I. Мы Все — Майкл Вик: Наша Моральная Шизофрения

Помните Майкла Вика?

Помните всю эту шумиху вокруг игрока в американский футбол Майкла Вика, который был тогда квотербеком в клубе Атланта Фальконс, и его участия в организации собачьих боев на территории, которой он владел в Вирджинии?

Конечно, да. Это неделями без остановки освещалось в средствах массовой информации с того момента, когда это вышло наружу в 2007 году и снова, когда Вик вышел из тюрьмы в 2009 и заключил контракт с Филадельфия Иглс. Он финансировал, принимал участие, и получал прибыль от собачьих боев. Он не только оказался замешанным в организации собачьих боев, но лично убил несколько не понравившихся ему собак.

Люди были не просто расстроены; они были в ярости от Вика и многие остаются до сих пор. Есть футбольные фанаты — фанаты Иглс — которые в настоящее время бойкотируют Иглс из-за Вика. Вик продолжает извиняться, но люди просто не простят его. Он все еще продолжает появляться в выпусках новостей.

Почему наша реакция на Вика настолько сильна?

Потому ли, что у собак есть права и мы не можем заставлять их страдать по какой бы то ни было причине?

Нет, не поэтому. Нам может не нравиться мысль о страдании собаки, но могут быть обстоятельства, в которых у нас есть достаточное основание, чтобы причинить ей вред. Например, если вы идете по улице, думая о своих делах, и собака нападает на вас, вы можете оказаться в ситуации, когда вы должны будете причинить вред собаке из самообороны. Вы можете быть за использование собак в биомедицинских экспериментах, если считаете, что это приведет к обнаружению лекарства от какой-либо болезни.

Ключом к понимаю того, почему мы были и все еще очень рассержены на Вика, служит акцент на словах «веская причина». Вик совершил варварство: он заставил собак страдать и умирать, и единственная причина, которую он имел для этого, было то, что он получал от этого наслаждение; он получал удовольствие от вида собачьих боев и от своего участия в этом.

Но никто не согласится считать удовольствие Вика от собачьих боев веской причиной, оправдывающей то, что он сделал.

Почему нет?

Опять же, ответ прост.

Мы все согласны, что неправильно причинять ненужные страдания или вред животным. Мы можем спорить о том, существует ли необходимость в каждой конкретной ситуации. Вы можете полагать, что возможность получения определенных данных в мучительных биомедицинских экспериментах с использованием собак оправдана; другие (и мы в их числе) не согласились бы с этим.

Но подавляющее число из нас согласится, что наслаждение или удовольствие не могут составлять необходимость или служить в качестве веской причины для причинения страданий собакам.

Рассмотрим пример в человеческом контексте: если человек говорит, что считает аморальным причинять ненужные страдания детям, но что бить детей ради удовольствия морально приемлемо, мы, конечно, будем смущены. Оставляя в стороне вопрос о том, является ли вообще мысль о причинении страданий детям хорошей идеей, если наслаждение может служить в качестве веской причины, чтобы бить детей, тогда их можно бить по любому поводу. Любая причина будет достаточной, чтобы бить детей; все страдания, причиненные избиениями детям, по определению, обоснованы. Если удовольствие или наслаждение могут оправдать причинение страданий детям, тогда принцип того, что неправильно причинять ненужные страдания детям, был бы лишен смысла.

Аналогичный анализ правомерен, если бы мы говорили о человеке, который бьет собаку, а не ребенка. Никто не будет спорить, что бить собаку ради удовольствия аморально, даже если он или она считает, что приемлемо бить собаку, написавшую на ковер. И именно поэтому мы все осудили то, что сделал Майкл Вик; у него не было веской причины делать то, что он сделал.

Поэтому, дело Вика заключает в себе обе моральные установки, которые мы ранее обсуждали. Вик причинил страдания животным и не имел на это веской причины. И хотя мы не считаем, что собаки имеют такую же моральную ценность, как люди, — многие из нас, например, согласились бы «принести в жертву» животное, чтобы найти лекарство от какой-нибудь болезни, — не было никакого конфликта между людьми и животными, который бы потребовал от нас «пожертвовать» интересами собак. Единственный «конфликт», который был у Вика, было его желание использовать их ради своего удовольствия, которое было несовместимо с их жизнью и здоровьем.

