Фанатка: до взлета (СИ)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Я ехала в маршрутке, тесно вклинившись между сиденьями и стараясь сохранить неуклюжее равновесие при поворотах. Водители общественных автобусов в нашем городе считаются особенно резкими, будто не людей везут, а мешки с картошкой. На меня то и дело норовили упасть еле стоящая на ногах бабуля с огромной котомкой наперевес и толстый потный мужик с отстойным перегаром, поэтому мне приходилось держаться за поручень обеими руками. На остановке я кое-как протиснулась по салону к выходу и буквально выскользнула из битком забитого транспорта. Причем выскользнула крайне неудачно — впечатавшись всем своим телом в Андрея, чопорного одногруппника-зубрилу, к тому же наступив в огромную лужу и душевно обрызгав начищенные до блеска ботинки парня. Андрей промолчал, хотя по выражению его лица он как минимум хотел посадить меня в эту самую лужу. Вычищенный до мельчайшей пылинки парень у нас на курсе считался закостенелым педантом и не терпел любые виды грязи, щедро пользуясь антисептиком при каждом случае.

Я виновато замахала руками, якобы счищая невидимые микробы с пиджака Андрея и оправдываясь за свою неловкость, а потом перешла сразу к делу.

— Ты к экзамену готов? — спросила уже на ходу в колледж.

— Опять будешь меня использовать? — намекнул парень и поправил рукой аккуратную челку. Жест больше напомнил селфи-представление, как в зарубежных сериалах про подростков-тинейджеров. Да, Андрюша себя очень любит — это общеизвестный факт, о котором знает весь наш курс. Но, несмотря на подобное проявление наружного себялюбия, все хотят дружить с эдаким всезнайкой, особенно во время зачетов и экзаменов. Мне повезло — по мнению всех наших общих однокурсников и однокурсниц, я Андрею нравлюсь. Так почему бы не воспользоваться этим подходящим для хороших оценок случаем? Тем более что препод по латыни у нас строгий, с очень принципиальным отношением к знанию своего предмета и уж тем более с избирательным негативом в сторону нерадивых горе-студентов. Я, к моему большому сожалению, вхожу в их число. Перебираюсь с тройки на тройку и постоянно отрабатываю незачеты. Мне кажется, эта ненавистная учеба никогда не закончится! Все эти фармокологии, гистологии, патологические физиологии мне уже в кошмарах снятся. Единственный нормальный сон — это когда Леня Филатов на собственном теле показывает всю анатомию.

— Ты не расплатилась еще за хирургию и реабилитацию, — некстати напомнил Андрей, и я невольно закатила глаза от несвоевременного напоминания о моих щедрых обещаниях. Когда на кону закрытие сессии — что угодно пообещать можно, в том числе и звезду с неба, лишь бы уйти спокойно на сессию. Не обязательно же быть таким навязчивым, Андрюша?

— После сессии мы обязательно с тобой сходим в кино, а до того времени нет, — в который раз с самым наичестнейшим взглядом пообещала я и потянула парня в аудиторию. — Билеты учу круглосуточно, а ты ведь знаешь, какие они сложные…

С учетом того, что предметы с каждым годом становились все сложнее, моя успеваемость скатывалась в вечный неуд, а то и вовсе грозила отчислением на предпоследнем курсе. Поэтому все экзамены пришлось сдавать с помощью Андрея, что, кстати, получилось неплохо. Растасованные по всем карманам шпоры и записки-подсказки от друга-зубрилы грозный препод по латыни не спалил и вывел в зачетке долгожданный «тройбан», тем самым закрыв мне зимнюю сессию.

Андрей нарисовался передо мной сразу же, едва закрылась дверь аудитории. Отказываться от собственных же слов и придумывать очередные отговорки мне уже не хотелось, и дело вовсе не в том, что однокурсник в который раз протянул мне руку помощи, а потому что настроение было по-зимнему радостным. Свобода до следующих экзаменов, неделя накопившихся выходных и преддверие неплохого отдыха в компании с нашумевшим сериалом про ведьмака, до которого долго не могла добраться — подняли шкалу моего настроения до высшей черты, и мной было предложено разведать, что сейчас крутят в кинотеатрах.

На городской афише я надеялась найти более-менее интересный мульт, но в кино заезженно крутили отечественные ремейки новогодних фильмов и прочую некачественную муть, рейтинги которой не поднимутся выше двух баллов. Цирк тоже отпадает — как-никак, мы с Андреем не малолетки, чтобы аплодировать носатым клоунам и радоваться дешевым фокусам. Так-с, что у нас тут самое безобидное…?

С подобными мыслями я уткнулась взглядом в ту самую афишу, с которой все началось. Ничего необычного — стандартный плакат с логотипом популярного в городе клуба, яркая надпись на котором анонсировала концерт группы «Внедорожник» — одной из самых популярных рок-групп нашей страны. Их клипы бесконечно крутили по всем музыкальным каналам, их песни сразу же возносились на вершины хит-парадов, их диски мгновенно раскупались миллионам поклонников, а на их концерты невозможно было попасть. Сотни, тысячи поклонниц визжали, пищали, стонали от восторга при одном только упоминании имени фронтмена Леонида Филатова. И дело не только в таланте музыканта и качественной музыке, создаваемой им, а в его неприкрытой красоте и умении свести с ума одной только улыбкой и взглядом синих, подернутых туманной дымкой глаз.

И скоро он приезжает в наш Богом забытый город. Быть того не может…

Знакомство с творчеством «Внедорожника» у меня началось лет так десять назад. Услышав голос солиста по радио, я впервые в жизни почувствовала, как мурашки по коже пробегают. Тогда чувство яркой эйфории захватило меня, в тот момент маленькую восьмилетнюю девочку, прилежную ученицу второго класса, с головой. Я еще не знала, кому принадлежал этот голос, но он будто плашмя припечатал меня с такой силой, что не могла сдвинуться с места до самого окончания радио-программы. До сих пор близкие не могут взять в толк, как так сошлись звезды на небесном своде, что ребенок, до сего момента слушающий «Крылатые качели» из «… Электроника» — повернулся в сторону совершенно противоположного музыкального течения в целом и определенного исполнителя, играющего тяжелый металл, в частности. И только когда папа переключил волну, и из колонок полилась другая мелодия — да, только после этого я смогла выйти из транса.

Именно в тот момент, почти десять лет назад, я поверила, что любовь с первого взгляда существует. Даже с первого звука. Я полюбила Леонида Филатова, мужчину, голос которого невозможно перепутать ни с каким другим и с чьей внешностью я сравниваю всех знакомых парней, причем всегда не в их пользу.

Поначалу во мне теплилась уверенная надежда на то, что мое увлечение в скором времени пройдет, и я буду спокойно реагировать на новые записи, вырезки интервью и фото в социальных сетях. Но сейчас мне уже семнадцать лет, и из детской влюбленности в кумира любовь к Филатову переросла в навязчивость. У меня стена в спальне увешана его постерами, клипы просмотрены до дыр и выучены наизусть тексты всех песен. Одно время я даже на гитаре пыталась научиться играть, чтобы быть ближе к любимому музыканту. Правда, играть даже простенькие аккорды я так и не научилась — сказалось полнейшее отсутствие слуха. Странно только, что я пропустила расписание концертов «Внедорожника», ведь я внимательно слежу за жизнью всех участников группы. Наверное, это подготовка к экзаменам так на меня подействовала, да. Другой причины быть не может.

И вот передо мной они, яркие глаза цвета небесной глади, которые многие поклонники считают бликом от линз или игрой с фотошопом, ибо не бывает такого насыщенного синего цвета. И черные волосы до плеч, слегка взъерошенные и собранные в небрежных хвост. Легкая полуулыбка и родинка над губой. Какой же он красивый… самый идеальный мужчина.

