Фальшивый Итачи

Интерлюдия 5

Выражение лица Карин искривились в гримасе боли, когда она вылетела из-под воды, вновь поднявшись в небо. К счастью благодаря силе апостола и регенеративным свойствам пересаженных ей клеток Итачи, её уши зажили менее чем через секунду после катастрофического изгнания Фуу из атмосферы планеты.

«Она наконец-то получила по заслугам, — кивнула Карин, отправив свои мысли Хоноке, — Но… надеюсь, что эта идиотка всё ещё жива. Ведь, если она умрёт, Итачи-сан, вероятно, будет грустить»

«Я чувствую, что Фуу почти не пострадала, — ответила ей старшая сестра Таюйи, когда её собственное тело вылетело из морских глубин, застыв в воздухе всего в нескольких метрах от Карин, — но я не думаю, что она вернётся в ближайшем будущем»

— Это ещё почему? — не удержавшись, спросила вслух Карин крайне озадаченным тоном, пока с удивлением смотрела вверх.

Тогда её взгляд невольно обратился в ту область воздушного пространства, где тело Фуу пронзило небо. Там образовалось огромное чёрное пятно со святящимися внутри него точками. Это явление показалось самой Карин похожим на настоящее ночное небо полное звёзд.

Внезапно ощутив знакомую чакру, Карин нахмурилась, после чего махнув рукой, поймала объятый пурпурным электричеством кулак Какаши, фигура которого стремительно вылетела из-под воды. В тот момент Семь Внутренних Врат внутри её тела раскрылись позволяя ей с лёгкостью отследить и парировать атаку противника и даже нанести ответный удар.

Колено её ноги, воспламеняя окружающий воздух, врезалось в Какаши, оставив на его груди заметную вмятину. Полученная им травма лишила бы жизни обычного человека, неспособного функционировать без сердца и лёгких. Однако для сына Белого Клыка, чьё тело было улучшено с помощью запретной техники, это было лишь незначительное неудобство. Как оказалось, его обнажённая фигура, отброшенная назад на огромной скорости, столкнулось с запечатывающими цепями Карин, которые она за мгновение до этого умудрилась выпустить из своей спины, планируя схватить своего противника сзади.

Спустя мгновение на теперь уже лишённом его обычной маски, лице Какаши воцарилась довольная ухмылка. Один только взгляд в его переполненные уверенностью глаза, заставил Хоноку поверить, что тот считал себя неуязвимым. Более того, он имел все основания в это верить…

Ведь своим пинком Карин намеревалась полностью уничтожить тело Какаши. По её мнению от него не должно было остаться ничего, кроме кровавой пыли, а так как восстановление тела с помощью улучшенной версии Нечестивого Воскрешения занимает почти секунду, её запечатывающие цепи должны были пленить его сразу же после полного исцеления.

Однако, всё это время, он был бы уязвим… Более того с отсутствующим мозгом, сын Белого Клыка не смог бы мыслить, а потому был бы попросту неспособен что-либо противопоставить заполнившим всё окружающее его пространство цепям.

С помощью манипуляций гравитацией то, что осталось от Какаши после атаки Карин, было бы собрано ей в единый сгусток. Затем, её просто нужно было дождаться его восстановления или вообще воспрепятствовать ему разрушая исцеляющееся тело Какаши с помощью острых наконечников своих запечатывающих цепей или любых других находящихся в её распоряжении техник…

Если бы всё прошло именно так, как Карин и задумывала, то у сына Белого Клыка никогда бы даже не появилось возможности полностью регенерировать.

Однако ничего из этого не случилось…

Потому что по сравнению с тем уроном, который он должен был понести, Какаши почти не пострадал. Причина в том, что его электромагнитный барьер блокировал почти всю силу, которую Карин вложила в свою атаку. И как ни странно, но эта же техника превзошла запечатывающие цепи, которые должны были связать тело сына Белого Клыка по рукам и ногам.

«Невозможно! — мысленно прокричала Карин, — Я могу поверить в то, что он сумел как-то свести на нет мой удар, но запечатывающие цепи совсем другое дело!»

Запечатывающие цепи клана Узумаки на самом деле не состояли из металла. Они были сделаны из чистой чакры… По этой причины любой кто обладал богатым опытом в их использовании мог бы заставить их проникать через наполненную их собственной чакрой материю и именно из-за этого одежда, которую носили Карин и Хонока не разрушалась, когда цепи высвобождались из спины, а просто проходили сквозь неё, словно призрак.

Из этого следует, что в действительности они были всего лишь очень плотно сжатой и вполне осязаемой, но всё же в первую очередь мистической энергией… И зная это, Карин задавалось вопросом о том, что за хрень творится у неё перед глазами.

«Ха! Интересно, почему мне на ум пришли эти слова, которые Итачи-сан сказал, когда недавно смотрел тот странный сериал про пару умственно отсталых чёрнокожих сестёр с тем странным оружием, похожим на меч Бога Грома, созданный Вторым Хокаге? — спросила себя она, — Хотя, вообще-то там были и какие-то культисты с такими же мечами, но это не важно! Кстати, а как это называлось? Кажется, звёздные войны: акал что-то там! Да, точно! Судя выражению лица, которое имел Итачи-сан в тот момент — это и правда настоящий кал!»

Впрочем, спустя всего лишь мгновение, эти мысли были выброшены из её головы самой же Карин. В тот момент, она твёрдо решила не думать о разного рода чепухе и всецело сосредоточилась на своём противостоянии с Хатаке.

