Его девочка (СИ)

Глава 3. Шумилов

Утром в воскресенье проснулся от звонка будильника и шатаясь поплелся искать телефон. Когда приехал вчера домой нажрался до потери чувств и подыхал от мыслей которые меня буквально жрали изнутри. Эта девочка вчера напомнила мне прошлое и давно забытые эмоции. Всю дорогу домой я мчал окрыленный тем, что произошло вечером и уже строил планы по соблазнению малышки, но приехав домой я понял, что ничего не изменилось. Я все тот же, что и раньше. И погубить еще чью-то жизнь я не мог.

***

Шумилов. 3 года назад.

— Да, отец, я задержусь и приеду сразу в загс. Сюрприз Лике хочу сделать. Я ей браслет заказал с гравировкой, должны были доставить в загс, но опаздывают, я на встречу выехал. Нет пап, не гоню, всё в переделах разумного, ты же не думаешь, что я хочу умереть в день своей свадьбы. Бери Лику и маму и на лимузине в загс, встретимся там. — Сбросил громкую связь в машине и переключился на радио. В котором девочка диктор вещала то, что я и так знал.

«Ну а мы напоминаем что сегодня состоится свадьба Александра Шумилова, сына владельца строительного холдинга «Сокол». Один из самых завидных женихов нашей страны сегодня разбивает миллионы девичьих сердец, отдав свое сердце дочке небезызвестного олигарха Эдгара Шварц. Свадьба Александра и Анжелики пройдёт в закрытой усадьбе Шумиловых и в кругу близких лиц. Регистрация же брака состоится буквально через 40 минут в одном из загсов Москвы. От лица нашего радио поздравляем будущих новобрачных и давайте послушаем песню Егора Крида «Моя невеста»»

Свернув на обочину я ждал на месте встречи курьера от ювелира. Задумался о Лике. Я не любил её в общепринятом смысле. Скорее как сестру, или как друга. Наши отцы дружили уже много лет, и естественно мы с ней были знакомы с детства. Я знал, что Лика всегда была в меня влюблена. Но сам как старший был лишь исполнен обязанностью защищать и оберегать её. Что видимо она и приняла в дальнейшем за проявление более нежных чувств к ней. Я допустил лишь одну ошибку. В очередную пьянку на даче у другу я позволил Лике войти в мою жизнь. Я тогда разругался со стервой Аней, которая пилила мне мозги, надеясь выжать из меня денег за свою «нежность». Но я послал её и изрядно пьяный, злой, с огромным стояком пошел спать в комнату. Тогда и пришла Лика. Такая юная, нежная, с огромными влажными глазами от переживания она просто скинула платье и ждала моих действий. Она подействовала на меня как красная тряпка на быка, в затуманенном алкоголе разуме не было ничего кроме желания. Я трахал её не обращая внимания на её стоны боли, не был нежен с ней, и не заметил как она плакала после. И только утром я понял какой я мудак, посмотрев на окровавленную простынь, свернувшуюся калачиком обнаженную Лику. Девственница… Она лежала и смотрела меня с ноткой боли в глазах. И тогда я сделал ещё одну глупость. Я разрешил этому повториться. На этот раз я был нежен с ней, она стонала от удовольствия и шептала мне о том как любит меня ещё с самого детства. И наконец я принадлежу ей, а она мне. Я тогда сбежал от этого всего, сбежал на Кубу с друзьями, веселился. А когда приехал узнал от Лики, что она беременна, что аборт она делать не будет и в крайнем случае вырастит ребенка сама. Но я так не смог, и пусть я не любил её как женщину, она было прекрасным другом и стала бы верной и любящей женой. И даже думая о том, что внутри неё мой ребенок, моё продолжение, я переполнялся какой-то щемящей нежностью. Не только к ребенку, но и к женщине, которая собиралась мне его подарить. И вот сегодня день свадьбы, и я собирался стать лучшей версией себя. Стать взрослым, солидным, серьезным, заботливым. Что ж, я стал, вот только заботиться стало не о ком. Забрав браслет, я уже пол часа стоял у загса и пытался дозвониться хоть кому-нибудь. Они опаздывали, хоть и должны были приехать уже давно. Но телефоны отца, матери и Лики упорно продолжал отвечать мне тем, что абонент недоступен.

