Эксперимент: Гача

Глава 88

Мир вроде бы начал приходить в себя после вторжения, но это было лишь затишье перед ещё одной бурей. К северу от Нью-Йорка появился гигантский золотой портал в виде полусферы, из которого вышли те, кто больше тысячелетия не ступал на Землю.

Первым на свой старый мир ступил высокий седой старик с густой бородой, одетый в облегающую чёрную одежду с вырезом в виде молнии, обнажающем мускулистую грудь. Само его явление всколыхнуло окружение и второй раз за короткое время привлекло внимание сущности, обитавшей на Земле многие миллионы лет.

Вторым из золотого портала шагнул одетый в одни лишь шорты блондин с немного более редкой бородой, но с таким же мускулистым телом. В руке он сжимал трезубец, который был создан как оружие против его отца.

Третьим вышел лысый мужчина с чёрным мечом в руке и одетый в чернёный доспех, будто бы собранный из лат разных времён. Он впервые за многие века покинул место, которое он называл домом, и в котором его запер брат, угрожая муками, если тот выйдет. И он надеялся, что сегодня сможет сбросить оковы, как власти брата, так и обязанностей, полученных взамен на силу, сделавшую его одним из сильнейших в семье.

Четвёртым вышел практически гигант. Двухметровый накачанный мужчина в золотом на вид нагруднике, такой же юбке, коринфском шлеме, сапогами и наручами. Он в очередной раз перехватил свои меч и топор, пытаясь унять свою жажду битвы. Он хотел схлестнуться со своим единокровным братом, хотел проверить, насколько стал сильнее.

Пятой вышла женщина с рельефными мышцами, снаряжённая в имитирующий её торс нагрудник и такой же как у её брата коринфский шлем. Она сжала своё копьё и посмотрела на старика, своего отца, ожидая команды и готовая приказать армии ринуться в бой.

Шестой и седьмой вышли одновременно. Скудно одетые двойняшки, и если девушка была хрупкой лучницей, то мужчина был воплощением мужской красоты с сияющими волосами.

Последний не вышел, а вылетел из портала. Тощий юноша в короткой тоге, с крылатыми сандалиями на ногах, крылатым шлемом на голове и кадуцеем, который в разных вариациях применяют больницы.

Зевс, Посейдон, Аид, Арес, Афина, Артемида, Аполлон и Гермес.

— Геракл, — разнёсся на десятки километров голос старика, хоть он и говорил не очень громко. — У тебя появился шанс искупить свою вину. Встань рядом со своей семьёй и сокруши ложных правителей людей!

— Иди трахни себя в зад, старый урод! — со стороны Нью-Йорка раздался крик, от которого часть стёкол просто лопнули.

И от этого ответа верховный бог Олимпа на несколько секунд впал в ступор. Первый раз в жизни ему не подчинился другой олимпиец и более того, его впервые оскорбил его ребёнок.

— Всё ещё не исправился, — ухмыльнулся под шлемом Арес. — Посмотрим, не сломается ли он, когда его любимые люди начнут убивать друг друга.

С последними словами один из двух богов войны применил свою особую силу. Все люди, связанные с концепцией войны, такие как солдаты и офицеры, почувствовали возрастающую каждую секунду ненависть. Ненависть, которая не один раз заставляла людей направлять оружие не то что против врагов и нейтралов, а против союзников. Но она исходила не от Ареса — он лишь усиливал то, что уже было в людях. Бог войны давно понял, что людьми очень часто управляют эмоции.

— Афина, выпускай выродков, — пришёл в себя Зевс, лицо которого исказилось в гневе.

— Да, отец.

Женщина в броне на мгновение закрыла глаза… И из портала вырвались сотни различных существ. Гуманоиды с чертами не то что разных человеческих рас, а различных видов — и просто другим цветом кожи всё не ограничилось. Наросты на конечностях, частичный экзоскелет, дополнительные, и далеко не всегда похожие на человеческие, конечности, искажённые рты, разное количество глаз и пальцев. Армия из потомков олимпийцев, предков которых за многие века собирали боги, чтоб те были их мясом для секса… Которые спаривались между собой и чья кровь «обновлялась» богами.

— Уничтожьте их героев, — отдал следующую команду Зевс. — Афина, на тебе армия. Покажи им, что может Олимп.

— Это будет весело, — оскалился Арес и лёгким бегом отправился в город. Он, как и все олимпийские боги, мог телепортироваться, но в бою предпочитал этого не делать, ведь по его мнению так теряется всё наслаждение.

Остальная семья, за исключением Зевса и Афины, так же отправилась к Нью-Йорку. Как сказала Геката, именно тут обитают сильнейшие существа планеты, что в комбинации с простотой создания портала в эту область определило место первоначального вторжения.

Потомки богов начали резню. Обычные люди не могли ничего противопоставить тем, кто без вреда пробивал собой дома и взмахом конечности отправляет в полёт машины.

В определённом месте волна замедлилась, а потом почти полностью остановилась. Это был институт Ксавьера для одарённых подростков. То, что выглядело как ограда и зелёный газон, за считанные секунды превратилось в труднопроходимую местность с многочисленными пулемётами, гранатомётами и ракетницами. Скрытая часть особняка, которая появилась когда Чарльз только решил переделать свой особняк, а после много раз модифицировалась. И это было не всё: многочисленные ученики быстро отреагировали на опасность… Как привыкли в комнате для испытаний. Сильнейших в тот момент не было в институте, но даже так отпор был крайне сильным.

