Двойняшки для олигарха

Эпилог

Легкий ветерок колышет ветки деревьев, листья шуршат. На улице тихо и спокойно. Совсем недавно начался небольшой дождик, но тем не менее солнечные лучи продолжают озарять своим светом ярко-зелёную лужайку перед домом. Там растет свежестриженный газон. Рафаэль специально распорядился, чтобы посеяли самый лучший и самый мягкий из всех видов и сортов. Мой муж ни в какую не хочет понять, что детвора не почувствует разницу. Он хочет сделать для них все максимально хорошо.

— Мама! Мама! Смотри! — в дом заскакивает раскрасневшиеся Лина и Дима. — Там солнце! И дождь! — заявляют с восторгом.

— Да, — улыбаюсь. — Это ведь грибной дождик, — смотрю на детей, не скрывая нежности.

Розовощекие, слегка промокшие, с горящими от азарта глазами, они с удивлением взирают на меня.

— Грибной? — сомневающимся тоном спрашивает сын.

— Ага, — киваю. Дима хмурится.

— То есть после него вырастают грибы? — решает уточнить.

— Куда дождик попадет, там грибы и будут, — заверяю его.

— И на человеке тоже? — с ужасом в глазах спрашивает дочка. Я смотрю на неё и изо всех сил стараюсь не рассмеяться.

— Конечно! — с важным видом заверяет Дима. — Это же дождь гриб-ной! — поднимает вверх палец.

Стоящая в стороне Алина начинает судорожно смахивать с себя капли дождя. Куксится. Хмурится. А затем откровенно начинает дергать руками и ногами. Она испугалась, что на ней вырастут грибы.

— Покроешься мухоморами и станешь, как баба Яга! — продолжает издеваться над сестрой Дима. — А я стану Лешим! — заявляет гордо. — Будем с тобой в лесу жить! А мама с папой в гости будут приходить. Будете же? — с надеждой спрашивает у меня.

— Конечно! — киваю сыну. Я прекрасно понимаю, что он шутит. В отличие от некоторых красивых и доверчивых девочек. — Буду приносить пироги и варенье. — Лина с ужасом смотрит на нас.

— А шоколадные яйца? — невинно хлопает ресницами сын.

Строит рожицу словно кот из мультика.

— Лешие и Бабки Ежки разве их едят? — наигранно удивляюсь.

— Конечно! — с важным видом заявляет Дима. — Конфетами и мармеладками закусывают!

— И ничего у них не слипается? — щурю глаза.

— Не-а! — мотает головой из стороны в сторону. — Не слипнется!

— Я не хочу, чтобы на мне росли грибы! — всхлипывая произносит Алина. Она смотрит на нас и недоумевает. А затем начинает плакать.

— Лина, дочка, — говорю нежно, делая шаг вперёд. — Мы шутим, — улыбаясь, пытаюсь ее успокоить. — Ничего на тебе не вырастет. Можешь не бояться.

Мои заверения не срабатывают. Дочка лишь сильнее заходится плачем. Подхожу к ней ближе, раскрываю руки для объятий. Лина делает несколько шагов ко мне и окончательно расклеивается.

— Шшш, — глажу свою прекрасную девочку по голове. — Пожалуйста, успокойся, — прошу ее. Ответом служат новые всхлипы.

За окнами раздается громкий радостный лай. Поворачиваю голову в сторону окна, чтобы посмотреть, на кого так живо отреагировали Дарк и Рой. Ничего не видно. Пустой двор.

Рафаэля сегодня домой мы не ждём. Он должен лишь завтра вернуться с деловой поездки. Мой муж отправился в соседнюю страну на важные переговоры. Если все пройдет успешно, то бизнес Рафа выйдет на новый уровень. Практически без финансовых затрат с его стороны.

С тех пор как мы решили забыть и отпустить прошлое, Рафаэль ни разу не отлучался. В этот раз он тоже хотел остаться с нами, но тут уже пришлось вмешаться мне.