«И в эту минуту экстренная новость для наших радиослушателей. Мы получили информацию о перестрелке в поместье Шумиловых. На данный момент количество жертв правоохранительными органами не сообщается….» Всё что она говорила дальше я уже не слышал, я только слышал треск сдавленного и покореженного телефона в моей руке и чувствовал осколки корпуса в ладони.

Как в тумане добрался до нашего загородного дома, гнал на бешеной скорости. И молился всю дорогу. Хоть и не верил я ни в бога, ни в дьявола. Но молился что бы они живы остались. Когда зашел в дом сердце замерло. На полу аккуратно были разложены тела, накрытые белыми простынями. Много тел, я поочередно подходил к каждому и поднимал простыню скрипя зубами и каждый раз со страхом вглядываясь в лицо. Охрана, обслуга, здесь были все. Красные пятна крови в тех или иных местах расплывались по простыне. Стреляли куда попало. Только лишь для того чтоб не мешались. А потом дошел до трех, чуть поодаль от остальных. Со стеклянными глазами отбросил простынь, одну за одной. На меня смотрели три пары открытых глаз. В каждой голове пуля, аккуратно по центру лба. Чтоб наверняка. Глаза отца смотрели без страха, встречая свою смерть как мужчина. Глаза матери и Лики были наполнены непониманием. Все эти три года я просыпаюсь каждую ночь, потому что вижу их. Эти ледяные мертвые лица. и глаза. Я плохо помню, что было потом. Я орал как зверь над их телами, волосы рвал на голове, понимал что рядом должен был лежать, если б не случайность. И я хотел быть рядом, я настолько ненавидел этот мир, тех людей, которые за бабки просто лишили жизни трёх ни в чём не повинных людей. Помню как Маврин приехал, как с ментами меня оттаскивали от тел, чтоб в морг их отвезти. А я орал и бил каждого, кто ко мне приближался. И неважно кем он был. Маврин похороны организовывал, а я пил, не просыхая. Так чтоб не помнить и не чувствовать ничего. Хотел забыть это все, проснуться и увидеть их живыми. Или не проснуться вообще. На похоронах дождь был, все уехали, а я ещё долго стоял на коленях, зарываясь руками в землю и рыдал. Первый и последний раз в жизни. А потом обещал, что найду этих мразей и прикончу, медленно, так чтоб они проклинали себя за то что сделали, и меня, за то, что сделаю с ними я. Чтоб каждый орал от боли и вспоминал как и я их мертвые лица. Но и этого обещания я не сдержал, не смог. Пока я бухал и семью свою хоронил, всё убрали, да так тщательно, что не только менты, но и мои ищейки не смогли ничего найти.

Шумилов. Наши дни.

А я ждал, что я следующий. Каждый день ждал, и до сих пор жду, но почему то я до сих пор жив. Уже давно охрану снял, плевать на всё. Окружил себя только одноразовыми шлюхами. Детей у меня нет, зацепиться им не за что. Если и отправлюсь в могилу, то только в гордом одиночестве. Всю информацию из интернета я по максимуму убрал. Платил огромные деньги, чтоб ни одной фотографии не просочилось, чтоб всю информацию о их гибели убрали. Не мог на это смотреть. А когда домой вчера приехал, достал из сейфа единственные сохранившиеся фотографии из сейфа. Достал и смотрел им в глаза, те самые, что каждую ночь вижу. Чтоб напомнить себя, что я один по жизни должен идти. И все эти чувства дерьмовые к девочке надо выкинуть. Она молоденькая совсем, а я дерьмом все этим оброс уже так, что не выберусь сам никогда. А я уже понимал, что если попробую её один раз, то отпускать её не захочется. Это тело нежное, хрупкое, поцелуи её робкие нежные в ответ. Она такая сладкая, что я пропитавшийся вонью шлюх, как будто чистым себе показался рядом с ней. Этот запах её, который с ума сводит, и всё сразу поднялось во мне от воспоминаний о ней и желания её тела. Твою ж мать, как всё не вовремя!!! Я же чувствую, что они ближе ко мне стали. Что подбираются ко мне как стая голодных шакалов и слюнями брызжут, ждут, когда оступлюсь. А убивать видимо не могут, не знаю по какой причине. Но эти проблемы, крыса в компании и предложение её продажи не просто так. Надо убрать девочку подальше от меня, чтоб не путалась под ногами. Пусть живёт как жила, а я уж в этом дерьме захлебнусь сам. Надо вечером поехать в клуб, нажрусь опять, но хоть об Оксане думать перестану.