Посейдон телепортировался в свою стихию. Он переместился в воду близ берега и ударом трезубца о землю вызвал волну, но не воды, а почвы. Владыка морей и сотрясатель земли показал, что он прибыл, и что готов убивать.

Немногочисленные близкие к берегу мутанты, полицейские и преступники, которые не упали после второго за неделю землетрясения попытались атаковать, но бессмысленно — атаки оставили лишь небольшие царапины, даже без крови. Вода хлынула на улицы Нью-Йорка и смяла сопротивление у берегов.

— И это ваши «герои»? — скривился Посейдон. — Разочарование.

Город снова услышал рёв. Рёв существа, которое родилось не на Земле, но обитает в человеческом теле. Бог моря ухмыльнулся и отправился искать монстра, взяв с собой часть воды. И искать долго не пришлось — на олимпийца прыгнул Халк. Уже первый удар отправил бога в парк у берега, заставив того на секунду потерять концентрацию, из-за чего проникшая на улицы вода начала убывать.

Посейдон быстро оправился, и как раз вовремя — он едва успел оттолкнуть зелёного гуманоида потоком воды. То, что снесло бы даже тяжёлый танк, даже не поцарапало Халка — напротив, он ещё сильнее разозлился. Сплошной поток быстро сменился на множество мелких струй воды под большим давлением, но всё равно безрезультатно — преобразованная кожа была прочнее.

Халк приближался. Того количества своей силы, что потратил Посейдон, хватило бы на затопление небольшого города, но не хватило на остановку этого одержимого. И когда между ними оставалось несколько метров, рядом открылся ещё один золотой портал, из которого хлынули вырожденцы. Это был Гермес, который создавал вторичные порталы, связанные с основным, по всему городу.

Волна «солдат» Олимпа понеслась на Халка… И была практически взорвана хлопком отвлёкшегося от своей цели Халка, которому не понравилась толпа «мошек». Посейдон вздрогнул от звука и решил добавить к воде свой трезубец… И это сработало. У Халка впервые пошла кровь. Первая боль могла бы вызвать ступор, но не у него — она лишь усилила ярость. Зеленокожий монстр просто схватил и отбросил трезубец, вырвав его из руки бога, а потом впечатал олимпийца в землю.

Посейдон почувствовал то, чего не чувствовал со времён войны с титанами. Всего один удар зеленокожего монстра сделал то, что не могли многие другие боги галактики — сломал кости. Изо рта бога морей выплеснулась кровь из пробитых лёгких, а он сам попытался вздохнуть… Но последовал ещё один удар. И ещё один. Халк бил не прекращая, попросту превратив тело бога в фарш.

На первый взгляд с Посейдоном было покончено, но олимпийца так легко не убить. Бог моря покинул своё изуродованное тело и с гневом посмотрел на одержимого.

— А вот теперь ты меня разозлил, — сказал невидимый для обычного человека гуманоид и мгновенно «втянулся» в ближайший портал.

Но Халк не был обычным человеком и всё видел. Он прыгнул в золотой полукруг и оказался посреди площади, вокруг которой были расположены многочисленные античные храмы и несколько аналогов Колизея… А также тысячи вырожденцев, которые тут же напали на зеленокожего. Напали и начали массово умирать от ударов огромных кулаков.

За этим наблюдали несколько олимпийцев, которые остались на Венере для контроля выродков. Геката, негласный лидер, решила не мешать вторженцу и открыла портал на Землю. Она всегда была в стороне от остальных олимпийцев, ибо была лишь дальней родственницей, и обитала на Олимпе только из-за Зевса. Богиня ведьм давно могла сбежать и скрыться от остальных, как это сделала Афродита, но не было возможности сделать этого. Увидела это только Селия, богиня луны, но она ничего не сделала. Она тут была только наблюдателем и пришла только посмотреть, что захотел сделать Зевс.

В своём жилище возродился Посейдон, отправился к порталу… И был мгновенно размазан. Халку причиняли боль и всё сильнее злили его, что повышало силу одержимого. Но в отличии от Земли, на Олимпе энергии было больше, пусть и не совсем нужной, из-за чего он становился сильнее намного быстрее…

К армии вторжения присоединились земляне. Сотни тысяч мертвецов, в основном призраков, подчинённых Аидом, заполнили улицы Нью-Йорка… Только вот они никого не убивали, а лишь имитировали это. Нежить, несмотря на отсутствие контроля над своим телом, не отнимали жизни — они лишь стремились к Санктум Санкторуму.

Иллюзия спала и всем был показан один из храмов, которые блокировали проход на Землю вневселенских существ. Из него выбегали многочисленные маги вдобавок к уже создавшим щит и готовых закидывать врагов с крыши.

Напряжение ещё больше усилилось, когда среди мертвецов появилась высокая фигура с броне и с чёрным мечом в руках.

— Мне нужно поговорить с Древним, — сказал Аид, выходя к магам.

— Ты не посмеешь его убить! — прокричал один из магов.

— Я и не собираюсь, — владыка мира мёртвых посмотрел на не послушавшего его мага… И тот просто сбежал. Смелость длилась недолго. — Всё, что мне нужно — разговор. Я хочу договориться, — после этих слов один из не дрогнувших магов отправился к Яо.

— И всё? — спросил присутствующий потенциальный Верховный. — Что-то прошлый раз с нами не хотели вести переговоры.

— Стивен Стрендж, — улыбнулся бог мёртвых. — Ты мне подойдёшь.

