Его дурман

Харитон

Я до последнего не верил, что Полина на самом деле согласиться. После пришедшей смс ощутил противоречие: с одной стороны добился своего, а с другой.. Она идет на это не из-за того, что я ей интересен, а чтобы освободить урода, который не достоин мужчиной называться. Но как по-другому привлечь ее внимание? Как заставить дать мне шанс? Еще и зверь внутри воет, он не даст мне долго сопротивляться, не даст нормально поухаживать за ней, пока не поставлю метку, пока не оставлю на ней свой запах.

Быстро набрал ресепшен и попросил украсить номер, не слишком пошло, но романтично. Следом отправил Андрея в цветочный, нужен большой букет цветов. Интересно, а какие ее любимые? Розы? Орхидеи? Нужно будет узнать.

Самое дибильное, что нервничал, словно девственник перед первым разом, не знал, в чем ее лучше встретить, добавить ли лепестки на кровать, или это будет перебором. Пришлось залезть в мини-бар и хлопнуть коньяка.

Соберись, тебе тридцатник скоро, до этого же не было осечек с женщинами? Не было. Вот и сегодня не будет!

В номере творилась суета: двое горничных быстро вылизывали пространство под моим чутким контролем, и еще одна, косо смотря то на меня, то на пожарную сигнализацию на потолке, расставляла свечи. Да, они запрещены по технике пожарной безопасности, но деньги могут на многие вещи закрыть глаза.

Внутри словно таймер был, и, когда начало подходить время, заставил девушек ускориться и позвонил охраннику узнать, где тот пропал. Телефонная трель раздалась прямо за дверью, рывком открыл ее, и нос уставился в огромный букет из нежно-розовых лилий и белых орхидей. Недоверчив глянул на Андрея и заметил его смущение.

— У меня три сестры и мать, если бы не умел подбирать, они б меня на клочки давно порвали.

Понимающе хмыкнул, вложил ему в нагрудный кармашек три красные купюры и довольный выгнал обслугу. Вот это уже гораздо лучше, не слишком навязчиво, и меж тем приятно. Теперь главное, чтобы все шло по плану.

От телефонного звонка вздрогнул и сжал в руках букет, который не успел поставить в вазу.

— Я подъехала. — в ее голосе был холод и решимость, словно я не ночь вместе провести предложил, а банк ограбить. Ну что за невыносимая женщина?

Посмотрел на себя в зеркало, неуверенно перекинул слегка отросшие пряди на другую сторону и придирчиво прошелся по остальному. Сойдет.

Полина

По указанному адресу располагался самый дорогой отель в городе, и заходить туда без сопровождения я не решалась, поэтому набрала Харитона. Мужчина моментально взял трубку и сказал, что сейчас спуститься.

Стою возле входа — на меня косо посматривает швейцар и мимо проходящие люди. Что уж тут сказать, мне казалось, что я сама на себя смотрю с презрением, стоит только глянуть в отражение на отполированном камне фасада. Боже, неужели я действительно на это решилась? Круто развернулась на пятках и начала было спускаться к дороге в надежде поймать такси, но меня окликнул мужской голос. Поздно сбегать, Поль, по твоей вине Витя оказался за решеткой, и ты же должна его оттуда вытащить.

Неуверенно повернулась к оборотню и невольно застыла. Хорош, зараза, и знает об этом. Темно-синие джинсы, плотно обхватывающие мощные бедра, обтягивающая белая майка и белые кроссовки. Помимо этого он как-то неуверенно держал в руках красивый букет. Поймав мой взгляд, дернулся, протягивая мне это нежное чудо.

— Пойдем? — как-то неуверенно предложил Харитон.

Неуверенно кивнула и подцепилась за предложенный локоть, так надежнее, так я точно не упаду.

Швейцар, ровно как и администратор, старались не пялиться на меня. Все ясно, богатый клиент, а шашни подобных всегда интересуют обслуживающий персонал, надо же потом косточки перемыть, да новую сплетню обсудить.