Убедившись, что это не обман зрения, мое сердце, казалось, пропустило сотню ударов, а потом бешено заколотилось, как сумасшедшее. Леонид Филатов, живой, настоящий, не вырезка из журнала и не далекая мечта или сон — приедет в наш маленький городок. Событие запредельного масштаба, которое я ни в коем случае не пропущу.

И в убеждении моих желаний уже на следующий день я уже сжимала в руке проспонсированный родителями заветный билет, а рядом со мной так же с билетами стояли моя старшая сестра Люба и ее парень Денис, согласившиеся пойти со мной за компанию и не разделяющие моего безумного восторга. А восторг был запредельный…! Еще бы — через пару недель я увижу своего идеала, кумира и просто очень красивого мужчину. В своих бесконечных фантазиях я уже придумала, как встречусь с ним, что ему скажу, и представляла его ответную реакцию. В моих мечтах Леонид чрезмерно радовался, что судьба послала на его пути подарок в виде девочки-студентки, которая благоговейно следила за каждым его шагом. А еще он приглашал меня на сцену, чтобы мы вместе спели дуэтом…

Пытаясь быть реалисткой и сохранить остатки холодного разума, я не ставила перед собой невыполнимые задачи, как, например, влюбить в себя Филатова. Все-таки я понимала, насколько невозможна подобная затея, хотя на фанатских форумах я частенько писала фанфики с Лениным участием в главной роли. Фанфики те были непременно эротического содержания и, надо сказать, неплохо ценились другими поклонниками группы. Однако же одно дело описывать вымышленный сюжет о том, как Леонид обнимает меня, целует, кладет на постель и в романтической обстановке лишает меня невинности, и совсем другое — настоящая встреча. Я непременно хотела познакомиться с ним поближе, пообщаться и хотя бы дотронуться до него. И теперь у меня появилась настоящая, реальная возможность не просто увидеть или услышать, но и пощупать, понюхать… Руки лишусь, но не упущу крохотный шанс побыть рядом с Филатовым!

Если бы кто-нибудь услышал мои мысли в этот момент — однозначно бы покрутил у виска и вызвал психиатра, а я лишь довольно улыбнулась, разглядывая идеальные черты лица солиста любимой группы.

У меня не возникло ни малейших сомнений по поводу того, что надеть на концерт. Я просматривала в интернете одну за одной фотографии всех тех девушек, с которыми в разное время встречался Леонид Филатов, но мои наряды, в большинстве своем состоявшие из джинсов и футболок, не шли ни в какое сравнение с теми, в которые были облачены барышни, сопровождающие моего любимого музыканта. Поэтому и платье мне пришлось выбрать в неординарном для рок-концерта стиле — расшитое золотистыми пайетками, а главное — в черной одношерстной толпе из рокеров и панков хорошо приметное. Едва примерив его в магазине, я сразу поняла, что именно в нем должна предстать перед Филатовым. Если уж он меня не заметит в этом платье, то у меня нулевые шансы получить даже обычный автограф. Встречают-то по одежке, как говорится… А мои планы относительно предстоящего концерта были чуть более амбициозными, нежели обычная автограф-сессия, и потому не хотелось бы ударить в грязь лицом.

— Сестренка, ты бы не летала так высоко от счастья, — посоветовала мне Любаня. — Падать будет больно! Никто тебя к твоему любимому Филатову не пропустит, даже в этом платье, — и вполне доходчиво пояснила свой вывод: — Там секьюрити, охрана, куча левого персонала…

Любанька всегда была реалисткой, и в этом мы с ней отличались в той же степени, как небо и земля. Ее детское увлечение популярным зарубежным актером уже давно в прошлом, и сейчас она работает бухгалтером в небольшой фирме. Приземленная и прибыльная профессия, в виду которой сестра научилась подмечать любые мелочи, будь то слегка пересоленный салат или небритые ноги у героини какого-либо фильма. В этом Люба пошла в нашу маму. А я на свет появилась изначально «папиной доченькой». Так меня в детстве называла бабуля, прибавляя, что и выгляжу я как истинная представительница семьи Аксеновых. Русые волосы и серые глаза говорят о благородном происхождении, хотя я была с бабушкой вкорне не согласна и считала свою внешность безликой и незапоминающейся. К тому же нас с отцом отличает медленная сообразительность. Нам могли с десяток раз повторить важную информацию, и только на одиннадцатый она отложится в нашем сознании. И именно поэтому совет Любы относительно предстоящего концерта остался за границами моего понимания. Меня не интересовало ничего, кроме предстоящей встречи со своим кумиром, и я продолжала витать в облаках до самого дня концерта. Восхищенно рассказывала маме о том, какой же Леня Филатов классный, красивый, самый лучший, в который раз описывая подробности его идеального характера настоящего мужчины, о котором вычитала из многочисленных источников в интернете. Спокойный, уверенный, добрый и невероятно талантливый — именно таким я представляла в своей голове Филатова и считала минуты до концерта.

И, конечно же, в клуб мы с Любой и Денисом пришли одни из первых, за час до концерта. Очередь превращалась в толпу, и каждый спешил занять места поближе к сцене. Колонки надрывались на полную мощность, звучали известные ремиксы и клубные хиты, между которыми анонсировались отрывки песен «Внедорожника».

Немного пританцовывая возле сцены, я никак не могла успокоить свое волнение, мечтая поскорее воочию увидеть того, ради которого, в принципе, и облачилась в это короткое и жутко неудобное платье. Каждая минута, приближавшая выход музыкантов, казалась нескончаемой. Время превратилось в сплошной период ожидания и будто остановилось. Пришедшие на концерт в кожаных косухах с металлическими вставками и драных джинсах рокеры — и парни, и девушки — с любопытством рассматривали мой неуместный наряд, наверняка считая, что я ошиблась мероприятием. На фоне одетых во все темное, мрачное, навевающее извечную готику людей я выделялась белой вороной. Даже всегда предпочитающая лаконичность в образах Люба выбрала более уместный наряд — темное кашемировое платье и черные высокие ботфорты. С легким смешком она назвала меня попугаем. Издевку я пропустила мимо ушей, но все равно поежилась от косых взглядов, направленных в мою сторону, когда, наконец, ведущий сообщил о том, что впервые в нашем городе выступит с концертом группа «Внедорожник». Зал заполнил шквал громких аплодисментов, отовсюду слышались свисты и выкрики. Я же впала в некое подобие ступора, не в силах поверить в происходящее. Одно дело — на плакатах, а совсем другое — здесь, рядом. Без сомнения, это были они. Приветливо улыбающийся, с вихрем рыжих волос Валик Шустов сел за барабанную установку, Леша Бахтин, подняв вверх гитару, призывно подмигнул залу, Миша Лазарев сразу сосредоточился на синтезаторе, а Сережа Краснов показал на пальцах рок-козу фанатам. Они были живые, настоящие, в паре метрах от меня. Но, несмотря на энергию, мгновенно чувствующуюся со всех уголков сцены, моим вниманием всецело завладел солист. Его волосы были завязаны в короткий хвост на затылке, а голос звучал глухо и обволакивающе, как и песня, с которой он начал концерт, даже не поздоровавшись с публикой:

А там, в темноте паук

Плетет и плетет паутину.

А может быть, это глюк?

Ты, друг, потерялся в рутине.

Дела позабудь, отвлекись,

Паук пусть плетет паутину.

А ты все забудь и танцуй,

Рисуй ярко жизни картину.

