Фальшивый Итачи

Глава 29

Ооцуцуки Момошики не знал, как он оказался в совершенно незнакомом месте. Он ясно помнил, как сражался с Узумаки Наруто и Учихой Саске и едва не потерпел поражение, а затем… Узумаки Боруто неведомым образом оказался достаточно силён и быстр, чтобы отвести удар Момошики в сторону, небрежным движением, поразив его своей атакой.

«Невозможно!» — возмутился Момошики, — «Почему кто-то настолько медленный и слабый внезапно стал настолько могущественным!»

По его мнению, тот факт, что Боруто на долю секунды стал даже быстрее чем Учиха Саске и Узумаки Наруто вместе взятые был чем-то совершенно абсурдным. Однако он не мог отрицать, что именно это и случилось у него прямо на глазах. Как будто бы некое высшее существо вмешалось и замедлило весь мир по своей прихоти. Но единственным исключением из этого загадочного явления стал Узумаки Боруто.

Немного поразмыслив, Момошики окончательно уверился, что сын Узумаки Наруто не так прост, как кажется. Именно абсурдная сила и скорость, которые продемонстрировал сын Седьмого Хокаге стали той причиной, по которой Боруто был избран носителем Кармы. Но Момошики не повезло и он так и не успел воплотить свой план в реальность.

Как только Момошики использовал своё шиндзюцу, чтобы остановить время и отправить проекцию своей души, чтобы пометить Боруто, намереваясь превратить его в свой сосуд, то оказался в совершенно другом мире.

Он мгновенно осознал, что измерение, в которое он переместился, полностью отличается от того, в котором он жил ранее. Этот факт был очевиден для любого пользователя шиндзюцу.

Шиндзюцу — это термин для обозначения техник, которые были унаследованы от самого Бога Ооцуцуки. Их можно считать высшей силой во вселенной. Они опирались на законы реальности и даже позволяли в ограниченной форме изменять их по своей прихоти.

Именно поэтому, как и любой Ооцуцуки, владеющий шиндзюцу, Момошики смог сразу же понять, что законы этой реальности сильно отличались от той, к которой он привык. Но что ему показалось самым шокирующим, так это то, что он сам был здесь отнюдь не единственным Момошики поблизости… Прямо перед ним стояло ещё, по крайней мере, двое других…

Ооцуцуки Момошики с удивлением уставился на свою чёрно-белую копию, которая стояла рядом с… ещё одной копией, но гораздо более уродливый. Первая копия, казалось очень похожей на него, но из него словно высосали почти весь цвет в мире, оставив тело совершенно монохромным.

Второй Момошики выеделся ещё сильней. Облик этого существа казался слишком чуждым. Он выглядел как слишком высокий и мерзкий гуманоид с тёмно-красной кожей, острыми ушами и подбородком. Разумеется, как и двое других Момошики, этот монстр также имел третий глаз — Риннеган.

Внешность Момошики-монстра казалась отвратительной и пугающей одновременно. По сравнению и элегантной и более эстетический приятной, хотя и грозной формой двух других Момошики, этот выглядел как настоящее чудовище.

Если двое других Момошики были очень похожи друг на друга, то третий казался совершенно чуждым. По сути, на первый взгляд их отличал только цвет, но этот Момошики-монстр на их фоне смотрелся словно представитель совсем иной, но явно инопланетной расы.

Однако характер его чакры был идентичен тому, который имела любая версия Ооцуцуки Момошики. С другой стороны, энергия, которую он излучал, была гораздо более мощной и обильной во всех отношениях.

«Первая копия самая слабая и жалкая, — критически рассудил цветной Момошики, — Откуда бы он ни прибыл, но его измерение самое ущербное и ограниченное. И ещё… он выглядит слишком чёрно-белым? Как будто бы в его измерение есть только эти два цвета и никаких других»

Чёрный и белый были единственными цветами, которые существовали на теле самого слабого Момошики. Оба более могущественных Момошики подумали об этом одновременно, окинув свою более слабую версию хищным взглядом.

К тому моменту все трое уже осознали, что встретили собственные варианты из параллельных миров и в их голодных умах возникли одинаковые мысли о том, как поживиться своим аналогом из другого измерения. Они синхронно подумали об одном и том же, гадая какую силу можно обрести, если им удастся поглотить альтернативную версию самого себя.

— Ты просто бездарь… — заявил Момошики-монстр, повернувшись к чёрно-белому Момошики, когда его мощные мышцы угрожающе вздулись под тёмно-красной кожей, — Очевидно, ты моя ущербная копия, но быть таким слабым и ничтожным кощунственно для членов моего великого клана! Хотя, я чувствую, что ты получил эту внешность, поглотив Киншики, но ты сейчас даже слабее чем Узумаки Наруто в его базовой форме. Такое ничтожное существо, каким являешься ты, просто недостойно носить имя Ооцуцуки Момошики.

Чёрный-белый Момошики-слабак замер на месте. Его глаза выпучились, а на чёрно-белом лице отразилось тревожное осознание того факта, что он скоро превратиться в закуску для более могущественных вариантов самого себя. Впрочем, этот Момошики мало, что мог сделать, чтобы изменить факт своего превращения чей-то вкусный обед.

