Общий файл

Глава 11

В деревне стояла тихая паника.

Несколькими днями ранее, когда в поселение пришли бывшие пленницы жестокого 'хозяина' этих мест, дочка травницы, Анника, с восторгом рассказывала о благородных чудовищах. О том, как добрые монстры победили злых людей и освободили несчастных. Обычная невероятная история о чудесном спасении. С той только разницей, что герои и злодеи поменялись месами.

Восторгов Анники никто не разделял, особенно ее мать, и у нее были на то причины.

Когда-то давно, ей случилось попасть в руки гоблинам. Она была одной из нескольких людей, притащенных злобными тварями в их поселение. Выжить удалось по чистой случайности - когда очередь жариться живьем дошла до нее, в логово зеленокожих заявились авантюристы с карательной миссией. И пусть с тех пор прошло много лет, каждое мгновение плена было живо в памяти пожилой женщины.

Ее дочери неверотяно повезло остаться в живых, и это было благом. Ее матери оставалось лишь надеяться, что Анника не столкнется более с монстрами. Пусть ребенок верит в сказки, если ему хочется. И пусть эти сказки сказками и останутся.

За несколько дней ничего примечательного не произошло. Прибывших пристроили к работе, жизнь начала входить в привычную колею. Но в одно прекрасное раннее утро рыбак Пальт вернулся куда раньше, чем обычно. Мужчина, взьерошенный, выбившийся из сил, забежал в деревню и рухнул назем, прокричав:

- Монстры идут!

Сначала никто не понял, что он имеет в виду. Конечно, на всякий случай ворота были незамедлительно закрыты, и выставлен дозор. Мало ли - вдруг волки или еще какие перерожденные звери. Рыбака осмотрели, но ран не было, и даже одежда была не более потрепанной, чем обычно. Парень лишь твердил, как заведенный:

- Они идут сюда. Идут за нами.

Староста, глядя на назревающую панику - а как ту не запаникуешь, с учетом, где они живут - тряхнул Пальта за шиворот.

- Эй, прекрати истерить. Кто идет, куда, зачем?

Пальт лишь водил дурными глазами по собравшейся толпе и твердил:

- Они идут сюда, теперь нам точно конец. Ко-нец. Всё.

Помогло ведро воды, принесенное кем-то из селянок. После того, как его окатили ледяной водой, Пальт кое-как пришел в чувство.

- Ну? - сердито вопросил староста.

- А... Я шел проверить снасти, и когда был у реки, они уже были там. Огромные гоблины.

Огроменные, выше меня даже. Я дал деру, но меня догнали, думал, все. Со страху чуть в штаны не навалил, а их главный меня спрашивал, кто я и откуда. Я рассказал, и он отпустил меня, велел передать, что они скоро будут здесь.

- Прямо так и отпустили? - недоверчиво протянул староста.

Дело было очень странное. Гоблины никогда не упускали свою добычу. Да что гоблины, никакие полулюди из этих мест так бы не поступили. Може быть, людоящеры и могли, но они живут на другом краю леса. И их с гоблинами никак не спутать.

- Ага, - ответил Пальт. - Говорю же, отпустили, чтоб я пришел и сказал всем. Сказал, что они идут сюда.

- Когда они придут?

- Сказали, что сегодня днем.

К этому времени на площади деревни собрались все жители. Побросав все дела, каждый хотел узнать, откуда в селении такой шум. Те, кто подтянулся позже, пропустили начало, но со слов остальных тоже примерно понимали, что произошло.

В воцарившейся после последних слов тишине раздался звонкий детский голос:

- Я их знаю, это они нас всех спасли!

Староста гневно рявкнул на Ханну:

- Убери свое дитя отсюда! Сейчас не до ее бредней.

Анника было начала возражать, но мать строго шикнула на нее и повела в дом. Девочка попыталась было возразить, получила подзатыльник и разревелась.

Глядя, как мать с дочерью удаляются, староста окинул взглядом толпу. Без малого полторы сотни людей, не считая тех, кто попрятался в дома с детьми. Из толпы послышался старческий фальцет:

- А я говорил, что Акуро нас защищал! Вы все так радовались его гибели, и вот, вот, нас некому защитить теперь!

- Заткнись, идиот! - взбеленился староста. - Заткнись, или клянусь, я сам тебя задушу.

Он еще раз посмотрел на собравшихся.

- Я знаю, о чем вы думаете. Но нам некуда бежать, а если бы и было, то далеко нам не уйти. Есть одна надежда - эти монстры умеют говорить. Может быть, удатся уговорить их оставить нас в покое. А если нет, что ж. Дадим им отпор. Нам всем есть, что защищать. Хватит с нас и одного ублюдка-работорговца.

Решимости в глазах поселенцев не было, зазвучал ропот, но староста не первый день их знал. Уходить и в самом деле было некуда, почти у всех семьи и маленькие дети. Даже если ничего не случится по дороге, кто им будет рад в соседних поселениях? А тех, кто был бы готов бросить свои семьи и сбежать самому, здесь не было.

Конечно, хотелось верить, что все обойдется. Вот только загадочные монстры дали о себе знать уже второй раз за несколько дней. И на этот раз послали вполне конкретный знак - людей в покое не оставят.

Староста твердо посмотрел на людей.

- Берите все, что можно использовать как оружие. Топоры, вилы, колья, всё. Берите и поднимайтесь на стену.

Люди с мрачным ропотом начали расходиться по домам. Мужчины и женщины покрепче возвращались, вооруженные вилами, косами и прочим инструментом, который можно было использовать как оружие. Спустя час на стенах и под ними собралось менее ста человек. Настроения были далеки от радужных.

Староста сокрушенно покачал головой. Он осуждал тех, кто решил спрятаться и переждать, в надежде на чудо. Осуждал, но понимал.

Потянулось напряженное ожидание. К полудню панические настроения сошли на спад, и это было естественно. Появилась надежда, что никто не явится, мало ли, что там наплел Пельт, или что наплели ему самому.

В полдень монстры все-таки пришли.

Из-за поворота дороги показались человекоподобные существа. Рослые, широкоплечие, увитые буграми мышц. Почти у всех были голые торсы, а бедра покрывали какие-то то ли широкие штаны, то ли юбки из потрепанной кожи. На поясе у каждого висел топор, а у кого и два. Староста понял, почему их называли гоблинами. Из-за болотного цвета кожи и клыков, торчавших из мощных челюстей. Больше в них от гоблинов, пожалуй, ничего не было.

Визитеры вразвалочку подошли к стенам на расстояние броска камня и остановились, рассматривая перепуганные лица защитников. От них буквально разило превосходством и подавляющей силой. Спустя пару минут игры в гляделки, где люди явно проигрывали, вперед вышел самый крепкий из них. Подойдя к воротам почти вплотную, он посмотрел вверх и вполне членораздельно рявкнул:

- Кто тут главный?

Все взгляды обратились к старосте. Староста вздохнул и взобрался к стене у ворот.

- Я здесь старший. Кто вы такие и что вам от нас нужно?

- Я Джей-Гул. Мы орки. Этот лес теперь наш. И все что рядом с ним, вместе с деревнями по краю - тоже наше.

- Весь лес? Вас всего двадцать... - нерешительно уточнил староста.

- Это здесь нас двадцать. В лесу нас тысячи. Скоро сами поймете.

Прокатился многоголосый шепот. Тысячи? Может ли такое быть? Может, простое бахвальство?

- Короче, старик. Босс сказал, что эти земли теперь принадлежат нам. Можете согласиться, и подчиняться нам. Можете валить отсюда, мы не будем гнаться. Можете сражаться.

Староста замялся.

- Что вы потребуете, если мы согласимся?

Теперь задумался здоровяк. После небольшой паузы он ответил:

- Здесь будет наш лагерь. Будете слушаться босса. Делиться едой, если надо. А мы будем вас защищать.

- От кого защищать?

- Да '?; % от всех. Кто придет тут права качать, получит в '?; %:. Все просто.

- Ээ... Думаю, мы могли бы обсудить подробности, - начал было староста, но здоровяк его перебил.

- '?; %: твои подробности. Завтра придем за ответом.

Орк махнул рукой, давая понять, что разговор окончен, и вместе с остальными ушел по дороге обратно в лес.

Староста, чувствуя на себе сотню взглядов, протянул:

- Да уж... - и обернувшись к присутствующим, уверенно продолжил. - Вечером собирайтесь все на площади. Это не то решение, которое я мог бы принять за всех. Будем обсуждать...

**

К поместью, за коорым начинались равнины Каз, Талик с остальной групой добрался только через три дня. Шли пешком, Брайс продал и лошадь и повозку. На вопросы Талика, почему бы не оставить удобный транспорт, сначала смотрели с недоверием, а потом Даймон пояснил.

Повозка, безусловно, вещь крайне удобная, если путешествовать по равнинам и вообще по освоенным землям. Авантюристы же преимущественно работают у черта на рогах, там, где не то, что повозка не пройдет, а где и ноги переломать недолго. На шее носить лошадь с телегой по непролазным топям, чащобам, ущельям и прочему никто не будет. А оставить транспорт без присмотра - все равно, что выбросить.

Талику были вновинку такие долгие пешие переходы. Конечно, живя в мегаполисе, ему иногда приходилось проходить пешком значительные расстояния. И все же - не сравнить. В мегаполисе ты никогда не остаешься один, взгляду всегда есть за что зацепиться, все постоянно меняется. Снуют машины, мелькает реклама, инфоборды вещают последние новости. С собой всегда выход в сеть, либо через импланты, либо со смарткома.

Здесь все было намного однообразнее и... медленнее, что ли. Без сплошного информационного потока со всех сторон, время едва тянулось. К природным видам Талик как-то очень легко и естественно привык еще несколько дней назад, и сейчас ощущал острый информационный голод.

Он за все время в этом мире ни разу не чувствовал усталости, даже после целого дня на ногах, с зари до заката. Было скучно. Попутчики экономили дыхание, да и знакомы были уже очень давно, и в пути разговор не клеился. Когда останавливались на ночлег, общение все равно сводилось к текущим делам. Хотя именно вечерами к Даймону можно было прилипать с вопросами.

Этот парень знал не так и много легенд, интересующих Талика, зато был в курсе событий, происходящих в условном 'сейчас'. Талик узнал много интересных подробностей. Поскольку Даймон не был предвзят в отношении какой-либо из стран континента (ну, кроме Теократии), его точка зрения казалась наиболее полной.

В частности, стали более понятны взаимоотношения аристократии с короной. Короля никто не будет слушаться просто потому, что он того захотел. К короне должна была прилагаться серьезная военная сила. В обычное время короля поддерживали наиболее высокородные дворяне со своими армиями. Этого было вполне достаточно, чтобы обеспечить полное повиновение более мелких дворянских родов. Эти более мелкие роды могли бы, теоретически, и противопоставить что-нибудь верховной власти, если бы обьединились. Однако, раздираемые мелкими дрязгами, взаимным недоверием, желанием вырваться повыше в титульном статусе, они не продержались бы одним формированием и нескольких дней. Тут же началась бы грызня за главенство, как минимум. Ну и предательство ради личной выгоды.

Чтобы объединить мелких дворян против короны, потребовалось бы что-то по-настоящему серьезное. И дело мудрого короля - не допускать подобного.

Но это в обычное время. Сейчас же в благословенном королевстве Ре-Эстиз шла та самая борьба за власть. Король был стар и болен, и на его место имелось три законных кандидата, каждый со своей изюминкой.

Старшего сына поддерживали старейшие, авторитетнейшие в военном плане семьи, потомки тех, кто когда-то завоевал эту землю. Их военная сила в масштабах Королевства могла сравниться разве что с их же спесью. Масштабы Королевства значительно превышавшей. Сам старший принц не имел ни широкого ума, ни каких-то политических достижений, но был чрезвычайно удобен для милитаристов.

На среднего ставила знать, сделавшая своим оружием золото и интриги. Этот кандидат на трон, в отличие от первого, не имел за плечами большой военной силы. Но это не делало его простым соперником в борьбе за власть. Его незримое влияние простиралось дальше, чем могли бы добраться пикинеры и конные рыцари.

Третьим кандидатом, точнее, кандидаткой, была принцесса. Прекрасная, как и положено принцессам, Даймон ее даже видел издалека один раз. Будучи девушкой, она имела достаточно небольшой политический вес. Дворяне ее рассматривали исключительно как способ породниться к короной, одноразовый козырь. И при этом - ее по-настоящему любил народ. И не только за красивые глаза. Она предлагала очень много инициатив, направленных на облегчение жизни простых людей. И пусть эти инициативы в абсолютном большинстве саботировались на всех уровнях, та часть, которая получала силу - не могла быть не замечена. Например, отмена права собственности на крестьян. Теперь крестьянин имел право покинуть окрестности деревни, не выпрашивая на это разрешения у феодала. Также, крестьянин теперь сам мог обладать собственностью. Туда же - фиксированный предел налоговых взысканий в мирное время. Туда же - законодательно утвержденные обязанности феодалов по содержанию порядка на своих землях.

Конечно, популярности среди знати это ей принести не могло. Но и напрямую давить на человека, за которого поднимется половина страны в один день, тоже было бы глупой идеей.

Перцу ситуации добавляло то обстоятельство, что король не спешил с тем, чтобы указать конкретного наследника короны.

Даймон рассказывал об этом всем немного иначе, но в целом Талик картину понял именно таким образом.

'Грызня в верхах вечна. Независимо от мира'

Во время путешествия Талик с трудом удерживался от того, чтобы приставать разговорами к Эре. Она еще в самом начале дала понять, что Талик как собеседник ей неинтересен. И все же он ничего не мог с собой поделать - Эра манила его. Такой близкой недосягаемостью, фигурой, скрываемой широкой эрудицией - всем. Скорее, она даже была наиболее близкой к понятию 'нормальная девушка' в привычном для Талика понимании.

И как всякая нормальная девушка, была к нему холодна. Это разьедало душу, поселив в груди гремучую смесь привычной безнадеги и надежды.

Что его влекло кроме чувственного интереса - все-таки Эра была магом. Не игрушечным прожимателем кнопок, а человеком, который ПОНИМАЛ, как это работает. И пусть доступная ей магия по меркам Иггдрассиля была откровенно никакой, ее навыки были лично ее заслугой. Талик для себя уже давно решил, что после нормализации отношений попытается вытянуть из нее все, что она понимает в волшебстве.

'Ну да, я понимаю, она не единственный колдун в этом мире, есть и покруче. Здравый смысл, отьебись, пожалуйста. Она мне нравится и всё'

На исходе третьего дня с холма показалось поместье. Не такое большое, как ожидал Талик - всего трехэтажное здание. Два этажа из камня, третий - из дерева. Рядом - несколько хозяйственных построек. Территория поместья обнесена сравнительно невысокой, в полтора роста, но основательной стеной, с шипами поверху. Буквально в километре от поместья было видно деревню, довольно большую по местным меркам, почти в сотню домов. Деревня была огорожена бревенчатым частоколом, от которого сразу начинались квадраты полей и пара садов.

Путешественники с облегчением вздохнули и направились к воротам. Проблем не возникло - охрана явно знала, кто это такие и зачем здесь. Их пропустили во двор, и спустя несколько минут из главного дома выскочил слуга, приглашая внутрь.

Талик обратил внимание, что и изнутри обстановка не особо блистала. Владелец этого дома явно хотел как-то подчеркнуть свой статус - в коридорах висели картины и гобелены, в приемном зале, огромном помещении в два этажа высотой, пол и стены украшали ковры и шкуры. На стенах весели чучельные головы каких-то зверей и разукрашенное оружие. И все же эти старания не скрывали деревянный пол, на котором нет-нет да и расходились доски, трещинки в стенах, копоть у мест крепления факелов.

'Если он хотел произвести впечатление, то почему бы не сделать нормальный ремонт, вместо всех этих украшательств?'

В приемном зале уже был покрыт скатертями большой стол, правда, еды на нем пока не было. Во главе стола сидел худощавый, рано постаревший мужчина с длинными усами.

- Надо полагать, вы и есть авантюристы, которых обещала прислать гильдия. Я барон Галль, владелец этого края. Присаживайтесь, ужин почти готов. Снаряжение можете оставить у входа, его отнесут в ваши комнаты.

Авантюристы сняли рюкзаки и сумки и расселись за столом. Даймон скрестил пальцы, оперевшись локтями.

- Я Даймон, милорд Галль, а это моя команда, Эра, Брайс и Талер. Если вы не против, я хотел бы сразу перейти к делу. У меня есть несколько вопросов по вашему... Контракту.

- Уважаете время? Мне это нравится. Задавайте ваши вопросы.

- В заказе указано, что нам надо выловить и убить некроманта, который представляет собой угрозу вашему краю. Мы куда быстрее справимся, если будем иметь какие-то подробности - кто этот некромант, чем он угрожает, где может находиться. Все, что есть.

Барон задумался.

- Я познакомился с этим некромантом месяц назад. Он явился под видом путника, студента Имперской Академии, который попал в передрягу и отбился от своего каравана. Человек интересный, благородный и широких взглядов, я предложил ему погостить у меня. Спустя несколько дней крестьяне начали жаловаться на странные звуки с кладбища, стража обнаружила там оскверненные могилы. Конечно же, я сразу задал вопросы моему гостю, но тот клялся, что ни в чем не замешан. Как бы там ни было, я попросил его покинуть мои земли. Той же ночью он исчез, кое-кто из крестьян видел, как он направляется в сторону равнин Каз, а не от них, как того стоило бы ожидать. После этого на кладбище восстало несколько мертецов и навели порядочно шороху в деревне неподалеку, вы могли ее видеть. Погост освящен жрецом высокого сана из Э-Рантела, подобное не могло произойти само по себе, даже под влиянием проклятия равнин. Погибло девять крестьян и два стражника, покуда угроза не была нейтрализована. Сейчас больше сорока человек болеют некоей болезнью, о которой местный знахарь говорит, что она магического происхождения. Я послал за жрецом, он еще не изволил прибыть. - Усач скрипнул зубами. - Я навел справки в том месте, куда якобы направлялся этот студент. Там ничего об этом человеке не знают. Я считаю, что он виновен в бедах моих земель и желаю его смерти. Если он жив, то нуждается в питье, пище и месте для сна. С учетом этих обстоятельств, полагаю, искать вам придется недалеко от моих поселений. Не думаю, что живой был бы способен уйти в глубину равнин.

- Я понял вас, милорд Галль, - ответил Даймон. - Спасибо за развернутую информацию. Мы приступим к поискам завтра же. У вас остались какие-то вещи после вашего гостя? Чем он пользовался, или, еще лучше, его личные вещи?

- Личных вещей не осталось, но я дам указания прислуге поискать что-нибудь... Белье, посуда, может, удастся что-нибудь отыскать. А, он одалживал письменный набор. Вам его принесут.

- Это очень поможет в поисках, будем благодарны.

- Если что-нибудь еще понадобится, сразу дайте знать.

В это время из глубиндома появилось несколько слуг с накрытыми блюдами. Авантюристы, кроме Талика, явно оживились. Эра готовила сравнительно неплохо... для похода. С хорошо приготовленной на кухне едой не сравнить.

А Талику было все равно. Он еще не научился разделять 'более вкусно' с 'менее вкусно'. Ему любая еда была в радость.

**

После ужина авантюристы собрались в одной из выделенных им комнат. Обстановка здесь была, как и в остальном поместье - простенько, но с претензией. Эра села на кровать, остальные расселись на стульях рядом. Даймон выдержал паузу и начал 'совет'.

- Что думаете на этот счет? Наверняка у каждого есть свое мнение, поделитесь им.

Эра подняла руку, и Даймон кивнул, мол, говори.

- Я не уверена, что его так уж легко будет найти по отпечатку магии. Если наша цель проявила хоть каплю здравого смысла, незримых следов мы не найдем. И с личными-то вещами это трудное дело, а здесь... Думаю, нам стоит самим осмотреть все местные кладбища. Я не разбираюсь в некромантии, но может быть, будут другие зацепки.

- Понял. Брайс, что скажешь?

- Да ничего нового. Пробегусь по селам, поспрашиваю за странности. Охота за головами, все как обычно.

- Талер, у тебя есть какие-то мысли? - Даймон внимательно посмотрел на нового члена команды.

Талер пожевал губами, глядя куда-то в сторону, и ответил:

- Я в этом новичок, не судите строго. Мне... мне кажется, что выводы преждевременны. Для меня его вина не очевидна, и думаю, сначала имеет смысл поговорить с ним.

Брайс хмыкнул.

- Многовато совпадений, чтобы сомневаться, парень. Может, мы и поговорим с этим 'путешественником', но только если он сдастся. В другом случае говорить с враждебно настроенным магом - лишь давать ему время, чтобы убить тебя.

- Говорю же, не судите строго. Даймон спросил, я ответил. В любом случае, если дойдет до драки, свою работу я очень хорошо знаю. Можете на меня положиться.

- Рад слышать, - резюмировал Даймон. - Значит, с утра пораньше, Брайс, идешь в разведку. Пробегись и по погостам, запомни, где могилы потревожены, чтоб мы впустую не таскались.

- Сделаю, лидер.

- Эра, ты попытайся хоть что-то выжать из письменного набора, начни сегодня же, если не слишком устала.

- Я надеялась поспать, но ладно, займусь этим сейчас.

- Хорошо. Я сам пойду пообщаюсь с командиром местных солдат. Пусть будут готовы к неприятностям, просто на всякий случай.

Брайс скептически протянул:

- Да какой от них толк, если сраные мертвяки двух из них порешили?

- Сраные мертвяки? - поднял бровь Даймон. - Напомнить, как нам сраные мертвяки вломили в Проклятых Чащах?

- Это другое, лидер. Если тут полезет такая же нежить как там - я ебал такой квест.

Талер с трудом подавил смешок, и остальные это заметили.

- Простите, не удержался. Так знакомо прозвучало. Не обращайте внимания. Для меня какие-то указания будут?

Даймон с сомнением поинтересовался:

- А у вас есть идеи, как вы можете помочь не в бою?

- Ну, я могу попробовать святой воды сварить...

- Святой воды? - на Талера уставились три пары удивленных глаз. - Как это?

Талер стушевался.

- Ну, если вкратце - зарядить воду светлой силой. Нежить не очень любит, когда на нее попадает такая вода. Это может быть полезно.

- Никогда не слышал, но с удовольствием посмотрю, что может получиться, - удовлеворенно отметил Даймон. - Вам нужны какие-нибудь ингредиенты для изготовления?

- Пару бутылей, желательно хрупких, чтобы легко разбить было. Но можно и бурдюком обойтись, в принципе...

Брайс быстро отцепил от своего рюкзака бурдюк с водой и протянул Талеру. Тот принял и кивнул.

- Сойдет, я думаю.

Даймон подытожил:

- Все знают, что делать. С рассветом приступаем. Сейчас, всем кроме Эры - по комнатам и спать.

**

Позже, когда Талик располагался в выделенной ему комнате, к нему обратился Спай.

- Ваше святейшество, простите, что тревожу. Мне кажется, за этим домом кто-то наблюдает.

Талик поднял бровь и рефлекторно оглянулся.

- Кто?

- Я не могу пока сказать. Вон там, за окном, - эльф указал куда-то вверх - летает птица. По одному и тому же маршруту с момента нашего прибытия. Полагаю, что еще и та же самая - по перьям вижу.

- Вот как, - удивился Талик. - Тогда, проверь местность вокруг, пожалуста. Если найдешь кого-то подозрительного, обезвредь и доложи сразу же. Если влезешь в драку и поймешь, что не тянешь - уноси ноги, никакого героизма.

- Слушаюсь, ваше святейшество.

Эльф исчез, и Талик взял в руки мешок с водой, который ему дал Брайс.

'как бы тебя освятить, чтоб не спалиться по полной...'

В привычной игре он имел возможность освящать воду, эта способность открывалась у любого сапорта на 60 уровне, независимо от класса. Толку с нее, правда, было не очень много. Освященная вода сохраняла свои свойства не более суток и занимала прилично места в инвентаре. С этим можно было бы смириться, если бы от нее был хоть какой-то толк на высоких уровнях. Святая вода была задумана как средство для дебаффа и ДоТ по нежити, но без вложений дополнительных очков талантов имела исчезающе слабый эффект. Ну, по нежити сравнимого с заклинателем уровня, конечно.

Как она будет работать в условиях мира с такими слабыми монстрами, предстояло выяснить. Талик положил бурдюк на стол, сосредоточился и сделал пару пассов над ним, применя 'заклинание' из игрового арсенала. Бурдюк замерцал едва заметным светом, и быстро вернулся к начальному состоянию.

Талик распечатал его, отлил часть воды в стакан, и скептически осмотрел содержимое. Вода слегка люминесцировала, это было особенно заметно в сгущающихся сумерках.

'И ляпнул же, теперь не отмажешься, придется показывать. Ладно, наплету что-нибудь за ограничения'

Он влил воду обратно в емкость и развалился на кровати, ждать. Заняться было нечем, на связь с Городом уже выходил. Связываться с бывшими неписями просто чтобы поболтать, было глупой идеей. Эти товарищи в каждом его чихе видели некий сакральный смысл, пустую болтовню с такими не устроить.

Через некоторое время он понял, что чувствует какое-то беспокойство на краю сознания. Нельзя было сказать, в чем именно дело. Просто казалось, что он что-то упускает.

'а ну-ка...'

[сообщение]

- Спай, что у тебя там?

- Ничего серьезного, ваше святейшество. Я не нашел никаких признаков тех, кто мог бы контролировать птицу, само пернатое куда-то исчезло.

- Ясно. Говоришь, ничего серьезного, а несерьезное есть?

- Слабая нежить направляется с востока в вашу сторону. Семь единиц 25-28 уровней. Гули, или что-то наподобие, такими темпами будут где-то через час. Будут указания насчет них?

- Куда они направляются, к поселению или к поместью?

- Пока трудно сказать.

- Позаботься о том, чтобы они заявились именно в поместье.

- Будет сделано, ваше святейшество.

Талик прервал [сообщение].

'Даймон 19, Эра 15, Брайс 17 уровня. Технически, нежить такого калибра их размажет и не заметит, но у них есть я.'

Талик предвкушал первое совместное приключение. Конечно, это было не очень спортивно, с оглядкой на 100 уровень, но ведь об этом никто пока не знает. Тем более, его дело скорее страховка, лично бить морды мелким упырям он все равно не собирался. Хорошая компания в любом случае интереснее баланса. И кроме того, хотелось посмотреть на авантюристов в деле.

Он был вполне уверен, что их привлекут разгребать 'нашествие' нежити.

И, конечно же, он надеялся, что его полезность в бою растопит отношения с Эрой.

Непонятными оставались всего три вещи - кто за ними следил, связано ли это с визитом экстремально мощной по местным меркам нежити и было ли это беспокойство реакцией 'нового' организма на присутствие не-мертвых. Если последнее - правда, то это весьма неплохой радар.

А кто следил - потом будет видно. Если следили именно за Таликом (что врядли, он пока не так сильно наследил), то он все равно не собирался прятаться вечно. Присутствие в мире соток будет обнаружено заинтересованными лицами так или иначе. Если еще не обнаружено.

Взять хотя бы те же порталы. Талик неспроста их не любил. Любая пространственная магия, кроме, разве что, сверхуровня, могла быть засечена прорвой способов. При большом старании можно было даже засечь точку выхода. И пару раз ему случалось влететь в хорошо подготовленную засаду, один раз - потерять несколько уровней и весьма недешевый шмот.

Так что, если тут присутствует сравнимая с Рассветным Туманом сила, то о применении портальной магии она уже в курсе. С учетом того, что 'попаданцы' тут стабильно появляются минимум раз в двести лет, сложить два и два и понять, что происходит, сможет любой.

'Только и осталось, что развести их на любой контакт и выяснить, с кем придется иметь дело'

**

Эра мучалась над письменными принадлежностями, пытаясь вычленить из них 'эхо силы'. Только дилетант может думать, что провернуть подобное легко.

С помощью одних реагентов выяснить, действительно ли предмета касался наделенный темной силой маг. Отрицательный результат - совершенно не гарантия того, что взаимодействия не было. Это просто значит, что магия не отпечаталась в предмете. Самый распространенный результат, собственно. На предмет требовалось оказать сильное влияние, чтобы в нем хоть что-то осталось. Например, если пером писать свиток с заклинанием один раз, то перо МОЖЕТ БЫТЬ сохранит в себе отпечаток. Точнее, его МОЖЕТ БЫТЬ удастся обнаружить.

Потом, с помощью других реагентов выяснить, какого рода магия оставила отпечаток. И не спутать магию Света с магией Жизни или Воды, например. Реакция практически одинаковая.

С помощью третьих реагентов выяснить, сколько силы было приложено во время взаимодействия, и за какое время. Дилетант всегда пропустит мимо внимания этот вопрос, и совершенно зря. Потому, что без этого анализа нельзя быть уверенным, с одним ли магом взаимодействовал предмет, или с несколькими. И если удалось среди всех отпечатков вычленить одно нужное эхо силы, остается самое интересное.

Эхо силы помнит о том, чье оно, являясь, по сути, частью владельца. На основании предыдущих анализов представляя себе, кто оставил отпечаток, по частичке его сути можно добраться до него самого, и устроить гадание. Которое, теоретически, может дать понять, где находится маг в момент гадания.

Эра мучалась с первой стадией, уже изведя почти треть нужных минералов. Не очень дорогих и не очень редких в природном виде, но измельчить их до нужного состояния - титанический труд. Изведет всё - следующий запас придется молоть неделю. А этот реагент нужен для довольно большого количества процедур...

Зловредные перо и чернильница не давали определенного результата, ни отрицательного, ни положительного. В целом ситуация нормальна, но сейчас на дворе была поздняя ночь, хотелось спать. Эра была чертовски раздражена. Если бы она не была железно уверена в Даймоне и в том, что он никогда не ставит задач просто так, уже давно забила бы на этот геморрой и свалилась спать.

На звук набата и перекрикивания за окном она даже не сразу обратила внимание. Только спустя минуту, осознав, что к раздражению примешивается еще и какой-то шум, Эра наконец обратила внимание на тревогу снаружи. Привычно накрыв сыпучие порошки крышкой, она подошла к окну.

По двору в видимом беспорядке бегали охранники поместья с факелами. Идин из них, явно командир, широко жестикулируя и щедро матерясь, раздавал указания, куда идти и что делать.

- Что за хрень тут происходит? - подняла бровь волшебница.

Она прислушалась к внутренним ощущениям. Не то, чтобы ее источник силы был очень чувствительным, но иногда давал понять присутствие магии неподалеку. Источник молчал, была надежда, что обойдется без магических тварей.

В дверь требовательно постучали и Эра привычно направила силу в ладонь. После недавнего приключения с работорговцем, это стало уже на уровне рефлекса. В следующий раз, если случится подобное, ее молния ударит без малейшего промедления.

- Эра, это Даймон. Сюда прется очень сильная нежить, готовься к бою. Через минуту жду во дворе, - и зазвучали быстро удаляющиеся тяжелые шаги.

'Да что за... Вот как знала, как знала, нельзя с аристократами работать. Вечно одни проблемы, а потом еще и с оплатой тянуть будут. Твою мать'

Она быстро натянула робу и подхватила свой новенький посох. Слабый, сравнительно с ее предыдущим любимчиком, но зато новый, еще не истрепанный магией. Это была вечная проблема чародеев большой силы - даже очень хорошее, породистое дерево со временем выгорало от тока маны, становилось непрочным и теряло изначальные свойства проводника. Посох же из другого материала она пока не могла себе позволить.

Во дворе уже присутствовали остальные авантюристы. Все были собраны, даже этот чудак Талер не выглядел так, будто только вчера обрел зрение. Даймон махнул ей рукой.

- Вот и ты. Хорошо. Вкратце - неподалеку было замечено семь нежитей. Со слов дозорного, как минимум гули. Можно ли ему верить, не знаю, но недооценивать угрозу нельзя. Прутся прямо сюда и скоро будут у стен. Задача стражи - помешать им перебраться через стену и бежать, если кто-то прорвется. Разобираться с перебравшимися будем уже мы. Вопросы?

- Даймон, гули это немного не наш размерчик... - с опасливым сомнением заметил Брайс. - Поодиночке в принципе семь рыл можно и разобрать, но если их станет больше двух в одном месте, нам жопа, ты это сам прекрасно понимаешь.

- Да. Поэтому если их прорвется больше одного, мы будем отступать в дом и принимать их в коридорах. Стража уже в курсе, что делать, вся прислуга готовится к бегству.

- Ну пусть так, - согласился Брайс и тут же продолжил. - Второй вопрос. Этот Галль понимает, что мы не будем принимать этот бой за спасибо? Мы подпрягались под совсем другую задачу.

- Понимает. Я не уверен, что он расплатится сразу же, но счет Гильдия ему выставит. Да, я знаю, что тебе это не нравится, - он жестом прервал едва вдохнувшего Брайса. - У нас в любом случае очень неплохие шансы на победу. Если мы бросим поместье, то ничего не выиграем. Пятно на репутации слишком долго отмывать.

Брайс молча поднял ладони вверх. Даймон прислушался и продолжил:?

- Талер, что там с вашей, как там, 'святой водой'? Это не танцы со скелетами, пригодится любое преимущество.

Талер поднял бурдюк.

- Здесь. Не уверен, сработает ли, но попробовать стоит. Ритуал... Дорого мне обошелся.

Эра молча пропустила разряд от ладони к навершию посоха. После вспышки и хлопка густо запахло грозой. Стражники со стен тревожно обернулись.

Ей нечего было добавить. Даймон всегда старался найти время для инструктажа беред боем, это стало своего рода традицией. Очень успокаивало в любых ситуациях. Сейчас Эра была полностью уверена в своих силах и последующей картине боя.

Ждать первого врага пришлось недолго. С одной из стен зазвучали тревожные крики и звон оружия. Стража честно выполняла свой долг, но справиться с высокоранговой нежитью без магического снаряжения... У них не было шансов. Они начали стремительно отступать от участка стены.

И тут Эре положение дел разонравилось еще больше. Это был не гуль.

Над стеной показались длинные, обманчиво тонкие руки, и сразу следом - неописуемо уродливая голова, покрытая волдырями и язвами. Половину 'лица' занимала разверстая пасть, из которой, сквозь настоящий частокол кривых, острых зубов, свисал синюшный язык в локоть длиной. Шумно вдохнув и выдохнув, нежить окатила тяжелым смрадом, казалось, весь внутренний двор.

Неуловимым движением нежить вытянула длиннющую руку, цапнув за голову замешкавшегося стража. Раздался мокрый хруст в перемешку с металлическим скрежетом, и вследующее мгновение человеческое тело в броне, будто мокрая тряпка, улетело во двор.

Тварь облизнула окровавленную лапу и оглушительно завизжала. Быстро показалось остальное туловище. Такое же худое, покрытое сплошными язвами, с жутко раздутым, пульсирующим брюхом. Переваливаясь через стену, монстр явно зацепился за один из длинных штырей и быстро задергался, пытаясь с него соскочить.

Даймон мгновенно взвесил ситуацию и громогласно проревел:

- Покинуть стены! Все в дом, быстро!

Повторять не пришлось, стражники ручейком стекли со стен и быстро направились в дом. Даймон поманил старшего.

- Мы говорили о баррикадах и кольях. Приступайте прямо сейчас Мы задержим их, насколько сможем, но чудес не ждите!

Воин кивнул и бросился в здание. Скоро раздались короткие, как лай, команды и грохот мебели. Авантюристы отступили ко входу в здание.

Тем временем, с такой же неспешной грацией, над стенами показались остальные нежити, осматривая двор.

- Брайс, - скомандовал Даймон. - Пробегись вокруг здания, посмотри, не лезут ли где еще.

Брайс кивнул и было собрался бежать, но вмешался Талер.

- Нет нужды. Я чувствую, что других нет.

- Уверен? - очень серьезно повернулся к нему Даймон.

- Абсолютно.

- Полагаюсь на твое чутье. Брайс, тогда спрячся и жди удачного момента. Как всегда.

Убийца исчез. Эра, как обычно, не смогла отследить этот момент. Вот он был здесь, она моргнула - и его нет.

- Эра, попробуй их на прочность.

Волшебница сосредоточилась и спустила давно сформированную магию с поводка. Посох послушно завибрировал, выпуская ослепительную, извилистую плеть в голову одного из чудовищ. Запахло грозой и горелым мясом, но монстра, похоже, удар лишь разозлил. Тряхнув почерневшей головой, он окатил окрестности визгом и быстро взобрался на стену. В отличие от первого, на шипе он не застрял, с очевидной сознательностью обогнув его.

Эре происходщее нравилось все меньше и меньше. Она достаточно точно знала эффект своих заклинаний, и в данном случае он шел в разрез с обычным. Она стала быстро вспоминать внутреннюю планировку здания. Здесь не было шанса на победу. Только бегство.

Даймон, похоже, был того же мнения. Но, зная его, она понимала - этот упертый баран не сбежит. Покуда не будет уверен, что все, кто не может постоять за себя, покинули опасное место, он будет стоять насмерть.

Глядя, как монстры, несмотря на кошмарные, нескладные фигуры, с некоторой грацией перебираются через стены, она вспоминала старую договоренность. Еще в самом начале карьеры, в ее бытность беглой студенткой-недоучкой, он сказал, что может умереть вот так. Прикрывая отступление. И не желает тянуть за собой тех, кто имеет шанс уйти.

Было очевидно, что им не победить, но... Она не видела в себе готовности бросить его и бежать. Не после всего, что они пережили вместе. Что же, она выложится на все сто. Чудовища гуманны, убивают быстро, судя по тому стражнику.

Она обернулась к Талеру, что-то хмуро обдумывающему.

- Талер, бегите. Нам не выстоять против этого. Мы задержим их, насколько сможем. У вас нет причин умирать здесь с нами.

Однако новый член команды, до сих пор сохраняющий неподражаемое спокойствие, удивленно обронил:

- Бежать? Вот от них? Хм...

И, что-то прошептав, свел вместе ладони.

В следующий миг от него словно разошлась волна силы. Эра никогда прежде подобного не чувствовала. Ее будто окатило прохладным ветром после жаркого дня. Ее искра силы, которая воплощала ее мысль в разрушительные заклинания, вдруг превратилась в ревущий пожар.

Все сомнения, страх, чувство беспомощности перед неизвестными чудовищами показались просто смешными. Ее жилы наполнила дикая, неистовая мощь, только и ждавшая волевого приказа. Тело и разум стали поразительно легкими, мысли - послушными, а память услужливо высвечивала каждую деталь известных формул.

'Смерть? Теперь неважно!'

Буквально на лету составив новую формулу потока, она направила бушующую стихию в цель. О, теперь это была настоящая молния, а не вымученное подобие. Ветвящийся хлыст толщиной в руку ударил в ближайшее чудище, тут же переметнувшись к следующему, и дальше. От звука в ушах поселился ватный свист, не пропускавший больше ничего, но все это было не важно.

Она ощущала СИЛУ, наслаждалась ею, окатывая нежить беспощадными, меткими ударами. Молнии, проходя сквозь тела монстров, оставляли в них дыры и отрывали конечности. Их движения стали казаться неуверенными, медлительность перестала быть обманчивой.

Краем глаза она отмечала действия своих товарищей. Те явно тоже были в ударе - Даймон быстро оказался в центре внимания чудовищ. Их атаки, раньше казавшиеся смертельными, играючи отражал щитом или просто уходил от них. В ответ на каждую атаку он рубил мечом или просто наотмашь лупил щитом, и от его ударов монстрам было очевидно тяжело удержаться на ногах.

Рваной тенью то там, то здесь мелькал Брайс. Появившись, словно ниоткуда, за спиной врага, мгновенными выпадами своих кинжалов бил в суставы, тут же снова исчезая и появляясь в другом месте, чтобы продолжить смертельный танец.

Монстры не были слабыми, о нет. Они не сдавались легко. Нежить вообще не умеет сдаваться, она всегда бьется до самого конца, покуда не рассыплется на части или не будет упокоена. Их тела были куда крепче, чем казалось на первый взгляд.

И все равно, у них не было ни единого шанса. Под яростными ударами молний упал без движения сначала один, потом второй. Даймон контрударом распорол брюхо третьему. Тот потерял равновесие, и мгновенной заминки Брайсу хватило, чтобы перерубить ему шейные позвонки. Даймон следующим выпадом отделил голову от тела.

Спустя несколько минут ни одного нежитя, способного хотя бы стоять, уже не осталось. Даймон и Брайс прошлись по телам, срубая уродливые головы и конечности.

Эра была поражена. Пожар в ней до сих пор не угас, хотя чувствовалось, что он не останется с ней надолго. Ей мучительно не хотелось отпускать эту силу и возвращаться в обычное состояние, которое теперь казалось жалким и никчемным. Посох рассыпался на угольки в самом начале боя, дальше она била прямо с рук. Глядя на них сейчас, она с сожалением ощущала, как поток могущества буквально утекает сквозь пальцы.

- Что это было?.. - вопрос не имел адресата, но ответ все же последовал.

- Благословения Древних. Круто, правда?

Мимо нее прошел к остальным ребятам Талер, скользнув по ней взглядом. Она уловила мимолетную, странную улыбку, и поняла, что теперь, наконец, может запомнить его лицо. **

Шипастое насекомое, похожее на помесь рогатого жука и шершня, с треском зависло, разгоняя душный, прохладный воздух. Размером с палец взрослого мужчины, оно гудело крыльями намного громче, чем можно было ожидать от существа такого размера. Хотя, возможно, дело было в хорошей акустике усыпальницы. Или, может быть,в том, что таких же миниатюрных чудовищ по всему залу летали и ползали тысячи.

Повинуясь беззвучному приказу, насекомое покачалось в воздухе из стороны в сторону и ушло на новый вираж. Его не интересовал смысл происходящего, оно просто делало то, чего хотел хозяин. Если понимало команду.

Мариус окинул взглядом усыпальницу. Затхлый покой был нарушен шевелением, зловещим гулом и потрескиванием полчищ безмозглых хищников. Они ползали по барельефам, колоннам, вились у волшебных светильников, пытались протиснуться в стыки мрамора в полу. Целая туча крохотных убийц витала между сводчатым потолком, в десятки метров высотой, и полом.

Мариус выставил палец вверх. Насекомое сразу же село на него и застыло.

Лич был разочарован. Уже далеко не в первый раз. Он ждал от этого заклинания намного бОльшего, чем получил.

[Нечестивый Рой]

Из того,что он знал об этом заклинании, следовало, что волею заклинания призывается множество насекомых-нежити, укусы которой отравляли и заражали цель разнообразными болезнями. Рой послушен воле заклинателя, и способен выполнять простейшие команды. Движение, атака, покой.

Это было одно из его приоритетных заклинаний, он всегда использовал и поддерживал его с самого начала боя. Конечно же,оно стояло в списке первых, которое надлежало испытать в изменишихся условиях. И здесь он получил очередной удар по самолюбию.

Мариус осознал, что понятия не имеет, как оно работает. Между мгновением, в которое он пожелал призвать Рой, и мгновением, когда твари полезли из всех щелей, происходили процессы, которые были от него скрыты. Откуда берутся солдаты Роя? Какова природа разносимых ими болезней? Откуда в них инстинкты, противоречащие логике выживания? Что связывает его мысленный приказ с их действиями?

Он надеялся найти ответы на эти вопросы, изучив Рой сейчас и потерпел фиаско. Была данность - использование заклинания дает заявленный результат. Возможностей контролировать его было больше, чем он помнил,но тут дело было скорее в том,что раньше он никогда не задумывался о нетипичном применении. Просто не возникало причин давать небоевые приказы.

Это было унизительно, неприемлемо и... Это было фактом. Он просто использовал инструмент, не зная, как он работает. Да, можно было оправдаться простым объяснением. Этим заклинанием его наделили Лорды Рассвета. Все в прошлом мире было от их воли, и, похоже, мало что изменилось теперь. Универсальная аксиома, не требующая доказательств.

Но принять подобное объяснение сейчас означало расписаться в его личной неспособности постигать суть вещей. Признать свою ограниченность, отринуть интеллектуальное превосходство над остальными вассалами. Потерять преимущество и отвергнуть мечту стать кем-то бОльшим, чем привратник благословенной обители последнего Лорда.

От таких мыслей было почти физически больно.

Мечта о том, чтобы увидеть мир глазами всемогущих Лордов дала трещину. Как он может постигнуть абсолютную суть, если не способен разобраться даже с тем, что является частью его самого?

И так было во всём. Прошла уже неделя с тех пор, как Пророк покинул Рассветный Город, и вся неделя была посвящена исследованием и испытаниям. Полный провал. Во всем. Все заклинания и умения работали как должны, с некоторой разницей в мощности,области воздействия и продолжительности. Не более того. Таинство процессов осталось таинством. Ему были открыты лишь действие и результат.

Рой, ощутив вялую вспышку его гнева, встрепенулся, готовый наброситься на цель и разорвать ее в клочья. Мариус пожурил себя за несдержанность и успокоился. Шарообразная туча под потолком вернулась к плавному вращению.

Щелбаном отправив насекомое с пальца куда-то в сторону, Мариус посмотрел на своего ученика.

Лиас сидел на полу, подобрав ноги, и спокойно взирал на парящего напротив него лича. Рой не приближался к нему ближе, чем на длину руки, Мариус дал такое указание.

За эти дни Лиас изменил свое отношение к ученичеству, приняв его как есть. Мариус был доволен этим обстоятельством. Обретенное человеком спокойствие и бесстрашие перед открывшимся ему миром позволили избежать утомительной дрессировки. Конечно, обретение душевного равновесия не далось ему даром. Он сильно похудел, волосы стали белыми, а спать и питаться он стал с полным безразличием к процессу. Хотя, с точки зрения Мариуса, это было исчезающе незначительными переменами.

Внутренним зрением(которое он опять же не мог объяснить), Мариус видел в нем и другие перемены. Слабо мерцающий источник силы, вначале просто неприятный, окреп и увеличился. Обрел некую чистоту, которая почему-то не раздражала лича, хотя и являлась противоположностью его сути. Душа стала прочнее привязана к телесной оболочке.

- Ты прочел книгу, которую я вчера тебе вручил? - проскрипел лич.

- Нет, наставник, я только начал. Знания, изложеные в ней, очень сложны для понимания, и я пока только начал.

- Жалких двести страниц простейших тезисов. - Мариус приложил костлявую ладонь к лицу. - Схемы и пошаговые инструкции. Чего именно ты не смог понять?

- Простите меня, я сожалею, что разочаровываю вас, наставник. - Лиас вынул из сумки книгу, завернутую в мягкую серую ткань. - Я застопорился в самом начале. Вот, первая схема, разметка силовых линий...

Лиас развернул нужную страницу. Знак Силы, один из базовых компонентов для применения магии, превышающей уровень заклинателя. Цепочкой таких знаков требовалось очертить место, в котором будет твориться заклинание. Находясь внутри очерченной области, Лиас, потолком которого был 2 ранг магии, мог бы применить третий.

Мариус прекрасно помнил каждую страницу каждой книги в своем некрополисе. В первый же день, после встречи с Пророком, он перечитал все, до чего смог дотянуться. Этот рисунок был нарисован аляповато и неточно, как, в общем, и многие другие. Удивительно,что различные экземпляры одних и техже книг были абсолютно идентичны. Рисунок, составленный дилетантом и явно от руки, был решительно неотличим от такого же в других томах. Сознательная неточность великого каллиграфа? Бездумное копирование посредством неизвестных инструментов? Столько вопросов и ни одного ответа...

- Полагаю, тебя смутила нечеткость линий и плавающие углы вот здесь и здесь. Могу понять. Я постоянно переоцениваю твой интеллект... Вот пометка и сноска, на другой стороне страницы четкие числа, от которых нужно отталкиваться при построении схемы. Рисунок призван лишь в общем визуализировать результат.

- Спасибо, наставник. Я приложу все усилия...

- Естественно приложишь. Исходя из очевидного, полагаю, тебе понадобится инструмент для черчения.

- Я попрошу у леди Рангезо, если вы позволите. - Лиас почтительно поклонился, вставая.

- Это бессмысленно, ее инструменты для тебя слишком сложны. Наделаешь ошибок и потеряешь время впустую. Наверное, имеет смысл все же отправить тебя в библиотеку к живым...

Было очевидно, что плечи паренька дрогнули от надежды.

- Надеешься не вернуться? Оставь пустые чаяния, избежишь мучительных сожалений. Ты в моей власти, и такое положение дел может измениться лишь по одной причне

- По какой?..

- По высочайшему повелению Пророка. Он поручил тебя мне. Ты мой ученик, покуда он не велит иного.

Лиас молча поклонился, и от Мариуса не ускользнула некоторая заминка.

- Хочешь о чем-то спросить?

- Да, если позволите.

- Позволяю.

- Пророк... Это безликий господин, который меня отправил к вам?

- Безликий... Снова слышу это определение. Да, это он.

- Я хотел бы узнать о нем побольше, если возможно.

- Возможно, позже. Сейчас ты все равно не способен осознать, что он такое.

- Он... Бог?

Мариус вскипел и тут же остыл.

- Ты мыслишь категориями ничтожно слабого существа, и твои заблуждения простительны. Нельзя сравнивать могущество тех, кто влияет на мир согласно его правилам, и тех, кто эти правила создает. Пророк - из вторых. Пока просто прими этот факт. Теперь ступай.

Лиас почтительно кивнул и направился к затерявшемуся в тенях выходу.

Мариус вернулся в исследованию Роя. Он уже выяснил, что способен контролировать не только весь Рой, но и его отдельный элемент. Теперь надо было выяснить, сможет ли он разбить Рой на более чем две части и управлять ими одновременно...

Спустя некоторое время, он отметил некоторые перемены в восприятии. Возникло ощущение,что в склепе присутствует кто-то еще. Мариус приказал Рою заполнить все пространство склепа. Насекомые, агрессивно стрекоча, ринулись выполнять приказ. Ни одно насекомое не столкнулось с незримым препятствием, из чего следовало, что 'присутствие' не материально.

Кто-то, чье присутствие ощущается, но не осязается, кто не распознается как враг и на кого не реагирует защита склепа.

Мариус расслабился, позволив присутствию коснуться его разума.

- Маликрисс. Я ждал тебя раньше.

В разуме почувствовалось осторожное шевеление сторонних мыслей и чувств.

- Я позволяю тебе предстать предо мной. Не копай глубже, чем необходимо для беседы. Я намного сильнее тебя. Во всех отношениях.

Стороннее течение мыслей стало образом перед глазами. Эльфийка с темно-фиолетовой кожей, с серебристыми волосами, увязанными в хвост. Поношенная выцветшая сутана, тканевая повязка на глазах. Руки почтительно сложенные у живота.

Она поклонилась.

- Спасибо, что позволил говорить с тобой, Привратник. Сожалею, если была невежливой.

- Полагаю, ты вылезла из своей норы не ради этикета.

- Верно. - Маликрисс распрямилась, проявив завидно гордую осанку. - Я пришла по делу. Нам не случалось лично беседовать ранее, и я предпочла быть вежливой. Для начала. Ты говоришь, что ждал меня?

- Верно. Неделю с небольшим назад ты являлась подобным образом к Дрэге. Какой бы ни была цель, полагаю, ты ее не достигла. И учитывая твою репутацию, у тебя небольшой выбор, к кому еще обратиться.

Маликрис слабо улыбнулась.

- Ты тоже считаешь меня виновной в предательстве?

- Ты совершила его по прямому указанию ЛедиЛилим. Это был не твой выбор. Остальные считают,что это был сговор, но я нахожу это нелепым. Как сговор убийцы и ножа.

- Ты не считаешь меня виновной?

- Нет. Но считаю, что ты не имеешь права на существование, поскольку являешь собой прецедент недопустимого. Тем не менее, это мое личное мнение. Поскольку Лорды сочли иначе, мне остается лишь смиренно принять их волю.

- Ты не ненавидишь меня? - Маликрисс виновато улыбнулась.

- Для этого нет причин. Оставь эти попытки влиять на меня через мимику и тон. Я давно мертв и мне неинтересны подобные игры. Зачем пожаловала?

Дроу хмыкнула, вернув холодное выражение лица.

- Я хочу знать, что происходит. Что-то изменилось, и я уверена, что ты намного лучше всех остальных понимаешь,что произошло. Ты бесстрастен, умен и непредвзят. Не могу представить, с кем еще поговорить. Дрэга не оправдала надежд, это правда.

- Почему ты сразу не обратилась ко мне?

- У меня был определенный план, не включавший в себя умного помощника. Он провалился.

- Полагаю, план был напомнить Пророку о твоем существовании, чтобы он пересмотрел приговор?

- Я знаю, что ты считаешь всех Лордов безупречными, но... Они и в самом деле способны забывать о неважных вещах.

- Большое заблуждение, основанное на поверхностном суждении. Но это неважно. Вкратце - наш мир прекратил свое существование, и Рассветный Город со всеми прилекающими территориями теперь находится в другом мире. Основная версия состоит в том, что Пророк в момент гибели нашего мира перенес нас всех в другой. Он сам дал понять,что не поддерживает эту версию.

- А что ты сам думаешь?

- Это пока только гипотеза, подтвержденная лишь косвенно. Она может измениться.

- Я уверена в твоих суждениях.

- Будь по твоему. Я полагаю что мы начали свое фактическое существование лишь в тот самый момент, точнее, через несколько наносекунд после него. Я пока не уверен. Я анализировал все доступные мне данные, и нахожу слишком много нестыковок. Наша история до гибели мира и фактическое положение дел в данный момент не позволяют принять общепринятую идею о переносе как есть.

- Это очень многое объясняет. Лорды способны и не на такое...

- Верно. Наше создание по некоей зарисовке вполне вписывается в каприз высшего существа. О бОльшем судить пока рано.

- Есть какие-нибудь сведения о мире, в котором мы находимся?

- Бедные и неточные. Исходя из сведений, которые я получил от нескольких аборигенов... на Высшем диалекте, полагаю, это можно сказать так - 'убогая нубятня без жестких гвардов и с унылым респом'.

- Высший диалект... Он не утрачен за время моего заключения, это делает меня счастливой. Не ожидала его вновь услышать. - В улыбке Маликрисс проскользнула тень настоящей радости.

- Покуда я существую,я не позволю ему исчезнуть, - галантно поклонился лич. - Итак, ты узнала мою точку зрения на положение дел. Теперь удовлетвори и мое любопытство. Что ты планируешь?

- Ну... - Маликрисс холодно усмехнулась, подняв лицо к потолку. - Во-первых, занять свое место. Я хочу признания и власти. В абсолютном выражении - править от Его имени и во славу Его.

- Дерзкие амбиции для узницы с клеймом предателя, - едко заметил Мариус.

- Дерзкие - не значит пустые. У тебя тоже есть стремления, и нам по пути.

- Предлагаешь партнерство? - хмыкнул лич.

- Скорее дружбу и союз. Мы можем быть очень полезны друг другу.

- И какая мне от тебя польза?

- Если ты поможешь мне обрести власть... Это новый неизведанный мир. Не все склонятся перед нами, будет много войн. Ты заберешь себе все, что пожелаешь. Книги, свитки, исследования, материалы, бесчисленное количество тел, живых и мертвых. Все,что сможет предоставить тебе первая после Пророка.

- Заманчиво. И чего ты ожидаешь взамен?

- Твой ум, твою силу и твое влияние. Для начала - вытащи меня из казематов. Мне и потом будет нужна твоя помощь, но я не слишком обременю тебя.

- Если ты начнешь бороться за власть так, как я думаю, это прогневит Пророка. Как думаешь, что я сделаю в таком случае?

- Уничтожишь меня? Не имею возражений. Могу лишь обещать,что глупостей вроде восстания я делать не собираюсь. Одной такой ошибки хватило. Я хочу одобрения и признания от Пророка, а не Его гнева.

- Должен предупредить, что Вильгельм хочет того же, что и ты. И прогнозирую, что его поддержит Илладрия. Соперничать с ними не будет легко даже тебе.

- Не думай об этом. Я справлюсь. У них нет тебя. А у меня есть.

- Трезво глядя, ты можешь и преуспеть. Вильгельм приземлен и мелочен, Илладрия наивна и не имеет амбиций, у Дрэги нет влияния, Варбоссу на эту возню вообще плевать, он хочет лишь войны... - Мариус поскреб костяшками подбородок. - Шансы у тебя определенно есть.

- Рада, что ты это понимаешь. Обсудим детали... **

Вильгельм любил роскошь. Не кричащую и яркую, в духе 'все самое дорогое в кучу', такая наоборот, вызывала в нем некоторую брезгливость. Ему была по душе настоящая, спокойная роскошь, которую невозможно подделать или имитировать.

В его рабочем кабинете все полностью отвечало его вкусам. Массивная мебель из редких пород камня, полированный паркет, пушистый ковер, буквально лучащийся чистотой. Высокие окна с видом на дворцовую площадь, полуприкрыты бордовыми портьерами с золотой вышивкой. На стенах - портреты Лордов и гобелен с символом гильдии.

В хорошей обстановке и работается хорошо.

Вильгельм широко потянулся, откинувшись в кресле. На массивном мраморном столе перед ним возвышалась стопка бумаг, на которых уже стояла подпись. С делами на этот день он закончил.

Конец недели походил на бесконечный марафон. Эйфория от 'события' прошла, его же обязанности правителя остались в силе. На него навалилась просто огромная куча дел. Гражданские, экономические и военные вопросы требовали его внимания. И он с большим удивлением отметил, что так впахивать ему не приходилось никогда раньше.

Большинство гражданских запросов он просто отвергал, едва глянув. Тратить время на личные неурядицы граждан не было ни желания, ни времени. Стремительно накапливающиеся обращения такого рода пока откладывались в долгий ящик.

Но были и обращения, которые игнорировать было никак нельзя.

Хитрый купец вложил средства в несколько магазинов, обзавелся должниками и начал требовать от них уступок, на которые, по большому счету, не имел права. Ничто не противоречит заведенному Лордами порядку, если смотреть на общие правила. Но позволять рядовому купцу обрести власть требовать что-то у других горожан? Нужно решение, которое, с одной стороны, урезонит не в меру предприимчивого нахала, с другой стороны, не будет простым произволом власть предержащего. Нужен новый закон, который бы вносил ясность в права и обязанности граждан насчет инвестирования.

Семья драконидов жалуется на постоянный шум у центрального озера. По заведенному Лордами порядку, половина берега отведена под кладки, и раньше всех все устраивало. Теперь же на другой половине берега повадилась собираться стража, после смены. Красивая винная с отличным видом на озеро, почему бы и нет, собственно, и до казарм близко. Но яйцам нужна тишина, иначе могут проклюнуться раньше срока, детенышам такое не на пользу. Правы все, нужен компромисс.

Орки, небольшая банда, пошли гулять в город, напились, потеряли командира и стащили у кузнеца наковальню. Зачем - сами не помнят. Командир проспался, изловил хулиганов и велел тащить обратно, но скандал уже поднят. Варбосс пообещал принять меры, но нужно придумать, как успокоить кузнеца и избежать такого в будущем.

Подобных дел только за сегодня он разобрал три десятка. Издал два новых закона и шесть указов, потратив в целом на эти разбирательства почти половину дня. А ведь это только разминка.

Внимания требовала армия. Военная машина резко перестала быть безупречной. Начиная с мелочей, наподобие резервного снаряжения. Размеры и формы брони для людей и эльфов существенно отличались от тех же параметров для драконидов. Ящеры в среднем на треть шире и выше чем люди, и имеют другие пропорции тел. И в то время, как снять доспехи с павшего эльфа и надеть на человека не составляет никакой проблемы, с драконидами такой номер не пройдет. Как и в случае быстрой мобилизации ополчения. Отсутствие единого стандарта требует дополнительного внимания к снабжению.

То же касается и строевой подготовки. Все три вида разумных, состоящих в армии Рассветного Тумана, прекрасно взаимодействовали между собой на тренировках, покуда требовалось лишь соблюдать сдерживающий строй. Высокий рост драконидов прекрасно нивелировался специфической стойкой.

Трудности начинались при маневрировании подразделений. Ящеры выделялись и здесь - для разворота им требовалось больше места, чем остальным, в силу комплекции и наличия мощного хвоста. В старом мире о подобном не приходилось даже задумываться, а сейчас это превратилось в очередную проблему. И нельзя сказать, что виной тому потеря строевой подготовки драконидов. Один, два или десять бойцов, утративших базовые навыки, это одно. Но все сразу?

Очередная причуда нового мира, которую нельзя оставить как есть. Лишить ящеров привилегии служить Пророку? Сознательно пойти против установленного высшими существами порядка? Неприемлемо в принципе. Тем более, что дракониды в качестве солдат были выше всяких похвал. Мощные, выносливые, прекрасно ориентирующиеся в самой суровой свалке.

Хорошо, что жрут то же, что и остальные. Хоть здесь нет подвоха.

Вильгельм помассировал ладонями лицо. Питание тоже было проблемой, и лично его непростительной ошибкой. Когда он проводил расчеты, то не учел важное обстоятельство. Орки и ящеры потребляют значительно больше провизии, чем люди и эльфы. Выработка ферм, как сейчас выяснилось, не покрывала потребление. За этот провал ему еще предстояло ответить, и сейчас он старался не думать о том, как будет оправдываться перед Пророком.

Хотя тот, вне всяких сомнений, и так все предвидел. Как и многое другое. Уж очень вовремя основная масса орков отправилась покорять леса за пределами горной долины. Это и заведомо победоносная война, и проверка боеспособности в новых условиях, и кость оголодавшим псам битвы, и разрядка отношений между лидерами рас, и возможность быстро подтянуть слабые места в организации, не слишком отвлекаясь на буйное хулиганье. И да. Снижение продовольственной нагрузки.

Вильгельм поморщился и отогнал эту мысль прочь. Как бы то ни было, проблема на данный момент уже не горит. Вместо самобичевания стоило подумать, как устранить ее в перспективе.

Он встал с кресла и толкнул ладонью колокольчик на столе. Дубовая дверь тут же открылась и в проеме появился слуга. Вильгельм, не фокусируя на нем внимание, велел подготовить чайный столик на главном балконе. Слуга кивнул и незаметно исчез.

Новая, тщательно культивируемая привычка - после завершения дневных дел отдыхать с видом на город. Что может быть лучше чудесного вида и ароматного напитка? Только то же самое, но в хорошей компании.

Илладрия уже была там, заняв место по другую сторону столика. Само ее присутствие шло к обстановке - ажурный столик, тончайший золотистый фарфор посуды, молчаливо присутствующий слуга, застывший в тени. Закрытое белое платье, как обычно.

Усаживаясь, Вильгельм в очередной раз порадовался ее компании. Дело даже не в том, что эльфийка чертовски хороша собой и умело подчеркивает это одеждой и манерами. Она была отличным собеседником, с которым можно поделиться запутанной мыслью, по новому формулируя ее для себя. Она была равной.

- Я уже приготовилась провести остаток вечера в одиночестве. - Чародейка кокетливо улыбнулась и надкусила печеньку.

- И не мечтай. Пришла, значит терпи. - Вильгельм грузно уселся напротив.

- Много работы?

- Прорва, ну ты и сама знаешь. Иногда мне кажется, что все давно летит к чертям, а мы этого пока еще не видим.

- Пока ты здесь король, ничто никуда не улетит, я уверена.

- Тут ты права. Но знаешь, мне иногда жаль, что я не могу разорваться на много маленьких Вильгельмов и быть сразу везде. Возиться с бумажками, следить за выполнением указаний, принимать просителей, контролировать строительство дороги, да я до завтра могу перечислять.

- Вот только не говори, что тебе не нравится то, чем ты занимаешься, - стрельнула глазами эльфийка.

Вильгельм назидательно поднял указательный палец.

- Это власть, детка. Я велю, остальные выполняют. Как это может не нравиться?

- Ты такой важный... - Илладрия звонко хихикнула в ладонь.

- Но-но, попрошу, - делано возмутился Вильгельм и бросил в рот печеньку. - У самой дел-то и нет считай.

- Как же, нет. Ты хоть примерно представляешь, как сложно заставить грифонов хотя бы не рвать друг друга на части, пока они не под седлом? Уже не говорю о том, как их сводить в пары. Поначалу это был просто кошмар, они вообще не разбирали, кто им враг, а кто нет.

Столько народу перекалечили.

- Лорды же как-то летали на них.

- Ну ты сравнил. Где мы, а где Лорды.

- Тоже правда. Так ты говоришь, поначалу плохо было, а сейчас как?

Илладрия разве что не засветилась от гордости.

- А вот так. Сегодня сложилась четвертая пара, а от первой уже через пару месяцев можно ждать яиц.

Вильгельм восхищенно развел руки.

- Мои поздравления. Ты же знаешь, кто главный претендент на второго птенца?

- Догадываюсь, -усмехнулась эльфийка. - А тебя запишу в длинную-длинную очередь. Тебе, наверное, все равно будет некогда им заниматься.

- Эй, - возмутился Вильгельм. - Не смешно.

Илладрия тихо рассмеялась в ответ на возмущения, и Вильгельм расслабился.

- На самом деле, я пока не уверена, как все это будет выглядеть, - с сожалением продолжила эльфийка. - Детеныши должны будут пример со взрослых брать. А взрослые особи... Они такие агрессивные, почти дикие. Очень мало кого вообще слушаются, и то - слушаются, скорее терпят. Уверена, что Пророк смог бы их приструнить, но... - она печально развела ладони.

- Но планы высших существ это не та область, в которой мы можем чего-то требовать. Понимаю. Давай я к тебе отправлю несколько бойцов покрепче, из элитной стражи? Драков, например. Таких легко не покалечишь, может быть, грифонам силой нужно показать, кто тут главный? Если по хорошему не понимают, чего с ними нянчиться.

- Не знаю, можно попробовать, но к готовым парам я их не пущу. Эти хоть как-то управляемы, если разозлятся, все насмарку.

- Договорились, завтра с утра жди. Распорядишься, как считаешь нужным.

Некоторое время они сидели в тишине, наблюдая сгущающиеся сумерки. С огромного балкона было видно, как на улицах разгораются фонари и одно за другим освещаются теплым светом окна.

Вильгельм наконец нарушил молчание.

- Не расскажешь, как там дела снаружи? Варбосс перестал держать меня в курсе дела, после того, как пытался сплавить мне пленных.

- А почему ты ему отказал?

- Я не хочу брать заботу об ордах диких чужаков. Его война, пусть сам разгребает. Там, на его помойке разницы не будет, а вот я не позволю превращать наш Город в стойбище варваров. Так ему и сказал. В общем, отношения у нас сейчас... слегка натянутые, - поморщился Вильгельм.

- Тебе стоило бы быть деликатнее с равным, - тактично отметила Илладрия.

Вильгельм возмутился:

- С орком? Деликатнее? Да ты шутишь!

Чародейка выдержала паузу, подбирая слова:

- Вильгельм, ты упускаешь из внимания, что твоя корона не для всех что-то значит. Пока Пророк не назначил старшего после себя, мы, старшие вассалы, равны. И если ты будешь портить отношения с Варбоссом, пользы от этого точно никакой не будет, понимаешь?

Вильгельм поморщился:

- Да понимаю. Но... Ладно, черт с ним, - он махнул рукой. - В общем, сейчас мы с ним не особо дружим, так что я не знаю, что происходит за пределами гор. А ты должна быть тоже в курсе, вся разведка на тебе. Не расскажешь?

Она задумчиво отпила из тонкой чашки, и начала рассказ.

- Если коротко, то все по плану. Пророк разрешил использование порталов для десанта, с определенными условиями. Орки в первый день нанесли удары по самым крупным поселениям, вырезали основных местных главарей. Там нет государственности как таковой, просто паритет между наиболее сильными племенами. Гоблины, огры и тролли в основном, ну и измененные магией звери. Есть еще людоящеры, очень далеко в восточной части, они в эти разборки не лезут, потому их пока не трогают.

- Людоящеры?

- Да, наподобие драконидов, только выродившихся. Пока знаю, что там первобытно-общинный строй с то ли зачатками, то ли остатками развитой культуры. В любом случае, их ареал обитания за пределами намеченного завоевания. Потерь особо нет, меньше сотни орков на сегодняшнее утро. Сильных противников толком не встретилось, личное участие багатуров понадобилось лишь дважды. После падения основных поселений остались только разрозненные племена. Там никто не ожидал большой войны. Тем более такой быстрой. Не все местные даже в курсе, что именно происходит, так что орки развлекаются на всю катушку. Коллаборанты тоже есть, самые дальновидные признали власть орков сразу, и их все больше. Многие бегут из леса.

Вильгельм заинтересованно приподнял бровь.

- Коллаборанты? Кто именно?

- В основном гоблины, они привыкли служить более сильным. Есть и огры, и тролли, но их немного. Эти почти всегда стоят насмерть, сдаются только самки с младенцами. В общем и целом, когда ты достроишь путь через горы, лес будет полностью под нашим контролем.

Вильгельм задумчиво пригладил бороду.

- Это хорошо, как раз назревала нехватка строительного дерева и топлива, а тут и рабочие руки сразу же. И орки скорее всего там и обоснуются, в долине потише станет. Не знаешь обстановку за пределами леса? Хотелось бы заранее узнать о соседях.

- Там разведка пока не проводилась, сведения очень обрывочные. По краю леса есть маленькие поселения людей, там пройдет наша граница. Пророк, как ты помнишь, лично отправился за ее пределы, и указаний на этот счет не оставил. Не стоит нарушать Его планы излишней инициативой.

- Я интересуюсь соседями, потому что кроме текущих проблем есть и глобальные. Вопрос с древесиной фактически решен, а как быть с тканями? Производить их в нужных количествах мы не сможем. То же самое с красками, глиной, алхимическими компонентами. Или серебро, золото, железо, уголь, да даже соль обычная. Глубинная разведка по горам пока не проводилась, но пока можно точно сказать, что руд и минералов здесь почти нет. Только железо, и то немного. Запасы всего этого есть, но они не бездонны, и хорошо бы знать, где их пополнить. Будь то торговля или война, надо знать, с кем будем иметь дело, и все продумать заранее.

- Положись на Пророка. Уверена, он прекрасно знает, что делать, и в нужное время укажет путь.

- Ты права, но мне стыдно во всем и всегда полагаться на Него, - отмахнулся Вильгельм. - Мы существуем для того, чтобы избавить Его от необходимости заниматься мелочами. Так что я предпочел бы устранить проблему до того, как она вообще себя проявит. Или хотя бы иметь готовое решение, а лучше не одно.

Илладрия поставила чашку на блюдце и со скучающим видом окинула взглядом совсем потемневшее небо.

- И еще ты хочешь проявить себя, чтобы тебя назначили главным в Его отсутствие.

- Конечно. А кого еще? Варбосса? Или, может быть, Мариуса? Ха! Я и только я гожусь для этого. Я для этого рожден.

- Мы уже говорили об этом, я помню. И не трудись напоминать о нашем уговоре, его я тоже помню.

Чародейка плавно встала из-за стола.

- Мне пора. Была рада увидеться.

Вильгельм тоже поднялся.

- Я тоже рад. Прости, если был грубоват, мне жаль.

- Я привыкла. Увидимся.

Фигура Илладрии распалась на мириады быстро гаснущих светлячков. Вильгельм снова пригладил бороду. Замечательная женщина. Красота, ум, терпение, такт. Она будет куда лучшей женой для Пророка и матерью для наследника, чем психически неуравновешенный демон.

И куда более управляемой.

**

В Великом лесу Тоб сгущались сумерки. Любимое время любого охотника. Любая дичь в это время особенно настороже.

И разумная в том числе.

