашим папой, то было бы волшебно! — вздыхает Лина. — Он такой хороший!

Теплая улыбка расплывается на моих губах. Обнимаю своих деток, прижимаю крепче к груди. Любимки мои, вы нашли своего папу! И он больше никогда не оставит вас. Ваш папа счастлив, что у него есть двое прекрасных деток!

Смахиваю с глаз навернувшуюся слезинку. В последнее время я стала слишком сентиментальна. Ох, Рафаэль, что ж ты со мной делаешь. Все барьеры, которые я выстраивала столько времени, рухнули в одночасье. Стоило одному ярому упрямцу и настоящему засранцу вернуться в мою жизнь. С ноги.

— Ты самая лучшая мама на свете! — говорит Алина.

— Люблю тебя, мамочка, — тихо произносит сын.

— Я очень сильно люблю каждого из вас, мои драгоценные детки, — чмокаю ребятню в щеки. Сердце преисполнено счастьем. Оно переполнено им! И это самое прекрасное чувство на свете!

Дети льнут ко мне и целуют в щеки. Я не могу скрыть своих истинных чувств. Они слишком сильны.

— Мам, ну расскажи, — Дима просит протяжно. — Дядя Рафаэль наш папа? — надежды во взгляде хоть отбавляй!

— Вам он понравился, да? — смотрю то на сына, то на дочку. Кусаю щеки изнутри, не хочу раньше времени выдать свои эмоции. А ведь счастливая улыбка так и рвется наружу.

— Очень! — заверяют меня, активно кивают головами. Глаза горят.

— Он добрый, — утверждает Алина. Малышка свято уверена в этом. В том, что Раф далеко ни белый и ни пушистый разубеждать не стану. Рано пока.

21.1

— А ещё он нам подарил кучу игрушек! — разводит в стороны руки Дима. Восторг на его лице не описать. — Там и роботы! И трансформеры! И огроооомный конструктор! — шепчет с восхищением. — Даже железная дорога есть!

— А ещё у меня теперь много кукол и огромнейший дом для них! — заговорщицким тоном добавляет дочка. — Представляешь! Там даже лифт есть!

— И он ездиет! — Дима вторит сестре. — На электричестве!

— Обалдеть! — я театрально округляю глаза. — Прям-таки поднимает и опускает кукол? Не надо ничего делать самому?

— Не-а, — дружно мотают головами в разные стороны. — Не надо!

— Это волшебный дом! — с жаром отвечает малышка.

— А у меня крутая железная дорога! — восхищается Дима. — Управляемая!

Мы сидим на садовых качелях. Качаемся. Детки наперебой рассказывают, что теперь у них есть, а я пытаюсь унять бурю эмоций в душе. Жаль, что они этого всего были лишены раньше. Замечательно, что они это все имеют сейчас.

Дальше будет больше. И лучше. В этом я не сомневаюсь! Из Рафаэля получится идеальный отец. Правда, он совсем в этом не уверен и очень переживает, что у него что-то не получится.

— Рафаэль ваш папа, — признаюсь деткам. — Он раньше не мог приехать к нам. Он даже не знал, что у него есть такие прекрасные сын и дочь.

— Зато теперь он знает, — Раф появляется за нашими спинами, наклоняется к нам. — И очень рад, что у него такая чудесная семья!

— Папа! — произносит Дима.

— Папочка! — восклицает Алина.

Детки подскакивают с качелей, бегут наперебой к Рафаэлю, врезаются в него. Он подхватывает сына и дочку, отрывает от земли. Те обнимают его за шею, целуют. Раф целует их в ответ.

— Мои драгоценные детки! — улыбаясь произносит Рафаэль.

— Твои! — счастливо кивают.

— Как хорошо, что ты нас нашел! — восхищённо говорит Алина.

— Нам было плохо без тебя, — тихим шепотом признается Дима.

— Теперь у вас все всегда будет хорошо! — клятвенно заверяет их Рафаэль, по-прежнему прижимая крепко к себе.

Дети радостно улыбаются. Мой мужчина тоже. Детские счастливые мордашки — самое прекрасное, что есть на свете. А светящиеся от любви и нежности взгляд любимого окрыляет.

— Пустите к себе на качели? — спрашивает у ребятни. — Я тоже хочу показаться.

— Да! — хором вваливают они.

Рафаэль обходит качели, сажает детей, сам тоже садится. Бегло целует меня в губы и успевает сказать пару ёмких фраз на ухо. Так, чтобы никто не услышал. Таких, чтобы я покраснела.

Глава семьи начинает раскачивать качели, рассказывает истории. Детки слушают его чуть ли не открыв рты.

На улице идёт дождь. Мелкий, моросящий, но не промозглый, ведь уже относительно тепло.

В такую погоду особо не погуляешь. Раньше мы б сидели дома, я придумывала чем занять детей, Светка спала. Сейчас же мы качаемся на качелях. Свежий воздух, тишина, спокойствие и полнейшее умиротворение вокруг.

Дождик расходится, и мы перемещаемся под крышу летней открытой беседки. Благодаря грамотно продуманной конструкции она не продувается, полное отсутствие сквозняков. Сюда не попадает ненужная сырость. Здесь сухо и хорошо.

Запах древесины дарит тепло и уют. Любимые люди рядом, я чувствую себя просто прекрасно! Уверена, впереди нас ждёт много трудностей. Но мы все их преодолеем! Сейчас я это понимаю отчётливо, как никогда прежде.

Радостный лай раздается на весь участок. Поднимаю глаза наверх, нахожу псов. Улыбаюсь.

Дарк и Рой носятся по лугу. Они чем-то дико увлечены. Хмурюсь. Понять не могу, что ж за ерунда такая. Вроде тренированные псы, а ведут себя словно глупые щенята.

Присматриваюсь внимательнее. И начинаю хохотать.

— Вот глупые создания! — не могу сдержаться.

— Мам, ты чего? — спрашивает Лина, внимательно смотря на меня.

— Ты в порядке? — интересуется Рафаэль.

— Все хорошо, — обращаюсь к дочке. — Раф, ты не говорил, что Дарк и Рой питаются лягушками, — хохочу.

— Кем? — сводит вместе брови.

— Лягушками, — повторяю. Секундная пауза.

— Да твою ж! — подскакивая с качелей ругается Рафаэль.