Я не могла оторваться от лица Филатова. В жизни он намного красивее, мужественней, чем в десятках клипов и на сотнях фотографий. Если бы я доподлинно не знала его возраст, то никогда бы не сказала о том, что ему сорок два. Выглядит минимум лет на десять моложе. Темные волосы, легкая полуулыбка и взгляд из-под широких бровей приковывали к себе все внимание зала, а от чуть хриповатого голоса у меня кожа мурашками покрылась. Все-таки ОН единственный достойный кандидат на роль моего любимого. Именно такой, как сейчас, в свободной красной футболке с наброском рисунка джипа — логотипа группы, черных джинсах и высоких кроссовках, поющий «Игру».

Ты мышь в моей игре,

Одолеть не пытайся,

Лучше поддайся,

Не трать бессмысленно силы в борьбе.

Я — охотник, паук,

И покрою дорогу

Ковром с Синагоги,

По нему приползешь ты ко мне.

Для тебя я стану

Побежденным,

Тобой разоренным,

Об уловках твоих я забуду.

О, да! Ты стонешь,

Страстный экстаз,

Мозга отказ,

И в этом ты счастье находишь.

Подними руки выше,

Громче кричи,

Стони, верещи,

Этой музыкой ты теперь дышишь!

С большим трудом я протиснулась сквозь сплошную стену фанатов перед сценой, намереваясь занять место прямо перед Филатовым, но меня не подпустил охранник. Он свое дело знал хорошо, и я успела заметить, как самые сумасшедшие и очумелые девушки оперативно и незаметно выводились из зала. Но все равно я отчаянно рвалась к Лене, чтобы он на меня посмотрел, но тот даже не опустил взгляд на танцпол — был надменно заинтересован только гитарой в своих руках. И дабы привлечь к себе внимание, я решила схватиться за него, подпрыгнула несколько раз, но все равно не достала. Зато на его пыльном ботинке остался след отпечатка от моих пальцев, и это показалось мне очень символичным знаком. Дура, не иначе…!

Некоторые фанаты во всю глотку начали подпевать солисту, свистеть и хлопать. Меня это немного раздражало. Я тоже знала все песни «Внедорожника» наизусть, но надо дать музыкантам отработать концерт самостоятельно, без помощи посторонних голосов. Но, в отличие от меня, группе понравился ажиотаж в толпе поклонников. Они специально подбадривали фанатов, раззадоривали, а Филатов пропускал строчки из песен и ловил от этого запредельный кайф. Я же эгоистично хотела слышать один-единственный голос — его, что в этой шумихе было весьма и весьма сложно. На мгновение представила, что кроме нас с Леней никого в этом зале больше нет, и поет он только для меня. От этой мысли замерло сердце, и полусумасшедшая улыбка застыла на моем лице. Мечта, которая никогда не станет явью.

Я не сразу сообразила, что группа сыграла на бис пару своих самых популярных песен и, быстро попрощавшись, исчезла за кулисами. Парни не просто ушли — они почти убежали. Ведущий виновато объявил, что обещанной в программе автограф-сессии и общения с фанатами не будет. Я растерянно стояла возле сцены и будто чуда ждала, отказываясь верить в то, что все закончилось. Вот так, слишком быстро, оставив после себя запредельные впечатления наравне с резко нахлынувшей пустотой. Такое ощущение, что жизнь решила меня круто обломать. Все мысли относительно знакомства с любимым идеалом рухнули. В глазах начало щипать от слез, от обиды, что мечта так и останется далекой мечтой. Меня с головой накрыло чувство обиды. Было очень жаль себя, ту, на которую Филатов больше не посмотрит. Он ведь даже и не взглянул на фанатов, не замечал ничего, кроме своей гитары. И меня он тоже не заметил. А я, дура, вырядилась, платье короткое нацепила, сверкающее ярче, чем софиты в зале!

Все оказалось бессмысленным. Конечно, до королевы красоты мне так же далеко, как улитке до луны, но хотя бы одного короткого взгляда я достойна? Как оказалось, нет. Уровень моей самооценки упал ниже нуля.

Хотелось побыстрее попасть домой, чтобы выплеснуть все неудачи слезами в подушку, но никак не могла в толпе найти Любу с Денисом. К тому же на танцполе началась драка. Зрители сего занимательного зрелища образовали круг, в центре которого сцепились что-то не поделившие между собой панки. Какой же рок-концерт без драки…?

Подоспевшие сотрудники охраны пытались их разнять, но после нескольких малоприятных реплик в склоку схватились и они. К сожалению, профессиональная дисциплина в нашем маленьком городке катастрофически отсутствует, и кто-то из наблюдавших за битвой современных гладиаторов крикнул, что вызвал полицию. И тут началось…

Само собой, встречи с представителями закона никто особо не желал, и народ в панике начал двигаться к выходу. В толпе я заметила кашемировое платье Любы и попыталась ее догнать, но парочка слишком наглых рокеров совершили далеко не мужской поступок и грубо оттолкнули меня назад, пытаясь обогнать. Кажется, это были как раз-таки зачинщики драки. Я не устояла на ногах и упала прямо в ноги бегущей толпе. Инстинктивно прикрыв голову руками, чтобы избежать ударов, попыталась встать, но испуганный народ с обеих сторон не позволил мне этого сделать, то и дело толкая и мешая подняться. Удивительно, как меня вообще не затоптали. Ситуация явно была близка к подобному исходу.

Когда зал опустел, я смогла, наконец, подняться и мгновенно почувствовала ноющую боль в левой ноге. Только бы не перелом…! Охранников в зале уже не было, очевидно, они пытались остановить испуганную толпу и не заметили меня. Вход, он же выход, уже был заблокирован, и дверь не поддавалась. Безуспешно подергав тяжелую железную ручку, я уселась обратно на пол и сняла с ноги сапог. Стопа опухла, как воздушный шарик. Сколько раз я себе зарекалась не носить обувь на высокой шпильке? Сняла и второй сапог — идти на одном десятисантиметровом каблуке было не комильфо.

Еще пару минут пробыла в зале с надеждой, что кто-нибудь откроет дверь и выпустит меня на свободу, пока не поняла, что нужно выкручиваться самой. Здесь ведь должен быть запасной выход? Музыканты и ведущие ведь не с общего входа проходят к месту выступления?

Окинув по периметру концертный зал, с надеждой посмотрела на сцену. Там, за кулисами, я точно смогу выйти на свободу.

По боковым ступенькам забралась на высокую сцену. Нога заныла еще сильней, но я мгновенно забыла о боли, когда мое внимание привлек микрофон, за которым во время концерта стоял Филатов. Дотронулась до него как до ценной реликвии. Надо же, каких-то десять минут назад Леонид стоял здесь, на этом самом месте, пел в этот динамик — близко-близко, почти касаясь губами…

Не знаю, сколько бы еще так простояла, но звонящий в сумке телефон вывел меня из оцепеняющего мира иллюзий.

— Да, Любань? — вспомнила я, где нахожусь, и услышала в ответ взволнованный голос сестры:

— Надя! Ты где? С тобой все в порядке?

— Я сейчас попытаюсь найти выход и перезвоню, — успокоила я Любу и, прихрамывая, пошла за кулисы.

В одной руке — сумочка, в другой — сапоги. Впечатляющая картина, но никто на меня внимания не обратил. Мимо прошел щуплый паренек с большой коробкой в руках, следом за ним — милая девушка в огромных наушниках. Все они равнодушно посмотрели на меня и ни слова не сказали, а сама я попросить о помощи постеснялась. Нога все больше и больше давала о себе знать. Черт с ней, с ногой, лишь бы выбраться! Ситуация уже начинала напрягать.

— Да пошел он в NцензураN! — услышала я за одной из дверей мужской голос. — Мы не уложимся в срок!