В понедельник на работу пришёл, и тут же на почте сообщение от Завальского получил с просьбой предоставить очерёдность сотрудников и время, в которое им необходимо подойти ко мне на беседу. Твою мать, я и забыл совсем что Алине это сказал в субботу, а она уже видимо и начальнику сообщила. Не могу я сегодня с Оксаной общаться, и так все выходные дурь из себя выбивал. Составил список, отправил.

«Александр Владимирович, Вы забыли Оксану Юсупову, её нет в списке».

«Не забыл, она мне не интересна. Пока».

Весь день проводил собеседования, никого подозрительного не было, Ефимцев так же подробное досье на каждого скинул. Услышал стук в дверь, заходит Алина, улыбка хищная, довольная, как будто не отшил её в субботу. Такие плохо понимают, думают играю с ними. Ну что ж, давай поиграем. Только правила тебе не понравятся.

— Присаживайтесь Алина Андреевна, — молча открыл досье её, просматриваю.

— Можно просто Алина, зачем же нам с вами тет-а-тет переходить на отчества, я еще достаточно молода, — кокетливо улыбнулась, губы облизывает в плотоядной усмешке. А сама носком туфли уже мою ногу под столом задевает. Встал из-за стола, прошёл к окну, и отвернувшись к ней спиной начал зачитывать досье.

— Жуковская Алина Андреевна, 1986 года рождения. Опыт работ у Вас достаточно внушительный, — подчеркнуто на Вы, — замужем, результаты Вашей работы вполне удовлетворительны. Ведёте кураторство над Юсуповой Оксаной, как Вам она кстати? — спрашиваю ледяным тоном.

- Александр Владимирович, честно говоря рада, что вы задали этот вопрос. Я сомневаюсь что Юсупова пройдёт испытательный срок, и думаю вы правильно решили, не тратить на неё своё время, она не подходит для этой работы.

- То есть я правильно понимаю Алина Андреевна, что вы считаете наш отдел кадров, начальник СБ и Ваш непосредственный начальник сделали неправильный выбор, и лишь Вам известно кто именно должен работать в моей компании? И уж тем более, Вы считаете, что мне интересно Ваше мнение по поводу правильности Моих поступков?! — несколько минут тишины, жду. Да, страх, это то самое чувство что должны испытывать мои сотрудники, есть страх, будет и уважение. — Я жду Ваш ответ на мой вопрос, Алина Андреевна.

Послышался звук отодвигающегося стула, стук каблуков, лёгкое прикосновение к руке.

- Александр, ну мы же с вами понимаем, что в нашей компании должны работать такие как я, — старается сделать свой тон наиболее соблазнительным, — у меня большой опыт общения с мужчинами, и в отличии от неё я знаю чего они хотят, а тем более я как никто являюсь лицом вашей компании..- договорить она не успела. Резко развернулся, схватил её за тонкое запястье, максимально подняв вверх и удовлетворенно посмотрел на гримасу боли на заштукатуренном «лице компании».

- А теперь послушай меня, Алина, твоя работа здесь, это ублажать мужиков которые хотят купить у нас квадратные метры! Меня ублажать не нужно, я и так владею всем, что принадлежит этой компании. Ещё раз, ты протянешь ко мне свою руку и ты вылетишь из этой компании с волчьим билетом. Юсупова в данный момент где? — рявкнул ей это в лицо, а ее глаза уже наполняются наигранными слезами, поверх плохо прикрытой ненависти.