И это не тот тип конфликта, который имеет значение.

Страдание, которое причинил Вик, было абсолютно ненужным.

Проблема: Мы Все — Майкл Вик

Проблема в том, что употребление в пищу животных и продуктов животного происхождения, с точки зрения морального анализа, ничем не отличается от собачьих боев.

Мы убиваем и употребляем в пищу более 57 миллиардов животных в год, не считая рыбу и других водных животных, что составляет, по крайней мере, еще один триллион животных. Миллиард — это тысяча миллионов. Триллион — это миллион миллионов. Поэтому, каждый год мы ответственны за чудовищное количество смертей.

Никто не сомневается, что использование животных в качестве еды приводит к причинению сильных страданий при самых благоприятных обстоятельствах, и, как неизбежное условие, к убийству животных. Хотя многие из нас полагают, что молочная и яичная индустрии не связаны с убийством животных, это, как мы увидим более подробно далее, не так.

Так давайте применим анализ, относительно которого мы все согласились, что он не вызывает спора, к вопросу использования животных в качестве еды: у нас есть веская причина? Есть ли в этом хоть какая-нибудь необходимость?

Короткий ответ: нет.

Но подождите! Разве мы не должны есть животных и продукты животного происхождения, чтобы быть здоровыми?

Нет.

Никто не утверждает, что употребление в пищу животных необходимо с медицинской точки зрения. Ведущие профессиональные организации, включая Академию Питания и Диетологии (Academy of Nutrition and Dietetics), Американскую Диабетическую Ассоциацию (American Diabetes Association), Американскую Ассоциацию Кардиологов (American Heart Association), Британскую Диетологическую Ассоциацию (British Dietetic Association), Британскую Организацию Питания (British Nutritional Foundation), Ассоциацию Диетологов Австралии (Dietician’s Assosiation of Australia), Диетологов Канады (Dietitians of Canada), Организацию по борьбе с болезнями сердца и инсультом (Heart and Stroke Foundation); исследовательские и учебные организации, включая, Клинику Майо (Mayo Clinic), Центр Здоровья Университета Калифорнии (UCLA Health Center), Школу Медицины Университета Пенсильвании (University of Pennsylvania School of Medicine), и Школу Медицины Университета Питтсбурга (University of Pittsburgh School of Medicine); правительственные агентства, такие как Британская Национальная Служба Здоровья (British National Health Service), Национальный Институт Здоровья (National Institute of Health), и Диетические Рекомендации Американского Департамента Сельского Хозяйства и Американского Департамента Здравоохранения и Социальных Услуг (U.S. Department of Agriculture and U.S. Department of Health and Human Services); и даже крупные управляемые медицинские организации, такие как Кайзер Перманенте (Kaiser Permanente), все признают, что качественная веганская диета является совершенно адекватной для человеческого здоровья, а некоторые из этих групп заявляют, что веганская диета может даже иметь значительные преимущества для здоровья по сравнению с диетой, содержащей продукты животного происхождения.[1]

Большинство врачей с возрастающей частотой указывает на то, что продукты животного происхождения на самом деле вредны для здоровья человека.

Мы могли бы сейчас пуститься в долгое обсуждение многих исследований, показывающих, что продукты животного происхождения вредят вашему здоровью, но нам не нужно это делать, потому что независимо от того, согласны вы или нет с тем, что животная пища вредит вашему здоровью, совершенно точно не существует аргумента в пользу того, что пища животного происхождения необходима для оптимального здоровья. То есть, даже если мы не верим в то, что будем более здоровыми на разумно сбалансированной веганской диете, у нас нет оснований полагать, что мы будем менее здоровыми.