Конечно, жить с мультимиллиардером это здорово и прекрасно. Красиво жить не запретишь, так сказать. Только вот здесь есть и обратная сторона медали. Нужно понимать, что у твоего мужчины не будет выходных или запланированного отпуска. Что он, как ни крути, на работе двадцать четыре на семь. Я принимаю Рафаэля таким, какой он есть. Люблю его до безумия. И знаю, что он так же сильно любит меня. Поэтому даже его частые задержки на работе, отсутствие в выходные и незапланированные поездки не так сильно, как могли бы, выбивают из колеи. Только одно дело осознавать и совершенно другое, чувствовать. Сердцу не прикажешь. Как ни пытайся, оно живёт по своим законам.

Вздыхаю. В сотый раз напоминаю себе, что Рафаэль не приедет. Он занят. А телефон выключен, потому что идёт обсуждение контракта.

Скучаю до боли в ладошках. До невыносимости! В сотый раз за минуту бросаю взгляд на телефон. Вздыхаю. Тишина.

Не думала, что буду так скучать по любимому мужчине. Жаль, что отменить или перенести поездку невозможно. Раф должен на месте осмотреть объект. Лично.

Муж хотел взять меня и детвору с собой. Не вышло. Мне летать уже нельзя, да и детей лишний раз таскать никуда не стоит. Оставлять с няней или с дядей КАК ТАМ ЕГО я ни за что не стану. Да и после всего пережитого Рафаэль тоже. Он никогда не будет рисковать кем-либо из нас.

Каких трудов мне стоило убедить мужа в целесообразности его личного присутствия на деловых поездках! Ведь без него там никак не обойтись. Нельзя упускать детали.

Разумом все понимаю. Сердце томится в печали. Скучаю по мужу… Хочу к нему…

Дверь в дом открывается и на пороге появляется…

— Семья, привет! — счастливо улыбаясь, произносит Рафаэль.

— Папа!

— Папочка!

Дети срываются с места, бегут к нему со всех ног. Он подхватывает Диму и Алину, поднимает выше, обнимает, целует. На лице моего любимого мужчины счастливая улыбка, глаза горят.

— Ты же должен был приехать только завтра, — с нежностью в голосе обращаюсь к мужу.

— Должен, — соглашается. — Но я соскучился, — по очереди целует наших детей.

— Мы тоже, — подхожу к нему, получаю лёгкий поцелуй. И толчок в живот.

Кладу руку поверх округлого животика. Нам уже тридцать восемь недель. В любой момент нужно быть готовым отправиться в роддом.

— Пинается? — спрашивает ухмыляясь.

— Папин голос услышал, вот и выражает свою радость, — улыбка не сходит с моего лица.

Рафаэль ставит Алину и Диму на ноги, подходит ко мне ещё ближе. Малыш словно чувствует его присутствие, начинает активно пинаться. А затем и вовсе выставлять части своего тела.

— Шшш, — поглаживая весьма заметную выпуклость, Раф обращается к пузожителю. — Мамочке больно. Дружок, давай пожалеем её, — но малыш делает всё по-своему. Он продолжает крутиться и совершенно не желает слушаться. Весь в отца!

— Почему сразу дружок? — я не сдаюсь. — Может подружка?

— Там сын! Я точно знаю! — беспрекословным тоном заявляет глава семьи.

— Или дочь, — хитро улыбаясь, стою на своем.

— Может все же сделаем анализ? — умоляюще смотрит на меня Рафаэль. Я снова начинаю смеяться.

— Неугомонный ты мой, — привстаю на носочки, целую его в щеку. — Ждать осталось совсем немного. Скоро узнаем, — улыбаюсь ему. — Мы кушать собираемся. Ты голодный?

— Как волк! — смеясь, произносит Рафаэль.

— Большой и серый? — уточняет Алина.

— Конечно! — подмигивает ей отец.

— О! Мама! У нас есть Леший, Баба Яга и Серый волк! — с энтузиазмом произносит Дима. — Осталось придумать кто ты!

— Мама у нас прекрасная принцесса, — приобнимая меня за талию, Рафаэль обращается к детям. — А мы с вами будем её оберегать! Согласны?

— Да! — хором отвечают они.

— Сказочные вы мои! Руки мойте и приходите кушать!