В тот момент он полной мере постиг свою собственную слабость в сравнении с двумя другими Момошики. Даже вечный голод Воли Ооцуцуки, воплощающийся в бесконечном стремлении к поглощению ещё большего количества чакры притупился в его уме. Он замер, словно испуганный кролик, окончательно убедившись в том, что его жизнь вскоре подойдёт к концу.

— Ничтожество! — процедил цветной Момошики, считающий себя оригинальным и самым настоящим среди всех трёх Момошики.

Он ухмыльнулся и посмотрел на тёмно-красного Момошики высокомерным взглядом. Затем, презрительно хмыкнув, цветной Момошики уверенно сказал:

— Ты тоже мусор, как и он, если не хуже. Ты просто зверь, недостойный носить имя моего благородного клана. Встань на колени и умоляй, жалкое животное! Быть может, тогда я снизойду до того, чтобы запомнить твой презренный вид перед тем как пожру тебя.

Момошики-монстр с этим не согласился. Хищно облизав свои губы, он представлял как пожирает обоих Момошики, превращая их во вкусные плоды чакры, которые удобно помещаются в его руке… Именно речь цветного Момошики, произнесённая ранее отвлекла его от фантазий о пожирании себе подобных. Очевидно, что как только тёмно-красный Момошики осмыслил, сказанные ему слова, то очень сильно разозлился.

— Ты жалкий слабак! — провозгласил он с голодной ухмылкой на губах, — просто дефектная копия! С твоей жалкой чакрой, ты не имеешь права говорить со мной в таком тоне! Это ты фальшивый, а я настоящий, истинный Ооцуцуки!

— Хотя твоя чакра впечатляет, — пояснил цветной Момошики, покачав головой, — но ты явно не владеешь шиндзюцу. Это означает, что ты не сможешь победить меня, даже если убьёшь и съешь.

— Шиндзюцу? Какая чушь… Это просто вымысел, который не существует в реальности! Старая легенда, которую придумали мёртвые дураки, — высказал свои мысли вслух Момошики-монстр, — Ты слишком высокомерен, если считаешь, что какой-то жалкий трюк поможет тебе против превосходящей силы истинного Ооцуцуки!

— Он даже не знает, что такое Карма, — подал голос самый слабый Момошики, который уже давно ждал возможности проявить своё несуществующее превосходство для утоления чувства собственного величия, — Жалкий мусор! Ты просто обычный смертный, но думаешь, что можешь открывать свой поганый рот, даже если у тебя немного больше чакры, чем у меня! Скоро ты за это ответишь, ты…

Прежде чем чёрно-белый Момошики успел закончить свою наполненную пафосом речь, его чудовищный вариант из параллельного мира, протянул свою большую тёмно-красную руку вперёд и небрежным жестом превратил его плод чакры, который выглядел так, словно был покрыт слоем чёрных чернил.

Как и ожидалось всеми вокруг, чёрно-белый Момошики не смог противостоять этой технике. Он был попросту неспособен оказать хоть какое-то сопротивление даже, если бы приложил все усилия.

— Жалкий! — высокомерным тоном процедил цветной Момошики и приготовился к собственному поглощению.

Он был убеждён, что даже в форме плода чакры сможет наложить на Момошики-монстра свою карму, воскреснув в его теле. Цветной Момошики верил, что если тёмно-красный Момошики не сможет использовать шиндзюцу, то и защититься от превращения в сосуд для другого Ооцуцуки он тоже не сможет. Следовательно, ему оставалось только дождаться подходящей возможности и войти в контакт с телом тёмно-красного Момошики напрямую.

Если бы цветной Момошики сохранил больше чакры, то он без сомнений осмелился попытаться остановить время и отметить свою потенциальную жертву с помощью проекции души. Однако ему не повезло. Его чакра почти закончилась ещё во время боя с Наруто и Саске в другом мире и даже сейчас её едва хватало на то, чтобы наложить Карму, хотя бы раз. Именно поэтому, он предпочёл не рисковать.

Конечно, цветной Момошики ясно видел, что чёрно-белый Момошики так и не смог достичь желаемого им результата, но убедил сам себя в том, что разница в запасах чакры между чёрно-белым Момошики и его потенциальным сосудом была слишком велика, поэтому Карма не могла достаточно быстро сформироваться в теле Момошики-монстра. Именно по этой причине, цветный Момошики намеревался тянуть время сколько сможет, чтобы поглотить побольше природной энергии, превращая её в собственную чакру. Но осознав, что его самого могут в любой момент превратить в плод чакры, он открыл рот, рассказывая тёмно-красному Момошики о том, что такое шиндзюцу и кто такой Ооцуцуки Шибай, которого он считал великим предком своего клана.