Существует также широкий консенсус относительно того, что животноводство является экологическим бедствием. Хотя оценки разнятся, нет сомнений в том, что продукты животного происхождения представляют собой неэффективное использование растительного белка при котором животные вынуждены потреблять большое количество фунтов зерна или фуража, чтобы произвести один фунт мяса. Например, согласно данным Профессоров Корнелльского Университета (Cornell University) Дэвида Пайментел (David Pimentel) и Марши Пайментел (Marcia Pimentel),[2]требуется 13 килограмм (один килограмм равен 2,2 фунтам) зерна и 30 килограмм фуража, чтобы произвести один килограмм говядины; 21 килограмм зерна и 30 килограмм фуража, чтобы произвести один килограмм молодой баранины; 5,9 килограмм зерна, чтобы произвести один килограмм свинины; 3,8 килограмма зерна, чтобы произвести один килограмм индейки; 2,3 килограмма зерна, чтобы произвести один килограмм куриного мяса, и 11 килограмм зерна, чтобы произвести один килограмм яиц. Поголовья скота в США потребляют в 7 раз больше зерна, чем все население США, а зерном, уходящим на питание скота, можно было бы накормить 840 миллионов человек, находящихся на растительной диете.

В исследовании Пайментел (Pimentel) говорится, что производство одного килограмма животного белка требует в 100 раз больше воды, чем производство одного килограмма белка из зерновых культур. Согласно другому исследованию,[3] производство одного килограмма говядины требует 15 415 литров воды (галлон составляет 3,78 литров); овечье мясо (ягненок и баранина) — 10 412 литров; свинины — 5988 литров; и курицы — 4325 литров воды. Производство одного килограмма яблок требует 822 литра воды; бананов — 790 литров; капусты — 237 литров; томатов — 214 литров; картофеля — 287 литров; и риса — 2497 литров. Согласно большинству оценок, чтобы произвести один галлон молока необходимо от 1000 до 2000 галлонов воды.

Согласно данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) животноводство ответственно за выброс в атмосферу большего количества парниковых газов, напрямую связанных с глобальным потеплением, чем горючее для транспорта.[4]Согласно данным Института Глобального Мониторинга (Worldwatch Institute), на долю животноводства приходится приблизительно 51 % общемировых выбросов парниковых газов от человеческой деятельности. Кроме того, для получения продукта, сделанного из животных, требуется значительное количество ископаемого топлива. Среднее количество затрат ископаемого топлива для всех источников животного белка составляет 25 килокалорий ископаемого топлива на 1 калорию произведенного животного белка, что более чем в 11 раз больше, чем для производства белка из зерна.[5]Современные интенсивные технологии в животноводстве, известные как «специализированные животноводческие хозяйства» (factory farming), развились таким образом, чтобы поставлять на рынок большое количество животных быстрее, с меньшими расходами, и используя намного меньше земли. Это, конечно, без учета земли, необходимой для выращивания зерновых и сои, которыми этих животных кормят, поэтому специализированные животноводческие хозяйства представляет собой все что угодно, но не эффективное использование земли. Один акр земли мог бы дать пищу значительно большему количеству людей, находящихся на веганской диете, чем тем, кто потребляет продукты животного происхождения.

Хотя подобные практики производят более дешевую еду, деятельность специализированных животноводческих хозяйств, или концентрированных производств откормочных животных (concentrated animal feeding operations, CAFOs), согласно сообщениям Американского Агентства по Охране Окружающей Среды (United States Environmental Protection Agency, EPA), имеет серьезные последствия для окружающей среды. Например, Американский Департамент Сельского Хозяйства (United States Department of Agriculture, USDA) сообщает, что в США ежегодно производится 1,37 миллиардов тонн твердых отходов животноводства (в 130 раз больше, чем отходов от жизнедеятельности человека в стране). Избыточное количество азота, обнаруживаемое в этом навозе, может с легкостью превращаться в нитраты, которые, согласно данным ЕРА, загрязняют питьевую воду приблизительно 4,5 миллионов человек. Когда нитраты обнаруживаются в грунтовой воде, они могут быть смертельны для младенцев[6]

Стоки в воду и почву от специализированных животноводческих хозяйств также ответственны за загрязнение грунтовых вод и широкое распространение гормонов. Добавление антибиотиков в пищу и воду домашней птицы, рогатого скота, свиней является обычным делом для усиления роста и профилактики инфекций, вызванных антисанитарией, концентрированным содержанием; приблизительно 80 % всех производимых антибиотиков идет на питание животных, используемых для еды.