Рафаэль забирает детвору, я принимаюсь накрывать на стол. На душе светло и хорошо. Вся семья в сборе, проблемы решены, подготовка к появлению нового человечка тоже. Жаль, что маленькая врединка так и не решил показать свой пол. На каждом из исследований малыш прятался. Врачи что только не делали, как только не возили датчики по моему животу, так никто и не смог добиться успеха. Пол нашей крошечки разгадан не был.

Смотрю на часы. Скоро к нам должна будет подъехать Светка. У подруги для меня какая-то важная новость. Я с нетерпением жду её.

Достаю из холодильника кастрюлю с борщом, ставлю на плиту разогреваться. Рядом приземляется сковородка с бефстроганов, пюре идёт в микроволновку. Салат нарезать не успеваю, поэтому достаю из тумбочки банку консервированных баклажанов. Взгляд приземляется на помидоры в собственном соку. Пожалуй, их тоже прихватим!

Накрываю на стол, начинаю разливать борщ по тарелкам. На душе птицы поют от счастья. Но не успеваю я и пары тарелок налить, как меня обнимают крепкие мужские руки. Рафаэль подошёл сзади и теперь прижимает меня к своей груди.

— Я соскучился, — покрывает мою шею лёгкими поцелуями. От его прикосновений по коже пробегают мурашки, внутри становится горячо. — Может ну его, этот обед? — мурлычет на ухо. Усиливает интенсивность ласк. — Пойдем в спальню.

Откидываю голову назад, закрываю глаза, растворяюсь в нежности, что окутывает нас. Непередаваемые эмоции. Муж продолжает меня ласкать, он соскучился. Я тоже. Мы вроде бы не виделись пару дней, но по ощущениям прошла уже целая вечность.

— Родная моя, — продолжает шептать. Все сильнее уносит в омут нашего наслаждения. — Любимая.

— Ммм, — стону. Растворяюсь в чувствах, позволяю уплыть на волнах наслаждения.

— Пойдем в спальню, — тихий голос пробирает до основания души. — Я покажу, как сильно соскучился.

Как же хочется согласиться…

— Раф, — вырывается из меня. Льну к нему.

Мой персональный змей-искуситель! Ведь даже не представляет, как хочется! Только по сроку уже нельзя.

Предательское тело расплавлено. Острое обоюдное желание перекрывает разум. Ещё немного и я окончательно потеряю контроль.

— Мам! Пап! — нашу идиллию разрушают детские голоса.

Рафаэль отскакивает от меня в два счета. Садится за стол, берет вилку и старательно делает вид, что очень занят.

— Ой, — застывает на пороге Алина. — Мы ж руки с тобой не помыли! — обращается к брату.

— Давай наперегонки! — живо подрывается тот. — Я первый!

— Нет я!

Детвора подрывается с места и с криками и визгами устремляется в ванную комнату. Я качаю головой, улыбаюсь. Вечно они спорят друг с другом. Два моих самых любимых человечка на свете.

Кладу руку на округлый живот. Поглаживаю его. Пытаюсь представить на кого будет больше похож наш малыш.

Да и вообще! Кто там будет? Мальчик или девочка? Мы с Рафаэлем во мнениях не сходимся от слова совсем.

— Пинается? — с любовью спрашивает мой муж. После его слов тут же получаю новый пинок.

— Такой же неугомонный, как и его отец! — парирую с лёгкой улыбкой.

— Надеюсь на это, — соглашается муж. Затем окидывает стол взглядом, хмурится. — Мы кого-то ждём в гости?

— Я Свету в гости позвала. Без тебя скучно очень, вот и решила с подругой поболтать, — отвечаю любимому.

— Хм, — хмурится Рафаэль.

— Что такое? — недоумевая, смотрю на него

— К нам Мэт должен вечером заехать, — виноватым тоном говорит Раф.

Матвей и Света совсем недавно расстались. Моя подруга всеми фибрами души ненавидит своего бывшего. Да и не удивительно! Ведь он завязал отношения с ее младшей сестрой! Я стараюсь держать нейтралитет. Потому что Света мне хоть и подруга, но Илларионов друг и правая рука Рафаэля. Мой муж никуда без него. Надеюсь, ребята когда-нибудь смогут спокойно переносить присутствие друг друга в одном помещении. Сейчас же…

— Блин, — произношу, облокачиваясь попой о столешницу. Если Светка и Матвей встретятся, это будет крах.