Тем временем её запечатывающие цепи, которые должны были находиться под полным контролем Карин, застыли на месте, всего в сантиметре от обнажённой кожи Какаши. Даже когда она попыталась их отдёрнуть, их положение в пространстве осталось неизменным. Впрочем, сразу же следом за этим они были отброшены назад, а затем их наконечники устремились в сторону своей создательницы, действуя так, словно намереваясь пронзить её насквозь.

К её счастью, Карин смогла отреагировать достаточно быстро, несмотря на шок, а потому просто развеяла их. И для этого, ей не пришлось прилагать значительных усилий. Таким образом, запечатывающие цепи, которые росли из спины Карин, растворившись в клубах белого дыма и исчезнув примерно в пяти метрах от тела своей хозяйки.

— Как? — тихим голос спросила Карин, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-либо ещё.

— Всё просто, — с ухмылкой на лице ответил Какаши, — твои цепи, хотя и сделаны из чакры, но обладают теми же свойствами, что и обычное железо… или, если быть точным, то частью из этих свойств. Например, они даже ощущаются и пахнут именно так. Достаточно прикоснуться к ним и слегка принюхаться, чтобы осознать это.

— Это имеет смысл, — едва слышным голосом согласилась с ним Хонока, которая обратила на всё это внимание ещё пол года назад.

Затем, получив в ответ удивлённый взгляд Какаши, она тихим голосом добавила:

— Пожалуйста, продолжайте.

Он с учтиво кивнул и посмотрев Карин в глаза сказал с торжественным видом:

— Разве стоит удивляться тому, что я могу манипулировать ими с помощью электромагнетизма, когда магнитные свойства твоих цепей также очевидны, как и тот факт, согласно которому все те, кто предают своих товарищей хуже мусора?

— Ах-ахм-мх…

Карин странный звук, потрясённо глотая воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Когда она обдумала слова Какаши, её поразило чувство стыда такой силы, который ей не доводилось испытывать когда-либо прежде. Даже в те далёкие времена, когда Карин пришлось слушать доносящиеся из соседней комнаты крики собственной матери, оскверняемой злобным стариком, который раньше возглавлял деревню Скрытой Травы, она не подвергалась такого рода унижениям.

Таким образом, Карин оказалась искренне поражена тем, что какой-то посторонний человек знает об одной из её собственных техник больше, чем она сама!

Прежде ей также всегда казалось, что запечатывающие цепи — это козырь, который почти ничто не может превзойти. Даже Девятихвостый был не более чем игрушкой для битья для любого компетентного Узумаки, который смог бы призвать хотя бы шесть из них. И по её скромному мнению, только тотальное превосходство в силе и скорости или же совершенно неудобные пространственно-временные техники, которых у Какаши не было, могли бы изменить этот устоявшийся факт…

Однако прямо сейчас, эти убеждения были разрушены. Впрочем, Какаши совсем не волновали мысли Карин. Вместо этого, он решил дать ответ на заданный ей прежде вопрос. И как ни странно, но в тот момент сын Белого Клыка выглядел так, словно получал искреннее удовольствие от удовлетворения любопытства других.

— Согласно плану Третьего Хокаге, там её дожидается достойный её внимания противник, — сказал сын Белого Клыка, указав пальцем в небо, — Джирайя-сенпай! И кое-кто ещё… Но это сюрприз.

Его слова заставили Карин прийти в себя. Удивлённо моргнув, она глубоко вздохнула и выдохнула, прежде чем решила уточнить:

— Так, значит, печально известный жабий извращенец тоже решил принять участие в этом бою? Но ты действительно уверен, что его сил будет достаточно? Фуу, хотя и мягко говоря, не очень умна, но её мощь и инстинкты не стоит недооценивать.

В тот момент взгляд Карин невольно скользнул в сторону лица Какаши, а затем оттуда куда-то вниз, быстро достигнув той области паха, где должны были располагаются первичные половые признаки мужчины. Ведь поскольку из-за мощного выброса чакры тело сына Белого Клыка оказалось полностью обнажено, то тот «секрет», который он скрывал ранее, оказался открыт. В результате, любопытного Карин было привлечено этим фактом, и она не могла ни взглянуть туда чисто рефлекторно…

Прежде она пыталась не смотреть туда из-за психологических травм, которые Карин нанесла жизнь в деревне Скрытой Травы. Вот только слова Какаши невольно привлекли её внимание, напомнив ей о том, что в комнате есть «слон» с большим «хоботом» и «ушами». Или, скорее должен был быть, потому-что та часть плоти, которую она ожидала там увидеть, попросту отсутствовала.

Таким образом, вместо того органа, который характеризует сына Белого Клыка, как представителя мужского пола, там было кое-что ещё… Нечто гораздо более неожиданное и даже в некотором роде ужасающее…

Но самое главное: это было что-то, что заставило кожу Карин покрыться мурашками, а её лицо передёрнуться от отвращения…

'Так это и есть источник той странной чакры… — задумчиво отметила Хонока, вспомнив о том, как впервые ощутила аномалию, расположенную в паху Хатаке Какаши.

В отличие от младшей из двух присутствующих поблизости Узумаки за время жизни в стране Железа ей доводилось видеть и не такое. Поэтому, хотя это зрелище и вызвало прилив отрицательных эмоций в сознании Хоноки, эти чувства едва ли могли негативно повлиять на её мышление.

— Какая мерзость… — тихим голосом прошипела Карин.

Её лицо исказилось так, словно у неё перед глазами предстала чудовищная картина, потрясающая воображение.

