Это не твоя таверна, дракон! (СИ)

Глава 6

У меня сердце сжалось в комок. И совсем не от радости, что такой достойный мужчина обратил на меня внимание. Вот уж лучше бы считал меня курносой девчонкой с веснушками по всему лицу и противным характером.

— Так не пристойно говорить, господин. — Поерзала я на седле.

Тот только звонко рассмеялся.

— Не думайте, Аврелия, что я такой ловелас, имея названную невесту, будуухлестывать за каждой юбкой. Просто никогда не встречал таких девушек, как вы. Но вижу, что вы хозяйственная, раз справляетесь самостоятельно, без владельца таверны.

— Он занятой человек. Да и отрабатывать свою зарплату тоже нужно.

— Поэтому я и предлагаю вам завтра отправиться на местный рынок: закупить оставшиеся инструменты и материалы для рабочих. Конечно, вы отважная девушка, но и вас могут обдурить.

— Благодарю.

Вела я себя как можно сдержаннее. Во-первых, чем меньше говоришь, тем меньше возможностей где-то проколоться. Во-вторых, сидеть на передней луке седла — это не в карете. Так что первостепенный вывод, который можно сделать — ходьба полезна для здоровья. И пятая точка цела, и тело так не сводит от долгой езды. Но и выказывать свое недовольство тоже не стоит, все-таки человек мне помог. Стоит признать, что без него с меня бы содрали втридорога, а я, даже зная это, ничего не могла бы поделать. Но отправляться с ним на рынок было чревато. Вдруг он начнет показывать фото своей сбежавшей невесты, и кто-нибудь увидит сходство. Мужики не увидят, они вечно не туда смотрят, а вот любая женщина сходство обнаружит враз.

— Не смею вас обременять такой заботой, как хождение по лавкам, — как можно уважительнее ответила я. — Думаю, с лавочниками я сама справлюсь.

Мы подъехали к таверне, где во дворе уже копошились Тая и Альб с Дамиром. От сорняков уже была вычищена тропинка от калитки к дому, снят весь забор и аккуратно сложен вдоль дороги. Заметив меня, мальчишки побежали вперед, но под суровым взглядом Леннарта остановились.

— Госпожа, мы все делаем, — радостно доложил Дамир. — Дорожку к таверне провели, забор сняли, проверяем столбы. А вы доски достали?

Леннарт помог мне спуститься с лошади и сам спешился. Я обняла обоих мальчишек и прошла к участку.

— Вы молодцы! Доски привезут сегодня, а работники придут завтра. — Мне навстречу поднялась Тая, разгибая затекшую спину. — И благодаря господину Хансену взяли нормальную цену.

Тая приложила руку ко лбу, чтобы закрыться от солнца, и посмотрела на Леннарта.

— Спасибо господину. — Поклонилась она, но на мой взгляд, недостаточно вежливо. Что это: нелюбовь к господам или общая неприязнь к незнакомцам в городе?

Леннарт тем временем внимательно осматривал таверну и заросший участок. Его задумчивый взгляд прошелся по крыше, ближайшим хозяйственным постройкам и двору. Он потоптался около забора, сделал шаг вперед, будто проверяя прочность земли под ногами. Но даже не ступил, убрав ногу обратно.

— Предстоит немало работы. — На секунду мне показалось, что в его голосе сквозит озабоченность, гораздо большая, чем может быть вызвана большим объемом работ.

— Справимся. — Перед ним встал Альб. — Мы с братом работы не боимся.

— Молодцы. — Потрепал он по вихрастой голове паренька. — Завтра с утра я за вами заезжаю, Аврелия.

И не дожидаясь моего ответа, вскочил на лошадь и пустил ее в галоп.

— Странный, — вздохнул рядом Альб. — Приходил к нам вчера, жену свою сбежавшую искал. Не любят его женщины, так что будьте осторожны.

Мальчишка убежал, а я растерянно посмотрела в сторону Таи. Она так и стояла, приложив руку ко лбу, и смотрела вслед скачущей лошади.

— Госпожа, можно поговорить с вами.

Я кивнула, подозревая, о чем пойдет разговор. Как и предполагала, женщина моментально определит в веснушчатой девчонке юную леди. Однакоеще один вопрос волновал меня довольно сильно. Ни от мальчишек, ни от самой Таи я ни слова не слышала про говорящего бобра. А уж то, чтобы дядюшка утерпел и не пришел разбираться, кто это ходит по его участку, было просто невероятно. Мы отошли к таверне, где мальчики не могли нас слышать.