Рюй, бывший еще недавно главным охотником, осторожно высунул половину лица из травы над обрывом. Обрыв так себе, метра четыре, не больше. На расстоянии двух полетов стрелы маленькое озерцо, спина подземной реки. И на берегу поселение. Большое, как три бывших поселения Рюя.

Хорошо спрятано, кругом обрывы и деревья до самого неба. Если не знать, где оно - не найдешь, не увидишь. По следам только, если местные охотники дураки. А здесь не дураки.

Но Рюй знал, где поселение, он тут уже бывал. Отсюда в поселение Рюя приходили другие гоблины, за женщинами и рабами. Они взяли что хотели. Поселение тогда стало в два раза меньше. Рюй тогда следил за ними очень много дней. Те гоблины пришли сюда.

Что тогда мог сделать один маленький Рюй? Ничего. Только посмотреть и запомнить. Зато он много что может сделать теперь.

Жизнь круто изменилась после налета орков. Когда его ранили в ногу, он думал, что убьют. Орк посмеялся над ним, ухватил за ухо и утащил обратно в горящее поселение. Бросили в яму. В яме уже было много гоблинов, женщины и совсем маленькие дети. Такой крик стоял, что Рюй думал, у него лопнет голова. После Рюя туда бросили еще несколько гоблинов, тоже раненых.

А потом по одному вылавливали. Когда выловили Рюя, он даже не сопротивлялся. Кровь в теле почти кончилась, нога распухла как второе тело. Он не хотел умирать, но был готов. Его бросили на площадке собраний под ноги завоевателей. А между ними стоял тот самый эльф. Сам стоял, будто и не издырявили ему ноги копьями.

Эльф не стал мстить, только спрашивал. Как его выследили, как поймали. Рюй не хотел, чтобы его пытали, и все рассказал. Боги эльфов не требовали мучений. Рюй надеялся на быструю смерть. Но эльф просто поговорил с главным орком, и ушел. Потом с Рюем говорил орк.

Тогда все стало понятно. В лес пришли новые хозяева. Сильные, храбрые и хитрые. Рюй мог выбрать, служить им или умереть. Конечно же, Рюй выбрал служить, и не прогадал.

Сначала ему вылечили ногу. Дали какой-то вкусный напиток, нога почесалась и стала как новенькая. Потом Рюй помогал допрашивать остальных гоблинов, доносил до них основную мысль. Служи или умри.

Так Рюй стал главным среди оставшихся в живых. А еще стал приводить орков к другим деревням, чтобы можно было неожиданно напасть. Потом ему разрешали назначать главных среди других выживших. За выбор он отвечал головой, и был очень осторожным. Если кто-то мог создать проблемы, Рюй сам его убивал, сразу. На всякий случай.

Ему дали все, что он хотел. Еду, право на любых женщин, даже позволяли брать что-то из добычи. Оркам было жалко, но они делились даже с ним. Конечно, наглеть не надо было. Подзатыльники у них ох тяжелые. А еще они не мучили пленных.

Рюй не понимал этого сначала, а потом понял. Услышал, сопоставил и понял. Их отправил воевать бог. Очень сильный бог, который говорит с ними сам. Без шаманов и ядовитой пыльцы. Их богу не интересна боль, никого пытать не надо. Даже наоборот, убивать лучше быстро.

Боги гоблинов не одобряют быструю смерть. Они любят крики и плач. Но кого волнуют боги гоблинов? Где они? А орки вот прямо здесь, и их бог этого не любит. Непонятный бог, требует мало, дает много. Живи, люби, убивай, кого скажут. Взамен - не будет голода, боли и страха. А после смерти - просто сон. Если хорошо служил, бог разбудит и снова живешь. Может, все не так и просто, но лучше чем боги гоблинов. Они требуют много, а дают мало. И не всем.

Рюй любит мучить, но подвинется, если надо. Он тоже захотел молиться такому сильному богу, но орки только посмеялись над ним. Сказали, что надо заслужить.

Рюю никогда ничего не приходило легко. Он всегда заслуживал то, что имел. Заслужить право молиться? Он заслужит.

Сегодня он привел орков к очередному поселению. Было приятно, что зеленая смерть его слушается. Обольщаться не надо, но приятно.

Вот оно, поселение разорителей. Частокол высотой в огра, перед ним ров, внизу колья натыканы.

Что тогда мог сделать маленький Рюй? Ничего. Поплакать от злости и уйти. Что он может теперь? Положить два пальца под язык и оглушительно свистнуть.

**

Огры были злы. Под три метра что в рост, что вширь, неимоверно живучие и чудовищно сильные. Они всегда считали себя хозяевами этой части леса, и с ними всегда считались его обитатели. Даже на чужой территории на огров нападали редко. Огры всегда брали что хотели, и это всегда было нормальным.

А теперь творилось не пойми что. Вождь племени негодовал.

Его племя, входящее в конгломерат племен, двигалось в большое поселение. Вручать дань верховному вождю, совещаться, делить территорию, выяснять отношения. За половину дневного перехода до поселения, ему встретились жалкие ошметки другого племени. Десяток здоровяков, потерявших вождя и семьи. Измотанные, раненые, обгоревшие.

После короткого разговора выяснилось, что они бежали из поселения. Что на город напали гоблины-переростки и убили всех. Вождь тогда смеялся аж хрюкал, и велел перебить трусов.

Доведя племя до города, он понял, что зерно правды в рассказе было. От огромного поселения остались дымящиеся развалины. Поиски в развалинах дали очень немногое. Сотни изрубленных трупов огров, гоблинов, свинолюдей. Ни единой живой души, мертвецы порублены так, что никакая нежить не получится.

А потом на племя напали. Явно не основной отряд, всего под сотню бойцов. Гоблины, но по грудь огру высотой, почти без брони, с жуткого вида топорами.

Вождь очень быстро понял, почему те, кого он встретил, бежали от боя. Гоблины-переростки оказались невероятно свирепыми, жестокими и умелыми бойцами. Огры приняли атаку расслабленно, полагаясь на свои размеры, силу и толщин шкуры.

И очень сильно прогадали. Размерами они намного превосходили странных гоблинов, и силой тоже. А в остальном... Первый ряд огров просто раскромсали. Гоблины нападали слаженно, втроем на одного - один нырял под ноги, второй бил по рукам, а третий прыгал на плечи и бил ножом в лицо. Как только окровавленная туша падала, гоблины бросались на следующую жертву. Растерянность и гнев задних рядов огров только ухудшили ситуацию, дубины огров - не то оружие, которым удобно бить быстрого противника. Началась свалка, в которой пираньями сновали эти гоблины и рвали на части неповоротливых силачей.

Вождь сразу понял, что в этом бою ему ничего не светит, и скомандовал отход. Даже победи его бойцы эту сотню, здесь их явно намного больше. Пришлось бросить в руинах города бОльшую часть племени, чтобы задержали противника, и позорно бежать. Его до сих пор преследовали яростные крики умирающего под топорами чужаков племени, стоило закрыть глаза.

Огр чувствовал, что эти гоблины здесь не мимоходом. Что с ними еще придется столкнуться, и хотел быть к этому готовым. Он привел остатки своего племени в поселок около озерца, через который проходил по пути в город, и решил ждать здесь.

Местные гоблины были не в восторге, но кому интересно мнение гоблина. Вождя огров волновали только еда, стены и мясо для первых рядов схватки, здесь все это было. Все лишние постройки были разобраны, стена укреплен, во рву добавилось кольев. Оставалось только ждать.

И он дождался.

Тихий лес, окружающий озерцо, с наступлением темноты взорвался многоголосым ревом.

-WAAAAAAAGH!!!

Вождь пнул гоблина, который здесь считался главным, мол, действуй, и протрубил в старый, обломанный рог, который всегда носил на груди. Едва задремавшие огры просыпались, вылазили из палаток, шатров и сараев. Злые и невыспавшиеся, переевшие перед сном, они шли к стенам прямо по головам гоблинов.

Вождь грузно носился по поселению, подгоняя отстающих. План был другим, вождь хотел, чтобы первый удар приняли гоблины, но огры их просто проигнорировали, и менять что-то было уже поздно. Перестраиваться некогда. А зеленая мелочь только рада, разбегается из-под ног и прячется.

- Ну мелочь вы у меня попляшете потом! - бесновался огр, видя разбегающееся воинство.

А от лесного обрыва уже надвигались враги. В темноте на таком расстоянии огр не мог определить, каким строем идут, и даже сколько их. Зато мог рассмотреть, что они несут с собой длинные бревна.

Он слишком поздно понял, что к чему. Надежды на ров и пусть низкие, но стены, оказались тщетными. Добравшись до рва, гоблины, обхватив бревна с обеих сторон, начали забрасывать их на стены.

- WAAAAAAAAAGH!!!

Огры за стеной, не видя, что происходит, бесились от желания ломать черепа недомеркам. Предупреждающие вопли вождя не были услышаны.

Гоблины-переростки, едва забросив край бревна на стену, сразу же карабкались по нему наверх. Пара секунд - и вот первые из них оказались в поле зрения огров. Только они знали, что увидят, а огры - нет. И потому, ударили первыми.

-WAAAAAAAAAAGH!!!

Их тоже ждал сюрприз - теперь у огров были доспехи. Вождь огров увел с собой лучших воинов, свою элиту, которую вооружал самым лучшим. Удары первой волны принесли только грохот, а ответ не заставил себя ждать и мгновения.

Кто-то из огров все-таки сориентировался, в темноте взметнулись и опустились несколько дубин, раздался мокрый хруст и хрип. Один огр ухитрился поймать нападающего за плечо, припечатать к стене и тогда с размаху ударил кулаком в грудь. Удар был такой силы, что у дрогнула стена, а брызги крови щедро оросили все вокруг.

Первая волна спрыгнувших со стен была отбита, но только первая... Враги прибывали и прибывали, огры, закованные в доспехи, уже не соблюдали даже видимость строя, а просто махали дубинами наугад. Иногда удачно, чаще всего нет.

- РУБИ ЖИРОБАСОВ! WAAAAAAAAAGH!!!

Одна за другой валились бронированные туши. Кто-то от ран в ноги, кто-то уже замертво, судьба каждого была предрешена. Вождь скрежетнул зубами. Он не стоял в строю, а следил за боем чуть издалека - так легче было понимать, что к чему, да и командовать проще.

Полное поражение. Стены, доспехи, подготовка - все тщетно. Что ж, по крайней мере, легко этим зеленым ублюдкам точно не будет. Вождь взревел и рванул к стенам.

Триумфального вступления в бой не получилось. Широко размахнувшись, он потерял равновесие от сильной боли с обратной стороны колена, и дубина неловко грохнула по стене. Еще мгновение, еще одна вспышка боли, и отнялась рука. Вождь упал на бок, попытался развернуться, чтобы хоть здоровой рукой ухватить кого-то из наглых тварей. Оглянулся, и успел увидеть лишь кромку острого, как бритва, топора у себя перед носом.

**

Рюй не лез в драку. Его никто не звал, а он совсем не огорчался. Когда лев дерется с быком, шакалу лучше держаться в стороне. Он сделал свое дело. Показал место, помог незаметно добраться, дал знак. Так уже было, и еще будет. В лесу новый хозяин и новый бог. И горе тому, кто не понял этого вовремя.

**

Крупный тролль, почти в два человеческих роста, сплюнул и уперся задом в толстое дерево. Другие деревья, помельче, он просто снес по пути сюда. Он спасался бегством.

Тролли не ведут счет времени, у них нет четкого календаря - есть день и ночь, зима и лето. Последнее лето было очень хорошим, сытным. Поиски пищи после зимы привели его к окраинам великого леса, и здесь он наткнулся на племена человеков. На слабых и глуховатых человеков было очень легко охотиться. Проголодавшись, он буквально за пару дней мог поймать одного-двух. Конечно, человеки быстро поняли, что появился охотник, и даже попытались его выследить и убить. Тролль тогда неплохо пополнил мясные запасы, кое-что даже протухло. Человеки стали его бояться.

Он совсем осмелел и даже перестал маскировать свое логово. Даже наоборот, стал украшать костями окрестности. Волки, человеки и даже медведи стали обходить его логово десятой дорогой. Сильных зверей так далеко от сердца леса не водилось, остальные признали в нем самого сильного. Так было целое лето.

Когда заявилась та человеческая самка в черном, он удивился такой наглости и немного обрадовался. Ну как же, добыча сама пришла. Он вылез из логова ей навстречу и попытался утащить вглубь, и тогда понял, что теперь добыча он сам. Самка ухватила его за палец и легко сломала всю руку, дернув один раз. Вообще оторвала бы, если б тролль не поддался в последний момент - так он просто приложился головой о стену.

В картине мира не было места обиде или разочарованию. Он очень легко принял тот факт, что явился кто-то посильнее и сделал его самого своей добычей. Сильный жрет слабого, это данность. Тролль долго был сильным и жрал слабых. Теперь нашелся кто-то посильнее и сожрет его.

Если догонит, конечно.

Она догнала. Погоня была долгой, началась с самого восхода, а сейчас был жаркий полдень. Тролль был весьма искусен в засадах и скрытном передвижении по лесу, отлично знал местные болота и овраги. Сначала он даже думал, что сможет унести ноги, преследователь то и дело исчезал из восприятия.

Увы. Для этой безумно сильной самки это была игра. Она забавлялась, заставляя его выкладываться в этой погоне. Давала надежду, что вот-вот, и он оторвется от нее. Все тщетно. Когда тролль понял, что хитростью не взять, он попытался просто напролом уйти вглубь леса. Уж там-то эта самка может найти цель поинтереснее.

Не вышло. Сейчас тролль это понял окончательно. Смысла бежать нет, сдаваться без боя тоже. Изломанная рука уже зажила, и он покрепче взялся за свою дубину. Хорошая дубина, из кости какого-то неведомого зверя, останки которого тролль нашел давным-давно. Она служила ему верой и правдой годами. Крепкая, тяжелая.

И бесполезная.

Ждать пришлось недолго. Вскорости послышался шелест металла и звук шагов, и вот показалась человеческая самка. Вся в черном, от шеи до пят, и черные же волосы стекают по бронированным плечам. Неспешным шагом по оставленной просеке она приближалась к троллю.

Он уже знал цену этой неспешности. Коротко рыкнув, он предостерегающе взмахнул дубиной, сметая уцелевший подлесок. Раз взмахнул, второй не успел. Замахнуться второй раз оказалось слишком легко, и вместе с тем руки пронзила боль. Дубина продолжила движение, и кисти тролля вместе с ней.

Послышался голос самки, из-за спины. Глубокий, мягкий, очень страшный голос.

- Больше не хочешь играть?

Тролль всем телом развернулся, пытаясь прибить ее к дереву, и не преуспел. Толстые культяпки с гулом впечатались в ствол древесного гиганта, а по животу растеклась острая боль и противная слабость. Он глянул вниз. Твердое брюхо вспорото и потроха уже вываливаются наружу. Спину пронзила новая вспышка боли. Ноги резко стали чужими и тролль упал.

- Даже жаль тебя вот так убивать.

Боль в шее и стало чужим все тело.

- Ты сразу понял, что к чему, и все делал правильно. Я бы тебя даже зауважала, если бы ты не был таким слабаком. Правда.

Глухая боль в шее сменилась тупым безразличием, в глазах потемнело. Разум тролля сопротивлялся еще несколько мгновений и наконец угас.

Дрэга ловко забросила голову монстра в кожаный мешок и подвязала тесемки. Она даже не заморачивалась считать, сколько раз делала подобное. Три или пять, какая разница. Все равно всегда одно и то же. Те, кто считают себя сильными монстрами, так самоуверенны, что даже не пытаются как-то прятаться. Медведи, огры, оборотни. Тролль хотя бы немного позабавил ее попытками сбежать.

Скука.

Конечно, отправляя ее с высочайшим приказом, Пророк предупредил, что так и будет. Поначалу, по крайней мере. И все же она надеялась, что ей найдется чем гордиться. Тщетно.

Город, в который ее отправили, неприятно удивил своим убожеством. Маленький, грязный, воняющий как орочья помойная яма. Слабые и спесивые людишки, в нем живущие, дополняли его, как черви дополняют лежалый труп. Гармония отвратительности. Она бы с удовольствием превратила его в пылающую черным пламенем яму, но...

"Ты станешь одной из авантюристов, местных наемников. Выполняй их задания, завоевывай авторитет и известность. Чем большую славу ты обретешь, тем лучше. Ты отвлечешь все внимание на себя. Нежелательное в том числе."

Она должна стать самой лучшей наемницей. Самой знаменитой и самой уважаемой. Она должна быть самой заметной для сильных мира сего. Остальные агенты Пророка и он сам будут незаметны на ее фоне..

И если эти сильные окажутся врагами, именно ей выпадет честь принять их удар.

Так что, искоренение этого мерзкого захолустья откладывалось на неопределенный срок. Как бы ее ни печалило это обстоятельство, воля Пророка превыше всего.

В гильдии авантюристов не возникло существенных проблем. Конечно, на чужестранку смотрели очень косо. Тем более, что она не умела писать и читать на местном языке. Это было странно - с разговорной речью не возникло никаких проблем. А вот с письменностью возник ряд нестыковок. Она не понимала местные каракули, а аборигены не понимали ни латиницу, ни кириллицу, ни кандзи.

Ей было по сути дела плевать. Ну не понимает она написанного, и что? Пусть пояснят на словах, куда идти и кого убить. С первым разом вышла заминка, администратор пытался мямлить что-то о ее обязанности самой понимать что к чему. Одна оплеуха - и взаимопонимание установлено. Одно задание - и вопрос просто больше не поднимался.

Были и другой конфликт. Ее новоиспеченные коллеги попытались указать ей место новичка. К тому моменту она уже научилась сдерживать свои силы, и обошлось без смертей. Так, переломы и внутренние ушибы, ничего серьезного. Что странно, эти людишки не затаили на нее зла, а наоборот. Теперь, стоит ей появиться в здании гильдии, как у нее образуется свита. Людишки жаждут научиться у нее сражаться, и даже предлагают деньги за то, что она изобьет их до полусмерти. Причем, не только авантюристы.

Ну, тут обоюдная польза. Она в это же время учится не убивать и не калечить. Не так это и просто, как выяснилось...

Дрэга щелкнула пальцами. Тени деревьев и папоротника странно изогнулись и стеклись в одно большое пятно у ее ног. За несколько мгновений простая тень стала огромной кляксой непроглядной черноты. Чернота шевельнулась, пошла волнами, и из нее будто выплыл на край пятна крупный жеребец того же цвета.

Дрэга хлопнула "кошмара" по холке, запрыгнула в седлоЮ и прицепила к нему мешок. Следовало торопиться, больше одного дня на одно задание тратить не хотелось. Конечно, "кошмар" был не самым быстрым маунтом, но наименее странным для аборигенов. Ее должны считать человеком.

**

В уютном кабинете на втором этаже гильдии И-Песпеля сидели двое. Гильдмастер - за столом у темнеющего окна, напротив, в мягком кресле - тонкая девушка со светлыми волосами, увязанными в хвост.

Гильдмастер И-Песпеля глубоко вздохнул.

- Госпожа Тиа...

Девушка с холодными глазами склонила голову на бок.

- Господин Миран. Мы уже обсудили это. Если ваш новый рекрут действительно так хороша, ей место не в этом захолустье.

Они спорили уже больше часа. Хотя спором это было довольно трудно назвать. Миран, конечно, глава отделения гильдии, и формально имеет более высокий статус. Но И-Песпель - это глубокая провинция. А Тиа - член команды адамантового ранга. Одной из двух сильнейших на континенте в данный момент.

- Позвольте хотя бы придержать ее на месяц, прошу вас. Из этого треклятого леса на наши окраины буквально нашествие. Дня не проходит, чтобы не было стычек с зеленокожими. Каждый боец на счету.

- И как бы вы справлялись с этим, если бы не случайное появление нового рекрута?

Пожилой мужчина поморщился и поправил монокль.

- Как и всегда. Но это очень дорого обойдется. Дело даже не в бюджете, хотя и в нем тоже...

Будут потери среди личного состава. Их пополнить куда сложнее, чем казну. Таланты так редки...

- Господин Миран. Вы возглавляете отделение самой авторитетной в мире негосударственной организации или пансион для благородных дам? - жестко спросила Тиа.

Вопрос был риторическим, они оба это понимали.

- Слабые падут. Сильные возвысятся.

Миран раздраженно ответил:

- И когда они возвысятся, вы снова явитесь и заберете их, так?

- Возможно, - последовал холодный ответ. - Это не вопрос моей личной прихоти.

Это было действительно так. Тиа выполняла распоряжение своего лидера. Та была в курсе очень многих дел гильдии, в которые не посвящала своих товарок. Эти распоряжения формально не могли быть приказами для чинов гильдии. Но высшее руководство гильдии всегда поддерживало самых выдающихся ее членов. Что сегодня было частным требованием Лаки, завтра могло стать прямым приказом от Главы. Противиться - только отношения портить.

Тиа снова вчиталась в личное дело рекрута, ясно давая понять, что разговор окончен.

Если слухи и личное дело не врут, это довольно интересный рекрут. Вообще, ей было известно о нескольких таких, взявшихся буквально из ниоткуда, людях, вступивших в гильдию в одно и то же время. Остальные больше похожи на сверхтренированных солдат, пусть и с хорошими талантами. Быстро прибились к существующим группам, существенно усилив их, но и только. Из какой армии эти солдаты, еще предстояло выяснить, но пока что для них было достаточно работы, в которой неважно происхождение и политические взгляды.

В И-Песпеле был совершенно особый случай. Невероятно талантливая мечница, по некоторым сведениям - религиозная фанатичка, но из "тихих". Следует своей вере, не пытаясь привлечь к ней других людей. Подозрительно мобильна, за день выполняет задания, цель которых далеко за пределами дневного перехода в одну сторону. Безразлично относится к ранговой системе, до сих пор ходит с железным жетоном. И в то же время самостоятельно выполняет заказы для опытных команд золотого ранга. Крайне самоуверенная.

Было очень похоже, что "выскочку" попытались отправить на смерть, дав заведомо непосильный заказ. Лаки отправила Тию посмотреть на нового рекрута, и если это не мошенница, то позаботиться о ее переводе в Э-Рантел. В этом пограничном городе, откуда рукой подать что до леса Тоб, что до равнин Каз, сильные авантюристы были куда нужнее.

Ну, а если мошенница, то раскрыть детали аферы и ликвидировать. Она будет не первой, пытающейся заработать славу и повышение ранга таким способом.

Привычный гул приемного зала слегка изменился, и Тиа прислушалась.

- Кажется, ваш рекрут вернулась? Ее отправляли охотиться на тролля, если я ничего не

путаю. Действительно быстро.

- Да, госпожа Тиа, - кивнул Миран. - Мне пригласить ее сюда?

- Не стоит. Я спущусь.

- Как скажете. Дайте знать, если что-то понадобится.

Тиа коротко кивнула и вышла из кабинета. С лестницы на первый этаж было слышно уже лучше. Сдержанные поздравления, признание. Определенно, это ее цель.

Спустившись с лестницы, она увидела ту женщину. Не заметить такую было невозможно.

Хищная красавица в исключительном доспехе, составленным из хитро подогнанных пластин. Волосы и броня чернее самой темной ночи, держится с вежливым достоинством. Вокруг нее, соблюдая уважительную дистанцию, столпились все незанятые авантюристы города.

Тиа оценила походку, осанку... Независимо от того, мошенница это или нет, у нее прекрасные движения. Плавные и грациозные, и в то же время точные и скупые.

Тем временем женщина, положив на стойку регистратора большой мешок с чем-то круглым, отмахнулась от кошеля, бросив что-то вроде "запишите на мое имя" и отправилась к одному из столов. Тиа направилась туда же.

Ее узнавали и давали дорогу, и неудивительно. Любой авантюрист знает адамантовый ранг по имени и в лицо. Кроме этой новенькой. Когда Тиа села напротив нее, та приподняла бровь с молчаливым вопросом.

Тиа отметила, что новенькая невероятно привлекательна. Она даже на мгновение растерялась - ей никогда раньше не приходилось видеть подобной красоты.

"Она могла бы стать кем угодно, любой мужчина будет у ее ног по одному жесту. Что ее понесло в приключенцы?"

Перед новенькой кто-то почтительно поставил тарелки с горячей снедью, кувшинчик и пиалу. Та проигнорировала угощение, с полуулыбкой уставившись на Тию.

- Кто ты такая и чего ты хочешь? - голос был под стать.

- Приношу свои извинения, я была невежлива.Привыкла, что любого члена моей команды узнают всегда и везде. Я Тиа, из адамантовой группы Синяя Роза. Ваше имя Дрэга, верно? Вас еще называют Темной Девой.

- Так и есть. Какое у тебя ко мне дело?

Тию слегка покоробило такое отношение, даже после того, как она назвалась.

- Я хочу испытать твою силу, для начала. О тебе ходят слухи, и я хочу знать, насколько они правдивы.

Дрэга скучающе отмахнулась, распечатывая кувшин.

- Здесь целая очередь таких, как ты. Подходи завтра, рано утром.

Тия начала сердиться от такой непочтительности, но постаралась не подать виду.

- Очередь, значит... Я уверена, что мне с радостью ее уступят. Я верно понимаю? - Тиа многозначительно обернулась.

Толпа почтительно отступила.

- Как видите, с очередью вопрос решен.

Дрэга наклонила голову и отставила кувшин.

- Ты не дашь мне спокойно отужинать, да?

- Точно.

Они несколько мгновений смотрели друг другу в глаза. Тиа пыталась понять собеседницу, прочесть выражение лица, движения зрачков и век - все тщетно. Легкое раздражение и ничего более на этом прекрасном лице не читалось.

Наконец, Дрэга устало хмыкнула.

- Обычно я избиваю желающих на заднем дворе. Пойдем.

Она встала и спокойно направилась к черному входу. Тиа начала закипать от такой самоуверенности, ей очень захотелось поставить наглую новенькую на место. Она направилась следом.

На заднем дворе уже собралась толпа зрителей. Дрэга расслабленно стояла в центре внимания, склонив голову на бок и положив руку на рукоять меча.

Это было не очень удобно. Тиа специализировалась на скрытных атаках и подлых приемах из слепой зоны. Конечно, она прекрасно фехтовала и в открытом бою, но все-таки ей хотелось проявить себя с самой сильной стороны.

- Обычно все происходит вот как. На меня нападают и пытаются задеть. Я отбиваюсь, пока не надоест, и тогда все заканчивается.

- Вы очень самоуверенны, госпожа Дрэга. Вам никогда не встречался сильный противник?

С этими словами Тиа не спеша двинулась по кругу, цепко следя за движениями противницы. Та презрительно фыркнула и плавно махнула рукой.

- От этого уже блевать тянет. Я постоянно слышу о "сильном противнике", но каждый раз вижу лишь спесивого червя, с которым есть только одна сложность - случайно не убить. Откуда в вас это, скажи?

- Не думала, что чем-то похожа на "спесивых червей"? - холодно процедила Тиа, подбирая момент для атаки.

"Какой неприятный рекрут. Для нее нет авторитетов? Я не ровня тем, к кому ты привыкла, и не буду с тобой миндальничать. Сама напросилась..."

- Ой-ой, ты меня решила заговорить насмерть? Мне жаль времени на это.

Она еще не договорила последнее слово, как Тиа атаковала. Предельно собравшись, между вдохом и выдохом, Тиа, пригнувшись, стремительной тенью метнулась к Дрэге. Одним кинжалом она целилась в грудь, больше для отвлекающего маневра. Понятно, что такой доспех ей не пробить, но любой будет защищаться от первой атаки. Второй же кинжал был нацелен в пах. Никакой доспех не защищает пах снизу. И даже если удар окажется неудачным, его можно перевести на внутреннюю сторону бедра.

Если же атака провалится по всем направлениям - Тиа ударит головой в подбородок и разорвет дистанцию.

И тут Тиа поняла, что бахвальство Дрэги пусть и раздражает, но вполне оправданно. Ее просто не оказалось на том месте, где она только что была. Тиа успела заметить лишь смазанное движение в сторону.

"Так быстро двигаться в латах? Да что за бред?!"

Она резко прервала атаку и рассекла клинками воздух перед собой, одновременно отпрыгивая назад.

Дрэга со скучающим выражением лица проводила ее глазами. Рука так и осталась на рукояти меча. Было непохоже, что она планирует им воспользоваться.

Хотя от такого ловкого противника можно ожидать чего угодно.

Тиа, по новому оценивая Дрэгу, снова двинулась обходить ее по кругу.

"Придется использовать навыки"

Этого ужасно не хотелось делать. Навыки - это козырные карты любого наделенного талантом бойца. Их не должен знать никто посторонний. Потому что сегодня ты показал свои козыри, а завтра под них уже приготовили контрмеры.

Но похоже, без этих козырей эту женщину не одолеть. Придется идти на крайности. Адамантовый авантюрист не имеет права терять лицо.

Продолжая плавный шаг, Тиа использовала [обострение чувств][малое ускорение] и личную разработку - [обман]. Этот навык накладывал на нее иллюзорный эффект, благодаря которому ее движения становились заметны с запозданием в полсекунды. Со стороны ее было видно там, где она была полсекунды назад. Такое расхождение с видимым и фактическим движением приводило в замешательство даже самого опытного бойца, давая Тие фору в любой схватке насмерть.

Она не собиралась отпускать новенькую без хорошей трепки. Пусть и ценой раскрытия своих тайных приемов.

[рывок]

[шаг сквозь тень]

И вот перед ней бронированная спина противницы. Двойной выпад кинжалами в бока и... Никакого сопротивления. Силуэт Дрэги растаял как дым, и тут же Тиа почувствовала, что ее за шиворот отрывают от земли. Она кошкой извернулась, целя кинжалами туда, где должно было быть лицо, но не успела. Дрэга, ухватив ее за ворот сзади, просто швырнула девушку к забору, будто она ничего не весила.

Тиа пришла на препятствие собранно и тут же оттолкнулась ногами, делая новый бросок к цели. Силуэт был виден предельно ясно, в голове не было никаких мыслей, кроме необходимости убить, или нанести увечье и добить.

Она не успела понять, что случилось. Позже, анализируя бой, она поняла, что Дрэга просто ткнула ее рукоятью меча в солнечное сплетение. А сейчас она просто ощутила шок и полный паралич. Скрытый под одеждой доспех помог мало, судорожный разряд по телу намекнул на перелом ребер. Лежа на земле и судорожно пытаясь вдохнуть, она увидела перед лицом латные сапоги. Дрэга села перед ней на корточки и некоторое время смотрела ей в лицо с нечитаемым выражением.

- Ты и правда сильней остальных. Как муравей сильнее комара. Ну, отдохни пока.

Она похлопала Тию по плечу и удалилась в здание гильдии.

Зрители, с первой атаки Тии хранившие молчание, начали перешептываться.

"Охренеть, я вообще не понял что происходит" "Тия быстрая просто жесть, но наша Дева ее будто наперед читала, видели?" "Да обе как молнии, хер уследишь"

К ней подошел один из авантюристов и подал руку. Тиа раздраженно отмахнулась - ей было неприятно понимать, что у ее поражения столько очевидцев. Дыхание почти пришло в норму, она встала и медленно размялась. Все-таки кости были целы, это радовало. Вокруг почтительно шушукались. Похоже, обычно жертвы новенькой не отделывались так легко.

Лаки определенно оценит информацию. А ей самой стоит переосмыслить свои взгляды на жизнь.

Дрэга была за тем же столиком и пила вино из пиалы. Тиа подошла к столу и поклонилась.

- Я приношу свои извинения. Вы настоящий мастер, я ошибалась на ваш счет. Я пришла сделать вам предложение от имени моей команды. Это в интересах гильдии, и в ваших тоже.

- Мм? - заинтересовалась Дрэга.

- Ваш несомненный талант воина пропадает здесь впустую. Я предлагаю вам сменить отделение и переехать в Э-Рантел.

- И зачем мне это? - мелодично протянула Дрэга.

- Чего бы вы ни пытались добиться, как авантюрист, в Э-Рантеле вы получите больше, чем здесь.

- Да? - Дрэга лениво откинулась на спинку стула и развела руками. - С чего ты взяла?

- Э-Рантел с три раза больше И-Песпеля. Он граничит с проклятыми землями и великим лесом. Поверьте, он нуждается в сильных авантюристах намного больше. И намного больше предложит такому умелому мастеру, как вы.

- Я подумаю над этим.

Дрэга не хотела принимать такого решения, не спросив Пророка. Хотя ей безусловно хотелось оказаться там. Все же сам Пророк направлялся в этот Э-Рантел.

Дрэга слышала его голос каждый день, утром и вечером. А теперь будет возможность увидеться. Все остальное меркло перед такой возможностью.

**

После памятной битвы прошло уже три дня, и впечатления у всех уже устаканились. Монстры монстрами, а основную задачу все еще предстояло выполнить. Найти и обезвредить некроманта. Брайс той же ночью, буркнув, что ему не спится, ушел изучать местное кладбище. Вернулся задумчивый и хмурый под утро, и сообщил, что на погосте действительно есть следы осквернения. В могилах действительно кто-то рылся, явно инструментом, а не голыми руками. И после разрытия закапывал могилы обратно.

Так что, о стихийном поднятии нежити речи не шло. Тем более, такой мощной. Вообще было неясно, откуда она взялась.

Эра, пребывая под впечатлением, с новыми силами взялась исследовать перья и чернильницу, которыми пользовался гость поместья, и добилась кое-каких результатов. Она выяснила, что ими действительно пользовался сильный, но неопытный темный чародей. Такой вряд ли сумел бы поднять нежитей, сравнимых со стихийным бедствием.

Даймон устранял последствия схватки. Похороны единственного погибшего тихо организовали без участия авантюристов, и те не имели ничего против. Разве что, Талер вызвался прочесть молитву в последний путь. Никто не возражал, особенно после произошедшего.

Парень выглядел слегка подавленным, после того, как выяснилось, что погибшему больше ничем не помочь. От головы бедолаги практически ничего не осталось, никакое исцеление тут помочь уже не могло. Эра удивлялась про себя - перед схваткой и в ее течении он был спокоен, и даже как-то расслаблен, вмешавшись только один раз своим заклинанием. А после нее был как-то растерян, и заметно приуныл, осмотрев погибшего. Это было странно.

У него оказалось довольно интересное лицо. Теперь оно не выпадало из памяти, едва с него соскальзывал взгляд. Идеально правильное и симметричное, оно сначала казалось юношеским. А если присмотреться, то заметны неуловимые морщины у губ и глаз, спокойная, мягкая мимика также не подходила такому молодому человеку. Иногда бывали моменты, когда он казался не просто взрослым, а даже старым.

И главное - перестал оказывать такое нежелательное внимание к ней. Никакого негатива, просто будто перегорел и остыл. Не заглядывался, пока думал, что она не видит. Не выглядел так, будто хочет что-то сказать, едва окажется рядом. Ничего такого больше не было.

И это было хорошо.

Следующим же утром они отправились на поиски вероятного логова колдуна. На основе полученного отпечатка силы Эра соорудила амулет. По идее, он должен был начать реагировать при приближении к обладателю этой силы. Не компас, конечно, но намного лучше даже просто знать, что за пару миль от тебя находится темный колдун, чем не знать этого. Особенно, когда собираешься его убить.

Поиски обещали затянуться. Территории нанявшего их аристократа были совсем не маленькими, и освоена была лишь небольшая их часть. Возделанная земля и вырубки заканчивались миль за десять от поместья, и дальше начинался дикий лес. Не такой дикий, как лес Тоб, но и здесь хватало малопроходимых мест и оврагов.

Освоенные земли они обошли в первые же сутки, и не обнаружили ничего подозрительного. Никаких следов стоянки или лагеря. Это значило, что либо колдун давно слинял в другую область, либо... либо он нашел себе пристанище на проклятых равнинах.

Это было бы не очень хорошо.

Этим вечером авантюристы прочесали окрестности последнего хутора, и снова ничего не нашли. Погост в самом хуторе был нетронут, а его обитатели не имели жалоб ни на кошмары, ни на исчезновения.

Теперь они разбили лагерь на полпути к поместью.

- А я так надеялся, что не придется тащиться в эти чертовы равнины, - выдохнул Брайс, откидываясь спиной на траву.

- В этом есть и свои плюсы, - задумчиво ответил Даймон, жуя травинку. Все его внимание было поглощено тем, как Эра перемешивает ароматное варево в котелке над костром.

- Это какие же? - ехидно поинтересовался Брайс.

- Ну, например, там не водятся земляные блохи, которые сейчас залазят под твою кожанку.

Брайс лениво отмахнулся.

- Пусть залазят. Лучше они, чем нежить. Вот честно, за последние два захода ее было многовато. Хочу наконец убить кого-то живого и теплого.

- Живой и теплый тебя последний раз как рыбу разделал, - неопределенно хмыкнул Даймон.

- В следующий раз я разделаю уже его. Культяпка-то у него уже не та. А у нас еще и Талер теперь есть. Ты же сколдуешь снова эту штуку, как в тот раз? - Брайс оглянулся на сидевшего рядом Талера.

Тот усмехнулся уголками рта.

- Думаю, что-нибудь можно будет сделать.

- Вот видишь, лидер, с нами сила. Давай другой раз возьмемся за бандитов каких-нибудь, а?

- Можно. За них ведь так роскошно платят, и доказать, что убил бандита, а не обычного путника, так легко. И выловить проще простого. Сказка, а не работа.

- Ой ну ты опять начинаешь. Дай помечтать.

Талик уже привык к таким разговорам. Брайс всегда напоказ ныл и жаловался, Даймон ему подыгрывал, переворачивая тему с ног на голову, Эра давала понять, что считает обоих идиотами. Теперь его тоже приняли в их компанию.

В целом ему нравилось. Эти ребята никогда не унывали и во всем полагались друг на друга. Обычно такие сплоченные компании закрыты для посторонних людей. Но он смог заполучить их признание. Ему было одновременно и приятно чувствовать, что у него есть новые друзья, и было тяжело на душе. Все-таки, он их обманывал, как ни крути.

Драться с нежитью им пришлось по его вине. Хотя не сказать, что у него был такой уж большой выбор. Не направь он монстров к поместью, они могли напасть на менее защищенное поселение. Помня, как легко монстр убил стражника, Талик прекрасно представлял себе, что целая свора таких может сделать с обычными людьми.

И все же, он мог приказать Спаю перебить их еще на подходе. Стражник бы не погиб, ребятам не пришлось бы рисковать жизнями. То, что он не знал, что все так обернется, было слабым оправданием. Не утешало.

С его точки зрения, давнишнее сражение было каким-то вялым и медленным. У Талика смешалось восприятие Даймона и остальных как живых людей с привычным игровым отношением. Все их движения в бою казались какими-то нарочитыми, медленными, будто театральная постановка. Эти ребята не шли ни в какое сравнение даже с рядовой стражей "его" города. Он в какой-то момент даже стал воспринимать происходящее как действительно просто крайне детализированную игру. Стоило больших усилий вернуть себе привычное понимание реальности.

Это все - живые, настоящие люди. Нельзя относиться к ним как к игровым персонажам. Это нечестно и непорядочно. Они заслуживают уважения. Это он получил нереальное могущество нахаляву. Задаваться тут нечем.

"И вместе с могуществом мне пришел огроменный геморрой. Спасибо, высшие силы"

Так или иначе, ему придется вернуться обратно в свой город. Эта маленькая авантюра, больше похожая на бегство, не могла продолжаться вечно. Он выяснил почти все, что хотел, и понял, что из себя представляет обычная жизнь этого мира. Теперь можно было предполагать дальнейшее развитие отношений между миром и Рассветным городом.

Конечно, с политикой и торговыми отношениями явно все не так просто. Но, имея общее понимание, как живут в этом мире, в этом будет не очень сложно разобраться. Особенно, зная земную историю.

Конечно, здесь существует магия, и это многое меняет. Многое, но не самих людей...

Больше всего его напрягало грядущее одиночество. Он тут если не навсегда, то как минимум очень надолго. Здесь нет других игроков, не с кем разделить свои настоящие мысли. Никому нельзя открыться и говорить честно.

"Играть кого-то другого до конца жизни. Невелика плата за то, что я получил, правда. Но все равно, немного грустно."

И даже если здесь появятся другие игроки, это совсем не значит, что он обретет в них друзей. Скорее наоборот. Можно ли верить его современникам, не ограниченным моралью и законом?

Нет. Об этом говорит и местная история, и элементарный здравый смысл.

Эти размышления навели его на интересную мысль.

"А ведь можно найти тех, кто пришел сюда раньше. Ребята, вы мертвы, но для меня сейчас это вообще не проблема."

Зачем? О, у него есть о чем спросить их. Как минимум - что их убило.

"Точно. Покопаюсь в местных библиотеках, наверняка будут подсказки, где искать"

**

Когда на дороги в королевстве пал взор принцессы Реннер несколько лет назад, здесь все изменилось в лучшую сторону. Тракт стал прямой собственностью Короны, независимо от того, по чьему феоду проходил. Лорды традиционно противились такому решению, справедливо полагая его опасным прецедентом отчуждения. Но Реннер сумела надавить на жадность феодалов, взяв обслуживание подотчетного короне тракта на баланс королевской казны. Так что, на ежегодном собрании лордов указ о принадлежности тракта все-таки был предварительно утвержден.

От этого в итоге выиграли все. Всего за год, в аккурат к следующему собранию лордов, простой торный путь стал широкой, удобной дорогой, укрепленной деревом и камнем в болотистых местах. Появились деревянные мосты на мелких речушках, которые ранее приходилось пересекать вброд. Межсезонная распутица перестала бить по внутренней логистике, войска стало перебрасывать намного легче и дешевле.

Романтики с большой дороги, решившие, что настало их золотое время, перевелись в первые же месяцы. Золотая Принцесса, взявшись за дело, всегда подходила к нему крайне основательно. Золото щедро сыпалось в кошели всевозможных стукачей и авантюристов, благородные, но нищие рыцари обретали признание и порой даже наделы в местах, где отличились. Бандитские схроны пылали, а сотни висельников украшали собой сучья деревьев вдоль пути. Торговля расцвела.

Хотя, конечно, это не была бы затея Золотой принцессы, если бы в ней не было коряг под водой. Благородные лорды утратили дар речи, узнав, что плата за проезд по новому пути идет в пользу Короны, а не в их закрома, и они не в праве накладывать дополнительных пошлин. Более того, они и сами обязаны платить за пользование новым трактом. Что тогда началось...

Газеф Строноф, как личный человек короля, присутствовал на том заседании. Должность и безродный статус обязывали ко многому, в том числе и хранить невозмутимость в любых обстоятельствах. Лишь боги в курсе, чего ему стоило не заржать, глядя на багровые от негодования рожи их сиятельств. В темные времена он всегда вспоминал тот день, и всякий раз его настроение улучшалось.

Но не сегодня. Сегодня, как и последние пару недель, хорошая дорога казалась проклятием. Она была так удобна не только для союзников.

Газеф, не покидая седла, с каменным лицом смотрел на уничтоженную деревню. Уже шестую с начала этого месяца. В животе тяжело ворочалась боль бессилия. Они опять опоздали.

Деревенька со смешным названием Блошка. Двадцать две семьи, тридцать домов, маленькая пасека, пшеничное поле. Изувеченные тела на чадящем пепелище.

Его люди сейчас разбирали завалы в поисках уцелевших.

Имперские ублюдки завели себе моду оставлять нескольких выживших, в этот раз тоже было так. Они нашли нескольких парней, распятых на деревьях неподалеку. Несчастные видели все происходящее своими глазами, во всех подробностях. Их рассказ подтвердил догадки Газефа. Отряд имперских солдат, с полсотни пехотинцев и десяток всадников, заявился в деревню и без разговоров и колебаний просто учинил резню. И как и до этого, оставили нескольких свидетелей своих зверств.

Он высмотрел среди людей на пожарище своего лейтенанта. Тот будто почувствовал взгляд и обернулся, покачав головой. Газеф махнул ему рукой, давая знак прекращать поиски. Лейтенант отдал несколько коротких команд, и остальные две дюжины бойцов бросили рыться в обугленных развалинах.

Весь в пятнах копоти и золы, пропитанный дымом лейтенант подошел к так и не спешившемуся Газефу:

- Мой капитан, какие будут приказы?

- Дай выжившим немного серебра, больше мы им ничем не можем помочь. Через десять минут все должны быть готовы в путь. Кажется, я знаю, где они окажутся в следующий раз.

- Как скажете, капитан.

Пока воины собирались в путь, лейтенант опять подошел к Газефу.

- Мой капитан, я предлагаю свернуть в Э-Рантел, взять подкрепление и устроить настоящую облаву. Мне уже не кажется, что мы сможем их настичь одним маленьким отрядом.

Газеф, окинув собирающихся в путь воинов, с сожалением покачал головой.

- Нет, мы можем полагаться только на собственные силы. Сбор подкрепления займет слишком много времени, а толку все равно не будет. Даже затребуй мы войска от этого феода, мы не получим кавалерию. Ублюдки явно на пути в Бахарут, и до границы рукой подать. Лучшее, что мы можем сделать - это порвать жилы, но догнать их, пока они еще на землях королевства. Ближайшая подходящая под их цели деревня Карн, в переходе отсюда, постараемся перехватить их там.

- Капитан, а вы уверены, что это именно имперцы вообще? Как-то слишком они светятся.

- А на кого еще думать? Горят поля вокруг Э-Рантела, а так получается, что именно здесь будут собираться войска на осеннюю войну.

- Что же местные лорды даже не чешутся? - зло сплюнул лейтенант. - Понимаю, король отправил нас, как самых мобильных. Но они могли хоть на время гарнизоны оставить? Хоть что-то, блять, для своих людей сделать?

Газеф печально хмыкнул.

- Может быть, и могли бы. Но каждый зассал рассредотачивать гвардию, и каждому плевать на простых людей. Им это даже выгодно - в грядущую проголодь запасы зерна разойдутся по двойной цене. Король купит для армии, куда он денется. Поменьше думай о высоком, лейтенант. Наша работа - догнать и обеспечить правосудие. Сосредоточься на этом.

- Так точно, капитан.

Лейтенант окинул взглядом уже готовых к дороге всадников. Разнотипные доспехи, преимущественно наборные или кольчужные - в латах хорошо биться, но любой поход превращается в кошмар. Выносливые, жилистые лошади под видавшими виды попонами, к седлу каждой приторочен набор оружия под любую ситуацию. Арбалет, меч, щит, копье и несколько клевцов.

Каждый из них прошел с Газефом многолетний путь от отчаявшегося крестьянина до матерого головореза, и кто знает, что бы с ними было, если бы не его великий талант мечника и благородный дух. Газеф удержал их от того, чтобы стать обычной бандой мародеров, и своим мечом проложил путь в элиту наемников. И пусть они 'уперлись в небо' - настоящими рыцарями простолюдинам никогда не стать. Но то, чего они добились под рукой величайшего мечника мира, наделяло их безграничной верой в командира. Делало их готовыми выполнить самый бессмысленный, самый самоубийственный приказ, не задумываясь.

Лейтенанту было неспокойно. Газеф всегда мыслил рационально, и несмотря на благородство, никогда не был наивным. Его видение мотивов противника было вполне логичным. И все-же, слишком глупо смотрелись действия имперских солдат, по пятам которых они шли столько дней. Показная жестокость, живые свидетели. Будто специально топтались по больным мозолям не забывшего своих корней Газефа. Специально злили его.

Газеф скомандовал выступление, и лейтенант прогнал посторонние мысли. Капитан сказал - сосредоточиться на деле. На все вопросы потом ответят имперцы.

**

- Вижу, вы познакомились с нашим новым рекрутом, госпожа Тиа. Не разочарованы? - Миран иронично глянул на бледную авантюристку поверх очков.

Тиа чуть напряженной походкой вошла в кабинет, выглянула в коридор и прикрыла дверь. Сев в кресло, она не сразу ответила, перебирая в голове подробности поединка и прочтенное ранее в досье.

- Скорее, поражена. Я хочу уточнить кое-что, чему раньше не придала должного значения.

Гильдмастер отложил в сторону папку, которую изучал в момент прихода Тии и положил руки на стол.

- Буду рад ответить на все вопросы.

- Упомянута ее крайняя религиозность. Что конкретно под этим подразумевается?

Для Тии это был действительно важный момент. Религиозные люди склонны к различным чудачествам, порой весьма опасным. Например, приверженцы церкви Героев, абсолютно доминирующей в Теократии, не видели ничего плохого в насилии над обычными людьми и во владении ими. Последователи Благого Солнца часто не требовали награды, оказывая медицинские услуги от имени гильдии. Поклонники Бога Крови, хорошо, что достаточно редкие - постоянно нарывались на дуэли, а порой служили виновниками массовых беспорядков.

Так или иначе, гильдия всегда находила применение талантам, даже имеющим довольно специфические наклонности. Но знать, с чем именно имеешь дело, было обязательно. Особенно для Лаки и ее соратниц.

- Она искренне считает, что ее направляет лично некий Безликий бог, и неоднократно упоминала об этом. Я не знаком с пантеоном, к которому причислен этот бог, но Темная Дева, полагает его наиболее могущественным из существующих. Замечу также, что она вовсе не отрицает существование иных божеств и весьма уважительно относится к другим верам. Каждый вечер и каждое утро, всегда в одно и то же время, до минуты, она молится. В эти моменты крайне нежелательно пытаться завладеть ее вниманием. Для нее время молитвы священно, и при малейшем нарушении ее покоя в эти минуты впадает в ужасный гнев. В один день девушка-регистратор пренебрегла просьбами не беспокоить, и едва не поплатилась за это жизнью.

- Что удалось узнать о догмах этого... Безликого?

- Практически ничего. Я спрашивал, но она закрыла тему, сказав, что только достойнейшие могут служить этому богу, и таковых в И-Песпеле нет.

Тиа подавила желание ядовито хмыкнуть. Эта чужестранка и в самом деле имела право на такие слова. Тие было непросто принять эту данность, но глупо было отрицать очевидное. Здесь ей действительно никто не ровня.

Пусть о религии пока ничего не понятно, оставались и другие вопросы. В обычном случае, они не поднимались - не было нужды. Но когда прямо перед глазами есть кандидат на адамантовый ранг, все менялось.

- Как вы предполагали удерживать ее от нарушения закона, если ей вздумается что-нибудь подобное?

- Надо полагать, вопрос произрастает из сложного характера и огромной силы. Врать не буду, из всех возможностей я рассматриваю как реальную только призыв адамантовых команд или личное вмешательство Главы. Я кое-что проверил во время нашего с ней общения, и сразу скажу - любые имеющиеся в моем распоряжении артефакты и яды будут бесполезны.

Сказанное создало у Тии гнетущее впечатление. Не раз и не два люди, наделенные талантом, начинали ставить себя выше законов и правил. Внутри гильдии такое всегда пресекалось крайне жестко и даже жестоко, и очень быстро. Теперь же Миран прямым текстом сказал, что привычные, безотказные инструменты бесполезны. А вера в возможности адамантовых групп дала сильную трещину еще раньше. Даже учитывая, что она одна - далеко не вся команда с ее артефактами и информацией.

- Уверены?

- Абсолютно. С другой стороны, ее религиозность играет нам очень на руку. Как я понял, ее бог не одобряет бессмысленного насилия. А тяжелый характер - что ж, это не самый трудный случай в моей практике. На самом деле, она скорее как ребенок. Капризный и заносчивый, но вполне послушный, если верно расставить ориентиры. Так что, беспокоиться не о чем.

- Не о чем? А если завтра ее бог потребует крови невинных людей? Вы сами сказали, что понятия не имеете об этой вере.

- Что ж, если это маловероятное событие произойдет, то действительно появится повод для беспокойства. Возможно, даже случится катастрофа, но решение такой ситуации - за пределами того, что я могу. Я буду уповать на вас и на Главу. - Миран задумчиво развел руками.

- Почему вы думаете, что такое маловероятно?

Гильдмастер задумался и ответил не сразу.

- Потому, что моральный облик женщины, которую мы обсуждаем, намного чище, чем у большинства известных мне авантюристов. Полностью отсутствуют любые порочные пристрастия, характерные для сильных людей. Да, презрительное отношение к окружающим трудно назвать положительной чертой характера. Но с ее стороны ни разу не было ни единого намека на немотивированное или даже просто излишнее насилие.

В этом и в самом деле звучал смысл. Тиа понимала, что ей пришлось вполне конкретно нарываться, чтобы добиться 'спарринга'.

- А как быть с той группой золотого ранга?

- Я могу сказать, что будь вы на ее месте в тот день, они пострадали бы намного сильнее.

- Вы рассказываете так, будто сами хотите ее отпустить.

- Совсем не хочу. Она исключительно ценный для моего отделения кадр. Но моя должность требует объективности в суждениях.

Профессиональное мнение гильдмастера, независимо от отделения, всегда стоило очень многого. Тиа об этом знала. Конечно, даже имеющаяся у него информация никак не могла быть полной, но выводы стоило принять в расчет. Важно, что этот рекрут действительно не создавал проблем просто чтоб позабавиться, и, похоже, это было вообще не в ее духе. С остальным разберется Лаки.

- Ваша позиция вызывает уважение. Вы не получали новостей о других... неожиданных рекрутах?

- Значимых новостей пока не получал. Но общая картина выглядит так, будто это некая единая группа, раздробленная для пока неясной цели. Возможно, шпионаж или попытка внедрения в гильдию. Взаимодействия, намекающего на возможность удаленной связи, тоже пока не замечено. Так или иначе, действительно заметная фигура пока одна - госпожа Дрэга. Есть еще целитель с удивительным даром, но подробностями я пока не владею. Если они вам нужны, вам имеет смысл спросить отделении Э-Рантела, он зарегистрировался там.

- Благодарю, гильдмастер. В котором часу, вы говорите, молитва у Темной Девы?

Дрэгу в любом случае надо тащить в Э-Рантел и удержать там до прибытия Лаки. И портить ей настроение, придя невовремя, определенно не стоило.

- Ровно в четверть седьмого утром и вечером. Обычно это не занимает много времени.

- Хорошо, - Тиа встала. - Завтра утром я надеюсь отбыть в Э-Рантел, сегодня заночую здесь, при гильдии.

- Вот ключ от элитных комнат. Приятной ночи. - Миран протянул ей вычурный ключ и вежливо поклонился.

**

Разговор с Пророком уже несколько минут, как завершился, но Дрэга все еще оставалась в молитвенной позе. Вспоминая слова и интонации, дарованные ей, она будто слышала Его вновь и вновь. Выполняя Его указания, она всегда чувствовала некую правильность, собственное причастие к чему-то великому, свою нужность. Дрэга непростительно быстро привыкла находиться рядом с Ним, и корила себя за это. Сейчас в отдалении, приходилось довольствоваться лишь голосом. Эти минуты связи [сообщением] стали самой важной драгоценностью в ее жизни с момента, когда она покинула Рассветный город. И покуда ощущение Его присутствия не растаяло, она считала святотатством вставать с колен.

Но дела не ждали. Пророк, достигнув желаемого, похвалил за старания и дал новую цель.

С ней связались 'сильные' этого мира, как Он и предсказывал. Теперь ей следовало принять их предложение и прибыть в Э-Рантел для дальнейшего развития карьеры и отношений с этими 'сильными'.

'Будет удачно, если ты сможешь стать героем для местных жителей'

'Не стоит без причины публично уничтожать авторитет местных чемпионов, даже если ты намного сильнее. Лучше заполучи их доверие.'

Это обещало стать сложной задачей. Но она справится.

Затягивать с отбытием смысла не было, а сборы не заняли много времени - вещей у нее было всего ничего. Вне инвентаря один меч, доспех и сумка с бытовыми принадлежностями. В них не было нужды, но образ требовал ими пользоваться.

Когда она уже собиралась покинуть комнату, в дверь постучали. Дрэга прислушалась к чувствам. Судя по запаху и биению сердца, та самая человечка, что вчера настаивала на поединке.

- Я здесь. Входи.

Тиа правильно подобрала момент - Дрэга уже закончила со своей молитвой и сразу после стука впустила ее. Тиа вошла, прицениваясь к обстановке. Обычная комната среднего класса, такими обычно пользуются серебряные авантюристы и выше - доход позволяет, а статус не обязывает к большему. Слегка смятая кровать, в остальном - чистота и такой порядок, будто и не живет никто.

Постоялица комнаты молча и без выражения на лице встретила ее взглядом пронзительно черных глаз. Тиа, привычно оценивая черты лица, отметила, что они по-настоящему совершенны. Больше похоже на работу художника-идеалиста, чем на живого человека. Идеальная симметрия, полное отсутствие морщин и следов характерно мимики. Мастерская иллюзия могла бы создать такой эффект, но здесь не было следов применения заклинаний. А еще было в ней что-то такое, чему Тиа не находила объяснения. Что-то необъяснимо притягательное.

Тиа не была ни дурой, ни ханжой, и у нее были мужчины. Эта притягательность была сродни той, которой обладали некоторые мужчины, которым не надо было даже вина, чтобы заставить ее хотеть их.

Это было странно и неправильно.

- Проходи. - Приглашающий жест. - Какое у тебя дело?

Темная держалась немного иначе, чем вчера. На нервы не давило снисходительное презрение, источаемое каждым жестом и каждой интонацией. Тиа воспользовалась предложением и вошла, сев на край кровати.

- Вы обдумали мое предложение?

- Да, всесторонне. Сейчас же отправляюсь в Э-Рантел.

- Рада слышать, - Тиа внутренне удивилась такому быстрому решению. - Вчера я опасалась, что вас придется уговаривать.

- В этом нет нужды. Бог направил меня туда.

Тиа решила, что это удачный момент забросить удочку насчет ее веры.

- Я слышала, что ваш бог говорит с вами лично, это правда?

Ни единой эмоции на лице.

- Да.

- Можно узнать больше о вашем Боге? Имея таких последователей, как вы, он явно весьма выдающийся небожитель...

Тиа обратила внимание на едва уловимую паузу перед ответом. Уже что-то.

- В тот день, когда ты увернешься от моего меча, я с радостью расскажу о нем все, что ты захочешь узнать.

Тиа улыбнулась.

- Увернуться от удара мастера вроде вас - это из ряда вон.

- Именно. Моего бога достойны лишь сильнейшие. Другие ему не нужны. Это всё?

- Не все. Я хочу снова предложить вам свою компанию на время путешествия.

Дрэга задумалась на несколько мгновений.

- И снова нет. Ты не сможешь поддерживать мой темп.

- Я наслышана о вашем жеребце, если хотя бы часть слухов правда, то он вам очень под стать. Но я, в отличие от него, отлично знаю все тропы и короткие пути к Э-Рантелу.

- Это не имеет значения. Мне пора.

Дрэга покинула комнату, явно ожидая, что Тиа за ней не последует.

Девушка откинулась на кровать, снова борясь с бессмысленным раздражением.

'Лаки, неужели со мной было так же сложно?'

**

Дорога к Э-Рантелу шла не прямо в его направлении - сначала требовалось добраться до развилки, а уже после сворачивать на восток. Обычно на путь до развилки всаднику понадобилась бы пара дней, если скакать без остановок. Дрэга могла бы добраться туда меньше чем за полдня, ездовой кошмар - не чета обычным лошадям. Но смысла идти обычным маршрутом не было.

Дрэга соблюдала видимость обычной всадницы, лишь пока дорога не вошла в густой сосновый бор, а город не скрылся из виду. Убедившись, что за ней никто не следит, она требовательно щелкнула пальцами.

Из тени деревьев неподалеку тут же проявился эльф в отводящем глаза плаще и тряпичной маске.

- Чем могу служить, госпожа?

Один из сталкеров, приставленных к ней от имени владыки. Дрэге не очень нравилась, что приходится взаимодействовать со слугами Илладрии. Эта хитрая сучка явно вознамерилась пробраться в постель к Пророку, и Дрэгу это злило. Не то, чтобы она всерьез полагала быть единственной Его женщиной. Но тот факт, что Илладрия проявляла инициативу, был возмутительным.

Илладрия знала о каждом шаге Дрэги за пределами И-Песпеля. Дрэга не знала о действиях Илладрии ничего.

Однако Пророк предписал постоянное наблюдение за каждым агентом вне стен Рассвета. Польза от сталкеров тоже была вполне очевидна - без помощи этих тихушников Дрэге пришлось бы тратить куда больше времени на поиски своих жертв.

- Я должна попасть в Э-Рантел. Быстро, как только возможно, по земле.

- Туда нет прямой дороги отсюда. Держитесь строго на восток, через бор. Через семьдесят миль вы найдете занятый орками поселок. Оттуда уже идет дорога, чуть южнее, она выведет в окрестности Э-Рантела.

- Поняла. У тебя есть прямой приказ сопровождать меня постоянно?

- Нет, госпожа. Я приглядываю за вами, пока вы здесь.

- Передашь Илладрии, что я меняю расположение. Если приставит другого соглядатая, пусть даст знать.

- Сделаю, - коротко поклонился эльф.

Дрэга, запомнив направление, пришпорила кошмара, и тот рванул прямо сквозь лес. Будь это обычный всадник, он бы уже убился на такой скорости, влетев в дерево или в овраг. Но у демонов тени есть множество преимуществ над смертными. Способность становиться бесплотным черным туманом, беспомощным, почти слепым, но практически неуязвимым - одна из них. Пребывание в бесплотном состоянии иссушало силы, и иногда требовалась передышка. Дрэга пользовалась этими передышками, чтобы убедиться, что не сбилась с пути.

К деревне, занятой орками, она добралась за пару часов. Промахнулась совсем немного, буквально на милю. Интересного здесь было мало.

Для себя она отметила, что парни неплохо освоились - жиденький частокол переделали во что-то, более-менее похожее на стену, поставили пару вышек и дозорных постов на деревьях повыше, в пределах видимости. Большую часть свободного места внутри стены затянули шатрами, а с ее внешней стороны по источаемой вони угадывался навес шамана.

Неподалеку была вырыта солидных размеров яма для сжигания мусора и останков - вытесняемые из леса Тоб аборигены частенько натыкались на эту деревню. Орки были только рады, но хоронить такое количество трупов было негде. Раньше все тела направлялась к Мариусу, но сразу после начала масштабного завоевания их стало столько, что даже архилич начал 'перебирать харчами'. Теперь к нему отвозились только сохранившие целостность останки и случайные выжившие.

Задерживаться не имело смысла, и, уточнив направление у местного надзирателя-эльфа, она двинулась дальше.

**

- Сэр Ниган, наша цель прибудет самое большее через полдня. Какие будут приказы?

Сэр Ниган привычно погладил шрам на лице. Надо было принять решение.

План шел как по нотам. Несколько деревень, пара слов в нужные уши. Газеф, как и ожидалось, не щадя никаких сил, гнался за ряжеными наемниками. Те даже не знали, кому служат на самом деле - их набрали в Империи, платили имперской монетой. Не знали и конечную цель. Да им было и плевать. Они занимались любимым делом за приличные деньги, а вопросов в такой профессии задавать не принято. Идеальные исполнители. Конечно же, они все умрут, это неизбежно. Даже мало знающие свидетели не нужны.

Их роль сводится лишь к тому, чтобы выманить Газефа, заставить его потерять голову от гнева и жажды мести, и пасть от его руки, завязав боем на короткое время. Настоящая работа ложится уже на людей церкви

Операция подходила к финальной фазе. Закончить ее можно было и раньше, но сэр Ниган пытался оттянуть неизбежное. Газеф Строноф должен быть убит, и от этой мысли сердце сэра Нигана переполнялось горечью. Человек-совершенство, воплощающий в себе идеалы, воспеваемые Теократией. Человек, в котором в полной мере раскрылось наследие древних Героев. Такая потеря для всей расы, и из-за чего? Из-за глупости, нелепого упрямства и преданности ложным идеалам еретиков.

О, святая церковь много раз пыталась открыть Газефу глаза на его предназначение - служить идеалам человечества, церкви Героев. Убедить, купить, похитить, в конце концов - все тщетно. С упорством осла носитель легендарного дара цеплялся за верность стране, вытиравшей о него ноги. Не добившись разумного решения, верховный совет даже пошел на беспрецедентный компромисс. Теократы готовы были заплатить Газефу баснословные суммы за простое зачатие с избранными женщинами.

Но упрямый идиот просто посмеялся над предложением. Это, видите ли, против его морали в целом и против его мнения о Теократии в частности.

Он просто не оставил святой церкви выбора. Королевство не в праве обладать таким человеком и его потомками. Никто не в праве, кроме истинного оплота людских идеалов. И раз уж Газеф не способен ни понять, ни хотя бы принять свою роль, то, как трагедия неизбежна.

Сэр Ниган прекрасно понимал, чем руководствовался совет Шести, приводя в исполнение этот план. Но от этого не становилось легче.

- Сэр Ниган?

Сэр Ниган тяжело вздохнул.

- Спускайте наемников. Передайте им, что теперь спешить некуда. Когда Строноф объявится, рассредоточьте оцепление призывателей. Можешь идти. - Ниган устало махнул рукой.

Ему тоже надо было подготовиться. Независимо от того, насколько хорошо спланирована операция, Строноф все еще оставался вторым из самых опасных людей мира. Глупо было думать, что битва будет легкой.

**

В окрестностях Э-Рантела Дрэга была вынуждена двигаться по тропам. Мчаться привычным образом через лес было уже нежелательно - появлялся риск быть замеченной.

Вернувшееся осязание взбудоражило ее. Откуда-то спереди доносится тонкий, но отчетливый запах. Он манил, околдовывая каждую клетку тела.

Запах страха. Такой сильный, четкий аромат ей еще не встречался. Монстры, на которых она охотилась, так не пахли. Существо, неспособное осознать смерть, неспособно и бояться по-настоящему. Авантюристы, которых она избивала, тоже не боялись ее. Что-то похожее было разве то в орочьей деревне, но там запах был старым и почти выветрился.

Она порадовалась, что ей в ту же сторону, и подстегнула кошмара.

Менее чем через минуту она сначала услышала, а потом и увидела, отчаянно бегущего навстречу человека. Женщину, в изодранном рубище, со сбитыми в кровь ногами. Та бежала из последних сил, спотыкаясь и хрипло дыша. Спасаясь от чего-то, она совершенно не обращала внимание на происходящее вокруг. Запах шел от нее.

Она легким толчком в бок отвела кошмара чуть в сторону, и, когда женщина пробегала мимо, ловко ухватила ту за шиворот и подняла. Жертва коротко взвизгнула и застыла, скрючившись. Дрэга без усилий подняла легкое тело и приблизила лицом к лицу. С наслаждением вдохнула. Аромат дикого ужаса дурманил голову, стук сердца бешеной дробью ласкал слух. Желание растерзать этот комочек плоти стало нестерпимым.

В этот момент жертва открыла глаза, и к запаху страха примешались другие нотки, которые пока не удавалось понять.

- Леди-рыцарь, помогите, пожалуйста!

Леди-рыцарь? Ах да... Здравомыслие Дрэги пробилось через поволоку желания убивать. Ей надлежит быть героем. Она с сожалением отпустила ворот девушки.

- В чем дело?

- За мной гонятся солдаты, они хотят убить меня. Умоляю, помогите!

- Что еще за солдаты?

- Не знаю! - девушка зашлась в рыданиях. - Они пришли к нам в деревню и стали убивать всех подряд! Мы им ничего не сделалииии!..

'Как забавно', подумала Дрэга. Герои вроде как защищают слабых? Может быть, как раз тот случай?

Короткое размышление было прервано треском кустов и металлическим шорохом - с той же стороны, откуда бежала девушка, на тропе появились два запыхавшихся мужчины в легких латах, с выгравированным символом льва у сердца. Оба держали в руках мечи. Увидев всадницу на коне, черном, как слепота, они остановились и переглянулись.

Девушка истошно закричала и попыталась спрятаться за лошадью. Кошмар попытался лягнуть нахалку, но был одернут за поводья. Один из мужчин, пряча меч в ножны и разведя руки, приблизился к Дрэге и обратился, тщательно подбирая слова.

- Прошу простить за эту... безобразную сцену, мадам. Позволите нам забрать преступницу и уйти с вашей дороги?

- Я не преступница! Это вы напали на нашу деревню! - отчаянно закричала девушка.

- Сразу такая смелая стала, сучка. Ну погоди. - прорычал в ее сторону мужик, едко скалясь, и снова обратился к невозмутимо созерцающей картину Дрэге. - Еще раз прошу простить мою грубость. Здесь имел место бунт, и она одна из тех, кто должен понести наказание. Вам нет нужды тратить на это происшествие свое внимание, правда.

Дрэга хмыкнула.

- А что за герб на твоей груди? Те воины короля, которых я видела, имеют другой.

- Ах, это... - мужчина сокрушенно покачал головой. - Жаль, я хотел по хорошему. Джой!

С последним словом он быстро выхватил меч и рубанул кошмара по шее снизу, а второй латник рывком двинулся обходить с другой стороны.

Удар меча не достиг своей цели. С непостижимой грацией черный конь развернулся, а всадница, чуть согнувшись с седла, лениво взмахнула мечом. И когда выхватить успела? - отстраненно подумал воин, едва уследив, как широкое, прямое лезвие без намека на сопротивление отсекло ему руку выше локтя. Отстраненность пропала в тот момент, когда он потерял равновесие и упал, выставив руку перед собой. В обрубок впился мусор - шишки и веточки, и раздался крик боли и страха.

Второй солдат, не видя, что произошло с напарником, рванул было к лошади, тоже намереваясь ее ранить. Почти добравшись до цели, он услышал крики и заколебался, буквально на мгновение. Что-то было не так. Что именно - он подумать уже не успел. Дрэга повернулась в седле и расколола ему голову вторым взмахом меча.

Дрэга испытала ощущение, схожее с оргазмом. Это не шло ни в какое сравнение с убийствами монстров. Взмахом стряхнув с меча кровь и мозги, она направила кошмара в сторону раненого, который хрипел, судорожно пытаясь зажать руку. Ее разум трепетал от аромата ужаса и отчаянного нежелания умирать.

Божественные ощущения, они могли даже сравниться с теми, какие она испытывала от похвалы своего господина. Кошмар раздавил тяжелым копытам голову жертвы, и снова ощущения свежести, силы и головокружительного счастья на короткий миг пронзили тело Дрэги. С наслаждением вдохнув и выдохнув, она вонзила взгляд в девушку, со страхом и толикой надежды смотревшую на расправу.

- Ты говорила, их много. Где они?

Девушка указала рукой на тропу.

- Т-там...

Дрэга хищно оскалилась, и, едва сдерживаясь от перехода в бесплотное состояние, погнала скакуна в указанном направлении.

Чтобы добраться деревни, ей не понадобилось и минуты. Кошмар, чувствуя яростную жажду своей хозяйки, мчал как ветер. За краем леса начинались пологие холмы, между которыми поднимались несколько столбов дыма.

Двухметровой высоты частокол, окружавший три десятка домов и сараев, наверное, давал неплохую защиту от волков и других хищников. Сейчас же он стал смертельной клеткой для тех, что искал в нем защиты. Кошмар, презрительно фыркнув, картинно перемахнул через него на полном скаку.

Расправа над жителями была в самом разгаре. Повсюду в глаза бросались мертвецы и умирающие самого разного возраста.

Подросток, лет десяти, изогнувшийся в неестественной позе, лежал у входа в один из домов, в луже стынущей крови. Старуха в разрубленным лицом, на заботливо окученных грядках. Изуродованный до неузнаваемости крупный мужчина, так и не отпустивший вилы. Прямо у стены женщина со стрелой в спине. У нее еще текла кровь. Почти во всех домах были выбиты двери, и отовсюду несло смертью и отчаянием.