- На выезде с клиентом. Показывает апартаменты в нашем последнем комплексе.

- Отлично, Юсуповой ты больше не занимаешься, она более не нуждается в работе куратора. Испытательный срок закончен. И запомни, я не люблю женщин, которые путают работу и личную жизнь, во всех её смыслах. Ты меня поняла?! — молчит, перепугано только кивает. Отпускаю руку, даю стакан воды и выпроваживаю из кабинета. И только после этого с размаха ударяю по столу. Чёрт, девочка, да как ты умудряешься во всё это вляпываться. Моя похоть, ненависть Алины. Как ходячий магнит. Направляюсь к выходу из офиса, чтобы проветриться на улице. И буквально сметаю выскочившую из-за угла Оксану, вместе с ворохом бумаг в её руках. В считанные секунды подхватываю её за талию и прижимаю к себе, так как вижу как начала уже оседать на пол. Блядь. И как в торнадо меня запустили, этот запах её, грудь тяжело вздымается и смотрит на меня перепугано своими оленьими глазами. Опустил взгляд ниже, вспомнил как она губу свою закусывает, когда нервничает. Только не делай сейчас этого девочка, иначе мы с тобой пойдём в кабинет на совещание и будем учить тебя последствиям, когда ты дергаешь голодного тигра за усы. Ещё ниже опускаю взгляд и шумно втягиваю воздух сквозь плотно сжатые челюсти. Верхняя пуговица видимо оттого, что резко схватил её оторвалась и мне открылся шикарный вид на аккуратную девичью грудь в тоненьком кружевном белом белье. Проследила за моим взглядом и мгновенно щеки порозовели от смущения. Даже это на её лице выглядит невероятно сексуальным. Твою мать, Шумилов, если ты продолжишь её разглядывать, то трахнешь её прям в этом коридоре. За спиной в этот момент кто-то прокашлялся. Резко её выпускаю из рук и поворачиваюсь. Она тут же кидается собирать документы, придерживая блузку вместе.

— Здарова, Шумилов! Вот так не ожидал, думал ты в штатах до сих пор, — здоровый детина с лысиной и видом бандита из девяностых улыбается во все тридцать два.

- Ну привет, Игорь. Вернулся, дела заставили, а ты ко мне какими судьбами?

- Так я вот с этой прекрасной девушкой шел, пока ты её тискать не начал, квартирку себе новую ищу. А ты на совесть строишь, а после того как Оксану твою увидел, так и вовсе влюбился. — потом отвернулся в сторону и добавил — Оксаночка, но Вы все же подумайте о моем предложении сегодня вечером, обещаю культурную программу и прекрасный вечер в моей компании.

— Игорь Леонидович, мне безумно приятно Ваше внимание, но я пожалуй откажусь. К сожалению нет свободного времени. Совсем. Документы на квартиру будут готовы завтра утром, я вам позвоню и мы договоримся о встрече, — перевела взгляд с него, потом на меня и смущенно добавила, — для оформления сделки конечно же.

— Конечно Оксаночка, до встречи, — заулыбался Игорь.

Чёрт, ещё мне тебя Игорь не хватало.

— Пойдём ка Игорёк, я тебя провожу. — заходим в лифт, а я уже готов с цепи сорваться. — Значит так Игорь, если зубы дороги, чтоб я тебя около «Оксаночки» больше не видел, мне нужно чтоб на работе они работали, а не шашни с клиентами крутили, мы договорились?

— Тише, Саш, тише. Чё ты мне лечишь то тут, мы оба знаем как девочки твои работают, чем и чего только не крутят, — заржал Игорь.

Подхожу к нему ещё ближе, сжимаю кулаки чтоб по морде только не заехать.

— Я тебе повторяю последний раз, чтоб около неё больше не крутился, на сделку я приеду сам. У меня на неё свои планы, — ничего не ответил, провожаю до двери, хрен его знает прочувствовал угрозу или нет.

Набираю номер, и ледяным тоном в трубку:

— Чтоб через пять минут была в моём кабинете «Оксаночка» — и захожу обратно в лифт.