— Оладушек! — раздается от двери. Дима довольно улыбается своей шутке.

На кухню возвращается детвора и жизнь снова начинает бить ключом. Смех задорными колокольчиками отлетает от стен, улыбки родных ярче солнца освещают помещение, беззаветная любовь окутывает своим пушистым одеялом.

Мы счастливы.

Все же, чтобы обрести истинное счастье, сначала нужно все потерять. Тогда начинаешь ценить каждый миг. Каждую минуту. Каждое мгновение. Рафаэль души не чает в наших детях. Он столько раз просил прощения за свою слабость в прошлом! Неустанно благодарит, что не пошла у него на поводу и сохранила детей.

Они — наше сокровище! Наши самые дорогие на свете человечки! Мы сделаем все, лишь бы они были счастливы и здоровы! Все для них! Все ради них!

Алина и Дима не слезают со своего отца, я смотрю на свою детвору и сердце переполняется нежностью. Как же хорошо, что мы смогли оставить все проблемы в прошлом и обрели свою любовь! Свою семью!

— О чем задумалась? — прерывает мои размышления Рафаэль.

— Да так, — отмахиваюсь. — Не важно.

Раф больше не лезет с вопросами. Пока. По взгляду своего мужчины я понимаю, мои размышления он взял на контроль. Ситуацию спасает звонок в дверь. Я только хочу тронуться и пойти открыть дверь, как тут же оказываюсь пригвождена взглядом к тому месту, где стою.

— Я сам открою, — говорит Рафаэль, вставая со стула.

Спустя минуту на кухне появляется Света. Дети со счастливым визгом несутся вперёд, врезаются в свою крестную, принимаются наперебой задавать ей вопросы. Алину и Диму прорвало.

Встречаюсь с подругой взглядами. Мой счастливый против ее печального. Пожалуй, нам нужно уединиться и поговорить по душам. Ведь Светка меня всегда поддерживала! Как бы мне не было плохо, она была рядом. Буквально за уши вытаскивала меня из глубокой депрессии, не давала опустить руки, когда казалось, что весь мир против и не выстоять под гнетом обстоятельств.

Теперь же, судя по всему, я буду делать то же самое касаемо нее.

— Привет, — подхожу к подруге, заключаю ее в объятия. Она молча обнимает меня в ответ.

Немного отстраняюсь, смотрю на Светку более пристально. Мда… У нее явно что-то произошло.

— Рафаэль, — обращаюсь к мужу, но не успеваю договорить, как меня прерывает новый звонок во входную дверь.

— Любимая, поднимайтесь со Светой наверх, — говорит как ни в чем не бывало. — Я здесь сам со всем разберусь.

Рафаэль нежно целует меня, слегка подмигивает. Он все понял. Это одно из тех качеств, которые я особенно ценю в людях.

— Спасибо, — благодарю его так, чтобы никто не услышал. За что получаю в ответ лукавую ухмылку.

— Люблю тебя, — летит мне в ответ.

Рафаэль снова уходит в сторону коридора, мы со Светкой переглядываемся.

— Пойдем, — направляюсь к выходу из кухни. — Рафаэль здесь сам со всем разберется.

— Это Он пришел? Да? — спрашивает подруга.

— Да, — киваю. Смысл лгать?

— Сволочь! — кидает с ненавистью. — Чтоб он провалился!

— Тетя Света, это вы про кого? — интересуется Алина.

Я жалею, что вовремя не прикусила свой язык. Молчать надо было! Дети ведь сдадут с потрохами! Зайцева и так Матвея избегает всеми правдами и неправдами, а тот не прекращает попыток с ней поговорить. Если узнает, что Светка здесь, точно не отвяжется! Ещё мою подругу до нервного срыва доведет…

— Детки, хотите я вам куплю по большой шоколадке? — с лукавой улыбкой спрашиваю у своей малышни.

— Хотим! — отвечают чуть ли ни хором.

— Но у меня к вам просьба есть, — продолжаю уже более тихим голосом. У Алины и Димы загораются глаза. Две любопытные моськи! Как же я вас люблю!

— Какая? — сын первым почувствовал подвох.