Использование антибиотиков в животноводстве и их соответствующее распространение может приводить к нечувствительности к антибиотикам у людей.

Животноводство также ответственно за загрязнение вод, исчезновение лесов, эрозию почвы, и все виды неблагоприятных последствий для окружающей среды. Опять же, можно поспорить с некоторыми деталями, но никто не может достоверно утверждать, что животноводство не является абсолютным негативом в случае, когда речь идет об окружающей среде.

Итак, в конце концов, что является лучшим оправданием, которые мы имеем для причинения страданий и смерти 57 миллиардам наземных животных и, по меньшей мере, одному триллиону водных, которых нам нет нужды употреблять в пищу, и учитывая, что это потребление приводит к истощению окружающей среды?

Еда из животных вкусна.

Нам нравится вкус животной плоти и продуктов животного происхождения.

Мы считаем употребление продуктов животного происхождения удобным. Это привычка.

Так чем же именно потребление нами продуктов животного происхождения отличается от собачьих боев Майкла Вика?

Ответ: ничем.

У нас не больший конфликт с животными, которых или продукты из которых мы хотим съесть, чем конфликт Майкла Вика с животными, которых он хотел использовать для боев.

Вику нравилось сидеть вокруг арены для боев, наблюдая за боем собак. Остальным из нас нравиться собираться вокруг барбекю, поджаривая трупы животных, с которыми обращались также плохо, если не хуже, чем с собаками Вика.

Нет никакой разницы между получением наслаждения от собачьих боев и вкусовым удовольствием, которое мы получаем от поедания продуктов животного происхождения. В обоих случаях, чудовищное страдание. В обоих случаях, в этом нет никакой необходимости.

Мы все — Майкл Вик.

Оплата грязной работы, сделанной чужими руками

В этот момент вы можете возмутиться и подумать, или даже сказать вслух: «Конечно, разница есть! Вик непосредственно участвовал в собачьих боях и наслаждался страданиями. Я же просто покупаю продукты животного происхождения в магазине».

Мы без сомнения получаем удовольствие от результата страданий и смерти животных, но, в отличие от Вика, не радуемся самому процессу причинения страданий и смерти.

Хотя это может быть правдой, это не имеет значение с моральной точки зрения.

Как вам скажет любой студент-первокурсник, изучающий юриспруденцию, уголовное право совершенно определенно устанавливает, что нет никакой разницы между тем, что вы сами нажимаете на курок, или нанимаете кого-нибудь другого, чтобы сделать это. В обоих случаях, это — убийство. Может быть правдой, что человек, нажимающий на курок, вонзающий нож, или рубящий топором является в каком-то смысле менее «приятным» лицом, чем тот, кто просто платит гонорар. В конце концов, требуется определенный тип человека, который был бы способен совершить физический акт убийства другого человека. Человек, который фактически совершает этот акт, может оказаться садистом, получающим наслаждение от страданий других людей. Но это, в любом случае, убийство для обоих — для человека, который совершает сам акт убийства и садистски наслаждается этим, и для того, кто платит за него. С точки зрения закона они одинаковы для нас, потому что с позиции морали между ними нет никакой разницы.

Похожим образом, человек, который получает удовольствие от убийства животных или от наблюдения того, как они убивают друг друга, может быть в личном плане более жестоким человеком чем тот, кто просто платит за организацию убийства. Может существовать психологическая разница между человеком, который платит другому за убийство, и тем кто непосредственно убивает, но с позиции моральной вины между ними нет никакой разницы.

Изменилось бы ваше мнение о Вике, если бы он просто финансировал организацию собачьих боев, но не присутствовал бы на них лично? То, что ему действительно нравились собачьи бои и он, видимо, принимал непосредственное участие в убийстве собак, делает Вика более жестоким человеком, но это вопрос психологии и никак не влияет на его моральную вину. Нет никакой разницы между человеком X, убивающем собаку, и человеком У, которое говорит X — «Убей собаку, но дождись, пока я уйду, потому что я брезглив».