Дрэга коротко окинула взгядом эту картину и двинулась дальше в центр - оттуда шла такая волна страха, что у нее слегка закружилась голова.

В центре, на некоем подобии площади, у колодца, было довольно много людей - несколько десятков уцелевших стояли на коленях, сбитые в плотную толпу. Руки у всех были связаны. Еще дюжины три, в доспехах того же типа, что Дрэга уже видела, окружали их. Слышался плач, причитания, мольбы одних и презрительные шутки других.

Неподалеку, под навесом, трое полуголых мужчин, смеясь и рыча, удовлетворяли свою похоть. Девочки под ними уже даже не плакали, не реагируя даже на звучные пощечины и укусы.

Самый большой дом в поселении, единственный, имеющий два этажа - площаденка была фактически его двором - был плотно заперт. Двери и ставни подперты деревянными брусьями, а рядом шутливо фехтовали зажженными факелами еще двое солдат. Дрэга чувствовала множество людей внутри, и эти люди еще явно не знали, что им уготовано, но не ожидали ничего хорошего. Истошные крики младенцев переплетались с воем и мольбами женщин,

Она еле удерживалась от того, чтобы не расхохотаться от переполняющего ее предвкушения. Жажда крови, смерти и страданий наполняла каждую мышцу приятным зудом. Раньше ей хотелось убить несчастную беглянку и вкусить ее смерть, и ей казалось, что это будет лучшее, что она может получить от этого мира. Но теперь она распробовала нечто иное. Вкус страданий и смерти того, кто считал себя хозяином положения. То мгновение, когда уверенность превращается в растерянность, неверие, ужас и надежду, что все это лишь дурной сон.

Когда на ее появление обратили внимание, она уже прыгнула с седла, рыбкой, прямо на одного из латников. Когда остальные только пытались понять новое обстоятельство, она уже вставала на ноги, отрывая голову жертвы от тела. Еще мгновение - и тело, щедро орошая кровью все вокруг, с сочным хлопком разбилось о стену, вдавив бревна сруба внутрь.

Держа в левой руке за волосы голову с куском позвоночника, она вытащила меч. Дюжины людей застыли, пытаясь осознать происходящее. От зарождающейся паники у нее будто что-то сладко взорвалось в паху. Не давая никому опомниться, принять хоть какое-то решение, она швырнула оторванную голову в того, кто выглядел здесь главным, и изо всей силы рубанула мечом ближайшего врага наискосок, снизу вверх. Меч с едва уловимым сопротивлением прорезал металл доспеха и тело. Инерция разорвала плоть, практически взорвав ее. Капли крови, вырвавшиеся наружу, образовали на мгновение клубок багрового тумана.

Смерть.

Время практически остановилось. В густом, неподатливом воздухе она рванулась к следующей жертве, с наслаждением читая медленно растущий ужас в глазах. Косой удар от плеча - и еще одно облако красной пыли украсило площадь.

Смерть.

Меч, скользящий к следующей жертве, оставил красивый разрез в кровавой дымке. Красные капли, разбиваясь о полированную сталь, мягко скользили по ней.

Смерть.

Несколько воинов, похоже, начали реагировать. Медленно, неуклюже стали наизготовку - за время каждого их движения Дрэга успела бы раскромсать каждого на мелкие куски. Но ей хотелось растянуть удовольствие. Она остановилась, с тяжелым гулом крутанув в воздухе меч. Оседающая кровавая пыль ласкала кожу ее лица.

Латники спешно оттягивались подальше, забыв о связанных селянах, наспех формируя подобие строя. Послышался напряженный, срывающийся голос:

-

Что ты такое?!

Она весело оскалилась.

- Я - герой.

Не в силах сдержать себя, она рванулась в середину строя, одним взмахом разрубив сразу двоих. Их останки, разлетевшиеся в разные стороны, сбили с ног тех, кто стоял рядом. Послышался панический вопль откуда-то со стороны:

- Я на такое не подписывался!

Один из воинов, бросив бесполезное оружие, пустился наутек. Еще один взмах меча, еще один труп - и остальные последовали его примеру. Дрэга от души хохотала, провожая их взглядом.

'Да. Да! ДА!'

Следующие несколько минут она от души резвилась, догоняя и убивая людей. Она двигалась хаотично, без последовательности, давая надежду тем, кто думал, что их пронесло, и отнимая ее спустя мгновение.

Последним настал черед насильников.

Один скрылся в темноте пустого дома, забившись под лапку в углу. Дрэга чувствовала, буквально видела через стену его пылающую ужасом душу. Она зашла в дом, шумно втягивая носом воздух, сделала вид, что не услышала сдавленный хрип и стук зубов, и вышла оттуда. Обошла дом, и, пробив рукой бревенчатую стену, схватила за лицо и медленно раздавила о внутреннюю сторону стены.

Второй накрылся сверху убитым товарищем, и прикинулся мертвым. Дрэга прошла мимо, и, дождавшись аромата надежды, повернулась в нему обратно. В такт медленным шагам слышались всхлипы.

- Нет... Нет... Пожалуйста...

- Нет? Почему? - она приподняла бровь, вглядываясь в дрожащее, распухшее лицо.

- Прошу, не надо! Я сделаю все, что вы захотите, не надо!

- Я хочу, чтобы ты умер.

Удар двумя пальцами в глаза пробил глазницы, и он выполнил ее желание. Не сразу.

С третьим было скучнее. Он ждал ее, вжавшись в угол дома и выставив вперед меч. Его острие ходило ходуном, но дух был решителен и крепок. При ее приближении он сделал выпад, пытаясь поразить ее.

- Сдохни, чудовище!

- Нет.

Она легко перехватила атаку, схватив ладонью основание лезвия, и сжала. Оружие с глухим звоном раскололось. Те осколки, что остались у нее в руке, Дрэга ударом ладони вбила ему в рот, сломав челюсть и шею, и оставила его умирать.

Это был замечательный день. Он мог бы быть лучше, лишь если бы она могла довершить начатое теми, кого убила. Но она должна быть героем, а герои так не поступают.

Когда она вернулась на площадь, призрачная надежда продолжить веселье, убив поджигателей, растаяла. Кошмар уже растерзал их, и сейчас лакомился потрохами сквозь разорванную кирасу одного из них. Дрэга с тревогой посмотрела на пленников, но все, как один, опустили головы низко к земле. Она строго шикнула на своего скакуна и погрозила ему пальцем, и тот с неудовольствием прекратил трапезу.

Жажда крови начала угасать, оставив в теле приятную истому.

Она подошла к тому мужчине, в которого сначала швырнула оторванной головой - тот был жив, и уже приходил в сознание. Дрэга оседлала его, наклонившись лицом к лицу, поправив слипшиеся от крови локоны. Потрепала его по щеке:

- Привет.

Молча глядя ей в глаза, мужчина на глазах седел.

- Сделай себе одолжение, полежи пока смирно. Хорошо?

Мужчина мелко закивал. Дрэга снова потрепала его щетину, встала, и направилась к обмершим связанным людям.

-Эй, вы. Кто здесь старший?

**

Безумная скачка последних часов увенчалась успехом. Приближаясь к деревне Карн, Газеф не увидел столбов дыма. Одно из двух - либо они успели, либо имперцы сюда вообще не являлись. Оба варианта были вполне хороши, хотя во втором случае погоне предстояло продолжаться.

Подскакав, с оружием наготове к воротам, Газеф сразу понял - имперцы здесь точно были. Открытые ворота, выбитые двери домов и кровавые лужи об этом свидетельствовали совершенно точно. Но пожаров не было видно, а значит, есть вероятность хоть кого-то спасти.

- Быстро, в центр!

Отряд галопом полетел на деревенскую площадь, но перед самой площадью дорогу перегородила ладная женская фигура в черных доспехах, с мечом наголо. Необычное оружие - лезвие нормальной длины, а рукоять как у двуручника, и без гарды. Необычное оружие, необычные доспехи и полное отсутствие трепета перед целым отрядом сразу насторожили его.

Газеф неплохо знал, на что способны талантливые люди, независимо от пола, и поднял руку, давая знак своему отряду остановиться и приготовиться к бою. В тот же момент он окинул взглядом площадь.

Картина шокировала. Кроме этой женщины не было видно ни единого живого существа. С одной стороны площади лежало два небольших ряда накрытых грязной мешковиной тел. Меньше, чем здесь должно быть жителей.

С Другой... Дикая мешанина конечностей, туловищ и кто знает чего еще. И всюду, повсеметно была кровь. Заскорузлыми лужами и ручейками на земле, кляксами на стенах домов. Газеф за жизнь повидал достаточно, но и у него от такого зрелища потянуло желудок.

Слезы наворачивались на глаза при мысли, что они все-таки не успели. Но приглушенный детский плач и тревожное шиканье со стороны одного из домов вселяло надежду. И главное - не было пожара.

Борясь с нарастающим гневом и надеясь на лучшее, он обратился к женщине, приблизившись до нескольких шагов.

- Я Газеф Строноф, капитан личной королевской гвардии. Кто вы и что здесь произошло?

Женщина демонстративно спрятала меч в ножны у пояса.

- Я Дрэга, меня также зовут Темная Дева, авантюрист. По пути в Э-Рантел я узнала, что здесь бесчинствуют солдаты другой страны, и вмешалась, чтобы защитить людей. Вы можете подтвердить, что служите королю?

Газеф удивился.

- Я широко известен в нашем королевстве, и меня знает в лицо едва ли не его половина. Но могу показать и королевский ордер.

Он извлек из седельной сумки толстый свиток с волшебной печатью. Женщина кивнула, и Газеф продолжил.

- Жители уцелели?

- Не все. Там, под мешковиной, те, кому не повезло. А там - те, кто напал. Четыре десятка.

Их командира я оставила в живых, пока что.

Газеф облегченно вздохнул. Было непохоже, что она врет о выживших.

- Я благодарен вам за вмешательство. Вы спасли много добрых граждан королевства от ужасной участи. Я уточню - вы справились водиночку, или у вас есть отряд?

- Мне ни к чему отряд.

- А какой у вас ранг, простите?

В ответ она достала из-под доспеха цепочку, на которой болтался железный жетон.

- Железный ранг? Леди, простите, но мне с трудом верится, что вы сами справились с таким количеством профессиональных солдат.

- Мне безразлично, во что вы верите. Могу сказать только, что я в гильдии недавно.

- Это многое обьясняет. - Газеф еще раз окинул взглядом площадь. - А где остальные селяне?

- Узнав, что сюда приближается новый вооруженный отряд, они спрятались, попросив меня о защите снова.

Газеф спешился.

- Ясно. Приношу свои извинения, но я бы хотел поговорить со старостой, или с тем, кто за него, если сам староста погиб. В вашем присутствии, чтобы он подтвердил вашу версию событий. Вы не против?

- Вообще-то, я уже потратила больше времени здесь, чем планировала. Но, если вы настаиваете, пойду навстречу.

- Спасибо за понимание.

**

- Сэр Ниган, отряд Газефа добрался до деревни.

Ниган вздохнул и с хрустом сжал кулак.

- Начинаем.

- И нахрена это все было волочь на пятачок, а? Ума палата, блин, - в сердцах сплюнул Ватас, с трудом разогнув спину.

Когда командир удалился беседовать с незнакомкой-рыцарем и старостой деревни, он не забыл озадачить и своих людей. На пятачке, маленькой площади в центре деревни, осталось очень много мертвых тел. С ними что-то надо было делать. С телами жителей все понятно - завтра их по всем правилам отмолят и похоронят, как честных людей на местном кладбище. Прощание перед погребением должно проходить на площади, это традиция.

С имперцами все обстояло иначе. Они заявились на чужую землю и бесчинствовали на ней, как бандиты. Некому с ним прощаться. О достойном погребении не могло быть и речи. Конечно, их тоже будут отмаливать перед захоронением, влияние проклятых равнин нельзя сбрасывать со счетов. Кому охота ждать визита восставших? Но хоронить их будут вповал, в общей яме, подальше от деревенских стен. Яму крестьяне уже рыли, к полуночи должны управиться.

А вот стаскивать изуродованные трупы к месту будущей общей могилы Газеф поручил своим людям. И уже второй час бравые вояки горбатились, забрасывая останки павших имперцев в телегу. Всего телег, годных к такой работе, в деревне оказалось две. Пока одна загружается, вторая отвозит мрачный груз за стены, к яме, и так по кругу. Работа была бы не очень тяжелая, если бы это были обычные тела. Сорок с чем-то человек, три-четыре ходки. Но то, что оставила после себя незнакомая мечница...

С точки зрения морали, воинов Газефа это не особенно впечатляло. Их командир что-то подобное уже устраивал во время рейдов по бандитским лежбищам. Другое дело - крестьяне, ранее стаскивавшие все это в центр по приказу мечницы. Неудивительно, что все, способные к труду, вызвались копать, подальше от жуткого напоминания о произошедшем.

- Хватит ныть, надоел, - раздраженно ответил Ватасу его соратник, Ирий, споласкивая окровавленные руки в бадье у стены. К ним что-то прилипло, и это мешало работать. - Сколько лет крови и дерьма, а ты все как девка хнычешь.

- Поди ты на хер, дружище, - Ватас взялся за торчащую из кучи руку и потянул уже начавший костенеть труп. - Ладно бы больше некому было, но тут полная деревня народу. А крайние опять мы.

Бросок с молодецким уханьем, и треть человеческого туловища шмякнулась в телегу.

- Да, да. Мир ужасен.

Оба крякнули, толкнув баграми тело подальше от края.

- Ну серьезно, могли и крестьян припахать!

- А копать кому? И знаешь, эти бедолаги реально много пережили. Сначала имперцы устроили тут форменную бойню, а потом эта деваха заставила их собирать ошметки по всей деревне. Мы-то и не такое видели, а представь, как оно им?

- Да мне похер. Я представляю, как парюсь в в бане с милой пейзаночкой. И знаешь что? Очень похоже, что мне только представлять и светит сегодня.

- Тут полно укромных мест, попредставляешь потом. Не ссы, после этой ходки нам в караул... Погоди.

Издалека послышалась трель тревожного свистка. Оба воина оставили свое занятие и поспешили к улице, ведущей к воротам.

В полуоткрытые ворота быстро затекла толпа уцелевших местных с лопатами. Работники быстро разбегались по своим домам. Следом за ними в ворота зашли воины, из тех, кто охранял работу. Парни были собраны и встревожены.

- Вот как знал, - сердито засопел Иго и снова направился к бочке с водой.

- Ага, - неопределенно ответил Ватас, поправляя пояс с оружием, и направился навстречу к дозорным. - Что-то серьезное, телегу с лошадью снаружи оставили.

На площади уже собирались остальные воины, бросив свои поручения.

**

В доме старосты было уютно, даже несмотря на то, что буквально несколько часов назад тут заперли кучу народу. Пострадала разве что посуда, в глаза бросались полупустые полки. Но к моменту, когда Газеф в сопровождении мечницы и самого старосты зашли туда, в доме уже было прибрано. Выметенный и протертый влажной тряпкой пол, расставлена нехитрая мебель, на разогретой печи уже булькали котелки с супом и кипятком для травяного отвара.

В течение всего разговора староста так и не сел, так и стоял у стола в полупоклоне. Его жена вообще лишь молчаливо подавала тарелки и чашки, стараясь лишний раз не попадаться на глаза.

Газеф сам произошел из крестьянской семьи. Даже после своего возвышения, став личным человеком Его Величества, он не забыл о своих корнях. Когда выпадало несколько свободных дней, он бывал в таких вот домах по всему королевству. Иногда и по долгу службы. Слушать простых людей, когда они не боятся говорить, и передавать их слова сюзерену - тоже важная часть службы короне.

И такое поведение, какое показывал староста, было бы понятным, зайди сюда лорд-феодал. Но Газеф был не феодалом, а общеизвестным героем, которого если не знали лично, то точно были наслышаны. Он не привык, чтобы его боялись простые люди.

Спрашивая старосту о событиях, он обращал внимание, как тот смотрит на гостью. Украдкой, сразу отводя глаза, кланяясь при каждом удобном случае. Староста, отвечая на вопросы, очень тщательно подбирал слова, часто сжимал руки, чтобы не было видно, как они дрожат. Он явно очень боялся гостью.

А той все было ни по чем. Она с вежливым, утомленным снисхождением развалилась на стуле и без аппетита ковырялась деревянной ложкой в поданной похлебке. Совершенно не обращала внимания на происходящее вокруг, думая о чем-то своем. Газеф не смог не ответить, что назвавшаяся Дрэгой удивительно хороша собой. Ладная, крепкая фигура, без нездоровой худобы или лишних мышц. Ловкие, плавные, точные движения. Лицо, очень красивое даже без косметики. Не первой юности, но молода, даже 25 нет.

Он даже зачем-то вспомнил, что в свои почти сорок еще не женат.

'Возможно, это тот самый случай, когда женщин приглашают на свидание? Она не из тех манерных дам, которых мне сватал Его Величество. Уверена в себе, знакома с красотой меча и уродством смерти, не воротит нос от бедности, хотя явно богата. Только как подойти с таким делом...'

С некоторым усилием он оторвался от неуместных мыслей. В первую очередь надо было лучше понять, кто она на самом деле. Да, она имеет жетон авантюриста, но авантюрист такой силы никак не мог оставаться неизвестным до сих пор.

Староста подтвердил ее версию произошедшего. Имперские выродки уже собирались поджечь дом, набитый женщинами и детьми, а после - казнить проклинающих свою беспомощность мужчин. И в последний момент, явилась всадница на черном, как ночь, жеребце. Не вступая в бессмысленные переговоры, просто убила всех имперских наемников, которые были на площади. А потом методично перерезала всех, кому посчастливилось не оказаться в центре. Хотя, как сказать посчастливилось. Те, кому была отведена роль палачей, умерли быстро.

От командира наемников, единственного выжившего из них, оказалось не так и много пользы. Его Газеф допросил сразу после старосты. Не по возрасту седой мужчина, стоя на коленях со связанными руками, коротко и сразу отвечал на все вопросы, тупо глядя в пол. Но знал не так много, как хотелось Газефу. Наемник, безземельный рыцарь родом из империи Бахарут. Нанят неизвестным типом для быстрого карательного рейда по деревням близ Э-Рантела. Кто наниматель - он не знал, важны были лишь деньги.

Слушая наемника, Газеф очень хотел своими руками задушить ублюдка прямо здесь. Его удерживало лишь понимание, что это лучше оставить палачу. Опытный мастер заплечного дела наверняка сможет выжать еще что-нибудь важное. И казнь должна быть публичной, чтобы люди знали - возмездие состоялось. А также его тревожило кое-что еще.

Что-то не складывалось. Кто-то предоставил имперцам подробную карту дорог и точный маршрут. А еще - наемник точно знал, что именно в этой деревне им надо задержаться. Откуда такая уверенность - он не помнил, и чашка угля за пазухой вспомнить не помогла. По своему опыту Газеф знал, что проблемы с памятью исполнителей всегда указывают на проблемы с теми, кто платит. И те, кто платит, себя пока никак не проявили.

Размышления прервал грубый, быстрый стук в дверь и сразу ввалившийся в дом лейтенант.

- Мой капитан, деревня окружена неизвестным врагом!

**

- Сэр Ниган, призыватели Солнечного Писания на местах, фантомы призваны!

Сэр Ниган коротко кивнул своему помощнику.

- Вас заметили?

- Так точно, сэр. Тревога поднята, враг в боевой готовности.

- Очень хорошо. Вели призывателям, первую волну фантомов в бой. Задача - максимальный ущерб, себя не беречь. Пусть будут готовы сразу призвать вторую волну

- Есть! - помощник пришпорил коня, ускакав выполнять приказ.

Сэр Ниган еще раз проверил свое снаряжение. Он очень гордился тем фактом, что Совет доверил ему древние реликвии Церкви. Когда-то они принадлежали тем самым обожествленным Героям, основавшим государство, позже ставшее Теократией.

Артефакты невообразимой силы, покидавшие Арсенал только для великих дел. Эгида Справедливости, кольчуга Небесного стража, диадема Железной Воли, и, наконец, абсолютное оружие, которое предписывалось использовать только в исключительном случае. Кристалл с запечатанным заклинанием призыва верховного ангела. И еще кое-что, о чем сэр Ниган старался не думать. Использовать последнее средство допускалось только при безоговорочном провале операции.

Каждый из этих предметов обладал богатой, славной историей и наделял носителя великим могуществом. Эта операция просто обязана увенчаться успехом. Совет шести вложил в нее не только древние артефакты, но и множество других реликвий, которые могли быть использованы лишь раз. Восполнить их запас невозможно. Свитков [сокрытия], например, осталось не больше дюжины. Зелий иного мира, что принесли с собой древние герои, осталось немногим больше. Кристалл, бережно хранимый Ниганом, вообще был единственным в своем роде.

Сэр Ниган вознес короткую молитву, взломал печать хрустального фиала и выпил его содержимое, тщательно запоминая каждое мгновение, каждый оттенок вкуса. Не во всяком поколении найдется тот, кому будет дарована такая часть. Тело стремительно налилось тяжелой и уверенной силой, недоступной простым смертным.

Он ступил вперед, покидая подлесок. Заклинание [сокрытия] как раз начало прекращать свое действие. Теперь - еще один свиток.

**

Газеф пинком открыл дверь балкона на втором этаже, выскочил наружу и окинул взглядом окрестности.

Деревня была действительно окружена. Редкой цепочкой, на расстоянии, вдвое превышавшем дальность полета стрелы, стояли люди в кольчугах, накидках без опознавательных знаков и в глухих шлемах. Каждый держал в руках то ли посох, то ли копье, с такого расстояния трудно было рассмотреть И что хуже всего, над ними парили высокие фигуры ангелов в вычурных доспехах, с копьями и щитами. Белоснежные крылья плавно реяли на ветру.

- А вот и разгадка провала в памяти. Чертова магия! - в сердцах прорычал Газеф.

Следя за медленно плывущими к частоколу ангелами, он быстро просчитывал варианты боя. Фантомы привет по воздуху ровно сжимающимся кольцом. Частокол для них не преграда, на него рассчитывать не стоит. Вооружение - для ближнего боя, значит, атаковать с воздуха они не имеют возможности. Наиболее выигрышная тактика - навязывать бой в условиях, где их мобильность теряет значение.

- Лейтенант!

- Да, капитан? - из-за двери показался лейтенант.

- Жители в укрытиях?

- Так точно, капитан. Спрятались в погребах и подвалах.

- Очень хорошо. Скажи ребятам, пусть готовят арбалеты. Болты - чугун, ни в коем случае не серебро. Ближнего боя избегать, заманивать между домами, где потеснее. Стрелять не важно куда, это фантомы, они прочны на удар, но настоящей брони на них нет. Если дойдет до рукопашной, принимать в копья. Выполнять.

- Есть! - лейтенант умчался прочь.

Уже очевидно, что это ловушка, заготовленная именно для него. Сильнейший воин Королевства, а возможно, и всего мира, главное оружие Его Величества. Один из главных факторов, сдерживающих императора Бахарут от настоящей войны. Газеф не испытывал ложной скромности, оценивая свое значение для страны.

Никакая деревня, и даже далеко не всякий город стоит такой атаки. Так что, ее цель очевидна.

Тот, кто эту атаку готовил, не мог не знать, что фантомами ангелов Газефа не одолеть. Будь их сотня в чистом поле, у них еще были бы варианты, но не в данной ситуации. Значит, ангелы здесь больше как сдерживающий фактор, а не ядро атаки. Их можно доверить парням. Будет тяжело, но должны справиться.

Фантомы добрались до частокола, и, к удивлению Газефа, не перелетели через него, а начали рушить его, орудуя копьями, как ломами.

- Зачем они это делают?.. Может быть, следующей атаке частокол будет мешать? Всадников не видно. Хм.

Один из ангелов, проломив брешь в частоколе, получил залп из пяти арбалетов одновременно и с глухим рокотом растаял в воздухе, вместе с оружием. Остальные не обратили внимания на гибель собрата. Еще два залпа, одна фигура растаяла, а другая просто упала на землю, утыканная арбалетными стрелами.

- Сказал же чугун, какого хрена сталью ударили. Ладно.

Он уже было собрался отправиться в бой лично, когда по деревне прокатился хорошо поставленный баритон, будто идущий с неба.

- Газеф Строноф, воин-капитан королевства Ре-Эстиз. Я - Ниган, избранный рыцарь Писания Солнечного Света. Так или иначе, сегодня ты умрешь. Ты можешь принять смерть, засев, как трусливая крыса, и я сожгу эту деревню дотла. Вместе с тобой умрут невинные, которых ты хочешь защитить. Или ты можешь пасть с честью, в сражении, как и подобает великому воину. Выйдешь в поле, и я клянусь своей верой, что не трону больше никого, кто не захочет сражаться. Брось белый флаг как согласие, и я отзову ангелов.

Газеф нахмурился. Меньше всего ему хотелось подставить под удар невинных людей. Он был не против принять бой в любых условиях. Только не было веры тому, кто бросил ему вызов. Не после всего, что случилось до этого.

С другой стороны, этот Ниган скорее всего действительно может сжечь поселение целиком, если у него из оружия не только эти фантомы. Может быть, и нет, но в этом случае ценой проверки будут жизни простых людей. Газеф не мог пойти на такое. Это было бы против всего, ради чего он служил королевству.

Он еще раз окинул взглядом деревню. Ангелы уже пробрались за ограду и его люди вступили в бой. На его глазах один из фантомов, спикировав к Ватасу, зацепился крыльями за стреху крыши жилого дома, на мгновение потерял равновесие. Ватас воспользовался мгновением, всадил болт ангелу прямо в подмышку и нырнул за угол. Фантом глухо зарокотал, отцепился от стрехи и грузно спустился на землю, широко разведя крылья. Из-за угла дома выскочил Ормик и всадил ему болт прямо между лопаток. Фантом развернулся, выискивая новую цель, и Ватас, снова появившись из-за угла, ткнул ему копьем в бок. Фантом растаял.

В других местах дела шли подобным образом, парни держались молодцом. Но фантомов было больше. А вдали, где виднелись чертовы колдуны-призыватели, медленно появлялись силуэты новых фантомов...

Выбора не было. Газеф вернулся в дом.

- Староста!

- Да, господин? - тут же появился смертельно напуганный старик.

- Мне нужна белая простынь, или что-то в таком духе.

- Господин, неужели вы верите этим людям?..

- Не верю, но есть шанс сохранить вам жизни, и я им воспользуюсь.

- Я бесконечно вам благодарен, господин, - залепетал староста, бросившись к одному из сундуков и извлекая из него выбеленную скатерть.

Взяв скатерть, Газеф уже собрался вернуться на балкон, и тут обратил внимание, что загадочная мечница сидит с все тем же скучающим видом, будто к ней происходящее не относится. Чуткий слух уловил снаружи сдавленный крик - кто-то из ребят облажался.

- Староста, вывесьте эту скатерть с балкона.

Старик с поклоном ухватил ткань и умчался наверх. Газеф обратился к мечнице:

- Госпожа Дрэга, вы проявили удивительное мастерство в бою раньше. Не желаете присоединиться к новому подвигу?

- Нет, - скучающе ответила та. - Тот говорун имеет счеты к вам, а не ко мне.

- Верно. Однако, это государственное дело, и вы не можете оставаться в стороне.

- Могу, - улыбнулась та.

- А что если я использую свое право призвать вас на военную службу, данное мне законом?

- Можете попробовать, - улыбнулась Дрэга еще шире.

Нехорошая улыбка. Он невольно вспомнил, в каком виде были тела и доспехи тех, кого она убила. Ссориться вообще не хотелось, а при данных обстоятельствах - тем более.

- Не хочу давить на вас, это будет недостойно. Окажите любезность, скажите, как можно заинтересовать вас в участии?

- Хм. Я авантюрист. Можете меня нанять.

- Как скажете. Сумма?

- Именной заказ золотого ранга. Сто золотых.

Газеф внутренне крякнул, но виду не подал. Сто золотых - весьма приличная сумма, сравнимая с его ежегодным жалованием. Но был неподходящий момент для торга.

- Идет. Плату получите из казны по прибытии в Э-Рантел. Контракт подпишем там же задним числом.

Дрэга текучим движением встала со стула и взялась за рукоять меча. Нехорошая улыбка так и осталась на ее лице.

- Ладно, я в деле. Кого убивать?

Газеф прислушался. Звуки боя снаружи не доносились уже с минуту, но быстрые переговоры нет-нет да и доносились. Похоже, фантомов действительно отозвали.

- Меня вызывает на бой некий Ниган, думаю, вы слышали. Я приму вызов, а вы позаботьтесь о том, чтобы больше никто из врагов не ушел живым.

- Нуу, это скучно. Как насчет того, чтобы я отрезала голову главному засранцу, а вы гоняли крыс?

- А вы здорово в себе уверены, - улыбнулся Газеф.

- У меня есть повод для этого. Так что?

- Будь по вашему. Меня коробит от нечестного поступка, даже по отношению к сволочи, но защита людей королевства важнее. Вы возьмете на себя Нигана, а я с парнями прорву и рассею окружение. Если получится, возьмите его живым.

- Посмотрим. Где его искать?

Газеф прикинул направление, на которое смотрел балкон.

- Северо-восток, вон там, - он указал рукой.

Дрэга кивнула и вышла наружу. Там уже бил копытом ее жеребец. Газеф заприметил его в самом начале знакомства, и искренне восхитился редчайшей расцветкой и мощью.

Дрэга изящным движением взобралась в седло и с места в карьер понеслась в указанном направлении.

'Даже если она и не одолеет главаря, то отвлечет, и это отличный шанс для нас разрушить его план'

Его не смущало то, что он так легко отправил на битву женщину. В этом мире талант мог проявиться в ком угодно, неважно, в мужчине или в женщине. От восприятия женщины как слабого существа, он отказался еще давно, когда познакомился с Лаки. Лидер адамантовой команды авантюристов его по-настоящему впечатлила. Для Газефа она как противник один на один мало что из себя представляла. Но если сравнивать с обычными людьми, или даже с другими авантюристами, то она могла бы в одиночку заменить клин из двух десятков рыцарей. Или целую команду мифрилового ранга.

А Дрэга, по косвенным признакам, мало чем ей уступает. В любом случае, тот, кто взялся за оружие, должен быть готов к смерти. Разве что, жаль будет терять возможность познакомиться с ней поближе. Но долг важнее.

На площади, перед входом, уже собирались его люди. Из двух дюжин четверо были ранены, сквозь пробитые доспехи вяло сочилась кровь.

- Ребята, мы идем на прорыв. Дева в черном, отличный боец, отвлечет на себя внимание командира противников, мы ударим в другую сторону. Пробиваем окружение, заходим в лес и оттуда наносим новый удар. Идем клином, я на острие. По коням!

**

Дрэга была довольна. Газеф оставил у нее в целом приятное впечатление. Скорее, не то, чтобы приятное - он не внушал ей презрения, как остальные встреченные люди. Что-то в нем было такое, чего не было у остальных, - авантюристов, стражников, убитых ею людишек. Какое-то внутреннее достоинство, стержень духа и гордость. Он был искренне верен своим идеалам и знал себе цену, и этим напоминал ее саму.

При первой встрече именно эта симпатия заставила ее принять предложение и задержаться в никчемной деревушке. Ей стало интересно, захотелось присмотреться к Газефу. Человек, не служащий Лордам, но достойный им служить. Наверное, его и имел в виду Пророк, говоря о 'сильных мира сего'. Та девчонка Тиа на это звание никак не тянула.

Возиться с теми, кто снова напал на поселение, ей было лень. Убивать так, чтобы не проявлять свою сущность, было излишне хлопотно. Увидев фантомов, она вообще впала в уныние - такая мелочь достойна разве что орочьего топора, а никак ни ее деятельного внимания. От убийства подобных неживых сущностей удовольствия она бы не получила. Дрэга подумывала разобраться с хозяевами призванных существ, после того, как Газефа и всех его вояк перебьют. А его труп отправить в Рассветный город, для дальнейшего изучения тела и духа. Пророк, может быть, даже похвалил бы ее за проявленную инициативу.

Хорошо, что он тогда отказался от идеи 'призвать ее на службу' - такого оскорбления Дрэга не стерпела бы. Если бы он настоял на бредовой идее предать ее повелителя, служа кому-то еще, она бы его убила. Быстро и крайне болезненно - силен он только по меркам этого мира.

Этого не пришлось делать, Газеф одумался. И Дрэге очень вовремя пришла в голову удачная мысль. Ее раздражала гильдия авантюристов и связанные с ней правила и обязательства. Но приказ Пророка абсолютен, а соблюдением правил можно добиться его наилучшего исполнения. Именной заказ высокого ранга - большой шаг на пути к славе.

Так что, в целом ситуация сложилась наилучшим образом.

Легонько толкнув кошмара в бока, Дрэга помчалась к указанной цели. Перемахнув стену, она увидела вдалеке цепочку людей с посохами, в кольчугах и глухих шлемах. Те стояли на расстоянии нескольких десятков шагов друг от друга, над ними парили силуэты новых фантомов. Увидев, как она пересекла стену и приближается, люди засуетились. Очертания фантомов начали приобретать четкость.

Дрэга почти не обратила внимания на них. Ее взгляд прикипел к человеку, выделяющемуся из общего строя. Все в нем говорило, что это командир. Стремительно приближаясь, она замечала все новые детали. Осанка того, кто привык к власти. Доспех и щит качества, которого она еще не видела, выйдя за пределы рассветного города.

Враг, мнящий себя сильным. Сломить дух. Насладиться отчаянием.

УБИТЬ.

**

Ниган был рад, что Газеф внял доводам разума и принял условия. Это значительно упрощало задачу. Конечно, он не собирался оставлять в живых несчастных крестьян. Их смерть не послужит его прихоти, от человеческих смертей он не получал удовольствия, даже если это еретики. Просто нельзя оставлять свидетелей. И в соответствии с клятвой, пальцем бы их не тронул - все сделали бы его люди.

С балкона самого большого дома вывесили белую тряпку, и Ниган велел развеять фантомов. Но против ожидания, из-за стены показался не Газеф.

'Хороший конь, ' отметил про себя Ниган. 'Его стоит забрать себе после всего.'

Однако по приближении всадника Нигана стал одолевать гнев.

Женщина.

Сколь же низко надо было пасть, чтобы послать вместо себя на смерть женщину? До какой же степени надо не уважать противника, чтобы так поступить?

Ниган скрежетнул зубами. Чтож, и от нее будет польза. Его солдаты давно на чужой земле, без привычных удобств. А использовать еретичек-селянок для удовольствий было бы слишком рискованно. Малейшая оплошность, малейший след чреваты разоблачением, плану это не на пользу.

Всадница быстро приближалось, и Ниган смог рассмотреть доспехи. Его недовольство улеглось. Определенно, такие трофеи, как этот доспех и конь, стоили того, чтобы забыть об оскорблении.

Когда до всадницы осталось несколько десятков шагов, он скомандовал телохранителям:

- Сбейте ее с коня. Если хоть царапнете благородное животное, пожалеете, что родились.

Телохранители синхронно перехватили посохи и двинулись наперерез всаднице.

И тут случилось то, чего сэр Ниган никак не ожидал. Под воздействием древнего зелья его чувства обострились до невероятных пределов, и лишь благодаря им он заметил два взмаха мечом. Оба телохранителя сделали свой последний шаг уже мертвыми.

Всадница даже не замедлила ход, и сэр Ниган понял, что заблуждался на ее счет. Это определенно неплохая замена Газефу.

'Какая редкая удача. Столь сильный дар...'

Ниган имел достаточно боевого опыта, чтобы знать, какие удары может нанести всадник. Достаточно лишь заметить первое движение корпуса, чтобы защититься от атаки. Тем более, обладая священной реликвией, такой, как Эгида. Он отшагнул в сторону, пропуская несущегося коня, и прикрылся щитом от рубящего удара.

Удар был такой силы, что, несмотря на мощь Эгиды, стойкость доспеха и эффекта древнего зелья, у него хрустнули колени, а сапоги по щиколотку ушли в грунт. Плечо тоже слегка онемело, обещая серьезные неприятности в будущем.

Но и всадница поплатилась за свою самонадеянность - удар, отраженный с той же силой, что был нанесен, выбил ее из седла.

Ниган, видя, что та легко вскакивает на ноги, несмотря на довольно тяжелую на вид броню, рявкнул:

- Всем отойти!

В рубке такого уровня остальным его бойцам делать нечего. Они это поняли, и, выполняя приказ, отбежали подальше.

Ниган со щитом наизготовку вынул меч и оценил оружие противницы. Полутораметровое лезвие шириной в ладонь, из светлого полированного металла. По всей длине - тонко выгравированные руны. Длинная рукоять, которая больше подошла бы двуручнику, гарды нет.

От такого оружия не стоит ждать искусных приемов и обманных финтов. И без гарды защищаться с его помощью тоже крайне затруднительно. Значит, ее ставка - на неистовую атаку простыми рубящими ударами. Либо колющими, если сменит хват.

'Эта чудовищная сила, она от снаряжения? Наверняка так и есть. Всему этому место в Арсенале, а ей - в родильном доме. Человечество нуждается в такой наследственности!'

Сосредоточившись на всаднице, он едва не проморгал удар копытами от ее жеребца. Только в последний момент он успел отступить и прикрыться щитом. Конь был отброшен силой собственного удара на несколько шагов и возмущенно заржал.

Всадница, не отрывая взгляда бездонно-черных глаз от Нигана, щелкнула пальцами и указала на его людей поодаль. Жеребец всхрапнул и галопом двинулся туда. Ниган похолодел - у его людей нет такой защиты, и подобный удар закончится в лучшем случае переломами. Значит, им придется защищаться изо всех сил. Животное пострадает.

'Как жаль'

Всадница тем временем с жутким гулом провернула в воздухе меч и снова нанесла косой удар. За такой скорость. Несмотря на все усиления, было очень тяжело уследить. Только интуиция спасла от еще одного - с другой стороны.

Каждый заблокированный удар заставлял трещать кости и суставы. Мечница должна была получать тот же урон, но по ней нельзя было сказать, что она что-то чувствует.

Еще удар. И еще. Связка из трех ударов.

Сердцебиение начало неумолимо ускоряться. Напряжение за пределами человеческих возможностей не щадит даже усиленное тело. О контратаках даже речи не шло - Ниган трезво оценивал свои возможности. Все, что он мог в данный момент - это полагаться на Эгиду и ждать, пока враг не искалечит сам себя.

Сокрушительный удар сверху. Нигану на мгновение показалось, что на него упала гора. Плечо онемело, и пронзительный разряд пробежал по позвоночнику. Колени не удержали тело, и он припал на колено. В голове зазвенело.

'Что происходит, святые Герои, как такое возможно?'

Боли не было - один из даров древних реликвий позволял ощущать урон, но не чувствовать ее. Он, игнорируя повреждения, вскочил на ноги и стал наизготовку. Доли секунды хватило понять, что наконец-то противница почувствовала мощ Эгиды. Она с брезгливым удивлением смотрела на обломок меча - лезвие раскололось на трети длины, ближе к рукояти. Из носа и по виску медленно сочились вязкие струйки крови.

Ниган победно обратился к ней:

- Не знаю, кто ты, но я поражен. Такая сила, редчайший дар! Это твое поражение. Я хочу

предложить тебе кое-что, и оставлю тебе жизнь, если ты согласишься.

- А? - та удивленно, будто только заметила Нигана, обернулась к нему.

Видя, что она сама не верит своей удаче, Ниган продолжил.

- У тебя нет причин продолжать служить тому, кто отправил тебя сюда. Прими истинную веру! Ты станешь одной из опор человечества в его борьбе против низших рас и еретиков. У тебя будет все, чего ты пожелаешь!

Что-то было не так. Вместо понимания и смирения в ее глазах стало проступать бешенство. Обруч на голове Нигана ощутимо нагрелся.

- Что. Ты. Сказал. Червь.

С этими словами она запустила обломком меча в сторону и пугающе неспешным шагом направилась к нему.

- Я сказал, что ты вольна выбирать - служить истинной вере по доброй воле или против нее. Я даю тебе шанс изменить свою жизнь. Посвятить ее по-настоящему великой идее. Сделай это добровольно, и я не стану увечить твое тело. Если же нет... Чтож, и одной твоей утробы будет вполне достаточно.

- Ты. Будешь. Жалеть. Об. Этих. Словах. Всю. Оставшуюся. Полную. Страданий. Жизнь.

Ниган так и не понял, откуда в ее руках оказался другой меч. Совершенно другого уровня. Не просто сильный артефакт, а самая настоящая реликвия, подобная оружию древних Героев. Широкий двуручник с мощной гардой. Морозно-серая сталь клинка будто светилась изнутри, а по лезвию мерцали переменчивые узоры болезненно-алого цвета. При движении, клинок оставлял после себя призрачный след в воздухе.

Ниган заблокировал удар и с ужасом понял, что весь предыдущий бой был просто разминкой. Его отбросило далеко в сторону, впечатав спиной в толстое дерево. Мечница злобно харкнула кровью, и, шипя сквозь зубы, быстро пошла к нему.

Левая рука и ноги не чувствовались. Беглый взгляд показал, что бой фактически закончен - плечо вывернуто под неестественным углом, и по сверкающей кольчуге начали расходиться кровавые пятна. И прямо на него надвигалась смерть.

Эта тупая еретичка оказалась намного сильнее, чем можно было себе вообразить. Застывшее от ненависти лицо с потеками крови ясно говорило - говорить бессмысленно. Сражение продолжать тоже невозможно. Да, совет предусмотрел возможность подобной ситуации. Не предусмотрел только ее виновника... Жаль было идти на крайности ради не той цели. Но выбора не было.

Уцелевшей рукой Ниган нервно вынул кристалл из-за пазухи. Пальцы слушались плохо, и он едва не уронил реликвию. Когда до мечницы осталось буквально несколько шагов, он сдавил кристалл.

Кажущаяся несокрушимой поверхность драгоценного камня с хрустом надломилась, и яркий свет на мгновение ослепил Нигана. И в тот же момент крик боли небожителя заставил его сердце болезненно сжаться. Могущественный Верховный Архангел, освобожденный последним в своем роде артефактом, закрыл его своим телом.

'Что же за чудовищное оружие может так ранить сущность, подобную этой? Как все так обернулось?..'

Он как завороженный смотрел на небожителя, с обманчивой медлительностью воздевающего руки в молитвенном жесте. Безупречное, совершенное тело, укрытое сотканными их самого света одеждами.Могучие крылья, способные, кажется, закрыть собою весь этот порочный мир.

Зрелище, которого более не удостоится ни один смертный. Никогда.

В момент, когда меч исчадия зла почти поразил ангела, с его рук на врага обрушился ослепительного света. Свет будто вымывал все зло, всю тьму из окружающего мира, и на мгновение утопил в себе женщину в черных доспехах.

В следующее мгновение все утонуло в кошмарном, чудовищном реве, от которого сердце застыло. Обруч на голове раскалился до такой степени, что под ним зашкворчала кожа. Из этого потока чистого света вырвался сгусток абсолютной тьмы и буквально пробил небожителя насквозь.

Глядя на медленно оседающие осколки чистого света, посланец которого был здесь буквально мгновения назад, Ниган преисполнился отчаянием. Сквозь этот мерцающий водопад медленным, прихрамывающим шагом шло исчадие зла. Сочащийся угольно-черным дымом доспех. Покрытое кровавыми ожогами лицо. Обгоревшие под корень волосы. Пульсирующий болезненным холодом клинок.

Безумная, чистая ненависть в глазах.

Женщина потянула к нему руку в исходящей черным дымом латной перчатке и ухватила за лицо. Даже сквозь все болевые защиты Ниган почувствовал такую боль от ожогов, что едва сдержал крик.

-Это было больно.

Ничего человеческого в голосе. Так звучит пламя.

Он не боялся ни смерти, ни пыток. Но умереть здесь и сейчас он не мог себе позволить, никоим образом. Ведь это будет значить, что священные реликвии попадут в руки врага. Это - безоговорочный провал операции.

Последним усилием он напустил руку в потайной карман и сломал маленькую глиняную фигурку. Одно мгновение - и его едва живое, изломанное тело упало на холодный, полированный мрамор собора Героев.

Последнее, что он увидел - свет благословенных витражей великого храма и бегущих к нему служителей в белых сутанах.

Успел.

**

Всадница в черном скрылась за углом одного из домов. Бойцы Газефа тем временем одевали закрытые шлемы и взбирались на лошадей. Вид они имели довольно мрачный. Бешеная скачка, тяжелая грязная работа, а вместо отдыха - впереди очередная битва. Никто не жаловался, все они отлично знали, что такое война.

Газеф, глядя на быстрые сборы, давал указания раненым. Толку от них в конном бою теперь будет мало. Раненый боец для мобильной группы - обуза. Скорость реакции занижена, внимание рассеяно, тело слушается хуже.

- Вы четверо, остаетесь в деревне прикрытием. Это наш тыл, прикроете его на случай вражеской вылазки. Засядете здесь, на втором этаже и посматривайте по сторонам.

- Да уж, командир, - весело оскалился один из остающихся бойцов, перестегивая пробитую у плеча кирасу. - Вся слава опять вам достанется.

- А вам вся выпивка и падкие на раненых героев девчонки, так что все честно.

Под одобрительные смешки, остающиеся взяли подсумки с болтами, арбалеты и прочее оружие и ушли в дом. Остальные бойцы выстроились в колонну позади Газефа и рысью направились к воротам. Сам он привычно поглядывал по сторонам, отмечая плотно запертые ставни и безлюдие на улице. Пока не было видно противника, его, как и всегда, потряхивал предвкушающий мандраж.

Талант талантом, но смерть всегда одна и может прийти откуда угодно. Никакой талант не спасет от удара с неожиданной стороны. Удар меча в темноте, арбалетный болт из окна, ядовитая пыль из ловушки, хитрое заклинание. Есть множество способов умереть, когда ты не видишь своего врага.

У ворот ненадолго остановились. Двое во главе колонны спешились и отперли ворота, разведя створки внутрь. Через проход были видны все те же заклинатели в шлемах и с посохами. Было видно, что они засуетились, когда ворота начали открываться. Делали какие-то пассы руками, от чего в воздухе оставались размытые дымчатые следы.

Газеф махнул рукой и подстегнул коня. Цепочка всадников за ним, один за другим, также срывались в галоп. Те, кто открывал ворота, выскочили последними.

Расстояние - всегда решающий фактор, в любой стычке. Чем оно больше, тем лучше для всех сторон стычки. Чем больше время сближения, тем лучше можно оценить ситуацию и подготовиться к ней.

Всадники на полном скаку перестраивались в клин. Обычно такое построение газеф использовал в конных схватках, это верный способ смять ряды конницы и завязать бой. Против пешего врага он всегда вел линию, чтобы одновременно ударить максимально возможным числом.

Заклинатели, как сейчас, всегда были самым проблемным противником. Против такого разреженного строя, один человек на двадцать-двадцать пять шагов, вообще нежелательно идти плотным строем, независимо от формации. Любой заклинатель, не задумываясь, запустит в толпу чем-нибудь массовым, и будет полностью прав. Это самый рациональный подход. И даже в случае успешной атаки, плотный строй опрокинет двух, максимум трех человек.

Заклинатели, похоже, видели ситуацию именно так. Пока всадники Газефа преодолели четверть расстояния и перестроились, колдуны закончили с призывом новых фантомов. Новые фантомы тоже напоминали ангелов, но не в доспехах, а в мантиях. Лишь один, тот, кто стоял прямо по курсу конницы, призвал фантома-воина.

"Хорошо, когда враг предсказуем", отметил Газеф, видя, как фантомы сводят руки и меж ними загорается огонь. Через мгновение ангелоподобные фигуры послали в воинов огненные шары. Одно из наиболее популярных заклинаний у волшебников любой квалификации. Шесть гудящих сгустков пламени, оставляя размытый след в воздухе, устремились к всадникам.

Газеф быстро оценил траекторию - били на опережение. Это было и плохо, и хорошо. Плохо тем, что скорость и конечную току высчитали очень хорошо, без капитальной свалки остановиться и избежать удара не вышло бы. Равно как и ускориться в достаточной степени. Хорошо... Хорошо тем, что все шло как по нотам.

- Раскол! - рявкнул Газеф, отцепляя от седла лук, и, не глядя, выдергивая несколько стрел из подсумка.

Клин позади тут же разошелся на две линии, каждая из которых поскакала в своем направлении, наискосок от прежнего курса. Газеф спустя мгновение резко повернул лошадь в сторону. Конь заржал, едва не завалившись на бок, из-под копыт полетели комья земли. Газеф приподнялся на стременах, натянул лук и спустил стрелу. Не глядя на результат, он пустил еще одну. Едва стрела сорвалась с тетивы, впереди наконец столкнулись огненные шары. Раздался каскад мощных хлопков, и волна жара окатила воина.

"Газеф, отпусти бороду, говорили они. Твоя обычная щетина выглядет несолидно, говорили они. Черти драные!", выругался про себя Газеф, смахивая с лица остатки

пламени.

Беглый взгляд на поле боя показал, что все идет как задумано. Левое и правое крыло уже почти у цели. Похоже, залп из арбалетов не нашел своих целей, что неудивительно - попробуй попади, на полном скаку. Это было ожидаемо. Но заклинатели, не ожидавшие такого маневра, явно были сбиты столку. Что во время боя почти всегда значит смерть.

Бойцы левого крыла погребли под копытами стушевавшегося заклинателя, и его фантом растаял в воздухе. С правой стороны было чуть хуже - боец, почти ударивший с наскоку копьем, был отброшен назад жестоким ударом какого-то хитрого заклинания. Еще двое с налету врезались в фантома, начавшего за мгновение перед этим творить новый огненный шар.

Заклинатель отвлекся, повернувшись к своему фантому, и тут же ему в спину впилось метко брошенное копье. Воздух вокруг колдуна заискрился, и копье в последний момент ощутимо замедлилось. Доспех не был пробит, но заклинатель потерял равновесие. Еще мгновение - и другой всадник оказался рядом. Воин на секунду привстал на стремена и мощно опустил на шею колдуну свой меч. Голова не покатилась прочь, магия ослабила и этот удар, но даже так - повреждения шеи оказались фатальны. Еще один фантом развеялся.

Все произошло за несколько мгновений. Расправившись с двумя противниками, бойцы на полном скаку нырнули в лес. Газеф остался в поле зрения врага один.

Остальные заклинатели, очевидно, переориентировались. В сторону Газефа полетели новые огненные шары, но фантомы, запустившие их, уже развеивались. Вместо них начали проявляться бойцы ближнего боя.

"То, что надо"

Газеф не очень жаловал оружие дальнего боя, предпочитая старую добрую рубку в рукопашной. Особенно он не любил арбалеты. Дело было даже не в том, что это оружие слегка бесчестно. Смерть в бою всегда честна. Проблема арбалета - при отличной пробивающей силе, это очень неточное оружие. Невозможно понять, почувствовать оружие, когда ты управляешь им, лишь нажимая спусковой рычаг. Что уж говорить о дальнобойности - арбалетная стрела, пробивая насквозь воина в латах за десять шагов, застрянет в снопе пшеницы за сорок.

Лук - другое дело. Учиться долго, но хороший лучник даст любую фору хорошему арбалетчику. Столкнувшись с этим фактом, Газеф очень основательно подошел к пробелу в своих навыках. Через посредника было выкуплено несколько десятков эльфов у имперских вельмож. Среди них нашелся бывалый охотник, меткий даже по меркам своего народа. Газеф пообещал подарить свободу ему и остальным его соотечественникам, в обмен на обучение стрелковому искусству.

Старый эльф очень хотел свободы. И очень хорошо знал свое дело.

Газеф привычно дернул коня за узду, осаживая начавшее пугаться животное, и снова взялся за лук. Ближайший противник, к сожалению, больше не подставлялся под стрелы, стараясь удерживать фантома на линии стрельбы. Но малость переоценил надежность своего защитника. Одна за другой в живот призванного существа вошли три стрелы, проминая стыки доспеха. Едва фантом начал таять, четвертая срикошетила от шлема колдуна, в волоске от глазницы. Тот, поняв, что дело плохо, попытался залечь на землю, и не успел. Пятая стрела пробила кольчугу и впилась в живот. Колдун тоненько взвыл и скрючился на земле.

От такого темпа стрельбы, когда вторая стрела слетает с тетивы, едва перывая пролетит тридцать шагов, очень уставали руки. Уложив колдуна, Газеф отбросил лук в сторону - подальше, чтоб не сломать под копытами в бою - и вынул меч из спинных ножен.

Было ошибкой считать, что фантомы медленно движутся. На самом деле, это оказалось совсем не так. За то время, пока Газеф был занят стрельбой, его уже окружили крылатые копейщики. Трудно было сосчитать, сколько их.

Газеф взмахнул двуручным клинком.

- Вы за мной? Чего ждете?!

Фантомы будто того и ждали - налетели скопом со всех сторон.

Газеф мрачно улыбнулся - ближний бой был его настоящей стихией. Обманчиво медленная раскрутка меча завершилась его знаменитым приемом - [четырехкратный удар]. Меч мгновенно прочертил четыре восьмерки вокруг него. Вершина его мастерства, прием, который другому человеку разорвал бы все сухожилия на руках.

Устремившиеся к его телу копья разлетелись в щепки, а два фантома лишились рук. Не отвлекаясь на оценку результатов, Газеф развернулся на стременах и рубанул ближайшего фантома в плечо. Крылатая тварь потеряла равновесие и поплыла в сторону, сбивая своего товарища с курса. Разворот, рывок, еще удар, и еще один. Следующий фантом утратил крыло, а следом и голову.

Мышцы приятно гудели, рукоять двуручника была послушна, как влюбленная женщина.

Удар наискость, парирование, поворот в седле, удар сверху, уклонение, удар снизу. Фантомы были не так уж хороши, особенно в такой кучной рубке. Падали и таяли один за другим.

Но на смену павшим приходили все новые. Один наконец догадался убить лошадь - верный конь захрипел с пробитой копьем шеей и, дернувшись, начал падать. Газеф ловко вышагнул из седла, не давая придавить себя тушей.

"Ох и много же их, где носит моих засранцев?"

Доспех уже был поврежден во многих местах, медленно, но неуклонно устающий Газеф перестал парировать наименее опасные атаки, чтобы экономить силы. Давно нестиранный поддоспешник от пота прилип к телу и неприятно кусался.

Еще один [четырехкратный удар] дал мгновение передышки - фантомы отшатнулись.

"Быстро поняли, жаль", подумал Газеф и сделал отпугивающий финт, выигрывая еще пару секунд отдыха. "Тяжело... Но не совсем то, чего я ждал. Где их козырь, они же не могли полагаться на одну эту погань? Или та дама в черном их действительно увлекла?"

Едва он подумал об этом, как его ослепила невероятно яркая вспышка. Несмотря на то, что между источником света и Газефом была огороженная деревня, он на несколько мгновений утратил способность видеть.

"Что это было?.." - Газеф пропустил неприятный удар в бок. Нанесший его фантом тут же получил ответ.

В следующий миг со стороны вспышки послышался просто-таки ужасающий рев.

Пару лет назад в королевскую столицу приезжали выступать иностранные артисты. Они устраивали удивительные представления, а еще выставляли на всеобщее обозрение диковинные вещи и невиданных зверей. Газефу очень хорошо запомнился один зверь, "пустынный лев". Чем-то похожий на короткошерстного желтого кота, но чудовищных размеров, размером с быка, наверное. Спокойный, расслабленный и вместе с тем пугающий. Один раз этот зверь рыкнул на подносчика еды. В ушах звенело после этого до вечера.

Донесшийся рев мог бы принадлежать тому зверю. Если его разозлить.

"Что за чудовище они припасли? Глупо было соглашаться и отправлять ее туда"

Фантомы насели на него с новыми силами, и Газефу быстро стало не до стороних событий. Битва затягивалась, стала все сильнее изматывать. Уже не всегда хватало одного-двух ударов, чтобы повергнуть противника. Все новые и новые вмятины появлялись на броне, на голове появилась пара глубоких царапин. Глаза, еще не отошедшие от вспышки, заливала кровь со лба, он сражался практически вслепую. Тело болело все сильнее, переставало быть послушным инструментом. При последнем [четырехкратном ударе] меч едва не вылетел из немеющих рук.

"Какая ирония. При таком балансе сил у них все шансы."

Круговой взмах мечом, лезвие вгрызлось в броню и застряло. Резкая боль в бедре, по ноге вниз побежало что-то горячее. Газеф рывком освободил лезвие и на том же движении хряснул того, кто ранил его. Удачный удар - рука крылатого супостата, по самый локоть, отделилась от тела. Снова круговой взмах, фантомы разом отшатнулись.

"Многовато круговых. Сил отнимают больше обычных, но дают отдохнуть пару секунд. Которых недостаточно. Ребята, где вы там застряли?!"

Ситуация и впрямь тревожила. Такое количество фантомов говорило о том, что призвавшие их колдуны живы и могут применять магию. Значит, его бойцы до них не добрались. Предполагать, что они бросили его, после стольких лет плечом к плечу. Значит, что-то им помешало выполнять приказ. Вероятнее всего, подкрепление врага.

"А эти теократы подготовились получше, чем можно было думать..."

Не было смысла тратить силы на уничтожение противника, не имеющего конечного числа. Газеф полностью ушел в защиту. Проигрышный ход, тот, кто защищается, никогда не победит. Но деваться было некуда. Самый простой просчет сил показывал, что так он продержится дольше, чем полноценно сражаясь.

**

Сказать, что Дрэга была в ярости, значило бы промолчать. Этот наглый червь всего лишь несколькими словами надругался над всем, что было смыслом ее существования. Над служением господину. Над достоинством воина. Над бесспорным превосходством.

Что это за щит такой, непостижимым образом всегда возникающий на пути ее меча? Скорость реакции жалкого человека не уступала таковой у Лордов. Что за мерзкое свойство, возвращать удары тому, кто их наносит? Она сломала данное ей оружие, кажется, о саму себя.

Призванный им миньон причинил Дрэге чудовищную боль. Чтобы пробиться через эту преграду, ей пришлось разом выплеснуть все накопленные души. Пришлось использовать НАСТОЯЩУЮ атаку, что Он велел не делать при свидетелях без серьезной нужды. И что в итоге?

После всего, вместо расплаты, он сбежал. Дрэга осознала это слишком поздно, и в мгновенно сомкнутых пальцах остался лишь кусок кожи, сорванный с его лица.

Она не моргая смотрела на окровавленный лоскут в руке. Что скажет Пророк, узнав о ее провале? О том, что враг, видевший ее реальную силу, ушел живым.

Эта мысль заставила ее завыть от злобы и отчаяния.

Позволит ли он ей умереть, чтобы не страдать от этого позора? Или заключит наедине с безумным горем, подобно Маликрисс?

В пылающем рассудке мелькнула мысль утаить этот провал. Призвать наблюдателя, пока он не успел доложить златовласой сучке, и убить его. Свалить вину на поверженного миньона. Убить ВСЕХ свидетелей.

Нет. Еретична, непростительна сама мысль о том, что что-то можно утаить от Него, и тем более обмануть.

Из лихорадочного ступора ее вывело движение рядом. Она обернулась - рядом с ней парил фантом, наносящий удар.

Медленный, никчемный, даже не живой по настоящему призванный миньон. Дрэга изучала приближающееся к лицу острие копья. Когда оно стало неприлично близко, она отшагнула и взмахом меча отправила его в небытие. Картина тающих в воздухе ошметков вернула ее к реальности. Заработали инстинкты. "Боевые алгоритмы", как их называли Лорды.

Мгновенно промелькнула цепочка реакций и взаимодействий.

Получен значительный урон, запас душ потрачен. Количество враждебных более трех, уровень угрозы не превышает 10% от потенциала защиты.

Задействовать защитные навыки с постепенным расходом гнева.

Атаковать враждебные цели, предпочтение при равной досягаемости - слабые.

Приоритетный тип атак - не АОЕ, не расходующие гнев.

Первичный приоритет для целей с наибольшим запасом жизненных сил- нанесение ран.

Первичный приоритет для целей с меньшим запасом жизненных сил - убийство и поглощение душ.

Цели без запаса жизненных сил - игнорировать при наличии указанных ранее.

Дрэга закрыла глаза и сосредоточилась на поиске целей. Души среднего порядка - разумные, смертные существа - ощущались довольно четко. Двадцать рассеяны, сходятся в одну точку неподалеку деревне. Расстояние между ними пока большое - кошмар справится. Еще тридцать две враждебных и двадцать две нейтральных - в лесу, достаточно кучно.

Инстинкты требовали совершать простые действия, все мысли и переживания потеряли значение, на какое-то время. Что-то из приказа она все еще могла выполнить. Стало немного легче.

Дрэга глухо зарычала и отправилась убивать.

**

Бойцы Газефа, практически без потерь проскочив сквозь жиденькое оцепление, вошли в лес. Здесь, вне прямого обзора противника, можно было перегруппироваться и нанести новый удар, пока командир отвлекает внимание на себя. Обычная тактика.

Они попали в засаду.

Углубившись в лес на несколько десятков шагов, едва объединившись, они налетели на замаскированные колья. Длинные, под два метра, крепко вкопанные. Их было немного, расставлены вразнобой. Но этого хватило, чтобы разом потерять трех лошадей и одного всадника.

"Какой нелепый конец для воина", мельком подумал лейтенант.

Решение, что делать, пришло быстро. Сражаться в лесу верхом, не зная, за каким кустом припрятан очередной заточенный кол - плохой вариант.

- В круг и спешиться! Щит и меч, клевцы под руку!

Бойцы не привыкли думать во время драки - они быстро и молча выполнили приказ. Плечом к плечу сформировали кольцо щитов.

Мгновения тянулись липкой патокой. Усталые, грязные воины злились. Где-то там, в поле, рубился их легендарный командир, ожидая их повторного появления. А они здесь, ждут неизвестно чего.

Выждав минуту, лейтенант скомандовал:

- Держим строй, отходим в поле!

И тут противник дал о себе знать. Один боец среагировал на движение в зарослях, прикрылся щитом. На уровне глаз в обитое железом дерево встряла арбалетная стрела, и тут же отрикошетила вторая. Лейтенант мгновенно навел свой арбалет и спустил крючок. Раздался сдавленный мат. Первым порывом было направить бойцов в ту сторону, но это не имело смысла. Неизвестно, где враг на самом деле, и гоняться за ним в лесу, полном ловушек - глупость. На ходу накручивая валик арбалета, он велел:

- Смотрим по сторонам и продолжаем ход!

Первыми нервы сдали у врагов. Или, может быть, их подкрепление добралось до места только сейчас - было непонятно. С двух сторон из-за деревьев появились три десятка воинов в кольчугах и шлемах, и тоже с мечами и щитами наизготовку. Круг разделился на две шеренги. Парни без приказа не рвались в бой, а пришлые, похоже, не решались нападать на слаженный строй. Лейтенант, накрутив наконец арбалет, разрядил обстановку, выстрелив в самого рослого врага. Тот успел прикрыться щитом, но болт пробил его вместе с рукой - яростный крик послужил сигналом к атаке.

Завязался бой.

Бойцы Газефа имели богатый опыт в строевом бою, и первый натиск врага разбился о два ряда щитов. Один из нападающих в криком отшатнулся, получив тычок острием меча в лицо. Другой со вздохом осел на землю. В голове сквозь шлем торчал загнанный по самую рукоять клевец.

Враги стали осторожнее. Видно было, что хотя в строевой они не так опытны, личную подготовку имеют ничуть не хуже. Второй натиск уже был скорее просто сближением, они бились осторожно, подлавливая бойцов газефа на контратаки, пытаясь рассредоточить строй. Они изматывали более тяжело экипированных воинов короля, тянули время.

Лейтенант отбросил ставший бесполезным арбалет и стал в строй.

За несколько минут боя у бойцов Газефа начало сдавать дыхание. Потери были неравномерны - ранить удалось только двоих атакующих. Один получил клевцом сквозь щит, в кость, другому проломили плечо мечом через кольчугу. В остальном, ранения были незначительны. Отряд Газефа потерял шестерых.

Ситуация была откровенно проигрышной. Противник приобретал все большее преимущество в числе.

Прикрываясь щитом от очередного удара, лейтенант заметил за спиной противника черный силуэт, на мгновение мелькнувший в поле зрения. В следующий момент всплеск крови заставил его зажмуриться. На щит навалилось что-то тяжелое, он не раздумывая пырнул мечом в район паха. Меч наткнулся на мягкое, но сильное сопротивление - у засранцев кольчуги были просто отличные. Отбросив тело щитом, он мотнул головой, пытаясь понять, что случилось.

Смазанное движение слева, сопровождавшееся тихим хлопком воздуха - и с плеч рискнувшего оглянуться врага полетела голова. Еще хлопок - еще один враг пал.

Уследить за происходящим было невозможно. Смазанная тень, за которую не мог уцепиться взгляд, за несколько мгновений умертвила всех врагов с этой стороны. Когда последний пал, люди за спиной лейтенанта еще даже не знали, что происходит.

Тень остановилась. Это была давнешняя женщина-рыцарь, с покрытым черствеющей кровью лицом. На доспехе же не было ни единой капли. Или, может быть, просто не углядывалась кровь на этой черноте? Меч в ее руке откровенно пугал - от серой стали с кровавым узором разило болью и могильным холодом.

Женщина обвела воинов глазами - лишь на них не было крови. Взгляд, под спокойствием которого чувствовалось тлеющее бешенство, пробирал до костей. Оценив что-то для себя, она глухо рявкнула:

- С дороги.

Лейтенант мгновенно понял, что делать. Судя по тому, как она расправилась с врагами, шансов противостоять ей нет. Захочет - убьет, и очень быстро. И раз еще этого не сделала, то, очевидно, не враг. Он мотнул головой:

- Пропустить.

Щиты разошлись, женщина нырнула сквозь строй. Лейтенант обернулся, и успел заметить, как она с недовольным рычанием схватила стоявшего спиной воина за шиворот, и легким движением, как щенка, швырнула в сторону, освобождая путь. Никто с той стороны не успел понять, что происходит. Ворвавшись в строй врагов, она так же быстро прикончила всех оставшихся.

Лейтенант видел куски тел в деревне. Видел изрубленные доспехи. Он думал, что представлял себе, как все происходило.

Теперь понял, что не представлял. Он впервые видел, как быстро, как легко людей рубят на куски, вместе с кольчугами, щитами и шлемами. Без малейшего шанса противостоять. Все закончилось за считанные мгновения. Воцарилась тишина.

Женщина, стоя к оторопевшим бойцам спиной, шумно втянула воздух. Меч из руки куда-то делся, вроде бы был, куда денешь его, этот двуручник, а поди ж ты. Был и нету. Она медленно обернула голову к бойцам.

- Теперь все. Жаль.

Взгляд жутких, обманчиво спокойных глаз будто искал повод продолжить бойню. Оценивал.

Лейтенант скомандовал:

- Бойцы, вольно!

Бойцы, не спуская глаз с женщины, опустили немного щиты. Лейтенант обратился к ней:

- Я благодарен вам за вмешательство, госпожа.

Та, будто опомнившись, отмахнулась.

- Не важно.

**

Газеф в какой-то момент понял, что фантомы заканчиваются. Он уже почти ничего не видел к этому моменты, но слышал шорох доспехов, взмахи крыльев. Именно по ним он ориентировался, определяя следующую атаку. И эти звуки подсказали ему, что противников становится все меньше.

Вдалеке послышалось свирепое ржание, и последние два фантома, похоже, развернулись в сторону своих хозяев. Спиной к Газефу.

Он чертовски устал, но не настолько, чтобы упускать такой шанс. Стремительный натиск из последних сил - и один фантом пал под ударами меча. Ждать, пока он рассеется, Газеф не стал, равно как и тратить время и силы на выдирание меча из тела. Бросился на второго с голыми руками. Фантом явно не был обучен, как действовать в такой ситуации, и потерял пару драгоценных секунд. Газефу как раз хватило, чтобы поймать его шею в борцовский захват. Сталь призрачного доспеха приятно холодила уставшие пальцы. Фантом забился в попытках освободиться, но было поздно. Хрустнул позвоночник, и плоть, казавшаяся только что такой живой, стала мягкой, как тающий снег, и обратилась в ничто.

Газеф наконец протер глаза. В левом все еще мелькали зайчики после вспышки, но в целом было лучше, чем он ожидал.

"Проклятые фантомы. Воевал с целым полком, и ничего кроме шрамов не осталось. Нечестно."

Меч лежал там, где пал предпоследний враг. Газеф быстро подхватил его и огляделся. В поле зрения не было ни единого человека. Но кто-то же перебил колдунов-призывателей? Он глянул в сторону деревни - отсюда было видно балкон старосты - там тоже никого не было.

Он стряхнул с меча несуществующую кровь, отправил его в ножны. С сожалением осмотрел расколотый сигнальный рожок на шее. Маленькая, но очень громкая штука, незаменима, когда надо подать сигнал. Подобрал отброшенный ранее лук, снял с павшей лошади колчан стрел и направился в деревню. Раз парней нет на дозорном посту, значит, враг таки решил устроить вылазку. Надо убедиться, что все в порядке, или помочь, если это не так.

**

Дрэга с некоторым оттенком безразличия вспомнила о сломанном мече, который выбросила. Для дела он уже не годится, но стоит ли его поискать, как одно из свидетельств того, как проходил бой?

Она решилась оттянуть момент, когда расскажет Пророку о произошедшем, до привычной вечерней "молитвы". И сейчас просто не знала, чем занять это время. Спешить в Э-Рантел? В принципе, можно было и успеть туда добраться, но в спешке уже не было смысла. Если ей велят отправляться обратно в город Рассвета, отсюда своим ходом будет ближе. И проще исчезнуть незамеченной, если использовать порталы Илладрии или Мариуса.

Дрэга снова оценивающе взглянула на настороженных воинов. От них разило опаской, но не ужасом. Опаска не будоражила нервы так сильно, легче было держать себя в руках. Было немного жаль, что они "нейтральны" согласно инстинктам. С другой стороны, конкретной необходимости убивать не было - запас жизненных сил она уже восполнила за счет убитых.

Вообще, ориентироваться на инстинкты, не имея четкого приказа, оказалось очень легко и удобно. Агрессия, враждебность, негатив, нейтралитет, позитив, дружелюбие и союз. Всего семь состояний, для каждой из которых было свое место в приоритетах и моделях поведения. Жаль, что нельзя полагаться на инстинкты во всем.

Она вздохнула, мысленно позвала кошмара и зашагала сквозь лес ему навстречу. Все-таки стоило отыскать обломки меча.

Полтора десятка пар глаз проследили, как молча удалается женщина в черном. Потом послышались выдохи.

- Парни, не знаю как вы, а у меня в штанах кирпич застрял.

Напряжение разрядилось неожиданным смехом.

- Понимаю, брат.

- Погнали вместе вытряхивать, у меня тоже парочка.

- Кто знает, где эта краля живет? Какой город десятой дорогой обходить?

Воины шутили, успокаивая нервы. Лейтенант позволил расслабиться на минутку, и лишь потом велел заняться делом. Раненым требовалась помощь, надо было вернуть лошадей - после боя всегда есть чем срочно заняться. К сожалению, не было времени обыскивать трупы. Надо было срочно вернуться к командиру, раз маневр не удался.

Лейтенант разделил отряд, часть людей нагрузил работой, а с остальными направился на выход из леса.