— Там пришел дядя Матвей, — показываю на дверь.

— Мы знаем, — с умным видом отвечает Алина. — Он не один. Со своей будущей женой.

— К-кем? — смотрю на дочь во все глаза. Откуда у нее информация? Про это даже я не знаю!

— Будущей женой, мам! — Дима закатывает глаза.

— Папа разговаривал с дядей Матвеем по телефону, мы услышали, — виновато тупит глазки в пол дочь.

Будущей женой?! Быть не может! Неужели…

Матвей женится на младшей сестре моей лучшей подруги. Я теряю дар речи. Мне банально нечего больше сказать!

— Мама, все в порядке? — первой нарушает молчание Алина. Я вырываюсь из размышлений. Беру себя в руки.

— Все хорошо! — улыбаюсь. — Никому не говорите, что тетя Света приехала, — ещё немного и перейду на заговорщицкий тон. — Хорошо?

— Но с тебя шоколадка! — напоминает сын.

— Угу, — киваю.

— И с меня тоже, — через силу улыбается Света. — Никому, — подносит палец ко рту.

— Никому! — торжественно клянётся Дима. Затем подносит руку ко рту, делает вид, что закрывает его и выбрасывает ключ далеко-далеко.

— Никто не узнает! Можете не беспокоиться! — заверяет Алина. Повторяет за братом нехитрый жест.

— Спасибо! — с жаром благодарит подруга. И в тот же миг выходит из кухни.

Она быстрым шагом направляется как можно дальше от входа, минует места, где её можно было бы заметить. Встреча с Матвеем не входит в ее планы от слова совсем. Я иду следом, спешно озираясь по сторонам в поисках мужчин. Вокруг тихо. Можно выдохнуть.

Поднимаемся в комнату для нашего младшего, который пока что живёт в моем животе. Здесь нас никто не потревожит, и мы сможем спокойно поговорить. У Алины и Димы теперь у каждого свои персональные комнаты. Они рядом, соседние двери. Детвора постоянно ходит друг к другу в гости, но тем не менее дети обзавелись своим личным пространством. И я этому несказанно рада.

Заходим в детскую, плотно закрываем дверь. Никто из нас не хочет, чтобы разговор был услышан.

— Рассказывай, — обращаюсь к подруге, садясь на диван. — Я же вижу. С тобой что-то не так.

— Ох, — тяжко вздыхает Светка. Отворачивается от меня.

Она опечалена. Я бы сказала, что полностью раздавлена. Сердце обливается кровью, когда смотрю на неё.

Светка подходит к детской кроватке, с нежностью смотрит на нее, проводит рукой по бортикам, смахивает слезу. Она думает, что я этого не заметила. Пожалуй, не стану озвучивать правду.

— Свет, — ласково обращаюсь к подруге. Так хочется подойти и обнять! Но знаю, от моего порыва ей станет только хуже. Расклеится.

— Юль, — поворачивается ко мне лицом, обхватывает руками живот. Во взгляде подруги столько боли, что я ненароком вспомнила себя несколько лет назад. В сердце больно кольнуло. — Я беременна, — шепчет Светка. Из глаз льются слезы. Она больше не пытается их сдерживать.

— Это же замечательно! — поднимаюсь с дивана. Вставать тяжело, поэтому каждое действие выходит крайне медленно. — Свет! — подхожу к ней, обнимаю. — Ты станешь мамой! У тебя будет малыш! — улыбаясь заверяю ее.

— Ты не понимаешь! — мотает головой в разные стороны. — Я беременна от Матвея! — она начинает всхлипывать все сильнее.

— И что? — улыбаюсь. — Расскажи ему! Он будет счастлив! — заверяю подругу. — Я же вижу, как он смотрит на тебя!

— Он женится на моей сестре, Юль! — плачет. На миг застываю. Испытываемый мною шок не передать словами.

— Свет, — произношу на выдохе. Обнимаю ее, пытаюсь утешить. А у самой на душе кошки скребут.

Не знаю сколько мы так простояли, но Света постепенно успокоилась. Я как никто другой понимаю горе подруги и изо всех сил стараюсь её поддержать. Сейчас ей это просто необходимо.