— Альб правильно сказал, — начала Тая. — Господин вчера приходил и показывал фотографию, где вы еще ребенок. Не бойтесь, я вас не выдам, а мальчики они и есть мальчики, в любом возрасте — им все девчонки на одно лицо. Господин показался мне приличным, но я не знаю, что между вами произошло. Вероятно, у вас есть веские причины бежать от свадьбы. Если он вас бил…

Я положила руку Тае на плечо.

— Спасибо. — Улыбнулась я. — Мы с ним не виделись до сегодняшнего дня, поэтому ничего плохого он мне не делал. Кроме того, что замуж я хочу по любви, а не по обязательству.

Тая просияла и чуть не бросилась на меня с объятьями.

— Это хорошо. А господин приличный. Поверьте, я в людях разбираюсь. Нашей семье столько вреда приносили, что я теперь за версту чую тех, кто может зло причинить. Господин не такой. У него аура, то есть душа, — быстро поправилась она, — чистая, только несчастная.

— Спасибо, Тая, — еще раз поблагодарила я ее. — Так что у нас с фронтом работ?

— Море! — весело выкрикнула она, и мальчишки поддержали ее громкими голосами.

— Тогда приступим! Кстати, вы не видели тут бобра и козу?

Замолчав, Тая звонко рассмеялась и бросилась к хозяйственной постройке.

— Чуть не забыла. У вас замечательный бобер, никогда таких не видела. Но как только мы увидели всадника, спрятали его. А то уж больно он говорящий у вас. Такую диковинку господа могут запросто отнять.

Дверь открылась, и на свет вывалился дядюшка, держа козу подмышкой.

— Этхо безобхазие! — возмущался он. — Чесхного бобха запехеть в пыльном сахае!

— Вот и прибрался бы, чтобы время зря не терять. — Потрепала я дядюшку по голове. — Ты так и будешь носить козу на руках?

— Да! Она — сокховище!

— Не сомневаюсь. — Проводила я обоих взглядом, когда они шли к непрополотой части участка.

Весь оставшийся день мы приводили в порядок двор перед таверной. Только когда солнце стало клониться к закату, разогнули спины и посмотрели на свои труды. Двор был похож на обычный постоялый двор, который можно увидеть у любого заведения. Только чистый, не разъезженный лошадьми и повозками.

— Мы сегодня хорошо постарались. — Я устало села на крыльцо, но чуть не провалилась в дыру, которую сама же сделала вчера.

— Хозяйка, не садитесь. — Подбежал ко мне Дамир и успел схватить в последний момент.

— Спасибо. — С опаской я посмотрела на крыльцо. — Что-то я замечталась, будто мы уже все починили.

— Я могу починить крыльцо. — Подскочил к нам Альб. — Только вот доски до сих пор не привезли.

Только сейчас я вспомнила, что солнце почти село, а досок так и нет. Все-таки деревенские суеверия хуже, чем чума — ничем не побороть. В мои планы совсем не входило снова встречаться с Леннартом, я уже и план придумала, по которому сбегу из дома на весь день. Но, если досок нет, мне одной не справиться с дремучей трусостью местных мужиков.

— Смотрите, едут! — крикнул Альб и показал вдаль, где по дороге по весь опор неслась телега, доверху груженая досками.

— Перевернутся. — Тая тоже подошла к нам. — Кто ж так их возить учил? Как от дьявола убегают.

— Или к нему едут, — усмехнулась я, вспоминая, с какой неохотой они восприняли новость о заброшенной таверне.

Телега со взмыленной лошадью остановилась рядом с домом. С нее спрыгнул сам владелец лесопилки и принялся разгружать доски. С нами он не поздоровался и даже смотреть в нашу сторону не собирался. Только изредка поглядывал на таверну, как на дворового пса, готового кинуться в любой момент на непрошенного гостя.

— Давайте мы поможем. — Я подошла к нему и хотела взяться за одну из досок, но он резко отбросил мою руку.

— Хозяин велел все сделать самому.

И тут же продолжил разгружать доски, аккуратно складывая их вдоль бывшего забора. Перемены в мужчине были более, чем заметны. От наглого выражения любителя получать барыши ничего не осталось. Он был уже не хозяином положения, а слугой, выполняющим приказ хозяина, с которым он совсем не согласен.

— Хозяин? — переспросила я. — С каких пор заезжий купец стал вам хозяином?

Тот только проговорил что-то нелицеприятное в мою сторону, но через минуту все же ответил.

— Как купил всю нашу лесопилку. Теперь она будет обслуживать королевский двор и разную знать.

Он хотел взять очередные доски, но положил их и резко повернулся ко мне.