— Это собака… — высказала очевидный факт Хонока.

— Да… — согласилась с ней младшая Узумаки, прикрывая свой рот рукой, так словно хотела сдержать рвоту, которая как ей казалось, подступила к её горлу, — Это действительно собака… Собака торчит там, где должен был быть его пенис.

— Это — Паккун! — радостно представил им двоих своего питомца Какаши.

Как было известно многим фанатам аниме и манги про Узумаки Наруто, Паккун — это маленькая собачка-мопс с коричневым мехом и тёмно-коричневой мордой и ушами… или, по крайней мере, таковым Паккун был изначально.

Ему удавалось сохранять эту форму лишь до тех пор, пока Какаши в один прекрасный день не вызвал его как-то раз, чтобы незаметно подсыпать снотворное в еду. На следующее утро, проснувшись Паккун обнаружил, что от его тела осталось одна только голова, которая теперь пребывала там, где раньше болталась «нижняя голова» Хатаке Какаши.

Осознав в каком положении, он отныне находится, первым же делом Паккун попытался покончить жизнь, самоубийством откусив себе язык. К сожалению, для него, улучшенная техника Нечестивого Воскрешения помешала ему умерить с миром и откушенный язык восстановился всего через секунду.

И именно в тот момент, он в полной мере осознал свою судьбу.

Вся жизнь пронеслась у него перед глазами за один миг и его разум разрушился под напором отчаяния. Таким образом, с того дня Паккун был всего лишь лишённой ума собачьей головой, свисающей в паху Хатаке Какаши, бездумно пуская слюни.

В то же время самому Какаши не было дело до его страданий. Вместо этого, он отнёсся с ужасной участи своего питомца совершенно равнодушно.

Ведь его вела Воля Огня… А она всегда нуждалась в ком-то, кто ценой собственной жизни будет поддерживать её нескончаемое горение.

Причина в том, что как и многие другие ниндзя Скрытого Листа, сын Белого Клыка следовал этой странной идеологии с убеждённости религиозного фанатика. А если же кто-то пытался это оспорить, то этот бедный человек мог бы легко распрощаться с жизнью, обнаружив в один прекрасный день, что одна из объятых разрядами молнии рук легендарного Копирующего Ниндзя пронзает его тело насквозь.

Однако мировоззрение сына Белого Клыка заходило гораздо глубже, чем у среднестатистических мужчин и женщин, носивших на своём теле протектор с символом листа. В отличие от большинства из них, Какаши был искренне убеждён в том, что Воле Огня по вкусу приходились только блюда определённого типа, а именно отчаяние и боль таких невинных и добрых людей как Узумаки Наруто, Като Дан и Хатаке Сакумо.

И сын Белого Клыка всегда в это верил. Он думал, что жертвы были необходимы, и смерть отца в его глазах только укрепляла это убеждение. И если для воцарения Воля Огня нужно будет заставить кого-либо испытать невыразимые мучения, то так будет даже лучше чем, если бы абсолютно никто не пострадал. Потому что, как сказал ему однажды Сарутоби Хирузен — «Победы без потерь никогда не ценятся!»

А это означает, что если на планете воцарится мир, то Воля Огня никогда не будет удовлетворена. И сын Белого Клыка готов пойти на всё, чтобы насытить бесконечный голод, который терзает эту великую и возвышенную по мнению самого Какаши силу, обитающую в его уме с тех пор как на следующий же день после смерти своего отца, он впервые посетил секретный подземный комплекс клана Яманака. Естественно, зайдя туда, он вышел наружу совершенно другим человеком…

— Паккун — это жертва, которую я принял во имя Воля Огня, — спокойным, но уверенным тоном объяснил всем присутствующим сын Белого Клыка, — Ради уготованного мне судьбой предназначения, мне пришлось отказаться от своей мужественности и заменить её им. Я уверен, что за эту жертву мой отец бы гордился мной! Также как и он когда-то, отныне я герой Скрытого Листа и чемпион Воля Огня!

«Третий Хокаге полностью промыл ему мозги! — осознала Карин, которой удалось выйти из ступора к тому моменту, когда прозвучало последнее слово из речи Какаши, — Он говорит с такой твёрдой верой и убеждённости, что это даже пугает!»

Мурашки пробежали по её спине, а на лбу выступили капли пота. Тогда же её глаза с тревогой распахнулись, и она с замиранием сердца смотрела на представшее перед ней зрелище.

— Тогда, твоя сила — это результат слияния с этой маленькой и безобидной на вид собакой? — поинтересовалась Хонока, уставившись голову Паккуна задумчивым взглядом.

— Да, — спокойным голосом подтвердил Какаши, дважды кивнув, — Хотя Паккун и выглядит безвредно, но его нельзя недооценивать. Он намного сильнее, чем может показаться на первый взгляд и обладает почти безупречным сродством с природной энергией, которое превосходит всё, что Мудрец Шести Путей встречал за тысячи лет.

Когда последнее слово сорвалось с его губ, сын Белого Клыка с нежной улыбкой на лице опустил руку и погладил собачью голову Паккуна между ушей. Спустя пару секунд, он довольно кивнул, прежде чем заботливым и добрым, но явно фанатичным тоном сказать:

— Единственное, что ограничивало его — это юный возраст и недостаток опыта, а также низкие запасы чакры. Но для меня это не проблема и я уверен, что Паккун просто понял всё это и погрузился в сладкий сон, позволив мне использовать свою силу, как это нужно во имя Воли Огня.