— Я знаю, что я прекрасен, но ты мне не нравишься, просто не в моём вкусе.

— Забавный. Геката примерно так тебя и описывала. Именно ты и станешь моим наследником.

— О, то есть у тебя даже детей нет? — отшутился Стивен, хотя на деле он вообще не понимал что происходит.

— У моей племянницы, дочери Зевса, на которой меня насильно женил её отец и мой брат, три ребёнка. Она говорит, что они — мои, но… Загрей оказался сыном Зевса, ушёл от того, кто его вырастил и любил как родного, к своему биологическому отцу и впал в тотальный гедонизм. Мелиноя, тоже дочь моего брата, ушла от меня и теперь издевается над смертными, посылая им кошмары. Макария, единственная, кто не ушёл, оказалась дочерью Танатоса, фактически своего дяди. Даже любимый ребёнок оказался не моим. И мой брат при этом ещё и запер меня в мире мёртвых.

— Я не очень понимаю, ты рассказываешь про странную семью или пытаешься разжалобить?

— Увеличиваю шансы того, что ты добровольно станешь богом смерти и хозяином Подземного мира, — немного ухмыльнулся олимпиец.

— Он не станет, Аид, — сказал появившийся из-за спин магов старый китаец. — Его судьба — стать Верховным магом. Это событие — фиксированная точка.

— Первородный Хаос! — Аида охватил гнев. Он на секунду подумал, что и нынешний сможет стать заменой, но в нём слишком много силы Вишанти. — Тогда найди того, кто может занять моё место!

— Думаю ты понимаешь, что случится, если нападёшь, даже со всей армией, — поднял бровь старик.

— А ты, что мертвецы устроят резню. Яо, я готов даже умереть.

Взгляды двух старых существ встретились. Они, как никто, понимали друг друга. Они просто устали, человек от поста Верховного мага, а бог от владения Подземным миром. Ранее они воспринимали свои должности как огромную честь и прилагающиеся к ним силу, но теперь как заключение. Оба просто хотят сбросить свои оковы.

— Я знаю одного мага, который может подойти — Джерико Драмм. Он не часть Камар-Таджа, но применяет похожую магию. Разница в источнике его силы — это боги смерти.

— Значит всё будет проще, — гнев Аида сменился на радостный оскал. — Он уже подготовлен. Поспеши, Яо, Зевс непредсказуем, а я не могу вечно имитировать…

Аид был прерван странной волной не до конца понятной, но до боли знакомой силы, которую ощутил и Верховный маг. Они переглянулись и почти синхронно покачали головами.

— Это точно не кто-то из моих.

— Даже мои родственники не настолько сумасшедшие.

— Серьёзно? — спросила Артемида, поймавшая летящую в неё стрелу. — Я — богиня охоты, лучшая лучница и на меня нападают с помощью лука? Это уже оскорбление.

Богиня посмотрела вбок и вверх, прямо на стоящего на крыше невысокого здания блондина с луком и со странной рукой… А потом стрела взорвалась.

— А вот это подло, как использовать яд, —скривилась не пострадавшая богиня. — Афина, дай-ка мне больше пространства.

После слов дочери Зевса орда потомков богов начала редеть, но только рядом с ней.

— О, так ты хочешь сражаться честно? — хмыкнул Соколиный глаз.

— Богиня против смертного? — ответила тем же Артемида. — Ты скорее короткое развлечение. Такие как я во всём лучше вас.

— Я уже слышал похожие слова, — послышался голос человека, почти все одногодки которого уже мертвы. А затем Артемида впервые за многие века почувствовала боль из-за человека, и не оружия, а щита, который странным рикошетом вернулся в руку своего владельца. — А потом я убил того человека.

— Человек… — богиня рефлекторно приложила руку ко рту и была в шоке от того, что увидела на ладони кровь. — Хотя ты скорее полубог. Только вот вопрос, кто из предателей: Афродита или Геракл?

Соколиный глаз сделал ещё один выстрел, на этот раз с другим наконечником, но Артемида мало того, что взмахом руки отправила стрелу себе за спину, так ещё и попала в Чёрную вдову, которая скрытно подбиралась к своей цели, в то время как суперсолдат и лучник-киборг отвлекали внимания. Наташа оказалась выведена из строя ещё до начала полноценного боя.

— Молнии против дочери Зевса? Смертный, ты, похоже, тупой, — сказала Артемида, смотря в глаза Клинта.

Но богиня, полностью уверенная в своём превосходстве, забыла про одно из правил боя: не отвлекаться. В её лицо снова прилетел щит из протоадамантия, за которым последовал удар ногой. Артемида, которая не получила и малейшей спутанности сознания от ударов, ударила Стива. Тот успел прикрыться щитом, но даже так отлетел на два метра. Богиня быстро натянула тетиву своего лука, но была прервана стрелой со светошумовой гранатой. Чувствительные уши дочери Зевса сыграли с ней злую шутку — она оказалась дезориентированной, пусть и всего на несколько секунд. И этого времени хватило, чтоб Капитан Америка вернулся в бой и рикошетом щита сбил её с ног.

Артемида снова осознала окружение только когда её руки попытались скрутить, будто бы хотят захватить безболезненно. Она очень хорошо помнила, что мужчины делали с пленными женщинами, когда Олимп ещё был на Земле, и она была радикально против. Богиня на буквально пол секунды прикрыла глаза и просто исчезла, а на том месте, где она была секунду назад, появилась птица с медными перьями, которая, впрочем, тут же оказалась схвачена и убита.