**

В деревне все было спокойно. Сюда действительно пробралось несколько фантомов, но парни приняли их в лучшем виде. Правдивость рассказа оставшихся в дозоре подтверждали двое мертвых колдунов. Те, похоже, воспользовались ситуацией и попытались устроить засаду в тылу.

Пнув мертвое тело с двумя болтами в груди, Газеф недовольно проворчал:

- Как там он сказал, клянется своей верой? Сукин сын, немного твоя вера стоит.

Пока он с остальными проверяли все дворы на предмет затаившегося неприятеля, вернулись остальные его бойцы. Не все.

- Лейтенант, что там произошло? Где остальные? - - Газеф внимательно смотрел в глаза, крепко сжав плечо воина.

- Мы попали в засаду. Ублюдки отлично подготовились, лучше, чем ожидалось. Пятеро наших мертвы. Остальные собирают лошадей, помогают раненым и собирают павших. Я взял тех, кто способен вести бой и поспешил к вам, сразу как все закончилось.

Газеф нахмурился. Хорошо, что эти десять человек - не все, что остались в живых. Плохо то, что они вообще потеряли людей. Такого уже давно не случалось, пару лет точно. На сердце лег тяжелый камень. Конечно, он позаботится, чтобы их семьи получили хорошую компенсацию. Но потеря от этого не становилась менее горькой.

- Все закончилось, говоришь. Вы победили? Или враг отступил?

- Нет и нет, командир. Нас очень грамотно прижали, если бы не неожиданная подмога - никто бы не ушел.

- Что за подмога?

- Авантюристка, которую вы наняли. Явилась, бешеная, вся в крови, и перебила их всех. Потом так посмотрела на нас, что я подумал - мы следующе. Я поблагодарил, она только отмахнулась.

- Где она сейчас?

- Не могу знать. Сказала что-то о сломанном мече и ушла.

- Ладно, с ней проясним позже. Располагай людей в любом пустом доме и отдыхайте до прихода остальных. Не спать - кто знает, что еще могут выкинуть теократы.

- Слушаюсь, капитан!

Лейтенант махнул бойцам рукой и все отправились в дом старосты. Гаезф остался со своими мыслями наедине. Он не имел оснований сомневаться в словах старого соратника, только выглядело все как-то странно. Внезапные появления героев - дело песен и сказок. Что за сломанный меч, как прошло с Ниганом? Насколько сильна эта авантюристка на самом деле? Он видел тела, а сейчас сопоставил с услышанным. Получалось, что она не особенно ему уступает, если уступает вообще.

Человек с такими навыками, о котором никто ничего не слышал до этого дня? Это удивительно. И - прекрасно. Королевству пригодятся сильные друзья.

Как человек, постоянно присутствующий при закрытых совещаниях с участием короля, он многое знал о происходящем в стране и за ее пределами. Ежегодная "война" с империей - лишь одна из проблем, угрожающих стране. Старший и младший принцы уже со всей очевидностью не собирались решать вопрос наследия короны миром. Единственной, кому было не плевать на возможную смуту и гражданскую войну, была Реннер. За принцессой тоже была немалая сила, ее любил народ. Но это не та сила, которой можно что-то быстро решить.

Теократы неуклонно увеличивали свое влияние через церовь, заливая в уши простолюдинов сказки, которые так хотели услышать люди. Мятежей и бунтов еще не было, но это лишь вопрос времени, и это время наверняка придет осенью. Когда снова с полей снимут крестьянских сынов, чтобы выставить против империи армию. Когда очередной плохо собранный из-за этого урожай породит очередной голод. Когда дворяне, желая обезопасить свои достатки, поднимут налоги, чтобы содержать еще больше гвардии.

Нет единой идеи, единого, надежного правителя, уверенности в будущем и добрых соседей. Хрупкий баланс сил обещал в самом скором времени нарушиться и страна погрузится в раздор и хаос.

Нужен герой. Кто-то, кого будут бояться враги государства. На чью силу сможет опереться пошатнувшаяся корона. Кто-то, в кого поверят добрые граждане и верные стране солдаты.

Сам Газеф с трудом справлялся с этой ролью. Да, он был на слуху среди людей. Его боялись - и ненавидели - дворяне, и, пожалуй, это была единственная причина, по которой король еще не получил яду в бокал.

Но он всего лишь воин. Он один, он смертен, и он стареет. Ему не хватит ни ума, ни сил, ни влияния, чтобы что-то предпринять для спасения страны. Он пытался разделить свою идею с Лаки и ее командой. Синяя Роза, адамантовая команда, одни из самых умелых головорезов в мире, могли изрядно усилить корону. Но Лаки каждый раз вежливо намекала, что ей плевать. Ее интересовали лишь деньги, личная сила и независимость. С деньгами вопрос еще можно было бы решить, хотя запросы у Лаки были те еще. Но остального Газеф дать не смог бы. Дворяне никогда не смирятся с титулом для простолюдинки, и тем более авантюриста. А король никогда не даст полной свободы. Трезво рассуждая, было очевидно, что примкнуть к Кровавому императору было бы выгоднее, интересуй ее служба правителям. Хорошо было хотя бы то, что личная дружба Лаки с принцессой Реннер и некоторая личная неприязнь к императору Бахарут позволяют Синей Розе не стать врагами королевства.

И теперь, встретив никому не известную авантюристку, молодую, чудовищно талантливую, жадную лишь до денег и личной славы, он ощутил надежду. Может быть, ее удастся привлечь на свою сторону. Может быть, она станет вторым плечом, на которое сможет опереться медленно гибнущая страна, и выстоять. Может быть...

**

Талик с авантюристами все-таки были вынуждены войти на равнины Каз.

Авантюристы перешли каменистые холмы, служившие естественной границей равнин. Открывшийся вид повергал в уныние. Затянутые серым туманом низины, из которых иногда выныривали голые скалы. Ни малейшего признака жизни, ни единой травинки. Почва - лишь щебнистый песок и пепел. Из-за тумана невозможно было оценить, как далеко тянется эта мертвая земля.

Они спустились в низины рано утром. Даймон не хотел тратить попусту ни единого часа светового дня. Талик обратил внимание, что при полном безветрии туман медленно клубится и движется, сбивая с толку. Держать направление в таких условиях становилось крайне непростой задачей.

Брайс утверждал, что это самое удобное место для спуска в равнины на много миль вокруг. Если некромант бежал в равнины, то явно где-то в этом месте. Сейчас, когда отряд достиг относительно мягких почв, он исследовал округу на предмет хоть каких-то следов. Остальные ждали наготове. Даймон рассказывал, что даже на самых окраинах равнин была немалая вероятность нарваться на нежить. При этом восставшие скелеты людей и животных были бы не самой большой проблемой.

Талик присел на корточки и просеял почву сквозь пальцы. Что-то здесь чувствовалось знакомое, оставалось только вспомнить, что именно. Сухой туман будто проникал сквозь одежду, будто прилипал к коже и впитывался в нее. От этого не было заметного вреда, просто ощущения гадкие. Во время похода невозможно было нормально помыться, и Талика это раньше не очень беспокоило. Тело его воплотившегося аватара не потело и не приобретало дурного запаха. Об остальных такого сказать было нельзя, от ребят стало ощутимо попахивать за эти дни.

Теперь же, спустившись в равнины, он буквально всей кожей чувствовал тлен и грязь.

Песок и пепел, дезориентирующий туман, стихийно восстающая слабая нежить, призраки. Да, это определенно оно.

[Опустошение]. Заклинание 8 ранга магии Смерти. Одно из самых неоднозначных в своем классе. Мариусу, например, он это заклинание не стал добавлять.

АОЕ заклинание, выягивающее здоровье и ману из всего живого в радиусе действия, и передающее их заклинателю. Наносит фиксированный урон, разделяющийся между всеми целями, попавшими под него. Если в области поражения окажется одна цель, что получает 100% урона. Если сто целей - каждая получит один процент. Любое умершее в области действия существо становилось нежитью и переходило под контроль заклинателя. Также, под воздействием [опустошения] увеличивались скорость активации и эффективность всей магии Смерти.

Однако стоимость по мане, как при активации, так и при поддерожке, просто колоссальна. Улучшить заклинание, сделать его более выгодным можно было только игроку. Неважно, насколько продуманно сделан Мариус, он оставался лишь неписью, и при поддержке опустошения "высох" бы меньше чем за минуту. Уже не говоря о том, что расширение спеллбука восьмого ранга для него стоило почти полмиллиарда голды.

И гребаный френдли фаер, конечно же. Его вообще нельзя было обойти. Смертодрочеры заваливали разрабов петициями, заливали слезами форумы, умоляя убрать этот пункт. Но разрабы, как обычно, когда речь заходила об их принципиальной позиции, вежливой копипастой слали всех на хер. Еще бы. Магия Смерти и так считалась одной из двух самых имбовых в своей сфере применения, наравне с магией Разума. Еще бы им с чита ФФ убрать.

Хотя некоторые особо ушлые гильдии научились использовать даже ФФ с пользой для дела.

Талик сидел на корточках и задумчиво водил рукой по сухой земле. С заклинанием в принципе более-менее ясно. Скорее всего, ближе к центру область под воздействием и некоторых других. Как бороться с [опустошением], пусть даже локально - он знал, у него имелись контрмеры. Но смысла особого не было - урона практически нет. Учитывая площадь равнин, и тот факт, что даже на их территории ухитряются жить некоторые народы, ущерб разделен до гомеопатического мизера.

Его больше беспокоило другое. Площадь этого заклинания в игре имела теоретический максимум, выше которого нельзя было прыгнуть при всем желании. Сто шагов в диаметре. Равнины Каз - это не сто шагов, это как бы не сто километров. Даже если предположить, что это совокупность нескольких пораженных областей, все равно как-то... Откровенно чересчур. Особенно учитывая, что эта земля проклята уже целые столетия. Немыслимо долго.

Если анализировать с точки зрения игровой механики - единственным способом обмануть игромех были Мировые предметы. И если предположить, что тот, кто запустил этот каст, делал это через мирк, то действительно возможно все что угодно. Значит, здесь либо существует мирк, и его обязательно надо найти. Либо, кто-то смог преодолеть игровое ограничение, применяя законы магии этого мира.

И последнее - а куда, собственно, уходит похищенная жизненная сила с маной? Вопрос несрочный (столетия висит), но критически важный. Восьмой ранг заклинаний - это уже не шутки. Наличие таких закинаний говорит о заклинателе минимум 80 уровня, который смог модифицировать шаблонный спелл.

Может ли быть, что он еще жив (или не-жив)? Нет причин отвергать такую возможность. Можно ли быть уверенным, что с ним удастся найти общий язык? Не факт.

По хорошему, Талику стоило бы линять отсюда, и он это отлично понимал. И уже так и поступил бы, прямо сейчас. Но применять телепортацию - это всегда риск. Особенно на территории потенциального противника. Никогда нельзя быть уверенным, что твои портальные даные недоступны врагу.

Оставалось только уходить своим ходом. Но вот ребятам это будет довольно сложно обьяснить. Оставлять их одних - это будет как-то по-мудачески. Одно дело игра, где смерть - лишь неприятное обстоятельство. Другое дело реал.

Что сделать такого, чтобы они ушли сами, и при этом не вызвать лишних подозрений?

Талик оглянулся. Даймон с Эрой сидели на корточках у камня и о чем-то переговаривались. По обрывкам полушепота было понятно, что им здесь тоже не по душе, хотя не первый раз заходят в равнины. Брайса не было видно.

Талик удалился за камень, жестом показывая - отлить. Уйдя с линии обзора, прошептал:

- Спай.

От камня "отлип" маскировочный плащ. Проявившийся под ним эльф молча бухнулся на колено.

- Ты в курсе всех дел. Сможешь вычислить, где наша цель?

- Сделаю все возможное, ва...

- Тихо. Найди и оцени возможности. Чем быстрее, тем лучше. И сразу доложи.

- Сделаю.

- Действуй.

Эльф растворился в тумане. Талик с неприятным ощущением понимал, что Спай - единственный, на кого можно положиться прямо сейчас, некоторое время не будет прикрывать его. Без привычной экипировки, на чужой территории.

"Очень надеюсь, что не придется жалеть об этом."

Чуть позже вернулся Брайс. Он нашел какие-то признаки того, что здесь кто-то проходил недавно, и выяснил общее направление. Даймон присмотрелся в указанную сторону.

- Если я ничего не путаю, возле вон той скалы, есть старые развалины. Я там был несколько лет назад. Там мало что осталось, так, из-под земли остатки стен торчат. Относительно целой только часовенка была, как сейчас - не знаю. В том направлении больше искать негде. На месте решим, что делать.

Брайс и Эра молча кивнули, и Талик после некоторой заминки тоже согласился. Ему не очень нравилась мысль идти без настоящей разведки. Ошибиться направлением - самая меньшая из возможных проблем.

"С другой стороны, это окраины, которым лет больше, чем прошло с евро-азиатской войны. Было бы тут что-то реально опасное, рядом не жили бы люди"

Путь не запоминался. Шаг за шагом по мертвой, затянутой маревом пустыне, глазам даже зацепиться не за что. Неба - и того не видно. Талик замыкал "колонну" из четырех человек. К нему периодически оборачивались остальные, чтобы убедиться, что все в порядке.

Оглядывалась и Эра. Просто, без какого-то подтекста.

Талик начал понимать, почему сначала так "запал" на нее, а теперь остыл. В ней было что-то неизвестное. Она хороша собой, очень, но это было на втором месте. На первом - интригующие способности. Ну как же, настоящая магия. Кто бы мог подумать, что она может существовать вне игры. Сверхьестественное таинство манило к себе.

Потом, он увидел, как она применяет эту магию. Обычные новичковые заклинания. Время активации, эффекты - все до оскомы знакомое и давно надоевшее. Таинственность куда-то испарилась, осталась только серьезная, симпатичная и довольно предсказуемая девушка. И зачем переживал, зачем пытался подбивать клинья, о чем думал? Особенно зная, каково ей пришлось совсем недавно. Неловко вышло.

Спай все не обьявлялся, и Талик все больше беспокоился. Неприятное чувство "голой жопы" становилось все более навязчивым.

За очередным поворотом меж безжизненных холмов появились искомые руины.

Талик от от слова "руины" ожидал несколько иного. Каких-нибудь зловещих массивных развалин, между которыми легко заблудиться, или храма с выбитыми окнами, в которых видно клубящиеся тени. Что-нибудь в таком духе.

А здесь - из пепельно-коричневой почвы в нескольких местах торчали основания стен, по колено, максимум по пояс. Даже трудно было угадать, чем именно эти стены были раньше. Чуть в стороне от них было то, что, Даймон, скорее всего, и называл "часовенкой". Из холмика почвы поднималось шесть выщербленных колонн, высотой метра четыре. Их венчала проваленная полусферическая крыша.

- Пришли, - констатировал Даймон.

- Ага. А руины где? - скептически уточнил Брайс.

- Все сперли задолго до нас. Иди колдуна ищи.

Брайс разочарованно засопел и направился в обход развалин. Талик внутренне порадовался, что не только ему "руины" показались очень уж убогими.

- Не буду отставать от законов жанра. Схожу посмотрю, что там в часовне.

- Не пропадай из виду и кричи, чуть что не так, Талер, - серьезно ответил Даймон. - Легче всего умирают именно в таких "неопасных" местах.

- Можешь провести меня, если так беспокоишься.

- Хорошая мысль. Эра, пойдем с нами.

По пути к часовне Талик поинтересовался у Даймона:

- А как давно здесь жили люди?

- Трудно сказать, - задумался Даймон. - Таких заброшенных поселений на равнинах довольно много, есть и в куда лучшем состоянии. Смотря как построено... Старые крепости, даже есть легенда, что где-то в равнинах затерян целый город, в котором живет нежить. Байки, конечно, но здравое зерно в этом есть. Каз не всегда были такими большими. Лет сто назад, наверное, здесь даже можно было жить.

- То есть, эти равнины расширяются со временем? И что, никого это не беспокоит?

- Есть и такие, кого беспокоит. Ну, они не бегают по улицам и не орут про конец света. Тебе лучше было бы поговорить с людьми постарше, из науки. С академиками всякими, где-нибудь в столице. Эти ребята знают массу историй из прошлого, хотя понятия не иеют, как было на самом деле.

- А ты имеешь?

- Да откуда, я в то время не жил. Эра, кстати, - Даймон обернулся к чародейке. - что ты об этом знаешь? Ты любишь бесполезные книги, расскажи что-нибудь.

- Сам ты бесполезный. Если нет истории, нет и будущего, я много раз тебе говорила.

- Не кипятись.

- Дурак. Ладно. Что я знаю о равнинах... Не так и много. Принято считать, что они появились во времена Королей Жадности, но я думаю, что это не так. На этих мифических королей вообще любую чушь валят. И то из-за них, и это. Есть куча совершенно нелепых историй об их злодеяниях, но очень мало из них есть чем подтвердить. Вот Каз, например, - Эра увлеклась рассказом, дополняя речь жестами. - Везде твердят, что эту землю Короли прокляли в отместку за то, что ее правитель отказался принести в жертву свое дитя. Полная чушь. Во-первых, нет никаких сведений о том, что здесь когда-либо было государство. Независимые города - были, и постоянно воевали друг с другом. Во-вторых, восстание против Королей поднималось под знаменами веры в бога справедливости Сагатора. А Сагатор, секты которого на сегодняшний день истребляются везде, где обнаружены, это иночтение слова Саадор. А Саадор - это Книга Жизни, основное религиозное учение тех времен. Церковь Саадора подвергалась гонениями со стороны Королей и их сторонников. И чтобы ты понимал, именно согласно догмату Саадора первый младенец, рожденный в году, приносился в жертву небесам, чтоб те послали тепую весну. И если в течение десяти дней не приходило тепло, риносился в жертву следующий, и так далее. Это было незыблемым законом, для "каждого города, что имеет стену". Я не вижу логики в том, чтобы Короли, искоренявшие религию, кого-то казнили за нежелание следовать ее правилам. Тем более таким способом, как массовое уничтожение всего и вся. Но даже не в этом дело. Согласно мемуарам Эдмунда Бахарота, далекого пращура основателя нынешней Империи Бахарут, он дважды отдыхал в предместиях города Атамарр, цитирую - "что на юго-восток от Азерлиса". Азерлис - надо пояснять, что общего с Азерлисианскими горами? Эдмунд Бахарот - это потомок фамилии Бахарот, ведущей начало от одного из лидеров восстания, свергшего Королей. То есть, человек, родившийся значительно позже тех событий, проматывал наследство своего предка в местах, где сейчас проклятая земля. Равнин Каз не существовало в его времена - и тем более, во времена Королей.

Она подняла руку и выдохнула.

- Это была мой доклад на окончание второго курса семинарии. Так и не пришлось его зачитать профессорам.

Талик задумчиво кивнул.

- Большое спасибо. Это очень... Неожиданно и полезно. Серьезно. Спасибо за рассказ.

- Не за что. Хоть кому-то интересно, как развивался наш мир. С тем, как пишется история, найти хоть какую-то правду - это очень тяжелый и неблагодарный труд.

- Я уверен, найдутся люди, способные этот труд в полной мере оценить. Я позабочусь об этом.

- Звучит смело для авантюриста.

- Возможно. Но я... Довольно влиятелен там, откуда пришел. Мы обязательно вернемся к этому позже.

- Договорились, - Эра, наконец-то, по-настоящему улыбнулась.

Они подошли к часовне, и Даймон сделал приглашающий жест. Талик прошел меж колонн, осматриваясь.

Осыпавшаяся отделка, на которой через сеть трещин с большим трудом угадывались блеклые узоры. Сквозь провал в крыше будто нехотя лился свет. Круглый пол, едва выступавший над землей, сохранился чуть лучше. Талик присел на корточки, чтобы рассмотреть узор. Не веря своим глазам, начал обметать пол рукавом.

- Эй, что случилось? - раздался настороженный голос Даймона.

- Ничего. Все нормально. Мне... Показалось.

На самом деле не совсем показалось. В узорах, по кругу украшающих пол, местами угадывалась латиница. Связать отдельные буквы, переплетающиеся с местным алфавитом, никак не удавалось.

"Что за бессмыслица. Или местные полагали латиницу узором, что ли?.."

Он подумал подозвать Эру - вдруг ее эрудиция преподнесет еще пару сюрпризов. Но потом ему в голову пришла идея. Он попытался читать латинские символы в том порядке, в каком они шли, шепотом. Бессмысленный набор звуков срывался с губ, на слух превращаясь в осмысленную речь.

"Благословен путь дарящих силу, прошедших ад и небытите, людей и чудовищ, павших во имя и во благо настоящего мира, да насытятся боги их душами"

"Религиозная пропаганда местного разлива. Ожидаемо для часовни. Но откуда латиница?"

Подошла Эра.

- Ты умеешь читать эти символы? - казалось, она была удивлена.

- А... Не то, чтобы умею, - начал выкручиваться Талик. - Когда-то просто видел подобное. В экспедиции.

- Хотела бы и я в такую экспедицию попасть...

- А ты знаешь, что это?

- Это язык Героев. Судя по всему, копия строк Наследия, священной книги церкви Героев. Это - один из самых распространенных элементов, почти всегда наносится на камень у молитвенного алтаря. Этот язык используется исключительно в верхних кругах церкви. Если простолюдин осквернит его попыткой изучить или тем более изъясниться, его ожидает довольно мучительная казнь. Для простолюдинов есть письмена на общем языке, вот они.

- А... Можешь прочесть?

Эра странно на него посмотрела, но выполнила просьбу.

- "Взор бессмертных вечно обращен к праведнику". Ты не умеешь читать?

- Я... Еще не изучил язык достаточно хорошо. Только устную речь.

- Не держи меня за дуру, пожалуйста.

- Прости. Давай об этом поговорим, когда вернемся, ладно?

- ...Ладно. Прости за назойливость, но ты очень странный. Трудно доверять тому, кто постоянно недоговаривает и неумело врет, понимаешь?

- Понимаю. Прости еще раз. Потом обо всем расскажу.

Эра недовольно посмотрела на него, но оставила в покое.

Талик поймал себя на том, что ему лень вставать. В кои-то веки он устал. Хотелось просто сидеть и ничего не делать. А лучше прилечь.

Он понял, что что-то не так, только когда лежа, закрывающимися глазами увидел, как как Даймон, встревоженно глядя на него, беззвучно шевелит губами. Но ни сил, ни желания что-то предпринимать не осталось.

Тело не слушалось, и почти ничего не чувствовало, и было трудно дышать, не хватало воздуха. Заснуть мешал какой-то назойливый шум. Он недовольно прислушался.

- Повелитель, услышь меня. Мне нужна твоя помощь. Я недооценил их коварство, я... Исчезаю.

Кажется, Мариус.

"да что тебе надо-то, отвали..."

- Повелитель, не бросай меня. Прошу. Я так и не постиг Твой замысел... Повелитель, пожалуйста, позволь мне понять.

Голос лича становился все тише и слабее, Талик чувствовал облегчение от этого.

- Маликрисс была права. Какая прекрасная трагедия...

Голос лича стал едва различим, он все бубнел и бубнел, и наконец затих. А талик видел величественный, невероятно детальный сон. Он состоял из отдельных, не связанных между собой обрывков.

Площадь Э-Рантела, окруженная рушащимися домами. На ней Дрэга рубится с огромным костяным драконом. Толпы мертвецов растекаются по улицам города.

Горящие деревни.

Крепости, полные убитых людей. В лужах крови отражаются звезды.

Стремительно гниющие леса, дракон, поливающий пламенем горный пик.

Огромная армия с львиными флагами движется сквозь опустевший некрополь. Лестницы, требучеты, жестокая рубка на стенах. Талик с вялым удивлением узнал характерные очертания стены его гильдии.

Дрэга, словно вертолет, врезается в ряды городской стражи, повсеместно сея хаос и смерть. Зачем? Почему ты это делаешь?

Вместо ответа - укоризненный взгляд строгой пожилой дамы неподалеку. Даму кольцом защищают закованные по самые уши латники. На ее белом платье прихотливо играют отблески пламени с ближайших крыш.

Илладрия с перерезанной глоткой застряла в камнях горной реки. В широко распахнутых глазах - удивление и обида.

Вильгельм, крушащий боевым молотом алтарь в центре храма. Вот он опрокинул тяжелую тумбу, открыв портал. Вот он в сокровищнице, взывает к неподвижному Титану.

Шар нестерпимо яркого голубого пламени росчерком оставляет раскаленную борозду сквозь здания, обращая в пепел с равной легкостью как камень, так и живых существ. Голова Вильгельма в сокровищнице победно улыбается.

Люди в белых одеждах вещают беснующейся толпе, а позади них в огне корчатся неузнаваемые силуэты.

Эти и подобные картины сменяли одна другую. Неизменными были лишь смерти и затянутое черной пеленой небо.

Что это? Что происходит?

Ответа не было, лишь черная пелена в небе будто иссушала, вытягивала силы и память. Талик чувствовал, что его становится все меньше и меньше, и одновременно с этим черная пелена полностью полгощает небо. Он перестал узнавать тех, кого видел. Было все равно, и хотелось лишь спать.

Из бредового оцепенения его вывела резкая боль в мгновенно онемевшей щеке. Он дернулся, придя в сознание. Увиденное будто прорвало плотину в душе, заполнив сознание ужасом и отвращением.

Что это было?!

Голова кружилась, а легкие разрывались от недостатка воздуха. Он со свистом вдохнул. На плечо рывком легла чья-то рука, и Талик, не раздумывая, подался вперед, ухватил мутный силуэт за шиворот и ударил лбом. Раздался звучный шлепок, и Талик, отбросив тело, отпрянул в сторону, мотая головой.

В щиплющих от сухости глазах прояснилось.

Он был все в той же часовенке. Неподалеку лежали на земле Даймон и Эра. Прямо перед ним стоял на одном колене Спай. Тряпичная маска стремительно пропитывалась кровью.

- Вы в порядке, Ваше святейшество?

Талик перевел дыхание, с опаской глядя на эльфа.

- Что случилось?

- Я наблюдал за вами, ожидая удобного момента для доклада. Вы зашли в это место, поговорили с той женщиной и легли на пол. Потом у Вас начались судороги. Я оглушил ваших спутников и попытался привести Вас в чувство. Когда имеющиеся у меня зелья не помогли, я ударил Вас по щеке. Когда Вы очнулись, вы ударили меня в лицо. Мне нет прощения за мою непочтительность.

- Забей. Все нормально. Ты все правильно сделал. Все ты хорошо сделал. Блять, что это за нахуй-то был?

- Осмелюсь предположить, вы постигали видения грядущего.

- А блять не очень-то хорошее грядущее получается, - Талик едва не кричал. - Впизду такое грядущее. Сука. Нее-не-не.

- Я не могу знать, что вы видели...

- Вот и заебись. Очень хорошо, что не видел. Ладно... - он попытался взять себя в руки. Получилось лучше, чем полминуты назад. - Ладно. Сейчас.

[сообщение]

Магия не сработала. Талика едва не захлестнул новый приступ паники - до этого момента любые заклинания работали безупречно. Он прислушался к внутренним ощущениям.

"Ага. Вот как чувствуется пустой бак"

[плоть в разум]

По телу прокатилось неприятное чувство слабости, из носа закапала кровь. В то же время, появилась четкая уверенность - теперь мана есть.

[сообщение]

Магия сработала, но не достигла адресата. У Талика затряслись руки. Мариус не отвечал.

[сообщение]

Молчала Илладрия

[сообщения] шли одно за другим, но ответа не было. Талик, сдерживая холодный страх, послал заклинание Спаю.

Тоже не сработало. Осталась надежда, что всему виной проклятая земля. В игре такой особенностью она не обладала, но где игра?

Шестое чувство уловило какое-то странное эхо. Не звук, а что-то другое. В душе начало крепнуть беспокойство.

'В том, что при мне, я к драке конкретно не готов'

- Спай, скрывайся, но будь особенно бдителен. Вот конкретно, понял? Мы покидаем это место.

Эльф кивнул и слился с окружающей обстановкой. Талик вышел из часовни и приблизился к бессознательным товарищам. Брайс тоже был, похоже, эльф принес его сюда.

"оглушение, да?"

[решительный призыв]

Ребята открыли глаза. Брайс мгновенно рыбкой ушел куда-то за обломок стены, а Даймон с угрожающим криком вскочил на ноги. Эра растерянно спряталась за него.

Талик не терпящим возражений тоном сообщил:

- Валим отсюда, быстро! Вопросы потом!

**

Талер не уставал удивлять Эру в течение всего путешествия. Он был откровенно странным. То, что он чужестранец, объясняло очень многое, но не все.

Большую часть времени он был совершенно нормальным, лишь иногда задавая вопросы по таким обыденным вещам, что оставалось только поражаться - как он вообще выжил, путешествуя в одиночку в лесах и горах. И находил совершенно очевидными вещи, само знание о существовании которых было нелогично для простолюдина.

При этом, очевидно, знал намного больше, чем старался показать. В многодневных поисках следов некроманта, он словно совершенно точно знал, что они увидят, придя на очередное место. И еще - она чувствовала сильный контраст между этим путешествием и всеми предыдущими.

Никто не натер ноги, не простыл, их практически не донимали насекомые. После полусуточного перехода по оврагам, буреломам и холмам группа уставала едва-едва. В предыдущих походах каждый день такого пути выматывал так, что сил к вечеру едва оставалось поставить палатку. Теперь же Эре казалось, что если чуток отдохнуть, они могут идти в том же темпе и всю ночь.

Это можно было бы считать удачей, или неожиданно возросшим мастерством. Она так вначале и подумала. Изменилось мнение после памятного боя.

Примененная этим человеком магия была из ряда вон. Просто что-то нереальное. Когда-то давно, еще будучи студенткой семинарии, Эра перечитала всю доступную там литературу. Стоило немалых трудов вспомнить, попадалось ли ей на глаза что-то подобное. Но все-таки вспомнила.

Ланний Вдохновитель, потомок первых Героев, живший несколько веков назад, применял что-то похожее во время войны с эльфами. Воины под его началом обретали невиданную силу и умение в бою. Вот только Ланий вымаливал это благословение у небожителей почти сутки, и не всегда получалось. А Талер в ладоши хлопнул, и пожалуйста. И одно дело прочесть легенду сомнительной правдивости, а другое - самой испытать, что это такое.

Ей страшно хотелось вцепиться в Талера с расспросами, попросить снова применить эту магию. И не только ей. Даже пофигист Брайс едва пересиливал себя, чтобы не вымогать это благословение для тренировок. Но Талер еще тогда поставил крест на этих попытках, сказав, что это заклинание ему слишком дорого обходится.

И ведь за время знакомства это было не единственное уникальное заклинание, которое он использовал. То, как он исцелил тело Даймона, едва шепнув пару слов, тоже было поразительно. Ни долгих молитв, ни сложных заклинаний, ни света, ничего привычного для целительского волшебства.

Эра была уверена, что он если не соврал, то чего-то недоговаривает. И чем дальше, тем сильнее укреплялась в этом убеждении.

Талер явно что-то узнал о Равнинах, когда они только спустились в мертвые земли. Что-то важное. Это было очевидно - то, как он перебирал пальцами почву, как поджал губы, выдавало открывшееся понимание. И очевидно нервничал после захода в мертвые земли - хотя до Равнин был просто-таки образцом уверенности и спокойствия.

Потом оказалось, что он понимает письменность Героев. Конечно, он отнекивался, но Эра не была слепой. Талер совершенно точно читал героические письмена - а ведь церковь в свое время приложила немало усилий, чтобы сделать это знание привилегией избранных.

Невероятная магия, непрошибаемое спокойствие, безразличие к любой иерархии, знание речи Героев. И при этом - неумелая скрытность и даже какая-то робость в общении не укладывались в голове.

Эра так и не поняла, что же случилось в этой часовне. Она увидела, что Талер просто лег на каменный пол, будто сильно устал, а в следующий миг почувствовала сильное головокружение и полную спутанность мыслей.

Придя ы чувство, по поведению остальных ребят она поняла, что такое произошло со всеми. Даймон, с мечом и щитом наизготовку, свирепо озирался, выискивая причину проблем. Брайс, как обычно, слинял за первое же попавшееся препятствие.

А Талер... Снова удивил.

Он похудел и высох так, будто провел пару лет на каторге. Роскошная мантия висела на нем, как швабра на тряпке. Вокруг глаз проступили глубокие тени, а на самих белках проступили красные прожилки. Подсыхающая багровая дорожка под носом завершала гнетущую картину.

Подождав пару мгновений, этот, обычно тихий и вежливый парень, жестким командным тоном приказал:

- Валим отсюда, живо. Вопросы потом.

Эра отнеслась к сказанному со всей серьезностью. Вообще, когда целитель велит делать ноги, надо без разговоров делать ноги. А тем более, когда этот целитель такой силы, как их компаньон.

К ее удивлению, Даймон заартачился.

- Талер, я...

Что он хотел возразить, Эра не узнала. Талер резко вытянул руку в его направлении, сказав лишь:

- Спи.

И Даймон, так и не закончив фразу, закрыл глаза и осел наземь.

Эра испугалась. Странности их спутника мгновенно начали казаться простыми странностями. А учитывая, что он единым словом лишил сознания практически несокрушимого Даймона... Непривычно напряженный и собранный Талер быстрым шагом подошел к телу - Эра отступала в то же время, прикидывая, чем сможет себя защитить. Что-то, что можно сделать быстрее, чем ей прикажут спать.

- Эра, прости, нет времени. Из этих равнин надо выбраться до темноты, это очень важно. Поверь, пожалуйста.

Он чуть наклонился, худой рукой ухватил Даймона за край стального нагрудника и без видимого усилия забросил крупного мужчину на плечо.

- Брайс!

На его оклик никто не отозвался. Талер, едва замечая вес на плече, оглянулся, всматриваясь в унылый пейзаж.

- Брайс, я знаю, что ты рядом и слышишь меня. Я понимаю, как это выглядит, но... Да к

черту. Если ты ищешь смерти, прячься дальше. Эра, ты идешь?

После секундной заминки Эра кивнула. Талер, сузив глаза, всмотрелся куда-то вдаль и поджал губы. Потом поморщился, покачал головой и довольно быстрым шагом направился в сторону края равнин.

Эра едва поспевала следом, изредка переходя на бег - снова ставший настораживающим незнакомцем Талер был необычайно прыток для своего телосложения. Спустя минуту интенсивного движения меж холмов, показался Брайс. Вид он имел мрачный и едва ли не агрессивный. Талер лишь кивнул, отметив его присутствие, не снижая темп ходьбы.

Пару часов шли молча, и Эра начала выбиваться из сил. То, что Брайс забрал ее сумку со снаряжением, помогало слабо. Хрупкий и изможденный на вид Талер, тем временем, вообще не проявлял признаков усталости. Казалось, что даже немаленький Даймон в тяжелом доспехе, которого Талер так и нес на плечах, не особенно утруждал целителя.

'Что за абсурдная ситуация. Да он должен был сломаться едва попытавшись поднять лидера. Что вообще происходит?..'

Эра переглянулась с Брайсом. Угрюмый парень, прущий и свою, и ее сумки, указал взглядом на кинжал на поясе. Эра покачала головой, мол, даже не думай.

Талер, хоть и проявил себя сейчас довольно странным образом, все-таки был весьма продвинутым целителем. Куда более продвинутым и знающим, чем, очевидно, хотел казаться. И если такой человек видит серьезную опасность, лучше не спорить. Отношения выяснить можно и чуть позже.

Хотя, прощаться придется в любом случае.

**

Талику было стыдно за безобразную сцену, что он устроил эльфу. Хотя, сам себя он все-таки не осуждал. От страха, испытанного при пробуждении, у него до сих пор подрагивали руки.

И с ребятами некрасиво получилось. Вообще, он надеялся, что его сразу послушают - какой-то авторитет за время квеста он успел заработать. Увы, Даймон оказался не из тех парней, кто готов сразу отдать лидерство. А при всем уважении Талика к чужому личному пространству и мнению, ситуация была экстремальной, промедление могло стоить жизни.

Талик не мог с уверенностью сказать, что им прямо сейчас что-то угрожает - не было предпосылок. В жутких видениях не фигурировали проклятые равнины. А вот интуиция подсказывала - стоит ждать проблем.

И еще он не был уверен, как отреагируют его 'слуги' на невыход на связь в положенное время. Особенно, если не смогут связаться с ним сами. Испорченным настроением все явно не ограничится.

'Что это было, что я видел?'

Два простых вопроса не давали покоя. Такая слабость в здоровом теле не могла возникнуть сама по себе. Талик видел два самых вероятных объяснения.

Первый - это особенность самого аватара, тела, обладателем которого он стал. Какие-то скрытые события заставили его отключиться и ловить предсказательные приходы. Талику очень хотелось, чтоб так и было.

Второй - влияние со стороны. Кто-то напал или повлиял таким образом, что персонаж сотого уровня лишился всех желаний и сил. И пусть такая гипотеза не проясняла происхождение видений, опасность меньше не становилась.

'Очень плохо, если все так.'

Талик довольно неплохо разбирался в игровой системе магии. Именно в игровой, которая содержала подробные текстовые описания и цифры. Которая имела визуальное отображение и имела прочую атрибутику. В данном случае от этих знаний было мало пользы. Не было ни иконок, ни логов - ничего, просто память об ощущениях. То есть, если это была магия, то Талик понятия не имел, какая именно и как ей противостоять.

'Хотя, если опираться на игровую логику, это больше всего похоже на СС'

СС, или крауд-контроль, это тип дебаффов, выводящих персонажа из боя на некоторое время. Паралич, сон, гипноз или любой другой эффект, снимающийся при получении урона. Предназначен для нейтрализации опасных противников в ключевые моменты боя. Маг, впавший в ступор посреди каста чего-то особо убойного, это крайне неприятный удар по любым планам. Хилер, 'заснувший' на несколько секунд в критический момент - практически гарантированный слив всей команды. Или рукопашник, переставший прикрывать тряпок из-за такого 'зависания'.

СС требовал ювелирного владения обстановкой в хоть сколько-нибудь динамичных боях. Промахнувшийся чем-нибудь массовым союзник, или вовремя сориентировавшийся противник очень быстро сведут эффективность тактики на нет.

'И именно таким образом меня закрыли в контроль те козлы, что приходили за Оком. ЛедиЛилим отлично знала, как и чем я защищаюсь, и настроила Маликрисс как торпеду конкретно для меня.'

В игре, попав в СС, игрок просто лишался возможности контролировать свой аватар. Максимум - отключались изображение и игровой звук, на общение через говорилку и тем более сознание игрока это вообще никак не влияло. В данных условиях все могло и измениться, ведь он не просто управляет персонажем, а является им.

'Значит, по возвращении перерыть все описания заклинаний контроля. И зайти к

Маликрисс.'

Логика требовала испытать на себе ее заклинания контроля в новом теле. Если что-то из арсенала менталистки окажет тот же эффект, станет понятно, чем на него повлияли. Или хотя бы сузит круг поисков.

И все же Талику очень не хотелось встречаться с ней лично. Он ее попросту боялся. Намного сильнее, чем всех остальных 'слуг'.

Все 'слуги', которых он встречал, стали теми, кем были согласно написанной для них истории. Характеры, цели, жизненный опыт - все соответствовало до мелочей.

А значит, Маликрисс теперь - жадная до власти, подлая, жестокая ведьма, признающая только силу. Ведьма, чья специальность - власть над чужим разумом, и имеющая узкоспециализированный, но очень мощный арсенал заклинаний и ритуалов.

Если эта ведьма заглянет ему, Талику, в душу, что она там увидит? Всемогущего и всезнающего Пророка? Сомнительно. Более вероятно, что она увидит там неудачника-эскаписта, самозванца.

Тут в душе шевельнулось непривычное раздражение.

'А с какого это перепугу я самозванец? Я управлял гильдией последние годы. Я автор половины проектов, реализованных в ней. Мир перестал быть игрой? Окей, я и в самом деле рад. А гильдия перестала быть гильдией? НЕТ. И я по-прежнему ее глава!'

Талик размышлял и удивлялся своим мыслям. Он всегда очень четко разграничивал игру и реал, персонажей и людей. Имея в одних игровых кругах репутацию расчетливого, мелочного и злопамятного мудака, а в других - тиранически дотошного про, в реале оставался самим собой. Частью системы, рядовым обывателем, для которого 'Я' - последняя буква в алфавите.

Приняв новую реальность, он воспринимал ее как обыватель, опасающийся подаренного могущества. А теперь в душе подал требовательный голос игрок.

'Будет создавать мне проблемы - удалю нафиг.'

Ощущение правоты и власти были свежими и новыми.

'Могу ли я привыкнуть к этому? И надо ли? Я хочу быть и в самом деле крутым, но стоит ли оно того, чтобы перестать быть собой?'

Другой вопрос, что же он увидел, пока был в отключке, требовал не менее тщательного рассмотрения. Желательно в спокойной обстановке и без ноющего шестого чувства, упрямо обещающего проблемы.

**

В самой глубине проклятых земель, там, где мертвящие туманы доставали даже до облаков, небо пронзала высокая гора. В давние времена, когда долина Тысячи Войн еще не называлась 'проклятыми равнинами', эта одинокая гранитная глыба невообразимой высоты называлась Сломанным Острием. По форме действительно было похоже на надломленный наконечник фалкского копья. Сначала естественный ориентир, потом место поклонения, а позже - гигантский жертвенник, Сломанное Острие, как мхом, обросло несколькими поселениями, а позже - целым храмовым городом.

Когда фалки пали под натиском эльфийских армий, гору начали называть просто Черной горой. Эльфы выжгли у этой горы все, что могло гореть. Колдовское пламя пожирало даже мрамор. Копоть величайшего пожарища в истории поднималась едва ли не год, подарив Сломанному Острию новое имя.

Позже сюда пришел Владыка. Название показалось ему столь символичным, что он не стал давать другое. Его многочисленные последователи, прихлебатели и ученики тоже увидели в этом некий поэтический смысл. Гора так и оставалась Черной, пока было кому произносить это имя.

Последние пару веков не было тех, для кого имело бы значение имя - здесь не бывали живые. Вернее, было лишь одно существо, которому было не плевать. Гора стала цитаделью - неутомимая нежить по приказу своих повелителей продолбила сплошной гранит, превратив гору в настоящую крепость. В толще камня расположились казармы, мастерские, склады, лаборатории. Бесчисленные ходы объединяли их.

Дитериос Кадари, один из преданнейших слуг Владыки, иногда задумывался о судьбе этой цитадели, своего детища. Ему было немного жаль, что такой труд не будет оценен теми, кто способен осознать истинное величие. Ни восхищения, ни ужаса, ни славы.

Сам Владыка, двести лет назад преодолевший очередную ступеньку к столь желанному могуществу, тоже потерял интерес к подобным вещам. Стал рационален и безразличен. Практически перестал где бы то ни было появляться во плоти. Дитериос втайне считал, что его повелителю смерть на пользу совсем не пошла. Но, конечно же, держал свое мнение при себе.

Владыка обладал такими знаниями и мощью, что мелочи вроде жизни и смерти служили ему лишь инструментами. И не Дитериосу, урожденному смертным, судить о выборе абсолютного существа.

Сейчас Дитериос стоял на террасе, искусно вырезанной у самой вершины скалы. Арка за его спиной вела в залы наблюдения. По масштабам и красоте они напоминали храмовый комплекс, хотя имели иное назначение. И, конечно же, для богов здесь не было места. Из этих залов Дитериос наблюдал за давным-давно начатыми ритуалами, контролировал работу слуг, разработку новых колдовских практик. Отсюда же будет осуществляться командование армиями, когда Владыка решит, что пришло время.

Облака внизу казались тревожным белым морем. Они вместе с туманами полностью скрывали цитадель от взгляда извне. И обычный, и чародейский взор застилались непроницаемой пеленой.

Дитериос, созерцая это море, напряженно размышлял. Перед ним стоял сложный выбор.

Когда темные повелители призвали Владыку и доложили о происходящих странностях, темнейший оставил общие, но вполне ясные указания. То, что относилось к ответственности Дитериоса, он в полной мере выполнил. Сектанты Зуранона получили давно обещанные знания и ресурсы. Очень скоро они проявят себя ожидаемым образом. Мор, гибель и прорывы потустороннего займут все внимание сильных мира сего, а тем временем в ход пойдут и другие этапы Плана.

Владыка желает получить души новых Королей. Все ради этого. И если преподнести ему Королей, можно ожидать щедрую награду. Хозяин тьмы никогда не скупился, награждая за верную службу - Дитериос за время своего ученичества получил все, чего просил и даже намного больше. Великую силу, бессмертие, знания, ресурсы. Месть. Все, о чем когда-то мечтал еретик.

И сейчас предоставился призрачный шанс исполнить желание Владыки.

Агенты держали его в курсе об изменениях в балансе мировых сил. Хотя скорость обмена информацией была довольно далека от идеала, Дитериос знал о появлении людей 'ниоткуда'. Очень сильных - хотя не настолько, как можно было ожидать со слов повелителя. Дитериос полагал, что Короли послали своих слуг внедриться в общество.

Разумный ход.

И этот ход дал Дитериосу шанс проявить себя. Шанс поймать и допросить слугу Королей, подарив своему повелителю источник ценной информации. Ни один другой адепт не мог позволить себе подобного. Чужаки могли обладать магией связи. Захват такого был чреват обнаружением, и если Короли и правда так сильны... Будут серьезные проблемы. А Дитериос мог себе это позволить - равнины Каз подавляли любую известную магию связи.

Осталось лишь подстроить так, чтобы слуга Королей сунулся в равнины сам. С этим не возникло проблем. Агенты Дитериоса подстроили все как обычное задание для наемников, и слуга заглотил наживку, не задумываясь. Маленькая проверка показала, что выбор цели был безошибочен. Нежить, которую он послал, была достаточно сильна, чтобы разнести в щепки приграничное поместье и перебить всех живых. И все же, немертвых тварей стерли в порошок, практически без потерь.

Заманить чужака на территорию равнин было уже делом техники. Правильно организованные преданным помощником следы привели мишень на проклятые земли. Ловушка, замаскированная под святое место, сработала идеально. Пусть Короли и обладают божественной силой, одна лишь сила не защитит их от всего. Особенно от колдовства самого Владыки, созданного именно против таких существ. Глупый слуга до самого конца не понял своей ошибки.

Дитериос сразу узнал, когда могучее заклинание нанесло незримый удар. В этот момент душа слуги Королей должна была начать отторгать тело, погрузив цель в беспамятство на грани смерти. Теперь можно было брать его голыми руками. Дитериос послал туда несколько умертвий.

Однако, в скором времени план начал намекать на сбой. Пелена проклятия, подавляющего магию разума, всколыхнулась, с трудом удерживая поток силы. Кто-то очень сильный пытался связаться с миром вне равнин. Слуга Королей явно был в сознании и способен на волшебство.

Дитериос тут же инициировал поисковый ритуал, и убедился - слуга Королей жив и в трезвом уме.

Дитериос смотрел на мятежное белое море и терзался в сомнениях. Отпустить слугу и свой шанс отличиться, или все-таки рискнуть и захватить его?

Умертвия, замершие на полпути, ожидали приказа.

**

- Совет ожидает вас, сэр Ниган.

Храмовый страж бесстрастно открыл перед Ниганом высокую арчатую дверь. Ниган внутренне собрался, как перед прыжком в холодную воду.

Высшая инстанция государства желала услышать о произошедшем. По тому, как быстро они собрались, было понятно, что дело рассматривалось как критически важное. С появления Нигана в соборе не прошло и нескольких часов.

Неудивительно, подумал Ниган. Не каждый день теряется отряд Писаний в полном составе.

Его почти сразу исцелили и разоружили - хорошо, хоть не в обратном порядке. Арсеналы собора были вполне достойны временного хранения реликвий. Сдав их и затребовав срочную аудиенцию у Совета, Ниган удалился в молельню и там тщательно восстанавливал в памяти течение событий.

Святейшие не любят сбивчивую речь и путаницу в деталях.

Ждать вызова пришлось недолго, и вот он здесь.

Залитый светом пруглый зал встретил его прохладой и спокойствием. Ближе к краям зала пол поднимался большой ступенькой. На этом возвышении стояли шесть больших, жестких кресел, на которых сидели пожилые бородатые мужчины в белых одеждах.

Самые могущественные люди в стране, каждый из которых отринул свое имя, родственные связи и мужское начало, принимая сан. Разум человека, отвечающего за государство, должен быть чист от мирской суеты.

Ниган не мог после своего провала смотреть в глаза этим людям, пожертвовавшим всем ради общества. Не чувствовал за собой права на это. Он опустился на одно колено, ожидая, когда ему позволят говорить.

Полминуты они просто изучали его взглядами, и Ниган чувствовал на себе испытующие взгляды. Наконец Скриптор, глава всех отрядов Писаний, подал голос.

- Сэр Ниган, совет уверен, что вы знаете о чем пойдет речь, и что вы готовы к ответу. Так что,

давайте перейдем сразу к делу. Сэр Ниган, вам и вашему отряду была поручена важная миссия. Были выделены значительные ресурсы для гарантии ее успеха.

Мягкий, глубокий голос Скриптора ненадолго умолк. Ниган был благодарен передышке - каждое слово буквально вдавливало его в пол грузом вины.

- Ваше возвращение далеко от триумфального шествия победителя. Вы перенеслись в собор искалеченным, на грани гибели, и при вас отсутствует ваш отряд. Совет полагает, что вы не преуспели, это так?

- Да, это так.

- И что пошло не по плану?

- В финальной стадии операции, когда я спровоцировал Газефа Стронофа на дуэль, он послал вместо себя другого воина. Это было досадно, хотя план предусматривал такую возможность. Этот воин оказался... несоизмеримо сильнее, чем можно представить.

- Сэр Ниган, совет полагал, что доверенные вам реликвии позволят справится с любым возможным противником. Совет заблуждался?

Ниган глубоко вдохнул. Первый раз в жизни ему предстояло возразить святейшим. Сердце неумолимо наращивало темп. В голову будто вонзились тысячи игл. Проклятая еретичка буквально оторвала ему лицо в последний момент. Никакие усилия целителей не смогли вернуть его в нормальный вид, лишь частично нарастив отсутствующую плоть. Потеть такая кожа не могла, и попытки тела реагировать привычным образом вызывали страдания.

- Безгрешный совет... Вы заблуждались.

Он застыл, ожидая чего угодно. Что молния низвергнется с потолка и испепелит его на месте. Что ворвется другой отряд Писаний и потащит его на костер.

Ничего не случилось. Мягкий голос Скриптора лишь придавил его еще сильнее.

- Продолжайте, сэр Ниган.

- Это был... Противник, который превзошел мощь реликвий. Я знаю, как это звучит, и готов понести любую кару. Но я клянусь всем своим существом, это чистая правда. Я находился под действием всех предписанных зелий и свитков, и не мог в полной мере уследить за движением врага. Мои самые надежные люди пали быстрее, чем смогли осознать гибель. Мне наносили удары такой силы, что даже Эгида не сдержала их. Это было чистое поражение без единого шанса. Эгида должна была вернуть ущерб стократно от нанесенного мне, но враг лишь приходил в ярость от этого, в то время, как у меня ломались кости. Я считаю, что этот враг обладает реликвиями подобной силы. Он... Сломал прекрасной работы меч во время боя. И тут же, из ниоткуда, вынул другой, невероятной работы. И одним ударом этого меча, сквозь Эгиду, превратил меня в то, чем я был, очутившись в соборе.

- Из ниоткуда? Можно чуть подробнее?

- Конечно. Противни.к сделал пасс рукой по воздуху, в сторону от себя. Таким жестом снимают оружие со стойки. И в следующее мгновение в руке уже был двуручный меч.

- Вот как...

Ниган знал, что говорит правду. Но с каждым своим словом он буквально чувствовал нелепость слов, слетающих с его уст. Было мучительно стыдно. Совет продолжал допрос.

- Сэр Ниган, вы не упомянули свои действия во время схватки. Вы ведь выдающийся мечник. Неужели вы так и не смогли достать врага?

- Это было невозможно. Мне отсекли бы руку, попытайся я атаковать в ответ. Единственный шанс на победу был в том, чтобы противник сам себя искалечил.

- Совет желает знать судьбу кристалла Митраэля.

Сердце Нигана пропустило удар. Этот вопрос был неизбежен. И ответ был не тем, который хотелось давать.

- Кристалл Митраэля... Я использовал его, когда не смог сражаться. Ангел, Митраэль... Пал. Он воззвал к небесам, чтобы испепелить еретика. Я слышал страшный крик, а потом... Это чудовище в человеческом обличьи, убило Митраэля. Одним ударом.

Настала тишина. Наверное, можно было услышать, как растут ногти. Ниган собрался с духом и продолжил.

- После этого ужасного убийства враг все еще был на ногах и способен сражаться. Мне должно было погибнуть там. Но я бежал с поля боя, чтобы спасти реликвии и доложить о произошедшем.

Снова настала тишина. Через какое-то время Скриптор спросил:

- Что насчет вашего отряда?

- Наемники, вероятнее всего, убиты. Даже если нет, они не знают ничего ценного. Что до моих людей - они будут сражаться до смерти. Если их и возьмут в плен, они убьют себя до того, как попадут к палачу.

- Сэр Ниган, совету требуется время, чтобы осмыслить сказанное вами. Вас сопроводят в кельи. Там вы изложите произошедшее максимально подробно, под запись. Решение о вашей дальнейшей судьбе будет принято позже.

- Повинуюсь.

Ниган в поклоне встал на ноги и спиной вперед покинул зал.

Когда дверь за ним закрылась, по ней пробежал золотистый росчерк чар тишины.

Скриптор обратился к остальным, застывшим в задумчивых позах.

- Все это прозвучало невероятно. И все же, полагаю сказанное правдой. Я не ощутил лжи, и обстоятельства свидетельствуют в пользу докладчика.

- У королевства появился новый бешеный пес? Странно, что мы ранее не слышали о нем, - хрипло проскрипел Архивариус.

В ведении этого человека была абсолютно вся информация, поступавшая когда-либо в распоряжение Теократии. От шпионских сведений до научных трактатов всего известного мира.

Цензор, законодатель и верховный судья, продолжил:

- Нам придется пересмотреть многие планы. Экспансия нашего влияния на королевство предусматривала отсутствие Газефа.

Остальные кивнули. Цензор продолжил:

- Мы не можем планировать будущее, не зная настоящего. Архивариус, у тебя есть идеи, с чем мы столкнулись?

Архивариус ответил:

- Догадка есть, не могу быть уверен в ее истинности. - Он погладил бороду. - Почти ровно двести лет назад, границы государств приняли тот вид, в котором они сейчас. Этому в немалой степени способствовало вторжение чужеземных орд... Уверен, вы знаете об этом и о странностях, сопровождавших это явление, и о его итогах. А за двести лет до него было вторжение демонических богов. Еще за двести лет до него явились наши предки, Герои. А за двести лет до них - Короли Жадности. Не могу быть уверен, но что-то подсказывает мне, двухсотлетний интервал и изложенное сэром Ниганом как-то взаимосвязаны. Я узнаю все, что будет возможно. Подводя итог - я полагаю, что грядущее столкновение исторического масштаба обязательно произойдет. В самом скором времени.

Остальные кивнули. Цензор продолжил:

- Скриптор, если вторжение захватчиков станет реальностью, у вас есть чем ответить? -

Консул обернулся к главе вооруженных сил.

- Это будет возможно, но я буду молиться Героям, чтобы такого ближайшее время не произошло. До сих пор не решен вопрос с эльфами. Значительная часть наших сил охраняет границы, если оттянуть их оттуда, мы потеряем минимум три города в течение пары месяцев. Там еще не возведены замки. Зная отношение к нам низших рас, ничего хорошего людей, оставшихся без защиты, не ждет в таком случае. На одни лишь отряды Писаний рассчитывать не лучшая мысль. Чтобы они одни смогли противостоять врагу уровня Героев или Королей Жадности, потребуется распечатать практически все реликварии. В этом случае потеря каждого бойца будет значительно ослаблять нас и усиливать врага. Если бы Ниган пал и оставил реликвии врагу... Вам не надо пояснять масштабы катастрофы. А потери такого уровня будут неизбежны, если мы будем воевать исключительно элитой.

- Ясно, - резюмировал Консул. - Значит, нам понадобятся войска. Придется пойти на уступки для мальчишки-императора, чтобы их получить.

- Если моя догадка верна, - ответил Архивариус. - То у нас нет особого выбора. Придется использовать все доступные средства. Жадность может обойтись куда дороже щедрости.

- Претор, тогда ты займись пропагандой. В преддверии возможной войны с неизвестными силами люди должны быть едины, а дух их тверд. Пусть люди видят в глядущем вину еретиков королевства.

- Задача ясна. Как мы поступим, если Архивариус дал неверный прогноз? Будут задействованы значительные ресурсы...

- Если Архивариус дает ошибочный прогноз, мы все вздохнем с облегчением. Задействованные усилия же перенаправим в иное русло. Стравим наконец империю и кролевство по-настоящему.

**

Группа авантюристов взобралась на очередной холм. У Талика неприятно заныло сердце - он так надеялся, что сейчас откроется вид на скалистый подъем. Каждый раз, преодолевая очередной холм, он надеялся, что вот-вот покажется край равнин. И каждый раз его ждало разочарование - открывался вид на такие же унылые холмы.

Даймон все так же болтался у него на плече бессознательной куклой.

'Игровой аватар в реальных условиях - это нечто'

В этом невольном марафоне Талик открыл в себе много интересных свойств. Например, он совершенно не уставал физически. Параметр 'усталость' в игре имел значение только в боевых условиях и при перегрузке. Учитывая, что грузоподъемность персонажа 100 уровня даже без вложения очков в нее составляла около четверти тонны, включая инвентарь, проблем с тем, чтобы тащить крупного мужчину в доспехах на плече, не возникло. Разве что не очень удобно.

Он устал разве что морально. За несколько часов глазу было совершенно не за что зацепиться. Бесконечно тянулась серо-рыжая череда холмов с изредка попадавшимися обломками костей неизвестных существ.

Талик обернулся назад. По склону, тяжело дыша, поднимались Эра и Брайс.

Им переход дался гораздо сложнее. Брайс держался, но Эра, хоть и привычная к походной жизни, к такому марш-броску оказалась не готова. Она не жаловалась и старалась поддерживать темп, но первой начала спотыкаться, и даже упала с одного из холмов, оступившись в какой-то момент.

Талику пришлось задействовать свой арсенал низкоуровневых заклинаний. Раз в полчаса он использовал [добрый путь]. В игре это заклинание поднимало грузоподъемность группы, и было практически полностью бесполезным. Сейчас же его полезность переоценить было невозможно. Компаньоны стали уставать значительно медленнее.

Брайс взобрался на гребень холма и тихо чертыхнулся.

- Талер, ты уверен, что мы идем в верном направлении? Я намекаю, что неплохо бы...

Разбудить Даймона, он тут получше ориентируется.

Глядя, как Брайс помогает Эре, подтягивая к вершине за руку, Талик тяжело вздохнул и покосился на здоровяка на своих плечах.

- Не хочу тратить время на разбирательство и выяснение отношений. Выберемся в безопасное место и тогда разбужу.

- Целитель тащит нашего проводника и основную боевую силу, чтобы не тратить время на препирательства. Этот мир сошел с ума, - почесал пыльную шею Брайс.

Эра ничего не сказала, безразлично мазнув взглядом обоих парней.

- - Нам туда, - Талик махнул рукой в сторону одного из холмов дальше и двинулся вперед.

Талик уже и сам не был уверен, что они движутся в нужном направлении. Он уповал только на то, что Спай не ошибается. Талик всегда взбирался на холм первым, и Спай указывал ему следующую точку пути.

Ноющее раздражение на грани восприятия не давало ему покоя. Что-то такое он уже чувствовал раньше, в поместье 'заказчика'. Тогда этими источниками раздражения оказалась нежить. Талик тогда сделал вывод, что именно так его 'светлая сторона', определяет противника в пределах восприятия.

В этот раз раздражение было намного сильнее и портило и так не радужное настроение. То ли их было больше, то ли они были выше уровнем. И по всему выходило, что их догоняют. Хотя расстояние Талик не мог определить даже приблизительно.

Столкновения очень хотелось избежать. Специфика его класса подкладывала пару свиней игроку в условиях, когда нет ресурсов. Например, он не мог нормально восстанавливать магическую силу зельями и амулетами. Их эффективность стремилась к мало отличимым от нуля цифрам.

'Сейчас бы интерфейс сюда. Ну, посчитаем так. Очнулся с условным нулем, два перелива, итого +200 маны. Сообщения, по 14 за каждое, сотки плюс Спай, это 98. [Добрый путь], десять кастов, это еще сто. Реген, с теми статами, что у меня сейчас, порядка 11 в час. Итого около 57 маны, и сколько у меня ХП в данный момент, даже идей нет. На сколько переливов хватит, и хватит ли хоть на один, тоже неясно. Из подмоги только один мид-амбушер. Самое то для драки неизвестно с кем'

Талик уже устал ругать себя за бездумное путешествие. В игре он очень любил приключения подобного рода, только где игра. Там в худшем случае воскреснешь в сейфзоне с потерей нескольких уровней в случайном классе. Пара-тройка дней гринда хай-энд зон и вся проблема.

'Вот только где игра. Смерть даже там была крайне неприятной штукой, что будет тут - даже думать не хочется. И еще очень большой вопрос, воскресну ли я тут после этого...'

Талику очень хотелось снова оказаться в Рассветном городе. Снова ощутить этот блаженный комфорт и невероятную чистоту, посмотреть на залитые солнцем опрятные улицы и Великое древо эльфийского квартала. Даже толпа сумасшедших, живущих там, перестала казаться значительным неудобством.

'Вернусь туда и больше за стены ни ногой. Нафиг. Занятий себе можно найти огромную массу даже сидя там безвылазно. Исследовать физику этого мира, изобретать, жрать все подряд, нырнуть в распутство, в конце концов. И все это нахаляву. Да я же могу все о чем даже не мечтал, какого же хрена я здесь?'

Во внутренний монолог неприятно прокрадывались мысли об увиденном в бреду. Талик гнал их прочь, полагая, что портить себе настроение еще сильнее нет никакого смысла.

Взобравшись на вершину очередного холма, он поднял запыленное лицо к затянутому белесой дымкой небу. Оно было темнее, чем в прошлый раз, и червь тревоги закопошился под сердцем еще активнее. Талику совершенно не хотелось застревать тут до темноты, и что-то подсказывало, что если он не выйдет на связь в обычное время, быть беде.

Этот холм был выше, чем предыдущие, с большой, относительно плоской вершиной, и видно с него было довольно далеко. Далеко впереди через туман угадывался долгожданный скалистый подъём. Он оглянулся на поднимающихся спутников.

- - Уже почти вышли, ребят.

Эра и Брайс, поднявшись, вытянулись на вершине холма без сил. Брайс промычал что-то невнятное. Талик раздумывал, стоит ли дать им отдохнуть или все же снова наложить заклинание и продолжить путь.

Чем быстрее они покинут это место, тем лучше, это безусловный факт. Но новое заклинание

- это новые затраты маны, которой катастрофически мало. Он с сомнением прислушался к ощущениям - чувство противника никуда не делось, хотя и не изменилось по интенсивности. Талик снова посмотрел в сторону края равнин. Идти недолго, за пару переходов должны управиться. Хотя до темноты успеть все равно, скорее всего, не получится.

'Если бросить ребят, то я доберусь туда намного быстрее. Вот только кто я буду после этого... Спая им в охрану оставить вариант так себе. Если там засада, то останусь пустой и без прикрытия.'

Он посмотрел на обессилевших компаньонов и решил дать им небольшой отдых. Как мог, аккуратно положил Даймона и сказал:

- У нас есть четверть часа, хотите отдохнуть?

Брайс вяло поднял ладонь, даже не переворачиваясь, а Эра молча натянула капюшон посильнее. Посчитав это знаком согласия, Талик оставил их, и, поглядывая в ту сторону, направился к другому краю холма. Убедившись, что ребята не следят за ним, он тихо щелкнул пальцами. Невзрачный валун неподалеку изменил очертания, и фигура в пыльном плаще склонилась перед Таликом.

- - Спай, сколько времени у тебя займет пробежаться до подъема и обратно?

Тот, прищурившись, оценил расстояние и рельеф.

- Около десяти минут, ваше святейшество.

- Хорошо. Отправляйся туда и свяжись с Илладрией, скажи ей, что я могу выйти на связь чуть позже обычного. Пусть передаст это остальным. И сразу назад. Ступай.

Спай кивнул и растворился в сгущающемся тумане. Талик вернулся к остальным.

Эра, похоже, заснула. Брайс как раз принимал сидячее положение. Увидев приближение Талера, он с трудом встал и пошел навстречу.

- Талер, я не против отдыха, но ты уверен, что там не стоит поднажать? Вышли бы да отдохнули. С твоим-то волшебством...

Талик и сам думал об этом, но отбросил эту мысль. Ему не хотелось заблудиться - без Спая будет слишком легко сбиться с пути. Отсюда направление было вполне ясным, но что будет, когда они спустятся, и тем более в темноте.

- Придется обождать, Брайс. Мое 'волшебство'... Тоже имеет ограничения.

Брайс с сомнением посмотрел на Талика, но не возразил. Кивнул, вернулся к лежащей Эре и принялся вытряхивать из одежды и обуви набившуюся пыль.

Талик с тоскливым напряжением смотрел, как небо на глазах угасает. Спай все не появлялся, хотя Талик был уверен, что десять минут прошли. У него промелькнула мысль, мог ли непись бросить его, и Талик ее тут же отверг. Задумай эльф бросить его, мог сделать это намного раньше. Хотя, Талик допускал возможным, что что-то изменилось.

'Может, получил какие-то новые данные. Или попал в неприятности. Интересно, что хуже - возможность, что неписи могут меня предать, или что кто-то смог доставить проблем семидесятке с упором на инвиз?'

Талик чувствовал сильное беспокойство и раздражение, и не сразу понял, что эти ощущения связаны не только с отсутствием Спая.

'Да твою ж... Как можно было такое проморгать?!'

Чувство нежити стало таким сильным, что причиняло физический дискомфорт. Пока он переживал об отсутствии верного охранника, перестал придавать значение этому своеобразному радару, и теперь понял, что это очень было зря.

Чувство зловещего присутствия теперь подступало со всех сторон холма. Он буквально кожей чувствовал его, это было сравнимо с сильной вонью, которую ощущал бы мозг, а не нос.

'Досиделись блять.'

Он встал и быстро осмотрелся. Брайс уловил это движение и подобрался, взявшись за рукоять кинжала.

- Что случилось?

- Пока не уверен, но в любом случае, есть проблема. Буди остальных.

- Даймон?..

- Дай хорошую пощечину, или уколи палец. Любой урон, в общем.

Туман в сумерках стал будто еще гуще, чем был раньше. Талик краем глаза отметил, как Брайс приводит в сознание других компаньонов, и сосредоточился.

У него был довольно внушительный арсенал заклинаний, предназначенный для противостояния нежити всех уровней. И было критически мало маны для его реализации. Что-то первого-третьего уровней не было бы проблемой. Но из четвертого и выше уровня пришлось бы выбирать что-то одно.

Талик со злой тоской начал прикидывать, во что ему обойдется магия, к которой он привык. Он сразу отказался отказаться от мысли положиться на удачу.

'Вариантов нет, надо жечь хп для перелива. Поясок по идее защитит меня от ухода в минус. Раньше я до таких крайностей доходил пару раз... Останется только не получить удар. Великий рандом, дай мне выжать хотя бы тысячу маны'

**

Эру путешествие вымотало так, как никогда раньше. Последние пару часов она просто переставляла ноги, даже не надеясь, что это когда-нибудь закончится. Идти таким темпом совершенно без отдыха ей было в новинку, Талер удивил в очередной раз. Один легкий пасс рукой - и тело переставало разваливаться на куски от изнеможения. Не то, чтобы усталость уходила совсем. Просто идти становилось намного проще, тело становилось послушным и очень легким. Когда эта легкость уходила, Талер снова делал пасс рукой, и они продолжали путь.

Она с удивлением и завистью смотрела на так обманчиво хрупкую фигуру Талера. Глядя на него, молча и легко несущего на себе здоровенного мужика в латах, вместе с его рюкзаком и оружием, возникало сомнение, что такой человек вообще способен уставать.

'Да и человек ли он вообще?'

На ходу у нее было много времени на раздумья. Она пыталась определить для себя, как воспринимать их странного компаньона.

В начале путешествия он вызывал у нее неприязнь своей неумелой ложью и навязчивой симпатией. Она думала, что столкнувшись с суровыми реалиями авантюристов, он сломается, как и Лиас до него. От того, чтобы просто послать Талера ко всем чертям в самом начале, ее удерживал только авторитет Даймона.

Теперь она оценивала его совершенно иначе. Она поняла, что с ними путешествует волшебник огромной силы. Его заклинания ломали все представления Эры о магии. Они имели неочевидную, но огромную мощь. И то, как Талер применял их, очень отличалось от привычной Эре методики. Ни сложной жестикуляции, ни заметных инвокальных компонентов - лишь жесты и шепот.

Она не забыла, как испугалась у разрушенной часовни, осознав разницу в силе. И все же, не оказался врагом. Это открывало интересные возможности.

Эра очень захотела узнать, откуда он, где научился тому, что умеет. Подобные знания и навыки могли в корне изменить всю ее жизнь. В этом невысоком, худеньком человеке совершенно неопределимого возраста Эра начала видеть шанс стать чем-то большим, чем простой авантюрист.

Ей нравилась ее жизнь - если сравнивать с той, что была у нее раньше. Как авантюристка, она узнала, что такое настоящая свобода. Во время учебы в семинарии ей подобное и не снилось, и Эра всегда была благодарна судьбе за шанс бежать оттуда, за то, что увидела мир таким, каким он был на самом деле, а не сквозь призму релизиозной диктатуры Теократии Слейн. Которая сама оказалась чудовищем, не лучше тех, против кого так яростно боролась.

Но свобода - это не все, к чему стремилась Эра. Чтобы сохранить эту свободу, приходилось рисковать жизнью и здоровьем каждый день. Убивать без малейших сомнений и жалости. Мечта о познании тайн мира, об изучении его народов, о развитии себя как мага уперлась в жестокий потолок - в деньги и единственный доступный ей способ их добыть. Убивать людей и чудовищ по заказу других людей. Которые подчас не лучше чудовищ.

Со временем Эра поняла, что авантюрист не настолько свободен и независим, как показалось ей в начале. Ты свободен, пока у тебя есть деньги. А деньги у тебя есть, пока ты выполняешь работу гильдии.

Конечно, это лучше, чем по достижении пика таланта быть отданной замуж за того, кого подберет круг наследия. Лучше, чем участь матки-производительницы, живущей в золотой клети под неусыпным присмотром святош.

Эра почти смирилась с такой жизнью, как сейчас. С жизнью талантливой недоучки-наемницы.

А теперь... Теперь в ней снова проснулась старая мечта. О библиотеках, об ученых спорах, о лабораториях, о постижении новых границ бытия. В Талере она увидела ключ к этому, и, несмотря на все его странности, твердо решила держаться за него всеми силами.

Эра понимала, что Талер - мужчина. Он может потребовать от нее многого. Для себя она решила, что даст ему все, что он захочет. И приложит все усилия для того, чтобы он открыл ей путь в мир, из которого явился. Она не боялась, что в этом мире, или в этой стране, будут порядки наподобие теократических. Отношение Талера к людям и социальным явлениям прямо говорили об этом.