Его речь звучала пафосно и высокомерно, ведь по другому Ооцуцуки разговаривать были попросту не способны. Тёмно-красный Момошики продержался всего две минуты. На большее у него просто не хватило терпения. В конце концов, слушать трёп цветного Момошики и получать от этого удовольствия смог бы только сам говоривший. Тёмно-красный Момошики от этого только ещё сильнее разозлится, но цветной Момошики продолжал горделиво нести полную чушь, обрушивая на свою версию из другого мира отборный поток словесного поноса.

«Я другой! Я достигну успеха и познаю причину, из-за которой мы трое оказались в этом странном месте, — сказал себе цветной Момошики, — а затем я вернусь обратное в своё измерение и отомщу Узумаки Наруто и его сыну за тот грех, который запятнал их нечестивое существование, когда они посмели бросить мне вызов! Победа будет мо…»

Тёмно-красный Момошики поднял руку и злобно оскалился. В следующий миг цветной Момошики был превращён в ещё один плод чакры, только гораздо более крупный, чем его предшественник.

Как говорится, разница на лицо! Тот Момошики, что имел большие запасы чакры, естественно был крупнее в качестве плода чакры. Плод чёрно-белого Момошики был всего лишь размером с яблоко, а его цветной аналог оказался размером с арбуз. Цвет плода также сильно отличался. Он был золотисто-жёлтым, а не чисто-чёрным.

— Ничтожества! Никто не сравниться со мной! — торжествующе взревел Момошики-монстр, поднеся крупнейший из двух плодов чакры к своему рту.

Это последнее, что он смог сделать в своей жизни, ведь из туманного портала за его спиной выскользнули четыре сферы поиска истины. Подчиняясь моей воле, они приняли форму вращающихся дисков, окутанных чакрой стихии молнии для придания им дополнительной скорости. Прежде чем тёмно-красный Момошики успел понять, он лишился рук и ног, а пара плодов чакры, лежавших на его ладонях, повалились на землю. Его тело было подвержено воздействию техники Небесного Притяжения Всего Сущего, оказавшись затянуто в туманный портал, который привёл Момошики прямо в пасть подконтрольного мне Десятихвостого.

Моя техника Йоми, явно названная в честь японской страны мёртвых, позволяла открыть портал в любое место, которое я уже посещал однажды, но только при условии, если там уже был установлен другой портал. И прямо сейчас, я развернул заранее открытый проход, который вёл прямиком внутрь пространства печати внутри моего тела. Хотя я не посещал это место физический, но как и любому джинчуурики мне легко удалось спуститься туда ментально.

Портал мог существовать в развёрнутой или свёрнутой формах, последняя из которых не требовала от меня никаких усилий для поддержания. Когда это нужно, я мог бы легко открыть временный портал в непосредственной близости от своего тела, переместившись к любому из свёрнутых порталов, созданных мной ранее.

Всё это время я прятался внутри собственной печати, которая технический располагалась внутри меня самого! По этой причине никто из троицы вариантов Момошики так и не смог ощутить моего присутствия.

Что касается того, как это возможно в принципе… То вопрос сложный и на него у меня просто нет ответа. Можно сказать, что это, по сути, своего рода парадокс.

Также сработала ещё одна функция моей уникальной техники. Портал Йоми мог стать фактический невидимым и неосязаемым. Для всех, кроме избранных мной целей его просто не существовало. По сути, это было реальное и нереальное явление одновременно и только те, кто видят портал, могут его использовать, а для всех остальных Йоми никогда не было и не будет.

В решающий момент, я изменил правила работы Йоми, сделав портал реальным и видимым для Момошики. И только когда его конечности были отрезаны, а я, манипулируя гравитацией, затянул его внутрь, он наконец-то обратил внимание на существование портала.

Этой технике требовалось почти минуту на полное развёртывание, но однажды размещённая в определённом месте, Йоми могла скрыть своё существовании и раскрыть себя в любой момент по моему приказу.

Хотя в «свёрнутом» состоянии Йоми совсем не потребляла чакру, но одновременно могло существовать только пять таких порталов, созданных с помощью этой техники. К счастью, ничто не помешало мне их удалить в любой момент и создать новый, конечно, если будет достаточно чакры.

Я искренне жалел, что для применения этой техники нельзя было использовать чакру Десятихвостого. Подходила только моя собственная чакра, которая хотя и снова увеличилась, почти удвоившись после пробуждения Риннегана, но всё ещё была отнюдь не бесконечной.

Несмотря на многочисленные недостатки в моей технике, если знать, где появится противник, то с помощью Йоми можно устроить идеальную засаду, скрываясь в другом измерении для атаки. Именно так я и поступил, когда увидел взрыв чакры во время моего путешествия по стране Ветра. Ещё до того как троица Момошики прибыла в это место, возникнув буквально из ниоткуда, я уже сам посетил его. Впрочем перед этим, мне захотелось проявить осторожность. По этой причине я вернулся обратно на корабль, воспользовавшись уникальной силой Фугаку для получения информации о возможном будущем.

Строя свой план, мне пришлось принять в расчёт главный недостаток моей уникальной техникой Риннегана. Правда в том, что атаковать тех, для кого портал не существовал было невозможно. Даже воздействовать на неодушевлённый мир было нельзя, не раскрывая Йоми всему миру и всем живым существам, которые находятся достаточно близко, чтобы воспринимать его существование лично, например, банально увидев портал своими глазами.