Но богиня охоты не исчезла — она появилась на крыше здания, прямо за Клинтом. Соколиный глаз даже не успел отреагировать, как был пинком сброшен вниз. Он на рефлексах приземлился на левую половину тела, сделал перекат и замер. Его подсознание не могло поверить, что нет даже малейшей боли. И это чуть не стоило ему жизни: Стив едва успел прикрыть соратника от выстрела странной стрелой, которая заставила присесть суперсолдата.

— Клинт, свет-шум!

Выкрик Роджерса привёл Бартона в себя и он тут же перенастроил часть своих стрел с маленьких взрывов на оглушение. Стив же в этот момент сделал то, что мало кто ожидал: швырнул щит в Артемиду. Та без особых усилий уклонилась и снова посмотрела на своего противника со снисхождением, даже не став стрелять.

— Вы точно тупые.

— Вот тебе фокус, — ответил Стив.

В затылок Артемиды врезался щит. Единственный предмет из протоадамантия оказался очень совместим со Стивом — настолько, что он научился волей управлять его траекторией движения. Богиня явно не ожидала такого и отправилась в полёт вниз, где её встретила светошумовая стрела.

Стив ринулся наперерез падающей женщине, на бегу ловя свой щит, и ударом уникального предмета ускорил падение. Но это был не конец — он начал бить ребром по голове богини. Он полностью вошёл в «боевой режим» и не воспринимал Артемиду как женщину, он была врагом. Далеко не первое убийство «слабого пола» у Капитана Америки.

— Наташа! — а тем временем Клинт пытался растормошить Чёрную вдову. — Ну давай, проснись! — женщина получила пощёчину, которая не имела смысла. — Без сознания! Оттащу в здание!

Крик был направлен к Стиву, но суперсолдат не сразу отреагировал на него. Он почувствовал нечто очень странное, что сбило его с мыслей и шаблона поведения. Впрочем, он быстро пришёл в себя и побежал наперерез уже приближающимся комбатантам Олимпа.

Мутанты едва могли сдерживать напор потомков богов. Да, большая часть вторженцев погибала от пуль и ракет, попутно травмируя подростков, но часть прорывалась. И их встречал неполный составл учеников института Ксавьера и Шторм.

Берсерк, один из подростков, несмотря на сопротивление молниям у вторженцев, Коллос и Роуг были самыми эффективными, но они воспринимали нападавших как живых, а не как роботов, как было с читаури, что усложняло дело. Мутанты не могли убивать их и старались лишь вырубать, что было гораздо сложнее.

Но потом над ними пролетел Гермес, открыв портал прямо у небоевых мутантов, которые пытались на скорую починить хотя бы часть защиты особняка, которую не успели восстановить после читаури.

Началась настоящая бойня. Множитель познал это первым — четыре его версии были мгновенно убиты, заставив подростка впасть в шок. Джубили и Табита пытались сделать хоть что-то, но их слабые силы не сработали против потомков богов. Больше всего «повезло» Теневой кошке — она просто стала неосязаемой и в панике пыталась укрыться.

«Боевые» мутанты обернулись и почти полным составом впали в ступор. Да, он продлился недолго, но даже после вторжения читаури трудно было смотреть на то, как умирают твои друзья. Но Роуг отреагировала по-другому — в ней будто что-то сломалось.

Анна-Мари перестала пытаться просто обезвредить армию Олимпа — она сменила направление бойни. Первый комбатант упал с дырой на месте сердца, второй со смятой головой, третий иссохшим трупом, четвёртый с головой, размазанной его же рукой, пятый разорванный пополам… Ярость вместо навыка. И именно эта вспышка дала мутантам короткую передышку, но привлекла внимание бога искусств.

— Забавные игрушки вы сделали, смертные, — ухмыльнулся идеал мужской красоты, принимая пули крупного калибра, выпущенные автоматическим пулемётом, на грудь. — Но богу они ничего не сделают.

— Есть только один Бог, — Аполлон почувствовал колебание пространства рядом с ним и то, что его попытались сбить с ног.

Бог света повернул голову и увидел подростка, очень похожего на демона — синяя шерсть, ноги с двойным суставом и три пальца на конечностях. Курт Вагнер был очень удивлён тем, что не смог даже сдвинуть блондина.

— Посредственность, — Аполлон просто ударил мутанта по ноге и та просто смялась.

— А-а-а!!! — Курт схватился за ногу, даже не думая о телепортации, боль попросту заняла весь его разум.

— Оставь его!

Аполлон получил удар по лицу и, к его удивлению, удар был ощутим. Но ещё большее удивление принесла очень знакомая сила: свет. Его ударили его же стихией.

— Сдохни, выродок! — разозлённый Аполлон просто выплеснул свет на противника.

— Кха, — ещё один подросток мутант замер.

Роберто Да Коста, почувствовал, будто его ударили шокером… А потом влили в горло десяток энергетиков и вкололи адреналин. Таким заряженым он не чувствовал себя никогда. Его солнечная аура и текстура звезды стали намного ярче, чем после дня на солнце.

Роберто пришёл в себя и ударил. Это был самый сильный урон, который получал Аполлон от смертного — никогда смертный не разбивал ему нос.

— Отправляйся к Аиду!

Сын Зевса нанёс примитивный удар-молот и голова бразильца разлетелась на куски, и ему не помогла полученная сила. Аполлон стряхнул руки и посмотрел на синего мутанта рядом.