— Серег, если постараемся, то выплывем. Вспомни, как раньше…? Успевали же! — саркастически заметил другой голос.

— Лень, а ты что думаешь? У нас гастроли, в это время только альбом готовить…

— Я думаю, что сначала надо выпить, — подвел итог спора невидимый собеседник. Услышав его голос, я окончательно убедилась, кто находится за дверью. Там, где мне быть однозначно не положено, находился Леонид Филатов и остальные участники группы «Внедорожник». Нас разделяла только белая с пошарпанной краской деревянная дверь. И где же те грозные секьюрити, которыми пугала меня Любаня?

Забыв обо всем и вся, я тихонько постучалась. Не услышав разрешения, вошла. Пять до боли знакомых лиц повернулись ко мне, разглядывая с головы до ног. Сразу же почувствовала себя не в своей тарелке, щеки и уши загорелись так, что чудом не расплавились.

Под пристальным взглядом своих кумиров я только сейчас поняла, насколько неподобающе оделась. Коротенькое, мало что прикрывающее платье со стразами на плечах и рукавах… а ведь говорила мне мама: «Наденька, оденься поприличней!» Но Наденька желала лишь, чтобы ее заметили. И теперь, когда это удалось, появилось чувство глубокого сожаления. У музыкантов могло сложиться неверное мнение обо мне как о примерной студентке медицинского колледжа, у которой-то и парня никогда не было за семнадцать лет жизни. Сейчас я была похожа хоть и на дорогую, но все-таки с очень легким поведением девочку, которая уже сняла обувь и подготовилась к сексуальным подвигам в компании известных мужчин. А к такому роду действиям я не готова… разве что с Леонидом, но он единственный, кто потерял ко мне всякий интерес. Он увлеченно щелкал кнопками телефона и не замечал никого вокруг. А вот остальные музыканты, наоборот, проявили участие в моем неожиданном появлении.

— Ты за автографом? — спросил с легкой улыбкой барабанщик.

В ответ я лишь непонятно скривилась и промямлила нечто невразумительное.

— С тобой все в порядке? — следом за ним озабоченно протянул клавишник.

— Дама в ступоре, — верно заметил бас-гитарист и пригласил меня присесть на диван, но едва я сделала шаг, моя нога мгновенно отозвалась острой болью, напомнив о себе. Бахтин правильно оценил ситуацию, подскочил ко мне и помог добраться до дивана.

— Тебе больно? — понимающе спросил он. Я кивнула и указала взглядом на щиколотку. — Валюх, ты же у нас доктор, осмотри пациента. Точнее, пациентку, — подмигнул мне парень. На сайте группы указано, что до музыкальной карьеры барабанщик «Внедорожника» работал фельдшером скорой помощи, и эту информацию я отчетливо помнила. Она, как все другие факты биографии музыкантов, отложилась у меня глубоко в подкорке как тексты детских стихотворений.

Валентин со вздохом пересел ближе и склонился к моей ноге. Дотронулся, стал вертеть и щупать. В любой другой момент я бы кричала от боли на весь город, но только осознание того, что меня окружают люди, на которых я едва ли не молилась последние десять лет, заставило меня терпеливо скрепить зубы и не выдавать истинных, весьма болезненных ощущений.

Вся группа в полном составе…! Настоящие, живые, а один даже мою ногу осматривает на предмет перелома. Если это сон, то я не хочу просыпаться!

Я старалась запомнить все — что делают, о чем говорят… На них до сих пор сценические наряды — яркие футболки и темные джинсы. Валик со страдальческим видом осматривал мою стопу, Михаил и Леонид курили, временами перекидываясь короткими репликами о прошедшем концерте, Бахтин рылся в ящиках в поисках пива, недовольно бормоча:

— Почему не соблюдается чертов райдер?

А Сергей, кажется, уснул, сидя на неудобном кресле.

— У тебя обычный ушиб, жить будешь, — словно пережевывая слова, поставил диагноз барабанщик. Мне же казалось, что мои кости как минимум раздроблены. — Надо бы холодное что-нибудь приложить…

— Спасибо, — с трудом поблагодарила я и чуть сквозь землю не провалилась, услышав свой писклявый голос.

— Как тебя зовут?

— Как ты прошла в нашу гримерку?

— Я видел тебя на концерте, ты справа от сцены стояла.

— Где ты так сильно ушибла ногу?

Вопросы посыпались один за другим, а я не могла придумать достойный ответ. О Боже, сбылась моя мечта, и мои любимые музыканты разговаривают со мной! Почему же я в ответ не могу сказать ничего вразумительно и издаю какие-то мычащие звуки?! Мне стыдно! Я же готовилась!

— Поклонница наша, значит, — сделал вывод Валик и снова повторил: — Как тебя зовут, поклонница?

— Надя, — я старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, но все равно был будто неокрепшим, слабым.

— Ну, а нам представляться смысла нет? — с глубоким чувством самомнения спросил Бахтин.

Я отрицательно покачала головой. Нет, им представляться не нужно, ведь мне известно о них куда больше, чем имена, вплоть до того, как звали хомячка Леши Бахтина, когда тому было четырнадцать.

Музыканты, по-видимому, махнули на меня рукой и, словно не замечая, вновь стали общаться между собой. С миром музыки я не знакома, термины «грувер» и «подложка» для меня звучат как незнакомый язык наподобие латинского, который я бы никогда не сдала без помощи Андрея. Мне лишь оставалось мило улыбаться, когда кто-то из парней смотрел на меня. Кто-то, но не Филатов. Он переписывался с кем-то по телефону с помощью смс-ок и пил пиво, которое Леша все же нашел в гримерке. Парни понимающе смотрели друг на друга, но никак настроение своего лидера не комментировали. Видимо, они привыкли к такому поведению Леонида, а я во все глаза рассматривала его лицо, волосы, плечи, и сумасшедший крик в сознании: «ОН здесь…!»

И я долго бы еще так таращилась, если бы в гримерку не вошла девушка, та самая, с которой я столкнулась в коридоре. Она опустила свои огромные наушники на шею, чмокнула Михаила в губы и сообщила о том, что концерт прошел безупречно, но публика слегка перевозбудилась. Я стеснительно промолчала о том, что думаю насчет «слегка», когда едва ногу не сломала в толчее.

— Пора в гостиницу, мальчики! — дополнила она. — Карета подана!

— Ин, познакомься, это Надежда, наше завтрашнее развлечение, — подмигнул Алексей и обратился ко мне. — Завтра твоя нога будет здоровой, а?

— Что? — не сразу поняла я, а когда смысл сказанного до меня дошел, я была готова хоть сейчас забыть о боли в ноге и становиться клоуном, шутом, да кем угодно, лишь бы быть ближе к своим кумирам.

Гитарист отмахнулся и обратился к Филатову:

— Лень, что скажешь?

— Можете идти куда хотите, а я планирую завтра хорошенько выспаться, — услышала я приглушенный голос лидера группы. Сейчас я поняла — именно лидера, не просто солиста. Все участники группы общались друг с другом согласованно, но последнее слово оставляли за Леонидом.

Я же не могла отвести от него взгляд. Сейчас, на расстоянии вытянутой руки, он казался еще красивее. И глаза действительно были ярко-синими, а не фотомонтаж или же линзы, на которые я грешным делом думала. Мой идеал мужчины больше не улыбался, напротив, его лицо было хмурым и озабоченным, отчего становилось еще реальней. Мне очень хотелось узнать, что повлияло на его настроение. Какой-то час назад на сцене он радовался выкрикам фанатов и подбадривал их на еще большее безумие, а теперь даже слова из него не вытянешь.