Тот факт, что мы платим другим, чтобы они причиняли страдания и смерть животным, не снимает с нас моральной ответственности.

Есть люди, которые говорят, что разница между Виком и теми, кто просто употребляет продукты животного происхождения, заключается в том, что последние действительно не знают о страданиях, с которыми связано производство продуктов животного происхождения.

Нам трудно согласиться с этой позицией. Ведь никто в возрасте старше четырех лет не думает, что мясо растет на деревьях. Даже если вы не знаете точного процесса и всех тех ужасных вещей, которые делают с животными, вы знаете, что животных сначала должны убить, чтобы получить мясо, и никто не считает, что мясобойня может быть чем-то иным, кроме как местом ужаса.

Многие из нас видели видеоролики, фотографии или даже письменные описания, касающиеся ужасов, связанных с производством мяса, молочных продуктов и яиц. И ответной реакцией на это часто становится отвернуться со словами — «Нет, не показывайте мне это; вы испортите мне ужин».

Суть понятна: мы все осознаем, что наше мясо подразумевает страдания и убийство. Никто не сомневается в этом. Так что это нереально даже, чтобы те, кто ест животных, не знают о страданиях. Конечно, они знают. Да, есть психологическая разница между Майклом Виком и тем, кто просто ест продукты животного происхождения и никогда бы не убил животное сам, но это психологическая разница, а не моральная.

Со всех точек зрения, Вик обращался со своими собаками ужасно. Нет никакого сомнения в том, что они очень сильно страдали. Но, честно говоря, животные, тела которых многие из нас будут есть сегодня за ужином, пострадали ничуть не меньше, если не гораздо больше.

Подобным образом, многие люди, употребляющие мясо, выступают против охоты. Когда мы спрашиваем их, почему они против, учитывая, что они едят мясо, молочные продукты, яйца, и так далее, они часто отвечают, — «потому что есть что-то более ужасное в том, чтобы убить животное самому. Я никогда не смогу посмотреть на животное и просто застрелить его пулей или стрелой».

Опять же, этот ответ обозначает психологический факт; а ничто иное, что имело бы значение с моральной точки зрения. На самом деле, животное, которое было выращено и убито, чтобы сделать гамбургер, имело вероятно, в конечном счете, гораздо худшую жизнь, чем животное, убитое охотником. Таким образом, хотя убийство животного в обоих случаях не является необходимым, то если и есть хоть какая-то разница между этими двумя ситуациями, то она состоит в том, что первая в действительности хуже, поскольку связана с большими страданиями.

Нет никакого различия между мясом и другими продуктами животного происхождения

Некоторые из вас наверняка подумали, что согласны с нами в вопросе о мясе. Вы вегетарианец, или склоняетесь к этому. Но, спросите вы, «что плохого в молочных продуктах (молоко, сыр, мороженое, йогурт, и так далее) или яйцах? Они не убивают животных, чтобы получить эти продукты».

Короткий ответ: это распространенное заблуждение. Но это заблуждение. Животные, используемые для получения молочных продуктов и яиц, страдают, и их всех убивают так же, как и тех, которые используются только для получения мяса. Большинство животных, используемых для получения молочных продуктов и яиц, также, как и животных, используемых только для получения мяса, содержится в условиях интенсивного стойлового содержания и других ужасающих реалиях промышленных животноводческих хозяйств.