Оставалось только выбраться из проклятых равнин.

После случая в часовне Эра старалась не раздражать Талера. Он не хотел, чтобы его спрашивали - она молчала. Он не хотел терять время, останавливаясь на отдых - она, стиснув зубы, шла за ним, пока были силы. Благо, эти силы Талер предоставлял в достатке.

Взобравшись на высоченный холм, скорее даже плато, Эра почувствовала, как накатывается чудовищная усталость. Краем сознания она отметила, что магия, поддерживающая в ней силы, иссякла. Успев с облегчением отметить, что стало видно край проклятых равнин, она буквально потеряла сознание.

Пробуждение было тяжелым. В голову будто насыпали песка, а тело совершенно казалось каким-то чужим - послушным, но каким-то тяжелым, замедленным. Ей очень хотелось остаться лежать и ничего не делать. Над ней, закрывая уже успевшее посинеть до черноты небо, склонился осунувшийся, дерганый Брайс.

- Сколько я спала? - спросила Эра, массируя ладонями лицо.

- Недолго, с часок. Ты как, колдовать можешь?

Эра привычно прогнала искру силы от сердца к ладоням. Результат ее не обрадовал.

- Едва-едва.

Она попыталась встать. Это оказалось чуть сложнее, чем она думала. Каждая клеточка тела взвыла от тянущего жжения, какое обычно бывает, если истощить организм.

- Ох...

С другой стороны рядом на колено припал Даймон. Он уставшим почти не выглядел.

- Даймон, ты очнулся... Я переживала за тебя. - Она попыталась обнять его и почти потеряла равновесие.

Даймон мягко поддержал ее и помог встать.

- Брайс ввел меня в суть дела. Я... Потом заглажу вину за все.

- Все нормально, Дай.

Он хотел ей что-то ответить, но прервался, покосившись в сторону. Оттуда ему на лицо упало мягкое, золотистое свечение. Эра тоже повернулась туда и увидела Талера.

Парень стоял, сложив руки в молитвенном жесте и чуть склонив голову. Это золотистое сияние исходило от него. Он будто превратился в статую из бело-золотистого мрамора, на которую упал солнечный луч. Разительный контраст с окружающей темнотой.

Он поднял голову, и Эра ужаснулась. Из глаз, носа и ушей Талера тонкими струйками текла кровь. Яркая, прозрачная, такая чистая, что казалась драгоценными камнями - она будто светилась собственным светом, оттеняющим все остальное. Талер выглядел как статуя какого-то святого, которой совершенно не место на этих забытых богами холмах.

Он предупреждающе поднял руку.

- Мне не хотелось, чтобы вы это видели. Подойдите ближе ко мне, пожалуйста. Сейчас нам надо будет разобраться с ребятами, с которыми я не хотел встречаться... Это может быть довольно сложно, и я бы не хотел, чтобы вы получили урон от них.

Эра первой шагнула к нему. Она для себя решила, что будет доверять этому... существу, в любом случае. Даймон с нечитаемым выражением лица последовал ее примеру и занял оборонительную стойку, прикрывая Талера. Брайс привычно исчез из виду.

- - Кого ждать, откуда? - глухо спросил Даймон, лязгнув забралом.

- Пока не знаю, скоро увидим.

Эра усилием воли отрешилась от слабости, призывая силу. Искра внутри нее неохотно отозвалась.

- Талер, не придашь нам сил, как в тот раз? - Она осторожно покосилась на целителя.

- Возможно. Но прошу вас об одном - не пытайтесь атаковать. Защищайтесь всеми возможными способами. Всеми силами избегайте того, чтобы получить удар.

- Ты настолько низкого мнения о нас? - приглушенно прогудел из-под шлема Даймон.

- Нет. Я трезво смотрю на ваши возможности. Не принимайте как обиду, пожалуйста... Ага.

На краю холма возникли несколько силуэтов. У Эры заледенела душа.

Показались высокие, фигуры в черных плащах, из-под которых виднелись подобия доспехов и грязно-желтые кости. На месте лиц - ужасные маски из ржавого железа. В таких же ржавых перчатках по локоть - сочащиеся бледно светящимся сизым дымком косы. Их было пятеро. Они не шагали, а скорее, плыли по воздуху к освещенному Талером пространству со всех сторон.

Умертвия.

Чудовища из скорбной легенды об Ибенрале. Пять посланников смерти явились в этот город с восходом луны и покинули с ее закатом. За час в городе с населением за десять тысяч, не осталось ни единой живой души. Академия одаренных, главный собор, школа магических искусств - равно как все учителя и ученики, ничего не смогли противопоставить напасти.

Павшие обрели не-жизнь, и Ибенрал из центра науки и искусства тех времен стал рассадником кошмарных чудищ, ужасной язвой на теле страны. Язвой, которую выкорчевал лишь легендарный Лютер Парадин, когда еще был молод. Он обрушил на город солнечное пламя, которое за семь дней сравняло некогда славный город с землей.

И вот они здесь...

Эра неверяще тряхнула головой. При всей дурной славе равнин Каз, что таким монстрам делать на их окраине?

Умертвия не исчезли. Эра затравленно оглянулась на Талера. Она понимала, что Талер - удивительный чародей, но такой враг... Ей стало понятно, от кого он бежал. И горько от того, что не вышло.

Талер, между тем, не проявлял никаких признаков страха, лишь сосредоточенно хмурился.

'Он вообще умеет бояться?'

Умертвия приблизились до расстояния, на которое можно метнуть нож и застыли, будто наткнувшись на стену. Одно из них, в менее ржавой маске, протянуло руку в латной перчатке вперед. Послышался шипящий треск, и умертвие с глухим ворчанием отдернуло руку. Талер криво ухмыльнулся, испортив ассоциацию с древней статуей святого.

- Умеют думать. Это немного необычно.

- Талер, я хотела бы извиниться за все моменты, когда могла тебя обидеть. Ты сильнейший волшебник из тех, о ком я могла слышать, - выдохнула Эра, глядя, как легендарное чудовище, глухо ворча, пытается стряхнуть что-то с обожженной руки. - Ты поставил какой-то барьер?

- Вроде того... - Талер всматривался куда-то за спину умертвия.

- Ты... Как долго ты сможешь его удерживать?

- Не могу точно сказать, это все равно не имеет большого смысла.

Эра горько улыбнулась. Еще бы. Какой барьер надолго удержит подобных тварей? Она поняла, что Талер имел в виду, когда сказал всеми силами избегать удара. Павший от руки умертвия станет нежитью, что может быть хуже этого?

- Талер, я хотел бы попросить тебя об одолжении, - сухо прогудел Даймон. - У тебя есть заклинания, которыми можно убить? Если я получу ранение... Умей меня. Я не хочу стать нежитью. Понимаю, это эгоистично...

- Убить? Ну нет. - послышался полный недоумения голос целителя. - Если сильно хочется, сами этим займетесь, когда разойдемся.

- - Ты или сволочь, или идиот, - огрызнулся Даймон. - Я верю, что ты сможешь сделать это быстро и без мучений. Ты правда веришь, что мы выберемся живыми? Или не хочешь пачкать руки и позволишь нам стать... Этим?

- Даймон, замолчи и не мешай мне думать. Или опять спать положу.

Даймон замолчал. Эру тоже не радовала перспектива стать нежитью, но она не хотела впустую препираться.

Талер точно никого убивать не будет, просить бесполезно. И никому другому не позволит.

Умертвия не решались пройти за невидимую границу, а авантюристы старались не делать лишних движений, чтобы не спровозировать их.

Тишину нарушил Талик, спустя несколько минут.

- Эра, я так понимаю, вы знаете об этом виде нежити?

- Не очень много, - ответила Эра, напряженно всматриваясь в вяло шевелящиеся фигуры. -

Легенды и обобщенные свидетельства тех, кто что-то знал. С удовольствием поделюсь всем, что знаю.

- Я привык считать, что это одиночные существа. Они объединяются в группы только под руководством кого-то... Или чего-то, намного превосходящего их по уровню. Знаешь что-нибудь об этом?

Эра задумалась, перебирая в памяти подробности.

- Считается, что это посланцы самой Смерти. Там, где они появлялись, не оставалось ничего живого на десятки миль вокруг. Появление Смерти всегда рассматривается как метафора. Не могу подтвердить или опровергнуть идею, что они подчиняются какому-то конкретному созданию.

- - Уверена? - серьезно покосился на нее Талер. От слезящихся багряной, прозрачной кровью глаз пробирали мурашки. - Если босс там все-таки есть, это создаст кучу проблем.

- Не уверена, прости. А ты уверен, что сейчас у нас не куча проблем?

- Сейчас? Ты... А, я понял. Прости. - Талер отстраненно усмехнулся.

Эра сдержала в себе порыв высказать Талеру об его заносчивости. Мало ли, вдруг удивит и на этот раз...

Только она об этом подумала, как от целителя разошлась будоражащая нервы волна такой силы, что перехватило дыхание. Талер воздел одну руку к небу, а вторую направил к земле.

- Ichten Frann!!!

Громкий крик целителя ударил по ушам и гулким эхом полетел дальше. Умертвия отшатнулись.

И в тот же момент небо прорезал ослепительно-яркий луч света, превративший ночь в день. Мерзкий туман смело будто дуновением урагана далеко-далеко от холма. По земле под ногами зазмеились источающими яркий свет трещинами. И мгновением спустя от Талера во все стороны разошлось кольцо белой энергии.

Эре показалось, будто она вдохнула свежего, горного воздуха, просидев до этого год в грязном подвале. Все ее чувства пели, голова закружилась от легкости и эйфории.

Землю под ногами будто размело взрывом, пыльная, мертвая земля разлетелась под напором исходящей от Талера энергии. Под ногами обнажилась нормальная, чистая земля, буквально звенящая жизненной силой.

Умертвия с леденящими душу воплями растворились в волне энергии, разом обратившись во прах.

Эра смотрела вокруг и не могла поверить своим глазам. Дневной плавно угасал, уступая место ночи. Кругом, сколько хватало глаз, земля оживала, будто стряхнув с себя пепельный налет. На глазах из нее пробивались робкие росточки травы. В глубоком, чистом небе угасали последние лучи заходящего солнца и всходила луна.

И лишь очень далеко, за мили от этого холма, клубился и продолжал медленно таять мерзкий белесый туман. Будто злобная трусливая тварь грозила местью с безопасного расстояния.

Эра переглянулась с Даймоном и проявившимся Брайсом. У нее не было слов, и она видела шок в глазах Даймона сквозь его забрало, растерянность на лице Брайса, припавшего к земле.

Талер же, как ни в чем не бывало, направился к останкам умертвий. Что эти твари уже не восстанут - Эра каким-то образом чувствовала. Три пары глаз пристально смотрели за понемногу утрачивающей свечение фигурой.

Талер подошел к одной ржавой маске поверх маленькой кучки золы, пошевелил ее ногой. Потом ко второй, присел и тихо засмеялся.

- Ребят, подойдите, пожалуйста.

Авантюристы нерешительно приблизились. Талер отодвинулся, открывая их взглядам оставшийся в куче золы меч. Длинное, неровное и выщербленное лезвие с украшенной шипами гардой и навершием рукояти в виде скалящегося черепа внушало опаску одним своим видом. Как паук в своем логове ждет жертву, так этот меч ждал того, кто возьмет его в руки.

Талер поднял глаза.

- В легендах что-то говориться о подобном оружии?

Даймон присел на колено рядом и протянул руку, сразу отдернув ее.

- Это... Я слышал о таком. Один великий воин превратился в нежить и был сражен в страшной битве. Один из сразивших его героев забрал меч этого воина, по описанию - точь-в-точь. Этот герой стал величайшим рыцарем своего времени, но всего через пару лет сам превратился в нежить и устроил массовую резню во время турнира, и там же погиб окончательно. Меч никто не захотел забрать себе, и, кажется, пришлось заставить какого-то раба нести его. Бедолага умер в страшных мучениях через несколько дней. Так через рабов меч доставили до корабля, вывели его в далекое море и вместе с кораблем потопили. Никогда не думал, что увижу подобное оружие вживую.

- - Вот как, - покачал головой Талер. - Значит, здесь это тоже работает...

- Что работает? - живо спросила Эра.

- Предметная классовая инициализация. Долго объяснять, позже расскажу. Сейчас нам все-таки надо валить отсюда. Если у этой компании был хозяин, он наверняка чертовски сердит. И я до сих пор не знаю, кто это, так что лучше перестраховаться...

Он провел над мечом рукой, и оружие исчезло. Эра уже устала удивляться и восприняла это как данность. Тонус от взрыва светлых энергий начал сходить на нет, снова начала наваливаться неумолимая, свинцовая усталость.

Талер снова окинул взглядом разительно переменившуюся местность, кивнул чему-то своему и шепнул заклинание, облегчающее путь. Пора было выдвигаться. Только Брайс сокрушенно покачал головой:

- А ведь никакая сволочь не узнает, что мы были здесь. Никто не поверит, что мы видели все своими глазами.

- Как по мне, оно и к лучшему, пока что, - ответила Эра. - - Если Талер прав, и мы разозлили хозяина умертвий, лично я предпочту остаться неузнанной.

На дальнейшем пути Эра наслаждалась свежим воздухом и запахом весенней земли. Мысли у нее были самые радужные. Такого душевного подъема она не чувствовала со времени бегства из семинарии. Она смотрела в спину целителю и укреплялась в решении любой ценой попасть на его родину. Даже если это займет много лет, все-таки, он явно издалека. У нее появилась новая мечта.

Пусть ее назовут глупой, или наивной - это не важно. На ее глазах происходили невозможные вещи, и она плюнет в лицо тому, кто скажет, что ее мечта невозможна.

До крутого каменистого подъема, воодушевившись, они дошли меньше, чем за час. Талер периодически прислушивался к чему-то, но, по видимому, не усмотрел причин для тревоги.

Когда они поднялись, их ждал сюрприз.

**

Спай со всех ног бросился выполнять повеление своего господина. Он очень гордился честью сопровождать Совершенное существо, и всегда старался предельно точно выполнять его указания. Порой это было сложно, и Спай не всегда улавливал их реальный смысл. Он просто молча принимал свою роль - глаза, уши и кинжал Его Святейшества.

С начала этого странного путешествия он чувствовал себя между двух огней.

Владычица Бурь его допрашивала буквально о каждом их шаге, при том, что Его Святейшество явно не желал тратить время на разъяснения чего-либо. Когда Илладрия спрашивала, чего хотел добиться господин тем или иным приказом или действием, ему было нечего ответить. Докучать же Его Святейшеству вопросами, отвлекая его от высоких размышлений, Спай полагал святотатством. Владычица Бурь мягко намекала, что Спая может ожидать весьма печальная судьба, если он не будет выполнять ее прямых приказов. На что Спай прямо отвечал, что выбирая, кого прогневить, он безусловно не выберет Его Святейшество.

Он не стал рассказывать Илладрии о том, какую непочтительность к господину проявляют местные жители. Господин не упоминал о своих мыслях на этот счет, а сам Спай, по некотором размышлении, решил не упоминать об этом, пока его не спросят предметно. Было непохоже, что Его Святейшество стремится навлечь на аборигенов гнев старших вассалов, а это неизбежно случится, узнай они о том, что происходило в путешествии господина.

Если он все же был должен принять другое решение - он готов понести заслуженную кару.

В этот раз приказ был вполне понятен даже ему. Спай был в общих чертах знаком с ситуацией в Рассветном городе. Все старшие вассалы были растеряны, они впервые остались без прямого руководства со стороны Лордов. Им требовались наставления Его Святейшества, подтверждение, что-то, что они делают - правильно.

Господин покинул город, оставив их без высочайшего присутствия, это был тяжелый удар. И если он оставит их без своего внимания даже по дальней связи, не пояснив ничего, они впадут в отчаяние.

Его Святейшество решил не допускать подобного, пока возится со своими новыми питомцами, и Спай прекрасно понимал значение и важность порученной ему миссии.

Взобравшись на крутой склон края равнин, он внутренне порадовался, что мерзкий туман не заглушает его чувства. Запахи, звуки и оттенки снова наводнили его восприятие. Спай быстро 'прилип' к одному из валунов и извлек из подсумка свиток [сообщения]

- Леди Илладрия, сталкер Спай.

- Я ждала раньше, что за задержка?! Где Пророк?!

- Его Святейшество велел передать вам, чтобы вы донесли до сведения прочих вассалов, что он свяжется с вами позднее обычного времени.

- Где он сейчас?

- Его Святейшество исследует проклятую территорию, как и планировал. Леди Илладрия, у меня был приказ доложить вам о ситуации и незамедлительно возвращаться к Его Святейшеству. Позволите прервать связь?

- Ступай.

Владычица Бурь явно была явно далека от того, чтобы быть довольной. Но держать Спая не связи, задерживая его и тем самым нарушать планы Его Святейшества, не решилась.

Эльф облегченно выдохнул. Он опасался, что леди не отпустит его так быстро. Уже собираясь отправиться назад, Спай почувствовал постороннее присутствие. Он не мог определить, что за существо и где именно. Уже одно только это обстоятельство говорило о многом.

Спай застыл, продумывая, как поступить. Судя по всему, неизвестный тоже не мог определить его положения, и сохранялся некий паритет.

Спай мог сидеть в засаде много суток, не пошевелившись, без ущерба для боевого потенциала. И все же, не мог позволить себе этого сейчас - Его Святейшество ждал возвращения своего слуги. И доложить о вероятной угрозе тоже следовало. Промедление непростительно. Спаю очень хотелось вызвать подкрепление, или доложить о своей ситуации Владычице Бурь. Вот только незаметно использовать свиток связи не представлялось возможным.

Спай какое-то время колебался, и потом все же решил рискнуть и поднять леди сигнал тревоги. Использовать свиток и шепнуть когда-то подслушанное у Лордов слово, имеющее однозначную трактовку. 'Шухер' - это звукосочетание всегда влекло за собой активные действия всей гильдии.

И все же, он не успел. Едва Спай шевельнул пальцами, извлекая из подсумка свиток, как почувствовал легкое головокружение. Оно тут же прошло, но интуиция подсказывала, что ближайшее время связаться с кем бы то ни было не выйдет. Спай, отбросив осторожность, отпрыгнул в сторону, надеясь выйти из зоны воздействия эффекта, и выхватил изогнутые кинжалы.

Горе тому, кто недооценивает сталкеров Рассвета по их неказистому виду... Незнакомца он увидел сразу, тот явно тоже перестал скрываться. Невысокий, пожилой мужчина, укутанный в неказистый, чуть великоватый для него плащ. Аккуратно подстриженная бородка, короткие, хорошо причесанные волосы с благородной сединой. Внимательные, живые глаза на морщинистом лице - такое лицо совершенно не вязалось с обстоятельствами встречи.

Незнакомец пару секунд внимательно изучал Спая, и потом заговорил:

- А ты хорош. Вот реально хорош. Я хотел бы задать тебе пару вопросов, не возражаешь?

- У меня нет с тобой никаких дел.

- Хороший ответ, но неправильный. Прости, я не могу отпустить тебя вот так. Слишком долго я надеялся, что подобных встреч не будет. Ответь на мои вопросы, и мы, возможно, разойдемся миром. Или даже подружимся.

Спай напряженно размышлял, как поступить. У него не было приказа на подобный случай. Проигнорировать, напасть или пойти на контакт?

Проигнорировать не выйдет. Этот человек имеет способность скрываться так, что Спай, как один из элиты разведки Рассвета, не смог определить его положение до того, как тот перестал скрываться. Значит, он как минимум не уступает в подготовке самому Спаю. Поворачиваться к такому спиной, не закончив разговор - плохая идея. Спай прекрасно представлял, что такое удар в спину. Он был большим специалистом в этом вопросе.

Напасть? Неизвестно, чем это закончится. Вполне вероятно, тяжелым увечьем или смертью кого-то из них, возможно - обоих. Есть вероятность не вернуться к Его Святейшеству, это развитие событий неприемлемо.

Пойти на контакт? Это трата драгоценного времени, кроме того, перед ним не союзник, а следовательно, вероятный враг.

Спай выбрал наименьшее из зол.

- Спрашивай.

- Ты хозяин, или кукла?

- Не понимаю вопрос.

- И этим однозначно ответил, - незнакомец чуть наклонил голову в сторону. - Но все же я уточню. У тебя есть хозяин?

- У меня есть повелители.

- Значит, кукла. Что ж, и хорошо, и плохо сразу. Как называется твоя гильдия?

- Ответа не будет.

- Ожидаемо. Я, конечно, надеялся на другое. Последний вопрос - твой хозяин, я имею в виду, настоящего хозяина, всемогущее абсолютное существо и так далее. Он один или их несколько?

- Ответа не будет.

- Да чтоб тебя, уже и забыл, какими упрямыми бывают куклы. Знаешь, все дело в том, что я бы хотел... Подружиться с твоим хозяином. Мы можем быть и врагами, но это будет невыгодно для всех. Передай ему мои слова. Уверен, он найдет способ связаться с другим... игроком, если будет знать, что не один здесь. И передай еще, что он здесь надолго. Навсегда, если судить по тому, что я знаю. Это всё.

Незнакомец на долю секунды отвернулся, и Спай незамедлительно бросился на него. Он колебался ровно до того момента, как человек сказал, что готов стать врагом Рассвета, и после этого лишь ждал удобного момента для атаки.

К врагам отношение лордов Рассвета всегда было однозначным. Уничтожать без тени сомнения, при любом удобном случае.

Спай почти сразу понял, что переоценил себя. Человек оказался слишком внимателен - или просто ждал чего-то подобного. Один изогнутый клинок лишь задел руку незнакомца, пробившись сквозь удивительно крепкий плащ и кожаную подкладку. Второй и вовсе пропорол воздух.

В следующий момент Спай почувствовал, как острая, холодная сталь проникает ему в живот, и сразу следом - сокрушительный удар в челюсть. Упав на спину, он хотел сразу вскочить на ноги, и со злым удивлением понял, что тело его не слушается. От раны в животе по всему телу расползался сковывающий, лишающий сих мороз.

Незнакомец, разминая раненую руку и морщась, склонился над ним, глядя в застывающие глаза.

- Твой хозяин вернет тебя к жизни, я знаю. Тогда и передай ему. Как жест доброй воли, я готов забыть о первой ошибке его куклы.

С последними словами человек без замаха вонзил короткий кинжал Спаю в горло.

Среди дворян империи Бахарут приглашение на высочайшую аудиенцию Его Императорского Величества считалось очень дурным знаком. Император славился как чрезвычайно проницательный, весьма дальновидный и абсолютно беспощадный правитель. В его рабочем кабинете, весьма скромном по стандартам прежних правителей империи, судьба привлекшего венценосное внимание могла заложить весьма и весьма крутой вираж.

В год восхождения двенадцатилетнего мальчишки на престол, очень многие дворянские дома сделали ставку на умного и весьма понятливого юношу. Главы домов не представляли, какое чудовище возводят на трон. А когда поняли - было уже поздно.

Светловолосый мальчик с ясными глазами казался ангелом - на деле же оказался дьяволом во плоти.

Зиркнив эль Никс, казалось, знал все и обо всех. Не было ни единой тайны, о которой ему бы не было известно. Не было человека, которого он бы не мог прочесть, как открытую книгу. Умело играя на душевных струнах людей, он перессорил высший свет дворянства. И пока благородные семейства интриговали и выясняли между собой отношения, юный император объединил разобщенные рыцарские ордена в единую армию.

Мало кто придавал значение тому, как юный 'марионеточный' император увлекается рыцарями. Для мальчишки его возраста нормально восхищаться броней и оружием, так все думали.

А потом настал Красный год.

Не проходило дня, чтобы на главной площади столицы не было казней. Плаха принимала всех - простолюдинов и дворян. Не проходило недели, чтобы не появлялись новости об очередной резне в личном имении. Дворяне пытались объединиться и дать отпор, да момент был безнадежно упущен. Император казнил строго согласно закону о праве и долге. Проваливался любой заговор - неведомо как Кровавый император знал о нем едва ли не до того, как тот будет учинен. Дворяне перестали верить кому бы то ни было, даже внутри собственных семей. А рыцарство стремительно крепло, щедро одариваемое конфискованными землями и замками.

Был момент, когда и магистры объединенных орденов попытались давить на императора, желая получить больше власти и богатств. Тогда и они узнали, что такое противостояние Кровавому императору. Кто скоропостижно скончался от внезапной болезни, кого на охоте задрал медведь, кого, пьяного, прирезал в борделе безымянный бродяга. А кто и познакомился с плахой. За все те же заговор и измену, в строгом соответствии с древним законом. Тихо прижать императора никак не получилось бы.

А сделать это через восстание... За императора стоял Лютер Парадин. Сильнейший маг империи и всего мира. Никто точно не знал, чем мальчишка купил совершенно равнодушного к бренному миру чародея. Налицо был факт - самая разрушительная из известных мировых сил взяла на себя роль цепного пса у трона.

И в то же время хитрый, проницательный и жестокий правитель оказался справедлив. Дав слово, не нарушал его. Он всюду внедрял порядок, которому следовал и сам. Порядок был в целом очень прост для понимания - трудись на благо страны, подчиняйся закону и не замышляй зла. И со временем правила игры приняли все.

Зиркниф эль Никс краем глаза проследил, как посетитель исчезает да одной из дверей, протер красивое лицо чуть влажной шелковой салфеткой и бросил взгляд на список дел. Не то, чтобы ему был необходим такой список. Император от природы обладал великолепной памятью, которую сверх того очень тщательно тренировал. По таким спискам дел он планировал подводить итоги в отдаленном будущем.

Да и было что-то приятное в том, чтобы отмечать дело выполненным.

Его рабочий кабинет был чрезвычайно скромен по меркам былых правителей этой страны. Никаких статуй, роскошных люстр, подсвечников ценою в целый город. Широкий стол без излишних украшений, прочные стеллажи с многочисленными книгами и свитками и ковер темно-красного цвета. Стену напротив стола украшала большая, чрезвычайно детальная карта империи.

У высокого окна, ведущего в один из внутренних двориков, стоял второй человек из зримо присутствующих. Невысокий, чуть сутулящийся старик с печальным лицом и крупным носом. Густая светло-серая борода до пояса, просторный халат, в недрах которого прятались сухие руки с цепкими пальцами. Старик с отсутствующим видом смотрел в окно.

Император положил список на стол и хлопнул в ладоши. Дверь в кабинет отворилась и в нее прошли две красивейшие девушки в одежде дворцовой прислуги. Одна несла поднос с маленьким чайником и двумя чашками, другая - с тонко нарезанным пирогом.

Император откинулся в кресле. Одна девушка стала позади него и принялась массировать плечи, вторая нырнула под стол. Она стала на коленки, сняла с Зиркнифа тапочки и начала массировать ступни. Император довольно выдохнул. Старик у окна был все так же безучастен.

- Парадин, в чем дело? - с ноткой недовольства осведомился Зиркниф. - Ты за час и слова не обронил.

Старик, не оборачиваясь, прикрыл глаза и склонил голову.

- Ваше величество, я неоднократно высказывал вам свое неодобрение этой авантюры с эльфами. Я не понимаю и не одобряю тот факт, что вы ведете с ними дела, - прозвучал неожиданно сильный, низкий и хриплый голос.

- Потому что им нельзя доверять и они предадут в любой момент. Я знаю.

- Раз вы знаете, то к чему мне тратить слова.

- Парадин, кому как не тебе понимать смысл долговременных инвестиций.

- Инвестировать имеет смысл в то, что не развалится через десяток-другой лет. А вы вкладываете довольно много ресурсов в поддержку народа, который был и останется враждебен вам и людям в целом.

- Неужели ты все еще не понял, зачем я это делаю?

Старик помолчал, и ответил.

- Я понимаю смысл. Вы материально поддерживаете этот народ, чтобы исключить вероятность того, что Теократия возьмет верх. Но неужели вы не понимаете, что вам никто не будет благодарен? Никто кроме их вождей не знает вашей роли. Вас ненавидят и презирают равно как и всех прочих людей.

- Ну и что? Важно то, теократы не могут снять с границ войска, когда я начну вторжение в Ре-Эстиз. Поддержка эльфов в их войне против теократов обходится мне намного дешевле, чем если бы я воевал с теократами сам, вступись они за королевство.

- И вас не волнуют последствия, если секрет раскроется? Схема поставок слишком сложна и уязвима, чтобы быть настоящей тайной. Уверен, что Глава гильдии давно знает, что это за игра.

- И что с того? Гильдия существует не первую сотню лет и никогда не лезла в политику. Не вижу причин, по которым это могло бы произойти сейчас. Да и пусть даже и раскроется секрет бесконечных ресурсов у эльфов. Дипломатический скандал, в котором я буду отрицать все обвинения. Какой ужас.

- Если эльфы смогут победить...

- Эльфы? Теократов? - император хохотнул. - Как ты себе это представляешь? Да даже если случится чудо, и они начнут теснить этих фанатиков, я просто придержу поставки, и ушастым станет попросту нечем воевать.

Старик помолчал, и потом сказал.

- Ваше величество, вы талантливый правитель, но вам всего двадцать. Вы слишком молоды, чтобы понимать, как видят мир долгожители. Это пройдет.

- О, ну началось. Давай лучше выпьем чаю.

Девушка, разминавшая Зиркнифу плечи, оторвалась от своего занятия и разлила ароматный горячий напиток в чашки. После, император лениво взмахнул пальцами. Обе девушки, поклонившись, быстро удалились из комнаты.

Старик развалился в мягком кресле у окна и поманил к себе чашку пальцем. Та поднялась над подносом и спланировала в руку старого волшебника.

- Парадин, я понимаю, что тебе могут не нравиться вещи, которые я считаю полезными. Тебе не понравилось, когда я отравил отца и зарезал брата, ты не одобрил репрессии, которые я устроил во всех сословиях. И посмотри сейчас, кто из нас был прав. Страна процветает. Моя власть незыблема, казна завалена золотом, перед законом стали по-настоящему равны все. Дворяне в ужасе передо мной трудятся на благо страны изо всех сил. Простые люди молятся мне, они перестали голодать и бояться за свои жизни. Армия по моему приказу прыгнет в огонь. Организованная преступность прекратила свое существование. Твоя Академия на пике расцвета. Ты считаешь, что цель не оправдывала средств?

- Возможно, вы и правы. Возможно. Я заблуждался тогда на ваш счет, потому и не одобрял. Мне не было и нет дела до крови и смертей. Я лишь боялся, что из-за этого вы можете деградировать, как личность, вырасти кровожадным дураком. Я признаю, что ошибался в вас, и все же не думаю, что вы настолько безупречны, как полагаете.

- Именно поэтому ты мой самый ценный советник. Только впредь, прошу тебя, Парадин, не заставляй меня уговаривать тебя высказать свое мнение.

- Хорошо, ваше величество. Я постараюсь.

- Надеюсь на это.

Император поднял со стола и перелистнул стопку бумаг, после чего легонько толкнул резной серебряный колокольчик на столе. Дверь приоткрылась и в нее заглянул почтительно склоненный мужчина преклонных лет.

- Сэр Паллон уже здесь? - не глядя на слугу, осведомился император.

- Да, ваше императорское величество. Мне пригласить его?

- Зови.

Спустя минуту в кабинет чеканным шагом вошел мужчина в вычурных латах. Император с минуту изучал его взглядом. Он знал, что его холодные сапфировые глаза заставляли людей нервничать. Чернявый, чуть смуглый мужчина с косым шрамом через лицо не проявил внешних признаков волнения. Хотя Зиркниф прекрасно видел, что происходит у человека на душе.

Барон лихорадочно перебирал в мыслях список своих прегрешений и гадал о причинах приглашения на аудиенцию. Перебирал в голове список возможных вопросов и ответов на них, гадал, где же спрятаны головорезы императорской охраны, радовался, что у него не потребовали сдать оружие. Это был добрый знак.

- Барон Паллон. - Зиркниф откинулся на кресле и с прохладной улыбкой указал рукой на кресло поблизости. - Присядете?

- Ваше императорское величество, я предпочел бы не нарушать этикет. Сидеть в присутствии императора - дурной тон.

- Как вам будет угодно. Я пригласил вас, барон, вот по какому делу...

В мыслях барона проскочила легкая паника. Его отец, Орем Паллон, был одним из тех, кто попал под чистку в Красный год, и было за что. Сын уже тогда понимал, куда дует ветер, и выступил против отца, ведущего семью к истреблению. Благодаря этому сохранил титул и привилегии, хотя земли и потерял.

- Как вы наверняка знаете, наши восточные границы последнее время доставляют немало беспокойства, - как ни в чем не бывало, продолжал император. - Из леса Тоб на территорию империи идет буквально нашествие тварей вроде огров, гоблинов и иных монстров. Это может стать проблемой, и я хочу, чтобы с этим разобрались люди, делом доказавшие свою преданность стране. Такие, как вы, барон. Я хочу, чтобы вы приняли командование над небольшим войском, отправились к границам, и выбили из зеленокожих мысль о том, что Империю можно беспокоить безнаказанно. Преуспеете - и получите завоеванную землю в свое владение. Как владелец этой земли, вы получите государственную ссуду на обустройство, строительство крепости, привлечение рабочих рук и прочее.

- Я преуспею, ваше императорское величество.

- Не сомневаюсь. Я распоряжусь отдать вам в подчинение сотню рыцарей с оруженосцами, желающих проявить свою доблесть. Они будут иметь при себе все необходимое. Будут отдельные вопросы и пожелания?

- Осмелюсь уточнить, ваше императорское величество. Могу ли я привлечь к походу магов Академии? Мне хотелось бы иметь возможность противостоять шаманам зеленокожих, не неся излишних потерь.

- Парадин? - обернулся император к старику, уже вновь стоящему у окна, спиной к императору.

- Не будет проблемой снарядить нескольких практикантов. Хотя это может быть довольно затратно...

- О, не стоит переживать, - улыбнулся император. - Казна возместит затраты. А обладающий перспективной землей барон со временем сможет все вернуть, я уверен в этом.

- Непременно. - поклонился Паллон.

- В таком случае, барон, завтра вам предоставят войско и документ, позволяющий от имени императора квартироваться в любом замке от столицы до восточных границ. Получив их, немедля отправляйтесь в крепость Арранг, она ближе всего к одному из проблемных участков границы. Усмирите зеленокожих и докажите империи свою преданность.

- Я все сделаю, ваше императорское величество.

- Ступайте, барон. Империя рассчитывает на вас.

Барон глубоко поклонился и вышел, спиной вперед. Император видел, что мужчина воодушевлен и вдохновлен, получив задание с заманчивой перспективой вместо судебного разбирательства.

Воцарилась тишина.

- Парадин, подбирай практикантов из наименее перспективных.

Ответа не последовало, старик все также стоял у окна, устремив взор в неведомую даль.

- Парадин? - Император недовольно повернулся к старому магу.

Маг казался застывшей статуей. С пальца, у самых губ, соскользнуло ушко чашки, и дорогая посудинка с мелодичным звоном разлетелась о полированный гранит пола.

- Парадин!

Зиркниф никогда не видел старого мага в таком виде. Он вскочил с кресла, быстро подошел к Парадину и развернул к себе лицом.

Губы старика чуть подрагивали, блеклые голубоватые глаза были широко распахнуты, а зрачки расширены.

'яд!' - мелькнула страшная мысль в голове императора. - 'кто посмел, как сумел?!'

Девушки-массажистки исключены. Зиркниф зал бы об этом. Он всегда знал, о чем думают люди в его присутствии.

- Эй, дед, - тряхнул Зиркниф мага еще раз. Тот ли шевелил губами, явно не осознавая, что происходит вокруг. - Стража!

Едва прозвучало первое 'а', кабинет буквально взорвался. Стеллажи распахнулись, и из-за них высыпались воины в мерцающих от магии доспехах, с большими гербовыми щитами и мечами на изготовку. Полтора десятка воинов мгновенно окружили императора и мага сплошным кольцом, ощетинившимся острыми клинками. Спустя еще мгновение входная двер распахнулась, и в комнату влетел Базивуд Молния.

Могучий воин, держащий широкий двуручный меч одной рукой, как тростинку, окинул взглядом происходящее.

- Врача, быстро! Похоже на яд! - прорычал император, бережно укладывая чародея на ковер.

Базивуд отодвинулся чуть в сторону, и в комнату забежал пожилой сутулый мужчина с внушительной кожаной сумкой.

Голос Базивуда зазвучал подобно реву водопада.

- Перекрыть все входы и выходы во дворце! Всей страже - к оружию! Всем гостям и прислуге оставаться на своих местах!!!

Врача пропустили сквозь кольцо из щитов, и старик торопливо осмотрел Парадина.

- Это не яд, ваше величество.

- Тогда что?!

- Точно знаю, что не яд и не болезнь. Мастер Парадин здоров, это просто шок. Скоро пройдет.

- Лучше бы тебе не ошибаться, - проскрежетал Зиркниф.

- Я служу при дворе четвертый десяток лет, - обиженно ответил врач. - Мастера Парадина надо усадить в кресло и дать покой.

Зиркнив слышал, как по всему дворцу шла перекличка, как хлопают двери, звенит сталь доспехов и лают псы. Покушения на императора еще недавно были вполне обычным делом и случались едва ли не каждые несколько дней. И сейчас охрана работала как смазанный механизм. Быстро, эффективно и без малейших сомнений.

Парадин закрыл глаза и глубоко вдохнул. Император, пристально следящий за ним, начал медленно успокаиваться.

- Парадин, ты в порядке? - требовательно спросил Зиркнив с тревогой в голосе.

- Да... Да. Простите старика за это. Я... Мне надо уединиться.

Зиркниф взмахнул ладонью, и стража удалилась в свои ниши за стеллажами-дверьми. Теперь нельзя было даже предположить, какой переполох стоял здесь буквально минуту назад. Врач, получив молчаливое разрешение, тоже удалился.

- Что случилось? Дед, ты меня напугал.

- Магия. Я почувствовал магию. Такую сильную, какую не чувствовал раньше никогда. Зиркнив, мальчик, ты знаешь, как я к ней отношусь. Мне срочно надо туда. Я должен все увидеть сам.

- Мне не нравится, когда ты называешь меня мальчиком в рабочем кабинете, Парадин. Куда ты хочешь направиться?

- Прости... Прости. Мне надо собираться в путь. Это где-то по другую сторону равнин Каз.

Император поколебался несколько мгновений. Стоит ли отпускать старого мага в неизвестность? С другой стороны, удержать его все равно невозможно. Старик был уступчив в том, что его не волновало, но как только речь заходила о магии, становился неудержим как дикий буйвол и упрям как осел. Что при его могуществе вполне могло обернуться катастрофой, вздумай кто-то помешать достичь желанной цели.

Император отступил, давая Парадину встать.

- Хорошо, Парадин. Поступай как знаешь. Но когда вернешься, не закрывайся в своей башне на несколько недель, а сперва расскажи мне все, что увидел и узнал.

**

- Леди Илладрия.

Младший чародей поклонился и протянул руки. Илалдрия, едва замечая его присутствие, протянула посох и накидку. Младший чародей принял их, еще раз поклонился и удалился. Илладрия осталась одна.

После 'события' Илладрия облюбовала это место как личные покои. Две комнаты, целиком занимающие предпоследний этаж башни, и большой зал, ее венчающий.

Светлый, просторный зал со сводчатым потолком и стенами из витражных окон находился на вершине самой высокой башни в ее рощах. Неизвестно, для чего Лорды возводили эту башню. Она пустовала, сколько эльфийка помнила этот город. Таких сооружений в городе было несколько. Создав эти строения, Лорды посещали их лишь раз или два.

Чародейка некоторое время колебалась, не зная, стоит ли занять башню без прямого указания. Потом соблазн пересилил страх. Это место прямо-таки веяло древней и спокойной силой, Илладрию сюда влекло будто водоворотом. Она рискнула спросить Пророка разрешения практиковаться там, и тот позволил, даже не вникая в суть подготовленного прошения.

'Какую башню? А, эту... Без проблем, занимай.'

Вспоминая тот разговор, эльфийка подошла поднялась по мраморной лесенке наверх. Она все еще не привыкла к этому месту, и оно всякий раз захватывало дух. Илладрия подошла к витражу и провела пальцами по резной поверхности. Лучи солнца, пробиваясь через прихотливые узоры стекла, отражались от колец и браслетов. Илладрия улыбнулась игре маленьких солнечных зайчиков и нажала на два симметричных фрагмента узора в центре витража. Тот разделился на две части и открылся, подобно двери, открывая выход на балкон цвета слоновой кости.

Таким образом можно было открыть и закрыть все окна в этом зале. Открывавшийся вид захватывал дух. По одну сторону было видно город людей. Дворец, центральное озеро, храмы, акведуки и жилые дома. По другую - ее рощи с башнями и великими древами. Отсюда было видно также древа, в кронах которых она обустроила питомник для грифонов. Вдалеке, за рощами, частично была видна верхушка городской стены, а за нею - горы.

Хотя прекрасный вид был лишь довеском к основному свойству зала. Пророк поведал ей его свойство, которое она не замедлила опробовать в тот же день. Изнутри ему невозможно было нанести ущерб никаким видом магии. Его стены и стекла не поддавались ни прямому, ни косвенному магическому воздействию. Какое бы волшебство здесь не творилось, мир снаружи даже не узнает об этом.

Илладрия закрыла стеклянную стену, спустилась в жилые комнаты и открыла дверь во внушительный гардероб, придирчиво изучая его содержимое.

Она собиралась наведаться к Вильгельму. Ей и самой было не до конца понятно, почему они видятся каждый вечер. Вильгельм был резок, груб, самовлюблен и упрям как последний осел. Во время их бесед всякий раз подчеркивал свое главенство и раздражал странными амбициями.

И все же каждый раз она приходила в гости и слушала его. За бравадой и хвастовством она видела не просто человека, облеченного великой властью. Она видела характер, несгибаемый стержень и уверенное следование намеченному курсу. После того, как Пророк отправился во внешний мир, идеально отлаженная жизнь в городе начала сбоить. Начали появляться проблемы, о которых раньше никто даже не задумывался. От сложных беременностей до забитой канализации, от ссор между жителями до нарушения логистики.

Вильгельм едва не утонул в потоке жалоб и просьб. И тем не менее, сумел организовать все процессы так, чтобы успевать еще и заниматься строительством новой дороги.

В его присутствии Илладрия замечала, что ее сердце начинает биться чаще.

Всякий раз, когда он упоминал свое видение ее роли в будущем, ей становилось немного горько. Нет, ей совершенно не казалась дурной судьба стать женой Пророка, наоборот, она скорее мечтала об этом. Ее задевало скорее то, что Вильгельм так легко об этом говорил. Будто совершенно ничего не чувствовал. И теперь разжечь в нем интерес к ней как к женщине стало делом чести.

'Тупой баран. Когда же ты заметишь во мне не только соратника...'

От этих мыслей ее отвлек сигнал [сообщения]. Илладрия постоянно поддерживала контакт со своими разведчиками, и это не было необычным.

- Говори.

- Леди Илладрия, это наблюдатель с западной стороны долины. Я обнаружил группу неизвестных существ, 89 единиц. Какой-то вид зверолюдей, их уровни на фоне остальной живности впечатляют, 20-25. С их позиции видны городские стены. Какие будут указания?

- Как они могли попасть сюда?

- Не могу знать. Я бы предположил, что из одного из найденных ранее тоннелей, если б не знал, что они все завалены.

- Что они делают, куда движутся?

- Похоже, охотятся. Преследуют гуманоида невысокого роста. Движутся по краю долины, и если ничего не изменится, наткнутся на Некрополис.

- Пока оставь все как есть. Если они попытаются уйти из долины, помешай этому. Если не будет другого выхода, захвати лидера, остальных убей.

Илладрия прервала [сообщение] и попыталась связаться с Пророком. Заклинание не находило адресата, и эльфийка забеспокоилась. Попыталась связаться с приставленным к Пророку телохранителем, и вновь потерпела неудачу.

Сердце чародейки пропустило удар. Пути и планы Пророка - тайна за нерушимой печатью, но чтобы не отвечал телохранитель, это из ряда вон.

Илладрия колебалась, как поступить. Ее терзала тревога, семена которой в душе посеял Вильгельм. Если они утратят последнего из Лордов... При одной только мысли об этом на сердце неподъемной тяжестью ложились отчаяние и страх. Илладрия прикинула время обычного выхода Пророка на связь. Все же, время еще было.

'Может быть, оставить все как есть? Вторженцы попадут в лапы Мариуса и больше никто и никогда о них не услышит. С другой стороны, если они имеют магию связи, то смогут передать другим информацию о том, что видели, это будет нехорошо. Или если они поймают свою жертву, не дойдя до Некрополя, куда они двинутся дальше? Может быть, просто захватить их, а потом разбираться? Но Пророк предписал проявлять агрессию только при ответных мерах, а эти существа еще ничего плохого нам не сделали. Стоит ли рисковать с самостоятельным решением? Очень не хотелось бы нарушать планы Пророка, если бы их знать... Теперь я понимаю Мариуса.'

Илладрия колебалась почти минуту, и потом решилась.

- Наблюдатель, ты говоришь, они преследуют гуманоида. Как скоро они поймают его?

- Трудно сказать. Похоже, что и существа, и их цель плохо ориентируются в дневном свете. Я даю ему полдня. Некрополиса они достигнут раньше.

- Я направлю младшего чародея, он устроит снежную бурю. Воспользуйся этим, чтобы похитить цель зверолюдей. Дезориентируй и доставь ее в казематы королевского дворца. Другой разведчик пустит преследователей по ложному следу, пусть пока поблуждают в горах.

- Будет сделано.

**

Вокруг бойцовской ямы, как обычно, было шумно. Акуро уже привык к этому, и придавал мало значения рычанию и смеху монстров, выступавших здесь зрителями. Это было иронично - в нормальном мире монстры бились на потеху людям, а не наоборот.

Хотя мир уже давно стал с ног на голову.

Акуро сделал колющий выпад и тут же кошачьим шагом отскочил назад, уходя из-под падающей сверху палицы.

Монстры, или, как они себя называли, 'орки' презирали его манеру вести бой. Он неплохо изучил их за те дни, что провел в яме как гладиатор. В их духе был стремительный и отчаянный натиск. И Акуро пользовался этим, бой за боем выискивая возможность для контратаки. Вот как сейчас.

Орк злобно рыкнул, нервно стуча дубиной по утоптанной земле. Акуро отсчитывал секунды, тем же кошачьим шагом обходя его по кругу. Ровно четыре секунды между неестественно быстрыми рывками.

Акуро все рассчитал верно. Спустя ожидаемое время орк стрелой рванулся к нему, одновременно издавая страшный рев и замахиваясь дубиной.

Если не успеть убраться с дороги, этот рев оглушает, отбрасывает и дезориентирует. А после удара дубиной в теле останется хорошо если половина целых костей. Акуро в полной мере прочувствовал это на себе. Много раз. И это учитывая, что твари никогда не пытались его по-настоящему убить.

В отличие от него самого.

Акуро с разворотом нырнул под удар. Очень рискованный маневр, ошибись он хоть на долю секунды, и либо плечо превратится в фарш, либо орк успеет нанести новый, от которого будет уже не увернуться.

Дубина впечаталась в стену, а меч Акуро полоснул орка под коленом. Раздался преисполненный ярости вопль, и Акуро едва успел отпрыгнуть. Там, где он был мгновение назад, землю вмяла дубина. Если бы монстра не подвела раненая нога, все закончилось бы.

Акуро тут же подшагнул, и, буквально чувствуя, как скрипят сухожилия, вложил всего себя в новый выпад. Клинок пробил орку руку у локтя. Лезвие неохотно продиралось сквозь твердые, как дерево, кожу и мышцы.

Он точно знал, что орков на измор не взять. Их раны заживали со сверхъестественной скоростью, а усталости они, казалось, не знали вообще. Любое преимущество следовало развивать, не давая малейшей передышки.

Орк попытался снова махнуть дубиной и выронил ее. Акуро очень точно рассчитал свой удар. Перерезанные сухожилия у локтя лишили зеленого монстра возможности использовать правую руку на какое-то время. Мгновенную заминку, пока тварь пыталась сориентироваться, Акуро потратил со всей возможной пользой. Он сделал ложный рубящий выпад, отвлекая внимание монстра на косой взмах меча, и рванулся прямо к орку. Монстр все равно сориентироваться и двинул Акуро левым кулаком в голову.

И все же Акуро успел.

С того времени, как его допрашивал загадочный человек без лица, прошло много дней. Акуро знал только, что больше недели и меньше месяца. День за днем сражаясь на потеху чудовищам, он потерял счет времени.

В нормальной жизни схватки происходят далеко не каждый день, и даже не каждый месяц. А Акуро бился насмерть от зари до зари. Первые дни он терпел поражение за поражением. Сначала он бился с подростками, тварями вполне человеческих габаритов. Несмотря на это, они оказались все равно опаснейшими бойцами, и первое время уделывали Акуро за считанные секунды. Дикая сила и невероятная скорость просто поражали.

Всякий раз, когда он падал наземь со сломанными костями, отсеченными конечностями, вскрытой грудной клеткой, расколотым лицом, он ожидал конца. И всякий раз твари поили его омерзительным соленым зельем. Когда он был неспособен пить, просто обливали. И самые страшные раны заживали меньше чем за минуту, оставляя лишь бледные шрамы. И ему снова приходилось биться. Без передышек, без остановок, час за часом, день за днем.

Боль от ран и увечий стала его постоянной спутницей. Она сводила с ума и топила разум в отчаянии и страхе. В один момент, он едва не сломался. И тогда пришла она.

Трезвая ярость. Она поглотила его разум и сердце, легко вытеснив страх, бездумный гнев и жалость к себе. Он принял свой мир таким, каким его увидел. Он перестал надеяться, что когда-нибудь это все закончится. Есть он, есть враг, и есть схватка. Все остальное утратило свое значение.

К намертво вбитым рефлексам и наследному дару Героев добавился мгновенный рассчет. Скорость боя монстров перестала казаться ему настолько невероятной. Он начал замечать детали. Мгновенно анализировать направление и время удара. Тело перестало следовать инстинктам самозащиты, полностью отдавая контроль над собой разуму.

В тот день он впервые одолел своего противника. Убить не успел, эти твари все-таки слишком живучи, и от того, что Акуро стал сильнее, они слабее не стали. Его перестали ставить против подростков. Теперь он бился со взрослыми орками.

Теперь он вполне ясно осознал, что желай тот орк в лесу его смерти, то легко убил бы на месте.

Его снова раз за разом превращали в окровавленную котлету. Но теперь Акуро не просто сражался - он учился. Тело становилось все отзывчивей и послушней. Разум все острее, рефлексы все совершеннее. Каждый новый день делал бои дольше, а орки теперь не избивали его безнаказанно. Победы давались им дорого.

Вчера он добился ничьей. И он, и его противник были не в состоянии продолжать. А сегодня - сегодня будет его триумф.

Чугунный кулак орка врезался в череп Акуро, дробя и сминая надбровную дугу. Глаз лопнул, брызнув в сторону. А клинок Акуро вонзился в прямо в пасть орку, проник внутрь черепа, разрезая мягкий мозг.

Акуро отлетел в сторону, врезавшись в стену ямы. А орк покачнулся и упал ничком. Застрявший в кости меч, клонясь к земле, медленно наклонил голову в сторону, и на Акуро упал утративший ярость и жизнь взгляд.

Сквозь пульсирующий грохот в голове Акуро чувствовал удовлетворение. Он смог. Одолел чудовище. Пусть даже одно единственное из бесчисленной орды. Но он, Акуро, подтвердил способность человека одолеть любую низшую тварь.

Угасающее сознание отмечало мельтешение в яме. Зрители спрыгнули в яму и что-то делали с телом и с ним самим. Онемевшее место удара вдруг обрело чувствительность - на него вылили то самое зелье. В голове прояснилось, утраченный глаз с характерным зудом восстановился. Моргая, Акуро увидел прямо перед своим лицом морду очередного орка. Тот стоял прямо перед ним.

- Ты убил Бар-Тоса. Убивать в яме нехорошо. Творец так сказал. Зачем ты его убил?

- Мне так захотелось, - процедил Акуро сквозь зубы.

- Ты нарушил волю Творца. Ты пожалеешь об этом, - прорычал орк.

Акуро вместо ответа плюнул ему в лицо. Он бы ударил, если б мог, но тело все еще плохо слушалось после удара о стену.

Орк широко оскалился.

- Хороший настрой. Уважаю. Ты убил простого рубаку. Попробуй-ка убить вождя.

Он махнул рукой куда-то в сторону, и перед Акуро упала бутыль с мерзким зельем. Он, не отрывая взгляда от орка перед собой, сломал печать и медленно выпил. Соленая гадость привычно проскользнула в желудок и всосалась в кровь. Мышцы быстро обретали чувствительность, усталость ушла. В яме уже было пусто, если не считать этого орка и самого Акуро.

Человек встал на ноги и размял плечи. Рядом, упав сверху, в землю вонзился меч. Акуро походя выхватил его и описал разминочную восьмерку. Орк, так и не сняв с пояса топор, смотрел на него, уперев руки в бока.

- Давай, герой. Покажи свою силу. Покажи, что достоин плюнуть багатуру в лицо.

И Акуро познал совершенно новую грань. Орк даже не брался за оружие.

В этот раз ему не дали зелья, чтобы продолжить бой. Изломанное тело бросили в 'жилую' яму и так и оставили.

Он впервые за все время, с тех пор, как попал сюда, отчаянно желал смерти.

**

Короткая беседа со сталкером чуть развеяла тревогу Илладрии. Самую малость. Что-то явно шло не так.

[сообщение]

- Сталкеры 4, 8, 9, A, D, F. Немедленно направляйтесь к точке ... последняя известная дислокация сталкера Спая. Любой ценой найдите паршивца. Докладывать о каждой мелочи.

Эльфийка допускала даже предательство со стороны своего подчиненного. Она не решилась прямо нарушить приказ не вмешиваться. Зато направила элиту разведки так, чтобы до маршрута Пророка им было рукой подать. Просто на всякий случай. И, похоже, этот случай настал.

Вассалы, кроме Мариуса, тяжело приняли переданную Илладрией информацию. Они желали слышать Пророка лично, как и раньше. Особенно Дрэга. У эльфийки возникло ощущение, что в припадке гнева демоница напала бы на нее, будь она рядом. Варбосс пообещал 'натянуть на жопу глаз', если что-то пойдет не так. Мариус просто сказал, что принял информацию и прервал связь.

Передавать слова, которые не убеждали даже ее саму, было трудно. Больно было слышать Вильгельма, впавшего буквально в неистовство. Король людей орал, проклиная себя за то, что позволил Пророку уйти.

- Его место здесь! Здесь и нигде более! Где он? Откуда ты получила сообщение? Я немедля отправлюсь туда и верну Пророка домой!

Тяжеленный мраморный стол, оставляя шлейф из листов бумаги, врезался в стену.

- Никуда ты не пойдешь! Это противоречит прямому приказу!

Илладрия закрыла собой входную дверь, полная решимости не выпустить разъяренного короля совершать глупость.

- Приказу, который озвучил не Он! Я не верю!

Вильгельм, уже одетый в свои черно-синие доспехи, приближался к ней.

- Этим своеволием ты совершишь очень большую ошибку! Я не позволю тебе уйти! Ни я, ни Мариус!

- Посмотрим как вы удержите меня и мои войска!

- Вильгельм, одумайся. Ты готов устроить войну внутри гильдии, чтобы нарушить приказ?

Король застыл и шумно выдохнул.

- Если придется, я пойду на все, что угодно, чтобы вернуть Лорда туда, где он должен быть. Я не могу положиться на приказ, переданный через двое уст. Подумай сама. Просто представь себе мир, в котором нет нашего бога!

- Я верю в Пророка, Вильгельм. А ты?

- Я подготовлюсь к походу. Моя вера требует действий, а не ожидания. Если к утру не будет новостей, я с армией выйду из города и просею весь этот мир тонким ситом, но найду Его. А ты... - Король почти коснулся ее указательным пальцем. - Ты реши для себя. Готова ли ты... Предать нас всех своим бездействием.

- Хорошо, Вильгельм.

Илладрия вышла, закрыв двери. Прислонилась к ним спиной и с закрытыми глазами выдохнула.

Гневливый упрямец ее напугал. Она никогда прежде его таким не видела. Даже в отчаянной рубке, он всегда был спокоен, сосредоточен и уверен в себе. А теперь... Теперь в нем проглядывался неуправляемый безумец. Илладрии в какой-то момент показалось, что он и вправду может на нее напасть, чтобы выйти из кабинета. Он начал напоминать Дрэгу своей одержимостью.

'Пророк, молю, вернитесь. Остановите это. Пусть все станет, как раньше...'

**

Талик первым поднялся на возвышенность, граничащую с проклятыми равнинами. Раньше граничащую - теперь в зеленеющей низине мало что напоминало последствия страшного заклинания некромантов.

Поднялся и застыл.

Около крупного валуна неподалеку лежало мертвое тело. Луна, как по заказу, выглянула из-за тучи и осветила лицо.

Это был Спай в луже заскорузлой крови.

- Твою мать.

Талик, не задумываясь, пробаффался на защиту. Проверенный в лютейших замесах, универсальный набор заклинаний услужливо всплыл в памяти.

Воздух вокруг замерцал, раздался гул и звон. Взвилась вокруг сверкающая нить, оплетая одежду. В воздухе, на земле и над головой засветились бледно-зеленые руны, кожа посерела, приобретая цвет и твердость метеоритного металла. В воздухе вокруг возникли сотни ярких маленьких огоньков и закружились, будто смерч.

Поднявшийся сразу следом Даймон отшатнулся, пораженный этой картиной, и схватился на меч.

- Что это?

Брайс покачал головой и похлопал его по плечу.

- Чем бы это ни было, по сравнению с тем, как сдуло умертвий, это все блекнет.

Эра, поднялась последней. Талер в это время уже согнулся над трупом Спая. Авантюристы подошли к буквально светящемуся целителю.

- Это что, эльф? Но откуда? - удивилась Эра, увидев уши и характерный разрез глаз мертвеца. - Чей он? И почему с оружием?

Талик обернулся и сухо бросил в ответ:

- Мой. Не отвлекайте меня, пожалуйста.

[command channel]

- Илладрия, это Талларий. Спай мертв, мне нужны подкрепления. Прямо сейчас... Очень хорошо, ты молодец. Сама сиди на месте и не покидай город.

- Вильгельм, проверь боеготовность армии. Пока только проверь, ничего не предпринимай.

- Варбосс, сейчас же возвращайся в стан около Города и жди.

- Дрэга, ты сейчас чувствуешь, где я? Отлично. Быстро ко мне.

- Мариус, ты можешь открыть портал по моим координатам? Отлично. Сделай двойной переход, из некрополя во внешние леса, из внешних лесов ко мне. Не вздумай проходить в него сам, отправь что-нибудь максимально живучее. Да, пудж сойдет. Ага, я так и думал... Жди, пока я вернусь.

Авантюристы пристально следили за говорящим с пустотой Таликом

'Наверное, со стороны я странновато выгляжу... Да и пофиг.'

- Ребята, я обещал обо всем рассказать, когда приключение закончится.

Все кивнули.

- Так вот, оно еще не закончилось. Но уже скоро. Прошу вас только не удивляться ничему.

В дверь постучали. Газеф с усилием отогнал дрему и чуть разомкнул глаза.

- Капитан? - послышался голос из-за двери.

- Заходи.

Дверь приоткрылась и в полутемную комнату вошел лейтенант. Газеф мимоходом отметил, что его доспехи сняты, а раны перевязаны. Он, не пытаясь даже приподняться с постели, просто приподнял руку.

- Докладывай.

- Ребята сообщили, что собрали все, что было ценного. У теократов отличная обувка, я вам скажу, и амулеты что надо. С доспехами хуже, чинить надо практически все. Среди врага выживших не осталось никого. Так говорит госпожа авантюрист, и это подтверждают трупы. Много трупов, капитан. Я видел их, и даже знать не хочу, что она с ними делала. Гонец должен быть уже на подходе к Э-Рантелу.

- А плохие новости?

- Сибан и Ватас... Всё. Слишком тяжелы раны.

- Итого, уже девять хороших ребят. Слейновские ублюдки... Это все?

- Пока да. Как будут любые новости, сразу доложу вам. Велеть сменить вам перевязку?

Газеф с усилием шевельнул головой, оценивая состояние перевязки. Все его тело было аккуратно замотано полосами ткани. Большая часть была багряно-коричневого цвета, но в целом раны уже, похоже, не кровоточили.

- Пока не нужно. Хуже уже не станет. Лучше убедись, что больше мы никого не потеряем.

- Будет сделано, капитан, - поклонился лейтенант. - Меня просто беспокоит мысль, что... Мы могли потерять вас.

- Да брось. На Диких фьордах бывало и похуже.

- Да, а мы тогда были намного моложе. Теперь у вас раны не заживают за один день. Не припомню, чтоб в те времена после битвы вы вот так отлеживались.

- Никто не молодеет, - хмыкнул Газеф и тут же болезненно поморщился. - Кстати, ты передавал слова той женщины, авантюриста. Она уже здесь? Я просил, чтобы ее сразу направили ко мне.

- Ээ... - замялся лейтенант. - Она здесь, но... В ужасном расположении духа. Велела не тревожить и заперлась в общем доме. Капитан, если вы настаиваете, мы, конечно, можем... - Лейтенант сделал неуверенную паузу.

Газеф задумался. Ему надо было знать, чем закончилась схватка с зачинщиком всей этой бойни. Дрэга явно была из людей, не стесняющихся заявлять о своих успехах. И раз парни говорят, что она в дурном настроении и желает уединиться, все прошло не наилучшим образом.

- Она ранена?

- Не сказал бы. Если бы не видел последствий и не слышал, что говорят ребята, я бы вообще не поверил, что она с кем-то билась.

- Оставьте ее пока. Ни к чему злить одаренного. Вы обыскали то место, где был главарь?

- Со всем тщанием, капитан. Там... Нельзя уверенно сказать, что именно там случилось. По лесу будто ураган прошелся. Мы нашли там останки, и много. Только опознать их невозможно

"Чем больше слышу, тем больше хочу скрестить с ней мечи. Не было достойных партнеров по оружию после того, как я победил Унгласа. Что же там могло пойти настолько не так, что эта заносчивая леди не желала кичиться победой? Хуже всего, если этот треклятый Ниган сумел унести ноги"

- Убедись, что закопали всех погибших. Жрец из Э-Рантела отпоет их чуть позже.

- Может, просто оставить их в лесу? - с надеждой уточнил лейтенант. - Звери с этой работой справятся не хуже жрецов.

- Ни к чему зверям и монстрам привыкать ко вкусу человечины. Иди, займись делом, я устал.

Лейтенант коротко поклонился и вышел, оставив Газефа одного. Воин-капитан королевства еще какое-то время пытался думать, и все же сдался сонливости.

Проснулся он уже вечером. Короткий отдых пошел ему очень на пользу - раны уже начали затягиваться. Газеф шевельнул плечами, чтобы убедиться в этом. Кожу тянуло, боль отошла на второй план, став просто неприятным фоном. Ближайшие несколько дней было нежелательно напрягать тело привычным образом, в остальном же все было отлично.

"В двадцать я был бы уже как огурчик. Хотя в двадцать, возможно, не пережил бы этого."

Он подковырнул пальцем импровизированные бинты. Ткань уже заскорузла, значит, ее не меняли.

"Это хорошо. Неприятно было бы понимать, что я могу не придти в чувство во время перевязки"

Он вышел из комнатушки в большую комнату. Дом старосты был невелик в сравнении с домом Газефа, но для штаба вполне годился. За столом у двери сидели двое его ребят, и на их лицах проступило явное облегчение, когда их капитан показался в проеме.

- Позовите лейтенанта. Сколько я спал?

Один из ребят метнулся на выход, второй ответил:

- Недолго, капитан. Несколько часов. Лейтенант велел вас не беспокоить.

**

Дрэга сидела на коленях прямо на полу. Ее руки были сцеплены в замок, она опиралась лбом на закованные в проклятую сталь костяшки пальцев. Она не снимала доспехов, не видя в этом необходимости. Возвращаясь в деревню, она увидела, что многие из бойцов снимают их, и не понимала, зачем это делать. Даже если их броня откровенно жалка, Дрэга понимала, что легко разорвет этот металл голыми руками. Но ведь их тела еще менее прочны.

"Ничтожные черви"

В лесу, наткнувшись на условных союзников, она с трудом удержалась от того, чтобы не перебить всех, не разбираясь, кто есть кто. Она видела всех одинаковыми. Слабые, хрупкие кусочки мяса, единственная разница между которыми - железная обертка. Если бы она не восстановила свое тело на тот момент, за счет убитых ранее, возможно, и не удержалась бы.

"Я должна быть героем. Должна быть. Но я... Не понимаю. Кто такие герои, как ими становятся? Они убивают злодеев? Я убила злодеев. Но я не чувствую благодарности. Селяне говорят мне слова благодарности, дрожа от страха. Солдаты выражают мне уважение, держа руки возле оружия. Будто оно им поможет... Все вокруг пропитано страхом."

Она чувствовала биение сердец на десятки шагов вокруг себя. Знала, что чувствует каждый из людей вне этой темной комнаты. Все чувствовали страх перед ней. Само по себе это не было неприятно, скорее, наоборот. Дрэга отлично повеселилась бы, будь у нее развязаны руки. Она прогнала из мыслей сладостные картины резни, которую так хотелось устроить.

"Герои не поступают подобным образом. Как они поступают? Как мне выполнить Твой приказ? Это испытание? Я на грани провала... Выходит, что просто убивать злодеев недостаточно. Что еще нужно делать? Пророк дал мне задание и предоставил свободу, не дав инструкций. Значит ли это, что я должна выяснить все сама?"

Глухое раздражение медленно превращалось в злобу. Дрэга знала, какого результата должна достигнуть, и не видела путей к этому. С одной стороны, она ощущала острое желание убивать. С другой, понимала, что просто так этого делать сейчас нельзя.

"А еще я упустила врага"

При мысли об этом она сжала руки с такой силой, что металл перчаток затрещал.

"Я найду и убью тебя, тварь. Я буду отрывать от тебя маленькие кусочки мяса до тех пор, пока ты не сдохнешь. Потом воскрешу и повторю это снова, и снова. Я помню твой запах, я помню вкус твоей плоти. Тебе не укрыться."

Дрэга уже могла не поддаваться безумной ярости при мысли об этом. По крайней мере, не проявлять ее деятельно. Лишь на лице, против воли, проступал ненавидящий оскал.

"Так или иначе, это провал. Надеюсь, Пророк не отвернется от меня из-за этого..."

Время тянулось медленно. В Дрэге боролись страх перед возможным порицанием Пророка за ошибку и надежда, что Он простит ее и укажет путь, как все исправить. Неопределенность буквально тянула нервы, становясь с каждой минутой все сильнее.

В какой-то момент ее сознания коснулся чужой разум, и Дрэга встрепенулась.

- Пророк?!

- Нет, это Илладрия, - зазвучал в голове мелодичный голос.

- Чего тебе надо? - Дрэга едва не зашипела вслух.

- Пророк велел передать, что он задержится со своим обращением.

- Ты... Ты, наглая сучка, хочешь сказать, что... Пророк разрешил ТЕБЕ говорить от Его имени?

- Я понимаю, как это звучит. Положение дел таково - Пророк велел мне сообщить всем старшим вассалам, что свяжется с нами позже обычного.

- Илладрия, всему есть предел. Есть моему терпению и должен быть твоей наглости. Я не знаю, что ты задумала, ради чего ты несешь эту чушь. Даю тебе последний шанс сохранить твою никчемную жизнь - прекрати эту нелепую ложь.

- Меня не страшат твои угрозы, демон. Как бы там ни было, слова Пророка я тебе передала. У меня всё.

Голос Илладрии пропал. Дрэга чувствовала себя опустошенной. Ее сердце будто провалилось в бездонную пропасть.

"Если она не лжет... Это кара? Он больше не желает говорить со мной лично из-за моей неудачи? Только не это... Хотя, эльф говорила о том, что должна передать это послание всем, не могли же облажаться все, кроме нее... Или могли?"

Ее терзания прервало изменение обстановки за пределами комнаты. Страх и тревога людей в деревне начали слабеть. Дрэга чуть повернула голову, прислушиваясь.

"Да, это определенно тот человек."

Газеф Строноф. Мужчина с чудным именем, единственный из встреченных в этом мире людей, которого Дрэга не презирала. Она так и не разобралась, почему это так. Он вызывал смешанные чувства. Уважение к тому, кто, будучи рожден слабаком в мире слабаков, смог возвыситься и не утратить себя. Бесстрашный, и при этом осторожный и рассудительный. Безоговорочно верный своим идеалам, и при этом не фанатик.

Шаги и биение сердца указывали, что он направляется в ее комнату. Дрэга была отчасти даже рада тому, что кто-то отвлечет ее от тяжелых мыслей. Она внешне расслабилась, и, когда человек уже собирался постучать в ее комнату, сказала:

- Входи.

Дверь за ее спиной приоткрылась.

- Спасибо за приглашение. Как вы себя чувствуете?

- Лучше, чем ты.

- Это делает вам честь. Вы разобрались с основным врагом, в то время, как меня едва не одолела его подтанцовка.

Газеф прошел в комнату и остановился, не зная, как расположиться. Дрэга сидела на полу, и садиться на табуретку могло бы показаться невежливым. Он поколебался и остался стоять позади нее.

- Я хотел поговорить с вами насчет этого. По вам нельзя сказать, что вы потерпели поражение, и нельзя сказать, что достигли успеха.

Дрэга скрежетнула зубами.

- Я убила всех, кроме их главаря. В последний момент он ухитрился сбежать. Я держала его этой рукой, и он просто исчез.

- Я был бы рад подробностям, госпожа Дрэга. У нас с вами соглашение, и мне надо знать, как все прошло.

Дрэга ненадолго задумалась, о чем ему стоит рассказывать, а о чем нет. Она хотела было просто отмахнуться, но вспомнила об уговоре. Заказ надо будет оформить через треклятую гильдию. Так или иначе, о чем-то рассказать надо было, иначе вся затея с карьерным повышением стала бы пустой тратой времени.

- Подробностям? Хм... Я прискакала туда, где меня ждали. Зарубила двоих телохранителей. Их главарь, Ниган, отогнал остальных, чтобы не мешали. У него был какой-то щит... Было нелегко пробить его защиту. Он призвал какое-то магическое существо, вроде тех ангелов, меня приложило магией, но и только. Когда я уже держала врага за глотку, он пропал. Я найду его позже, это личное... Потом я выловила остальных. На этом все.

- Вы очень искусный воин. Рад, что мы с вами на одной стороне.

"Не обольщайся", подумала Дрэга, но промолчала. И тут ей пришла в голову свежая мысль.

- Похоже, только ты и рад. Газеф, скажи. Ты герой?

- Хах, по крайней мере, меня считают героем на моей родине. Для теократов и имперцев я очень даже злодей.

- Я не понимаю. Ты и герой и злодей в одно и то же время? Как это?

- Это же очевидно. Нельзя быть хорошим для всех. Ты можешь быть героем только для тех, кого защищаешь. Для тех, с кем ты сражаешься, ты героем никогда не станешь. Почему вы спрашиваете?

Дрэга увидела в этом определенный смысл. "И для кого мне быть героем тогда? Хотя, это очевидно. Раз Пророк послал меня сюда, значит, для тех, кто живет здесь."

- Мой бог велел мне стать героем, и я хочу понять, как это сделать. Пока не получается. Ты можешь научить меня быть героем?