— Это многое объясняет! — высказала свои мысли Карин, задумчиво пригладив волосы на затылке головы, которые прежде встали дыбом из-за того, что ей довелось пережить за последние пять минут.

Тем временем в руках Какаши вновь вспыхнул белый свет и чакра стихии молнии, хлынула из его ладоней, сформировав стрелу и точно такой же лук. Он немедленно направил созданное им оружие в сторону младшей из двух Узумаки, наконец-то осознав, что тянуть время теперь не имеет смысла.

«Остальные члены „Мстителей“ скоро будут здесь» — мысленно предупредила её Хонока.

«Знаю! Иначе с чего бы ему, так себя вести?» — ответила ей Карин, в протянутой вверх руке которой, сформировался гигантских спиральный сюрикен, созданный с помощью стихии ветра.

Спустя долю секунды позади Хоноки возникла обнажённая и мускулистая фигура Даруи, истинное имя, которого уже давно было позабыто как самой Карин, так и Хонокой. В действительности из-за Итачи он стал более известен под прозвищем — «Тчалла». Даже сам Мудрец Шести Путей называл его так…

В тот момент лицо Даруи скрывал покров чакры, принявший форму головы чёрной пантеры. Его тело, как и прежде, было лишено любых следов одежды, а из копчика рос длинный и тонкий, но пушистый на вид белый хвост, кончик которого был раздвоен и окрашен в чёрный цвет.

Ранее эта часть его тела, хранилась внутри печати из-за отторжения, которое возникло между лидером клана Кошек и телом Даруи. Причиной тому стало сильное нежелание Некоматы становиться жертвой во имя усиления совершенно незнакомого ему человека. Более того, лидер клана Кошек, зная о враждебности Даруи к Итачи, принципиально не желал вставать на пути одного из последних Учиха, которые много лет были союзниками его собственного вида.

Впрочем, те люди, которые входили в состав отряда ниндзя, возглавляемого Хатаке Какаши, даже не подумали бы волноваться об этом. Они просто предпочли забить Некомату до полусмерти, прежде чем без лишних вопросов притащить его в лабораторию Орочианко. Процесс слияния тел гигантского кота и темнокожего жителя страны Молнии прошёл уже на следующий день, но его едва ли можно было назвать полностью успешным.

По сравнению с Третим Хокаге или самим Какаши, Орочианко откровенно назвала Даруи — дефектным продуктом, ведь он мог поддерживать активность полученного им в результате воздействия запретной техники хвоста только в течение пяти минут и без него, Режим Мудреца был ему попросту недоступен.

Потратить больше времени для Даруи равнозначно тому, чтобы распрощаться с собственной жизнью из-за постоянных попыток Некоматы взять его чакру под свой контроль и взорвать её с помощью одной из техник стихии огня, известных теперь уже бывшему главе клана кошек. В конце концов в отличие от Паккуна, он всегда славился огромной силой воли, а потому отказывался сдаваться и не желал быть просто частью плоти какого-то там человека.

— Вы опоздали, — сказал Какаши, окинув новоприбывших недовольным взглядом, — Саске-кун, может быть, ты тоже заблудился на дороге жизни?

— Это не моя вина, — заявил Саске, который неожиданно возник во вспышке белого электричества позади Какаши, — Из-за этого старика мне пришлось немного задержаться.

Он прибыл не один. Справа от Саске находился старик со сковородой, известный миру как Мурабоши Кёске. И когда младший брат Итачи был отброшен почти на двадцать километров атакой Фуу, он решил не возвращаться в одиночку, а потратить своё время на то, чтобы отыскать его и доставить на поле боя в кратчайшие сроки.

В отличие от Саске, этот пожилой ниндзя не владел стихией молнии и в бою предпочёл полагаться на Восемь Врат, которые было уже полностью открыты. И после его прибытия Хонока и Карин сразу же обратили внимание на это, ощутив бушующую внутри тела старика зловещую силу.

«Он действительно открыл Восьмые Врата? — мысленно спросила Карин настороженно глядя в сторону новоприбывших, — Но на него теле нет каких-либо следов негативной реакции и он выглядит так, как будто бы даже Первые Врата не открывал… а судя по его чакре, этот старик также пребывает в Режиме Мудреца, но мне не удаётся заметить каких-либо аномалий или странностей в природе его чакры…»

«Это возможно только в том случае, если его способности — это не результат применения Техники Химеры, — ответила ей Хонока, — Он в этом отношении похож на тебя, но на один шаг впереди. Нам нужно…»

Она не успела закончить свои мысли, потому что Саске атаковал, появившись позади Карин. Впрочем, та уже успела отреагировать, благодаря активному Режиму Мудреца Шести Путей и Семи Вратам, выпустив из своей спины десятки золотых запечатывающих цепей. В итоге Саске был вынужден отступить назад более чем на сто метров и в именно тот момент Карин избрала, для того чтобы метнуть свой спиральный сюрикен.

Её атака устремилась вперёд, однако этого было недостаточно, чтобы поразить тех, кто был буквально способен превращать своё тело в молнию во время движения. А этой техникой, сумел овладеть не только Саске, но и Даруи с Какаши. Таким образом, последние двое не стояли на месте, а уклонились, исчезнув во вспышках пурпурной и чёрной электрической чакры.

Только Мурабоши Кёски с невозмутимым выражением лица остался парить на прежнем месте. Вместо того чтобы пытаться увернуться, старик без колебаний поднял своё оружие и взмахнул им, отразив брошенную в него технику обратно в Карин, которая была не готова к такому повороту событий.