Современная национальная молочная индустрия использует преимущественно «способ круглогодичного стойлового содержания» животных. Эти сооружения похожи на откормочные площадки для скота, в которых коровы, используемые для получения мяса, откармливаются на убой, а молочные коровы содержаться стоя или лежа в их собственном навозе в антисанитарных загонах. Вопреки распространенному мнению, коровы не дают молока «автоматически» и не считают большим одолжением, что мы их доим. Сначала, они должны забеременеть. Их искусственно и насильно осеменяют каждый год, чтобы они постоянно давали молоко. Если мы пьем коровье молоко, значит дети, которым оно предназначалось, лишаются его. Новорожденных телят забирают от своих матерей очень скоро — иногда сразу и часто уже не большее, через один или два дня после рождения — и никто всерьез не спорит с тем, что это вызывает стресс у матери и малыша. Многие телята женского пола станут молочными коровами (их кормят специальной формулой таким образом, чтобы они не пили молоко); остальные телята женского пола, и все телята мужского пола, станут «мясными» животными, причем некоторые из них будут взращиваться в условиях интенсивного стойлового содержания и будут забиты по истечении порядка шести месяцев, чтобы быть проданными как телятина. Все коровы, независимо от того, выращены ли они для получения мяса или молочных продуктов, закончат свои дни на бойне. Молочных коров, чей срок жизни составляет 25 лет, обычно убивают через четыре или пять лет, когда их производительность начинает падать.

В результате современных методов сельского хозяйства в молочной индустрии (питание, содержание) молочные коровы страдают от хромоты, воспаления молочных желез (болезненного воспаления вымени), репродуктивных проблем, и тяжелых вирусных и микробных диарей. Им часто дают лекарства, чтобы заставить давать больше молока. Весь молочный скот заканчивает свои дни на тех же самых страдальческих бойнях, на которых погибает скот, используемый для мяса, и многие молочные коровы слишком больны, чтобы дойти до бойни, и поэтому их туда волокут.

Кроме того, молочный скот подвергают увечьям; их рога удаляют, а хвосты купируют или отрезают без обезболивания. Купирование хвостов является обычной практикой.

Что касается яичной индустрии, после вылупления птенцы разделяются на мальчиков и девочек. Поскольку птенцы мужского пола не могут производить яйца и вследствие того, что куры-несушки являются специально выведенной породой, не подходящей для того, чтобы быть «мясными» животными, более 100 миллионов птенцов мужского пола убивают каждый год только в одних США, бросая их заживо в перерабатывающие машины, удушая в мусорных баках или травя газом. Куры-несушки содержатся в крошечных клеточных батареях, где они получают около 67 квадратных дюймов пространства, или примерно размер одного листа писчей бумаги, чтобы прожить всю свою жизнь. Большинство кур-несушек подвергаются принудительной линьке, когда птиц заставляют некоторое время голодать, вынуждая их терять оперение и заставляя их репродуктивные процессы восстанавливаться, и лишают их клюва, чтобы не допустить того, чтобы птицы ранили друг друга. Те курицы, которые не содержатся в клеточных батареях, выращиваются «без клеток» или «в условиях свободного выгула», что также имеет своим следствием ужасные страдания. Всех кур-несушек убивают на бойнях, как только их способность давать яйца уменьшается, обычно после одного или двух циклов укладки. Так что, если вы едите одни яйца, вы всё равно прямо ответственны за страдания и смерть многих кур.

Суть такова: в стакане молока или яйце столько же страданий, столько в мясном стейке.

Помните Мэри Бэйл?

Примеров поведения, подобного поведению Майкла Вика, предостаточно.

Давайте на секунду обратим свое внимание на Мэри Бэйл из Ковентри (Mary Bale, Coventry), Великобритания, бросившую кошку в мусорный бак, где несчастное животное оказалось в ловушке приблизительно на 15 часов прежде, чем было освобождено. Ее бессердечный поступок был снят на видео и широко разошелся в сети Интернет.

Как и в случае с Виком, результатом стал не просто гнев; это была ярость.

Под фотографией, подпись к которой гласила, что Мэри Бэйл «столкнулась с поношением, будучи застигнута системой видеонаблюдения, бросающей кошку в мусорную корзину», один новостной репортаж описал общественную реакцию следующим образом:

«Женщина, выкинувшая кошку в мусорный бак» из Ковентри вызвала гневное осуждение по всему миру, получая оскорбительные телефонные звонки и угрозы жизни из таких отдаленных уголков, как Австралия, после того, что она сама описала, как «долю секунды ошибочного выбора» — что и было заснято системой видеонаблюдения и размещено на YouTube.

