Эксперимент: Гача

Глава 3

ЁПРСТ!

Картинка резко изменилась — меня прямо сейчас перекладывают с кровати на кровать два мужика.

— Какого хрена?…

— Всё хорошо, — говорит правый, латинос, вместе с коллегой опуская меня обратно. — Вас перевезли в палату для ЭЭГ.

Поднимаю корпус и осматриваюсь, где я сейчас. Комната где-то три на четыре метра, мягкий голубой цвет стен, на потолке лампы с таким же мягким светом, широкая кровать у одной из стен, а рядом с ней несколько приборов с лежащими рядом проводами.

— Целая палата?

— Доктор Бэйли распорядился.

— Можете сказать, что я проснулся?

— Не нужно, — в палату входит знакомый здоровый негр. — Двигаться можете?

— Да. Я так понимаю, мне на эту кровать? — кивок на стационарную.

— Да. Потом нужно подключить аппаратуру.

Встаю… И замечаю, что меня успели переодеть в что-то вроде халата с разрезом сзади. Мда. Перелезаю на кровать, оказавшуюся очень мягкой, и на мою бритую голову (только сейчас заметил) медбратья наносят гель, а Уилфруд прикрепляет электроды. Краем глаза замечаю, что включается аппаратура, но не вижу, что на экранах.

— И сколько это будет продолжаться?

— Где-то сутки, — отвечает негр, не отрываясь от монитора.

Сутки в больнице. Мда, неприятно, но терпимо. Только скучновато будет. Хотя можно часть времени просто проспать.

Та-ак, сто-оп. Английский язык. Я могу быть как в США, так и в Британии, если я на альт версии Земли. Если второй случай то более-менее, но вот если первый…

— А что с оплатой?

— Ну и система… — внезапно качает головой негр. — Даже после почти полной потери памяти помнят про страховку. Не бойтесь, вы не разоритесь. Это обследование необходимо, так как ваш случай очень необычный. Такое уже было раз, и страховка почти полностью покрывала расходы, разве что сто долларов пришлось заплатить сверху.

Фу-ух. А я уж думал, что у меня будет хардкорный старт — периодические отключки, возможная потеря памяти во время них и огромные медицинские долги, из-за которых стану очередным бездомным.

Так, стоп, а это что? Появились стандартные признаки «игрока» — цифры над головами окружающих, но у меня без имён. У медбратьев двойки, у Бэйли восемь. Это уровень? Или Очки Гачи? Непонятно, но проверять прямо сейчас не стоит.

— Вы говорили о юристе, — поднимаю вопрос, который обсуждали до отключки.

— Мёрдок скоро будет, — Бэйли повернул голову ко мне. — Вы можете садиться и переворачиваться, но всё же старайтесь не двигаться резко, электроды могут отделиться…

И тут у меня заурчал живот. Мда. Сколько не ел с момента попадания?

— … Обед вы пропустили, так что придётся ждать ужина. Не в политике руководства оставлять часть продуктов, — блин, жаль. — Я предупрежу персонал, так что Мёрдок сразу зайдёт сюда. А пока просто лежите. Ваши вещи скоро занесут.

И все трое ушли. Мда. И смартфона нет, чтоб не было так скучно. Надо бы попробовать вспомнить варианты фэндомов, в которые я мог попасть.

Сериалы без сверхсуществ сразу отметаю, ибо в них опасность скорее низкая. Более-менее стандартная фэнтезя отпадает из-за современного окружения. Современность с признаками мистики или со скорым апокалипсисом… Не хотелось бы последнего. Возможно какое-то произведение, где та же магия только недавно появилась, по типу того же Соло левелинга.

И-и-и… Слишком дохрена вариантов без отличительных признаков. Нужно больше информации.

Теперь только ждать. Надо было хоть газету попросить.

…

Мда. Мёрдок, который тут же представился, зашёл сразу же после того, как занесли вещи. Ну и совпадение.

Это оказался белый мужчина, лет тридцати-сорока, непримечательное лицо со щетиной, каштановые волосы, одет в строгий костюм, на коленях портфель. Можно было бы легко не обратить внимания на такого, если бы не очки, которые носят слепые, и сбитые костяшки. Снова что-то на грани сознания мелькает какая-то мысль. А ещё над головой шестьдесят два.