Мы вошли в зеркальный лифт и поднялись на двадцать седьмой этаж. Каждый шаг давался все сложнее, мне казалось, что стоит переступить порог снятого номера, и я хлопнусь в обморок. Но нет.

Гостиная была внушающий, сразу понятно, что оказалась в номере люкс. Большой бежевый диван, электронный камин, большая плазма, стол около панорамного окна с видом на Волгу. И полумрак. Солнце практически полностью спряталось за горизонтом, оставляя лишь бледную полоску, но до конца стемнеть не дают расставленные везде толстые свечи, источающие едва заметный, ненавязчивый запах лаванды.

— Вина или шампанского? — он едва заметно прошелся пальцами по пояснице и подошел к минибару.

— А что крепче есть?

Мужчина лукаво улыбнулся.

— Я не хочу, чтобы ты списывала свои ощущения на алкоголь.

Лицо моментально обдало жаром, он словно специально взялся издеваться надо мной. Постаралась взглядом передать, что чувствую к этому чудовищу, который ради одной ночи готов ломать судьбы людей.

— Тогда вино.

Он согласно кивнул и стал искать штопор. Помогать ему в этом не собиралась, молча стояла посреди комнаты и наблюдала за его хаотичными движениями. Странно, складывается ощущение, будто он нервничает, чего просто быть не может. Вот он остановился, уверенно залез в небольшой шкафчик комода и, наконец, разлил рубинового цвета напиток по бокалам.

Первый выпила залпом, мне нужно было хоть немного притупить чувства, но хмель не хотел брать мою голову, он только повысил градус в крови, от чего дышать стало чуть сложнее. Меня снова укутал аромат соленого моря, он проникал вглубь сознания, словно хотел отпечататься на подкорке.

— Голодна?

Отрицательно покачала головой. В его присутствии и кусок в горло не полезет.

— Не стоит так напрягаться. — он подошел практически вплотную, нависая сверху, подавляя своей силой. — Я не сделаю ничего, что тебе было бы неприятно.

— А если ты сам по себе мне неприятен?

Он мягко улыбнулся, словно неразумному ребенку.

— Это потому что в тебе кровь ищейки, а во мне — оборотня?

— Нет, потому что ты беспринципный наглец, который позарился на чужое.

Мужчина аккуратно дотронулся костяшками до моей щеки и провел большим пальцем по скуле.

— А еще из-за того, что твоя стая обеспечила мне кому в ответ на помощь, и целый год ночных кошмаров.

Харитон едва заметно напрягся.

— Они до сих пор тебя мучают?

Горько усмехнулась. Нет, сейчас они не мучают только из-за того, что очень сильно устаю от дикой боли, я даже не сплю, а пребываю в беспамятстве. Уже привычное состояние, но жаловаться на это не буду. Во всяком случае — не ему.

— Нет. — ответила уверенно и отошла чуть подальше от оборотня.

Он забрал пустой бокал из моих рук и поставил вместе со своим на низкий стеклянный столик, а потом снова медленно приблизился. От этой хищной походки в горле появился ком, инстинкты начали бурлить, требовать броситься в атаку первой, пока враг не успел нанести удар, пока у меня еще было призрачное преимущество.

Но не сдвинулась с места, лишь сжала руки в кулаки и постаралась унять бешено колотящееся сердце.

— За свою стаю искренне прошу прощения, виновный уже наказан, а что касается «позарился на чужое», - Харитон уложил свои руки мне на талию, аккуратно, будто я хрустальная ваза, и так же медленно, но крепко стал прижимать к своему телу.

Рефлекторно положила руки ему на грудь, дабы сохранить хоть какую-то дистанцию.

— То это не так. Ты моя, Полин, и этого уже никто не сможет исправить. Сегодня ты все делаешь так, как я скажу, если действительно хочешь освободить своего мужа, понятно?