Тысячи людей подписали страницы в Фэйсбук, заявляя, что Мэри Бэйл «хуже, чем Гитлер» и требуя «смертной казни для Мэри Бэйл», по мере того, как ей посвящались заголовки газет от «Поймана с пушистой уликой!» (в оригинальном английском тексте: “It’s a Fur Cop” здесь игра слов от “It’s a fair cop”) до «МяуКак Она Могла?» (в оригинальном английском тексте: “Miaow Could She?” игра слов “Miaow” и “How”)[7]

Бэйл была привлечена к ответственности со стороны PSPCA (Royal Society for the Prevention of Cruelty to Animals / Королевское общество по предотвращению жесткого обращения с животными) за причинение «ненужных страданий» животному и приговорена к штрафу в 250 фунтов, а также была обязана уплатить издержки и расходы жертвы, в общей сумме 1436,04 фунтов.

Подумайте об этом.

Общество, большинство членов которого потребляет продукты животного происхождения и тем самым напрямую поддерживает и участвует в поведении, которое с моральной точки зрения никак не отличается от того, что сделала Мэри Бэйл, осужденная Мэри Бэйл. И опять же, они не просто расстроились из-за нее. Они, как и в случае с Виком, были возмущены тем, что она сделала.

Почему?

По той же причине, по которой люди были расстроены тем, что сделал Вик. Бэйл причинила страдание кошке и это просто не имело оправданий. Она сделала это без веской причины.

Вопрос не в том, являлось ли то, что сделала Мэри Бэйл, морально приемлемым; конечно, не являлось. Вопрос в том, что это не отличимо от того, что делает большинство из нас. Действительно, если это и отличимо, то тем, что то, что мы поддерживаем и в чем мы участвуем каждый день хуже, чем то, что сделала Бэйл.

Так что вывод здесь напрашивается достаточно ясный: мы осуждаем — в весьма крепких выражениях — людей, подобных Вику и Бэйл, за то, что они делают вещи, которые ничем не отличаются от того, что делаем все мы.

Помимо Собак и Кошек

И наше общепринятое суждение распространяется не только на кошек и собак. Оно затрагивает и животных, используемых нами для развлечения, а также для еды.

Задумайтесь о корриде. Хотя и встречаются люди, которым нравится этот «спорт» и которые поддерживают его сохранение, большинство людей считает его отвратительным и подлежащим отмене. Когда, в 2010 году, бык пронзил Испанского тореадора Хулио Апарисио (Julio Aparicio) так, что рог пройдя через шею, вышел через рот, многие люди, и не только защитники прав животных, выразили мнение, что Апарисио получил по заслугам.[8]

Почему?

Коррида — очень жестокое событие. Бык подвергается пыткам путем вонзания копий в спинные мышцы и его в конце концов убивают, пронзая мечом его сердце. Единственным оправданием для этого страшного события является удовольствие в форме развлечения.

Да, некоторое защитники корриды утверждают, что она является формой искусства наравне с живописью, скульптурой, танцем и музыкой. Но это просто другой способ сказать, что это форма развлечения. Нет никакой необходимости; нет никакой нужды поступать так. Нет никакого конфликта между людьми и животными, который бы обусловливал необходимость причинения страданий быкам.

Мы возражаем против корриды потому, что она входит в противоречие с нашей общепринятой точкой зрения; коррида несет в себе причинение ненужного страдания животному.

Но опять, нет никакой разницы между корридой и использованием быков и других животных для еды. Никакое использование не является необходимым. Оба вида использования служат только для удовлетворения наслаждений людей. Действительно, быки и коровы, которые заканчивают свою жизнь на бойнях, имеют жизнь и смерть, которые настолько же жестоки, как жизнь и смерть быка, выведенного для корриды.

На самом деле, в большинстве случаев, быки, убитые на арене, разделываются, и мясо распределяется в пользу бедняков. Разница между этими двумя ситуациями в том, что в одной ситуации, убийство не сопровождается хореографией; в другой — да.

И это единственная разница.

Ирония в том, что, когда мы фокусируемся на «пищевых» животных как на индивидуальностях, в частности, в ситуациях, когда они страдают или в опасности, мы обращаемся с ними также, как обращались бы с собакой или кошкой.