Таким образом, мне пришлось использовать Фугаку как инструмент, заставляя его создавать симуляцию реальности семь раз подряд. Первые три из которых закончились для моего будущего «я» смертью. Потому-что Момошики-монстр сожравший двух своих коллег их параллельных миров был для меня совершенно непобедим. Даже без пожирание этих двоих он был опасным противником. Но что меня больше всего раздражало, так это готовность двух других Момошики быть съеденными.

Эти двое более слабых Момошики искренне верили, что Карма спасёт им жизнь и даже в форме плода чакры они смогли бы применить её на более могущественном Момошике. Если бы они объединились против своего более могущественного варианта, то мне, быть может, удалось найти подходящий момент, чтобы нанести сильнейшему из трёх Момошики смертельный удар.

Однако два слабых Момошики никогда не пытались сразиться с ним, прекрасно понимая, что в прямом бою их шансы на победы были в лучшем случае такими же ничтожными как и гендзюцу в исполнении Узумаки Наруто… то есть, никаких возможностей для хотя бы выживания у тех двоих не было в принципе.

В результате, мне пришлось нанести удар в тот момент, когда чёрный Момошики расслабиться и решит, что он одержал победу, но не после того, как он съест хотя бы один из созданных им из других Момошики плодов чакры.

Чтобы осуществить план идеально потребовалось ещё четыре попытки. Если бы Фугаку был ещё жив, то наверняка бы давно уже умер от потери чакры, вызванной настолько интенсивным использованием его уникальной техники. К счастью для меня, прежний Итачи обезглавил собственного отца, а Хируко превратил его в подконтрольного мне зомби, поэтому он мог только молча трудиться в надежде на лучшее будущее, словно убеждённый коммунист во время пятилетки в Советском Союзе.

— Фух… — вздохнул с облегчением я, выпрыгнув из портала на землю.

Мне пришлось утереть пот со лба, а затем неспешно подобрать отрубленные конечности тёмно-красного Момошики, запечатав их в свой свиток для хранения предметов. Парочка слабых Момошики, превращённых в плоды чакры отправились следом за ними.

Тогда я уже успел убедиться, что в моём мире не существует такой вещи как Шиндзюцу, поэтому у меня не было сомнений, по поводу прикосновений к этим двоим, голыми руками… даже, если они ещё технический были живы и даже оставались в сознании.

Так или иначе, но те два более слабых Момошики, происходящих из версий мира от временных линий аниме или манги соответственно, не могли превратить другого Момошики или меня в свой сосуд для возрождения. Точная причина их неспособности наложить на кого-то Карму остаётся для меня загадкой. Во всяком случае, в последней симуляции они не смогли сделать это со мной, Карин, Фуу и Хонокой, а тёмно-красный Момошики просто даже не знал о существовании такой техники. Он даже был убеждён, что так называемых божественных техник, также известных как шиндзюцу, просто не существует в том измерении, которое он считал своим домом.

И в этом факте не было ничего удивительного. В конце концов, самая могущественная версия Момошики происходила из фильма, который был выпущен на экране кинотеатров задолго до того, как Кишимото придумал саму концепцию Кармы. По этой же причине Момошики-монстр ничего не знал о так называемом Боге Ооцуцуки, также известном как Ооцуцуки Шибай.

Разумеется, предварительно я проверил это с помощью уникальной способности Мангекью Шарингана, вновь подвергнув Зомби-Фугаку своей безжалостной эксплуатации. В последней симуляции моему будущему «я» удалось победить чёрного Момошики с помощью Изанаги, застав его врасплох как в своё время Данзо сделал с Шисуи. Он явно не ожидал, что превращённый в плод чакры враг, каким он считал меня, внезапно возникнет за его спиной, разрубив его тело на кусочки с помощью Шаров Поиска Истины.

Будущий «я» из симуляции Фугаку тщательно допросил Момошики, получив доступ к части его воспоминаний. Таким образом, я и узнал, что в его мире нет никакого Ооцуцуки Шибая или хотя бы Ишики. Шиндзюцу и Карма, естественно, тоже отсутствовали. Там даже не было Ооцуцуки Урашики, который путешествовал во времени в аниме версии «Боруто».

— Очевидно, что чёрно-белый Момошики прибыл из манги, — размышлял я вслух, скрестив руки на груди, — а тот, что цветной из аниме версии этого мира.

Чёрно-белый Момошики выделялся особенно сильно, ведь его тело буквально состояло только из клеток двух цветов. Хотя, он и был самым слабым, но этот Момошики казался мне самым забавным. В то время как другие двое выглядели вполне реалистично, он действительно казался похожим на персонажа, который вышел со страниц манги.