— Отвратительные, — бог нанёс удар… Но Курт успел телепортироваться. — Трус.

— Роберто! — к нападавшему кинулась рыжая девушка, которая на ходу превратилась в волка и кидаясь на него.

— Волчица пошла против своего вожака? Ну и дура, — Аполлон с небольшим усилием оторвал волчицу от своей руки, вырвав часть её зубов.

— Оставь её! — с этим криком бог начал опускаться во внезапно превратившуюся в лаву почву.

— Серьёзно? — ухмыльнулся идеал мужской красоты… И просто утопил волчицу в лаве.

— Ране! — вскликнула бразильская девушка, увидев смерть своей подруги, и с ненавистью посмотрела на бога. — Ты сдохнешь!

— Точно не от тебя, — Аполлон поднял руку для выпуска волны света…

И тут бог подумал, что его ударил Геракл. Простой удар по челюсти вырвал Аполлона из лавы и отправил в короткий полёт с парекатами по земле. Как только идеал мужской красоты поднялся, он увидел, как прямо на него несётся чуловек из металла. Бог света выпустил свою стихию в виде лазера, но это вообще не сработало — Коллос даже не замедлился. Он приблизился к ошарашеному богу, сцепил руки и сделал вертикальный удар.

Аполлон практически мгновенно пришёл в себя, перекатился… И был схвачен за роскошные волосы, после чего впечатан в землю.

— Отзови армию свою, — мутант наклонился к лажащему лицом вниз.

И это было невольной ошибкой. Аполлон «увидел» положение своего противника, положил руку ему на лицо и выпустил самый яркий свет, который мог.

— … АЙБЛЯ! — Пётр схватился за лицо, шокированный внезапной болью. У него было чувство, будто его глаза горят.

— Ты повредил моё прекрасное лицо! — кричит Аполлон, чувствуя, что все зубы слева отсутствуют, а челюсть превращена в месиво. — Ты вечно будешь страдать в Тартаре!

Бог света создал у себя в руке копьё света, пародируя своего отца, но не смог атаковать — его просто сбили ударом в спину. Только на этот раз идеал мужской красоты вместо мягкой земли почувствовал на своём лице женскую руку. А потом пришло чувство, будто его жрут заживо, и не только тело, но и душу. Он не мог ни закричать, ни попытаться вырваться из хватки, которую можно было назвать адамантиновой — ему оставалось только мысленно кричать от боли, не в силах сделать вообще ничего. Будто бы он — крепко связанный бык, который лежит на алтаре с отрезанным языком и смотрит на кинжал, занесённый над его горлом…

Отток резко прекратился, а хватка разжалась, отпуская бога в свободное падение. Ослабший Аполлон приподнялся и увидел молодую девушку двадцати лет, с каштановыми волосами и белой прядью. Прямо сейчас она будто бы пыталась обнять себя или удержать что-то, что рвётся из её торса, а в её глазах явственно читалась паника.

Бог света начал спиной вперёд отползать от девушки, одновременно пытаясь телепортироваться к ближайшему порталу на Олимп и не отрывая взгляд от той, что поглощала его.

А Анна-Мари тем временем менялась. Первородный хаос вступил в реакцию с драконьим наследием и поглощённой частью сути бога света, запуская переход. Огромное количество энергии превращалось в материю, формируя новое тело.

Во вспышке девушка полностью изменилась: она стала драконидом. Аполлон увидел двухметрового гуманоида с женскими пропорциями, но с явственно выделяющимися мышцами и красно-чёрной чешуёй, за спиной раскрылись кожистые крылья, а позвоночник продлился на массивный хвост. Анна-Мари секунду осознавала новый облик, после чего взглянула в глаза бога, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего.

Аполлон всё же смог телепортироваться. Он оказался рядом с золотой аркой, в которую тут же заполз… Чтоб увидеть, как зеленокожий гигант Посейдоном уничтожает армию Олимпа. У бога света перед глазами невольно промелькнули картины войны с Асгардом — Тор похожим образом орудовал своим молотом, но не настолько яростно. И Аполлон не мог отбросить мысли о том, что они зря напали.

— Питер! — крикнула оранжевокожая летающая девушка, отправляя комок огня в очередного потомка богов. Тот получил мощный ожог и не придумал ничего лучше, чем попросту швырнуть меч в цель в воздухе, и он ещё и не попал.

А тем временем Питер Паркер выпрыгнул из толпы и прилип к стене. Сейчас было не до сокрытия.

— «Питер, если будешь сдерживаться — умрёшь» — сообщил симбиот.

— «Они — живые!» — мысленно крикнул Продиджи, резко отталкиваясь от стены в сторону от прыгнувшего на него гуманоида. — «Полностью живые!»

— «Они — армия захватчиков. „Армия дикарей“ — как те, что были здесь два тысячелетия назад. Тут происходит бойня».

— «Я не могу убить!» — Питер нырнул между гуманоидами, схватил выпрыгнувшего из окна мужчину с ребёнком на руках и закинул его на крышу. Всё безопаснее чем упасть в толпу или остаться в квартире, из которой выпрыгнуло антропоморфное насекомое с человеческой головой.

— «Можешь. Ты это уже делал»

— «НЕТ! Я не буду очередным преступником!» — сбивание в воздухе куска асфальта размером с человека, который летел к Кори.

— «Ты — не преступник, ты — защитник. Нельзя быть защитником, ни разу не запачкав руки. Если ты не можешь эффективно нейтрализовать цель, умрут гражданские. А если умрёшь, то точно никого не спасёшь».