Стиснула зубы от злости и обиды, после чего согласно кивнула.

— Хорошая девочка. А теперь поцелуй меня. Сама. — и отпустил из своих рук, но только для того, чтобы сесть на бежевый диван, призывно рассматривая сжавшуюся меня.

И как я теперь должна добраться до этих наглых губ?

Непроизвольно стала смотреть именно на них. Складывается ощущение, словно Харитона слепил талантливый скульптор: исключительно правильные, четкие линии, которые способны привлечь внимание практически любой девушки. Вот какого черта его на мне переклинило? И как к нему правильно подойти?

Неуверенно села справа от него и поняла, что так тоже ничего не получится. Он насмешливо поглядывал на меня — что просто до ручки доводило. Обхватила лицо Харитона своими руками, нагло повернула к себе и, не давая себе времени передумать, прижалась к его губам своими, забыв закрыть глаза.

Он этого тоже не успел. Удивленно смотрит в мои, и я замечаю, как зрачок начал прятать радужку. Дыхание мужчины сбилось, слышу скрип диванной обивки, но на этом все, Харитон не двигается, даже не шевелиться. Ему не нравится? Или что? Неуверенно отодвинулась от его губ и услышала хриплый шепот:

— Смелее, Поль. Лучше ты возьмешь инициативу, чем я.

От его голоса в груди образовался комок непонятных чувств: смятение, неловкость. Там был целый коктейль.

Снова медленно приблизилась к нему, опять треск ткани и эмоции, которые невозможно описать или же объяснить, они просто были, и от этого чувствовала странное удовлетворение вкупе с виной.

Хотя бы себе стоило признаться — мне нравилась реакция Харитона. Многочисленные комплексы заставили забыть о том, что я могу быть возбуждающей, привлекательной.

Тело недвусмысленно начало на него реагировать, а ведь не должно было, я же хотела просто освободить Виктора, а не заняться сексом с оборотнем. Даже не так, я не подозревала, что сама начну возбуждаться от его осторожных касаний и едва ощутимого запаха моря.

Почувствовала, как он развернулся ко мне, как положил руку на бедро и стал медленно вести ею вниз, пока не остановился на полусогнутом колене. Его движения очень медленные, чувственные, но каждый жест был пропитан такой силой и желанием, что не выдержала, глубже вздохнула, мечтая угомонить колотящееся сердце.

— Ну же, девочка, не думал, что ты такая трусиха.

Я не понимала, чего он от меня ждет, но вот то, что его голос задевает какие-то струны внутри меня, отправляя импульсы вниз живота — это понимала, чувствовала. Проскользнула своим языком в его рот и робко дотронулась до его языка, и все, словно бомбу разминировала. Мир на секунду закружился, а спина неожиданно резко встретилась с диваном.

Харитон навис сверху, совершенно не боясь прижиматься пахом к моей согнутой коленке, он словно испытывает, проверяет мою реакцию. Почему мужчна так пристально смотрит на меня? Что хочет увидеть?

Он уверенно переместился и слегка придавил своим телом, сократив расстояние между нашими лицами буквально до миллиметров.

— Ты даже не представляешь, как мне хочется разорвать в клочья эти тряпки, как мне хочется слышать твои стоны, а потом почувствовать, как ты кончаешь, обхватывая плотнее мой член.

Вместо того, чтобы разозлиться на похабщину, к своему стыду возбудилась еще сильней. Мне никогда не нравилось подобное, всегда любила чувственный, спокойный секс. Что поменялось с того момента?

— Чего ты хочешь от меня? — я действительно не понимала, чего он ждет, какой реакции и каких действий.

— Я покажу. — он ловко просунул руки между мной и диваном, а потом поднял, уверенно неся в комнату, где мне предстоит пробыть несколько часов.