— Тот большой и накаченный Момо с тёмно-красной кожей, похож на брата Райкаге больше чем на нормального Ооцуцуки, — продолжил свои рассуждения я, — А с учётом наличия у него отростков на голове, он выглядит так, словно кто-то наставил ему рога. А те двое слабых Момошики, сожрав Киншики, переродились в новый вид, Ооцуцуки-полунегров, уникальной формы жизни, похожей на Хиличурлов, которые, кстати, тоже становятся сильнее с помощью поедания.

Правда их трансформация так и не завершилась в полной мере. В итоге, эти двое Момошики, стали чёрными только частично как Арлекино и Катерпиллер. Но они явно намного сильнее чем тогда, когда они были чисто-белыми, по сути, арийскими Ооцуцуки, одним из которых, похоже, мечтал стать Адольф Гитлер.

Кстати, Ооцуцуки не смотря на японские имена и одежду в азиатском стиле, своими чертами лица и бледностью кожи скорее похожи на уроженцев северной Европы, чем на обычных японцев. Так или иначе, но при просмотре аниме или прочтении манги, конечно же, это совсем не бросалось в глаза. В конце концов, только встретив Ооцуцуки в реальном мире лично, можно понять насколько странно они выглядят на самом деле.

Есть ещё один подозрительный факт, связанный с этим!

Дело в том, что жители мира Наруто используют японский язык, а временами даже и английский алфавит в смеси со многими иностранными словами и именами, которые явно не типичны для японского языка. Даже для обозначения сложности техник и уровня угрозы для ниндзя используют такие буквы из латиницы, такие как Эй, Би, Си, Ди и даже Эс.

По сути, многие из местных терминов и обозначений просто не могут возникнуть в замкнутой среде этой планеты естественным путём. Например, кофе и гитара — это не японские слова, но местные произносят его именно так, хотя и с несколько искажённым звучанием. Однако, других языков тут нет, только японский один язык на весь мир…

Когда я подумал об этом, то у меня назрел закономерный вопрос:

Откуда же взялись все эти слова, которых просто не должно быть в местном языке?

Разве их наличие не вызывает неприятные подозрения⁈

Лично у меня складывалось я ощущение, как будто бы весь этот мир создан кем-то искусственно… Словно кто-то специально добавил сюда лишние элементы, которые сделали его таким…

И это не говоря уже о той чуши, которой является местное древо технологий!

У местных жителей есть не только электричество, но и компьютеры, продвинутые дистанционные средства связи, которые позволяет посылать не только голос, но и видео в режиме реального времени на расстоянии тысячи километров. Есть даже двигатели, которые используются на кораблях, но никто так и не додумался создать нормальный общественный наземный транспорт или хотя бы применять их для создания техники, которую можно использовать для строительства, добычи полезных ископаемых и сборе урожая.

Похоже на то, что все эти вещи, которые я описал ранее были занесены в этот мир откуда извне. Возможно, это даже сделала ещё сама Кагуя, которая как её описывают в аниме «Наруто» была чуть ли не принцессой своего клана, а потому она могла не пожелать обходиться без элементарных удобств, вроде того же водопровода и нормального освещения, к которым она могла бы привыкнуть, когда жила в каком-то другом мире.

Забавно, что это сильно расходится с её образом из истории про Боруто, где Кагуя описывается чуть ли не как бесправный запас пищи для Десятихвостого и самого Ишики. Впрочем, возможно, что Амадо, который описывал это, просто неправильно что-то понял, когда слушал объяснение своего инопланетного босса. А ещё, он мог бы просто соврать об истинной статусе Кагуи в клане Ооцуцуки, также как и сам Ишики.

Впрочем, возвращаясь к проблеме технологий этого мира, можно сказать, что их мог бы привнести на эту планету и тот же Ишики. Он, судя по всему, хорошо разбирался науке и технике, а потому был более чем способен привнести технологические инновации в этот мир, чтобы местные жители развили их до того уровня, когда они могут быть полезны лично для него и его целей.

И по сути, так и случилось во времена Боруто благодаря Амадо, что должен был помочь своему инопланетному боссу найти подходящий сосуд или даже создать идеальное тело для Ишики самостоятельно. Таким образом, вероятно, и появилась та шлюха со всемогущим очарованием и её брат-идиот, имена которых не имеет особого значения, а потому я давно их забыл.

Это мысли заставили неожиданный вопрос всплыть у меня в голове. Я невольно задумался о том, не могут ли Хиличурлы из Тейвата о которых я вспоминал раньше быть дальними родственниками клана Ооцуцуки. В конце концов, те двое Момошики выглядели уж как-то слишком подозрительно… Не стоит исключать, что тут имеет место быть своего рода событие в стиле кроссовера.

Хотя у меня нет воспоминаний об этом моменте, но создатели аниме Боруто могли бы договориться со своими китайскими коллегами когда то в будущем и организовать особое мероприятие для пересечение истории этого мира и мира Тейвата. Возможно, те китайские игроделы даже добавили персонажей из Боруто и Наруто в свою игру, надеясь выкачать из игроков ещё больше денег.

Немного поразмыслив, я понял, что согласно теории мультивселенной, это вполне возможно, пусть и маловероятно.