— «Я не могу быть выше закона!» — Продиджи едва увернулся от троих последовательных ударов и невольно оказался в свежеразгромленныом магазине.

— «Сейчас не привычное для тебя преступление — сейчас война цивилизаций. Судя по тому, что я вижу, может стоять вопрос выживания вида. Для таких ситуаций в галактике есть только один закон: выжить любой ценой».

— «Тогда человечество покажет, что можно сражаться по-другому, правильно», — вот тут Питеру не повезло и его ударили гигантским кулаком, пробив героем стену магазина и соседнего жилого дома.

— «Но какой ценой? Стоит ли потеря половины человечества „правильной“ победы? Готов ли ты ими пожертвовать?»

— НЕТ! — вслух крикнул носитель пришельца, отбрасывая в стену одного из потомков богов и запрашивая на крышу. — «Скут, я не хочу становиться как они!».

— «Тогда ты проиграешь. Тут есть только два варианта: ты сражаешься с врагом его же методом или теряешь тех, кто тебе дорог».

— «В каждом есть частичка добра, и я не стану её уничтожать. Каждый может исправиться», — подросток быстро заломил руку одного из вторжение в и выбил меч, заодно по самую рукоять вогнав его в землю.

— «Ты веришь, что такие существа способны на добро? Они — плод безумных генетических экспериментов. Они не способны на сострадание или любовь, их жизнь — это подчинение приказам».

— «Откуда ты вообще знаешь это?» — уворот от очередного удара и боковой удар по челюсти вторженцу, который лишь ошеломляет его.

— «Я не пропустил мимо сознания то, что они уже совершили. На твоих глазах от их рук умерли десятки людей, и лишь ты и Кори сдерживаете эту группу от того, чтоб продолжить».

— «Всегда есть шанс их перевоспитать. Я не дал одному человеку шанса и до сих пор ненавижу себя. Ненавижу за то, что отнял у матери сына, возможно отнял у ребёнка отца. Отнял того, кого любили», — три уворота, простой удар по лодыжке и потомок богов падает, давая хоть небольшую передышку.

— «И этим ты спас многих. Таких же людей, у которых были матери. Матери не хоронили детей из-за него. Одним неосознанным решением ты предотвратил много горя».

— «Он мог начать всё с начала! Мог создать семью, а теперь не сможет! Мог стать великим, а теперь лежит в земле!» — прыжок на здание для перехвата прыгнувшего на мелькнувший человеческий силуэт гуманоида, который падает вниз от простого удара.

— «А мог продолжить убивать, и, судя по его поведению, продолжил бы. Он был маньяком. Такие как он разрушают жизни людей».

— «Я не исправил того, что он совершил!» — Питер ворвался в квартиру, разбив окно, схватил женщину и закинул её на крышу.

— «Но остановил череду убийств. Он больше никого не убьёт, люди не будут из-за него страдать».

И именно в этот момент на соседнюю крышу, где находились недавно спасённые отец с ребёнком, забрался один из вторженцев. Он разорвал мужчину пополам, а упавшего на крышу ребёнка раздавил, попросту для того, чтоб сделать себе точку опоры для прыжка.

— «Ты спас их в тот момент, но они всё равно умерли. Ты не решился убить это существо, и оно продолжило убивать. Их смерть на твоей совести».

— «Их смерть на совести тех, кто начал эту войну» — Питер лишь с помощью своего чутья увернулся от брошенной в него машины и прыгнул на крышу разгромленного магазина.

— «Ты мог их спасти, попросту перестав сдерживаться. Это не война по правилам, это война на истребление. Повторю: тут есть только одно правило — выжить любой ценой. И я не про выживание лично тебя, а про выживание человечества».

— Отпус!…

Питер обернулся на резко оборвавшийся крик своей девушки… Чтоб увидеть, как её отрубленные голова, правая рука и часть торса падают отдельно от остального тела. Паркер впал в ступор и сам не заметил, как к нему подобрались сзади и скинули в толпу. Уже в первые секунды его конечности, живот и грудь были проткнуты в нескольких местах, а голову попытались разбить гигантскими кулаками. Только вот сознание не реагировало. Подросток просто закрылся внутри своей головы, впервые за долгое время дав слабину.

Но симбиот был на месте. Из-за отсутствия реакции от находящегося в сознании (как минимум физиологически) он смог перехватить управление телом.

Первый удар был неожиданным и смертельным — плащ превратился в четыре щупальца с небольшими лезвиями на концах, которые пробили головы находящимся рядом потомкам богов. Мгновенная смерть.

Но это был не конец — щупальца пустили в телах «корни», мгновенно начав поглощать плоть и переносить в тело носителя. Раны Питера зажили менее чем за секунду, позволяя хотя бы несколько секунд не беспокоиться о выживании.

Быстрый удар ладонями по земле и Питер снова стоит на земле, даже без обычного для таких случаев вскакивания. Он сложил ладони и они покрылись слоем кости, создав полноценные лезвия, и резким ударом пробил грудь двум вторженцам. От рук тут же проросли новые корни, но на этот раз плоть начала применяться не просто для регенерации, но и для наращивания экзоскелета.

Щупальца выскользнули из ран и проткнули головы ещё четверых потомков богов, будто это обычные люди. Живое оружие Клинтара давно превзошло немалую часть богов, как минимум физически.