Газеф на мгновение растерялся.

- Это слегка неожиданно, я польщен. Никогда не думал о подобном. Что ж, я приложу все мыслимые усилия, чтобы поддержать вас на этом пути.

У Дрэги посветлело на душе. До сих пор она действовала по наитию и общему пониманию вопроса. Теперь же у нее будет тот, кто сможет объяснить, почему ее окружает страх, а не почтение. Научит нормально различать это жалкое мясо на врагов и союзников.

- Я признательна. Когда начнем?

- Ну... Сейчас мы с забытой Богами деревушке, здесь не лучшее место. Я предлагаю перенести этот разговор до прибытия в Э-Рантел. Там у меня есть дом с тренировочной площадкой и всем необходимым.

- Похоже, ты меня неправильно понял. Я не ищу тренировок.

- Первый урок, госпожа Дрэга. Герой - это пример для подражания, он тот, на кого равняются тысячи. Думая, что ты выше всех, прекращая испытывать и развивать тело и дух, ты деградируешь. Это плохой пример для тех, кто равняется на тебя.

-...Возможно. Я не думала об этом в таком ключе. Хорошо. Когда я закончу с делами в Э-Рантеле, я найду тебя, и мы вернемся к этому. Что тебе нужно в качестве платы?

- Польза для моей родины от ваших дел будет достойной платой. Что ж, я с отрядом останусь здесь на несколько дней. После выдвинемся в Э-Рантел. Тогда же я оформлю заказ, как мы договаривались. Дождитесь нас, или найдите меня в городе, это будет нетрудно. Если ничего не случится, я останусь там на пару месяцев.

- Договорились. Теперь я хочу побыть одна.

Газеф довольно выдохнул и вышел. Дрэга снова погрузилась в свои мысли.

"Это правильно? Не знаю, как же претит возиться с этим всем... Пророк, дай мне знак, на верном ли я пути?.."

Стоило ей подумать об этом, как в голову будто ворвался ураган. Чужие чувства, эмоции, и... Его голос.

- Дрэга, ты чувствуешь, где я?

Как она могла не чувствовать? Было достаточно первого звука Его голоса, чтобы Дрэга могла точнее любого компаса указать, где его источник.

- Как свою жизнь, Пророк.

- Отлично. Быстро ко мне.

- Я буду мчать быстрее любого ветра.

Пророк говорил и с остальным вассалами, Дрэге было плевать на всех остальных. Она стрелой вылетела из комнаты. Кошмар уже ждал у входа в дом, и Дрэга вскочила ему на спину. Двое солдат у входа едва успели отпрыгнуть в стороны, чтобы не попасть под копыта рванувшего с места в галоп жеребца.

**

В куполообразном зале со стенами, исчерченными рунами силы, Дитериос растянулся ниц перед небольшим возвышением в центре. Владыка изволил выслушать его отчет о произошедшем.

Ожидая прибытия великого некрарха, Дитериос нервно ежился. Будучи живым, повелитель не знал ни пощады ни жалости, карая за нарушение его планов. В смерти он стал еще более жесток. Разве что, более рационален и справедлив, и оттого его решения не всегда были предсказуемы... Дитериос не знал, чего ждать.

"Я рискнул, чтобы угодить ему, и сделал неверную ставку. Воистину, сила Королей далеко за гранью того, что я мог себе представить..."

Руны на стенах засияли бледно-зеленым светом. Несмотря на это, темнота вокруг лишь усилилась. На какое-то мгновение непроглядная чернота заполонила все вокруг, и потом собралась в плотное облако на возвышении. Короткая неяркая вспышка, и с возвышения плавно спустился размытый призрак цвета свернувшейся крови. Сквозь полупрозрачное, обернутое в мерцающие, зыбкие одежды тело, иногда проглядывались растрескавшиеся кости.

- Счастлив видеть вас, Повелитель, - подобострастно произнес Дитериос, не отрывая лоб от пола.

- Ты знаешь, почему я здесь, - прозвучал в ответ шелестящий, сухой голос. - Я осмотрю накопители. По пути расскажешь, что произошло.

Владыка поплыл по воздуху к одному из коридоров, Дитериос пошел следом. Некромант собрался с духом и принялся излагать в приятной Владыке сухой манере.

- Полагая одного из Королей всего лишь слугой, я заманил его в равнины и привел его к подготовленной к вами ловушке. Ловушка сработала, и я послал умертвий захватить вторженца. Я не представлял себе его сил. Опираясь на мой опыт сражений с повелителями демонов два столетия назад, я недооценил его. В данный момент, умертвия развоплощены, проклятию на окраине равнин нанесен существенный ущерб.

- Вот как. - Прокомментировал Владыка.

Коридор вывел их к помещению, которое Владыка называл накопителем. Такой же исписанный рунами зал, как и прошлый, лишь в его центре зиял провал пятидесяти шагов в диаметре. Цилиндрическая шахта, с идеально гладкими стенами, уходящая на необозримую глубину, поблескивала беззвучными багровыми молниями. Где-то там, в глубине, располагался осколок сердца бога. Один из известных Дитериосу артефактов, которые впитывали похищенную равнинами жизненную силу.

Владыка провел рукой в воздухе, и знаки на стенах засветились ярче. Сотни тысяч незримых нитей, сотканных в сложное полотно, послушно завибрировали, передавая Владыке нужную информацию.

- Ущерб не так уж значителен. Я ожидал худшего. - Призрак поплыл в сторону следующего коридора. - Сколько было всплесков силы?

- Всего один.

- Одним заклинанием нарушена ткань проклятия и развоплощены умертвия. Интересно. Что-то общего назначения, и, судя по эффекту, высокого порядка. Нерациональный подход. Позже, ты должен будешь осмотреть это место лично и снять энергетический слепок, и с этим лучше не затягивать. Наверняка эта хитрая развалина Парадин тоже спешит туда. У меня есть догадки, что это могло быть, и я хочу быть точно уверен. Это важно.

- Да, мой Повелитель, - согнулся в поклоне Дитериос, следуя за господином.

Они вошли в ритуальные помещения. Храм давно позабытой веры, оскверненный повелителем в незапамятные времена. Здесь все еще ощущалось эхо ярости павшего божества.

Длинное прямоугольное помещение с обваленной входной аркой обрамлял внутренний ряд колонн. К каждой были прикованы вечно разлагающиеся останки. Разносилось невнятное эхо криков и стонов душ, обреченных бесконечно гнить вместе с телами.

Дитериос внутренне поморщился. Где-то здесь его предшественник питал своими страданиями ненасытное волшебство Владыки.

Владыка подплыл полуразрушенному алтарю. Дитериос остановился позади.

- Ты так и не полюбил это место, верно? - вкрадчиво поинтересовался Владыка.

- Не могу этого отрицать, Повелитель, - глубоко поклонился Дитериос.

- Понимаю. Предыдущий смотритель тоже до сих пор не привык, и это за... Напомни, как долго ты мне служишь?

- Триста четыре года, Повелитель, - севшим голосом ответил некромант.

- За триста четыре года, верно. Ну да ладно.

Повелитель взял паузу, а Дитериос боролся с дрожью в руках.

"Так и знал, он не спроста привел меня сюда. Но... Ведь он велел мне осмотреть место, где уничтожили умертвий. Все не может закончиться вот так!"

- Дитериос, ты прилежный ученик. Самый прилежный из тех, что у меня были. Ты всегда радовал меня своей способностью усваивать знания, развивать навыки. Разумной инициативой. Я так многого ждал от тебя, особенно сейчас, когда на кону столь многое. Что же случилось с твоей способностью думать, перед тем, как делать?

- Мне нет оправданий, Повелитель. Это полностью моя вина. Позвольте мне все исправить...

- Все исправить? Это будет нелегко. Ты, наверное, не понимаешь, что сделал? Давай я тебя просвещу. В мир пришли новые Короли Жадности. Рабы и дети иного мира, разменявшие кандалы и розги на безграничную силу, пределов которой они не видят, даже оказавшись выше всех. Они всемогущи, неуправляемы и практически неуязвимы. Им служат непобедимые, фанатично преданные существа. С ними невозможно делить один мир - а я и не желаю этого.

Однако, их все же можно победить. Они глупы и наивны, а могущество делает их беспечными. В этом кроется их слабость. Чтобы победить их, нужно убедить их в том, что им в этом мире нет равных. Изучить их характеры, способности, тайные желания. Да, даже в условиях абсолютного превосходства некоторые желания могут оставаться скрытыми... И тогда, посеять между ними недоверие и вражду и добить тех, кто уцелеет.

И вот теперь мы подходим к самому интересному. Дитериос, ты знаешь, сколько Королей прибыло? Ты знаешь их характеры и способности? Ты знаешь, какими артефактами они обладают? Не знаешь? Прискорбно. Ведь у меня тоже нет точных данных. Зато теперь я абсолютно точно знаю, что они будут настороже. Король, попавший под действие проклятия, обречен. Потеряв одного из своих, они поймут, что на них тоже есть управа. Они приложат все свои немалые силы для того, чтобы найти и устранить угрозу. То есть, с недопустимо большой вероятностью начальный план пошел насмарку. А теперь, мой ученик, скажи. Как бы ты все исправил?

- Я... Я бы сфальсифицировал источник проклятия. Создал фальшивого врага, способного нанести подобный ущерб, и отвлек внимание на него, после чего затаился и замел следы.

- Хмм. Пожалуй, твой предшественник пока поскучает без достойной компании. Подойди, я подготовил для тебя кое-что.

Дитериос деревянным шагом подошел ближе. Владыка провел над алтарем рукой, и на выщербленном камне осталась лежать книга.

Дитериос обмер. Книга, в потертом кожаном переплете не имела ни узоров, ни надписей на обложке. Тем не менее, ее невозможно было спутать ни с чем иным. От нее разило бьющей по нервам, болезненной энергией смерти.

- Это твое наказание и твоя награда, Дитериос. Я знаю, ты упорно пытаешься сохранить свою бесполезную жизнь. Мы уже говорили об этом, и твои желания имели значение до этого провала. Теперь очевидно, что смертная природа делает тебя ненадежным, и я более не желаю с этим мириться. Пора отказаться от этого бремени и перейти на следующую ступень. Эта книга сделает тебя по-настоящему совершенным.

-...Как прикажете, Повелитель. Могу ли я... повременить с этим?

- Ты отвергаешь мой дар?

-...Нет, ни в коем случае. Ранее, вы велели мне отправиться туда, где Король применял свою магию, и изучить следы заклинания. Я полагаю, этим лучше заняться, пока я... Жив. Вероятнее всего, это заклинание имеет светлую природу. Я не могу быть уверен в том, какое влияние на меня возымеет эта магия после... Прочтения. Тем более, вы упоминали, что стоит поспешить, чтобы опередить Парадина.

- Звучит разумно и взвешенно. Хотя, доверяй я тебе в меньшей степени, то обязательно подумал бы, что это похоже на попытку сбежать. И я бы обязательно ошибся, верно?

- Да, Повелитель. Глупо пытаться сбежать от вас, и тем более, я не вижу причин бежать от могущества. Пусть это не совсем то, чего я хотел, но не думаю, что много существ в мире удостоились подобного знания. Я не уступлю его никому.

- Хороший ответ. Ступай, не медли. Я задержусь здесь до твоего возвращения. Короли строят портал, эту возможность упускать нельзя.

Дитериос глубоко поклонился и быстро покинул полуразрушенный зал. Направляясь в свои комнаты, он точно знал, что будет делать. При этом, не допускал появления в голове ни единой полностью оформленной мысли.

Он не был уверен в том, что Владыка не умеет читать чужой разум. Нельзя было допустить, чтобы Владыка понял реальную глубину его недовольства.

Дитериос давно предполагал, что Повелитель так или иначе вынудит его обратиться в нежить. Протестовать не имело смысла - разговор явно неспроста происходил именно там, где перед глазами был наглядный пример того, чем заканчиваются споры с Владыкой.

Он до конца надеялся, что до этого не дойдет. Что Владыка осуществит свой план и канет в небытие раньше, чем Дитериосу придется принять смерть. Надежда была тонкой, ненадежной, и, как сейчас выяснилось, тщетной. Он понимал, что для некроманта очень глупо дорожить жизнью. Тем более, для него, одного из искуснейших некромантов мира. В некоторых областях этой науки он превзошел даже Владыку. И все же, Дитериос хотел жить.

Он вошел в свои личные покои. Сдержанная роскошь, идеальный порядок. Стеллажи с книгами и лабораторными дневниками, половину из которых написал он сам. Изнутри, у входа, нес бессменную службу лич-слуга, глубоко поклонившийся при появлении хозяина.

Дитериос всмотрелся в согнутую фигуру мертвеца.

"Никаких желаний, никаких стремлений. Есть лишь цели, извне заложенные в послушный чужой воле разум. И я тоже стану таким?.."

Он с усилием оторвал взгляд от лича и направился в свои спальни. Мертвец прекратил поклон и направился следом. Подойдя к зеркальным створкам шкафа, Дитериос всмотрелся в отражение.

"Как символично. Жизнь и смерть. Настоящее и будущее."

Из отражения на него смотрел худощавый, жилистый эльф в серой с золотом мантии. Нос с горбинкой, тонкие черты лица. Из-за мягких пепельных волос, зачесанных аккуратно назад, выглядывали кончики ушей. В молодости он очень нравился женщинам, и о том времени было много приятных воспоминаний. Которые Дитериос очень хотел пополнить новыми впечатлениями, когда-нибудь.

А чуть позади, почти в такой же мантии, стоял обтянутый иссохшей кожей скелет. Провалы вместо носа и глаз, безгубый оскал. На безволосой голове местами кожа отсутствовала, и виднелась кость.

"Что толку от такой силы? Могущество без цели и смысла. Я желал обладать властью над магией ради того, чтобы иметь жизненные блага. Ради удовольствия познания нового, от богатства и влияния. Книги, женщины, комфорт и изысканная пища. А в итоге что?.. Хотя Владыку все устраивает, и волю он сохранил... Может, в этом что-то есть. Придется что-то в этом найти."

Повинуясь жесту руки, лич распахнул створки шкафа. Взору Дитериоса предстало солидное количество одежд. Что-то из этого ему презентовал Повелитель, что-то осталось в "наследство", а что-то он пошил сам. Лениво перебрав глазами все разнообразие, он вяло указал личу на походные штаны с кожаными вставками, высокие сапоги, куртку и плащ. Мертвец засуетился, переодевая хозяина.

Дитериос почти сознательно тянул время. Дважды убедился, что все сидит достаточно плотно и удобно, долго выбирал сумку, письменные принадлежности и инструменты для энергетических замеров. Тщательно подобрал амулеты и кольца. Подумав, взял один из посохов со стойки с оружием. Крутанул его запястьем - тяжелое резное дерево послушно загудело рассекаемым воздухом.

Наконец, возможности даже для такой незначительной задержки закончились, и пришло время покидать Черную скалу.

"Снизу прилегающая область выглядит намного иначе. Красивые были места."

У провала, ведущего в недра горы, раскинулись живописные руины. Храмы, акведуки, жилые дома и дома различных собраний, обломки статуй и фонтанов. Даже прошедшее время не стерло с них следы пожаров.

[создание фантома - призрачный скакун]

Образ заклинания в памяти вызвал цепочку рефлекторных умственных усилий. Потусторонняя сила послушно приняла необходимую форму и соединилась с материальным миром. Дух павшей лошади вселился в песок и воздух, и перед Дитериосом появился полупрозрачный жеребец. Вся ненужная память давно была стерта - осталось лишь то, что делает лошадь транспортом.

Когда некромант взбирался в седло, он ощутил, как встрепенулись чары оков внутри горы. Что-то очень сильное пыталось выбраться из ограждения.

"Похоже, Владыка преуспел с перехватом пространственных ключей"

Он прислушался. Оковы подвергались все более сильной нагрузке, и в какой-то момент заработали почти на треть предельной мощности, перед тем, плененная сущность начала угасать. "Интересно, что же такое поймал Повелитель", подумал Дитериос, пришпорив скакуна.

Он хотел о многом поразмыслить, и желательно - находясь подальше от Повелителя.

**

Талик сидел на одном колене над мертвым телом и не знал, что делать. Перед ним был самый настоящий труп. Труп парня, с которым он разговаривал буквально несколько часов назад. Он уже привык к тому, что его окружает реальный мир. И еще не привык к реальным трупам. В игре все было не так.

На лице Спая застыло напряжение. Кровь из страшной раны на шее свернулась, некрасиво подчеркивая разрезанные края. Талик старался не смотреть туда - ему становилось дурно, глядя на открытую рану.

"Это слишком... Слишком. Что я могу сделать?" - он коснулся холодной щеки мертвеца. "Я мог бы попробовать его воскресить. Точнее, я обязательно попытаюсь. Абсурдно с точки зрения привычной мне реальности, но это может сработать. Вот только маны нет. И нет ощущения, что она восстанавливается. Здесь так легко убивают. Та деревня в первые дни. Охранник поместья. Даже ребята реально готовы были найти и убить человека без суда и следствия.

Хотя, если так подумать, чем я лучше. Отдал на на растерзание психу-вивисектору людей, которые лично мне ничего не сделали.Отправил ораву убийц на войну. Хоть и не своими руками, но я убил кучу народу, и хуже всего, не чувствую груза вины. Сколько из-за меня появилось таких вот деревень... И я не знаю, можно ли было поступить иначе. Местные зеленокожие искалечили и чуть не убили одного из тех, кто считает меня своим покровителем. Не дай я сдачи - сколько еще жертв было бы с "моей" стороны?

Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди. Неважно, как они выглядят, какие у них уши, цвет кожи и рост. Но как этого избежать... Не знаю. Запереться в Городе и не высовываться, изолировать себя от мира, чтобы не вредить ему, чтобы он не вредил мне и тем, за кого я теперь отвечаю? Будто от этого станет меньше смертей и страданий. Да, виновен в них буду не я. Я буду просто чуваком, который ничего не делает, глядя на происходящий пиздец.

Это еще хуже, чем... Быть виновным в убийстве. Наверное. А когда меня оттуда выковыряют, это все равно лишь вопрос времени. Уже не считая того факта, что я без ХП и маны у черта на рогах, и передо мной мертвый телохранитель."

Сзади подошел Даймон.

- Талер, я не знаю, что происходит и какое отношение к тебе имеет этот мертвый эльф. Я точно знаю, что пора делать отсюда ноги, ты недавно сам на этом очень настаивал. Чего мы ждем?

Талик неохотно обернулся.

- Мои подкрепления скоро будут здесь. Для того, кому я мог наступить на хвост, расстояние, которое мы успеем пройти до этого момента, ничего не значат. Все равно, что прятаться под одеялом. Тем более, сейчас я хоть в какой-то мере обезопасил территорию вокруг.

- Ты об этих светлячках? Чем они помогут? Я видел, на что ты способен, но вот это никак не впечатляет.

- Они не позволят подойти незамеченным *настоящему* врагу. Вряд ли тебя это успокоит, но я гарантирую, что не дам вам пострадать, пока нахожусь рядом. Вам надо просто подождать.

- Ладно, я тебе поверю. Сделаю вид, по крайней мере.

- Не делай из этого одолжение, чел, - не выдержал Талик. - Когда мы познакомились, ты показался мне охуенно здравомыслящим чуваком. А сейчас этот здравомыслящий чувак куда-то делся, а вместо него я вижу еблана, который в очень опасном раскладе начинает качать авторитет. На этих сраных руинах ты начал возникать, и я тащил тебя на горбу всю дорогу, спасая тебе жизнь. И сейчас ты опять лезешь со своим очень важным мнением. Знаешь что? Пошел ты на хуй.

Талик перевел дыхание и хотел продолжить, но передумал. Даймон молча поиграл желваками и удалился к остальным.

"Может и не стоило так грубить, но ведь реально достал. Нуб с претензией..."

Его размышления прервал испуганный вскрик и звук падающего тела. Талик подскочил, оборачиваясь.

Все трое авантюристов лежали на земле лицом вниз. Над каждым было по сталкеру. Эльфы прижимали ребят к земле коленом, держа за волосы и приставив к горлу ножи. Даймон и Брайс смотрели напряженно следили за лезвиями. Эра побелела как снег. Ее губы мелко подрагивали.

Еще три сталкера припали к земле прямо перед Таликом.

- Эй, - осторожно сказал Талик, сбитый с толку этой картиной. - Вы чего?

- Они рассердили вас, ваше святейшество. Как прикажете поступить?

- Отпустите их.

Сталкеры отстранились от авантюристов. Даймон помог подняться панически озирающейся Эре, а Брайс широко развел руки, показывая, что в них нет оружия.

- Эй, ребята, полегче. Мы не хотели никого обидеть.Можно мы просто пойдем отсюда?

Сталкеры молча стояли на расстоянии выпада клинком.

"Да уж," подумал Талик. "А я думал, испортить отношения еще сильнее уже не получится."

[сообщение]

- Пророк? Простите, что отрываю от дел, но уверен, вам будет интересно. Пудж, которого я отправил к вам, неизвестным мне образом попал в совершенно другое место. Я не могу его контролировать, и даже просто отследить местоположение.

- Ясно. Следи за его состоянием. Если, а точнее когда, он "умрет", дай мне знать. И еще - в любом случае свяжись со мной через полчаса. Скажи Илладрии, чтобы связалась со мной сейчас.

- Будет сделано, Пророк.

Талик прервал связь. "Таки перехватили. Ну ничего, посмотрим, как быстро они распилят жиртреста. Пуджей у меня еще много. Никогда еще не экономил ману на [сообщениях]."

[сообщение]

- Пророк, вы желали меня слышать?

- Да. Илладрия, сколько сталкеров ты послала ко мне в помощь, и с какими подклассами?

- Дюжину. Поровну ассасинов и рейнджеров. Рейнджеры маскируются в лесу неподалеку от вас. Остальные пока в пути, позволите перебросить их порталом?

- Ни в коем случае. Оставь одного рейнджера, остальных отправь выяснить, кто убил Спая. Мне все равно, как они это сделают, я хочу знать, кто это был. Если их обнаружат, пусть сбегают. В бой вступать только в безвыходной ситуации. Как только будут результаты, сразу дай знать.

- Будет исполнено. Они немедленно начнут поиски. Что я могу еще сделать для Вас?

- Пока просто держи меня в курсе о результатах.

Талик прервал связь, собрался с мыслями и подошел к настороженным "компаньонам". Эра при его приближении сжалась в комок, ее прикрыл собой Даймон.

- Ребята, я прошу у вас прощения. Особенно у тебя, Даймон. Мне не стоило говорить всего этого. Просто был на взводе. Я... Правда не хочу вам зла. Я знаю, как это звучит сейчас, и пойму, если вы не поверите. Скоро прибудет еще кое-кто, и мы выдвинемся в сторону Э-Рантела. Если вы пойдете со мной, я клянусь, подобных недоразумений больше не будет.

- То есть, мы правда можем взять и пойти в другую сторону? - уточнил Брайс. - И твои друзья не пустят нас на ремни?

- Все так. Я бы предпочел, чтобы мы пошли вместе, просто потому, что смогу защитить вас от проблем по пути. Но принуждать не буду, поступайте как знаете.

- Мы, пожалуй, пойдем своим путем, Талер, - медленно произнес Даймон. - Мы плохая компания друг другу. И Эра не особо доверяет эльфам.

- Как знаете. Жаль, что нам не удалось подружиться. Если вам что-нибудь нужно, только скажите. Не хочу расставаться на плохой ноте.

- Если честно, не помешало бы золотишко, - тут же встрял Брайс, уклоняясь от руки Даймона. - Ничто так не помогает доброй памяти, как с удовольствием потраченные деньги.

Талик ухмыльнулся, полез за отворот одежды и достал из "инвентаря" несколько слитков, таких, какие давал Брайсу в прошлый раз.

- Держи. Монет у меня мало, оставлю их себе. Это не проблема?

- Конечно нет. И еще я всегда мечтал про такой ножик, как у твоих парней, - вкрадчиво сообщил Брайс, рассовывая золото по карманам и игнорируя закипающего Даймона.

- Ну ты жук, - растянулся в улыбке Талик.

- Наглость - второе счастье.

Талик протянул руку в сторону. Ближайший сталкер молча отстегнул ножны с кинжалом и вложил ему в ладонь. Талик, в свою очередь, протянул оружие Брайсу.

- Держи. Таких здесь не делают.

- А твое слово чего-то да стоит, - недоверчиво протянул Брайс, принимая кинжал.

Он с усилием вынул его из ножен на три пальца, всмотрелся в лезвие и покачал головой.

- Я только что с трудом поборол желание его вернуть. Моя жизнь намного дешевле этого клинка.

- Это подарок. Можешь потом продать, если хочешь.

- Да я скорее удавлюсь. Спасибо, Талер. Мы пока отойдем в сторону, ладно? Вдруг тот, кого ты ждешь, тоже не в духе.

Талик развел руками. Оставалось только дождаться Дрэгу.

"С таким танком, как она, переживать будет уже не о чем"

Авантюристы тихо совещались о чем-то в стороне. Судя по иногда долетающим репликам, Брайс убеждал остальных не разделяться с Таликом. Даймон не соглашался, а Эра, уже почти оправившаяся, не участвовала в обсуждении.

Вдалеке Талик заметил какое-то движение. Он присмотрелся.

"Кажется, вот и она"

Света луны хватало, чтобы увидеть скачущую во весь опор всадницу. не прошло и пары минут, как массивный жеребец, взрывая землю копытами, остановился перед Таликом. Дрэга соскользнула с седла и припала перед ним на одно колено.

- Я здесь. Приказывайте.

- Я хочу, чтобы ты охраняла меня по пути отсюда. Часть пути придется пройти пешком, и здесь может быть опасно, даже для меня.

- Ставшие вашими врагами очень пожалеют об этом.

- И еще, похоже, у нас будет компания. Этих троих тоже надо будет защищать.

Дрэга оглянулась на приближающегося Даймона и его оставшихся в стороне товарищей. Ее взгляд задержался на Эре чуть дольше, чем на остальных, и она на мгновение недобро прищурилась.

- Как прикажете.

Она встала на ноги, разогнула поклон и собиралась сказать что-то еще, как вдруг застыла, уставившись на Талика. В ее взгляде читалось удивление, недоверие и что-то еще.

- Что случилось? - спросил Талик.

Наваждение в ее глазах тут же рассеялось.

- Простите меня. Ничего. Позвольте позаботиться о вас.

**Мариус

Мариус задумчиво парил над полом в одном из своих склепов. Вокруг лениво вились щупальца, сотканные из полупрозрачной тени, будто лаская отделанную мрамором крипту. Напротив него на одном колене стоял Лиас.

"Эта картина отдает раздражающим несовершенством", отметил про себя лич. "Чего-то не хватает..."

Мариус окинул взглядом убранство крипты. Массивные узорчатые колонны, меж которых располагались мраморные тумбы для усопших, венчал уходящий далеко ввысь потолок. Окон не было, все освещение шло от волшебных факелов на стенах.

"Все идеально. Странное чувство."

Лич соизволил переключить внимание на "ученика". Этот трюк с разделенным мышлением он освоил вчера. Одна часть сознания фиксировала происходящее вокруг, другая предавалась размышлениям. Когда происходило что-то нетипичное и требовалось как-то отреагировать на это, вторая часть сознания вступала в дело.

Мариус мгновенно перебрал в памяти все, что говорил ученик.

- Так ты утверждаешь, что освоил первую часть "Белого Пламени". Я тебе этого не поручал, полагаю, это связано с последними практическими занятиями? Интересно. Я и представить не мог, что *ты* сможешь его освоить вообще, по крайней мере, при жизни. Ну, - он вильнул ладонью. - Покажи его мне.

Лиас встал на ноги, сосредоточился, направив на лича открытую ладонь и начал речитативом произносить заклинание. Мариус, про себя отмечая ошибки в вокализации - а их было на удивление немного - ждал.

Лиас закончил, почти крича последние слова. Ничего не произошло.

- Я не впечатлен. - Ехидно отметил лич.

- Простите, учитель... - Лиас начал лихорадочно рыться в своей сумке, выискивая тетради для записей. Нашел и подрагивающей рукой быстро перелистал страницы, найдя нужную.

- Но я же все сделал правильно?! Почему?..

- Потому что ты просто заучил текст. Этого недостаточно, чтобы овладеть заклинанием. Понимаю, это не очевидно - для тебя, по крайней мере. И напоминаю, что уже раскрывал тебе глаза на этот нюанс. Дважды.

- Но ведь в книге приведены совершенно точные инструкции, как активировать...

- - растерялся Лиас.

- Вот именно. Активировать. Произнесение заклинания не конструирует его. Когда заклинание уже существует в тебе, когда оно уже часть тебя, твоей души и твоего источника сил, инвокальная составляющая побуждает его к действию. Произнесение заклинания - лишь один из способов запустить подготовленный процесс. Тебе же "Белое Пламя" знакомо исключительно в описательном виде. Оно не часть тебя. И произнося это заклинание, ты просто сотрясаешь воздух.

- А как мне его... Сконструировать, учитель? В городской библиотеке тысячи книг, какие из них мне нужно прочесть, чтобы понять это?

"Занятно. Лиас пришел к тому же вопросу, что и я, и почти так же быстро. Я обладаю силой безграничной по сравнению с простым смертным, а от понимания фундаментальных основ столь же далек."

- Десятки тысяч, - поправил лич, назидательно воздев перст. - А вот разбором твоего вопроса мы сейчас и займемся.

Мариус погладил подбородок, прекратил парить и неспешно зашагал из стороны в сторону.

- Попав сюда, ты уверенно владел четырьмя заклинаниями. Три из них незначительно влияли на состояние живых позвоночных, восстанавливая их функциональные возможности за счет твоих личных духовных сил. Еще одно - влияло на остаточные эманации душ, внушая им страх и нежелание взаимодействовать с небольшой областью вокруг тебя. Ты рассказывал мне, как обучался этим заклинаниям, и на основании твоих слов и своих попыток обучить тебя чему-то новому, я сделал следующие выводы.

Первый - у тебя недостаточно интеллекта и силы, чтобы освоить заклинание рангом выше начинающего со свитка, либо усваивая письменный материал.

Второй - ты все-таки способен осваивать новые для себя формы материализации духа. Не заклинания в привычном мне понимании, но очень на них похоже.

Третий - новые для тебя формы материализации духа ты способен постичь, как минимум, одним способом. А именно, попав в стрессовые условия. Как именно это происходит, я пока не могу сказать, мы выясним и задокументируем в обозримом будущем.

Я моделировал для тебя различные стрессовые условия после того, как сделал эти выводы. В данный момент можно считать наиболее - и единственно - результативным тот метод, который был апробирован вчера и подтвержден сегодня утром.

- Вы вынудили меня сражаться с поднятой вами нежитью, учитель. В самый отчаянный момент мне... Просто открылось это знание. Если бы этого не произошло, я бы погиб, - с ноткой обиды ответил Лиас.

- Не предпочтительный результат, согласен. И все же, был достигнут некоторый прорыв. Ты придал своей духовной силе форму, могущую быть рассмотренной в роли средства для нанесения прямого урона.

- Я был в отчаянии и сделал единственное, что мог!

- В этом и суть. Заметь, освоение нового магического навыка заняло у тебя не годы, а буквально дни. Все дело в подходе, я думаю... Как бы там ни было, освоение тобою нового навыка можно отнести к одному из видов "конструирования" магии. Ты запомнил в деталях, как ты это делаешь?

Лиас задумался.

- Это трудно, и я не могу в деталях описать весь процесс. Я представляю себе, что хочу сделать, и что-то внутри отзывается на мое желание. Только это очень долго и легко сбиться с мысли.

"Вот оно", с удовлетворением отметил лич. "Какой-никакой прогресс"

Сам Мариус уже довольно долгое время пытался подобрать ключи к своим возможностям. Разобраться, что же именно происходит, когда он задействует магическую силу. С первого дня и по сей момент, ничего не получалось. Лич обладал безграничным усердием и таким же терпением. Он был готов потратить любое количество времени и усилий, чтобы докопаться до истины. Проблема была лишь в том, что он понятия не имел, как именно подступиться к делу, чтобы достичь желаемого результата.

И сейчас его невольный ученик сделал возможным хотя бы понаблюдать за развитием и формированием чего-то нового, от самого начала. Пусть Мариусу и была чужда светлая магия, и все же была вероятность, что принципы можно обобщить и использовать в изысканиях.

- Конечно, над исполнением надо будет еще поработать. - Лич отмахнулся от попытки Лиаса что-то сказать. - Если ты сможешь воспроизвести это "заклинание" в состоянии относительного покоя, то пока не будет нужды задействовать угрозу для жизни. Это будет твоей задачей к следующему занятию. Если ты преуспеешь, то далее мы более подробно рассмотрим тему инвокальной и символьной активаций.

- Я приложу все усилия, учитель, - покорно поклонился Лиас. - У меня еще есть вопросы...

- Это хорошо, - степенно кивнул лич. - Задавай.

- Учитель, вы говорите, что произнесение заклинания - это просто способ запустить уже готовую форму, так?

- Верно.

- А как тогда быть с заклинателями, которые просто заучивают слова и жесты? Ведь у них получается, и я читал о том, как люди совсем без магического дара иногда использовали магию?

- Хороший вопрос. Задавай больше таких, и я стану презирать тебя в меньшей степени. Видишь ли, - снова зашагал из стороны в сторону лич. - Чистую инвокальную составляющую можно сравнить условием для рефлекса. Она направлена на то, чтобы побудить твой разум и дух бессознательно совершить ряд предустановленных действий. Об этом мы, как я и обещал, поговорим на следующем занятии. А ты спросил о способе, в котором задействуется не только голос, но и жестикуляция, а также, как правило, различные предметы и символика. Этот способ предназначен вынудить окружающую среду, или эфир, если можно так выразиться, совершить предустановленные действия вместо тебя самого. Это довольно рискованная практика. В этом случае заклинатель, как правило, не в полной мере понимает, какие силы и как именно будут задействованы. Возможны побочные эффекты, либо, в случае ошибки, может произойти что-то совершенно не соответствующее ожиданиям.

- А если я хочу попробовать? Я уверен, что под вашим руководством у меня все получится! Тем более, насколько я знаю, большинство магов так и делают...

- Печальна судьба мира, населенного идиотами. В целом я считаю это пустой тратой времени. Но ты можешь попробовать, если найдешь подходящее руководство и дашь мне с ним предварительно ознакомиться. Я очень удивлюсь, если ты найдешь что-то такое в городских библиотеках. Также, тебе стоит помнить, что мои прямые задания более приоритетны.

- Я понял. Еще я хотел спросить... Можно ли мне перебраться жить в город?

Мариус на мгновение задумался.

"Логично. Стремление к комфорту, очевидно более достижимое в среде, оптимальной для своего вида. Если дать такую возможность в форме сделки, возможно, повысится результативность... Можно попробовать."

- В теории да. Обоснуй свое желание.

- Здесь, в некрополисе, нет возможности нормально жить. Нет воды и еды, их приходится доставлять сюда специально для меня, я ни разу не видел, чтобы тут оставляли подношения усопшим. Спать толком негде, в саркофагах очень холодно, и вообще, жилых помещений считай нету, одни приемные да склепы... Я не буду пытаться сбежать, клянусь вам. Позвольте мне жить там, где... Где можно нормально жить. Думаю, какой-нибудь медвежий угол смогу себе позволить, у меня еще остались деньги из тех, что вы давали мне в первый раз. В крайнем случае какую-нибудь работу найду, писарем там, или в храме прислуживать, их тут огого сколько, где-то да прибьюсь.

"О подношениях я даже не думал. Надо подробнее изучить связанные с этим традиции."

- То есть, ты всерьез рассматриваешь перспективу прижиться здесь. Хм. Ты же отдаешь себе отчет, что в городе ты чужак?

Лиас задумчиво почесал затылок.

- Ну это да. Странное дело, вообще-то, город огроменный, и все равно каждый встречный знает, что я не отсюда. Стража вон на каждом углу трясет, когда выбираюсь. Хотя вас-то тут все знают и очень уважают, а я ваш ученик. Так что меня хоть и не жалуют, но палками не гонят.

- Хмм. Ты навел меня на интересную мысль. Хорошо, - задумчиво протянул Мариус. - Я позволяю тебе перебраться жить в город. Выберешь место, где хочешь обосноваться, я все устрою. Вот мои условия. Первое - ты, естественно, останешься у меня в обучении, со всеми вытекающими последствиями. Будешь справляться неудовлетворительно - я отменю разрешение. Второе - действительно, устройся прислугой в храм либо в какую-либо библиотеку. Если не получится ни то, ни другое в течение недели, дай мне знать.

Лиас с готовностью кивал.

- И третье. С тобой будет жить Селена Рангезо. Она присмотрит за тобой, чтобы ты не делал глупостей и не манкировал учебой.

Лиас приобрел подавленный вид.

- Как скажете, учитель. А... Обязательно, леди Рангезо?..

- Есть проблемы? Мне казалось, вы неплохо ладите.

- А, нет, проблем нет, конечно же. Ладим. Ну, по крайней мере, она не пытается меня съесть, рассказывает кучу интересных вещей и все такое. Только постоянно насмехается надо мной и... Боюсь я ее, в общем.

- Несущественно, - отмахнулся лич. - Живые быстро приспосабливаются к условиям, которые не могут изменить. Я введу ее в курс дела. Меня ждут другие задачи, ты можешь идти.

Лиас поклонился и направился к выходу. Мариус снова воспарил над полом - поддержание заклинания невесомости требовало меньше внимания, чем поддержка себя в любом другом положении.

"Лорд Кассий в беседе с лордом Катсубой как-то упоминал, что устойчивая привычка в человеческом существе вырабатывается за двадцать один день", размышлял лич, провожая паренька взглядом. "Через двадцать один день я выясню, относится ли сей факт к человеку этого мира. И если он сможет привыкнуть к постоянному присутствию вампира рядом, возможно, станет оценивать его как личность, а не как потустороннее существо. В таком случае, осуществить опыт со скрещиванием будет легче."

Идею об увеличении популяции вампиров Мариус обдумывал с первых дней после "события". В его подчинении было всего два вида относительно разумной нежити, личи и вампиры. При этом личным, относительно независимым самосознанием обладали лишь вторые, и в отличие от личей Мариус не мог их создавать по своей воле. Проклятие крови, дарованное благородным семействам лордом Кассием, выходило далеко за пределы возможного для Мариуса.

"Без самосознания, самоопределения, без полноценного Я, невозможно развитие. Без развития наступает стагнация, накопление опыта и ресурсов становится бессмысленным, и в итоге наступает упадок. Конечно, самосознание не единственно необходимый фактор для развития, и все же, именно оно делает прогресс вообще возможным. На примере Лиаса я очень отчетливо вижу это."

Вероятная проблема крылась в том, что вампиров было фиксированное количество, и в положительную сторону оно никогда в известной Мариусу истории не менялось. И было, с его точки зрения, совершенно недостаточным.

Чисто теоретически, вампиры могли передавать это проклятие живым человекоподобным существам. Требовалось лишь обоюдное согласие. Без согласия обращаемого, он становился не вампиром, а безмозглым гулем, нежитью значительно более низкого ранга. Послушным и довольно быстро выходящим из строя.

Мариус думал над возможностью расширить популяцию за счет этого способа, и все же отмел идею. Граждане Рассветного города добровольно на подобное не пойдут. А даже если удалось бы кого-то убедить, проблемой становился Вильгельм. Мариус был уверен, что король никогда не позволит подобного, а если надавить, наябедничает Пророку.

Как на такую инициативу отреагирует Пророк, Мариус не знал и выяснять не очень-то хотел.

Рассматривать как кандидатов на обращение кого-то из аборигенов было еще более сомнительной идеей. Архилич не был уверен, что менталитет аборигена позволит ему ассимилироваться с темными фракциями Рассвета без целого вороха проблем. Как с его стороны, так и со стороны благородных семей, свято чтущих традиции и не рассматривающих кого бы то ни было из чужаков как равных. Также, стоило учитывать вероятность бегства новообращенного и последующее бесконтрольное распространение дара проклятой крови.

Это могло бы привести к хаосу, который в стремления Мариуса не входил. Так что, оставалось лишь попытаться увеличить популяцию "естественным" способом.

Способность вампиров к классической форме размножения была под очень большим вопросом. Вампиры обоих полов были способны к совокуплению, хотя и совершенно не интересовались этим. Вот только мужские особи не продуцировали семя. Вообще. Мариус планировал разобраться с этим, но много позже. Сейчас же он хотел посмотреть, как с оплодотворением справится живой самец.

"Раздражает необходимость идти обходными путями и создавать столько влияющих факторов ради одного живого. Надеюсь, результат будет того стоить. Посмотрим через двадцать один день."

Он вернулся к ранее прерванным размышлениям.

Илладрия передала слова Пророка о том, что тот свяжется со всеми позже. Это настолько необычно, что Мариус даже мгновение колебался, прежде чем ей поверить. За это мгновение он перебрал все возможные для эльфийки мотивы солгать, и не увидел ни одного вероятного. Разбор интонаций выдавал искреннюю растерянность, и даже некоторую робость.

Что-то происходило, и Мариус ощущал буквально физическую боль от того, что не мог собрать кусочки мозаики воедино.

"Пророк оставил нас одних. Это сильнейший стресс для каждого вассала. При этом каждому была поставлена неоднозначно трактуемая задача.

Вильгельм... Ему поручено исполнять старые обязанности в новых условиях. Полагаю, подводным камнем было то, что административный аппарат не был рассчитан на работу при таких нагрузках. И король все-таки сумел преодолеть это препятствие и догадался попросить помощи у меня. Из младших личей получились просто-таки образцовые бюрократы.

Илладрии не было поручено вообще ничего. Это могло бы показаться странным, если не копнуть глубже. Она нерешительна, мнительна. Очевидно, что идеей было побудить ее к самостоятельной инициативе. Выяснить, способна ли она на что-то самостоятельно. Похоже, что способна.

Варбосс хотел войны и получил ее. Полагаю, вопрос был в том, способен ли он ее вести как полководец или лишь сражаться лично. И враг такой, с которым облажаться не страшно.

Дрэга, демон в обличии человека, ассимилируется в общество. Он нее мало пользы, если она неспособна на это.

Насчет Маликрисс неясно. Очевидно, что она исподволь влияет на значимых персон, создает социальное напряжение. Это с одной стороны плохо, а с другой, подчеркивает слабые места в организации, не подвергая ее разрушению. Разве что, с Вильгельмом она, похоже, слегка перегнула палку. Или так задумано? Непонятно.

Мне же был поручен ученик. И несмотря на кажущуюся иронию, этот ученик помогает мне постигать новое. Импровизацию, поливариантность, новый взгляд на мои изыскания. Такой полезный подарок, у меня столько планов связано с ним. А ведь вначале собирался обратить его в нежить...

Стресс в таком случае - мощный двигатель мысли. Не имея жестких рамок, кроме своего страха облажаться, каждый прикладывает столько усилий, сколько не приложил бы в нормальной ситуации.

Если рассматривать это как испытание, то на первый взгляд изящно. И все же... Это не все. Не может быть все. Слишком очевидно, слишком просто для Лордов. Здесь есть что-то еще, что-то важное. И новости от Илладрии это прямо подтверждают.

Соотнося действия Маликрисс и готовность Вильгельма совершить непоправимое... Что-то должно произойти. Если Он не вмешается прямо сейчас, произойдет трагедия. Вряд ли она и есть цель. Не соответствует выбранному Пророком шаблону поведения..."

В тот же момент в разум Мариуса бесцеремонно вторглись. Мариус, получая свои указания, чувствовал глубокое удовлетворение от своей правоты.

Назревало что-то очень интересное.

**

Талик впервые в жизни ехал на лошади. Дрэга усадила его перед собой, когда они выдвинулись, решительно заявив, что ему не к лицу идти пешком по грязи и ухабам.

В игре он постоянно использовал ездовых маунтов. Тот опыт не шел ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. В игре это было больше похоже на перемещение на мобильной платформе. Просто мысленно контролируемое движение в ту или иную сторону. Сейчас ощущения разительно отличались. Движение бугристых мышц демонического скакуна будто чувствовалось сквозь седло. Собственное тело, двигаясь в такт шагам скакуна, испытывало целую гамму непривычных чувств. Первые пару минут Талик опасался не удержать равновесие и упасть. Потом он понял, что даже в этом случае ему абсолютно ничего не грозит, и дальше получал огромное удовольствие от нового опыта.

Хотя упасть ему все равно не дали бы. Он сидел у Дрэги чуть ли не на коленях, и демоница практически обнимала его, держа поводья.

"Интересно, почему я раньше не обращал внимания, что она выше меня почти на голову. Да практически все юниты Рассвета выше меня, если так посмотреть. Оно так и задумано, чтоб меня сложнее было в толпе выцелить. Я первый скин потому и сменил, что два метра сухостоя фокусить легко было. Хотя мне он и нравился больше, чем этот"

Он осторожно откинулся, оперевшись о Дрэгу. Та ожидаемо не возражала. Рельеф доспеха странно ощущался сквозь одежду. От планомерного покачивания при езде клонило в сон.

Он решил не дожидаться возвращения рейнджеров, посланных отыскать убийцу, или хотя бы его следы. Стремление Даймона покинуть это место как можно быстрее было вполне разумным, и Талик решил, что дожидаться вестей сидя на месте нет практического смысла. Авантюристы все-таки решили пойти с ним, и это было хорошо. Если бы они решили отделиться от него и идти своим путем, пришлось бы что-то придумывать насчет прикрытия для них. А с оглядкой на мертвого Спая, сталкеры не панацея.

"Их жизнь, это сплошной риск, и они ведут себя так, будто это нормально. Вот у кого реально стальные яйца. Прям завидно немного. Здорово было бы уболтать их пойти со мной в Город. Только непохоже, что они согласятся, а силком тащить... Не хочу."

Он обернулся, выискивая глазами авантюристов. Троица шла цепочкой за лошадью, обычным походным шагом. У Даймона на лице было отстраненно-мрачное выражение, Брайс замыкал процессию, держа руку на рукояти подарка и напряженно вслушивался во что-то. Изредка огненным всполохом мелькали волосы Эры из-под капюшона. Лица девушки видно не было.

Сталкеры прочесывали лес впереди и по сторонам, на глаза не показывались. Талик не мог понять, почему Эра так напрягается в их присутствии. Перед выходом Дрэга поговорила с ней в сторонке, после этого Эра стала менее напряженной. Хотя стала вести себя даже более отстраненно, чем в начале знакомства.

"Жаль, конечно. С другой стороны, уверен, мы еще встретимся потом. Она знает многое из того, что мне нужно, и я смогу как минимум нанять ее. Пусть и не как друг."

Через полчаса после выхода, как и было оговорено, с ним связался Мариус. Талик не мог точно определить, сколько времени прошло, но уверенно полагался на крайне педантичного и дотошного нежитя.

- Пророк, оговоренное время настало.

- Хорошо, открывай портал.

Талик хотел проверить, сбои в работе порталов привязаны к конкретной местности, или к чему-то еще. Он внимательно посмотрел по сторонам. Воронку портала, пусть и черную, даже ночью было бы трудно не заметить.

Вокруг тянулись все те же покрытые скудной порослью и редкими рощами равнины. Луна светила достаточно ярко, чтобы рассмотреть даже отдельные листья на ближайших деревьях. Портала не было.

- Забрасывай скелета.

- Сделано. - Архилич сделал короткую паузу. - Я потерял контроль над скелетом и прямо сейчас свидетельствую о его уничтожении.

"Около трех километров. Границей можно считать область, где начинает сбоить связь, она довольно четкая, пара шагов всего. Ладно, похоже, таки перехватили ключи. Окей, ребята, уважаю, ума хватило. Давайте-ка посмотрим на вашу вычислительную мощность"

- Мариус, сколько порталов ты можешь открыть одновременно, выяснял?

- Да, Пророк. В данный момент я могу поддерживать работу двух глобальных либо девяти малых.

- Мда, не огонь. Но ладно. Открыть малый портал у тебя занимает около один и три секунды, верно?

- Один и три? Секунду с третью, если я правильно понял. Да, ровно столько времени.

"Он че, дробями считает? Мда. Ну хотя, откуда ему... Ладно. Блин, и комканал могу открыть только я, а маны нет."

- Мариус, я хочу, чтобы ты сделал следующее. Снаряди банду скелетов и пуджа. Привлеки Илладрию от моего имени, и создавайте порталы из некрополиса ко мне. Суть в том, чтобы постоянно создавать новые порталы из разных точек. Расстояние не обязательно должно быть большим, но всегда разным. Один шаг, три, два, полтора, пять, в таком духе.

Закрывая уже созданные, выбирайте случайный, не повторяйтесь с порядковым номером. Следите, чтобы порталы не создавались одновременно. В каждый из существующих порталов должен отправиться минимум один объект, неважно какой. Скелет там, или камень, важен разный вес и факт передачи. Имей в виду, что мы, скорее всего, потеряем этот объект, так что ничего ценного не отправляй.

В какой-то момент портал откроется, но объект не будет перемещаться. Тогда пусть ломятся скелеты, со всей возможной силой. Убедившись, что скелеты попадают по месту назначения, забрасывай пуджа, таким же способом. На месте никого не атаковать без моего прямого указания.

- Будет сделано - по голосу Мариуса можно было предположить, что архилич хищно улыбается.

Талик прервал сообщение и выдохнул. Волнами накатывалась мягкая, неодолимая усталость, захотелось закрыть глаза и расслабиться. Ощущение внутренней опустошенности, свидетельствующее о полностью исчерпанном запасе маны, убаюкивало его. Он тряхнул головой, отгоняя это чувство. Расслабляться было рано.

Талик поглядывал по сторонам, ожидая, когда в поле зрения покажутся порталы.

Это был старый трюк, позволяющий бороться перехватами. Хитрая иггдрассильская гопота, перехватив ключи, чаще всего не имела достаточно ресурсов, чтобы вычислять конкретный переход. Поэтому по умолчанию перехватывалось всё в пределах одной транспортной линии. И в случае слишком большого количества разноплановых данных на одном потоке, вычислительный центр - чаще всего специализированный непись либо подключенный через мод чип - намертво зависал. Чтобы прекратить перехват до момента, когда вычислитель "заклинит", надо было либо точно знать, что и в каком порядке будет происходить, либо иметь огромный опыт и хорошую интуицию.

Метод борьбы был очень затратным, столько маны мог позволить себе далеко не каждый. И всегда работал.

С полминуты ничего не происходило, потом послышался встревоженный голос Брайса.

- Эй, ребят, оглянитесь!

Все обернулись.

- Что это? - Завороженно спросила Эра.

Очень далеко, над равнинами Каз, медленно разгоралось северное сияние. Высоко в небе проявилась светлая линия и медленно превратилась в глубокую трещину. Она плавно ширилась и разрасталась, потом появилась еще одна, и еще.

Через пару минут свет от этого явления стал ярче лунного, и все вокруг окрасилось в мягкие сине-зеленые тона.

- Талер? - напряженно произнес Даймон. - Не будешь любезен внести ясность?

- Просто стоим и ждем. Скоро все закончится.

На самом деле Талик никогда не видел подобного эффекта. Раньше все происходило без визуальной составляющей.

"Ну, это и хорошо. По крайней мере, направление я запомнил. Ждите в гости, пидоры."

Переливы света в ночном небе ослабили бдительность, и Талик на мгновение отключился. Его привела в чувство жуткая давящая боль в плече. Голова кружилась, в ушах звенело, тело слушалось кое-как, с запозданием. Он дернулся, пытаясь избавиться от этих тисков, попытка оказалась тщетной.

- Да что за...

Он наконец смог сфокусировать непослушные глаза. Ему в плечо впилась пятерня в черной латной перчатке. Сильный рывок развернул его сидящей позади всаднице.

Дрэга, с каким-то чужим, злым выражением лица изучала его лицо жуткими черными глазами. В них не читалось и тени ставшего привычным обожания. Это была не фанатичная телохранительница, а звереющий на глазах демон

- ...херня?! - Закончил вопрос Талик.

Точнее, думал, что закончил. Он понял, что на самом деле не издал ни звука, а просто шевелил губами. Талик попытался закричать, и воздух лишь с шипением выходил легких.

Дрэга оскалилась, и Талик изо всей силы дернулся, пытаясь отстраниться. Что-то внутри него предвидело - сейчас ему в буквальном смысле перегрызут глотку.

И проснулся - разница между сном и явью была вполне ощутимой.

Он быстро обернулся назад и увидел, как Дрэга с удивлением и растерянностью тянет руку к его плечу. Он нервно отмахнулся от нее тыльной стороной ладони. На лице демоницы читалась обида и что-то похожее на страх.

""Что за хрень происходит?", напряженно думал Талик, вглядываясь в лицо Дрэги и выискивая в нем признаки увиденного в кошмаре сумасшествия. Их не было, хотя успокаивало это слабо.

"После той часовни меня накрывает уже второй раз. Ладно, главное добраться "домой", там будет видно"

- Что... Что это?.. - Голос Дрэги был сбивчивым и неуверенным.

- Прости. Я не хотел тебя обидеть. Не обращай внимания.

- Но ведь я...

- Не важно. Сначала нам нужно домой. Просто защищай меня, пожалуйста.

- Как прикажете.

Авантюристы не обратили внимания на эту ситуацию - их внимание безраздельно заняло светопреставление в далеком небе. Трещины и расколы в небе уже не пульсировали, а непрерывно сияли.

"Интересно, как остальные местные воспримут это световое шоу? Видно должно быть огого откуда", отстраненно подумал Талик.

В один момент все закончилось. Северное сияние просто погасло, будто его и не было. Талик подспудно ожидал взрыва или чего-то такого в качестве кульминации, но обошлось.

"Хотя кто знает, что произошло там, на месте. Может, и рвануло."

В воздухе вокруг послышался напряженный треск и повсюду вокруг в воздухе разверзлись черные дыры порталов. Мгновение спустя из них лавиной хлынули истлевшие костяки в мутных, пыльных и местами промятых доспехах. Глаз сразу зацепился за отчетливо видный под лунным светом знак гильдии на нагрудниках.

Их были десятки. Молчаливые и решительные мертвецы, вооруженные кто мечом, кто топором, кто алебардой, окружили компанию Талика. Пустые глазницы мерцали синими отблесками. Порталы закрывались и открывались вновь, выпуская все новых и новых нежитей.

- Талер, - прорычал Даймон, стоя наизготовку и бешено озираясь. - Сделай что-нибудь, или нам всем пиздец! Такую нежить я уже видел, и мы ей на один зуб!

- Прозвучит странно, но нет. Это за мной, - ответил Талик, слезая с лошади.

Неподалеку открылся еще один портал, и из него вынырнул пудж. Туша в четыре метра высотой и почти столько же в обхвате брюха красовалась толстым фартуком с темными разводами и пятнами. Все тело было испещрено неаккуратными, расходящимися швами, перехваченными металлическими скобами. Из-под них виднелись голые мышцы и комья жира.

В левой ручище пудж сжимал огромный, под стать себе, мясницкий тесак. В правой - зловещего вида крюк на цепи, второй конец которой крепился прямо к костям запястья. Сшитое из отдельных лоскутов лицо красовалось неодинаковыми мутными буркалами. Из кривого рта, больше похожего на рваную рану, торчали крупные желтые зубы.

Все вокруг затопила густая, почти физически осязаемая вонь разлагающегося мяса. Талик скривился. Он затребовал пуджа исходя из характеристик этого некроморфа, и совершенно не учел запах.

"Хотя логично, в некрополисе я даже после перемещения с такой вонищей не сталкивался. И на "очищение" маны нет. Брр. В целом новость хорошая, пудж пролез, значит, перехват уже не работает. Домой-домой. К чистоте, комфорту и безопасности."

Пудж вразвалочку направился к группе.

- Играать? - послышался булькающий бас. Огромный нож со свистом провернулся в толстых пальцах.

Талик обратил внимание, что смертельно бледной Эры вокруг пальцев замерцали голубые искры, а даймон вот-вот бросится в самоубийственную атаку. Брайс, положив руку на рукоять кинжала, затравленно озирался по сторонам.

"Ох ребята, какие же мы разные. Простите, ради бога."

- Нет, играть потом, - ответил пуджу Талик, направляясь к нему навстречу.

- Потоом. - разочарованно пробулькало чудовище и с поклоном отстранилось в сторону.

Вся нежить послушно расступилась, давая Талику проход к последнему порталу. Он обернулся.

- Мне пора, ребят. Мне понравилось путешествовать с вами, жаль, что такое уже вряд ли снова случится. Если вы все еще хотите узнать, кто я такой... Вам придется пойти со мной.

- А если мы уже не хотим этого знать? - напряженно спросил Даймон.

- Тогда мы попрощаемся здесь. Думаю, мы еще встретимся в будущем. Все это - он обвел рукой мертвое воинство, - довольно неприглядно смотрится. Так что, я понимаю, что вы чувствуете. Я бы хотел, чтобы вы пошли со мной. Вы могли бы многое дать мне, а я - вам. Но, как и обещал, не буду принуждать.

- Спасибо за приглашение. Вынуждены отклонить его. Доброй тебе дороги, Талер. - ровно произнес Даймон.

""Глупо было бы ожидать иного", подумал Талик и грустно улыбнулся.

- Спасибо. Тогда напоследок одна маленькая просьба. Когда будете рассказывать кому-то о произошедшем, не упоминайте Дрэгу. - Он увидел три синхронных кивка. - Ну, удачи вам.

Он махнул ладонью и шагнул в портал. Как и в прошлый раз, он перенесся на другую сторону мгновенно, без малейшей задержки. Следом за ним из черной воронки появилась Дрэга.

Талик оказался на главной площади Некрополиса, у подножия разрушенного "временем" монумента. Он с облегчением окинул взглядом низкое, серое небо.

По краям площади мерцали остальные порталы, и из них один за другим прибывали скелеты прикрытия. Сердце кольнуло легким беспокойством, которое тут же унялось - из одной из воронок появился пудж.

На краю площади, в метре над уровнем брусчатки, парил Мариус. Неподалеку от монумента виднелись фигуры Илладрии и Вильгельма. Что король, что эльфийка были "при полном параде". Вильгельм в своих массивных доспехах и с мечом на поясе, а Илладрия в одеждах сета "бесконечной зимы" и с посохом "повелителя бурь".

"Странненько, я думал, он будет ждать во дворце."

Талик виновато улыбнулся и развел руками.

- Ну, я дома.

"Сотки" смерили его враждебными взглядами. Послышался холодный голос Вильгельма:

- Дрэга, кого и зачем ты привела в наш дом?

**

Авантюристы, напряженные до предела, провожали взглядом исчезающую в порталах нежить. Когда последний провал в пространстве затянулся, Эра шумно выдохнула и села на землю. Даймон тоже слегка расслабился.

- Ребята, я должен попросить у вас прощения. Я настаивал на то, чтобы взять его с собой. Это было огромной ошибкой.

После пары секунд тишины ему был ответом смех Брайса, полный какого-то азарта и легкости.

- О чем ты, Дай? Ребята, да это же самый эпичный квест в нашей жизни! Хаа! Мы видели настоящих умертвий, мы видели, как развеивается проклятие равнин Каз, мы видели даже хер его знает как назвать это полчище мертвяков! И при этом мы остались живы, а у меня в карманах куча золота и клинок, которому просто не сложить цены! Да любой бард от зависти повесится, ты чего?!

Эра тоже засмеялась, сидя на земле. Нервное напряжение не покинуло ее до конца, но в смехе чувствовалась не истерика, а облегчение.

- А ты прав, Брайс. И если честно, я даже думала пойти за ним. Кто знает, что удалось бы увидеть и чему научиться... Если б не эльфы и не эта сумасшедшая.

- А что с ней не так? - поинтересовался Брайс, усаживаясь рядом. - Как по мне, вполне интересная барышня. Я бы пошалил с ней.

- Она пообещала скормить меня псам, если пойду следом. Мне не показалось, что она шутит. Думаю, Талер не знает об этом, так что, это вполне могло бы случиться. И все равно, я бы рискнула, если бы не эльфы.

Даймон тяжело сел третьим.

- Воздержись от подробностей, они могут быть неподалеку и все слышать. Нам надо поспешить. Сейчас, наверное, повсюду паника из-за того света в небе. Нам стоит побыстрее добраться до гильдии и рассказать, что мы видели. Это может помочь навести порядок.

- Ты прав, - Эра нервно оглянулась.

Брайс беззаботно потянулся.

- Лидер, ты похерил весь настрой. Хотя твоя правда. Пора в путь.

**

Талик переводил взгляд с набычившегося Вильгельма на застывшую ледяной статуей Илладрию и ощущал удивительную легкость.

Он с первого дня панически боялся чего-то подобного. Что ожившие неписи увидят в нем самозванца, слабого, ничтожного, по сути своей, человека. Не имеющего никаких прав пользоваться привилегиями и властью в материализованной гильдии.

Теперь самое худшее, что могло произойти, произошло. Бояться стало нечего, и от этого в душе будто развязался тугой узел. Талик ощущал неизвестное ранее чувство - близость смерти. И все равно светло улыбался. Потому, что теперь угроза стала явной. Очевидной, понятной и предсказуемой.

Дрэга шагнула вперед и со звоном металла в голосе произнесла:

- Вильгельм, за твои слова тебя следовало бы разорвать на куски. Как ты можешь не узнавать того, кто вдохнул в нас жизнь?

- Демон, ты сошла с ума. Существо позади тебя... Как оно смогло обмануть тебя? В нем же нет ничего от того, чьего возвращения мы ждем. Ты хоть понимаешь, какой совершаешь грех, выдавая чужака за Пророка?

Дрэга со скрежетом сжала кулак.

- Когда Он накажет тебя за эти слова, я буду наслаждаться каждым мгновением твоих страданий, глупый король. Отойди в сторону. Я должна провести Пророка в Его храм.

- Ты правда думаешь, что я позволю тебе провести наглого чужака в святая святых? Что хоть один житель Города пустит его туда иначе, чем через свой труп? Ты и правда сошла с ума! Мои войска уже наготове и ждут лишь приказа отправляться на поиски истинного Пророка. Убей этого чужака и присоединись к нам. Твои знания об этом мире могут быть очень полезны для успеха этого похода. Так ты искупишь свою вину, хотя бы частично.

Дрэга медленно обернулась к Талику. Через плечо в ее взгляде читалось то же отчуждение, что Талик видел в своем кошмаре. Она смерила его тяжелым взглядом и вновь повернулась к Вильгельму.

- Я знаю, что ты чувствуешь. И знаю, как сильно ты ошибаешься в своем суждении. Поэтому я убью тебя без тени сомнений, если ты хоть помыслишь о том, чтобы нанести Ему вред.

- Тогда приступай! - заорал Вильгельм и бросился в атаку.

До этого самого момента Талик полагал возможным решить дело миром. Неписи стали разумны, и можно было попытаться договориться с ними. Это было отличной возможностью сложить с себя обязательства и ответственность за благополучие ожившей гильдии. Просто уйти и предоставить неписей самим себе.

Он понимал, что это выбор труса, и честно признавался себе, что трус. Спасая себе жизнь таким способом, как бегство, он обрек бы этот континент, а то и весь мир, на хаос. В гильдии собрались существа настолько сильные, что им попросту никто не сможет дать отпор. И если они поставят себе целью завоевание - а в случае с Вильгельмом или Варбоссом сомнений в этом не было... То легко сделают все, чего захотят.

"Сбудутся картины, которые я видел. Море крови, горы мертвых тел. Хотя, похоже, найдется, кому противостоять им, если сбудется все. Хочу ли я этого? Определенно нет. А будет ли мне разница, чем все закончится, если меня убьют?"

Ему не хотелось умирать, отстаивая право на ненужную власть и тягостный долг. Умирать взаправду, по-настоящему, с агонией и болью. Он колебался - и теперь Вильгельм лишил его выбора.

Две фигуры в латах со звоном скрестили мечи. Дрэга легко парировала удар, и, провернув клинок двуручника, нанесла мощный удар сбоку. Король поставил жесткий блок, и в стороны разлетелись искры.

Талик краем глаза увидел, что Илладрия начала действовать.

"Похоже, она придерживалась предустановленного порядка распознавания агрессии. Теперь Вильгельм, союзник, попал под атаку. Враг определен, и сейчас..."

Илладрия начала произносить заклинание "метки льда" на Вильгельма.

"Это не очень хорошо, значит, будет бить массухами. Это в предустановках только при количестве противников более одного. Значит, я тоже распознан как враг. Метка чтобы убрать френдлифаер, запуск "ледникового периода", две точечных атаки, потом из-под ледника ураган, бомбы и нова. Ну-ну."

Талик с удивлением понял, что оценивает происходящее с точки зрения геймера. Он видел, что происходит, теми же глазами, но призма восприятия была не той, с которой он сюда попал. Не вежливого и боязливого обывателя. А холодного, расчетливого и азартного киберспортсмена.

"Оно и к лучшему. Ладно, что мы имеем? Мариус повис, расклад два на два, баффотанк/нюкер vs гибрид/хил. Бурст-сетап против геев, только у геев хил одет как говно, сухой и ваншотный. Окей, детишки, сейчас посмотрим, кто здесь про."

Он щелкнул пальцами в сторону Илладрии, посылая заклинание сна. Эльфийка прервала чтение "метки" и едва не упала - ее тут же привел в чувство окрик Вильгельма.

"Первое воззвание слил. Кулдаун метки 6.29 секунды, два ленса либо три молнии. Она разгоняет лед, значит, будет лед..."

Дрэга пропустила удар, не успев отразить выпад короля. Меч ощутимо ударил по броне. Дрэга мгновенно пошла в контратаку, обрушив на Вильгельма шквал жестоких ударов. Вильгельм успевал блокировать не все - нет-нет да и приходились удары в корпус. Броня держала удары - пока что. Король был вынужден отступать, шаг за шагом.

Талик отметил, что когда Дрэга получила удар, в груди шевельнулось чувство вины и сожаление - и вместе с тем, появилось ощущение слабенького притока маны.

"Талант "сострадание" работает, значит, вам пиздец, ребята. В 2×2 таких как вы, я и голый уделаю"

В голове мгновенно появилась схема боя.

"Только бы Мариус не отлип, пока мы не закончим. Или вообще не отлип - на своем этаже он нас одним чихом раскатает"

Он тут же использовал "сообщение"

- Дрэга, сейчас прилетит от Илладрии. Стой и принимай удар, Вильгельм отойдет для "рывка", "импакт" в него, как только позволит дистанция. Не позволяй ему выйти из поля зрения Илладрии

- Сделаю, - недовольно проворчала демоница.

Талик мимоходом обратил внимание, что ему не нужно проговаривать текст полностью - до Дрэги мгновенно доходила оформленная мысль.

Пора было отступить за угол разрушенного монумента - нельзя было попасть в список вероятных целей точечного заклинания. Он шагнул назад, и спустя мгновение увидел, как Дрэге в голову прилетает ледяной конус размером с мотоцикл. Дрэга удержала равновесие, только дернула головой.

"Ледяное копье" разлетелось на осколки, открывая взору последствия. Половина тела Дрэги покрылась инеем, обмороженная кожа правой стороны лица покрылась трещинами и багрово-черными сколами. Ощущение притока маны усилилось.

Демон коротко рыкнула, сгруппировалась и с громким хлопком воздуха ушла из поля зрения. Мгновение спустя земля под ногами дрогнула, послышались грохот, треск и торжествующий рев. Талик дождался еще одного звука разбивающейся ледяной глыбы и выглянул из-за монумента.

В одном из склепов в углу площади были разрушены колонны и частично развалена стена. Там, в клубах пыли, хаотично мелькали сполохи полированной стали. Дрэга уверенно теснила Вильгельма на открытое пространство.

Илалдрия снова начала читать "метку льда". Талик сбил ее "покаянием", введя Илладрию в состояние транса. Вильгельм отвлекся на мгновение и рявкнул:

- Приди в себя!

Илладрия тут же очнулась, и, против ожиданий Талика, не стала использовать очередную пару "ледяных копий", а рассыпалась золотистыми светлячками, телепортируясь куда-то в сторону. Краем глаза Талик уловил характерное мерцание - Илладрия появилась в полутора сотнях шагов от центра площади, на широкой мощеной улице меж двух высоких усыпальниц.

"А вот это уже не очень хорошо, то ли мозгов добавилось, то ли... Не важно"

Он оценил вероятный угол атаки. С позиции эльфийки было невозможно задеть ни Вильгельма, ни Дрэгу. Зато сам Талик был как на ладони.

Талик рыбкой "нырнул" к углу монумента, кувырком приземлившись и сходу послав Дрэге "регенерацию". Это был не лучший вариант, ушла почти вся накопленная мана, но на что-то другое не было времени. Он едва успел прыгнуть за угол, когда на площадь обрушилось "ледяное дыхание"

Воздух вокруг на мгновение застыл, и сразу после этого с жутким воем ударил сильнейший порыв ветра, несущий с собой обломки камней и бритвенно-острых ледышек. Все вокруг мгновенно покрылось толстым слоем исходящего паром инея. По телу ударил жуткий холод, сковывая конечности. Пальцы, уши и лицо мгновенно одеревенели.

- Ох ты ж бля-а-а-а - взвыл Талик, выпучив глаза и спрятав ладони в подмышках.

Контрить Илладрию в такой ситуации было особо нечем. Из доступных вариантов Талик видел только игру через препятствия. Прямого урона он не получал, но дебафф "окоченение" в новых реалиях ему не понравился совершенно.

Талик со своей позиции не видел, как идет бой у Дрэги и Вильгельма. По медленно прибывающей мане и отсутствию звуков разрушений ландшафта, они пока разогревались простой рубкой, без использования скилов. Дрэге неоткуда было почерпнуть осколки душ в бою 1×1, а ярость накапливалась слишком медленно при простом обмене ударами. Вильгельм боевых скилов практически не имел, только баффы.

"В общем, они там надолго. Ссука, как же холодно"

Послышался голос Илладрии - эльфийка начала петь заклинание "ледяных бомб". "Сном" на такую дистанцию было не дотянуться, и вариантов сбить каст он не видел. Сопоставив расстояние до ближайшего прохода в крипту и время заклинания с подлетным временем бомб, он решил рискнуть.

Выскочив из-за угла, он бросился бежать прямо рубящимся танкам. Ноги застревали в хрустящем инее, разросшемся по всей площади, чувство дикого холода усилилось, хотя мгновение спустя подобное не казалось возможным. Талик оценил масштаб воздействия - иней лежал повсюду, распространяясь далеко-далеко за пределы площади, облепив "улицы", стены и крыши.

- Дрэга, не позволяй Вильгельму меня задеть, держи его тут пока не свалится.

Дрега исполнила приказ наилучшим образом. Она сменила "стойку" на атакующую и обрушила на Вильгельма ураган быстрых, мощных ударов. Под угрозой удара Илладрии она не могла себе позволить подобного - эта стойка сильно повышала входящий урон.

Талик проскочил за ее спиной к пролому в стене. По ходу движения он увидел падающие с неба ослепительно сверкающие кристаллы. Как только он оказался внутри похоронного зала, скомандовал:

- Сдавай "армию"!

И бросился за ближайший саркофаг.

Грохнуло так, что у Талика заложило уши, а в глазах раздвоилось. В голове пару мгновений стоял противный звонкий свист. Пол подпрыгнул, как корабль на волне. Над головой пролетели гранитные блоки стены, размером с хороший дорожный чемодан, и сорванная крышка саркофага. Все вокруг заполнили густые клубы пыли, через которые прорезался свет уныло-серого неба. По полу быстро, с хрустом, начал разрастаться иней.