— Мальчики, нас внизу автобус ждет, — напомнила Инна и обратилась ко мне: — Тебя подвести?

— Не нужно, спасибо, — солгала я. До дома я бы сейчас точно самостоятельно не добралась, да и пальто осталось в гардеробе. Я не сразу поняла, что озвучила последнюю мысль касательно верхней одежды вслух. А мысли о такси и вовсе не пришли в мою голову.

Клавишник с сожалением покачал головой и кивнул на мои сапоги, подождал, пока обуюсь. Потом снял с себя куртку и накинул на меня, натянув капюшон так низко, что я едва не задохнулась. И когда мы вышли из клуба, стало понятно, почему он это сделал. Со всех сторон были слышны выкрики, как то «Ура! Внедорожник! Вы лучшие!» и свисты, которые не прекращались даже тогда, когда музыканты вместе со мной поместились в небольшой микроавтобус. Парни махали руками и кричали что-то в ответ, и только Леонид оставался безучастным, как будто происходящее вокруг касалось его меньше всего.

… Для меня это было настоящей сказкой. Я находилась в окружении людей, которых раньше видела только на экране телевизора или же на страницах журналов. Дискомфорт и страх уже прошли, и, хотя легкая неловкость все же присутствовала, мне было приятно быть в их обществе, особенно с Филатовым. Вспомнилась статья по психологии, что все известные люди храпят во сне и ковыряют в носу так же, как все обычные люди. Представила, как Леонид засовывает палец в нос — и не удержалась от смешка.

— Чего смешного? — неожиданно повернулся ко мне объект моих желаний, и я испугалась настолько, что будто приросла к сидению. Впервые за вечер он обратил на меня свое внимание.

— Ничего, — слабая попытка почувствовать себя в своей тарелке провалилась, а Филатов вновь переключился на телефон, начисто забыв о моем присутствии.

— Завтра составишь нам компанию в прогулке по городу? — предложил барабанщик и затряс рыжей шевелюрой. — Мы здесь не местные, а отдохнуть хочется.

Я открыла рот, чтобы ответить возбужденным согласием, но вовремя захлопнула. Была уверена, что идея с завтрашней прогулкой является всего лишь шуткой. Но музыканты, видимо, так не считали, и перед тем, как попрощаться, заставили меня продиктовать номер моего мобильного.

— До завтра, Надежда, — по слогам попрощался Алексей и махнул рукой. Я вежливо попрощалась в ответ и, постоянно оглядываясь, зашла в подъезд. Для меня события сегодняшнего вечера казались несбыточным сном. Вот сейчас я открою глаза, и все исчезнет в утренней дымке.

До родной квартиры я доковыляла с довольной улыбкой на лице. В коридор тут же выскочили мама с Любой и, перебивая друг друга, начали спрашивать, где я так долго пропадала.

— Все просто отлично, — загадочно прошептала я сестре на ухо и, хромая, скрылась в своей комнате, оставив родных в абсолютном недоумении.

Не прекращая улыбаться, направилась в ванную. Искупалась, в пижаму переоделась, плеер перед сном включила… Даже не вериться, что человек, голос которого звучит из наушников, еще пару часов назад сидел рядом со мной. Складывалось острое ощущение нереальности происходящего.

Чмокнула экран телефона, на заставке которого светилось лицо Филатова, и мечтательно закрыла глаза. Из-за переполнявших эмоций уснуть никак не получалось. Раз за разом прокручивала в памяти… нет, не беседу в гримерке или поездку на микроавтобусе с кумирами миллионов. Из головы никак не выходил любимый образ. Ровные скулы, чувственная линия губ… и меня ничуть не останавливает тот факт, что обладателю самых красивых в мире губ сорок два года. Леонид Филатов — самый лучший. Вопрос лишь в том, есть ли у меня шанс завоевать его благосклонность? Ведь если мне и вправду завтра позвонит Бахтин и напомнит об импровизированной прогулке, то я снова окажусь рядом с Леней.

Закралось сомнение, что вряд ли мне позвонят, ведь я всего лишь фанатка, одна из многих, когда как они — рок-звезды, известные по всей стране.

Я так и пролежала до утра с открытыми глазами и гипнотизировала телефон в ожидании самого важного звонка в моей жизни. Усталости после вчерашнего концерта я не испытывала, наоборот, во мне бушевали сумасшедшие, бешеные эмоции! Я, та девочка, которая могла всего лишь мечтать прикоснуться к звезде, не просто оказалась рядом, а получила предложение о новой встрече! Это ли не чудо…? Но пообещать можно что угодно, не обязательно ведь всему верить? Хотя девчонки из столичного фан-клуба, одного из самых крупных фанатский сообществ «Внедорожника», с которыми я иногда общалась по социальной сети, рассказывали, что, мол, «наш любимый Ленечка — самый честный артист, потому что никогда не отменял концерты и никогда не игнорировал поклонниц». Вот это притяжательное «наш», которое московские фанатки вставляли в каждом предложении, и стало камнем преткновения. Я не хотела делиться Леней ни с кем, мечтала, чтобы он принадлежал мне целиком и полностью. А суета и обмен фотографиями, дисками, плакатами, вырезками из газет, чем занимались девочки из фан-клуба — всегда казались мне слишком мелочными, хотя моей коллекции позавидовала бы любая из фанаток. И не то чтобы я считала себя достойной большего, чем мои московские сверстницы, но все же эгоистично считала Леню только своим.

Расстроенно подумала о том, что среди моих экспонатов, посвященных Филатову, не хватает одного, самого желанного — автографа. Не распечатанному на цветном принтере росчерку «Моей самой драгоценной поклоннице», которым со мной поделилась одна из столичных фанаток. Этот автограф был написан другой девочке, чужой, а мне нужен был оригинал, настоящий. Я бы повесила его себе над кроватью рядом с плакатом и каждый день любовалась надписью, считая теперь уже себя «самой драгоценной».

А потому, когда утром на экране маленького смартфона высветился незнакомый номер, я тут же нажала кнопку принятия вызова.

— Надя? Это Леша… — знакомый голос: — группа «Внедорожник». Ты помнишь о нашей вчерашней просьбе?

— Да, — ответил чересчур быстро, чересчур эмоционально, что, наверное, даже напугала собеседника, но через пару мгновений он предложил:

— Сможешь через час подъехать к гостинице?

Мгновенно согласившись, начала одеваться, все еще не веря, что мне на телефон позвонил гитарист любимой группы. С ужасом вспомнила вчерашний образ модной дивы и вытянула из шкафа теплые джинсы и вязаный свитер, довольно разглядывая свое отражение в зеркале. Да, так будет более приемлемо и буднично. Нет смысла наряжаться, когда тебя уже выбрали? Боль в ноге почти прошла, но обуть все же пришлось удобные угги.

Вскоре я уже стояла у входа в гостиницу, но пройти туда не представлялось возможным. Разношерстная толпа молодых парней и девушек не сводили взгляд с парадной двери, у некоторых в руках были плакаты с надписями «Внедорожник — лучшие!» и «Мы вас любим!» Пройти мимо них не представлялось возможным, эта была словно живая стенка. Сравнила себя со стороны с этими поклонниками — такая же незаметная, но безумно желающая стать замеченной. И вчера, кажется, у меня это получилось.

Вновь позвонил Алексей и попросил пробраться в гостиницу. Поклонники тут же посчитали меня самой наглой фанаткой и ни в какую не хотели пропускать, но мне на помощь пришел охранник гостиницы. Под недовольные возгласы фанатов он все же буквально протащил меня внутрь, где уже собрались Краснов, Бахтин и Шустов. Они выжидающе посмотрели на меня, будто не замечая моего нескрываемого разочарования. На мой немой вопрос о том, где же Леня, Сергей пояснил, не вдаваясь в подробности и не акцентируя внимания на имени фронтмена:

— Миха с Инной решили провести время вдвоем, им это редко удается. А у Лени творческий процесс.