«Солдаты» Олимпа быстро заметили, что двое из них упали бездыханными, и ринулись на носителя симбиота. Ринулись чтоб умереть от четырёх щупалец с острыми наконечниками, которые за счёт скорости пробивали плоть. Началась не битва, а настоящая бойня.

Каждую секунду умирало минимум шестеро вторженцев. Управляющая ими Афина, конечно, пыталась использовать примитивные уловки навроде прыжка сверху или прикрытия, то есть всё что позволял примитивный разум подчинённых, но щупальца Скута банально были быстрее.

А тем временем тот, кто выглядел как спортивный человек в странном костюме, начал увеличиваться. Его покрывала чёрная биомасса, явно берущаяся из тел потомков богов. Пожрав плоть двух своих противников, он тут же вонзил заострённые пальцы в тела двух других.

Спустя всего полминуты улица была заполнена трупами вторженцев, над которыми стояла чёрная фигура с бугрящимися мышцами и широким оскалом, демонстрирующем трёхсантиметровые зубы. Питер, а вернее симбиот, взявший тело под контроль клинтарец, пока носитель не реагирует, был в боевом режиме.

Симбиот повернул голову к наиболее близкому шуму битвы и прыгнул туда, перемахнув здания, а после началась новая бойня. Зависшие в воздухе люди в броне, похожей на броню Старка,

— Ха-ха, куда смертному тягаться с богом? — рассмеялся Гермес, уклоняясь от очередной миниракеты Железного человека. — Вы всегда были самодовольны.

— Я уже встречался с «богом», — прозвучало из динамиков Железного человека, сменившего курс из-за внезапно появившейся ледяной стены. — И он оказался хиловат.

— Локи? Он бог лишь номинально, — посланник Олимпа взмахом руки создал очередной портал, из которого вырожденцы едва хлынули, но очередной ребёнок Зевса этого не заметил.

— Но ты как и он только и делаешь, что избегаешь драки. Дай угадаю, ты — бог трусов!

— А ты из тех, кто путает хитрость с трусостью, — Гермес открыл очередной портал, прямо к струмящимся сбежать людям.

Всего трое потомков боговы вышли из портала, но тут же разрезали машину надвое. Из одной из половин выпала маленькая девочка, прямо на тело её матери.

Старк снова вспомнил. Афганистан, очередной вылет и группа людей, которых члены Десяти колец расстреляли за неподчинение. Девочка, которая держала куклу, смотря Тони прямо в глаза, будто бы спрашивая: «А стоило его богатство стольких смертей?»

Старк сам не заметил, как ускорился, как при перелёте из Сан-Франциско в Нью-Йорк. У него была задача, которую нужно выполнить любой ценой.

Гермес взмахнул кадуцеем для открытия портала и неожиданно для себя получил выстрел репульсором в руку. Бог путешественников развернулся, дабы посмотреть, как смертный смог это сделать, но получил удар в лицо. Только вот сила этого удара была намного больше, чем у обычного человека — кулак в металлической перчатке принёс сыну Зевса больше боли, чем оружие многих богов.

Олимпиец отлетел в ближайшее здание и тут же получил второй залп репульсоров, который, в отличии от первого, не прекращался. Но у Гермеса был способ противодействовать этому.

Бог-посланник изогнул пространство и мгновенно переместился за спину Железного человека… Чтоб получить новый выстрел репульсоров, лучи которых изогнулись. Бог торговли врезался в другое здание и застыл, не понимая, что только что произошло и почему в него будто бы попала слабая молния.

Тем временем Тони влетел в сына Зевса, пробивая невысокое здание и впечатывая своего противника в асфальт. Старк полностью перехватил инициативу и впечатал кулак в лицо вторженца. Гермес попытался снова телепортироваться или хотя бы вырваться, но не смог — один из Мстителей мало того, что стабилизировал пространство, но и каким-то образом стал гораздо тяжелее.

Олимпиец пытался бить своего противника, но напрасно — Железный человек был просто непробиваем. Гермес вспомнил момент, когда он разозлил Ареса.

— Я ещё вернусь и отправлю тебя в Тартар…

С этими словами кулак Тони полностью проломил череп Гермеса, который отправился в своё жилище на Олимпе… Чтоб быть отброшенным кусом мрамора с размазанным вырожденцем.

Тронный зал Асгарда.

— Ну давай, давай, — Тор уговаривал броню Всеотца покрыть его тело быстрее. — Ну почему так долго?…

— Потому что я надевал её по пути к Биврёсту, — ответил сыну Один. — Впервые Радужный мост не работает во время войны.

— Олимп. Ну вот зачем? Зачем Олимп атковал?

— Думаю, Зевс затаил обиду после войны пантеонов. Помнишь её?

— Моя первая война, — бог грома неосознанно сжал молот.

— Ты больше не улыбаешься, — констатировал Один.

— Потому что узнал, что происходит на войне. Не как командир или бог, а как солдат. Понял, что на войне умирают не числа или слова, а люди [(значение men, а не human)].

— Для Зевса это даже не числа — это просто пустые звуки. Он сделает всё, чтоб удовлетворить свои желания. А теперь последнее, — Один лёгким толчком отправил в сторону уже закованного в доспехи Тора золотое на вид копьё, зависшее над полом.

— Отец, это же…

— Гунгнир. Зевс сильнее, чем ты думаешь. Оно само поймёт, что пришло время боя с сильным противником, а потом вернётся ко мне. Готов?

— Готов.