— … Мне сказали, что вы потеряли память. Что помните? — спрашивает мужчина, присаживаясь на ранее стоявшее за приборами кресло.

— Обрывки школьной программы, язык, и возможно что-то ещё. Имён никаких.

— Тяжёлый случай. Что-то о Чарльзе помните?

— Это кто? — поднимаю правую бровь.

— Понятно. Это ваш отец. Был таким же инвалидом из-за нарколепсии, но его случай был легче.

— Был? — а вот тут довольно необычно.

— Он умер, когда перебегал дорогу в неположенном месте и случился приступ. Его сбила машина.

Мда. Ну и родственничек.

— Ещё родственники есть?

— Если и есть, то мне о них неизвестно, — кивает юрист. — Была мать, но она умерла в один день с отцом. Я занимался вопросом наследства.

А вот наследство — это неплохо. Если повезёт, то можно будет хотя бы первое время не переживать о деньгах.

— И что по наследству?

— Не так много. Дом в Бруклине и сто пятьдесят тысяч долларов, — херасе. — Я не знаю, сколько вы потратили за эти три года, — оу. — Поскольку это пятый случай, когда вы попали в морг, будет легче всё оформить. Ситуация с потерей памяти увеличит вероятность того, что присяжные встанут на вашу сторону, а если случится приступ во время заседания, успех почти гарантирован. Простите за циничность, я рассуждаю с практической точки зрения.

— И что будет в случае победы?

— До восьмидесяти тысяч долларов — такая была максимальная сумма по вашему делу, — вау, а вот это неплохо. — Поскольку вы потеряли память, я повторю совет: купите на часть этих денег акции. Это не мелкое предприятие, какое было у вашего деда, нужно будет только оформить сделку о покупке. С каждой акции вы будете получать роялти, выплаты за владение акцией, — а вот это неплохая идея, я её и до перерождения рассматривал. Раз уж есть лишние деньги, то можно вложить… Если они есть. — Ещё мистер Бэйли просил поговорить о юридической стороне одного дела.

— Какого? — так, чую неприятности.

— Есть возможность использовать ваш случай в научной работе. Если согласитесь, на вас могут проверять новые методы лечения нарколепсии, — думаю тут правильнее было бы сказать «ослабления». — Оформление бумаг займёт месяц, но пока будет идти научная работа, ваши расходы на больницу будут в значительной степени покрываться из исследовательского фонда. Нужно лишь письменное согласие, — Мёрдок чисто по памяти достаёт из своей сумки несколько листов с распечатками.

А он успел подготовиться. Но быть подопытной крысой сразу у двоих… Как-то не очень, но, похоже, придётся. Эх, ну и ситуация.

Стоп, а что с платой за услуги?

— А что с вашей оплатой?

— Я беру деньги только если выигрываю дело, — широко улыбается Мёрдок. — Моя плата — процент от выигранной суммы, или, если компенсация другая, вы выплачиваете мне нужную сумму. Не беспокойтесь, много не беру.

— А когда будет суд?

— Примерно через месяц, — что блять? — Стандартное время. Но скорее всего дело растянется на несколько месяцев или год, — еба-ать… — Если вы в этот раз откажетесь от претензий к больнице, то можете получить выплату гораздо быстрее, хотя она может быть меньше. Я в этом случае возьму меньшую сумму, но могу попробовать договориться о дополнительных услугах. Это займёт несколько дней.

— В каком смысле «в этот раз»?

— Прошлый раз вы настаивали на суде и дело сильно затянулось — только две недели назад оно закончилось.

— Тогда лучше отказ с выплатами, — прикрываю глаза. — И почему так затягиваются суды?

— Длительное расследование, ходатайства об исключении «ложных» доказательств, искусственное затягивание дел со стороны страховщиков и много бумажной работы. На обработку каждого ходатайства уходит от двух недель до месяца, их в последнем деле было четыре. Но в основном нужно было писать отчёты о доказательствах, их перечитывать, собирать в единый документ, пересматривать и учитывать мнения десятка специалистов. Если мнения специалистов противоречат, то необходима дополнительная проверка, которая может растянуться на месяц и более.

Ёбаная бюрократия.

Примечание: глава переписана