Харитон был полон противоречий: аккуратность рук граничила с безудержной страстью в глазах, а нежность с жестокостью. Каждое касание, даже через одежду, клеймило, и я все ждала, когда же ему снесет крышу, когда он почувствуют полную власть надо мной, когда сорвется? Не может такой мужчина вечно держаться на грани, которую сам себе установил.

И в ответ на мысли он опустил меня посреди комнаты на пол, а сам подошел к кровати, где снял с себя все вещи, кроме боксеров, которые отнюдь не скрывали того, чем может гордиться этот несносный оборотень.

Пока внутри меня была борьба мыслей и чувств, он уверенно сел, подложив под спину подушки.

— Раздевайся, Поль. Я хочу видеть тебя целиком.

Да твою ж девизию!

Вокруг горели свечи, не давая возможности спрятаться во мраке. Видя мою заминку, он снова улыбнулся.

— Ты же помнишь? Все, что я скажу, иначе можешь уходить прямо сейчас.

Смущение атаковало со всех сторон, все слишком открыто, слишком явно и слишком нагло. Все слишком!

Дрожащими руками опустила бретели легкого летнего платья, развязала тонкий пояс и позволила ткани упасть на пол, собраться у ног бесформенной кучей. Следом же сняла нижнее белье, оставаясь полностью обнаженной, незащищенной.

— А теперь сядь на меня сверху. — он резко лег на кровать, сбрасывая подушки на пол, но с последнюю часть одежды так и не снял, что немного успокаивает.

Шла медленно, словно оттягивала неизбежное, подходить к нему было страшно до мурашек, но меж тем и волнительно. Забралась на кровать, перекинула ногу через его тело и осторожно села чуть ниже паха, стараясь не касаться его члена своей промежностью.

Мою уловку он не мог не заметить, как и я — его голодный взгляд. Он прошелся им везде, по каждой выпирающей косточке и родинке, но стоило заметить белесый шрам на ребрах, как почти весь его запал пропал. Харитон провел по нему пальцем, щекоча кожу, а я терпела, старалась даже не шевелиться, иначе закрою все стратегические места руками и боюсь, что тогда активничать начнет он.

Тут он одернул руку, словно обжегся, а потом обе положил на мои бедра, едва ощутимо сжав. Странные игры, смысл которых понять никак не могла. Не для любования же моими косточками он затащил меня в этот отель.

— Ну же, прикоснись ко мне. — мужчина, видя мое бездействие, взял мои руки в свои и положил их на плечи, из-за чего чуть не упала на него.

Не выпуская ладошки из плена, он стал вести ими вниз, по двум плитам грудных мышц, ниже, по мощному торсу и остановил движение, когда мы практически добрались до его члена.

— Прикоснись ко мне. — выдохнул этот змей.

Бархатная кожа без единого изъяна, четко обрисованные мышцы, все это не сможет возбудить только фригидную.

— Давай, Поль. Если начну я, то все будет не столь осторожно. — хриплые нотки в его голосе заставили слегка сжать бедра.

Такое чувство, что этот демон решил раскрепостить меня, чтобы сама дошла до логического финала, поправ все, за что держалась всю супружескую жизнь.

Оттянула ткань трусов, выпуская то, что до этого отчаянно дергалось в боксерах, требуя свободы. Чувствую себя монашкой, которая впервые оказалась с мужчиной, бред какой-то. Схватила член в руку, от чего Харитон зашипел.

— Тише, радость моя. — он лукаво блеснул улыбкой.

Откуда-то взялась игривость — круговым движением руки вверх, и следом вниз, быстро, но осторожно. Он прогнулся в пояснице, сильнее толкаясь в руку. Снова вверх и вниз. Движения его рук в сторону моей промежности прекратились, он отвлекся и сжал мои бедра, сильно, скорее всего до синяков.