Но это не значит, что контратака Кёске могла хоть как-то навредить ей…

«Только не говори мне, что эта покрытая ржавчиной сковорода — один из артефактов Мудреца Шести Путей⁈» — возмутилась Карин, поглощая обратно в своё тело ту энергию, которая она использовала для формирования спирального сюрикена.

Видя, что отражённая одним из его товарищей техника безвредно рассеялась, Какаши не стал больше ждать и выпустил одну из своих стрел в сторону Хоноки. И на этот раз состоящий из света снаряд летел намного быстрей, чем любой из его противников смог ожидать, преодолев разделяющее Какаши и старшую сестру Таюи расстояние за то время, которое двум Узумаки показалось не более чем мгновением.

В свою атаку сын Белого Клыка вложил столько чакры сколько смог, совершенно не сдерживаясь. Впрочем, вскоре лицо Какаши вздрогнуло, когда его стрела прошла сквозь тело Хоноки, оставив её совершенно невредимой. Нахмурившись, сын Белого Клыка посмотрел ей в глаза, задумчиво разглядывая узор её «додзюцу», которое он впервые увидел. Что-то в нём в тот момент, показалось Какаши подозрительно знакомым, но он не мог сказать, что именно, а потому выбросил это странное чувство прочь из своей головы.

«Об этом Мудрец Шести Путей нам ничего не сообщал, — подумал Хатаке, формируя в своих руках новую стрелу, — По его словам, похожая способность должна была быть у Итачи, но он никак не смог бы передать её кому-то ещё…»

Прежде чем сын Белого Клыка смог проанализировать ситуацию за ним открылся невидимый портал в измерение Камуи. Из него без промедления выстрелила цепь, острый наконечник которой устремился вперёд, когда управляющая им Хонока намеревалась проделать в спине Хатаке дыру.

Хотя Какаши и сумел ощутить чакру внутри неё, но решил даже не пытаться уклониться. В конце концов, после того, что случилось с цепями Карин, он был убеждён, что одна единственная запечатывающая цепь Хоноки не сможет даже прикоснуться к нему.

«Эта девочка так пытается отвлечь меня? — задался вопросом Какаши, — Мне жаль её разочаровывать, но эта попытка с самого начала была обречена на провал. С моим контролем над чакрой стихии молнии, я могу поддерживать электромагнитный барьер даже во сне!»

Запечатывающая цепь Хоноки находилась под действием Камуи, а потому существовала в другом измерении, но благодаря огромному сродству с природной энергией, которое Какаши получил после слияния с Паккуном, ему всё равно удалось ощутить её присутствие.

Даже пространственное искажение вызванное открытием портала не осталось для него незамеченным. На самом деле Какаши почувствовал и его тоже, но решил не препятствовать, а воспользоваться этим для применения одной из его собственных техник.

«В этом мире самоуверенность приводит к поражению, — подумала в тот момент Хонока, глядя на заострённый конец своей цепи, пронзивший тело Какаши в районе сердце, — Однако этот человек, похоже забыл об этом правиле, которое должно быть известному каждому, кто встаёт на путь ниндзя»

К сожалению для сына Белого Клыка, Саске и Даруи в то время были слишком заняты своими попытками убить Карин, а потому не сразу обратили внимание на то, что с ним случилось. Даже Мурабоши Кёски был слишком отвлечён, концентрируя чакру в своём оружии для последующей атаки. Он планировал применить свою сильнейшую технику, которая впечатлила даже Мудреца Шести Путей.

Сам Ооцуцуки Хагоромо вызвался дать ей имя. И впоследствии он назвал эту технику: «Удар Чёрной Дыры».

Таким образом, Кёски был убеждён, что одна единственная атака с его стороны закончит этот бой. Ему просто нужно было потратить всего семь секунд для её подготовки и тогда враги, какой бы силой они не обладали, были бы обречены на ужасающую смерть.

Тем временем, Даруи и Саске продолжали атаковать Карин со всех сторон, перемещаясь по воздуху вокруг неё на огромной скорости. Однако для Карин такая подвижность не была чем-то удивительным. Благодаря ускоренному восприятию, которое даровал ей Риннеган, а также собственной скорости, которая была буквально молниеносной, ей удавалось без особого труда перемещать свои цепи следом за ними, время от времени жёстко блокируя наиболее удачливые из их атак с помощью собственных кулаков.

Находясь под защитой покрова из золотой чакры, который окружал её фигуру, словно вторая кожа, Карин оставалась почти невредимой, тогда как конечности Даруи и Саске разрушались с каждой их попыткой, нанести хоть какой-то урон. Из-за дарованной ей Итачи божественности, она также умудрялась совершить всё это без особых усилий, попутно поддерживая открытие Семи Врат.

Тем не менее Карин предпочла держаться в обороне и не действовать опрометчиво. Недавние события уже преподнесли ей урок, а потому она не собиралась недооценивать своих противников и отказывалась верить, что у них нет собственных козырей в рукаве. Ведь раз у Какаши они были, то и другие тоже могут обладать чем-то, что может угрожать ей.

В итоге бой продолжился, а Даруи и Саске предпочитали отступить примерно на секунду, нападая снова только после того, как их тела полностью регенерирует при помощи улучшенной версии техники Нечестивого Воскрешения.

Когда Карин пыталась задействовать гравитационную силу своего Риннегана, то Риннеган Саске в этом отношении успешно противодействовал ей, не позволяя Узумаки притянуть или хотя бы замедлить себя и Даруи. В конце концов, он обладал аналогичной способностью, а потому мог с этим бороться.