Однако схожесть между Момошики-полунеграми и Хиличурлами буквально на лицо. И только слепой не понял бы это.

Некоторые люди, возможно сразу бы обвинили создателей некой китайской игры в плагиате и возможно были бы правы, если только сам бог и творец мира Наруто, Масаши Кишимото не одобрил бы это. Хотя перед этим китайских создателей Тейвата стоило бы осудить за крайнюю степень расизма. Ведь вся суть созданной ими игры заключается в геноциде местного аналога афроамериканцев.

Я задумался над этим вопросом не на шутку. Вспомнив о способности членов клана Ооцуцуки к путешествию в другие измерения и даже сквозь само время, мне всё меньше начало казаться, что схожесть между Хиличурлами и Момошики — это просто совпадение.

— Конечно, — задумчиво прошептал я, — это также поднимает вопрос о том, что эти трое Момо здесь забыли? И как они вообще тут оказались… Хм… Кстати, а где это «здесь»?

Осмотревшись по сторонам, я обнаружил, что стою в эпицентре гигантского кратера. И только поднявшись в небо, мне в полной мере удалось оценить его размеры своими глазами.

Нечто похожее я видел, когда стал свидетелем взрыва бомбы хвостатого зверя в деревне Скрытого Водопада. Но в этом месте, выброс чакры нанёс намного больше разрушений и всё окружение теперь было пропитано ей. Впрочем, я так и не смог опознать тип к которому относится эта энергия.

Но я сразу же осознал, что эта чакра явно не похоже на чакру обычных людей, которой обладают самураи, монахи и ниндзя. Это также не была чакра хвостатых зверей или даже самих Ооцуцуки, которую мне довелось лично ощутить раньше в теле троицы Момошики.

К сожалению, в этом месте не сохранилось никаких следов цивилизации, поэтому нельзя было судить, что тут располагалось прежде. Решив разобраться с этим вопросом потом, я полетел в сторону деревни Скрытого Песка, как и планировал изначально.

Во время полёта я вспоминал всё, что мог об окрестных землях. И если мне не изменяла память, то вблизи от страны Ветра или даже внутри неё было много странных и загадочных мест. То же хранилище с гигантским камнем Гелела было хорошим примером, но отнюдь не единственным. Был ещё Роуран и место с названием «Дыра».

— Нет, насколько я помню, то место из фильма про волшебные камни было где-то ближе к побережью страны Рек, а это граница стран Дождя и Ветра, — размышлял вслух я, качая головой и хмуро глядя по сторонам, — Там были весьма плодородные и зелёные земли, а здесь кратер с пустыней вокруг. Так, что возможно на месте появления Момошики располагались Роуран или Дыра.

Вспомнив о том, что злодей с моноклем и его приспешники приплыли на континент по южному морю, до которого не менее тысячи километров, я отбросил вариант с Гелалем, отметив это в своём уме. Однако, тайная база Акацуки, которую я собирался навестить на обратном пути должна быть где-то рядом. И то существо, что хранилось там, тоже могло быть теоретическим источником взрыва чакры, который произошёл в этом месте.

Моё путешествие в страну Ветра началось спустя сутки после возвращения с прогулки по столице страны Огня. Тогда мне захотелось навестить деревню Скрытого Песка, чтобы сравнить доступную им технику воскрешения с той, которой я теперь обладал благодаря наличию Риннегана.

Перейдя в режим Мудреца Шести Путей, мне удалось добраться до Страны Ветра без особых усилий. И только спустя пару часов полёта моё внимание привлёк выброс огромного количества чакры, что и привело к моей встрече с троицей Момошики.

«Всё-таки хорошо, что в изменение моего тела после входа Режим Мудреца Шести Путей не заходят настолько далеко, чтобы превратить меня в откровенное чудовище, вроде тёмно-красного Момошики, — подумал я, когда воспоминания о сценах из конца второго сезона „Наруто“ пронеслись к меня в голове, — Мне бы не хотелось стать таким же уродливым как Обито из тела, которого вырастают разного рода уродливые куски плоти, похожие раковые опухоли!»

Обличье, которое принимало моё тело в форме Мудреца Шести Путей, нравилось мне больше чем моя внешность в режиме проклятой печати. Хотя белые волосы и бледная кожа никуда не пропадали, однако уродливых рогов на голове, словно не было и в помине. Моя одежда изменялась, окрашиваясь в белый цвет, а на спине куртки возникал рисунок в форме Риннегана, которым обладали Наруто и Обито. Впрочем по сравнению с ними, цвет моих глаз, а также размер и форма тела также оставались совершенно неизменными.

Посоветовавшись на эту тему с Хируко, я решил, что подхожу на роль джинчуурики Десятихвостого намного больше чем тот же Обито или даже Мадара. Скорее всего это связано с тем, что моё тело уже неплохо адаптировалось к природной энергии благодаря проклятой печати.

Эта новость заметно повысила моё настроение.

Единственное, что вызывало неприятные чувства — это третий глаз в форме красного Риннешарингана с узором из девяти томое, как у Кагуи. К счастью его можно было просто держать закрытым, избегая тошнотворного ощущения, которое я испытывал при его использовании.