"Вильгельма такое не убьет, но потреплет знатно. Научилась ставить приоритеты? Аплодирую стоя. А учла, что ему не с чего хилиться?"

Последнее он думал уже на ходу, пробираясь меж обломков к "нормальному" выходу из крипты. Он стал приоритетной целью для Илладрии, этим грех было не воспользоваться. Выход, к которому направился Талик, вел на другую "улицу". Площадные заклинания там были не особенно эффективны, много препятствий и укрытий. Играть в догонялки с неопытным магом - самое оно.

Взлетев по ступеням, он буквально нос к носу столкнулся с эльфийкой - она, по всей видимости, угадала ход его мыслей и пошла на перехват.

Илладрия победно улыбнулась, сложила руки в хитрый пасс и глубоко вдохнула.

"Хороший ход", отметил Талик, щелчком пальцев отправляя ее в сон и мягко ловя на руки. "Вот только не очень-то это дальновидно, уходить из поля зрения того, кто может снять контроль"

Он бережно уложил Илладрию рядом с мраморными ступенями. Лицо эльфийки выражало безмятежность и покой.

Бой был фактически выигран. Вильгельм в бою 1×1 с Дрэгой не имел ни малейших шансов, особенно попав под "ледяные бомбы". Максимум, что он сможет сделать, это оттянуть свое поражение на несколько минут. Любой нанесенный им урон Дрэга легко отвампирит об него же, просто за счет бонуса доспехов. Это не считая простой математики урона. Илладрию он сможет держать в "сне" хоть до завтра - длительность полминуты, а откат девять секунд, и маны ему хватит очень надолго. Дрэга была вне поля зрения, "сострадание" маны не приносило - и все равно было вполне достаточно.

Хотя урона, конечно, он тоже не может ей нанести, собьет сон. Но не было ни нужды, ни... Желания.

"Я победил, и это было легко", размышлял Талик, дыша в замерзшие ладони. "Не в последнюю очередь за счет их неумения в тактику. Осталось только додавить Вильгельма, не подпуская его в поле видимости Илладрии. Вопрос нескольких минут... Я победил. Но что дальше? Убить? Я не хочу. То, как я стал для них чужим, как они ведут себя... Они не совсем люди. Скорее, очень сложные машины. У них есть предустановки, шаблоны поведения и настройки. Они кажутся личностями, следуя прописанной в них истории, но ведут себя именно как машины. Которые могут стать людьми, когда-нибудь"

Талик устало сел на ступени. Слух начал возвращаться после оглушения взрывом. Начали доноситься звуки сражения двух соток - лязг металла, крики, грохот камней.

"Зачем убивать, за что? С точки зрения заложенной в них программы они поступают целиком и полностью правильно. Не их вина, что эта программа начала сбоить. А как вернуть все в нормальное состояние, я не знаю. Хотя наивно полагать, что выиграв этот бой, я достиг чего-то. Мариус-то никуда не делся"

Звуки внезапно прекратились, воцарилась буквально звенящая тишина. талик удивленно поднял голову, и увидел, что все вокруг застыло. Снежинки, пыль, падающая каменная крошка - остановились, как будто залитые в стекло.

"Мариус таки отлип... Жаль"

Талику было почти все равно, что сейчас произойдет. Его и самого удивляло подобное безразличие, холод собственных суждений - ему это было не свойственно. Не в такой степени, по крайней мере. Больше всего хотелось просто лечь и закрыть глаза.

"Остановка времени... Старые правила просто позволяли в один момент использовать до пяти заклинаний, независимо от времени каста. Походу, здесь время реально останавливается. Хотя, похоже, не полностью".

Он вынул из воздуха маленький камешек и щелбаном запустил вперед. Как только каменная крошка покинула его руку, снова застыла в воздухе.

"Световые волны точно не остановились, глаза все воспринимают как обычно. Интересное явление, изучить бы его"

Сверху на Талика упала тень. Он поднял голову на спускающегося по воздуху Мариуса. Одежды архилича медленно и плавно развевались, иногда открывая скрытый под ними доспех. В правой руке Мариус держал посох-косу, прекрасную в своем уродстве - похожую на позвоночник какого-то существа, сочащийся поблескивающей черной дрянью из сочленений. Тяжелое, изящное кривое лезвие венчало "древко" вместо черепа.

- Ты все-таки решил вмешаться? - безучастно спросил Талик, опираясь спиной на ступени крипты.

- Сожалею, - галантно поклонился Мариус. - Я не желаю продолжения разрушений в моих владениях. И пресечь это можно, лишь устранив корень проблемы.

- Ты тоже считаешь меня чужаком? Почему не вмешался с самого начала?

- Мне было нелегко преодолеть себя. Все мои чувства твердят, что вы чужак. Все мое существо требует обратить вас в пепел. Для разума же очевидно, что это ошибка. Вы не можете быть никем, кроме Пророка. Слишком много факторов исключают любой иной вариант. Чтобы обмануть меня, чужаку пришлось бы подменить вас даже до того, как вы покинули Город.

- То есть, сознательно пойти против своих настроек все-таки можно.

- Настройки? Мне было бы интересно узнать больше об этом. Но не прямо сейчас. Я ощущаю, что мой разум скоро будет не в силах бороться с искушением слепо следовать желанию вас уничтожить, и взял на себя смелость выиграть немного времени для... Просьбы.

- Просьбы? - усмехнулся Талик. - Ну, давай.

- Помогите мне, - Мариус поднял голову и впился в Талика синими огнями в глазницах. - Не убить вас. Пожалуйста. То смертное проклятие, что вы принесли с собой, сводит меня с ума.

Сонливость и апатию Талика как рукой сняло.

- Смертное проклятие? - уточнил он.

- Да. - Мариус направил перст Талику в грудь. - Оно отдирает вашу душу от плоти, искажает, уродует восприятие. Вы перестаете казаться тем, кем являетесь...

"Смертное проклятие, а. Вот же говно какое. Ну, зато появляются варианты"

В Иггдрассиле смертные проклятия являлись одним из подвидов высокоуровневых дебаффов. Они не наносили прямого урона, но люто поганили характеристики. Каждое отдельное проклятие несло в себе свой "букет" проблем. Основная их фишка была в том, что их было, во-первых, невозможно снять иначе, чем с помощью мирового предмета. И во-вторых, они не исчезали при гибели персонажа. Воскресая, персонаж все равно имел на себе дебафф. Единственный вариант избавления от смертного проклятия - это переждать, пока закончится период его действия. Причем переждать онлайн - таймер останавливался при логауте.

Ну, был и еще один вариант - вынудить наложившего снять его. Иногда пострадавшая сторона даже платила выкуп за снятие, хотя это считалась порочной практикой. Месть, с точки зрения Талика, была куда практичней.

Смертных проклятий можно было наложить не более четырех на одну цель, в противном случае новые вытесняли старые, и проклинающий не мог наложить проклятие одного вида более, чем одно.

"И вот он шанс все исправить"

- Тогда, мы сейчас попробуем его снять.

С этими словами Талик снял кольца с рук и встал напротив возвышающегося над ним на полторы головы архилича.

- Во время остановки времени, ты можешь использовать до пяти заклинаний. Кащей заложил в тебя пять смертных проклятий, это я точно помню. Используй их на мне.

- Но... Какой смысл? - наклонил голову в бок лич.

- Просто сделай это.

- Как пожелаете.

** Ниган

Ладони, упертые в пол, напряжённо подрагивали.

Вдох.

Руки согнулись, опуская вертикально стоящее на них тело так, что подбородок коснулся холодных гранитных плит пола.

Выдох.

Руки разогнулись, поднимая тело на исходную. По лбу, виску, огибая вздувшиеся жилы, текли горячие капли.

"Двести. Как же я жалок."

Мышцы буквально вышли от напряжения, в висках гулким барабаном отдавалось сердце. В обычное время сэр Ниган даже не устал бы от такой разминки, теперь же приходилось прислушиваться к требованиям едва восстановленного тела.

Новые, непослушные, капризные мышцы и сухожилия требовалось обучать, заново вкладывая в них рефлексы и стойкость. Их было легко повредить сейчас, если напрягать привычным образом.

Сэр Ниган неохотно встал на ноги.

В келье глубокого уходящего в каменные недра храмового комплекса было очень тихо. Толстые, вытесанные прямо в скальном основании, стены, гасили любые звуки извне. Даже слабый сквозняк воздушных проходов был полностью бесшумен.

Каменная комнатушка четыре на десять шагов, без окон, вмещала в себя лишь жёсткую деревянную кушетку и малый алтарь, освещаемые одной единственной свечой. Идеальное место для размышлений и медитаций.

И для сожалений, от которых удавалось отмахнуться, лишь сосредоточившись на тренировках

После срочного отчёта, к нему явились дознаватели из инквизиции, и тщательно расспросили о произошедшем. Он ничего не утаил и не лгал, лишь умолчал о паре незначительных деталей. И с того момента остался в одиночестве и полной неопределённости.

Перед глазами против воли снова возникла картина его поражения. Горький груз унижения и чувства слабости, беспомощности перед лицом зла снова навалился на сердце.

Сэр Ниган закрыл глаза, пытаясь отогнать образ пылающего ненавистью врага, которого не удалось одолеть, даже используя святые реликвии.

"Кара за мою гордыню, не иначе"

Слух уловил шорох подающейся двери. Сэр Ниган, внутренне дернувшись, спокойно обернулся.

"Снова дознаватель? Не стоило умалчивать... Они не спрашивали - слабое оправдание, почему раньше оно казалось мне таким удачным?"

В первый момент он не узнал вошедшего. Мгновение спустя - стал на колено и склонил голову.

В келью вошел иссохший старик с резной тростью, в облачно-белой одежде и с такой же бородой до самого пояса. Возраст не пощадил кожу - та была вся изрыта морщинами и возрастными пятнами. Только волосы, белоснежные, ровным водопадом спускающиеся по плечам, устояли перед временем. Старик будто светился, распространяя вокруг себя ощущение уверенности и мощи. Впечатление дополняли глаза - чистые, ярко-голубые, без малейших признаков старческих бельм.

Архивариус отмахнулся от стоящей по ту сторону охраны и закрыл за собой массивную дверь. Сэр Ниган не мог видеть, но слышал, как старик мягко прошагал мимо и сел на кушетку.

Несколько минут висело молчание. Сэр Ниган перебрал возможные причины визита высшего должностного лица.

"Совет - это крайне занятые люди, они никогда не тратят время впустую. Почему он пришёл ко мне, а не меня доставили к нему?"

О чем думал Архивариус, предположить было невозможно, и Ниган терпеливо ждал. Наконец, послышался скрипучий голос.

- Это место пропахло потом. Решил занять тело, чтобы отвлечься от душевных мук?

- Чистый душой не терпит праздности, - процитировал сэр Ниган, не отрывая взгляд от пола.

- Верно, мальчик. А стерпит ли чистый душой ложь на своих устах?

- Я...

Сэра Нигана прервал ощутимый тычок тростью по темени. Ощущалось это так, будто ему в голову вбили гвоздь.

- Ты неумело попытался сокрыть то, о чем должен был сказать в первую очередь. Почему? Стыд? Или что-то другое? - Старик встал и навис над мужчиной, холодно исследуя его острым, внимательным взглядом.

- Стыд, - выдавил из себя Ниган.

- Тебя одолела женщина? Ты ни разу не указал пол своего врага, формулируя общие фразы.

- Да, Архивариус. Я не хотел сделать свой позор всеобщим достоянием.

- Ты должен быть выше этого, - вознегодовал старик. - Для таких, как ты, сомнения и мораль должны значить не более чем пыль на одежде. Ты служишь высшему благу и отдаешь этому служению всего себя, без остатка. Мнение толпы не должно тебя волновать, независимо от того, чего ты достиг. Я полагал, ты уже понял эту простую истину... Ладно, это не так важно сейчас.

Старик замолчал и снова сел на кушетку, углубившись в свои размышления. Ниган терпеливо ждал, борясь с желанием приложить руку к ушибленному месту.

Наконец, старик продолжил.

- Ты уверен, что бился с именно с человеком? Хорошо подумай, это важно.

- Нет, - после небольшой заминки ответил сэр Ниган. - Не уверен в этом.

- Обоснуй свои сомнения.

- Запах говорил о том, что это человек. Помимо крови и дерьма - крестьянская снедь, взрытая земля, дома, в которых живут другие люди. Ни низшие расы, ни демоны так не пахнут. Из низших рас разве что эльф мог бы затесаться среди еретиков, но ему понадобилось бы много лет, чтобы перестать пахнуть, как эльф. И в этом случае я не представляю причины для того, чтобы создать столь мастерскую иллюзию, которая скрывает лишь внешность.

Демон, если бы нашел в себе самообладание и причину влиться в людское общество, не смог бы заполучить жетон гильдии. Я слышал, что даже одержимые не могут влиться в ряды этих наемников, их сразу же разоблачают и уничтожают. Все это говорит о том, что та еретичка именно человек.

Старик задумчиво погладил бороду.

- Откуда же сомнения?

- Человек не может пользоваться такой силой, не вредя себе. От той скорости, что я видел, волосы человека сорвало бы с головы. От ударов сломались бы кости. Когда мы, воины святых Писаний, идем в тяжелую битву, то усиливаем свои тела магией и алхимией. Мы годами учимся не калечить себя в бою. Каждое движение выверено и отточено. В ней я не увидел этого. Лишь невообразимую, ничем не сдерживаемую мощь. Поэтому, Архивариус, я не уверен, был ли это человек.

- Ясно... Ниган, что ты знаешь о вторжении демонов два столетия назад?

- Лишь то, что написано в священных текстах. В общих чертах, дворец демонов упал с небес, из него вышли легионы нечистых и обратили в пламя несуществующую ныне страну. После того, их эмиссары поработили души правителей других государств. Их устами демоны принуждали народы покориться злу. Тех, кто отказывался, уничтожали безо всякой жалости. Лишь святая церковь смогла дать нечистым отпор. Благодаря вере и доблести, демонические владыки за пять лет были повержены один за другим, а их войско разбито и истреблено.

- А чуть подробнее насчет тех самых демонических владык?

Ниган побледнел.

- Вы хотите сказать...

Старик кивнул.

- Именно. Вампиры, которым не страшен свет солнца. Демоны, чье человеческое обличье могло обмануть кого угодно. Чудовища, в одиночку истребляющие целые армии.

- Но ведь святая церковь истребила их самих и выкорчевала их проклятое семя. Святые тексты не могут лгать! Да и демон такой силы не мог бы оставаться в безвестности два столетия.

Старик вздохнул и покачал головой.

- Тех демонов и правда истребили, до последнего. И тех, кто возлежал с ними, и тех, кто того лишь желал. Все их потомство предано пламени. Демонический род, с которым мы имеем дело в наши дни, не сравнится с теми, которые принесли столько бед нашему миру...

- Тогда... Как?

- Разве это не очевидно? Явились новые демоны. Тому есть много признаков... Нашествие зеленокожих из великого леса, что-то гонит целые народы нечистых с их территорий. Разлом материи мира в небе над проклятыми равнинами. Сильные одарённые, пришедшие ниоткуда.

Людям вновь предстоит великая война. Это само по себе плохо, но куда хуже то, что не все осознают, насколько страшна угроза. Ты - старик указал на Нигана худым пальцем, - это осознаешь в полной мере, Ниган. Просто представь, что тварей, подобной той, что ты встретил, будут целые полчища.

- Безгрешный, я без малейших сомнений пожертвую собой и всем, что понадобиться, чтобы защитить наш мир. Скажите, что мне делать?

- Твой отряд уничтожен. Как быстро ты сможешь набрать новых воинов, чтобы заменить павших, если дать тебе право призыва?

- Около двух месяцев. Если мне будет позволено использовать Врата, то три дня.

- Я дам тебе разрешение и четыре дня на всё.

- Я соберу людей. Но, Архивариус, я заранее прошу простить меня за сомнения. Я не верю, что смогу собрать достаточно сил для противостояния такой угрозе.

- Те, кого ты наберешь, нужны не для войны с демонами. Скорее всего, они до нее просто не доживут. Отряд под твоим командованием займется эльфами. Ты пробьешься за нейтральные земли, войдешь в занятые ими леса и устроишь террор. У нас нет возможности провести разведку, так что, в первую очередь полагайся на свою интуицию, опыт и то, что удастся вытащить из выживших. Действуй так быстро и жестоко, как только сможешь. Таким образом, ты отвлечешь на себя значительную часть их пограничных сил.

- Нас перебьют, и достаточно быстро. Претор говорил, что нет смысла в подобном вторжении, оно обескровит наши войска.

- Не ты ли говорил, что готов на любые жертвы? Это плохой путь, Ниган. Он связан с большими потерями, которых мы всегда стараемся избегать. Но хорошего пути нет. Только так мы сможем быстро ослабить угрозу на границах, хотя бы временно. Те, кто явится за твоей головой, покинут свои дозоры в нейтральных землях, рейдеры перестанут быть угрозой для пограничных селений и крепостей. Благодаря этой жертве нас появится время перегруппировать силы и приготовиться к куда более тяжелой войне.

- Я понял. Все выполню.

- И еще, Ниган. Конкретно ты обязан выжить в любом случае. В грядущей войне каждый воин, обученный обращаться с реликвиями Героев, будет на счету. Возможно, нам придется даже использовать полукровку.

Сэр Ниган скрежетнул зубами.

- Зетсумей? Это полуживотное... Как вы собираетесь держать это существо в узде?

- Это не твоя забота, - холодно ответил Архивариус.

Старик встал, опираясь на трость. На какое-то мгновение сэру Нигану показалось, что перед ним не всемогущий полубог и нерушимый столп государства, а простой, уставший от всего старик.

- Счёт, возможно, идет на дни, Ниган. Скоро демоны освоятся и проявят свои аппетиты. Мы должны быть к этому готовы. Идем, я проведу тебя к Вратам.

** Некрарх

Зал ритуалов было не узнать. Обычно это место было темным, тусклым и безжизненным. Контуры сложнейших заклинаний вообще не бывали видны в другое время - по крайней мере, для обычных глаз. Иногда, при проведении сложных и энергоемких ритуалов, контрольные линии перенасыщались, и тогда выдавали едва заметное свечение.

Владыка всегда относился к волшебству рационально и бережно.

Теперь же огромная полусферическая пещера сверкала так, что у Владыки даже не было подходящего сравнения. Каждый контур, каждая линия, каждая руна полыхали страшным пламенем, отчего начал понемногу раскаляться камень, в который они были втравлены.

Мерцающие, рвущиеся на глазах символьные конструкты заполнили все пространство между полом и стенами. Вспышки, яркие, как внезапно выглянувшее из-за туч солнце, возвещавшие разрушение очередного контура, сверкали все чаще и чаще. Между последними проходило едва ли несколько секунд.

Владыка напряженно работал, пытаясь исправить свою ошибку.

Подобрать ключи, которыми пользовались Короли, искажая пространство, оказалось не так уж сложно. Это было ожидаемо, магия пришлых псевдобогов была всегда одинаковой, по крайней мере, в первое время. Сложность была лишь в том, что эти Короли использовали ее на удивление редко - не сразу удалось предугадать "входы" и "выходы" для подбора ключа.

Из глубины горы донесся протяжный гул, пол дрогнул, и Владыка ощутил стремительное приближение волны неконтролируемой силы. Не выдержал очередной накопитель.

Сначала некрарх посчитал поимку некроконструкта удачей. Конечно же, надеялся он на гораздо более крупную рыбу - в идеальном случае в ловушку должен был попасть один из Королей. Но и их поделка стала отличным призом. Невероятно мощная тварь, при это тупая до такой степени, что перехватить контроль над ней оказалось попросту невозможно. Она была совершенна.

Ценность образца оказалась много выше, чем даже артефакты иного мира. Тварь так упорно сопротивлялась, цепляясь за свою псевдожизнь. Она "умирала" так долго, что Владыка успел во всех деталях зафиксировать все тонкости взаимодействия вложенных в нее элементов. Некоторые полученные знания сэкономили десятилетия экспериментов. Некоторые - вообще были революционными. Какой артефакт может сравниться с возможностью производить подобных чудовищ?

Волна чистой, яростной энергии захлестнула зал, сметая жалкие остатки контролирующих контуров. Камень стен и пола загорелся и потек, искажая, уничтожая вытравленные узоры. Энергия разрушала все на своем пути, освобождая новую энергию. Подобно лавине, эта волна усиливала сама себя.

Владыка оставил бесполезные попытки удержать эту силу в узде. Он не был уверен, что даже сам сможет уцелеть, оказавшись в этом бушующем море маны.

"Короли всегда были предсказуемыми и наивными. Что изменилось, каким образом?"

Следящие заклинания дали знать о новых порталах, когда некрарх заканчивал препарацию пойманного монстра. Он ликовал, полагая, что пришельцы недооценили степень угрозы и упростили задачу по их истреблению. И сначала очень удивился, увидев появившийся за барьером скелет. Отличный образчик для своей категории, не более того. Владыка упокоил его лишь одним незначительным усилием. Пока он размышлял над тем, что бы могло значить такое падение "качества", как появился еще один, потом еще, и еще. Некрарх понял, что его переиграли, когда из очередного портала вывалилась не очередная нежить, а огромный щербатый гранитный блок. Покрытый пылью и мхом, он упал на исчерченными узорами пол, обратив в труху безучастно стоящий скелет в броне.

Заклинания, направленные на перехват магии порталов, были очень чувствительны и независимы. Владыка строил всю систему так, чтобы она делала свою работу мгновенно и не требуя вмешательств с его стороны. И просто так остановить их действие было невозможно. Это можно было сделать, лишь уничтожив плоды труда последних сотен лет. Он не решился - и теперь похищаемая энергия нескончаемым потоком вливалась в неспособные ее удержать накопители. Будто пища вталкивалась в неспособный закрыться рот, несмотря на уже лопнувшее брюхо.

Некрарх быстро осмотрел роскошные в своей безупречности залы наблюдения. Это было последнее место, до которого еще не добралась волна - и здесь еще можно было что-то сделать.

Грубо, нерационально, принеся все свои правила в жертву скорости, некрарх перекраивал силовые линии, гасил одни заклятия и создавал другие. К приходу волны все было уже готово.

"Хотя за такую работу я бы очень жестоко наказал любого из своих адептов"

Неудержимая и беспощадная волна чистой силы хлестнула в зал, и, попав в объятия удерживающих контуров, пошла по самому легкому пути. В небо.

"Какая потеря... Буквально держать в руках такое богатство, и быть вынужденным его попросту выбросить... И при этом потерять накопленное за много десятков лет. Это мучительно."

Рвущееся в клочья небо высоко над головой сияло диким пламенем, освещая гору и всю местность на сотни миль вокруг небывало ярким светом зелено-желтых тонов.

Владыка мрачно подсчитывал предварительные потери. Предстояло много незапланированной работы.

** ГГ

- Как пожелаете, - проскрежетал Мариус и указал на Талика костлявым пальцем. - Плоть от кости!

"Первый пошел", отметил Талик. "Противотанковое. +25% на шанс получить крит, +25% урона от входящих критов. Как это в реале сработает? Споткнусь и переломаю ноги, обожгусь еле теплой едой? Шанс тупо умереть от любой случайности... Мда."

Архилич возвел свое оружие над головой одной рукой и рокотал речитативом на латыни, готовя следующее проклятие.

"Красиво звучит. Правда, я понятия не имею, правда ли эти строфы значат то, что я о них знаю. Язык-то не умер окончательно только благодаря медицине и биологии, в которых я не очень силен"

Небо потемнело, а от ног Талика к Мариусу протянулась длинная тень. Лич жестко вогнал в нее лезвие косы. Металл вошел в камень мозаичной мостовой, как в вату. Тень забилась в судорогах и растаяла.

Под сердцем у Талика неприятно заныло, появилось ощущение постороннего предмета внутри груди. Это было не больно, но неприятно. Каждый вздох напоминал, что жизнь теперь висит буквально на волоске.

"Жуткое ощущение, даже если не знать, что за пиздец с точки зрения математики игры сейчас происходит. Как будто кто-то рукой за сердце держит. И висеть этому всему, получается, четверо суток, если я правильно масштабирую время. Мда..."

Мариус развел руки широко в стороны и торжественно запел на все той же латыни. Небо потемнело еще сильнее, по нему пошла багровая трещина. От архилича в сторону Талика полетела волна мутно-сизой дымки. По ощущениям это было похоже на туман равнин Каз, только еще противнее и не только на коже, а во всем теле.

Нельзя было сказать, какое из этих проклятий было хуже, чем другие. Они все были хуже. Последнее делало невозможным обычное воскрешение - умерший под его действием превращался в низкоуровневую нежить, и ею оставался, пока проклятие не развеется со временем. Лишь умерев опять, когда спадет эффект, можно было возродиться с прежними характеристиками. Учитывая потери в опыте, конечно.

Мариус выбросил вперед ладонь со скрюченными пальцами. На короткий миг его руку и Талика соединила мерцающая багряная нить. У Талика под кожей будто зашевелилась длинная, тонкая змея. Парень закрыл глаза, отгоняя наваждение. Эффект он знал, остальное же, как он надеялся, было всего лишь самовнушением.

Когда он открыл глаза, Мариус уже был прямо напротив, на расстоянии вытянутой руки. Архилич был на треть выше, и буквально подавлял, закрыв собой большую часть обзора.

Талик впервые смотрел на него настолько близко. Обычно он не обращал внимания на мелочь, теперь же в полной мере смог оценить облик стража "привратника"

Роскошная, отделанная искусными узорами из тончайших нитей драгоценных металлов мантия с близкого расстояния теряла впечатление безупречности. Маленькие прорехи прохудившейся ткани, распустившиеся нити узоров, разлезшиеся швы в некоторых местах. Нагрудник, видный через полураспахнутые полы одежд, пестрил мелкими трещинками и пробоинами. Вещи выглядели безнадежно испорченными. И сквозь них проглядывались желтые кости с редкими нитями высохшей плоти.

Внутренне Талик содрогнулся. Он все еще относился к внешнему виду своих "слуг" скорее как к сценическому имиджу талантливых актеров. Теперь же, глядя на тянущего к нему руку Мариуса, он как никогда ранее четко осознал ошибочность этого впечатления. Архилич не казался, он действительно был таким... Противоестественным.

Страшным.

Мариус жестко схватил Талика за плечо. Тело в том месте онемело, и рука непроизвольно дернулась.

Застывшие в воздухе клубы пыли, снега и мелкой крошки сдвинулись с места. Сначала медленно, едва уловимо, они быстро ускоряли свое прерванное остановкой времени движение. С неба раздался глухой, пробирающий до костей рокот. Трещина в нем сверкнула и растаяла, а само небо быстро посветлело, приобретая обычный уныло-серый вид.

Мариус неожиданно деликатно отпустил плечо Талика. Синий огонь с точками зрачков в глазницах почти полностью угас.

- Вот, значит, как это... - едва слышно прошелестел архилич.

Позади послышались треск и грохот удара, разом выломавшего кусок стены. Черной молнией сквозь осыпающийся камень прорвалась Дрэга. Ее лицо теперь было нельзя назвать прекрасным. Оно было искажено судорогой ненависти и злобы.

- Ублюдок!!!

Раньше, чем Талик успел сориентироваться в происходящем, она врезалась в Мариуса, отбросив далеко в сторону. Архилич безвольной куклой ударился в стену напротив. Смазанным движением демон оказалась рядом с ним, занося над плечом меч.

- Стой! - едва успел крикнуть Талик. Клинок уже почти врезался в голову мертвеца. - Отойди от него.

- Вы хотите покарать его лично? Позвольте мне хотя бы быть рядом! Они предали Вас! Они должны быть наказаны, все!

Глаза Дрэги были залиты слезами, а в голосе сквозили истеричные нотки. Но команду она выполнила - отошла в сторону, хотя и не опустила оружие.

- Где Вильгельм? - спросил Талик, бросив взгляд на спящую эльфийку.

Ему приходилось тщательно контролировать свои дыхание и речь. Тот крик, которым он остановил Дрэгу, отозвался судорогой в легких и позвоночнике.

Вместо ответа она набычилась, глядя в сторону прохода в склеп. Талик уловил быстрые неровные шаги и поспешил убраться в сторону, рукой поманив к себе Дрэгу.

На лестнице показался Вильгельм. "Король" сильно хромал на одну ногу, одна рука висела вдоль тела безвольной плетью. Там, где он ступал раненой ногой, по земле и инею расползались красные потеки. Лицо с некогда аккуратной бородой было залито кровью, сочащейся с глубокого рубца на лбу.

Вильгельм поднялся и, не глядя по сторонам, сразу бросился к спящей Илладрии. Он тяжело бухнулся на колени, склонившись над ней, бросил меч и здоровой рукой повернул голову эльфийки, вглядываясь в безмятежное лицо. От его ладони на ее щеке остались грязно-красные следы. Убедившись, сто она в порядке, Вильгельм со всхлипом выдохнул, коснулся своим лбом ее, и аккуратно отстранился.

- Что я наделал... - уронил он лицо в ладонь. - Как это могло произойти?..

Дрэга подобралась, перехватывая меч поудобнее. Под ногами хрустнула каменная крошка. Вильгельм расслабленно распрямил спину, не вставая с колен и даже не обернувшись к ней.

- Делай, что должна, демон. Во всем этом лишь моя вина, не губи больше никого, если тебе не прикажут. А у меня больше нет права быть.

Дрэга обернулась к Талику, всем видом выражая ожидание и готовность.

Талик некоторое время колебался, подбирая слова. После того, как Мариус приложил его своими проклятиями, он чувствовал себя будто проснувшимся. Куда-то запропастилось безучастное, почти равнодушное отношение ко всему. Вместе с тем, он помнил все, что говорил и делал, и признавал это правильным.

"Я опять начинаю их бояться, и в то же время помню, почему это глупо. Интересно, это значит, что я двинулся головой, или что-то другое? Хотя пофиг, наверное. С такой шизой даже лучше. По крайней мере, уверенней себя чувствую"

Самое важное, что он ощущал, и что укрепляло уверенность - это восстановление запаса маны. Медленное, искалеченное Мариусом, но оно было. Как лучик надежды в кромешной безысходности. И это чувство Талик находил самым приятным из всего, что случилось с ним с момента покидания Города.

"Как сделать человека счастливым? Отними у него все, а потом чуть-чуть верни, да?"

- Сейчас мы не будем разбираться, кто и в чем виноват, - наконец сказал Талик. - Ты говорил, что собрал армию и она ждет твоего приказа выступать. Никто никуда пока выступать не будет. Отмени тревогу и верни обычный распорядок. Потом мы все отправимся в... мой храм и будем разбираться что к чему. Мариус - Талик повернулся к личу, - тебя это тоже касается.

Он подумал и добавил, снова обращаясь к архиличу:

- Открой портал во дворец, пожалуйста.

"Если я ошибаюсь насчет того, что они роботы, в таком виде мы можем создать что-то вроде паники. Нафиг надо. Жаль, что у храмовых служащих нет своих имен, можно было бы попробовать связаться с ними, чтоб проверить портал... А хотя, у дворцовой стражи кое-у кого есть."

**

Лиас сидел на резной скамейке и смотрел на плавающих в маленьком декоративном пруду диковинных птиц. День был теплым и солнечным, по бездонному, чистому небу лениво ползли облака.

Он будто оказался во сне, и не знал, хочет ли вообще просыпаться.

Позади, среди пышной зелени, раскинулся маленький трехэтажный дворец из белого камня. В тени одной из его башенок Лиас и наблюдал за чудными пернатыми и ленивым хрустальным карпом.

Селена буквально силком притащила его сюда, заявив, что не собирается рыскать по задворкам в поисках подходящей его вкусам конуры. Лиас пытался возражать, что он ни в жизнь не расплатится даже за приветствие дворецкого в таком месте. Селена лишь снисходительно посмеялась над ним, как обычно, и пообещала договориться с прислугой, чтобы Лиасу выделили кладовую под спальни.

- Малыш, я не так часто попадаю сюда, чтобы отказывать себе в комфорте и роскоши. А насчет затрат, владыка Мариус разве не сказал, что все устроит? Расслабься и наслаждайся, дурачок!

"Расслабишься тут" размышлял Лиас, подняв глаза от пруда.

С этой скамейки открывался вид на большую часть этого города. Изящные и одновременно подавляющие величием башни королевского дворца виднелись по левую руку.

Лиас не удивился, узнав, что здесь есть король. Город сам по себе был размером с весь феод Э-Рантела, а сколько земель к нему относится, невозможно было даже предположить. Учитель на робкий интерес пространно ответил "точной информации на этот счет пока нет" и сменил тему. Если уж дотошное и педантичное воплощение смерти не знало ответа... Лиас просто принял все как есть.

По правую сторону, за мили отсюда, виднелись кроны самых огромных деревьев, каких только Лиас в жизни видел. Там, как он слышал, жили эльфы, которыми правила волшебница, по силе мало уступающая самому учителю Мариусу. В это верилось со скрипом, после того, как Лиас узрел лишь малую толику мощи древнего лича. Но в этом месте правдой могло оказаться все что угодно... Если не брать в расчет Селену с ее взглядами на юмор.

С эльфами вообще была отдельная история. Здесь Лиас видел довольно много эльфов, это было само по себе необычно. Но настоящий шок он испытал, когда увидел эльфа-стражника. Селена в своей обычной манере прояснила ситуацию.

Здесь эльфы не просто не были рабами. Они были на тех же правах, что и люди, и единственным, видевшим в этом странность, был сам Лиас.

Они держали лавки, проповедовали, убирали улицы, владели роскошными ресторанами, занимались искусством и несли стражу бок обок с людьми. Были даже смешанные пары, и их дети не считались ни экзотикой, ни отщепенцами. Будто и не было уходящей в глубину веков ненависти.

Тогда Лиас поклялся себе ничему не удивляться.

"Очередная пустая клятва... Так было, когда оказалось, что все кого я встречал, знают, что Селена вампир, и беспокоятся не напрягаются по этому поводу."

Он отчетливо помнил, в каком ужасе был, увидев клыки и узнав, что из себя представляет эта золотоглазая красавица среднего возраста. А этим хоть бы хны. Ну вампир, ну на солнце только недовольно кривится, и что тут такого.

Ага.

Он ощущал себя дикарем, попавшим в развитое общество.

"И решившим скорее сдохнуть, чем его покинуть", пронеслась у него в голове мысль. "Место без ненависти, в котором каждый каждому как семья. В котором собрано столько знаний, сколько нет во всем остальном мире. Где никто не желает другому зла, и едва ли не сам бог смерти стоит на страже. По описанию больше похоже на небеса. Если не знать, что там за городскими воротами..."

Сзади послышался холодный голос.

- Господин Лиас?

Лиас обернулся. За ним стояла женщина из прислуги этого дворца, называемого гостиницей. Приятнейшие глазу формы подчеркивались одеждой непривычного, но легко узнаваемого местного покроя.

Это был единственный недостаток удивительного города. Где бы Лиас ни оказался, к нему ни разу не проявили дружелюбия. В лучшем случае холодная вежливость, как сейчас.

- Да? - суетливо подскочил со скамейки Лиас.

- Леди Рангезо распорядилась передать, что вынуждена с безотлагательной срочностью отбыть в Некрополис.

Лиас обмер.

"И сейчас мне выставят счет за постой. Пусть и за полдня, но мне же в жизни за такое не расплатиться! Что ж ты делаешь, сволочь, за что?!"

- И ск... Сколько я в... Вам должен?

- Не понимаю, о чем вы, господин, - без тени эмоций произнесла служанка. - Вы никогда не брали у меня в долг.

"Ну да, это место из таких, где гостям ни к чему думать о деньгах, такой мелочью занимаются слуги... "

Лиас стушевался, подбирая слова.

- Ну, я тут был полдня... И ел, и пил что-то сладкое. .. Сколько это стоит?..

Девушка ответила тем же голосом, глядя будто сквозь него:

- Я не знаю полной стоимости того, что вы пробовали. Я могу спросить распорядителя, если вам интересно.

- Понимаете, я тут, как бы сказать, по ошибке, - решил не тянуть кота за хвост Лиас. - Все здесь слишком дорого для меня, я не могу себе этого позволить, понимаете? Я бы хотел знать, сколько я за все это должен, чтобы, как бы это, чтобы найти деньги и расплатиться, простите за это...

- Я поняла. Вам нет нужды беспокоиться об этом, господин Лиас. Этот гостевой дом поддерживается за счет казны, все расходы берет на себя король Вильгельм. Это обычное дело для заведений подобного уровня. И поскольку вас привела сюда благородная леди, то, что вы находитесь здесь, это не ошибка.

- Что, вот так прям король за все платит? - изумился Лиас. - То есть я могу тут есть и спать сколько захочу, и за все заплатит Его величество?

- Именно так. Не желаете чаю или других напитков?

Лиас широко улыбнулся внезапному счастью. Если счета оплачивает сам король, то он явно не будет вникать, кто там и сколько чего наел и напил. Отмахнется казначею и забудет.

- Я бы хотел вина. Красного, самого лучшего, что у вас есть. И сыра. И фруктов каких-нибудь.

"Спасибо, вам, Ваше величество. Я буду как принц на один день. Буду молиться Героям за ваше здравие"

Девушка поклонилась.

- Сейчас же принесу.

Лиас снова сел на скамейку и блаженно вытянулся, по новому глядя на окружающий его сад.

"Сколько же денег у этого короля, что он позволяет себе такое. Если подумать, то я тут вообще ни одного бедняка не видел. При том, что на каждом стражнике целое состояние одето. А самих стражников тут столько, что из одних караулов можно армию собрать... Жаль, что не научился по звездам читать, хотя бы знал, где эта страна находится..."

Рядом едва слышно возникла все та же служанка, ловко удерживая в руках маленький раскладной столик и поднос с изящной бутылью, высоким бокалом и блюдцем закусок. Пара мгновений, и все это оказалось собрано в радующую глаз композицию. Девушка ловко распечатала сургучную печать на горлышке и налила темно-алой жидкости в бокал.

- Наслаждайтесь нашим гостеприимством, господин. Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится. Я буду здесь.

Лиас глотнул вина и закрыл глаза, растворяясь в океане вкуса.

- Наслаждаюсь от всей души, - сообщил Лиас.

Вино мягко ударило в голову сразу же. В теле образовалась удивительная легкость, а в мыслях кураж, и, почему-то, полная ясность. Он отпил еще и обратил внимание, что девушка никуда не ушла, а так и стоит у него за спиной, чуть наклонив голову и сложив руки на переднике.

- У вас есть имя?

- Мариам.

- Я могу у вас спросить кое-что? - Лиас глотнул еще вина и решился воспользоваться положением. - Вы говорите наслаждаться гостеприимством, но вот я не вижу никакого радушия в ваших словах. Я мог бы понять вашу неприязнь. Я никчемный нищий, меня привели сюда и посадили вам на шею. Вы, наверное, привыкли к высокородным гостям, и тут я... Это прекрасно понятно. Но ко мне так относятся везде. Будто я вор, который еще ничего не украл. Почему так?

Девушка подняла голову, глядя перед собой. Она ответила не сразу.

- Мне бы хотелось не отвечать на этот вопрос, господин. Ответ может расстроить вас.

- А я настаиваю. Мне можно настаивать?

- Вы чужак. Ваше присутствие здесь не утверждено Лордами. Вам нельзя доверять, и вы в любой момент можете оказаться врагом.

- Здесь столько людей, ну прям очень много, как все узнают, что я чужой? Вот... ты, Мариам, как узнала, что я не местный крестьянин какой-нибудь или не бедняк с окраин?

Девушка повернулась к нему и безучастно пробежала глазами с головы до пят.

- Это очевидно. Любой горожанин всегда поймет, перед ним свой или чужой. Не знаю, как обьяснить. Просто чувствуется.

- Мда... А как ты думаешь, сколько мне тут надо прожить, чтобы сойти за своего?

Она задумалась.

- Не знаю. Думаю, время ничего не изменит, если вас не утвердит кто-то из Лордов.

- А вот например, учитель... Владыка Мариус, он за лорда никак не сойдет?

- Владыка Мариус лишь слуга Лордов. Его слово многое значит, но он не может изменять порядок вещей.

- А король? Он может?

- Король Вильгельм тоже слуга Лордов. Он не может изменить основной закон.

Вино придавало смелости и размывало границы.

- А безликий господин, это лорд? Я с ним общался, он направил меня учиться у владыки Мариуса магии, знаешь ли.

Девушка опять ответила не сразу, и в ее голосе звучала уже скорее враждебность, чем холод.

- Вы говорите о Пророке. Очень прошу вас проявлять уважение, упоминая о нем.

"Тоже фанатичка. Чем-то на теократов похоже. Нормальные, пока речь не зайдет об их небожителях"

- Я не хотел сказать ничего дурного. Прости.

Вдалеке послышался странный звук, похожий на боевой рог. Служанка вытянулась и прищурилась, глядя куда-то вдаль.

- Что это за звук? - поинтересовался Лиас.

- Его величество созывает войска. Вам лучше не покидать территорию гостиницы, господин Лиас. Простите за это неудобство.

Лиас попытался протрезветь. Один раз городок, в котором он учился, был взят в осаду. Ему не очень понравилось. Три месяца впроголодь, потом уличные бои, разбор пожарищ, и множество раненых, которых не удалось спасти.

С другой стороны, это мог бы быть шанс обратить на себя внимание. Он встал со скамейки, следя за равновесием.

- Куда здесь пойти, чтобы записали добровольцем? Я кое-что понимаю в светлой магии!

- Господин Лиас, вам лучше не покидать территорию гостиницы, - с нажимом произнесла служанка, загораживая собой путь. - На этом настояла леди Рангезо. Прошу вас, дождитесь ее возвращения.

Лиас поник. Героический запал в нем угас так же быстро, как появился.

Остаток вечера он обиженно надирался "королевским" вином. Это не заняло много времени - организм, ослабленный постоянным страхом за свою жизнь, быстро сдался крепкому напитку. Мариам чутко подливала всякий раз, когда бокал показывал дно.

Лиас, уже плохо ориентирующийся в алкогольном тумане, попытался разговорить ее, но все его красноречие разбивалось о вежливое равнодушие. Спустя какое-то время, когда она уже несла его в спальни, он вдруг заметил, что она чертовски хороша собой, и не замедлил об этом сообщить.

- Знаешь, Мари... Ик!.. ам, ты красавица, каких я в жизни не видел, - вещал он, вися у нее на плече. - Тут вообще одни красотки, куда не глянь, но ты... Ик!.. Самая из всех. Честно... Ай! Ай-ай-ай!

Рука, будто невзначай, легшая на грудь девушки, словно попала в тиски.

- Простите, господин Лиас. Я была неаккуратна.

Лиас, в чем был, бухнулся на роскошную кровать, разминая онемевшее запястье. Мариам опустилась на колени, снимая с него обувь. Лиас, оценив жест, чуть не решился распустить руки снова, но наткнулся на все тот же холодный взгляд, ничуть не сожалеющий о едва не сломанной конечности.

- Что ж ты такая сильная, а, - с сожалением отметил он, растянувшись на кровати и изучая бархатный балдахин.

Он поднес запястье к глазам и с усилием сфокусировал взгляд. Запястье обещало обзавестись отличным синяком к утру. Мариам не ответила. Она ловко стянула с него рубашку и штаны и накрыла мягким, прохладным одеялом.

- Если вам что-нибудь понадобится, звякните в этот колокольчик. Я тут же приду.

- А если мне понадобится тепло и ласка, что тогда делать? - обиженно пробурчал Лиас, закутываясь в одеяло.

Мариам проигнорировала высказывание, поклонилась, задула свечу и вышла из спальни, деликатно закрыв дверь. Лиас быстро уснул.

Ночью его разбудило постороннее присутствие под одеялом. Он не проснулся до конца, но очень быстро нащупал грудь.

- Мариам, ты таки пришла... Ты прохладная даже... Ик!... наощупь.

Больше ему ничего не удалось сказать. Женщина заняла его рот поцелуем.

[сообщение]

- Владыка Мариус, позвольте говорить.

- Селена? Говори.

- Я выполнила ваше повеление и соблазнила человека. Вы потребовали сразу же сообщать вам, если произойдет что-то важное или необычное.

- Как интересно. Ты значительно опередила график.

- Владыка, я...

- О, не тревожься попусту. Плохо здесь только то, что я не учел чего-то важного, способного так сильно повлиять на расчеты. Теперь я очень хочу знать, что упустил. Ты взяла его силой?

- Нет, вы же приказали не причинять ему вреда ни при каких обстоятельствах.

- Тогда, как так случилось?

- Когда я вчера явилась на ваш призыв к оружию... Мальчик без присмотра безобразно напился вином и домогался горничной. Я увидела в этом возможность и воспользовалась ею.

- Алкоголь? И всего-то... Удивительно. Я доволен тобой, Селена. Есть что-нибудь, чего ты хочешь? Ты заслуживаешь награды.

- Я хочу выпить этого безродного пса.

- Исключено. Но я могу подумать о том, чтобы позволить тебе поохотиться за пределами города и не сдерживать тебя некоторое время... Когда ты понесешь.

- А если все-таки не получится?

- Тогда ты перестанешь быть важной частью моих планов и утратишь мою благосклонность.

- Поняла, владыка Мариус. Я приложу все возможные силы, чтобы оправдать ваши ожидания.

- Рад, что ты улавливаешь суть, Селена.

**Талик

Талик сидел у себя в кабинете при храме, положив руки и голову на стол. теплый солнечный луч, пробивающийся сквозь витраж, мягко щекотал лицо. Ощущения, похожие на простуду с сильным похмельем хоть и не давали расслабиться, но не донимали так сильно. Храм исправно накладывал постоянный эффект, снижающий силу негативных воздействий.

"Хорошо, что Кащей не ценил юмор ниже пояса. Проклятие недержания в игре тоже было, и эффект даже математически там был просто мрак. Ща бы так спокойно не сидел..."

Он приподнял голову и сфокусировал взгляд на груде бумаг на столе. Красивые листы с вензельными печатями и золотым кантом содержали плоды труда Вильгельма за время, которое "Пророк" отсутствовал. Талик просмотрел их ночью, пока проводил" разбор полетов".

Он не ожидал от непися такой административной хватки. Вильгельм быстро и изобретательно разрешил множество ситуаций и вопросов, о каких Талик даже не задумывался. Логистика, организация охотных хозяйств, рудные и минеральные изыскания у близлежащих гор, имущественные неурядицы(да, такое тоже появилось). И это только малая часть и прецеденты.

Рутинную работу, вроде косультаций, частных споров и мелкого организационного геморроя Вильгельм попросту скинул на нежить. Зашел к Мариусу, обсудил идею, и теперь роли судей, складских администраторов и мелких чиновников исполняли низкоранговые личи. Обладающая безграничным терпением, идеальной памятью, внимательная нежить не нуждалась ни в пище, ни в отдыхе, и идеально подошла для этой работы.

Жители города не видели проблемы в присутствии нежити. Талик, узнав об идее, опасался, что назреют неприятности. Ничего подобного - нежить вписалась в общество, как элемент мебели в большую комнату. Полезная в нужный момент и не мешающая все остальное время.

"Как компьютеры с прошитым ИИ. Отлично придумано. А если и будут какие-то частные проблемы, их можно будет решить отдельно."

Талик вытянул руку, взял из кипы первый попавшийся лист и поднес к глазам. На отливающей янтарем бумаге была нарисована карта с кучей условных обозначений. Угадывались очертания долины, которые Талик уже видел на картах Илладрии. Он вчитался в бисер текста, покрывающий свободное от рисунка пространство листа.

"И дорога уже проложена через весь каньон, соединяющий эту долину с лесами снаружи. И что мне с тобой делать, ваше величество, м?.."

Талик снова положил голову на руки и накрыл голову этим самым листом.

Разбирательство с сотками быстро превратилось в самую настоящую пытку для него. Сотки, встречавшие его в Некрополисе, испытывали ужаснейшие муки раскаяния. Талик никогда не мог себе представить, чтобы кто-то так убивался.

"Как бы смешно это не звучало, но видеть, как плачет здоровенный мужик... Илладрия недалеко ушла, но она хотя бы девушка."

Из всех троих адекватно воспринимал действительность только Мариус. Тормозил, как перегретый комп, но, по крайней мере, отвечал по существу. Талик после "блиц-допроса" отправил его обратно в Некрополис.

А Илладрию и Вильгельма - в "тюрьму". В те самые неиспользуемые помещения дворца. По проекту, там должны были располагаться дополнительные спальни для персонажей с боязнью солнца и арсенал, но в итоге дело до них так и не дошло. Единственная вампирша в гильдии среролилась в ангела, а вместо мороки с большим количеством арсеналов напряглись и продонатили на расширенный инвентарь для всей боевой неписи.

Там закрыли Маликрисс, а теперь и еще двоих.

"И всем троим место совсем не там. Не могу представить, кем заменить Вильгельма. Кстати, интересный момент, что о судьбе эльфийки он беспокоился гораздо сильнее, чем можно было подумать. Они что, встречаются? Об этом вообще ни слова не было. Хотя, это личное, наверное, не стоит лезть.", думал Талик, вороша кипы бумаг на столе.

"Илладрия взялась за экологию, тут тоже все не так просто. Грифоны - это отлично, но Варбосс прибрал к рукам огромные территории, а там сплошь леса и болота, процентов на восемьдесят непригодные ни для чего. Над такими буреломами даже если лететь, ноги переломаешь"

Он видел планы расчистки лесов и детоксикации болот, составленные эльфийкой. Кто будет заниматься этим всем, координируя чародеев, рейнджеров и рабочих, пока она сидит в изоляции?

Причем отправлять их в" тюрьму" было не его инициативой. Оба непися буквально требовали покарать их за совершенное "преступление". Сам Талик не видел ничего неправильного в выполнении инструкций. Не их вина, что он схлопотал такое заковыристое проклятие. Они просто делали то, что были обязаны делать.

И надо было наконец решить вопрос с занозой в виде менталистки. Талик не был уверен, что агрессия Вильгельма никак не связана с влиянием извне. Король говорил, что его постоянно преследует тревога, снятся дурные сны, в которых с членами гильдии происходят несчастья.

"Надо хоть понять, что за личностью она стала. Можно ли вообще с ней иметь дело... Если это действительно ее влияние, помня о том, как легко она залезла в голову к Дрэге. Она как минимум опасна. Она или проблема, или ценный кадр, а я все тяну с выяснением этого"

Он откинулся в кресле и улыбнулся ходу своих мыслей.

"Я прям как большой начальник. Ну, если так посмотреть, я и есть большой начальник, да? К этому, оказывается, так легко привыкнуть. Хотя не стоит забывать о том, как меня чуть не убили"

Он посмотрел в сторону окна. За ним проглядывалось солнце и листья фруктового дерева. Все буквально дышало спокойствием, чистотой и комфортом. Контраст с обстановкой в путешествии во "внешний мир" был разительным. Хотелось просто расслабиться и ничего не делать, просто пережидая, пока спадут проклятия.

"Ну да. Забить на все дела и просто ничего не делать. Стараясь не думать, сколько же у меня проблем. Типичный я."

Талик вздохнул и обернулся к молчаливо присутствующей Дрэге.

- Пойдем, проведаем сидельцев.

**

По пути к камере Маликрисс Талик очень много и напряженно думал, поглаживая защитный амулет на груди. Он подготовился к визиту к "заключенным"достаточно тщательно, заготовив контрмеры на случай плохого развития событий. Защитные амулеты, одноразовые, но мощные. Дрэга в снаряжении, суммарно дававшем почти полную невосприимчивость к атакам на разум, имела при себе несколько свитков для отмены любых негативных эффектов. Просто на всякий случай.

В старом мире этого с большим запасом хватило бы, чтобы завязать на морской узел любого менталиста. В новом, Талик был не уверен.

От этой встречи зависело довольно многое. Не считая того факта, что ожившая темноэльфийская ведьма, похоже, довольно уверенно читала и внушала мысли, был еще один момент, который Талик находил довольно важным.

Все ожившие персонажи воспринимали прописанную им историю как фактическую реальность. Они буквально помнили эти истории, как часть своей жизни. Конечно, всю жизнь не засунуть в десяток страниц текста, но неведомая сила, перенесшая Город в этот мир, позаботилась и об этом. Когда непись начинал анализировать свою жизнь, мелкие факты, забавные случаи, поучительные события и прочие мелочи, формирующие, собственно, память о жизни, возникали как-то сами собой. Они не противоречили, а наоборот, очень гармонично вписывались в основную линию.

Например, Вильгельм помнил из выдуманных для него походов имена своих солдат, их привычки и характеры. Даже свою первую любовь помнил, причем достаточно подробно. Хотя из всего этого реально было написано только о том, что когда-то в юности его любимую жестоко убил тиранический правитель его страны.

Не зная природы этого явления, Талик не был уверен, что может в полной мере доверять этой "памяти". Кто знает, о чем "вспомнит" непись с судьбой, написанной в приступе обиды. Взять, например, ведьму народа темных эльфов, разочаровавшуюся в богине своего народа и предавшую свой дом. Море крови, горы трупов ради мечты, которая в итоге все равно не сбылась, по ее же вине. Потом, поддавшись обману, предала еще и апостола своей новой веры. Все, как полагается в темном фентези.

Кто знает, что за тараканы в голове бегают у такой личности. По большому счету, было бы разумно вообще ее уничтожить и не рисковать. Но Талик не хотел поступать таким образом, и моральная точка зрения тут стояла отнюдь не на первом месте.

Во-первых, потому, что если Маликрисс окажется так же повернута на преданности Гильдии и ему лично, как и все остальные персонажи, она может стать исключительно ценным союзником. Способность читать и внушать мысли, в теории - даже изменить образ мышления цели, это не тот талант, который можно просто взять и похоронить просто из страха. Талик уже сейчас прикидывал в голове, какое поручение ей можно дать для начала.

Во-вторых, даже если с ней и не получится найти общий язык, это будет не менее ценно. Будет подтвержденный факт того, что не все гильдейские неписи безоговорочно верны игроку. Брать в рассчет "теплый" прием в Некрополисе не имело смысла, там сыграло роль постороннее влияние неизвестного врага. А сейчас, это можно будет считать чистым экспериментом. Если Маликрисс окажется врагом, это будет значить, что история персонажа имеет куда большее влияние на мотивы и поступки, чем он видел до сих пор.

Кроме того, у него наконец-то появится критик. Этого страшно не хватало.

"Не загремел бы Кацуба в больницу, насколько было бы проще. Эх..."

Ну и в третьих, даже сама подготовка в этой встрече заставила задуматься о вещах, которых он в других условиях избегал бы. Маликрисс - телепат с невыясненными границами возможностей, хитрая и очень амбициозная женщина. Просто придти и сказать: "Привет, я не хочу тебя убивать, давай лучше дружить", это не лучший способ начать отношения с такой, как она. По крайней мере, отношения, выгодные не только для нее.

Пришлось задать себе несколько неудобных вопросов и ответить на них. И самый главный из них - а чего он вообще хочет от новой жизни?

Вопрос был простым только на первый взгляд. Решай он только за себя, вообще никаких проблем бы не возникло. Но нравится ему это, или нет - отвечает он за очень многих существ, которые ему безоговорочно верят. Как за них самих, так и за их поступки.

Со всеми этими мыслями он спустился в необитаемое крыло замка. Дрэга, в слегка флюоресцирующих бело-золотых доспехах, неотступно сопровождала его.

Сет с бонусом к защите от магии Разума удалось раскопать буквально чудом. Талик, перед концом игры, продал вообще все, что могло иметь хоть какую-то ценность, но это коснулось в основном сокровищницы. Королевскую стражу "раздевать" не стал, это не имело смысла. Много заработать на этом не удалось бы, а стража в одних трусах(и лифчиках, если уж на то пошло), мало того, что никак не вяжется с имиджем, который не хотелось портить при финальных сьемках, но и очень так себе защита в случае нападения "на прощание".

И среди прочего снаряжения затесался этот очень сомнительный с точки зрения игровой практичности, но очень красивый сет. Который оказался крайне удачной находкой в данной ситуации.

"Ну и создает очень интересный образ. Если представить, что это профессиональная косплейщица... Блин, прям настроение приподнимается. Вечером обязательно разовью тему. Даже если и фигня как в прошлый раз получится, хотя бы попробовать надо."

Во избежание неловкости, Талик заставил себя отвлечься на монотонный серый гранит обстановки.

Архитектура в необитаемом крыле была такая же, как и в остальном дворце. Высокие тонкие колонны в коридорах, широкие витые лестницы, арки и залы, все было таким же, технически. На деле же портили настроение унылой базовой расцветкой. Когда стало понятно, что здесь никто не будет обустраивать себе постоянное обиталище, на эту часть дворца просто забили. Зачем раскрашивать картинку, на которую никто не смотрит? Дорого и бестолково. Даже мягкие ковры с ворсой по щиколотку, и те были одноцветно серыми.

"А еще тут начинает скапливаться пыль," отметил Талик, проведя пальцем по рельефному узору оной из колонн. "Логично, в принципе, крыло закрыто, маршруты бытовому персоналу сюда тоже не прописаны"

Наконец, Талик и Дрэга вышли в большой пустой зал. Коридор здесь заканчивался, из зала дальше вели только несколько дверей, расположенных на равном расстоянии друг от друга.

"В теории, здесь должен был быть фонтан... Блин, ну надо довести до ума, прям как камень в ботинке эта пустота. Вообще крыло доделать надо. Только как, блин?"

Дверь в покои, где оставили "сидеть" Вильгельма с Илладрией, была ближе, и Талик решил сначала зайти к ним. Четырехметровая, двухстворчатая, строгая дверь легко подалась на буквально касание руки. Талик, окинув взглядом огромное и абсолютное помещение, сразу увидел "сидельцев".

"Похоже, я не очень вовремя"

Вильгельм держал растерянную Илладрию своими лапищами за тонкую ладонь и что-то с жаром шептал. Та, очевидно ощущая неловкость, все же не отстранялась. Они тоже заметили его, и все трое, застыв, несколько секунд молча смотрели друг на друга. Наконец, Талик решился и прервал тягостную сцену.

-

Я попозже зайду, - сказал он, закрывая дверь.

"Они таки встречаются. Даже завидно слегка. Вот что значит "из-под носа", да? Ну, кто успел, тот и сьел. Сам виноват."

Дрэга высокомерно фыркнула в закрываюшуюся дверь. Она буквально всем своим видом демонстрировала превосходство и какое-то внутреннее довольство, природу которого Талик не понял.

"Ну, хотя бы не психует, и то хорошо... Ладно, Маликрисс, вижу, от тебя ну вообще никак не отвертеться."

Перед следующей дверью он все-таки немного задержался. Внутренняя решимость начала понемногу таять, и Талик, закрыв глаза, досчитал до десяти. Нельзя было терять уверенность и ясность мысли.

Тяжеленные на вид створки легко разошлись от касания.

Внутри было очень светло, хотя источника света как такового не было. Огромная квадратная комната, такая же, как и предыдущая, была такой же уныло-серой. Предполагалось, что жильцы будут рисовать, или хотя бы просто проектировать под свой вкус стены и обстановку. Но в силу сложившегося положения, здесь буквально не за что было зацепиться взгляду.

"Все базовое, все из серии "потом доделаем", вот же ж лодыри. Хоть по шаблону-то могли сделать, не так это и дорого. Гнетущее впечатление... А где, собственно?.. Ага. "

В дальнем углу обнаружился искомый персонаж.

Серокожая девушка с флюоресцентно-белыми глазами, в поношенном простом рубище и с повязкой на глазах сидела на коленях в дальнем углу. Сведенные вместе колени, чуть согнутая спина, наклоненная голова и уложенные на бедра руки.

"Как посадили еще в том злополучном году, так и сидит. У нее там не позатекало все?"

Талик хорошо помнил, как вот на этом месте ругался с Кащеем. Пожилой зануда настаивал на удалении Маликрисс, чтобы освободить ресурс, а Талик педантично разжевывал, почему это невыгодно и сколько ресурса полетит коту под хвост из-за невыгодной конвертации при переделке.

Талику и самому хотелось ее удалить, по личным причинам. Тогда жаба взяла верх, менталистка была создана наполовину за его средства. А потом... Перенастройку откладывали, откладывали, а потом переключились на более интересные методы войны. Маликрисс осталась в роли содержимого чулана. Выбросить жалко, а применения нет.

За плечом раздалось сердитое шипение сквозь зубы. Талик обернулся - Дрэга чем-то напоминала пса, увидевшего давно ненавистную кошку. Прищурилась, чуть набычилась, сквозь поджатые губы проглядывался оскал.

Он положил ей руку на плечо.

- Остынь.

Дрэга послушно поклонилась и перестала напоминать вот-вот взорвущийся чайник. Талик понимал, что с ее характером, это ненадолго. Обьяснять, что реального повода для этой ненависти у нее нет, было бесполезно, он пробовал. Но, по крайней мере, она держала себя в руках.

Талик прошел вглубь пустого зала и остановился напротив Маликрисс. Та не подавала признаков жизни и казалась искусно выполненной куклой. Он заметил чуть выбивающуюся прядь в ее волосах и непроизвольно поправил ее.

Девушка, в ответ на это движение, подалась к его руке, словно росток к солнцу, подняла лицо и улыбнулась.

- Вы наконец-то пришли...

Талик вздохнул, оглянулся и запоздало понял, что искать здесь стул было бы глупо. После короткого колебания, подумав - "ну и кого мне тут стесняться?" - сел на каменный пол напротив нее.

- Пришел. Возможно, стоило сделать это раньше, но лучше поздно, чем никогда.

При слове "никогда" Маликрисс вздрогнула. Талик замолчал, изучая ее.

Маликрисс была очень красивой. В принципе, другого от персонажа, которого прорисовывал 4eJl, можно было не ждать. Но что-то в ней было такое, что не смог бы заложить никакой художник. Что-то неуловимое, притягательное...

- Маликрисс, я бы хотел, чтобы ты прекратила.

Очарование немедленно ушло, оставив просто очень красивую женщину.

- Меньшего и не стоило ждать от всеведущего Лорда. Простите мою дерзость, я лишь хотела улучшить вам настроение...

- Не нужно. Вообще никогда больше не делай так, если я не попрошу этого прямо. Договорились?

- Ваша воля - незыблемый закон, - поклонилась дроу.

Талик, на самом деле, не был уверен в том, что она пытается на него влиять. Это был выпад "на всякий случай" и он оказался вполне удачным.

- Прозвучит немного странно, но как ты себя чувствуешь здесь? Голод, жажда, другие естественные надобности? Особенно последние пару недель.

- Нет, Ваше Святейшество, перечисленное не доставляет мне больших неудобств. Душевные муки гораздо сильнее. Я бы хотела получить право покинуть это место.

- Вот об этом я и пришел поговорить с тобой.

Талик вздохнул, глядя в потолок.

- Если предположить, что я... Разрешу тебе отсюда выйти. Чем ты будешь заниматься?

- Я буду выполнять все, что вы мне прикажете, - склонилась Маликрисс.

Талик снова вздохнул.

- Это не ответ. Если бы ты была неп... Мм... Куклой, способной только выполнять приказы, этого разговора вообще бы не было. Но ты не кукла. Уже не кукла, по крайней мере...

Он задумался и продолжил.

- Давай начистоту. Я хочу понять, что с тобой делать. А для этого надо понять, что ты из себя представляешь сейчас. Кем ты видишь себя, сейчас и в будущем, к чему ты будешь стремиться. Судя хотя бы по тому, что ты первым же делом попыталась на меня повлиять...

Талик услышал шорох металла за спиной и сдавленный рык. Он оглянулся и строго посмотрел на Дрэгу, уже готовую убить ведьму. Под его взглядом она сдала чуть назад и засунула меч обратно в ножны, хотя глаза, направленные на дроу, все так же горели ненавистью. Он снова повернулся к Маликрисс и продолжил.

- ...ты хочешь чего-то, помимо слепого исполнения моих приказов. Так что, я хотел бы полного и развернутого ответа на свой вопрос. От этого зависит то, как закончится наш разговор.

Маликрисс разогнула спину. Ее осанка изменилась, и теперь перед Таликом была Маликрисс, соответствующая своему описанию. Сильная, гордая женщина, не знающая слов "полумеры" и "крайность".

- Мариус рассказал о том, что за стенами Города другой мир. Я хочу нести Вашу волю в этот мир. Подняться в нем настолько высоко, чтобы мои слова от Вашего имени слышал каждый. Я желала этого в прошлом, и оступилась... Теперь, я знаю цену своей вере, и уничтожу любого, кто попытается противоречить Вам.

Талик ощутил смесь облегчения и разочарования. Он, хоть и опасался проблем, но все же надеялся на некоторое здравомыслие со стороны хотя бы такого персонажа.

- Я понял тебя. Давай я внесу некоторую ясность. Этот мир... Он очень уязвим, даже, скорее, беззащитен перед нашей гильдией. Его очень легко разрушить, исходя из того, что я знаю о своих... Предшественниках. А я не хочу его разрушать. Изменить, кое-что убрать, сделать его лучше, с моей личной точки зрения, но не ломать.

А ты отлично показала, что можешь не вписаться в эту идею. Навязчивые идеи Вильгельма твоя работа, верно? Зачем? Хотя, зная твой личностный скрипт, могу предположить, что ради его дискредитации как администратора. Со временем он начал бы все больше косячить, и я бы его сместил, такой ведь план? В общем, мне не очень нравится то, что ты затеяла, с одной стороны. С другой, твои умения в этом плане могут иметь неоценимую пользу. Если ты будешь применять их только с моего согласия. И здесь начинаются сложности. Я не уверен в тебе и в прочности твоего слова.

С каждым словом Маликрисс выглядела все более подавленной. Будто ей на спину укладывали тяжелый груз.

- Убейте меня, если не верите... Убейте в любой удобный для вас момент, любым способом, который посчитаете нужным. Дайте любой приказ, и я буду счастлива его выполнить. Только не оставляйте меня здесь, прошу, дайте моему существованию хоть какой-то смысл!

Ее слова были буквально физически ощутимыми надеждой и отчаянием. И Талик понял, что не сможет спать спокойно, если оставит ее здесь. Сейчас ему мешали полноценно спать проклятия Мариуса, а потом к ним добавится еще и совесть. Вот только проклятия спадут, а совесть никуда не денется.

- Хорошо. Я тебе поверю, и очень надеюсь, что мне не придется об этом жалеть. Теперь, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. - Он пожевал губами. - Ты знаешь ряд заклинаний, предназначенных для нейтрализации противника. Три из них ты использовала против меня в тот день. Я хочу, чтобы ты сделала это снова. Каждое из них, одно за другим.

- Вы говорите, что не верите мне, и требуете снова совершить предательство. Это жестоко!

Из-под глазной повязки показались слезы.

- Я поклялась... Я...

Талик, видя слезы, сначала немного растерялся.

"Ну блин. Блин. Вот к этому я вобще не был готов, и че делать-то?"

Он быстро порылся в памяти и вспомнил пару сопливых фильмов. Сам он не ценил жанр

мелодрамы, но на свидании вкусы парня мало что значат.

Талик мягко положил руку Маликрисс на плечо. Та дернулась, явно ожидая худшего.

- Я прошу тебя об этом не для того, чтобы издеваться. Это и правда нужно. Я обьясню потом. А сейчас, сделай это, пожалуйста.

- Как... Как прикажете... - всхлипнула Маликрисс и подняла голову.

Дрэга плавно перетекла ей за спину, обнажив меч и положив лезвие на плечо.

- Надеюсь, ты понимаешь, - сказал Талик извиняющимся тоном.

- Да, Ваше Святейшество. Я... Понимаю.

Она плавным движением сняла мокрую от слез повязку. Вообще-то, эта повязка была частью скина персонажа, и снять ее было, по идее, невозможно. Но Талик уже давно начал привыкать к таким вещам.

Под повязкой были большие, пронзительно красивые миндалевидные глаза. Прозрачные, бездонные, как космос. Они влекли и пугали, как огромная высота под ногами, лишая возможности отвлечься на что-то еще.

Они были чем-то похожи на космос из космической саги, в которую он играл, когда искал замену Иггдрассилю. Star Explorers. Красивейшие межзвездные баталии, сложные тактические построения, политический накал страстей. Одна из занятных особенностей игры была в том, что игрок мог полностью интегрироваться в свой корабль через имплантанты. Восприятие было совершенно другим, нежели то, к которому человек привыкал за свою жизнь. 4EJl, большой знаток в области развлекательной химии, сравнивал это с самыми яркими приходами от каких-то особенно ядреных препаратов.

Талик улыбнулся, вспомнив самые яркие моменты. Когда он развел ударный флот противника на маневры в пределах досягаемости детонации звезды. Спровоцировав взрыв, и сам слился, конечно, но так и было задумано. Так что, выслушивая проклятия в свой адрес и получая "письма счастья", он уже реснулся на мазере и вовсю руководил массированной ядерной бомбардировкой промышленных и жилых колоний агрессора. Где-то даже запись сохранилась.

Жаль, серьезные схватки там были большой редкостью. Потери в боях очень дорого обходились изнеженным любителям баланса. А без них игра очень быстро приелась. В отличие от Иггдрассиля, в котором подобное, пусть и не так пафосно, но происходило едва ли не каждый день. На тот момент, по крайней мере.

Легкое наваждение, делавшее воспоминания такими яркими, рассеялось. Он протер глаза и посмотрел на заметно побледневшую дроу напротив.

- Что с тобой?

- Н... Ничего, - она опустила голову. - Ваш разум... Очень прочен, мне трудно выполнить... Ваш приказ. Это был [Плен памяти]. Мне продолжить?

- Да.

Маликрисс не сменила позы, но Талик ощутил прилив сильнейшей усталости. В мыслях настала ужасная путаница, голова закружилась, вызывая приступ тошноты. Он отмахнулся.

- Не то. Давай следующее.

И следующее оказалось тем, на что он надеялся. Апатия, безразличие, легкое раздражение от необходимости на что-то отвлекаться накрыли его мощной волной. Приступ паники от воспоминаний недавних событий утонул в мутной воде равнодушия ко всему.

Почти полностью охватившее оцепенение почти сразу развеялось - сработал амулет, мелкие, колючие осколки которого посыпались под рясой.

Он поднял взгляд.

- Достаточно. Это оно.

- [Оковы разума]? - осторожно спросила Маликрисс, глядя на него со страхом в глазах. - Это... Одно

из тех трех заклинаний.

"В тот раз было точно так же, но там имелся и побочный эффект. Что за эффект, как работает, как они это скомбинировали, блин? Разобрались с тем, как работает механизм магии, и создали что-то на основе имевшегося, или сами изобрели? Кто еще так умеет, какие ограничения, затраты? Ох ребята, как много я хочу у вас спросить."

- Да, я вижу. Ладно. Главное, чего я хотел, я получил.

- А... - нерешительно, даже робко начала Маликрисс, и затихла, когда Дрэга чуть сильнее надавила ей клинком на шею.

- А ты... Дрэга, убери меч, пожалуйста. А ты сейчас пойдешь с нами. Есть один человек, который мог бы мне кое-в чем помочь, но у него отвратный характер. Я хочу выяснить, сможешь ли ты изменить некоторые его взгляды на жизнь.

Он встал и подал ей руку. Маликрисс нерешительно оперлась на нее, вставая, и поклонилась, но от него не ускользнул холодный, ехидный взгляд, направленный на Дрэгу. И то, как хищно дернулась губа у демоницы.

"Тот самый случай, когда обе хороши, да?"

