Её дикий сосед

Глава 2

Пальцы Кайла скользят по моему колену, пока я выруливаю из зоны прилета.

— Соскучилась по мне?

На лбу у меня собираются морщины от удивления. За последние две недели именно я писала первой, а он почти всегда был слишком занят, чтобы говорить дольше пяти минут. Так что, если уж кто-то должен задавать этот вопрос, то точно не он. Но после разлуки не хочу ссориться, поэтому натягиваю улыбку.

— Конечно.

Он сжимает моё бедро. Его ладонь — тяжелая, горячая, но не манящая, а скорее обременяющая. Наверное, я просто нервничаю: движение плотное, трудно сосредоточиться. Я выдергиваю ногу из-под его руки.

— Я за рулем.

Когда мы окажемся дома, я покажу ему новое белье и позабочусь, чтобы он не уснул, пока не заставит мои пальцы свести судорогой.

Улыбаюсь, вспоминая наставления Элли, а потом невольно теплею, вспоминая реакцию Лиама. Я правда его возбудила?

Эта мысль ошарашивает, пальцы сильнее сжимаются на руле. Что вообще со мной? Какая разница, как мой друг отреагировал на покупку белья, я ведь купила его для Кайла, своего парня.

Делаю несколько глубоких вдохов, выгоняя из головы Лиама и концентрируясь на предстоящем вечере. Кружево чешется ужасно, но, может, Элли права, если повезет, Кайл наконец обратит внимание не только на собственный финиш.

Кайл откидывается на спинку сиденья, барабанит пальцами по колену.

— На моем месте ты бы уже отсосала.

Чтобы ты кончил первым, а потом объявил, что устал, как всегда. Я сжимаюсь от раздражения, но, чтобы не разжигать ссору, кладу ладонь ему на бедро и сжимаю, будто успокаивая:

— Подожди до дома — будет лучше.

Он воспринимает мой жест как приглашение. Расстегивает молнию, просовывает мою руку внутрь и стонет. Его пальцы накрывают мои, заставляя двигаться вместе с ним.

Меня грызет вина, и я пару раз провожу рукой вверх-вниз, медленно. Всё-таки две недели… Наверное, ему действительно не в терпеж. Но эгоистичная часть меня хочет большего, чем просто довести его до оргазма в машине и провести остаток вечера перед телевизором.

Я улыбаюсь и обещаю продолжение, но убираю руку.

— Мы почти приехали.

Кайл раздраженно выдыхает, запихивает член обратно в джинсы и отворачивается.

— Эй, — я стараюсь не свернуть с дороги, — я скучала.

Он не смотрит.

— Не похоже.

В животе все сжимается от чувства вины. Наверное, он правда скучал. Но до моего дома всего двадцать минут. Разве это преступление — подождать, чтобы насладиться вдвоем?

— Ты, серьезно, злишься, потому что я не хочу дрочить тебе за рулем?

Он фыркает.

— Не знаю, зачем вообще пытался. В машине же кровати нет.

— Что это значит?

Он хмурится.

— Ты никогда не хочешь трахаться нигде, кроме кровати.

— Неправда.

Мой дом уже виден в конце улицы. Я паркуюсь, глушу двигатель. Руки дрожат, когда я хватаюсь за руль.

— Что… — начинаю я, но Кайл уже выходит из машины, не оборачиваясь.

Он прав? Мы действительно всегда только в кровати? Я вспоминаю все ночи за год наших отношений. Да, квартиры менялись, но место — одно и то же.

Кайл уже открыл дверь своим ключом и сидит на диване, уткнувшись в телефон. Даже не замечает, как я вошла.

Дверь в комнату Лиама закрыта — он, значит, ушел на свидание. Квартира кажется пугающе тихой без него. Если бы я встречала Лиама из аэропорта, уже стояла бы пицца, звучал бы смех, пиво шипело в бутылках.

А с Кайлом — тишина и экран телефона.

Его обвинение гулко отдается внутри. Может, и правда дело во мне? Может, я слишком… скучная?