Я пока не разобрался в тех силах, которыми меня наделил третий глаз в полной мере, но очевидно, что они включали в себя базовый набор техник Риннегана, который мне уже довелось испытать раньше. И эти техники можно было применять в тандеме с другими техниками Риннегана, вроде манипуляций гравитацией и поглощения чакры, значительно повышая их эффективность.

Жаль только, что с дополнительным оком во лбу, я выглядел особенно жутко, вызывая у меня самого при взгляде в зеркало эффект зловещей долины. Впрочем, наличие ещё одного глаза также вносило трудности в повседневную жизнь. По сути, от его наличия у меня сильно болела голова, а недавно съеденные шарики Данго так и норовили выскочить наружу, покинув мой желудок.

Третий глаз действительно даровал мне улучшенное зрение, повышая скорость восприятия и мышления вплоть до тысячи раз, очевидно превосходя стократное увеличение, которое я имел до запечатывания Десятихвостого. Однако Риннешаринган совершенно не подходил моему мозгу в отличие от Риннегана, который я пробудил ранее.

Риннешаринган на самом деле даже не был частью моего тела, а чем-то совершенно чуждым. По сути, это око Десятихвостого, а не моё собственное. Если этот монстр будет удалён из моего тела, то и третий глаз тоже исчезнет.

Полёт в Режиме Мудреца Шести Путей — это ещё одно преимущество, которое нельзя было игнорировать. Я даже не мог точно измерить предельную скорость, которую можно достичь с его помощью. Согласно расчётам Хируко, теперь я мог летать в сто раз быстрее чем движется звук и я был склонен доверять его суждениям.

По сути, мне удалось бы достичь деревни Скрытого Песка намного быстрей, если бы я намеренно не решился отточить свои полётные навыки, попутно немного повеселившись, летая над облаками вместе с Фуу.

И как бы по детски, то не звучало, но мы провели почти два часа, играя в догонялки в небе. Разумеется, среди нас двоих, победителем стал никто иной, как я сам. В какой-то момент Фуу почувствовала себя особенно оскорблённой моим превосходством и унижено расплакалась, предпочтя вернуться обратно на мой корабль, который к тому моменту был пришвартован в доках маленького портового городка страны Снега.

Оценив её психологическую устойчивость или, если быть точным, то полное отсутствие оной, я был настолько добр к Фуу, что перенёс её туда с помощью одного из порталов Йоми. Впрочем, это не помешало мне напомнить ей о том, что она обещала для меня сделать в случае её поражения в нашей воздушной гонке. От этого настроение Фуу ухудшилось ещё больше, поэтому я предпочёл её больше не провоцировать, толкнув её через портал Йоми с помощи гравитационного контроля Риннегана.

Именно так, мы с Фуу и разделились. И спустя всего пять минут, я наткнулся на аномальный выброс чакры, который показался мне интересным.

Мне не требовалось много думать, чтобы решить отправиться туда, где он произошёл, желая изучить его причины.

Тогда у меня возникло несколько идей относительно происхождения этого явления, самая занятная из которых заключалась в буйстве Десятихвостого, который вполне мог бы освободиться из того места, где его спрятал Нагато. Разумеется, я уже знал, где этот псих с манией величия хранил мумифицированное тело своего хвостатого зверя.

Это место располагалось неподалёку от южной границы Страны Дождя, судя по воспоминаниям, что мне удалось извлечь из памяти Зомби-Нагато, воскрешённого Хируко. К счастью, во время моего последнего пребывания в деревни Скрытого Листа, я не забыл получить его генетический материал. Частиц плоти и крови Нагато осталось мало с учётом того факта, что тело Нагато было превращено в нечто невыразимое одним ударом Майто Гая.

К счастью моему клону тогда удалось найти палец, предположительно принадлежавший мёртвому лидеру Акацуки, попутно забрав его с собой вместе с другими ценными трупами. Однако я долгое время сомневался в том, действительно ли эта вещь принадлежит именно Нагато, а не какому-то бедному дураку, который имел несчастье встать у него на пути и быть убитым, будучи разорванным на части. Только вчерашнее использование Хируко техники Нечестивого Воскрешения разрешило мои сомнения.

Изначально я намеревался только скопировать те образцы странных и непонятных технологий, которые применил мёртвый лидер Акацуки к своей марионетки Пути Асуры, но в какой-то момент, мне повезло вспомнить и про так называемую Демоническую Статую Внешнего Пути.

«Один Десятихвостый — хорошо, но два лучше!» — рассудил я, решив забрать самого крупного из питомцев Нагато себе.

Собственно, это была одна из целей, которые мне следовало исполнить как можно скорей. В конце концов, я мог бы столкнуться с проблемами, если бы кто-то вроде Ишики нашёл эту штуку и забрал её себе. Таким образом, мне изначально хотелось навестить тайную базу Акацуки, но только после моего посещения деревни Скрытого Песка.