— Только не думайте, что нас можно купить. Это последний заказ, который мы выполним. Мужики уже разбежались по деревням, работать никто не будет. А в вашу таверну ни один человек ногой не ступит.

Он сплюнул и продолжил сгружать доски. Только сейчас я заметила, что доски он кладет ровно вдоль участка, не делая лишнего шага на территорию двора. Догрузив доски, он запрыгнул на телегу и понукнул лошадь.

— Не будет вам добра в этой таверне. Да еще с ведьмой связались. — Сплюнул он и стеганул лошадь.

— Не верьте! — Бросилась ко мне Тая. — Не ведьма я. Это сестра, но она понесла свое наказание.

Мальчишки стояли рядом, Альб потупил взгляд, а Дамир смотрел на меня настороженно, исподлобья.

— Я и не верю. — Как можно дружелюбнее улыбнулась я. — Да и неважно это. Не может же быть, чтобы все, у кого есть магия, были плохими людьми.

Взгляд Таи и мальчишек расслабился, Дамир перестал смотреть на меня волком.

— Мы тогда пойдем. Завтра с самого раннего утра будем у вас. — Тая чуть улыбнулась, стесняясь своей резкой вспышки.

— Хорошо. — Кивнула я им, а сама пошла в дом.

За день похода на лесопилку и борьбы с сорняками я ужасно устала, но поняла только тогда, когда разрешила себе присесть. Опустившись на один из диванов в общем зале, с наслаждением вытянула ноги. Но отдохнуть мне не дали.

— Хто есть будем?

Дядюшка вошел в таверну, таща козу на веревочке. Та упиралась, будто не могла пройти дверной проем. Ромул тянул ее, потом пихал, но коза упиралась всеми ногами, а порог не переступила. Я даже засмотрелась на это зрелище и подумала, что коза-то воспитанная, в хозяйский дом не входит, пока не приметила некую особенность.

— Не тяни. — Я поднялась и подошла ближе, оглядывая дверной проем. — Она не может войти.

— Ты не пухкаешь? — дядюшка поставил руки в бока, глядя на меня недобрым взглядом снизу вверх.

— Дом не пускает, — поняла я. — Таверна у нас магическая, если ты помнишь. Видимо, простое существо войти в нее не может.

— Совершенно верно, — раздался голос позади меня. И в комнате, как обычно, из ниоткуда появился Морт. — Таверна пускает либо души, либо магических существ. Простые люди не могут войти даже за территорию забора. Не то, чтобы они уперлись в стену, у них появляется нежелание подходить ближе.

— Поэтому владелец лесопилки сгрузил все доски вдоль забора. — Кивнула я, вспоминая, насколько далеко доски оказались от дома. — А как же пускать работников чинить дом? Я наняла женщину с племянниками… Погоди!

Я подскочила к двери, проверить свои догадки. Показала Морту на очищенный двор.

— Мы весь день работали во дворе. Они бы не смогли, если бы не были…

Морт загадочно улыбнулся и кивнул.

— Я видел, кого ты наняла. Тая и ее сестра ведуньи, у них древний магический род, поэтому они спокойно прошли через защиту. А всем остальным ты должна дать разрешение, и таверна его пропустит.

Я уставилась на козу, которую дядюшка все также безуспешно пытался втащить в дом.

— Войди, гостем будешь, — проговорила я, но ничего не произошло.

— Не работает.

— Извини. — Морт подошел ко мне и взял меня за запястье. — Совсем забыл, что ты еще не официально хозяйка таверны.

Резкая боль ударила в руку, все перед глазами закружилось, а от того места, где Морт держал меня, будто огонь стал выжигать причудливый рисунок. Яркие вспышки огня блуждали по руке, но увидеть то, что получилось, я не успела, сознание покинуло меня.

Когда-то в детстве я ехала с мамой на поезде. Он стучал колесами, а я лежала на верхней полке и раскачивалась в такт с ним. Было тепло и уютно, мамина рука гладила меня по голове, а колеса поезда напевали песенку, гудели и шумели. Только поглаживание становилось все более ощутимым, а мамина рука покрывалась волосами. Да и песенка была довольно странная. Я открыла глаза и первое, что увидела перед собой — чья-то черная шерсть. Она вздымалась вверх и вниз, а через нее прорывалось легкое мурлыканье.

— Ты кто? — Вскочила я, одним прыжком оказавшись в середине комнаты. Своей комнаты, где на моей кровати теперь лежал огромный черный кот.

Огромный — это не совсем то слово, которое подходило. У нас в поместье пастушьи овчарки были меньше размером. Кот, который до этого лежал вокруг моей головы, сладко потянулся, вытянув лапы вперед.