Если бы мы занялись этим на кухонной стойке или на диване, стал бы он внимательнее?

Сейчас квартира пустая. Никто не войдет…

Адреналин хлынул в кровь. Смогу ли я?

Пальцы дрожат, когда я скидываю с плеч джинсовую куртку. Металлические пуговицы гремят о пол, как тревожный сигнал всему дому: внимание, в гостиной сейчас будет секс. Без кровати.

Я стягиваю платье через голову и роняю его к ногам. Стою посреди комнаты в одном синем кружевном белье — том самом, что сегодня одобрил Лиам.

От воспоминания по коже пробегает ток. Внизу живота рождается предвкушение. Я хочу, чтобы Кайл смотрел на меня с тем же жадным блеском, с каким смотрел Лиам. Чтобы тело Кайла отозвалось так же быстро.

Я медленно подхожу к нему, нарочито покачивая бедрами, набираясь уверенности. Но Кайл даже не поднимает головы.

Волнение сменяется раздражением. Я прочищаю горло.

Он наконец поднимает взгляд — нахмуренный, раздраженный, но через секунду глаза расширяются. Он поспешно блокирует телефон, бросает его рядом и тянется к ремню.

Не проходит и мгновения, как его джинсы уже у лодыжек, а руки — ко мне.

Раздражение вспыхивает сильнее. Я слишком хорошо знаю, чем все закончится: Кайл добьется своего, а я снова останусь с пустыми руками.

Я отступаю на шаг, качаю головой. Сегодня я получу оргазм, даже если придется позаботиться об этом самой.

Пальцы цепляются за бретельки лифчика, я медленно спускаю их по плечам, пока грудь не выскальзывает наружу.

— Вот об этом я и говорил, — ухмыляется Кайл, сжимая член и быстро двигая рукой.

Я должна бы чувствовать возбуждение от его взгляда, от того, как темнеют глаза, но вместо этого чувствую неловкость и холод. Стою перед ним, почти голая, а он уже на грани — слишком быстро, слишком знакомо.

Может, он и прав. Может, мне действительно нужна кровать.

Я почти произношу это вслух, но Кайл запрокидывает голову, закрывает глаза и стонет.

Его реакция заставляет меня замолчать и двигаться дальше. Если сосредоточусь на себе, может, и дойду до края вместе с ним.

Закрыв глаза, я начинаю теребить соски, но тело не откликается. Оно будто помнит слишком много ночей, где я ждала напрасно, и отказывается снова верить.

Я сжимаю веки еще сильнее, представляю руки Кайла и скольжу ладонью вниз — под белье. Двигаюсь, пытаясь нащупать хоть искру удовольствия.

Пусто.

Открываю глаза и застываю.

Лиам стоит на кухне. В руках у него грязная тарелка. А глаза — такие же круглые.

Откуда он взялся?

Я быстро смотрю на дверь в его спальню — она теперь открыта, и оттуда льется голубоватое свечение телевизора.

Он был дома…

Что случилось с его свиданием?

Кайл стонет, и мое внимание тут же возвращается к моему парню — он доводит себя до удовольствия с закрытыми глазами, не подозревая, что за нами наблюдают.

Я оглядываюсь на Лиама, осознавая, что стою посреди нашей гостиной почти без одежды — одна рука на груди, другая между бедер. Беззвучно умоляю его одарить меня пошлой улыбкой и отпустить шутку.

Но он не говорит, не двигается.

За все годы совместной жизни я ни разу не застукивала Лиама с девушкой. Я перешагнула черту и нарушила какое-то негласное соседское правило о сексе за закрытыми дверями.

Почему он просто смотрит, а не одергивает меня?

Жар пробегает вверх и вниз по позвоночнику, но я не понимаю, что это — смущение, вина… или нечто другое.

Должна быть вина. Я худшая соседка. Нужно одеться и извиниться.

Проводя пальцами вверх, пытаюсь вытащить их из трусиков, но вместо этого задеваю распухшую точку.

Снизу в животе туго скручивается спираль ощущения, и та волна желания, за которой я гналась, распускается между бедер.