В итоге, изначальный план Карин, который сводился к попыткам схватить своих противником золотыми цепями, полностью провалился. Именно это и заставило её насторожиться ещё сильней и мысленно подготовить себя к возможным проблемам.

Так или иначе, но по истечению этих пяти секунд кое-что изменилось:

Саске и Даруи наконец-то обратили внимание на то, что случилось с Какаши, который к тому моменту уже потерял не только свою жизнь, но и душу. Лишь его мёртвое тело осталось болтаться на золотой цепи Хоноки, которая рассеялось мгновением спустя, распавшись во вспышке золотых искр.

И когда труп Хатаке начал своё падению в сторону моря, Кёске стал новой жертвой. Он потратил немало времени на подготовку мощной атаки, которая, по его мнению, должна была закончить этот бой и лишь чудом смог хоть как-то отреагировать на появившуюся, словно из неоткуда цепь Хоноки.

Однако многолетний боевой опыт не был какой-то шуткой и тоже сыграл в этом огромную роль. Инстинкты старого ниндзя также совсем не притупились, а его интуиция оставалось, как никогда ранее острой.

Таким образом Кёске сумел отреагировать на возникшую позади него золотую цепь… Он взмахнул своей сковородой, удар которой исказил само пространство и время, разрушив не только портал, но и заострённый конец призванной Хонокой цепочки. И именно так подготовленная им техника оказалась потрачена всего за две секунды до того, как Кёски удалось её полностью сформировать.

Узрев всё это, Саске и Даруи смогли вздохнуть с облегчением. Ведь потеря Какаши, хотя и была проблемой, в конце концов, не изменила бы результат этого сражения. По их мнению, пока они сами, а также Кёске были живы, то рано или поздно, им представиться шанс для победы. В конце концов, насколько им было известно, пожилому ниндзя был нужен только один единственный удар…

«Наша чакра не имеет пределов и восстанавливается мгновенно, — кивнул в ответ на собственные мысли Саске, — но их — нет. Сможет техника Мурабоши-сенпая достичь успеха или нет в действительности не имеет значения, ведь рано или поздно, их энергия иссякнет. И когда это случится, мы одержим победу»

С другой стороны, Даруи был далеко не так оптимистичен. Он ясно помнил, что его собственный Режим Мудреца не мог продлиться дольше пяти минут, а потому мысленно приготовился к смерти.

Учиха Саске, конечно же не знал об этом из-за того, что Даруи не желал уведомлять его о собственных слабостях и даже не думал, что это имеет значение.

Причина в том, что в его распоряжении также находилась запретная техника по названием Проклятая Молния, что была разработана им самим.

Проклятая Молния разрушала Систему Каналов Чакры своего пользователя, а затем использовала образовавшуюся в результате её распада энергию для проведения атаки, которая по мнению Даруи могла превращать планеты в пыль. И у него будет только один шанс, потому что созданная им техника лишит его самого способности использовать чакру.

Но будь, то разрушение Скрытого Облака или же те пытки, которые сам Даруи пережил в лаборатории Хируко — всё это по его мнению была вина одного и того же человека. И Даруи желал применить Проклятую Молнию против тех, кого он считал пособниками того, кого Мудрец Шести Путей объявил главным виновником всего зла в этом мире. Впоследствии, обдумав это заявление, Даруи едва не стал самым праведным последователем предательского сына Кагуи.

К сожалению, недавние события заставили его пропитаться пессимизмом. От этого ему совсем не верилось, что у него самого есть шансы убить Итачи лично. В конце концов, Ооцуцуки Хагоромо рассказал Даруи слишком много всего о том, что тот сделал, а потому темнокожий мститель быстро потерял уверенности в победе…

Так или иначе, но только вспомнив о том, что его главный враг тоже не был лишён слабостей, он приободрился. Не потратив и минуты, Даруи сумел убедить себя в том, что смерть всех, кто хоть сколько-то дорог Итачи тоже можно воспринимать как форму правосудия. Таким образом, он нацелиться на кого-то другого, кто был бы важен для Итачи, но не был бы также силён, как «главный виновник всего зла в этом мире».

И также как и Какаши, Даруи придерживался твёрдых убеждений и не остановился бы не перед чем, чтобы достичь своей цели — мести.

Он был буквально готов пойти на всё, чтобы причинить Итачи хоть какой-то ущерб…

И если не физической ущерб, то хотя бы ментальный… Даже вне зависимости от того насколько большим и серьёзным он будет…

Впрочем, без ведома кого-либо ещё, всё это было лишь частью стратегического манёвра Хоноки. Прежде Итачи предупреждал её о том, что Ооцуцуки Хагоромо или же предположительно управляющий им жаба-мудрец, имеют провидческие способности. Это означает, что их рабы в лице Саске, Даруи, Какаши и Кёски могут иметь определённое представление о возможностях Хоноки, Карин и Фу от этих двоих…

Отсюда следуют, что введение этих врагов в заблуждение может быть ключом к успеху в борьбе с ними. Потому что, как сказал Хоноке Итачи, никто не всеведущий…

«Даже если они могли бы увидеть то, что происходит за пределами моего Божественного Измерения, — сказал тогда Итачи, — они точно не смогут увидеть то, что происходит внутри него… А ещё, сразу после возвращения с Земли, я позаботился о том, что наблюдать за тобой, Карин, Фуу, Хируко и Амадо без моего одобрения было бы далеко не так уж и просто, поместив небольшое количество собственной чакры в ваши тела, чтобы хотя бы узнать, когда старая жаба-мудрец снова решит поиграть в вуайериста»

Старшая сестра Таюйи приняла эти слова близко к сердцу. И именно на их основе, она разработала план по быстрой нейтрализации своих противников.