Я понимающе кивнула головой и улыбнулась как можно шире, чтобы парни не заметили моего глубокого сожаления. Хотя актриса из меня никакая, и, конечно же, моя несбывшаяся надежда на автограф или того лучше — общее фото, читалась на моем лице как бегущая строка. Врать и скрывать собственные намерения я никогда не умела, да и в эту гостиницу по первому звонку от Алексея я приехала только ради Филатова. Остальные музыканты меня интересовали не больше, чем любые другие. Моей единственной сияющей звездой на небосклоне был Леня.

Доброжелательный администратор гостиницы проводил всех нас к служебному входу, так как парни не желали встречи с толпой фанатов. Я немного задумалась — считаю взрослых мужчин, которым уже глубоко за тридцать, парнями, будто бы они мои ровесники. На самом деле самый младший из них на целых пятнадцать лет меня старше. Да и к черту! Кто вообще придумал эти возрастные барьеры?

Музыканты боялись быть узнанными, поэтому натянули капюшоны как можно ниже, едва ли не до подбородка, и буквально за несколько секунд преодолели расстояние между дверью и остановившимся в паре метров черный микроавтобусе. Вчера я не особо разглядела это автомобиль, а в этот раз успела рассмотреть и логотип гостиницы, и надпись «ВИП-гости» на лобовом стекле. Мне показалось, что водитель, явно привыкший к вот таким ВИП-гостям на пассажирском сидении, понятия не имел, кто такая группа «Внедорожник». Для него это были обычные люди, правда, как оказалось, веселые, общительные, яркие — в общем, такие же, какими я их видела вчера на сцене. И пока микроавтобус нарезал круги по городу, Валентин накидывал одну идею за другой, решая, куда можно пойти отдохнуть. Мои слабые приглашения в музей или галерею он даже рассматривать не стал, выбирая между кинотеатром и ледовой ареной. Остановились все же на кино — я не умею кататься на коньках.

Кстати, фильм выбрали вместе, а не споря друг с другом, отдавая предпочтение разным жанрам, как это мы часто делаем с Любаней. Сюжет фильма наравне с оживленными комментариями Валика захватил меня настолько, что мысли о Филатове на время покинули мою голову. Как-никак, три рок-звезды больше одной, хоть и самой яркой. Но на выходе из кинотеатра меня накрыло.

Поначалу я как бы невзначай спрашивала о Леониде, а когда напрямую предложила ему позвонить и пригласить присоединиться к нам, по взгляду Сергея поняла, что выдала себя с головой со всеми вытекающими. Но разве это преступление…?

— Надя, — серьезным тоном заявил он. — Не строй иллюзий. Ты нам вчера понравилась, сегодня скрасила нам компанию. А завтра мы разойдемся. Договорились?

Я на автомате кивнула. Только что мне красноречиво указали на мое место, причем в весьма грубой форме. От этого мгновенно стало не по себе, и на глазах навернулись нежданные слезы.

Мне на помощь пришел барабанщик, который быстро сгладил ситуацию одним вопросом:

— Хочешь, я тебе номер свой оставлю?

Номер…? Номер чего? Аккаунта в социальных сетях? Я ведь и так подписана на новости каждого из участников группы «Внедорожник» и ежедневно просматриваю их обновления. Для фанатов подобные selfie-story от первых лиц неоценимы.

— Позвонишь мне, когда будет скучно, — предложил Валик, и до меня, наконец, дошло, что именно он имеет в виду. Не переставая удивляться, я протянула барабанщику свой телефон. И сразу же пожалела об этом. Включив дисплей, Валик понимающе посмотрел на меня, а мне хотелось сквозь землю провалиться. На экранной заставке у меня стала фотография Филатова…

Никак не прокомментировав увиденное, видимо, благоразумно решив, что это не его дело, мужчина быстро записал в моем мобильнике свой номер и вернул телефон мне. Неодобряющий взгляд Сергея, направленный в сторону серебристого кирпичика в моей руке, заметили все.

А после музыканты неожиданно пригласили меня в ресторан, так сказать, в знак признательности за прогулку.

— Почему бы нет? — ответил за меня Валентин. — Ты сделала приятное нам, мы хотим ответить тем же. Считай это жестом благодарности от нас!

Узнав, что у меня есть старшая сестра, они позвали и ее — разнообразить компанию. И даже довезли до дома.

Любанька сначала не поверила и отмахнулась, назвав меня начисто помешанной на «Внедорожнике» фанаткой, у которой крыша поехала, но я совсем на нее не обиделась, понимая, что мои слова звучат в высшей степени неправдоподобно. Еще бы: рок-звезды обратили свое внимание на ничем не примечательную студентку. Сюжет для сказок о Золушке, никак не связанных с реальностью. Но когда показала сестре сделанные селфи на мой простенький телефон — та рот открыла от изумления, после чего провела допрос с пристрастием, да так, что любой следователь бы позавидовал!

Мне пришлось подробно пересказать знакомство в гримерке и сегодняшнюю прогулку.

— Ты точно ничего не придумываешь? — в который раз переспросила Люба, судорожно перебирая вещи в шкафу и решая, что ей надеть к вечеру.

В отличие от меня, Любанька ярой фанаткой «Внедорожника» никогда не была, и за их творчеством следила издали, спокойно. Но все же произвести впечатление о себе она хотела, а потому выудила из шкафа короткое черное платье, назвав его лучшим помощником всех девушек. Это платье она надевала только по особым случаям. И, кажется, встречаясь два года с Денисом, она ни разу не наряжалась так для него.

— А ты не замерзнешь? — кивнула я на погоду за окном. — Все-таки не лето.

— Так и компанию будем составлять не дворовым парням! — подмигнула сестра, рассматривая себя в зеркало.

Вечер скрасил все разочарования этого дня, ведь Леонид Александрович Филатов собственной персоной решил выбраться из гостиничного номера и составить всем компанию! Он даже пропустил меня вперед, придержав дверь ресторана. Я случайно толкнулась в его грудь и тут же в нос ударил запах его парфюма. На короткое мгновение я даже прикрыла глаза, наслаждаясь и пытаясь запомнить этот аромат. Именно так пахнет идеальный мужчина.

Официантка узнала солиста «Внедорожника» и попросила его о совместной фотографии, даже не взглянув в сторону других участников коллектива. Наверное, потому что именно Филатов был лицом группы, и на всех альбомах рисовался только его тщательно отредактированный образ. Итогом этой импровизированной фотосессии послужило мое с трудом скрываемое раздражение. Хотя кого я, по сути, ревную? У этого человека миллионы поклонниц, таких же, как и я, сходящих с ума от его голоса и внешности. Но, глядя на красивое лицо Леонида, на его морщинки в уголках глаз, когда он улыбался в камеру, обнимая официантку, я снова хотела, чтобы он принадлежал только мне и больше никому. Эгоистичное желание, не укрывшееся ни от кого за столом, но на тот момент меня больше ничего не интересовало. Хотелось оттолкнуть наглую девицу и заявить о своих правах на этого мужчину, а вместо этого чувствовала себя лишней на чужом празднике жизни. О каких правах может идти речь? Мы только второй день как вживую видимся, к тому же Леня не обращает на меня ровным счетом никакого внимания.

А вот Люба, в отличие от меня, времени зря не теряла и активно заигрывала с Алексеем, который оказывал ей знаки внимания в ответ. Я хорошо знала старшую сестру и спинным мозгом чувствовала, что добром этот выходящий за рамки флирт не закончится. Что может быть общего у взрослого мужчины под сорок и девушки на порядок младше его?