— Тогда иди. Покажи Зевсу, что не стоит нападать на владения Асгарда, — Всеотец взмахнул рукой и Тор во вспышке отправился на Землю. А потом Один посмотрел наверх. — Тиваз. Хоть в этот раз помоги — если Тор умрёт, Рагнарёк пойдёт не так, как ты хочешь.

Ответом ему было сгущение теней в тронном зале. Те, кто сидит наверху в тени пристально посмотрели на Одина и Тора, оценивая их. Первый из них решил, что в этой битве его потомок проиграет, и чтоб не допустить этого, он потянулся силой к своему копью.

Тор прибыл на Землю, оказавшись менее чем в сотне метров от главного портала вторженцев.

— ЗЕВС! Отзови своё войско! — тут же крикнул Тор в сторону фигуры старика.

— Кого я вижу⁈ — телепортировался к асгардцу олимпиец. — У щенка прорезались зубы? В любом случае ты сейчас умрёшь, и оружие Одина тебя не спасёт.

— Возможно и спасёт, — сказал Тор, отпуская Гунгнир, которое тут же направило своё острие на главу Олимпа.

— Жалкие фокусы. Проверим, как ты теперь выдержишь мою молнию. Помнится, прошлый раз ты потерял сознание.

Зевс взмахнул рукой и отправил в Тора молнию, которая практически полностью впиталась в доспех, а оставшаяся энергия подпитала принца Асгарда.

— Так значит папочка дал сыночку игрушку…

Начавшийся монолог Зевса был прерван потоком плазмы Гунгнира и тому пришлось защищаться от удивительно мощного заряда — сын Кроноса мгновенно сотворил перед собой золотой щит, принявший на себя первый удар. Только вот тут же сбоку прилетел Мьёльнир и бог неба впервые за века получил мощный удар. Второй раз со времён войны Асгарда и Олимпа.

За ударом молота последовал удар кулака в броне, пришедший с другой стороны, той же силы, что и удар молотом… Но всё равно недостаточно, чтоб действительно серьёзно навредить Зевсу, а ушибы и выбитые зубы для него скорее мелочь.

За двумя ударами последовал третий, вертикальный удар только что пойманным молотом, который был принят на жёсткий блок предплечьем, которое даже не сдвинулось под мощью Мьёльнира.

— Физическая сила хуже магии, — будто бы припечатал Зевс, нанося сыну Одина удар кулаком, который был лишь проводником истинного удара, мощнейшей молнии.

Удар молнии был подобен ядерной бомбе, собранной в одной точке. Тор согнулся, не в силах пошевелиться от резко переполнившей его энергии, такой знакомой, такой чужой и такой необъяснимо родной…

— Всё же ты слабее своего отца, — ухмыльнулся Зевс и воздел руку к небу.

Началась гроза без туч. Правитель Олимпа собирал энергию планеты, дабы не тратить собственную энергию…

И его подвижный щит наконец-то был разрушен Гунгниром и его создателем. Древняя сила столкнулась с взятой у планеты энергией, породив странный взрыв, который мгновенно ушёл в землю без каких либо эффектов. Зевс замер вместо пришедшего в себя Тора, из-за чего получил заряд плазмы, за которым последовал удар молота…

На этот раз Зевс выстоял. Он резко помолодел, перестав изображать старика, и выпустил веер молний, который был принят на молот и броню, но всё же снова парализовал принца Асгарда и откинул копьё.

— Ты слаб, сын Одина! — выкрикнул рыжий мужчина, не останавливая молнии. — И никогда не станешь таким сильным, как твой отец!

Но начавшееся избиение было прервано врезавшейся в челюсть Зевса золотой булавой.

— Предатель, — разозлённый правитель Олимпа повернулся в сторону, откуда прилетело оружие, и увидел своего сына, двухметрового грека с телом бодибилдера, на котором надет рваный классический костюм. — Бог, который перешёл на сторону людей.

— Я не бог, — Геракл сжал кулаки и начал бежать в сторону своего отца. — Я — ЧЕЛОВЕК В ТЕЛЕ БОГА!

Самый известный среди людей полубог ударил Зевса… И кулак оказался пойман на лету, вслед за чем грек получил вертикальный удар, впечатавший его в землю.

Бог неба выставил щит на пути плазмы, слегка сместил корпус, уклоняясь от снова брошенной булавы и ладонью поймал Мьёльнир, хоть его рука сильно согнулась под ударом.

— Как же ты мне надоел, — Зевс повернул голову к Тору, одновременно перемещая щит под не висящее на месте копьё.

Правитель Олимпа получил удар по лицу знакомой булавой, за чем последовал крик Геракла, который оказался вместо щита, блокировав поток плазмы. Тор собрал свою силу в кулак, резко отпустил молот, от чего Зевса потянуло вниз, и сделал ещё один удар, но и тут не было особого эффекта. Только вот за этой хитростью последовала неожиданность — копьё Всеотца вонзилось в плечо правителя Олимпа, впервые за бой нанеся ему серьёзную рану.

Геракл упал, тут же вскочил и снова врезал булавой по голове отцу, а вслед за ним и Тор со своим молотом… И грянул гром. Сыновья правителей пантеонов оказались отброшены, а копьё вылетело из раны и вонзилось в землю. В руке Зевса сформировалась молния в виде копья, которая будто вместила в себя всех своих собратьев Земли.

— Пора сдохнуть!

И тут Зевс замер. Случилось то, чего не мог предвидеть — один из олимпийцев умер окончательно, без возможности возрождения.