— Думал, вообще не проснешься.

— Ты говоришь! — Ткнула я в него пальцем.

— И что? — Он явно обиделся. — Бобр твой тоже говорит, но в него ты пальцем не тыкаешь.

— Но коты не говорят! Ну, точнее, раньше я не видела говорящих котов.

Кот перевернулся на спину и вытянул все четыре лапы вверх, подставляя потолку свое мохнатое пузико.

— И это мне говорит фея. Которых тоже, между прочим, не бывает. Хотя в вероятность увидеть фея мужского рода, да еще под личиной бобра, я бы тоже не поверил. Сама придумала?

— Сама. — Кивнула я, все еще боясь приближаться. Кто их знает, на что такие коты способны. — А ты кто?

— Прости, не представился. — Кот сел, аккуратно поставил перед собой передние лапы и поклонился. — Васили Тень Таклер. Твой друг, защитник и фамильяр этой таверны.

— Ада, — представилась я.

— Знаю. — Васили снова завалился на кровать. — Ты хозяйка таверны. Собственно, поэтому я и смог выйти из забытья.

— Из чего?

Я все же решилась подойти чуть поближе и дотронулась до пушистой лапы. Кот ее не отдернул, а позволил мне изучать его. Шерсть была мягкая и пушистая, руки в ней утопали. Васили чуть повернулся, подставляя спинку, а я и не заметила, как начала чесать и гладить мохнатого прохвоста.

— Из забытья. Понимаешь, когда у таверны нет хозяйки, я не могу здесь появляться. Теперь Морт поставил тебе печать, и ты можешь меня видеть.

Гладя мягкую шерсть, мне становилось спокойнее. Подумаешь, говорящие коты. Это я еще гоблинов, гномов и эльфов не видела. Вот на эльфов бы с удовольствием посмотрела. Мама рассказывала, что они очень красивые, как боги. Может, она и права. Иллия, моя крестная — очень красивая, и всегда молодая.

— Смотрю, вы уже подружились.

В комнату вошел Морт, и чарующее спокойствие сразу пропало. Васили сразу напрягся и поджал лапы.

— Знакомлюсь с хозяйкой.

— Это хорошо.

Острый взгляд Морта прошелся по коту, тот спрыгнул с кровати и вскочил на подоконник. Одно движение, и он исчез.

— Вернется. — Махнул на кота Морт, сел ко мне на кровать и взял мою руку в свою. Мурашки приятно пробежали по телу, когда его пальцы коснулись моих. Он чуть задрал мне рукав платья, обнажая красивый пятилистник на моем запястье.

— Хорошо прижилось.

Я смотрела на новый рисунок на своей руке. С первого взгляда казалось, что он нарисован черными линиями, но при каждом повороте руки он переливался разными цветами, как дорога к золоту лепреконов.

— Теперь дом примет тебя. Магические расы и души смогут спокойно входить. А вот чтобы вошел кто-то из людей, тебе придется взять его за руку и провести в дом. Только тогда он сможет переступить порог таверны.

В этот момент я представила, как беру каждого рабочего, который будет чинить таверну, за руку и завожу его в дом. Мало того что это место считают проклятым, так еще и хозяйку будут считать ненормальной. Не смогла удержаться и усмехнулась. Морт понял мою усмешку правильно.

— Ты не будешь искать рабочих в городе. Это слишком долго, да и людям я мало доверяю. Мы пойдем туда, где найдутся те, кто точно поможет.

Я взглянула в окно — там задавался рассвет. То есть я проспала почти всю ночь. Скоро придут Тая с мальчиками, а еще обещал приехать Леннарт и отвезти меня на рынок. Так что поездка с хозяином будет замечательным поводом не оказаться дома, когда это случится.

— Можно ехать прямо сейчас. Если, конечно, то загадочное место уже открыто.

Морт улыбнулся и протянул мне руку, чуть склонился в поклоне и поцеловал.

— Для моей госпожи все миры открыты в любое время суток.

Он достал из кармана синий шарик, бросил его на пол, и в полу завертелась воронка. Тут же открылась дверь, в которую влетел растрепанный бобр, держа козу под мышкой, не увидел воронку и, не издав ни единого звука, упал прямо в нее.

— Это твой фамильяр? — Покосился на меня Васили.

Я покачала головой, представляя, из каких неприятностей мне теперь придется доставать дядюшку.

— Но он мне очень дорог.

Кот зашипел, мне даже показалось, что нецензурно выругался, и прыгнул первым.