И тут же представила себя рядом с Леонидом, который так же держал бы меня за коленку и шептал на ушко неприличные милости, от которых я бы краснела и нравилась ему еще больше. А потом бы он прижал меня к себе и крепко поцеловал, так, что земля бы ушла из-под ног, и расстегнул пуговицы на моей блузке… К щекам прихлынула кровь, лицо тут же загорелось от развратных мыслей, и я с трудом подавила в себе разбушевавшееся воображение, рисующее совершенно ненужные картинки.

А Филатов после фотосессии с официанткой больше не принимал участия в беседе, отделываясь однословными репликами, как и вчера в гримерке. Он что, социофоб? Совершенно некомпанейский мужчина, которого в данный момент интересовали только две вещи — собственный телефон и принесенное той самой официанткой пиво. Понимая, что никто не спалит меня за неприличным разглядыванием, я стала из-подтишка наблюдать за ним. Немного приглушенный свет в зале ресторана только подчеркнул красивые черты лица, отчего они казались острыми, резкими, будто нарисованы штрихами.

— Не надо на него так откровенно пялиться, — прошептала мне на ухо Любаня.

Неужели это так заметно? Переспрашивать я не стала, ей со стороны виднее. Но ОН здесь, я за одним столом С НИМ, и это самая настоящая реальность, а не вымысел многочисленных фанфиков. Стоило протянуть руку — и я смогу к нему прикоснуться… Однозначно, я поймала за хвост синюю птицу, и она исполнила мое желание. Только вот мой единственно любимый человек равнодушен ко всему, что происходит сейчас вокруг него.

Видимо, ощущая на себе чужой взгляд, Леонид дернул плечами и поднял голову, тут же встретившись с моими испуганными глазами. Он смотрел на меня тяжело, сощурив свои яркие синие глаза, будто припечатывая меня к стулу и не давая шевелиться. Единственным показателем, что я еще жива и не сгорела от внезапно накатившегося волнения, было колотящееся в груди сердце. Леонид на меня посмотрел, а значит, не такое уж я и пустое место. Но в следующее мгновение Филатов вновь от меня отвернулся, заставляя меня подавиться собственной радостью, словно виноградной косточкой.

Чтобы немного прийти в себя, я отошла, нет — сбежала в дамскую комнату. И только после того, как окатила лицо холодной водой, постаралась прийти в себя и собраться с мыслями. Все равно перестать думать о Филатове никак не получалось. Все мои мысли и желания в этот вечер были заняты только им. И да, я прекрасно осознавала, что со мной происходит, но понятия не имела, что со всем этим делать и как справиться с неожиданно одолевшим возбуждением. Хоть мне и семнадцать лет, почти совершеннолетняя, но опыт с противоположным полом отсутствует как таковой. А еще я не знала, как остановить взволнованное воображение, рисующее наши с Леонидом обнаженные тела на большой постели, и что нужно сделать, чтобы внизу живота не было так горячо, что аж до боли. Мне очень хотелось прекратить это мучение, но волны накрывали все больше и выше. С одной стороны — это взрослый мужчина, в два с половиной раза старше меня самой, с другой — человек, которого я самозабвенно любила последние десять лет. А я даже заговорить с ним не могу от волнения и какого-то детского стеснения…

Любе повезло больше. Вернувшись к столику, я увидела, как Алексей уже самозабвенно целовал мою сестру, бесцеремонно положив ладонь на ее талию, и Любаня совсем не была против. Выглядела эта парочка довольной и счастливой. И когда мы вышли из ресторана, Люба мне сообщила, что ночевать сегодня будет не дома. Интересоваться и спрашивать, где ее будет носить этой ночью — не стала, чай, не маленькая уже. Учить старшую сестру уму-разуму казалось мне неуместным, хотя и нечестным по отношению к Денису.

— Ничего страшного не случится, если я проведу немного времени с известным музыкантом. А Дениска не узнает, — игриво подмигнула сестра. — И ты не упускай свой шанс, — на мой угрюмый взгляд она пояснила: — Лишиться девственности с рок-звездой — мечта любой фанатки, и выпала она тебе. Мне кажется, Леонид врядли будет сопротивляться.

Вот только Любаша забыла упомянуть, что чем красивее мечта, тем меньше шансов воплотить ее в жизнь.

Я с надеждой и интересом рассматривала Филатова. Сравнения с его бывшими пассиями я однозначно не выдержу. Те выглядят как сошедшие с глянца обложки, но никак не иллюстрации к учебнику по подростковой психопатологии. Мои попытки казаться старше со стороны выглядят жалко и глупо, и, конечно же, именно поэтому Филатов не обращает на меня внимания. Другой причины нет и быть не может.

Даже сейчас, когда мы с ним снова сидели на соседних сидениях микроавтобуса, Филатов был для меня самой большой проблемой. Неунывающий Валик шутками и анекдотами вызывал весь огонь артиллерии на себя, но я его не слушала. Вспомнилась Ева с запретным яблоком. Почему Люба так быстро согласилась провести ночь с Бахтиным, а я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что он, Леонид Филатов, так близко? Может, и у меня есть шанс быть сегодня с ним?

Впервые возненавидела себя за свою неопытность. Но группа завтра уезжает, и второго шанса у меня уже никогда не будет. А я хочу… хочу Филатова. Как женщина хочет мужчину. По-настоящему, чтобы он был моим первым… Чтобы как в любовных романах, которые мама с упоением читает по вечерам. Медленно, нежно, с легкими поцелуями, ласковыми прикосновениями и тихими стонами… Сегодня.

Набравшись смелости, я как бы случайно придвинулась к Леониду. Прижалась к нему, чувствуя своим телом его и начиная сходить с ума от этой близости. Не заметить мои неуклюжие движения было невозможно, поэтому Филатов повернулся ко мне и прошептал прямо в ухо:

— Замерзла?

Одно его обращенное ко мне слово, и температура моего тела мгновенно повысилась, стало жарко, душно, захотелось поскорее выйти на свежий воздух. Нет, я совсем не замерзла, наоборот, появилось желание упасть в снег, чтобы как-то охладиться и понизить градус. Такая реакция собственного тела довела меня до дрожи, и причиной всему — мужчина, сидящий рядом. Впервые за все время он обратился именно ко мне.

Только вот продолжить задуманный на сегодня план мне не удалось — микроавтобус остановился у моего дома. Я мысленно застонала — так быстро…

Леонид вышел и подал мне руку, за которую я с радостью схватилась. Да, я к нему прикоснулась! Он сам позволил мне это! И тут же все мысли исчезли, потому что Филатов обнял меня, нагнувшись и коснувшись щекой моей щеки. Какой же он высокий, сильный… Все те картинки, которые я прокручивала в своей голове относительно близости с Филатовым, не шли ни в какое сравнение с реальностью. От него веяло какой-то невидимой энергией, захватившей меня и полностью себе подчинившей. Несомненно, этот человек рожден быть лидером — и неважно, музыкальной группы или небольшого государства. Народ беспрекословно пошел бы за ним. По крайней мере, в этот момент, когда я чувствовала на себе его руки, была готова идти следом хоть на край света. Вот он, какой большой, держит меня, обнимает… Вот сейчас позовет меня с собой. И уже потянула губы навстречу поцелую, как услышала сухой голос:

— Прощай.

И скрылся в автомобиле, захлопнув за собой дверку.