Я вздыхаю от неожиданности, а рука на груди инстинктивно сжимает сосок.

Зеленые глаза Лиама вспыхивают, он неловко делает шаг вперед, молча ставит тарелку на столешницу и вцепляется в край, словно удерживая себя вертикально.

Его взгляд впитывается в мою кожу, прожигая дорожку от сосков до бедер.

Клитор пульсирует под моими пальцами, будто он смотрит прямо на него — распухший и ноющий по трению. Соски твердеют, как стальные острия с каждым рваным вдохом, мне до отчаяния хочется, чтобы их ущипнули… или взяли в рот.

Жар, бегущий по позвоночнику, точно не из-за смущения.

Я должна остановиться, извиниться перед Лиамом и ускользнуть к себе в спальню. Кайл не сможет упрекнуть меня, что я снова выбрала кровать. Это необходимость.

Но я не в силах сдвинуться, не могу оторвать взгляд от Лиама, пока его глаза скользят по моему телу — еще пристальнее, чем тогда, когда он застал меня в белье.

Он снова стоит?

Нужда наливается тяжестью внизу живота, по венам кружит ток желания, суля сладкое облегчение. Если я сейчас опущусь на член Лиама, кончу мгновенно.

Нет, Кайла… Член Кайла. Это член моего парня заставит мои пальцы на ногах сводить судорогой, но именно жесткий взгляд Лиама распирает мой клитор и оживляет мое тело.

Меня заводит то, что лучший друг смотрит на меня.

Осознание должно было заставить меня отступить обратно в зону дружбы, но Лиам ловит мой взгляд, его грудь тяжело вздымается, дыхание прерывистое и тихое. Желание берет верх, и моя рука скользит глубже в трусики, пальцы становятся влажными от возбуждения.

Костяшки его пальцев белеют, когда он сжимает край кухонной стойки. Его взгляд не отрывается от моей руки, наблюдая, как она движется под кружевом, скользя и извиваясь, пока я не нахожу вход и не ввожу два пальца внутрь.

Мои губы раскрываются в беззвучном стоне, веки тяжелеют. Пустота внутри требует заполнения с каждым толчком пальцев, а накал, исходящий от Лиама, лишь разжигает эту жажду. Я касаюсь соска, кручу, глажу, затем сжимаю его между пальцами. Сильно.

Тело сотрясает дрожь, ноги подгибаются. Я вот-вот упаду, но не могу остановиться. Быстрее. Сильнее. Сжимаю сосок и двигаюсь навстречу пальцам. Влажные, хлюпающие звуки наполняют комнату, и от этого становится только жарче.

Вот оно. Я вот-вот кончу и мне всё равно, что это будет на собственных пальцах. Напряжение внутри сжимается, дикое и плотное, как никогда раньше.

И всё из-за моего лучшего друга.

— Блять.

Я вздрагиваю и опускаю взгляд на диван. Кайл сидит, глаза всё ещё закрыты, грудь ходит ходуном, а кулак покрыт белой спермой.

Шок пронзает меня. Я совсем забыла, что Кайл здесь. Настолько потерялась в своем желании, что кроме Лиама ничего не существовало.

Я поднимаю глаза, но Лиам уже исчезает за дверью своей комнаты, и она тихо закрывается за ним. Тепло уходит вместе с ним, забирая с собой и пульсирующее возбуждение внизу живота.

Нет… Я ведь была так близко.

— Это было чертовски горячо, детка, — выдыхает Кайл, пряча быстро вялнущий член под молнию. — Ты правда соскучилась по мне.

Я лишь киваю, слишком ошеломленная, чтобы произнести хоть слово, пока он уходит в ванную. Я остаюсь стоять, уставившись на дверь Лиама и не знаю, чего хочу больше: чтобы он открыл её… или чтобы она так и осталась закрытой, чтобы я могла сделать вид, что ничего не было.

Но тот взгляд в его глазах, когда он наблюдал, как я трогаю себя, — отпечатался в памяти.

Нет. Сделать вид, что ничего не произошло, невозможно.

Но что теперь делать?