Хотя Хонока и допускала, что враги могли знать о её и Карин силах и навыках, доступную им информацию нельзя было назвать полной. В конце концов, отныне они были связаны с Божественным Измерением, как апостолы Итачи. Из этого следует, что часть его особенностей, а именно защита от «гадания» и «прорицания» теперь распространяются, в том числе и на Хоноку, Карин и Фуу…

А потому, Какаши, Даруи, Саске и Кёске ничего не знали о клонах стихии дерева, которых могла создавать старшая сестра Таюи…

«Я могу призвать только одну запечатывающую цепь и по сравнению с десятками или даже сотнями цепей Карин, силу моей родословной едва ли можно принимать всерьёз, — холодно размышляла она, анализируя воспоминания из захваченной ей души Хатаке Какаши, — И память этого человека только подтверждает мои прежние догадки… Они знали многое, но их сведения устарели»

Однако доступна Хоноке была одна цепь или две — не имело значения. В конце концов, клоны стихии дерева были способны использовать силы всех родословных, которыми обладали их создатели. Фирменные цепи клана Узумаки также не находились за пределами досягаемости их потенциальных возможностей, ровно как и Мангекью Шаринган.

Правда, в том, что в пространстве Камуи, которое отныне было подконтрольно Хоноке, благодаря Мангекью Шарингану, изъятому из глазниц Менмы, находились тысячи созданных ей с помощью стихии дерева клонов. И каждый из них был более чем способен произвести по одной запечатывающей цепи и открыть портал обратно во внешний мир.

И хотя, никто из них не имел собственной «божественности» дарованной Хоноке Итачи или не владел персональным Богом Смерти, эти клоны всё равно могли обменять качество на количество. И это был факт, в котором врагам Хоноки было суждено убедиться на собственном горьком опыте, когда тысячи невидимых порталов открылись, и равное им по численности количество золотых цепей хлынуло из них в реальный мир.

Даруи и Кёски оказались мгновенно погребены под ними и захвачены. И если бы не пространственная сила Камуи, то заострённые наконечники, этих цепей, были бы попросту не способны даже пронзить их кожу. В конце концов, они считались бы откровенно слабыми по меркам процветающего в былые времена клана Узумаки, однако благодаря эффекту Мангекью Шарингана цепи Хоноки проигнорировали прочность, напрямую проявившись внутри тел своих жертв, буквально разрывая их постоянно регенерирующую плоть на части. И это происходило каждые раз, когда модифицированная техника Нечестивого Воскрешения пыталась вернуть их в идеальное состояние.

В сравнении с двумя его союзниками Саске повезло намного больше. Благодаря наличию Риннегана, его скорость мышления, повышенная ещё больше как Режимом Мудреца Шести Путей, так и Режимом Чакры Стихии Молнии, позволили ему отреагировать достаточно быстро, чтобы хоть как-то противостоять натиску Хоноки.

Также имел значение и тот факт, что хотя открытие портала в отличие от прямого спирального искажения пространства изначальной техники Камуи, происходило мгновенно, но опытные и достаточно быстрые ниндзя-сенсоры всё равно способны почувствовать возникновение в том месте чужеродной чакры за тысячную долю секунды до этого.

Например, Мурабоши Кёске и Хатаке Какаши оказались способны на это. И Хонока также приняла эти сведения в свои расчёты. Ведь как и те двое, Саске определённо обладал не только подходящим уровнем скорости и восприятия. Он в добавок во всему владел дарованными ему Ооцуцуки Хагоромо глазами, способными видеть даже чакру обычно незаметную для обычных «додзюцу». Хотя этот Риннеган, искусственно созданный сыном Кагуи с помощью техники Сотворения Всего Сущего, на самом деле немного уступал естественной форме этих глаз, которой обладала Карин, но он всё равно мог потенциально обеспечить дополнительное преимущество на поле боя.

В итоге, за мгновение до того, как цепи клонов Хоноки смогли захватить его, Саске вызвал Шары Поиски Истины, окружившие тело своего хозяина почти непроницаемым сферическим барьером.

Впрочем, если бы не особенная печать, нанесённая Мудрецом Шести Путей на тело брата Итачи, так же как и на тела его союзников, то Хонока могла бы проявить исказить пространство внутри их плоти напрямую. И к счастью для Саске, этот дар Ооцуцуки Хагоромо защищал не только внутренности, но и пространство в примерно полуметре от поверхности его кожи.

«Если бы всё было так просто, то бой бы закончился с самого начала, — рассуждала Хонока в своём уме, анализируя происходящее — Жаль, что этот мир никогда не…»

Прежде чем она смогла закончить свою мысль, ей удалось ощутить, как пространство прямо над парящим в воздухе ковром исказилось. К счастью для неё, как пользователь Камуи и величайший после Итачи сенсор на планете, она была более чем способна на этот подвиг.

Таким образом, Хонока обеспокоено обернулась, направив свой взгляд в сторону маленькой Верховной Жрицы, которая с самого начала боя почти не сдвинулась со своего места. Впрочем, спустя секунду, ощутив знакомый источник чакры, старшая сестра Таюи успокоилась и вздохнула с облегчением.

— Когда Фуу умудрилось овладеть Полётом Бога Грома… — недовольным тоном прошипела Карин, — И там точно не должно было быть каких-либо меток для телепортации с помощью этой техники… Так, как же она сразу же смогла переместиться туда?