Разворот, и он снова сверху. Взгляд мужчины был рассеянный, будто он получил дозу, а вздувшаяся вена на лбу пульсировала. Провела по ней пальцем, чувствуя, с какой скоростью бьется его сердце, и почему-то испугалась своего порыва, убирая руки от его тела.

Он склонился ниже, провел носом по моей шее, а потом обхватил мочку губами, от чего вцепилась в его плечи. Я буквально почувствовала его улыбку, но возмутиться не успела, острый, жадный поцелуй обрушился на мои губы, и я едва не задохнулась. Наглый язык моментально проник в рот, вовлекая в безумную игру. Разум начал потихоньку отключаться, его напор просто сносил крышу, заставлял плавиться в его сильных, но таких бережных объятиях.

Не успела заметить как он добрался до груди, но вот он лизнул сосок, а после прикусил зубами, заставляя теперь уже меня выгибаться из-за острого удовольствия. Первый стон сорвался с губ — я просто не успела его сдержать, и Харитон моментально вернулся к моим губам.

—Только попробуй сдержать еще хоть один! Хочу, чтобы ты кричала для меня. Неуверенно кивнула, на что он нежно улыбнулся.

Харитон опустил руку ниже, расправил влажные складочки, где уже и без его вмешательства был пожар, и сжал клитор между пальцами. Для меня это было уже слишком. Гормоны буквально взбунтовались, еще немного, и я сама буду просить его взять меня.

Было трудно думать хоть о чем-то, я просто плавилась в его руках, раскрывалась, мечтая получить еще одну порцию откровенных ласк, и он не заставил его упрашивать.

— Вот так, Поль. Громче. — мужчина провел пальцем вниз и резко вошел им, надавливая на переднюю стенку.

Оргазм был слишком неожиданный, я даже понять ничего не успела, как тело скрутило в остром удовольствии, но мне этого оказалось мало.

— Ох, да. — не сдержала стона, впиваясь ноготочками в его плечи.

Харитон утробно зарычал на мои стоны. Краем сознания отметила, что был треск ткани, а дальше он раздвинул мои ноги шире и протолкнулся головкой. Из-за того, что еще не успела отойти, внутренние мышцы плотно сжали его член, и мужчина громко застонал.

— Не могу... Я больше не могу. — он, словно извиняясь, начал покрывать лицо легкими, нежными поцелуями, в противоположность тому, что резко вошел до самого основания, выбивая из меня полустон-полувсхлип. — Девочка моя.

Он тяжело дышал, стараясь не шевелиться, но я все равно чувствовала, как его член внутри дергается и пульсирует, требует не останавливаться. И в ответ на это выгнулась, начала ерзать под ним, сама медленно двигаться, желая продолжения.

Мужчина скрипнул зубами и начал очередную сладкую пытку. Он быстро вышел, практически полностью, и стал медленно входить, буквально по миллиметру, позволяя прочувствовать каждый миллиметр его члена.

Это настоящее издевательство. Он каждый раз втягивал носом воздух, стоило полностью войти, а я вцепилась в его спину, уже мечтая, чтобы он одновременно и нарастил темп, и продолжал двигаться в таком же ритме.

И вот он теряет над собой контроль. Резко разворачивает и ставит на колени, не успеваю испугаться, не успеваю ничего сказать, как он вошел и начал двигаться. Никакой боли не было и в помине, руки моментально ослабли, и я падаю, утыкая головой в простынь. Но

он нагибается следом за мной, продолжая мощные толчки и одновременно убирая волосы с лица, оголяя левое плечо.

— Кончи для меня еще раз. Давай, Поль.

И я не выдерживаю, чуть ли не крича дергаюсь, насаживаюсь на него сильнее, и на самым пике удовольствия плечо обжигает болью, но какой-то правильной, словно так и должно быть.

В себя приходила рывками, сначала до меня дошло, что мы не предохранялись, потом, что слишком странно ноет плечо, а потом и то, что только что происходило в этой спальне.

Твою ж мать...