Внезапно вокруг меня образовалась пустота. Вакуум, сковавший мои легкие и не позволяющий сделать живительный вдох. Я молча и без движения наблюдала за микроавтобусом, который медленно выезжал из нашего двора. Мечта рассыпалась, оставив вместо себя чувство глубокой и невосполнимой потери. Чертова неопытность! Если бы не она, я бы тут же побежала вслед за автомобилем и в нем же призналась бы Филатову в любви! Но вместо этого села на заснеженную скамейку и обхватила голову руками. Нет, Филатов прекрасно осознавал, как действует на меня. Ему было достаточно просто предложить, намекнуть, пальцем поманить, и я бы согласилась без раздумий. Но он предпочел уехать… Конечно, ничего он мне не предложит. Не тот формат, не подходящий ни по возрасту, ни по качеству.

Вспомнились «Сумерки» Стефани Майер, где по сюжету главная героиня чувствует нечто подобное. Белла тянулась к Эдварду, а он раз за разом отталкивал ее. Может, Филатов тоже вампир? На меня никогда так не влияли чужие запахи, взгляды, прикосновения…

На дрожащих ногах я добралась до квартиры. Хотелось плакать, рыдать, и для слез были причины. Я так и не решилась признаться любимому человеку в своих чувствах, упустила уникальный шанс сказать о своей любви, о том, что восхищаюсь Леней — как талантливым музыкантом и как идеальным мужчиной…

Люба наверняка сейчас времени зря не теряет, в отличие-то от меня. Жаль, что я не умею жить так, как она — легко, играючи. Обязательно найду себе проблему. В этом различии я сестре немного завидовала.

От безысходности глухо застонала в подушку. Вот и все. Завтра Филатов будет в другом городе, где его ждет другая глупая фанатка, только более раскрепощенная и уверенная в себе. И ей наверняка повезет больше, чем мне…

А ведь еще вчера до концерта я была уверена, что мне этого хватит. Просто побыть недолго рядом, иметь возможность видеть свой идеал, получить от него автограф «на долгую память». Теперь же мне этого было мало. Катастрофически мало. Это как получить дозу кислорода и после выдоха снова заходиться в агонии, задыхаться. Что, по сути, такого знакового сделал Филатов? Всего лишь посмотрел на меня и попрощался в невинном объятии. Не более того. Но ему удалось взволновать каждую клеточку моего тела, каждую частичку сознания…

… А утром я проспала. Телефон еще с вечера оставила в прихожей и не слышала звонков, и теперь на дисплее у меня светилось около десятка пропущенных.

Я буквально вылетела из дома, на ходу натягивая куртку. Стала перезванивать по всем знакомым номерам, но они оказались недоступны. В конце концов трубку взяла Люба.

— Надь, где ты пропадаешь? — обеспокоенно спросила она и поторопила: — Через двадцать минут поезд отправляется!

— Я еду, — был мой короткий ответ.

Не успела. На железнодорожный вокзал прибыла через считанные минуты после того, как поезд уже тронулся с места.

— Ты трубку не брала, — оправдывалась Люба, виновато улыбаясь. — Они передали тебе привет.

Привет передали… сухо и обыденно. В груди будто что-то оборвалось. Всего лишь несколько минут отделяли меня от любимого человека. Вот и все… Я упустила свой единственный шанс. И сегодня все мои надежды и мечты уехали гастролировать дальше, не вспомнив обо мне на сцене другого города…

Парни толпой завалились в небольшое двухместное купе. Там и без них негде было развернуться, а в их обществе Леонид и вовсе оказался зажат со всех сторон.

— Лень, а ты ведь нравишься этой девочке… — начал за всех Леха.

— Обыкновенная фанатка, ничего особенного, — отмахнулся солист, пытаясь не обращать внимания на друзей, и всем своим видом показывал нежелание дальнейшего разговора. Его больше интересовал меняющийся за окном поезда зимний пейзаж. Он вообще любил смотреть в окно во время поездок — это здорово отвлекало от тревожных мыслей.

— Ничего особенного, да. Вот только и она тебе понравилась, — и тон Шустика такой довольный, как у профессиональной свахи-заговорщицы, и это его уверенное «понравилась» и вовсе выбивало из колеи.

— Глупости, — Леонид старался не думать о девочке. Он даже имени ее не запомнил, а завтра и вовсе о ней забудет.

— А вот и не глупости, — покачал рыжей макушкой Валик. — Ты ни на кого не смотришь и ни с кем не разговариваешь, — и серьезно так посмотрел на него, Леонида, что свести этот ставший тягостным разговор на ноль не получилось. — Сколько раз ты посмотрел на Надю? И даже парой слов с ней обмолвился. Впервые за долгое время, заметь.

Леонид заметил. Он очень хорошо заметил эту маленькую, стеснительную девочку. Заметил так, что в ее присутствии у него появлялось некое волнение пополам с тревожностью и беспокойством. И не то чтобы девочка блистала красотой или же непревзойденным талантом, нет. Обыкновенная, он бы даже сказал — серая. Никакая. Все девушки, которых он знает, женственны и сексуальны, даже чужие. А эта… как ее там зовут? Надя? Надя, да… Угловатая, невыразительная. Скучная. Этой девочке нужно с такими, как она, малышами, в песочнице куличи лепить, а она к взрослому мужику клеилась. Ее слабые попытки казаться взрослой Леонид раскусил на раз-два, и будь на ее месте девушка постарше, он бы без сомнения провел с ней пару-тройку часиков в гостиничном номере. А тут педофилом себя почувствовал, когда ответное желание к ней ощутил. В телефоне смс-ки набирал, а сам на нее поглядывал. И волосы ее длинные, и улыбка по-детски милая, и взгляд робкий. Ей идет ее имя. Надежда. Именно с надеждой она смотрела на него, ждала, что он ее позовет… куда? в номер? на гастроли? к себе домой? Черт их знает, фанаток этих… Сестра ее старшая, та понапористей, Леху вон за один вечер окрутила. Хотя Бахтин и не особо-то сопротивлялся. А вот младшая так и не решилась даже заговорить. Молодец, девочка. Иначе бы в ответ нарвалась на грубость, на которую Леонид уже был настроен. Уж лучше грубо указать человеку на его место, чем потом срок мотать за совращение малолетних. Серега вон женился так, не имея другого выхода. Кто знает, что у нее на уме…?

Но вчера вечером, прощаясь с этой девочкой, неожиданно заслонил ее от всех и обнял. Не сдержался. Хотел напоследок почувствовать еще что-то, кроме возбуждения. И вроде как екнуло что-то внутри, дернулось, когда руки свои за ее спиной свел, но тут же исчезло. Появилось нестерпимое желание послать к черту все предрассудки и поехать с ней в гостиницу, где он бы смог утолить свое нетерпение и избавиться от внезапно нахлынувшего возбуждения.

Ничего, через пару часов они уже будут в другом городе, и после концерта Леонид обязательно воспользуется возможностью провести немного времени в женской компании.

Вот только парни считали иначе. Когда у Валика зазвонил телефон, он громко крикнул: «Это Надя!» и жестом призвал всех к тишине. По ответным фразам можно было догадаться, что девочка звонит попрощаться. Надо же, она уже и личным номером Шустика обзавелась. Так, может, не такая уж она и скромная…? Филатов изо всех сил старался о ней не думать, но Валик неожиданно предложил в трубку:

— Надя, приезжай к нам! Прокатишься с нами по гастролям, составишь компанию, — и добавил: — Леня не против, он сам тебя приглашает.

Лидер группы уже хотел в драку кинуться и телефон разбить к чертовой матери, вот только поздно было. Несмотря на громкий стук колес, в купе отчетливо слышался согласный визг этой малолетки. Леониду оставалось лишь покрутить у виска, давая всем понять, что их затея заранее бессмысленна и обречена на провал.