— Я хотела сделать аборт, — признается, потупив взгляд. — Даже записалась на него, — горько ухмыляется. — А потом поняла, что не смогу. Этот малыш не виноват, что его отец оказался полнейшим засранцем!

— О, да! — усмехаюсь. — Мужчины, блин! Сначала все нервы вытреплют, а уж потом до них начинает доходить.

— Угу, — кивает Света. — Сволочи!

Мы уже давно перебрались на диван. Я успела сходить на кухню за чаем и вкусняшками, теперь мы заедаем стресс сладостями и рассуждаем, как дальше Свете жить. Об аборте и речи быть не может, подруга уже всем сердцем любит своего пока ещё нерожденного малыша.

А Матвей… никогда не узнает, что у него есть ребенок. Пусть женится на младшей сестре Светки! Да и шурует на все четыре стороны! Зная Киру, Илларионов ещё десять раз пожалеет о сделанном выборе. Но будет уже поздно!

— Рафаэль, — спрашиваю у мужа вечером перед сном. — Ты знал, что Мэт женится?

Мы проводили гостей и, наконец, остались вдвоем. Бесценные моменты нашей жизни.

— Он сегодня мне признался, — отвечает.

— На ком женится, он тоже рассказал? — принимаюсь допытываться.

— Да, — кивает. Смотрит на меня, хмурится.

Мой муж не особо горит желанием продолжить обсуждение. Но мне плевать! Я хочу знать правду!

— Почему он так поступает? — решаю задать самый важный вопрос. — Я же знаю, что Матвей любит Светку. Это же видно невооруженным глазом!

— Поверь, на то есть причины, — заверяет печально. — Мэту тоже сейчас нелегко, — прижимает меня к себе, целует в висок. — Давай не будем об этом, хорошо? — просит. — Они взрослые люди, пусть разбираются сами. Мы со своей стороны можем лишь поддерживать каждого из них.

— Хорошо, — соглашаюсь с любимым. Все же он прав, Света и Матвей должны сами решить свои проблемы. Мы им не помощники.

— Расскажешь, как прошел ваш день? — интересуется с хитринкой в глазах.

— Не-а, — игриво отвечаю ему. Губы Рафаэля расплываются в лукавой ухмылке.

— Будешь плохой девочкой? — спрашивает низким грудным голосом. Мурчащие нотки вызывают мурашки по коже, они пробегают по телу, добираются до самых интимных мест.

— Буду твоей плохой девочкой, — делаю акцент на слове "твоей".

Приподнимают на локтях, тянусь к Рафаэлю, касаюсь его губ своими. Мир застывает.

Мы не дышим. Замерли. Наслаждаемся невероятным моментом единения и счастья.

— Люблю тебя, — шепчу в его губы.

— Я тебя больше, — шепчет в ответ, накрывает мой затылок своей рукой, фиксирует голову и… нас уносит в водоворот чистейшего наслаждения.

Перекидываю ногу через своего мужчину, сажусь на него сверху. Мы ни на секунду не отрываемся друг от друга. Нам хорошо.

— Стоп! Юль! — резко прерывает свои ласки любимый.

— Что такое? — хмурюсь. Не понимаю его испуга.

— У меня живот мокрый, — смотрит вниз.

И правда… Между моих бедер лужа из прозрачной жидкости. Догадка стрелой простреливает мозг.

— Воды отошли! — произносим с ним одновременно. На секунду каждого из нас парализовал шок.

— Одевайся! Быстрее! — первым приходит в себя Рафаэль. А я не могу. Мне очень и очень больно.

Громкий стон вырывается из груди. Новый виток боли скручивает чуть ли не пополам. Засекаю секунды. Дышу так, как учили на курсах. Отпускает. Смотрю на часы. Между схватками меньше двух минут. Рафаэлю придется принимать роды здесь. До роддома при всем желании довести он меня не успеет.

— Раф, — зову мужа, в его глазах паника и огонь. — Звони акушерам. Будешь роды принимать. Сам.

Это все, что успеваю сказать. Меня вновь скручивает очередной виток боли. Схватки переходят в потуги. Мне не до разговоров. И не до вразумления охреневшего от шока мужа. Через несколько минут наш третий ребенок появится на свет.

конец