Хонока покачав головой, просто предпочла проигнорировать её слова. Сегодня она уже слишком сильно устала, чтобы заботиться об этом.

— Эй, я вернулась! — сказала Фуу радостным тоном, сбросив на ковёр перед собой обезглавленное тело Джирайи, которое регенерировало менее чем через пол секунды.

И как только беловолосый мужчина открыл глаза, она сразу же разнесла ему голову отобранным у Саске молотом. Спустя всего секунду, эта сцена повторилась…

А затем это случилось снова и снова…

— Я ничего не могу поделать, — проворчала Фуу, прежде чем в очередной раз разнести голову Джирайи ударом молота, — этот старик просто не умирает! А я не знаю, никаких техник, которые могли бы с гарантией убить или запечатать его!

Опомнившись, Хонока выпустила из своей спины собственную золотую цепь, кончик которой исчез в невидимом портале, прежде чем возникнуть всего паре сантиметров от созданного Саске чёрного барьера. Мгновением спустя, она почти без сопротивления пронзила его насквозь, а Учиха Саске, как и Третий Хокаге до него, лишился своей души и обзавёлся дырой в области груди.

На этом Хонока не закончила. Подконтрольная ей золотая цепь удлинилась, пронзая тела и похищая души вначале Даруи, а потом и старика Кёске. Через пару секунд, эти цепи исчезли без следа, а тела убитых Хонокой людей были стёрты из мира Бомбами Хвостатого Зверя, брошенными в них Фуу.

— Эй, я помогла тебе, а ты помоги мне! — прокричала дочь Райкаге, помахав Хоноке рукой, а затем, указав на вновь лишённого головы Джираю, — сделай что-нибудь с ним!

Хонока кротко кивнула в знак согласия, после чего влетев невидимый портал, переместилась на сотканный из тьмы ковёр. Тогда же вновь вызванная ей золотая цепь стремительно пронзила тело Джирайи, положив начала процессу, который ранее постиг многих других людей. И менее чем через секунду, уже с привычным для себя усилием, старшая сестра Таюи покончила с ещё одной жизнью.

«Бог Смерти кажется сегодня очень довольным и сытым, — спокойно отметила Хонока, пытаясь понять ощущения, которые транслировало запечатанное внутри её тела существо, — Может быть, всех тех, чьи души были похищены сегодня, оказалось более чем достаточно для того, чтобы его успокоить его почти бесконечный голод?»

Тем временем, Карин тоже успела добраться до парящего ковра. Усевшись всего в полуметре от Шион, она недовольно принюхалась, ощутив неприятный, но весьма характерный запах. Однако мысли об этом вылетели из её головы, как только её взгляд случайно столкнулся с Джираей.

— Почему он выглядит таким молодым? — с любопытством спросила Карин, скрестив руки на груди с задумчивым видом, — Разве знаменитый Джирайя из легендарной троицы Листа не должен быть старым? Ты даже назвала его «старик», так почему он выглядит как будто бы как минимум вдвое моложе, чем должен был!

Лишь фыркнув в ответ на её слова, Фуу равнодушно покачала головой.

— Откуда мне знать? — сказала она, прежде чем после короткой паузы добавить:

— У меня, знаешь ли, просто не было времени спросить у него об этом во время битвы. Этот Джирайя был действительно неприятным противником… Этот извращенец размножался прямо на поле боя, постоянно копируя себя, как та серая слизь из рассказов Итачи! Хорошо, что другие бессмертные, похоже не могли использовать любую форму техники клонирования… Но Джирайя как-то смог! Интересно, почему?

Обдумав слова Карин, Хонока присмотрелась к лицу Джарайи, внезапно осознав, что ей и самой немного слегка любопытно узнать ответ. Впрочем, следом за этим, старшая сестра Таюи заглушила это желание, напомнив самой себе, что она не более чем рабыня, а потому не должна беспокоить друзей хозяина какими-либо вопросами. Вместо этого, Хонока вспомнила о последней душе, которая была добавлена в желудок Бога Смерти, решив для себя, что ей стоит внимательно просмотреть воспоминания Джирайи, как только у неё появится такая возможность.

Тем временем, издав печальный вздох, Фуу уселась в центре ковра, прежде чем окинуть Карин презрительным взглядом.

— Ты чем-то недовольна? — ехидным голосом поинтересовалась дочь Четвёртого Райкаге, — Может быть, тебе не удалось проявить себя в бою? Я ведь права, не так ли? Ты была избита кем-то из этих бесполезных тупых приспешников Мудреца Шести Путей и теперь грустишь…

— Гррр! — прорычала Карин, сжав кулаки в приливе гнева, а затем мысленно дала себе клятву:

«Когда, Итачи-сан вернётся, я тебя как следует, побью!»

Только вздохнув и выдохнув несколько раз подряд, Карин наконец-то смогла успокоиться и прийти в себя. После этого, она перевела взгляд с Фуу на Хоноку, которая показалось ей чем-то обеспокоенной. Её обычно спокойное и стоическое выражение лица на этот раз казалось Карин переполненным теми эмоциями, которые самопровозглашённая рабыня обычно не демонстрировала.

— Кстати… — пробормотала Карин, — Кто-нибудь из вас узнал о том, куда пропал Итачи-сан?

Вновь вспомнив о наличии у себя способности просматривать воспоминания захваченных Богом Смерти душ, Хонока тихим голосом прошептала:

— Эта рабыня пока не знает, но она думает, что сможет узнать…