Мы все слышали о ситуациях, когда в опасности оказываются животные — не «домашние питомцы», и люди идут на многое, чтобы помочь таким животным. Например, недалеко от того места, где мы живем, корова упала в пруд и застряла в грязи. Полиция и пожарные провели следующий день, который был праздничным, пытаясь спасти корову. Им это удалось, и они приложили экстраординарные усилия не только для того, чтобы спасти корову, но и чтобы помочь ей сохранить спокойствие и обеспечить удобство как во время спасательной операции, так и после.

Если бы эти пожарные и полицейские не были заняты спасением коровы в тот день, они, скорее всего, присутствовали бы на барбекю, на котором жарились бы трупы коров. Но столкнувшись с ситуацией, в которой они увидели беспомощную корову, они среагировали также, как среагировали бы, если бы беспомощным животным была собака. Если бы кто-то увидел корову, и, вместо того, чтобы помочь ей, воспользовался бы ее неспособностью двигаться и мучил бы ее каким-либо жутким образом, нет никакого сомнения, что мы увидели бы похожую на случай с Виком общественную ярость и уголовное преследование за нарушение законов об ответственности за жестокое обращение с животными.

Подумайте о том, как расстроились многие люди в Великобритании, когда они узнали, что в их готовых блюдах из говядины оказалось конское мясо. Они протестовали против того факта, что их мясо содержало внутри себя мясо.

Это по-настоящему сбивает с толку, когда вы начинаете думать об этом.

* * *

Так какой же выводы мы можем извлечь из всего, что мы рассмотрели?

Большинство из нас согласно с тем, что, хотя животные и не обладают такой же моральной ценностью, как и люди, они все-таки обладают моральной ценностью, и на нас лежит моральная обязанность не причинять им ненужные страдания. Большинство из нас согласно с тем, что причинение страданий животным по причине удовольствия, развлечения, или удобства не является необходимостью. Мы смотрим на таких людей, как Майкл Вик и Мэри Бэйл, или на такие обычаи, как коррида, и осуждаем их, потому что животных заставили страдать без веской причины.

Проблема состоит в том, что каждый раз, когда мы употребляем продукты животного происхождения, мы участвуем в причинении страданий животным, не имея веской причины для этого. Когда дело касается животных, мы все — Майкл Вик. Мы все — Мэри Бэйл. Мы все обнаруживаем поведение, неотличимое от корриды.

Когда дело касается животных, мы все страдаем от моральной шизофрении.

Клиническая шизофрения характеризуется бредом. Наше моральное разумение относительно животных буквально является бредовым. Мы считаем, что животные обладают моральной ценностью; мы считаем, что у нас есть моральное обязательство не причинять животным ненужные страдания. Мы выступаем против причинения страданий животным в случае, когда для этого отсутствует веская причина. И мы все равно продолжаем причинять ужасные страдания миллиардам животных без какой-либо более весомой причины, чем удовольствие, развлечение, или удобство.

На данный момент, у нас есть только три варианта.

Первый вариант: решить, что, хотя мы и говорим, что аморально причинять страдания животным без достаточных на то оснований, на самом деле, мы так не считаем. Прекрасно причинять страдания животным по любому поводу, включая удовольствие, развлечение, или удобство. Наше расстройство Виком, Бэйл и корридой в действительности не более чем лицемерие, что мы теперь признаем и принимаем.

Второй вариант состоит в том, что мы убедили вас прекратить употреблять продукты животного происхождения или, по крайней мере, решить сделать это. Если это так, то вы можете прекратить чтение прямо сейчас и просто начать поиск быстрых, легких, недорогих, и целебных веганских рецептов, многие тысячи из которых легко доступны в Интернет.

Третий вариант предполагает, что вы озадачены и считаете, что есть о чем поговорить, но вы говорите «Но» и затем думаете о других причинах, которые позволили бы вам сохранить вашу веру в то, что можно считать животных действительно имеющими значение, и вместе с тем продолжать употреблять их в пищу.

Мы разбираем эти «Но» в следующем разделе.

Загрузка...