Теперь путешествия для меня больше не были проблемой, ведь даже без учёта Йоми, у меня было сразу четыре метода для полёта, которые можно было применить для быстрого путешествия по всему миру. Конечно, не все из них были действительно удобными. Например, полёт проклятой печати был ограничен по времени, а левитация с помощью управления гравитацией вызывала тошноту, что делало невозможным её использование в бою.

Летать с помощью, так называемого Пути Неба (Тендо) было крайне сложно, а во время сражений и вовсе почти невозможно. Ведь этот вариант полёта предполагал необходимость падать в небо, когда нужно было лететь вверх или падать в другие стороны, если тебе нужно лететь туда. Естественно, это создавало свои сложности, такие как потеря ориентации, в пространстве и даже могло привести меня к очень глупой и болезненной смерти.

Однако даже без этих вариантов, у меня был полёт завершённого Сусаноо и полёт в режиме Мудреца Шести Путей, который точно также позволял плавать в окружающей природной энергии, как и полёт, что был доступен мне при активации моей проклятой печати.

Дело в том, что монстр внутри печати на моём теле находился под моим полным контролем из-за Риннегана и делал только то, что я от него хотел.

Заставить его поставлять мне чакру в режиме нон-стоп, было проще простого, как и разобраться в других его способностях. Чакра Десятихвостого казалась почти бездонной и благодаря поглощающей способности Риннегана восстанавливалась быстрее, чем я мог бы её потратить для одного только полёта.

На самом деле, я даже не нуждался в проклятой печати для сбора природной энергии. Фактически, мне удавалось впитать её, используя технику поглощения Риннегана, но контролировать её таким способом без проклятой печати было сложно. Требовалась огромная концентрация внимания, чтобы не превратиться в гигантское дерево из-за влияния клеток Хаширамы. По сути, в одной из симуляций Фугаку так и случилось и узнав об этом, я больше не осмеливался использовать её самостоятельно.

С другой стороны, Десятихвостый легко переводил меня в режим Мудреца Шести Путей без каких-либо нареканий, когда его чакра смешивалась с природной энергией внутри моего тела. Когда я осознал это, то решил, что мне стоит передать проклятую печать кому-нибудь другому.

С навыки Хируко и Хоноки сделать это, не должно быть так уж сложно. В конце концов, ограниченный режим мудреца проклятой печати был несовместим с Режимом Мудреца Шести Путей и не давал мне ровным счётом никаких преимуществ, кроме стильной татуировки в виде трёх томое на теле.

Карин, например, явно не отказалась бы от дополнительного усиления, также как и Фуу, Таюя и её старшая сестра тоже были не против того, чтобы получить доступ к этой кастрированной версии режима мудреца. Хируко также прямо сказал, что хотел бы получить эту проклятую печать для своих исследований, тайно мечтая о том, чтобы с её помощью стать ещё сильнее.

Хотя беловолосый карлик и находился под влиянием Котоамацуками, но он не оставил свои прежние мечты. Хируко, как и раньше, намеревался стать самым могущественным ниндзя в мире, просто теперь он верил, что Итачи Учиха его лучший друг, который вместе с ним должен наслаждаться моментами триумфа. По сути, Хируко теперь просто желал стоять на вершине этого мира вместе со мной.

— Так, ладно… — пробормотал я, застыв в воздухе и глядя на мир внизу с высоты птичьего полёта, — Лучше не думать о всякой чепухе и сосредоточиться на том, что происходит вокруг.

Вопреки моим сознательным желаниям, в моём уме возникли аппетитные образы плодов чакры, сделанных из пары Момошики.

«Однако, жаль, что я не могу съесть эти штуки, не взорвавшись… — подумал я, продолжив полёт в сторону деревни Скрытого Песка, — ведь я не настоящий Ооцуцуки, а просто грубая подделка»

Изначально, я надеялся, что эту проблемы можно решить с помощью Кармы… Но мои ожидания не оправдались. Симуляция Фугаку показала, что никто из Момошики не смог применить Карму даже под угрозой смерти. Размышляя об этом, я пришёл к выводу, что законы этого мира просто не допускают существование Шиндзюцу. Даже когда я позволил чёрно-белому и цветному Момошики восполнить свою чакру, эти двое так и не смогла продемонстрировать, хотя бы однократное применение любой из так называемых божественных техник.

Изначально я хотел попробовать применить Путь Человека, чтобы изъять душу Момошики из печати Кармы, превратившись в Ооцуцуки с её помощью без негативных последствий.

Тогда я смог бы легко проглотить эти контрафактные плоды чакры, сделанные из двух Момошики и не взорваться впоследствии. Однако, согласно симуляциям Фугаку, как бы мне не хотелось поверить в обратное, это попросту невозможно. Даже безумная гениальность Хируко тут мне ничуть не помогла.

«Кстати, об этом карлике… Когда, я думаю о нём, то у меня назревает неприятный вопрос… — размышлял я, глядя на приближающиеся стены родины ниндзя Песка, когда в моей душе возникли неприятные подозрения, — Если Карма не может существовать в этом мире, тогда что за хрень находится на руке Хируко⁈»