- И еще, вы, обе. Знаю, отношения у вас так себе, но держите себя в руках. Дрэга, не цепляйся к ней без повода. А ты не создавай этот повод. Иначе будете отдыхать здесь уже обе, я не буду разбираться, кто первый начал. Договорились?

**

Узилище было мало похожим на то, что обычно называют этим словом. Вильгельм знал, как должна выглядеть настоящая тюрьма. Не так. Ни клеток, ни соломы на полу, ни охраны - ничего. Лишь огромная серая комната, будто оторванная от остального мира.

До конца света он ни разу не бывал в этом крыле замка. Даже мысли не возникало, идти туда, где коротает вечность символ предательства. А после - заходил всего пару раз, и никогда не отворял двери, ведущие туда, где, по его мнению, были камеры. Да и заходил украдкой - здесь все буквально кричало о том, что ему тут нечего делать. Это место походило на начало безумия, когда явь смешивается со сном. Все вокруг похоже на то, каким должно быть - и этим не является.

Он понимал, что ему просто страшно здесь, в бесцветной, жутко тихой пародии на остальной дворец. У этого страха не было лица, с ним невозможно было сразиться. Ему казалось, что стоит тут чуть задержаться, и он растворится между явью и сном, исчезнет, будто его никогда и не существовало. Что-то в этом было от детских страшилок, но кому, как не одному из Старших вассалов знать, что Лорды бывают куда загадочнее и опаснее любого кошмара.

Вильгельм долго был властителем этого места, но никогда не был настоящим хозяином, и для него были свои запреты. Он это прекрасно понимал, его это задевало, но он научился прятать в себе это чувство - а теперь еще и понимал смысл этих запретов. Пусть корона легка, но ее вручили существа, что выше богов, ему ли, бывшему мятежнику, нос воротить. Лорды не дали ему абсолютной власти, но та, что у него была по их воле, была куда прочней любой другой, которую можно представить.

До недавнего времени.

Все, что у него было, он своими же руками пустил под откос. Вера, честь, власть и цель, которые вели его к будущему, растворились, как дым. Его жизнь всегда напоминала ему замок. Переживший плохие времена, но с момента встречи с Пророком покоящийся на абсолютно надежном фундаменте.

"Немного же мне понадобилось, чтобы превратить его в тонкий лед..."

Здесь не было ощущения идущего времени. Он не мог сказать, сколько времени прошло с момента, как за Пророком, лично приведшим его сюда, закрылась дверь. Может быть минута, может быть, год. Вильгельм был уверен, что сошел бы с ума, если бы он был тут один.

Но Илладрия тоже была здесь, и она, такая живая, настоящая, неуместная в этом безликом пространстве, была тем маяком, который удерживал его сознание на плаву. Без нее, он бы уже давно утонул в бездонной пучине вины, сожалений и осознании бессмысленности своего существования.

А разговоры с ней будто двигали время вперед, не давая ему застыть.

Она не винила его за то, что случилось. Именно он лишил ее выбора, когда она колебалась, как поступить. И все же Вильгельм не услышал от нее ни одного упрека. Они просто говорили. Не так, как на террасе дворца или в ее парках - тогда было доверие и общее дело, но не было такой искренности. Они оба открывали друг перед другом лишь ту часть души, которую дозволено видеть соратнику. Теперь все было иначе.

И до какого-то времени они старались не затрагивать тему своего будущего. Вильгельм не хотел задумываться о нем, и был рад, что Илладрия тоже не поднимала эту тему. Они просто делились опытом, впечатлениями, стремлениями и мечтами. И он открыл для себя кое-что.

Пассивность, уступчивость, некоторая наивность, которые он полагал просто слабостью характера, оказались признаками юности. Она была значительно старше Вильгельма, но при этом эльфом. Это обьясняло очень многие вещи, и Вильгельму теперь было немного стыдно за то, как он раньше к ней относился.

Как он понял, 70-80 лет для эльфа то же самое, что для человека 15-17. Он просто слишком многого от нее ждал. Она умела казаться взрослой, уверенной в своих стремлениях женщиной, но ею на самом деле не была.

Они сидели рядом, просто оперевшись спинами на одну из стен, и старались не смотреть на дверь. Тишина после последних слов уже давила на душу, и Илладрия, наконец, затронула тему, которой они избегали.

- Как думаешь, нас удалят? После того, что мы сделали...

- Не думаю, - ответил Вильгельм, обняв ее за плечо.

- Почему? - с опасливой надеждой посмотрела на него эльфийка.

Вильгельм на самом деле не был уверен в своих словах. Но почему-то ему хотелось ее успокоить, а не расстраивать.

- Потому, что кое-кто уже совершал такое преступление. Ты знаешь, о ком я.

- Маликрисс? Я всегда ее так ненавидела, а теперь в таком же положении... Если честно, я бы предпочла смерть, чем судьбу, как у нее.

- Перестань. Жизнь, как бы ужасна она ни была, всегда дает шанс. Даже такой... Таким, как мы.

- Я не уверена, что мне нужна такая жизнь, Вильгельм. Из меня будто душу вынули, и оставили пустое тело... Как тебе хватает сил не сдаться? После того, как... И ведь ты строил такие планы, и все разом рухнуло.

Он сжал ее плечо чуть крепче.

- Я такой, каким был рожден. Я хочу нести закон и порядок наших творцов и правителей. И пусть сейчас это звучит смешно, но я буду ждать шанса вернуть все на круги своя.

Илладрия грустно улыбнулась и положила голову ему на плечо.

- Слушая тебя, я думаю, что может и получиться. А вот мне стать женой Пророка точно не светит теперь.

Вильгельм ответил не сразу.

- Лично я этому не огорчен.

- Что? - удивленно отстранилась Илладрия. - Мне казалось, что ты готов отправить меня под венец даже силой, если придется? Ради власти, ради влияния, ради наследника?

- Да, это правда. Но и ради... Ради того, чтобы... Не думать, что ты могла бы быть и рядом со мной. Чтобы не мечтать о невозможном.

Илладрия отстранилась от него и обняла колени.

- А ты не думал спросить, чего хочу я?

- Не думал. Мне это казалось неважным. Прости.

- А сейчас важно?

- Сейчас - важно. И будет важно впредь.

Илладрия вздохнула.

- Я люблю Его как Бога, как воплощение силы, мудрости. Я... Не уверена, что смогла бы быть счастлива, как женщина. И это замужество, что ты планировал, для меня было бы огромной честью, и радостью, но не семьей. Мы не равны, и никогда не будем равны с Ним, понимаешь? Мне казалось, что... Да неважно.

- Эй, - Вильгельм взял ее за руку, поворачивая к себе. - Я же сказал. Теперь это важно. Посмотри на меня.

- Отстань.

- Ну уж нет. Я хочу это услышать.

- Я подумаю.

- Да чтоб тебя, женщина, я не какой-нибудь юнец, которому можно морочить голову!

- Да? Хорошо, не какой-нибудь юнец, который едва ли не втрое меня моложе. Я думала, что с тобой могло бы получиться что-то более искреннее и настоящее, если бы ты не был бараном, который вытирает ноги о мои попытки показать это!

Вильгельм обнял ее ладонь обеими своими.

- Да, я был бараном. Я постараюсь не быть им впредь. Не злись.

- Уже поздно, Вильгельм. Мы предали нашего Лорда, так что, глупо ждать, что нам позволят быть счастливыми...

- Я говорил, что жизнь всегда дает шанс.

Он собирался убеждать ее, и видел, что она будет с ним спорить. Это давало некоторую надежду, на лучшее и позволяло забыть о том, в каком они положении, пусть и ненадолго.

Спорить, убеждать и добиваться своего - это то, в чем он считал себя мастером, и небезосновательно. Он вдохнул, чтобы начать, и тут открылась дверь и его окатило ощущением высшего присутствия. Того самого, которого не было в Некрополисе, из-за чего он потерял рассудок.

На пороге стоял Пророк. Конечно же, он сразу увидел, что происходит. Вильгельм обмер, чувствуя, как Илладрия судорожно сжала ладонь.

Но на них не обрушились ни громы, ни молнии. Пророк, чуть приподняв бровь, просто сказал:

- Я попозже зайду.

И вышел, закрыв дверь.

- Что теперь с нами будет? - спросила Илладрия со страхом в голосе.

- Не знаю, - ответил Вильгельм, крепко обняв ее. - Но нам дали время. Давай не будем тратить его на сомнения, сожаления и страх.

**

В просторной усыпальнице, слабо освещенной ровным желтоватым светом, шёл поединок. Скелет в массивных латах, с саблей и щитом, наседал на сухощавого человека в простой монашеской рясе с посохом.

Человек выглядел лет на двадцать, не больше, и при этом был почти полностью седым.

Сначала могло бы показаться, что у него нет ни единого шанса выстоять. Но первое впечатление рассеивалось быстро. Человек просто экономил силы, двигался очень скупо и отступал, выгадывая момент. И такой момент настал.

Лиас бастро и плавно перенёс вес с ноги на ногу и ткнул посохом своего противника. Прямо в грудь, в центр тяжести, и сразу отскочил на шаг, отвод посох в сторону. Тяжёлая тусклая сабля с опозданием в пару мгновений пропорола воздух там, где он только что был.

Еще подшаг, и тяжёлое древко посоха рухнуло на стальной наплечник закованного в доспехи скелета. Сквозь глухой звон металла послышался треск. Нежить тут же снова попытался ударить Лиаса саблей, но рука подвела мертвеца, удар оказался неловким и медленным. Лиас, развивая успех, с гулом повернул посох, отбивая саблю в сторону, и оружие со звоном отлетело в сторону.

Немертвый воин, оставшись без оружия, замялся буквально на секунду, и Лиас незамедлительно воспользовался паузой. Он все ещё не мог призывать светлые силы мгновенно, и требовалась толика времени для концентрации. Эту самую толику времени он и старался выиграть, сбивая противника с равновесия и калеча его.

Его учитель, рациональная, безжалостная сволочь, считал привычные Лиасу методики обучения бестолковыми и не эффективными.

"Я не вижу причин тратить годы на то, что ты способен освоить за дни," сказал сумасшедший бог Смерти. "В твоём случае стремление к совершенству является куда более слабым стимулом к обучению, чем желание выжить"

Как ни прискорбно, учитель Мариус, как обычно, был полностью прав. Лиас не мог понять, учителю правда плевать, выживет ли его ученик, или нет. Зато точно знал, что ни жалости, ни сочувствия от этого чудовища ждать не стоит.

Ладонь Лиаса, окруженная золотистым свечением, коснулась тёмного от времени нагрудника скелета. Свет тут же будто впитался в металл, чтобы мгновение спустя сверкнуть уже внутри доспехов.

Закованный в латы костяк дернулся и осыпался на мраморный пол. Лиас тяжело выдохнул, согнувшись от усталости.

Из тени между колоннами плавно шагнул учитель. Синие огоньки а пустых глазницах светились из-под капюшона тусклее обычного.

- Учитель, дайте мне ещё пару минут, - взмолился Лиас.

- Ты устал? - безразлично зашелестел голос Мариуса.

- Очень. Можно отдышаться хотя бы?

- Нет.

Части поверженного скелета собрались воедино, и костяной воин снова встал перед застонавшим Лиасом.

- Передышки повышают результативность физических упражнений. У нас иная цель.

Скелет в доспехах взмахнул саблей, едва не достав седого парня. Тот лишь в последний момент парировал удар посохом.

- Целью происходящего является развитие твоих магических сил до уровня, на котором их можно признать существующими.

- Для этого не обязательно пытаться убить меня!

- С тобой эта методика работает лучше всех прочих, я уже пояснял почему, - невозмутимо возразил архилич. - Следовательно, ты неправ.

Лиас, отбивая посохом очередной удар, неудачно поставил руку. Сабля мертвеца скользнула по девку и начисто срезала парню пальцы. Лиас с криком отдернул руку, выронив посох, и отшатнулся. Последнее спасло ему жизнь. Новый косой взмах сабли не раскроил ему голову, а рассек щеку.

По ощущениям было похоже, будто в лицо плеснули кипятком. Слезы брызнули чуть ли не сильнее, чем кровь.

Лиас не удержался на ногах и рухнул на спину. Лёжа скрюченным на холодном мрамором полу, сжимая изувеченную руку здоровой, он, как завороженный, смотрел, как бронированный мертвец делает шаг и поднимает оружие.

Лиас отстранился от болевых ощущений почти сразу, так что думать раны не очень мешали. Он мимоходом отметил исполнение детской мечты. Слушая истории о том, как герои мифов и историй превозмогают боль, он тоже хотел такую силу воли, как у них.

Теперь он и сам способен отстраняться от боли. Почти не обращать на неё внимания. Не сразу, не надолго и только будучи трезвым, но все же.

"Ещё бы. Что такое удар меча для того, кого наказывал за нерадивость бог смерти"

Лёжа на полу и истекая кровью, он понимал, что если ничего не предпринять, его сейчас просто убьют. Учитель не будет вмешиваться, он явно считает, что Лиас может справиться. А поскольку учитель никогда не ошибается, выход должен быть.

Что он мог сделать в такой ситуации? То же, что и в прошлый раз, но быстрее и лучше.

Лиас отрешился от всего вокруг, восстанавливая в памяти ощущения тепла в груди. Краем сознания он отметил и подавил страх неудачи и смерти. Тепло, направляемое волевым усилием, нехотя потекло по телу в соответствии с заученной схемой.

Способов управлять внутренней силой Лиас знал довольно много. Его учитель не только издевался над своим учеником, он и правда учил. Крайне подробно отвечал на любые вопросы, объяснял с нескольких точек зрения, помогал составлять схемы и последовательности, подбирал литературу. В последней разобраться было крайне тяжело, она была очень бедна деталями, содержа в основном общие принципы. И без помощи учителя Лиас не продвинулся бы даже на сотую долю того, что знал сейчас.

Вот только практические методы "закрепления материала"...

"Нет, слишком медленно, не успею. А если вот так?.. Может не получиться, но если не попробовать, умру гарантированно"

Сабля рухнула на лежащее тело, и Лиас выставил раскрытую ладонь ей навстречу. Лезвие, не дойдя до руки буквально на пару дюймов, словно налетело на невидимую преграду. Воздух слабо замерцал, обозначив тончайший купол, прикрывающий лежащего парня.

Скелет снова размахнулся и рубанул защитный купол. Не сказать, чтобы тщетно, и так едва заметный, тот почти растворился в воздухе. Но Лиас получил, наконец, возможность сосредоточиться.

С рук парня сорвался хаотично меняющий форму, золотистый пучок света, и врезался в мёртвого воина. Скелет мгновенно полыхнул, как факел, и осыпался пеплом, оставив от себя лишь броню и оружие.

Вместе с тем на самого Лиаса навалилось чудовищная, неодолимая усталость. Он потерял сознание, даже не успев закрыть глаза.

Из тени колонн к лежащему у груды золы телу неспешно подошёл Мариус. Лениво приподнял ладонь, и тело Лиаса оплела призрачная дымка [стазиса]. Потом лич другим движением ладони послал извивающийся клубок тьмы в останки скелета. Горка перемешанной с деталями доспехов золы никак не отреагировала.

- Хм, - заинтересовался архилич.

Новое движение костяной ладони, и зола маленьким подвижным облаком поднялась в воздух. Облако на короткое время приняло очертания человеческого костяка, но оставалось зыбким и не чётким.

- Ну да, логично, - постуча пальцем по подбородку Мариус, - часть материального состава утрачена в пламени.

Архилич отпустил телекинетическую хватку, и пепел нова осыпался на пол.

- [откат], - пророкотал Мариус.

Останки сгоревшего дотла скелета будто тронул ветер, снова поднимая пепел в воздух. Секунду спустя на полу лежал целехонький костяной воин. Мариуса снова послал в него сгусток тьмы - реакции не было.

- Даже так? - удивился архилич. - Любопытно... Селена.

Из тени шагнула женщина-вампир и опустилась на колено.

- Доставь Лиаса в город и передай в ближайший храм, пусть его восстановят. Потом распорядись, чтобы этот костяк доставили в лабораторию. Ступай.

- Повинуюсь, владыка.

Мариус перестал обращать на неё внимание. Он был... Воодушевленн. Этот экспромт Лиаса был не тем, чего ожидал Мариус, а чем-то куда более значительным.

"Необратимое уничтожение. Даже не предполагал, что такой эффект может существовать"

Мариус быстро воспроизвел в памяти все книги, которые использовал для обучения парня. На первый взгляд, они не содержали ничего подобного. Даже если предположить, что можно собрать заклинание подобно мозаике, из разных кусочков существующих, заклинание с таким эффектом получиться не могло.

"Значит, он не просто использовал, а что-то изменил. Значит ли это, что он разобрался в теории магии? Маловероятно, скорее, опять случайность. Так или иначе, похоже, я выполнил приказ владыки найти в нем талант. Теперь нужно выяснить, это талант удивлять под давлением обстоятельств или талант конструировать заклинания."

Мариус полагал в равной степени возможными оба варианта. Причем, второй его устроил бы намного больше - в этом случае блек даже эффект заклинания, значение которого могло получить стратегический масштаб. Он сам до сих пор не смог вывести фундаментальную теорию, обьясняющую механизмы привычных ему вещей. Конечно, он не стоял на месте, и многие зависимости, условия и последовательности ему уже были известны - пусть и только в виде теорий и гипотез. Обучение Лиаса очень поспособствовало этому - парень, хоть и был откровенно туп, с точки зрения Мариуса, все же освоил основы абстрактного мышления и мог обьяснять, что делает и каким образом.

И все же Мариус осознавал, что он всего лишь пользователь, а не конструктор. Он стремился изменить это - и Лиас в очередной раз указал ему частичку пути к желаемому.

**

Акуро, впервые за свою богатую на события жизнь, хотел умереть.

В яме, где в луже собственных нечистот лежало его тело, он не мог даже пошевелиться, чтобы отойти в сторону. Все, что ниже лопаток, он ощущал будто сквозь толстый слой ткани, и это было благом, судя по тому, как он чувствовал свои руки.

Проклятый орк, клыкастая рожа которого постоянно стояла перед его глазами, разрушил все, во что верил работорговец. Он просто ломал Акуро, в буквальном смысле, и тот ничего не мог противопоставить. Разница в силе, рефлексах, скорости реакции была такой, будто Акуро был эльфийским подростком в руках опытного бойца Святых Писаний.

После боя, в котором он убил взрослого орка, Акуро был уверен, что сможет одолеть любого из них. Или потерпеть поражение - но такой ценой, что победитель если и переживет свой триумф, то останется увечным на всю жизнь. Он считал, что понял, как они бьются, как их убивать.

Орк показал ему, сколь это ошибочное суждение.

До того момента, Акуро считал, что выхватить оружие из рук опытного бойца невозможно, что это миф из сказок для тех, кто понятия не имеет, что такое настоящий бой. Теперь он знал, как это бывает, когда рука с мечом попадает в безжалостные клещи, одним движением превращающие кости в дробленый фарш.

Он сопротивлялся изо всех сил, и этим только веселил своего противника. Снова, как в тот раз, в лесу, когда впервые почувствовал себя на месте жертв своей игры с мечом. Венцом этого унижения было то, что орк помочился на изломанное до неузнаваемости тело.

"Знай свое место, мясо", так сказал орк.

Мир перестал быть тем, к какому привык Акуро. В котором он что-то значил. И в этом новом месте, в котором чудовища были настолько сильнее людей, он просто не видел места для себя. Даже если он не умрет здесь, даже если его снова вылечат чудодейственной соленой мерзостью, он всегда будет помнить о высотах, которых человеку никогда не достичь.

И поэтому он хотел, чтобы для него все закончилось.

Сквозь гул и свист, поселившиеся в его ушах, донеслись слова, которые он не смог раобрать. Потом снова. Он хотел послать эти голоса подальше к демонам, но изо рта послышался только слабый хрип.

Внезапно на его тело будто обрушился поток живительной силы. Она как будто промывала каждую мышцу, каждую кость, унося мутную грязь боли, усталости и онемения. Дышать вдруг стало легко, как раньше - и даже вонь нечистот в воздухе показалась чистой и жизнеутверждающей. Он шевельнул ногой, потом рукой - тело было идеально послушным.

"Значит, сдохнуть мне пока не дадут. Ладно, твари. Посмотрим."

Акуро, оперевшись на землю рукой, сел, и открыл глаза.

Напротив него, чуть дальше края лужи, стояли четверо. Очередной орк, их Акуро так и не сподобился различать между собой. Женщина поразительной красоты, которую он уже когда-то видел. На ней была поразительная броня, бело-золотых цветов, и при том, что Акуро считал, что женщина не в праве носить доспехи, он невольно засмотрелся. Была еще одна женщина, темнокожая в простом рубище и с повязкой на глазах. Она была тоже очень хороша собой, чем-то напоминая недавно пойманных рабынь. Что-то в ней было странное, он не сразу понял что, а потом заметил. Ее уши. Слишком маленькие для эльфа, размером почти как человеческие.

Акуро невольно задумался, сколько она могла бы стоить. Это какая-то неизвестная ему порода, или работа искусного хирурга? Уши выглядели так мило, что он пожалел, что не додумался обрезать их пленницам раньше.

И там был тот самый юноша с незапоминающимся лицом.

Акуро криво ухмыльнулся, пытаясь стряхнуть с руки подсыхающую глину и дерьмо.

- Чем обязан высокому визиту, благородный господин?

- Захотелось поговорить с тобой.

- Рад буду ответить на любые вопросы.

На самом деле, больше всего на свете Акуро был бы рад прирезать ублюдка. Медленно, вдумчиво. Это по его вине жизнь Акуро пошла под откос.

Безликий повернулся к темнокожей рабыне.

- Что скажешь, Маликрисс? О чем он думает?

- Он мечтает медленно запытать вас до смерти, Ваше Святейшество, - с глубоким поклоном ответила та.

В душе Акуро поднялась и тут же утихла волна паники.

"Эта мразь умеет читать мысли? Можно было бы предположить, что она читает по выражению лица, но на ней повязка. Хотя кто знает, какие волшебные предметы тут могут быть. Да и плевать. Пусть читает, что они мне сделают такого, чего еще не сделали."

- Не то, на что я надеялся, но он в своем праве. Ладно. Так даже проще.

Он протянул руку в сторону, и орк вложил в нее меч Акуро. Его гордость и величайшее сокровище. Акуро стоило больших усилий не скрежетнуть от злости зубами. Безликий со знанием дела взвесил клинок, вынул из ножен и осмотрел лезвие.

- Откуда у тебя это?

- Боевой трофей, - процедил Акуро, косясь на темнокожую рабыню. - Взял с трупа авантюриста много лет назад.

- Ты его убил? Зачем?

- Затем, что он явился отнимать то, что ему не принадлежит.

- Да? И что это было? Насколько я успел понять, авантюристы не занимаются грабежами.

- Он хотел забрать женщин из партии на продажу. Это и есть грабеж.

- Вот как. Я понял. У меня тут назрел вопрос, я его уже задавал другому человеку, и внятного ответа не получил. Скажи мне, как так получается, что одни люди могут владеть другими? По какому праву? По праву силы, или как-то по другому? Я и правда не могу этого понять.

- Полулюди и еретики обязаны искупить грех своего существования служением потомкам Героев. Это высший закон, идущий от воли небожителей. Я, как и любой теократ, в своем святом праве владеть, кем пожелаю.

- Да уж, - потер переносицу безликий. - Ладно, вернемся к мечу. Я так понимаю, ты считаешься талантливым мечником. Скажи, ты стал им после того как завладел этим мечом?

Это был удар ниже пояса. Это действительно было так, хотя Акуро старался не вспоминать об этом. Его талант к фехтованию проявился через пару месяцев после того, как он завладел этим мечом. После первой же серьезной стычки на границе с эльфами.

- Да, - наконец выдавил Акуро.

- А тот авантюрист, у которого ты его забрал. Он был хорошим бойцом, на твой взгляд?

- Отличным, - уверенно ответил Акуро.

Этого авантюриста с трудом одолели всей группой охраны, половину он перебил на месте, половина от тех, кто остались, умерли потом от ран. Акуро не был уверен, что даже сейчас смог бы легко победить его один на один.

Безликий непонятно улыбнулся.

- Хорошо. Очень-очень хорошо. Теперь еще кое-что. Ты очень хорошо продвинулся в... Умениях, за то время, пока ты здесь. Ты убил одного орка, но это было уже после того, как ты... Блин, трудно слова подбирать. После перехода на следующую ступень, что ли?

- Верно, благородный господин.

- Теперь суть вопроса. Было ли такое, что ты думал, что убил, здесь, в ямах.

- Нет. Я очень хотел, но никогда не путал желаемое с действительным. К чему эти вопросы, благородный господин? Или ваша рабыня не может достать у меня из головы все, что вы захотите узнать?

Безликий кивнул.

- Может. Но тут есть тонкость. У тебя в голове очень много лет жизни, и найти среди них то, что мне нужно, будет намного дольше, чем просто спросить. Ладно, - он повернулся к рабыне. - Ну как, Маликрисс? Сможешь сделать то, о чем мы говорили?

- Да, Ваше Святейшество, - глубоко поклонилась та.

У Акуро возникло смутное ощущение, что она до одури боится безликого.

"Читает и его мысли тоже? Что же она в них такого видит? А хотя, зная некоторых вельмож, можно

догадаться."

Тем временем рабыня легким, грациозным шагом подошла к нему, даже не испачкав точеные ножки.

- Что ж, животное, сделай одолжение, не пытайся сопротивляться.

- Ах ты! - Мгновенно вскипел Акуро, и попытался ударить ее по лицу.

Он был готов терпеть любую боль, но никак не унижения со стороны получеловека, и тем более - женщины. Акуро уже представлял, как размолотит ее красивое лицо в кровавую кашу, как раздался приказ:

- Сидеть.

Голос рабыни, на самом деле очень красивый, низкий, с легкой хрипотцой, хлестнул по сознанию с такой силой, что тело парализовало.Сам не понимая, что он делает, он подчинился, сев перед ней на колени.

- Невежество, глупость, наглость в одном лице. Ты прекрасен в своем уродстве, человек. Почему ты считаешь, что в праве вести себя так, будто мир принадлежит таким, как ты?

"потому что я человек, а ты грязь, которая недостойна быть ничем, кроме игрушки для развлечений"

"потому что я человек, я потомок богов, создавших этот мир для людей"

"потому что только люди давали отпор любому злу, стремившемуся уничтожить мир, пока такие как ты ложились под него в надежде возвыситься"

"потому что..."

Он не собирался отвечать ей. Мысли, чувства и воспоминания возникали сами, подпитывая злость и упрямство. И Акуро не сразу понял, что что-то происходит. Каждый выгравированный в душе идеал, которым он следовал всю свою жизнь, странным образом размывался. Переставал внушать такую твердую уверенность, становился каким-то фальшивым, глупым. А из-под ставших казаться наносными, ложными истин стали прогляывать другие. Настоящие.

Акуро с холодной ясностью и животным ужасом осознал - его ломали. Без проповедей, без пыточных инструментов. Его ИЗМЕНЯЛИ. Делали марионеткой, отнимали то, чем он дорожил больше всего - его гордость и право быть человеком. Его душу.

Ненависть и бессилие вырвали из груди протяжный крик. Он сам его практически не слышал, завороженный потоком нового знания, хлынувшего в его память. И скоро все закончилось.

- Можешь встать, - разрешила Маликрисс.

- Как скажете, госпожа, - кивнул Акуро и встал.

Ему было стыдно и немного страшно за свои прошлые суждения о ней. Конечно, не зная, что к чему, было действительно легко принять ее за рабыню. Но теперь, зная, насколько она жестока, злопамятна и могущественна, он всерьез опасался за свою судьбу.

На самом деле любой из присутствующих мог бы размазать его как муху, даже не заметив. Но остальные не могли читать его, как темная ведьма. И он сделал первый шаг к тому, чтобы попытаться себя обезопасить. Стал на колено перед единственным, кто мог бы защитить его.

- Ваше Святейшество, я прошу меня простить за прошлое поведение. Чем я могу искупить свою грубость?

- Забудь, - отмахнулся Пророк. - Маликрисс, насколько продолжителен эффект, по твоей оценке?

- Он останется таким насовсем. Это уже другая личность, хоть и во многом похожая, и с той же памятью, как вы и желали.

- Хорошо. Но все равно пока что проверяй его каждый день. Если будут побочные эффекты или он все-таки начнет меняться обратно, сразу дай знать.

- Как прикажете, - глубоко поклонилась та.

Пророк протянул руку, и Варбосс вложил в нее два длинных прямых меча в замшевых ножнах. При всем кажущемся простоте оружия, взгляд Акуро намертво прикипел к ним. Он с уверенностью мог сказать, что эти небогато украшенные мечи по качеству и тонкости исполнения на голову превосходят тот, что у него был.

Пророк протянул мечи Акуро.

- Это парные мечи для перехода в следующий класс. Попробуй теперь драться с ними. И имей в виду, если ты убьешь здесь еще кого-то, ты по-настоящему пожалеешь об этом.

- Я понял, Ваше Святейшество, - поклонился Акуро, и было потянул руки к мечам, но опомнился.

- В чем дело? - удивился Пророк.

Акуро спрятал лицо в поклоне.

- Мои руки в грязи и дерьме, Ваше Святейшество. Я не хочу осквернять благородное оружие, взяв его вот так.

Пророк улыбнулся.

- Я понял. Варбосс, сможешь выделить ему шатер со всем причитающимся?

- Найдем, - недовольно пророкотал орк.

Пророк нахмурился.

- Ты чем-то недоволен?

- Мне это не нравится, Пророк. Я не понимаю. Сначала этот человек был пленником, потом убил одного из наших, а теперь ему еще и шатер подавай?

- А в чем проблема?

- Если он будет жить среди нас, пусть живет как мы. Сам добудет шкур и сделает шатер. Сам поднимет хозяйство.

- Справедливо. Пусть так и будет.

Пророк с женщинами удалился. В яме остались лишь Акуро и воплощение уничтожения.

Варбосс покосился на Акуро и процедил:

- Че расселся бля? Дел никаких нет? Так я найду. Шевели булками, ПАРЕНЬ.

Акуро рад бы был послать его ко всем чертям, и раньше так и сделал бы. Но теперь, он точно знал, что перечить вождю имеет смысл, только если надоело жить. Вылезая из ямы по все той же лесенке, он окинул взглядом ту часть стойбища, которая была видна.

Даже без призмы расовой ненависти, ему не нравилось то, что он видел. Он не хотел жить здесь, среди грубых, примитивных, по своей сути, созданий. Конечно, выбор между стойбищем и ямой был очевидно в пользу первого. Но всегда жить здесь, среди постоянного шума, вони, галдежа он точно не собирался.

Его грубо ткнули в спину. Он обернулся - над ним возвышался один из орков.

- Слышь, ты воняешь. Поди помойся.

- Ага. Где вода?

- Вон там озерцо, - орк ткнул толстым мосластым пальцем куда-то в сторону.

Акуро направился туда, куда указал орк. Лавируя между шатрами, отбиваясь от надоедливой детворы, он повторял, как мантру - "это не навсегда. Это не навсегда."

**

Дорога в Э-Рантел заняла меньше времени, чем можно было бы ожидать. По пути не случилось решительно ничего, о чем можно было бы вспомнить по его окончании.

Даймон и его группа решили не останавливаться в поселениях по пути. Брайс для вида повозмущался, но и он без сомнения понимал, что чем скорее они доберутся до гильдии и передадут информацию, тем лучше.

Светопреставление в небе обещало изменить довольно многое в королевстве. А возможно, и не только в нем. Слишком масштабное явление, чтобы его можно было принять как должное. Эра считала, что церковники неизбежно увидят в этом признаки конца света. А значит, церковь обязательно попытается упрочнить свои позиции под предлогом сплочения перед лицом угрозы.

И никто не будет игнорировать одну из влиятельнейших политических сил, если та начнет резко тянуть одеяло на себя.

Еще Эре очень хотелось поговорить в главным чародеем гильдии Э-Рантела. Далеко не самый сильный маг, он, тем не менее, имел огромный опыт и знания во всем, что касалось волшебства. Его даже сам легендарный Парадин пытался сманить преподавать в имперской Академии.

Перед воротами Э-Рантела было буквально столпотворение. Там всегда было довольно людно - торговцы, поставщики, наемники, вельможи, наемники всех мастей. Сейчас же могло показаться, что город в осаде.

- Такое чувство, что жители всех поселков вокруг разом рванули в город, - протянул Даймон, высматривая место в "очереди".

- Думаешь, это все из-за того света в небе? - уточнил Брайс.

- Похоже на то. Не вижу других причин. Я не думал, что масштабы паники будут такими. Представляете, что будет, когда сюда доберутся те, кто живет подальше?

- Думаю, тревоги было бы меньше, будь это не на проклятых равнинах, - задумчиво протянула Эра. - Попасть бы в город хотя бы к вечеру...

Ее слова оказались пророческими. Огромное количество людей, желающих попасть в город, растянулось в беспорядочную очередь на несколько миль. То и дело возникали споры, драки, и один раз даже дошло до поножовщины. От кровопролития спасло только грубое вмешательство Даймона, ему пришлось показательно избить зачинщика беспорядков.

К вечеру стало понятно, что в общем порядке они в город просто не попадут. Люди вокруг были злы - оказалось, что мало кто думал о том, что в город можно будет и не попасть в первый же день. Плакали дети, предприимчивые возницы предлагали ночлег в теплом сене за неумеренную плату. Наконец, по толпе прокатился слух, что в город больше не пускают приезжих. Среди людей начало закипать возмущение.

- Плохо дело, - сухо отметил Даймон.

Повсюду стоял усиливающийся гомон. Рядом с их компанией кто-то заводил толпу речами о несправедливости, и находил горячий отклик в сердцах слушателей.

Эра украдкой посмотрела на заводилу и отвернулась. Но заводила все-таки заметил ее взгляд.

- А что ты отворачиваешься, рыжая? Или ты не считаешь, что с нами поступают нечестно? Может быть, ты одна из тех, у кого там точно есть теплая постель и сытный обед, а?

Оратора явно распаляло ощущение толпы за спиной. Ему явно нужен был козел отпущения.

- Может, проведешь и нас туда с собой?

Даймон подошел к голосистому мужичку и что было силы ударил лбом по носу. Тот упал без сознания, щедро орожая кровью все вокруг.

- Хавало закрой. - Он жестко посмотрел на толпу, не знавшую, что делать без предводителя. - Охота побунтовать? Виселиц в Э-Рантеле полно, всем хватит.

- Но нас не пускают... - Раздался голос откуда-то из задних рядов.

- А чьи это проблемы? Идите в свои дома.

Он демонстративно отвернулся и подошел обратно к своим друзьям. Толпа, лишившись источника вдохновения, начала рассасываться на отдельные кучки. У обочины начали появляться костерки, у которых собирались уставшие люди.

- Это не дело, - пробормотал Брайс, с унынием глядя в сторону таких недостижимых ворот.

Створки уже были закрыты, и пусть подьемный мост был опущен, его перегораживала плотная шеренга стражи с алебардами.

- Что предлагаешь? - осведомился Даймон.

- Да так... Пока ничего. Но в крайнем случае могу найти затратные методы.

- Законные?

- Как посмотреть, - поморщился Брайс.

- Давай завтра, если картина не именится.

- Ага.

Эра уже присматривала место для ночлега. Палатка у них была, дело оставалось за тем, чтобы найти такое место, с которого будет хорошо видно ворота. Учитывая, что почти вся местность вокруг дороги уже была утыкана палатками и телегами, задача обещала быть непростой. Но она справилась.

Когда они уже раскладывались по соседству с компанией молчаливых головорезов, отпугивающих одним своим видом простых крестьян, Брайс заинтересованно поднял голову и прислушался.

- Что там, - поинтересовался Даймон.

- Пока не знаю, но у кого-то определенно есть шанс попасть сегодня в город без кровопролития.

Ребят, собираем манатки, такое пропустить нельзя.

Даймон и Эра переглянулись, но сделали, как он говорил, и вышли к все еще полной людей дороге. Долго ждать не пришлось, вскоре послышались возмущенные вопли и недовольный гомон. Кто-то шел сквозь толпу, как сквозь камыш. Эра сначала удивилась тому, как быстро утихают недовольные выкрики, а потом поняла, в чем дело. Сначала донеслась удушающая вонь, а потом показался и ее источник.

Сквозь толпу шел воин в тяжелых латах, заляпанных чем-то темным. Он был вооружен копьем и щитом, которыми легко отталкивал со своего пути тех, кто не успел убраться. А через плечо была перекинула сетчатая перевязь, в которой болтались две головы огров. Огромные, уродливые, жирные рожи с омерзительным оскалом отбивали любое желание ссориться с тем, кто их, по всей видимости, отделил от тел. А на грудной пластине лениво перекатывалась по заскорузлой крови стальная пластинка авантюриста.

Из-под поднятого забрала полного шлема виднелось небритое, хмурое лицо с красными от недосыпа глазами. Эра не сразу даже обратила внимание на вереницу из четырех человек, шедших воину буквально след в след.

- Эй, брат по делу! - вылез перед ним Брайс, показыва пластинку.

- Чего? - неприветливо уставился на него воин, не замедлив ход. Брайсу пришлось пятиться, чтобы продолжить разговор.

- Я вижу, тебя ничто на свете не удержит от того, чтобы попасть сегодня за ворота, верно? Давай мы составим тебе компанию.

Воин покосился назад. Один из четырех следующих за ним компаньонов, в кольчуге, с мечом и тоже со стальной пластиной, кивнул и сказал:

- Все нормально, Стена. Мы все в одном деле.

- Как скажешь, - кивнул Стена.

Даймон и компания пристроились к маленькой колонне. Брайс тут же прилип к тому, кто дал "разрешение"

- Стена ваш лидер? Никогда не слышал о таком.

- Нет, он с нами всего второй поход, - ответил тот. - Нам охренеть как повезло найти такого бойца. Надеюсь, он задержится с нами подольше. Лидер тут я. Пока что, по крайней мере. Я Гинн.

- Я Брайс, это Даймон, наш лидер, это Эра.

Он кивнул в сторону головы огра, покачивающейся на спине Стены.

- Тяжело было?

- Нет. Сам удивился, шли-то гоблинов бить, а тут огры вылезли. Думал, там нам и конец. Стене прилетало так, что кто другой бы по макушку в землю встрял. А ему хоть бы хны. Тыкал огров копьем, бесил их неимоверно, даже не отвернулись от него ни разу. Никогда не думал, что от копья в бою с монстром может быть толк. Тим с Валесом гоблинов тем временем порубили, я ограм коленки стриг. Самая легкая победа в жизни.

- Впятером двух огров побить, это тема для попойки, я проставлюсь.

- Договорились, друг.

За разговором разросшаяся компания дошла до ворот. Стража, видя приближающуюся процессию, встала наизготовку, ощетинившись алебардами. Люди позади с интересом смотрели, послышались споры об заклад, чем все закончится.

Стена шел, как шел, совершенно не впечатленный направленным на него оружием. Один из стражей, судя по нашивкам, сержант, крикнул:

- Стоять! Прохода в город нет!

- Есть, - мрачно сообщил Стена, так и не замедлив ход. - У меня на груди два знака, которые это подтверждают. Жетон и голова монстра. С дороги.

Уверенность в его голосе и то, как он пер прямо на строй алебард, поколебали уверенность стражи - солдаты начали поглядывать на своего командира. Тот, очевидно, взвесил, что ему дороже, спокойная смена или схватка с авантюристами, которые еще и в своем праве, и устало махнул рукой:

- Пропустить.

Строй разомкнулся, давая проход. Авантюристы, сопровождаемые недовольными, а то и вовсе злыми взглядами, прошли к воротной калитке и вошли в город.

Внутри городских стен тоже было далеко до тишины - в Э-рантел успело пройти очень много народу, и не всем нашлось место в гостиницах а тавернах. Собачий лай, ругань, пьяные выкрики и мат многочисленной стражи, крайне жестко и даже жестоко пресекающей любые беспорядки, портили Эре настроение.

Снова благодаря Стене, отпугивающему своим видом каждого встречного, они быстро добрались до здания гильдии. На площади перед ней было относительно тихо и немноголюдно. Эра опасалась, что здесь будет как на рынке, или на соборной площади - куча людей, злых, голодных, ждущих чего-то плохого. Но несколько громил с медными пластинами у входа в здание, по всей видимости, отбивали любое желание посторонних собираться здесь. Гинн обратился к компании Даймона:

- Мы пойдем сдадимся пока. В нижнем зале встретимся. Брайс обещал выпивку, не забыли?

- Святое дело, как можно, - улыбнулся Даймон. - За то, как вы нас провели, я вас лично в хлам напою.

- Ох не обещай, чего не знаешь, - заржал Гинн. - Стену споить невозможно. Он вообще неуязвим.

- Гинн, - подошел поближе к говорящим Стена. - Мне долго еще это говно на себе таскать?

- Ребята, нам очень пора, - быстро попрощался Гинн, и направился со своей компанией к черному входу.

Заходя в гильдейский зал, Брайс невзначай бросил:

- Тоже заметили, да?

- Да, - ответила Эра. - Ты про броню, как на тех скелетах?

- С той же символикой, - кивнул Даймон. - Все один в один.

- Чует моя пятая точка, что скоро закипит очень густая каша насчет этой символики, - задумчиво сказал Брайс. - Давайте об этом пока не будем упоминать в отчете.

Остальные молча кивнули.

**

Вечером Талик сидел на берегу декоративного пруда во внутреннем дворике дворца, и кормил цветных карпов. Грациозно-ленивые рыбы ловко подхватывали брошенные в воду катышки хлебного мякиша, подсвечивая пруд прихотливой игрой радужных цветов.

Талик пребывал в довольно тяжелом расположении духа и хотел побыть один, но избавиться от Дрэги без того, чтобы ее расстроить, не представлялось возможным. Она стояла за его спиной с подносом, уложенным горячими хлебцами, и светилась от гордости быть полезной. Талик сегодня окончательно решил снова затащить ее в постель, вот только после воскрешения Спая его голову занимали совершенно другие мысли.

Проклятия Мариуса настолько сильно замедляли регенерацю маны и здоровья, что даже на простенькое воскрешение ее хватило только к вечеру. Талик с глухими завистью и раздражением думал о том, что, возможно, не стоило брать тот перк на естественную регенерацию. Значительно ускоряя пассивное восстановление ресурсов, он делал практически бесполезными любые виды зелий и эликсиров. Тратить их на себя для Талика было все равно что просто вылить и ждать эффекта от испарений.

"Хлопнул бы с утра пару больших флаконов, и был бы как новенький. Воскрешалка 2800, флакон 1500. И ходил бы с говенным настроением весь день, а не только вечер. Мда."

Еще порция мякишей полетела к ненасытным рыбам.

Воскресить Спая удалось без проблем. Подспудно Талик ожидал, что ничего не получится. Все-таки, он всегда считал себя реалистом, и частично оставался им даже здесь. А Спай, когда его положили на алтарь в храме, был начинающим пованивать трупом с распоротой глоткой. И тем не менее, получилось. И это было хорошо. Теперь была уверенность, что даже если кого-то из его "подчиненных" убьют, это еще не приговор. Пусть и с заметной потерей в уровнях, он сможет вернуть их к жизни.

А вот новости, которые сталкер не замедлил изложить, вогнали Талика в тоску.

"Другой игрок, рога. Значит, если не найдем общего языка, будет партизанить. Ловить рогу на чужой территории... Мда. И еще он здесь очень давно, и судя по фразе, "надеялся, что таких встреч больше не будет", пережил как минимум прошлых попаданцев. Кто там они были, демоны, кажется. Итого, взрослый мужик, который живет тут минимум двести лет. Кто знает, чего он за это время набрался, как в плане отношения, так и в плане шмотья всякого. Тех же теократов взять, удивили так удивили. И я, с целым городом, но без реального какого-то опыта, как рулить этим всем. А непись мне только поддакивает."

Он вытянулся на лавочке и уставился в небо.

"Хотя, может быть, все будет не так уж и плохо. Может, он знает, что за пидарас меня так приложил. А если повезет, то они враги. Поговорить он, судя по всему, точно не против, почву там прощупать, понять, с кем имеет дело. Вот только как его найти теперь... А хотя, тут есть варианты."

[сообщение]

- Мариус, ты занят сейчас?

- Провожу сравнительный анализ изображений силовых кругов одного типа в разных изданиях.

Ничего столь важного, что не мог бы прервать ради ваших указаний.

- Помнишь того парня, Лиаса? Как у него дела?

- Он прогрессирует. Пока что ничего стоящего внимания, но если сравнивать с моментом прибытия, он заметно продвинулся.

- Он мне нужен. Будет здорово, если он зайдет во дворец... - Талик покосился на Дрэгу, - Через пару часов. И ты еще, помнится, обещал завалить меня результатами своих исследований.

- Учитывая ваш текущий рост, стопка записей достанет вам до ключиц. Чтобы полноценно вас завалить, мне понадобится еще некоторое время. Около шести с половиной дней.

- Нет. Принеси самое важное из того, что на твой взгляд, там есть. Завтра с утра.

- Как пожелаете.

Прервав связь, Талик обернулся к Дрэге, снова оценивая вариант "косплейных" игр, и запоздало спохватился.

"Блин, тоже мне, "зайду попозже". Мне нужен реальный секретарь. Который бы напоминал о таких вещах. Ладно, пофиг, я не герой любимых комиксов Кацубы, такая хрень меня не отвлечет."

**

- ...Таким образом, герой - это человек, который не только в центре внимания. Это еще и человек, к чьему мнению прислушиваются даже те, кто желал бы от него избавиться. Человек, который в курсе всего, что станет ему интересно. Агент влияния. Понимаешь?

Талик, увлекшись импровизированной лекцией, мерно вышагивал по гулкому мраморному коридору.

Он наконец-то нашел подход к Дрэге. Раньше, он спрашивал ее. Теперь, отдал ей инициативу - "в награду за верную службу", милостиво позволил задавать вопросы самой.

Дальше беседа наладилась сама собой. Пусть даже не беседа, а скорее монолог. В любом случае, это было хоть как-то похоже на обратную связь.

Тщательно подбирая слова, Талик поделился с ней планами об установке контакта с "главой гильдии" и о карательном рейде в проклятые равнины. И напоследок туманно упомянул костяного дракона из своих видений.

"Как же легко заставить ее ненавидеть кого угодно. Достаточно намекнуть, что вот этот плохиш меня обижает, и она костьми ляжет, но порвет его на части"

Удалось выудить из нее причину, по которой она осталась на его стороне в некрополисе. С ее слов Талик понял, что у нее тоже крепко барахлило опознавание" свой-чужой", и началось это именно тогда, когда он чуть не заснул на ее лошади. Она чувствовала, как его "аура истинного лорда" то исчезает, то вновь появляется, мерцает и слабеет. И когда после прохода в портал она исчезла совсем, Дрэга не потеряло голову, а решила, что это было какое-то испытание. А сейчас уверилась в этом окончательно.

Два часа пролетели очень быстро. С некоторым сожалением Талик прервал беседу и связался сообщением с Мариусом. Архилич с его учеником уже ждали во дворце.

В качестве места для встречи с Лиасом, Талик выбрал один из многочисленных дворцовых кабинетов. Такие помещения раньше давали административный бонус для гильдейской экономики. Сейчас они по большей части пустовали - личам-чиновникам было все равно, где работать, и их приемные с первого же дня были устроены непосредственно в городе. Это банально упрощало доступ. Ну и Вильгельм не хотел, чтобы горожане ходили во дворец, как домой, по любому поводу.

В меру помпезный кабинет, с удобной мебелью - упругие кресла, ореховый стол, массивные узорчатые стеллажи для свитков и книг. Пол устилали толстые, мягкие ковры. Высокие строгие окна выходили на внутренний круг дворца - отсюда была хорошо видна громада главного храма.

Исходя из того, что Талик видел в этом мире, он полагал, что такой обстановки достаточно, чтобы не ударить в грязь лицом перед кем угодно из местных.

Ну и кроме того, здесь в достатке присутствовали бумага и письменные принадлежности.

"Пока этот бездельник зажигает роман в" тюрьме", я даже встречу толком организовать не могу, хорошо, что есть все готовое. Но над имиджем надо будет серьезно поработать, а то бред получается. Я тут властелин всего и вся, в конце концов. Качественный пафос может сэкономить много крови", недовольно отметил Талик, усаживаясь за стол поудобнее. Хотелось положить на него ноги, но он удержался от соблазна. Дрэга стала в углу стола, оттуда было удобнее перехватить вероятную атаку.

[сообщение]

- Мариус, чувствуешь, где я? Проведи его.

- Безусловно, ваше святейшество.

- Сам не заходи пока, с тобой пообщаемся чуть позже.

- Не желаете, чтобы смертный видел степень моего послушания лордам?

- Рад, что не приходится обьяснять.

Догадливость архилича немного напрягала, но Талик уже видел, как ее можно эксплойтить.

Спустя полминуты дверь приоткрылась и в нее заглянул один из стражников на входе.

- Ваше святейшество...

- Впускай, - махнул рукой "пророк"

Стражник исчез, и появился Лиас. Он выглядел совершенно иначе, чем при предыдущей встрече. Тогда это был просто запуганный, побитый и ничего особенного собой не представляющий парнишка.

А вошедший в этот кабинет Лиас выглядел уверенным, собранным. Он сильно похудел, под глазами были темные пятна, какие бывают от долгого стресса или недосыпа. А еще полностью, до неестественной белизны, седым - белыми были даже ресницы и брови.

И почему-то Лиас был одет в мантию младшего послушника. Талик ощутил легкое недовольство от этого факта. Что-то в этом было от посягательства на личное. Он не смог быстро сформулировать для себя, что именно ему не нравится.

- Присаживайся, - Талик сделал приглашающий жест к креслу перед столом.

Лиас, чуть ссутулившись и кланяясь, просеменил к месту и сел.

- С прошлого раза ты изменился. Седина, это от переживаний или что-то другое? Из-за Мариуса?

- Не могу знать, ваше святейшество. Учитель Мариус очень строг и требователен, но без сомнения лучший наставник, что я мог бы вообразить. Если эта седина появилась из-за него, то я единственный, кто в этом виноват.

- Если учеба вызывает такой сильный стресс, ее можно прекратить. Я предвидел, что тебе будет сложно с Мариусом, но не собирался тебя гробить.

Лиас на мгновение весь напрягся, потом расслабился и поднял голову.

- Ваше святейшество, я бы очень хотел продолжить учиться у повелителя Мариуса.

- Его здесь нет, и содержания этого разговора он никогда не узнает,если ты этого не захочешь. Так что ответь честно, ты действительно хочешь и дальше учиться у него, и если да, то почему?

Лиас чуть помедлил, собираясь с мыслями.

- Учитель Мариус крайне строг и иногда наказывал меня за недостаточное усердие, это правда. Но я клянусь, что заслужил это. Он никогда не обижал меня без причины. Он дал мне больше знаний, чем я мог бы получить за всю жизнь.

- То есть, сначала у тебя были сложности, но теперь, в целом, тебя все устраивает, я правильно понял? - подытожил Талик.

- Так и есть, ваше святейшество, - глубоко поклонился Лиас.

- Ты говоришь, что многому научился, и со слов Мариуса, подаешь некоторые надежды. Я рад это слышать, и хотел бы понять разницу между тем, что ты знал и умел раньше, и тем, что есть сейчас. Можешь вкратце обьяснить, так, чтобы я как посторонний человек это понял?

Талик видел, что с его словами Лиас бледнеет и покрывается испариной.

"Его можно понять, он явно не ожидал подобия экзаменов. Когда-то я думал, что быть экзаменатором это круто. Ничего такого не чувствую. Прости, парень. Но мне и правда надо знать то, о чем я спросил."

Лиас тем временем взял себя в руки.

- До того, как я попал сюда, я знал три заклинания, два ритуала и сорок молитв. Запаса сил мне хватало на то, чтобы привести заклинание в действие пять раз, и после того, я мог бы через три часа использовать одно заклинание снова. После суточной подготовки я мог бы провести ритуал и потом не мог бы использовать магию около десяти дней. С молитвами как повезет. Драться не умел толком, боялся.

Талик кивнул. Он бы с удовольствием узнал поподробнее, особенно насчет ритуалов и молитв, как они работают, какой имеют эффект. Но спрашивая о таких вещах, была вероятность нанести вред имиджу загадочного и всемогущего существа. Не то, чтобы это было критично, учитывая уже сделанные ошибки, и те, что он еще сделает. Но все же сначала стоило расспросить Мариуса. Дотошный и педантичный нежить наверняка уже знал все, что хотел бы узнать Талик. Ну, а если нет, то можно будет уже и имиджем жертвовать.

- Теперь я могу использовать до десяти своих старых заклинаний подряд и еще по одному каждые десять минут в течение двух часов. К ритуалу подготовиться меньше чем за час, и после этого еще на пару заклинаний сил хватит. И я понял, как управлять силой без заклинаний.

- Это уже действительно интересно, - удивился Талик. - Полагаю, Мариус об этом знает?

"Непосредственное управление магией, способность творить сверхьестественные вещи, не будучи привязанным к псевдоигровой системе, делающей все за тебя. Да это же все равно, что получить исходный код. Возможность понять, что и откуда берется, открыть законы физики этого мира... Как же удачно."

- Учитель Мариус знает и всячески помогает мне развить этот дар. Этому я научился только благодаря ему.

- Очень хорошо. Мне казалось, что ты не в восторге от ситуации, но раз тебя все устраивает, пусть все продолжается как есть. Я так понимаю, ты живешь при храме теперь?

- Э... Нет, ваше святейшество, я... Меня...

- Ну?

- Так получилось, что я живу в гостевом доме. Учитель Мариус разрешил мне жить городе живых, и сказал леди Рангезо приглядывать за мной, она притащила меня туда и бросила, а учитель разрешил там остаться...

"Что за дичь ты несешь", едва не спросил Талик вслух. "Какая нахер леди Рангезо, кто это вообще? По идее я должен знать, но могу только предполагать, что это один из вампиров Некрополиса. Какого хрена, да его ж тупо сожрать могли! И не факт, что осталось бы что воскрешать. Ладно, это я буду спрашивать уже у Мариуса. Какой-то он очень самостоятельный, в чем-то это и хорошо, но почему не согласовал? Ладно, ситуация уже есть, осталось извлекать пользу. Если так посмотреть, этот паренек считай бета-тестер. Так или иначе, люди извне тут будут появляться, а на Лиасе научимся себя вести."

Сам паренек явно был ни жив ни мертв. Талик мог понять это замешательство. Для обычного человека из этого мира гостевой дом был явно не по карману. Талик прекрасно помнил поместье аристократа средней руки, в котором он останавливался с авантюристами.

- Тебе там нравится?

- Да, ваше святейшество...

- Тогда можешь оставаться там. В качестве компенсации за то, что тебя удерживают здесь.

- Пусть удерживают хоть всю жизнь, я только рад буду!

- Будет видно. Есть еще какие-нибудь пожелания?

- Сущие мелочи, ваше святейшество. Стража на меня всегда волком смотрит, куда б я не пошел. Если со мной нет учителя или леди Рангезо, то вот на каждом углу останавливают и досматривают. Даже те, кто видел час назад.

- Хм. Посмотрим, что можно сделать. Еще я хотел бы узнать, откуда у тебя эта одежда?

- Мне дала ее преподобная Ниция, настоятельница храма, в котором я устроился служкой. Она сказала, что моя старая одежда не годится для посещения дворца.

- Ниция, говоришь...

Талик, хоть убей, не мог вспомнить этого имени. Храмы были всего лишь инфраструктурными обьектами с общим пассивным бонусом морали и здоровью войск. Когда проектировали инфраструктуру, их натыкали везде где только можно, в итоге их было 177, не считая часовен и мелких алтарей. Настоятели шли в комплекте, и об именах для них даже речи не шло, просто бафер-целитель 45 уровня.

"Ну и они тоже теперь личности, с именами и жизненной историей. Интересно будет поузнавать подробнее. И эта Ниция, то ли пистон ей вставить, что отдала шмотки чужому, то ли похвалить за инициативу, формально Лиас теперь причислен к ее обители.

Интересный прецедент. Ну и важный момент всплыл, я ж типа высшее духовное лицо, а с епархией даже не говорил ни разу. Плюс дело в копилку"

- Ладно. Теперь, собственно, к основному делу. Мне нужно написать кое-кому письмо, и есть маленькое затруднение - я не очень хорошо изучил местную письменность. Прочесть могу, но если напишу сам, есть вероятность, что наделаю ошибок... Поэтому писать будешь ты, под диктовку.

Талик подвинул к Лиасу золоченый письменный набор. Тот нерешительно, будто боясь повредить дорогие вещи, разложил их.

- Диктуйте, ваше святейшество.

**

Тень бесшумно скользнула между двух бочек, подбираясь на шаг ближе к своей жертве. Момент был подходящий - ветерок шевельнул крону дерева, под которым дремала беззаботная цель.

Еще один легкий порыв ветра - и тень перетекла дальше, к бревенчатой стене сарая. Прильнула к шершавому дереву, сливаясь с ней, прислушалась.

Цель беззаботно дремала, слегка всхрапывая и шевеля губами.

Сдерживая рвущийся наружу восторг от грядущего успеха, тень сдержалась от порыва броситься на цель сразу же. Шаг за шагом, улавливая моменты, она перебралась от стены к куче соломы, от соломы - к яблоне, под кроной которой в жалобно потрескивающем гамаке покачивалась жертва.

Взобраться на узловатое, раскидистое дерево, не потревожив и прутика, было делом мгновения. И настал момент истины. Раздался боевой клич:

- Ага!

И тень стремительно спикировала на едва прикрытое прохудившейся льняной рубахой брюхо.

- Угу. - согласно проворчала цель.

Феерический успех сменился не менее феерическим крахом. Пузо неожиданно резво втянулось снова выпятилось.

- Вай! - только и успела пискнуть Анника, улетая в сноп колючей соломы. - Так нечестно, ты подглядывал!

- Да больно надо. Ты сопишь так, что я чуть не оглох.

Стог сена зашевелился, являя миру растрепанную и чуть запыхавшуюся девочку.

- Ничего я не соплю!

- Ага. Я аж проснулся от того, как ты не сопишь. И бочку чуть не перевернула.

Анника выбралась из стога, отряхнулась от соломы и решительно направилась к лежащему в гамаке орку.

Орк был явно намного габаритнее, чем предполагалось для растянутого между яблоней и сараем подвесного ложа. Но если орк задался целью, он ее так или иначе добьется. Даже если это значит влезть в гамак размером чуть больше исподнего.

Анника вцепилась в свисающую, толстую и узловатую, как бревно акации, руку обеими своими и потянула.

- Чего тебе? - послышалось обреченное ворчание.

- Пошли играть.

- Давай в прятки? - в голосе Джей-Гула проскользнула надежда.

- Нет. В прошлый раз ты меня даже не искал!

- В этом вся соль.

- Ну пойдем пойдем пойдем! Тебе разве не скучно просто валяться тут?

- Неа. У меня тихий час.

- Пойдем!

- Несносное чудовище, чего ты прилипла ко мне. Пойди поприставай к кому-то другому.

- Орки все заняты, и взрослые тоже, бабки скучные и глупости всякие говорят.

- Так других детей "?;%:.

- К мелким меня мамки не подпускают, а у остальных игры скучные. Пойдем!

- Я устал.

- Ты же ничего не делаешь целый день, только орешь и пинаешь всех.

- Это самая важная работа.

Староста деревни, стоял в тени срубов неподалеку, и только вздыхал, слушая это перепалку. Кто бы мог знать, что все так случится.

После ультиматума, выдвинутого незваными гостями, спора и ругань длились весь день и не утихли даже к ночи. Под крышей общего дома места хватило не всей деревне, но уж точно поместились все, чье мнение имело хоть какой-то вес. Охотники, лесорубы, кузнец, знахарь, толстуха Лиз, матери семейств. Было несколько общих точек зрения.

Одни считали, что надо уходить. В леса, или на равнины, или в соседние поселения. Хоть куда, все лучше, чем жить под властью монстров, каждый день рискуя пойти со всей семьей в суп.

Другие, те, кто помоложе, считали, что надо собрать всех кого можно, и дать чудищам бой. Они говорили, что одного Акуро хватило на всю жизнь, и новых "хозяев" тут никому не надо.

Третьи предлагали сдаться. Сам староста тоже считал это лучшим выходом, и тому были причины. Во-первых, монстры были говорящими, а значит, разумными. Сам по себе факт разумности мало что значил, и староста это понимал.

Но было и во-вторых. Монстры были очевидно сильнее людей. Настолько, что им не было бы нужды вообще о чем-то говорить, желай они человечины или забав с девицами. Пришли бы да взяли. Но вот они делают пусть и грубое, но предложение. И даже делают вид, что позволят уйти тем, кто не согласен. Да и про девиц, пленниц Акуро и пальцем не тронули.

И в третьих. Орки, с виду существа дикие, имели железное оружие. Очень хорошее, и сделанное именно под орочьи лапищи. Староста знал, как куется железо. Простые дикари бы такого никак не сделали.

Староста жизнью был много бит, и опыт ему говорил - если сильный пришел договариваться, надо уступать.

К позднему вечеру, когда обсуждение утихло и вновь вскипело несколько раз, когда отгремели несколько драк между особо несогласными, возникли и утихли бабские истерики, он встал со своего места и неспешно, напоказ, пошел к выходу.

-Ты куда, староста? - зазвучали голоса.

- Домой спать. Поздно уже.

- А судьба нашего поселения тебя уже не волнует?! - проскрежетал голос толстухи.

Староста остановился, положил руки на пояс и покачал головой.

- Отчего же, еще как волнует. За всех не скажу, но за себя знаю - я останусь и сдамся. Монстры? Пусть так. Но вспомните людей. Как на нашу шею сел Дымник? Как Беспалый? Акуро, да заблудится его душа в преисподней? Монстры, в отличие от людей, сделали предложение и дали выбор. И свой я сделал. А вы орите друг на друга хоть до утра, раз уж мое слово для вас пустой звук.

Староста рассчитал момент и интонацию точно. В конце концов, он знал всех этих людей давно. И когда монстры пришли на следующий день, им открыли ворота без разговоров.

Их было больше, чем в прошлый раз. Все как на подбор, здоровенные, руки толщиной как людская нога, в буграх мышц и шрамах, они смотрели на людей с отстраненным презрением. Но бесчинств, которых староста все-таки боялся, устраивать не стали.

Главарь оставил на воротах и стенах нескольких своих бойцов и велел старосте собрать всех, кто может ходить, на пятачке у общего дома.

- Все тут?

Глотка у монстра была луженая, слышали его все.

- Вы сдались. Теперь я тут главный, теперь тут все мое. Все должны меня слушаться. Кто не будет, на первый раз получит "?;%, на второй убью. Я Джей-Гул, бугай, главарь этой банды. Надо мной Бан Железный Лоб, вождь моего клана. Над ним Варбосс. Над всеми Творец. Вы все никто. Те, кто умеет что-то полезное, смогут стать кем-то. Война, охота, ремесло, вот что в цене. Когда мы тут закончим, я буду смотреть, где тут что есть. Запасы, инструменты, дети, все. Потом те, кто не хочет быть простым пеоном пусть придут ко мне, и скажут, что умеют. Проверим, какая с того польза.

Кроме меня, вам всем надо знать вот его. Это шаман. Если ячмень надуло, вши заели, волк ногу отгрыз, это к нему. С презентом, конечно. За так еще хуже сделает и будет прав. И вот еще этот эльф. Он будет отвечать за все что происходит в лесу вокруг, знает все дороги. Я все сказал. Теперь разбежались по норам и ждите.

Дальше главарь действительно обошел каждый дом и сарай и обстоятельно перерыл все небогатое имущество поселян. Что удивительно, обошлось без грабежа, хотя и с дракой.

Хотя дракой это можно было назвать с натяжкой. Один из поселян попытался обмануть орка и припрятать короб с сушеным мясом. Орк быстро нашел спрятанное и без вступлений жестоко избил главу семейства, на глазах у всей родни. И сказал, что следующего такого умника просто распотрошит.

Больше рисковать никто не стал, а прослышав, что найденное орки не забирают себе, остальные жители даже упростили задачу зеленокожим, выгребая все имущество напоказ.

После обыска, главарь часа на два оставил людей в покое. Он явно ждал, что к нему действительно придут те, кто что-то умеет. Дураков не было. Точнее, оказалось, что дураков полна деревня.

Ближе к полудню орк велел согнать всех мужчин за пределы частокола и заставил вычищать местность вокруг него. Часть орков направилась в сторону леса, а часть осталась с людьми. Люди выдирали кустарник и подкапывали валуны, которые выворачивали орки. Ямы от валунов засыпались и утаптывались.

Передохнуть людям никто не давал, любые попытки хотя бы просто разогнуться на пару минут жестко пресекались тяжелами затрещинами и руганью. Разговоры пресекались не менее жестко, одного из лесорубов за попытку "бездельничать" забили едва ли не насмерть.

Зеленые здоровяки, которые, казалось, не уставали вообще. Они насмехались над людьми, падающими с ног к концу дня, когда из деревни послышался глухой звук рога.

Заслышав рог, орки погнали людей обратно в селение, на пятак перед общим домом. Тихие проклятия в сторону старосты и шепотки отчаяния не утихали ни на миг. Из общего дома к толпе вышел главарь и долго сверлил людей взглядом, будто хотел увидеть что-то скрытое. Никто не мог выдержать этот взгляд, все смотрели себе под ноги.

Наконец, главарь заговорил.

- Это был только первый день. У пеонов такая вся жизнь. Пеон ничего не умеет делать хорошо. Кто не хочет быть пеоном, должен уметь. Это ясно?

Из толпы послышался решительный голос.

- Я умею шкуры выделывать!

- Это хорошо. Как зовут? - оживился орк, маня пальцем отозвавшегося.

Парнишка, выдавленный толпой, задрожал перед нависающим орком.

- Банч.

Орк кивнул.

- Стал в сторону. Кто еще?

- Я лес хорошо валю!

- Молодец. Как зовут?

- Чес.

- В сторону.

Возгласы "я умею" и "я могу" зазвучали один за другим. В селении почти всякий умел валить лес, или рыбачить, или работать со шкурами, искать и добывать мед у диких пчел. А орк предельно ясно донес мысль, что ждет неумех и лентяев.

Никто не был уверен, будет ли проще заниматься тем, в чем назвался умельцем. Но все же, был хоть какой-то шанс.

Потом была "кормежка". Это было унизительно, получать еду как милость. Но возмущаться никто не стал.

Утром главарь озадачил людей теми делами, в которых те назвались умельцами. Под присмотром орков, конечно. И по сравнению с предыдущим днем жизнь начала налаживаться. От лесорубов, например, требовалось не так уж и много, помечать, подрубать и очищать стволы. Самую тяжелую работу - рубить и укладывать бревна - делали зеленокожие. И это не в силу пиетета перед людьми. Выяснилось, что орки, сильные, как медведи, и до идиотизма исполнительные, не очень хороши там, где недостаточно грубой силы. И имеют простой взгляд на вещи - каждый должен делать то, что может делать хорошо.

И если человек хорошо намечает, где рубить, то пусть этим и занимается. Там, где нужна лишь сила, орки справятся сами. Они очень легко подхватывали основы любого нового дела, и очень туго осваивали что-то более сложное.

Также, главарь на второй же день прознал, что толстуха Лиз может сварить суровую брагу даже из камыша, и одно только это подняло ее авторитет на необозримую, сравнительно с остальными людьми, высоту.

Толстуха, хитрая и понимающая жизнь баба, быстро спелась с худым и желчным орочьим шаманом. Характерами они были под стать друг другу - себе на уме, оба редкие сволочи, оба жадные и бессердечные вымогатели, строго берегущие свои секреты. Кое-кто даже чесал языком про цвет детишек следующей весной. Потом перестал - язык опух так, что рот не закрыть. У шамана оказался отличный слух...

За несколько дней жизнь вошла в определенную колею. Стал понятен смысл очистки земли вокруг частокола - готовилось место под новый. Хотя то, что возводили орки, скорее можно было назвать полноценной стеной. Не очень ровной, но очень крепкой. Толстенные бревна вкапывались на глубину больше человеческого роста, и укреплялись глиной вперемешку с камнями.

Потом случилось новое потрясение - в поселение заявились гоблины. Поселяне не то, чтобы были с ними в плохих отношениях - это был скорее холодный нейтралитет. Гоблины не совались в места, где охотились люди, люди не совались туда, где промышляли гоблины, и всех все устраивало. Иногда с гоблинами даже случалось торговать. Лесные жители меняли редкие травы, для которых было очень много применений, от консервации до изгнания насекомых, на железные изделия, вроде ножей и лопат, и крупу. Но торговля всегда велась исключительно за стенами, и за товарами, женщинами и детьми всегда был глаз да глаз. И тому были причины.

Теперь же мелкие дикари зашли в занятую орками деревню, как к себе домой. Вышли в поле зрения, послали гонца, и орки их спокойно пустили. Тремя десятками носатых и клыкастых коротышек руководил один, особенно уродливый, с выжженным корявым узором на лице. Почти все мужчины были за пределами селения, и женщины было побросали работу и попытались спрятаться в домах. Но орки не оценили и заставили всех вернуться к делам. К уверениям поселянок о том, что пускать гоблинов в дом, это очень плохая идея, отнеслись с раздраженным безразличием.

Гоблины притащили с собой много мешков, бочек и ящиков, где оказались соль, стальные гвозди, пилы, мотыги и множество других вещей для хозяйства. Просто принесли и сдали важно хмурящемуся главарю.

Гоблины остались в поселении на ночь, изрядно нервируя местных. И проблема действительно случилась. Ночью деревню поднял на уши истошный женский визг. Кое-кто из лесных коротышек польстился на девчушку из местных, потащил в кусты, и, получив серьезный отпор, пырнул ножем.

Едва тревога была поднята, героя-любовника скрутили свои же, и на месте вспороли брюхо. Джей-Гул, примчавшись на место меньше, чем через минуту, застал гоблинов, сбившихся в кучу, окруженных предвкушающими забаву орками. Главарь гоблинов протянул голову насильника и в двух словах обьяснил ситуацию. Орк крепко ухватил гоблина ухо, поднял в воздух и прорычал:

- Ты их босс. Ты за них в ответе. Их залет - твой залет.

Гоблин только закрыл глаза, соглашаясь. Джей-гул достал нож, и на весу отрезал ухо, за которое держал коротышку. Кусок плоти шлепнулся рядом с упавшим гоблином.

- Жри!

Коротышка молча отправил отрезанное ухо в рот и стал жевать. Когда ухо с шумным глотком отправилось в желудок, орк спросил:

- Что понял?

Гоблин зыркнул на свое воинство.

- Что бугай пощадил. Мог всех убить, его добро тронули. Бугай добрый. Буду помнить.

- А еще?

- Еще лучше смотреть буду, кто подо мной.

Джей-Гул кивнул и окинул взглядом собравшуюся толпу.

- Что столпились? Разошлись по домам, живо. Завтра дел невпроворот.

Шаман без лишних разговоров залечил рану пострадавшей девушке - от широкой раны остался только тонкий шрам. На том инцидент был исчерпан, утром гоблины ушли.

Еще через пару дней банда Джей-Гула заметно разрослась.

В поселок, уже почти полностью обнесенный новым частоколом, пришла другая банда орков, со своим главарем. Они привели с собой крупных, злобных свиней и быков, взамен забрали несколько тюков шкур и льна, десяток корзин с рыбой и бочку клейкой древесной смолы.

С самого начала чувствовалось некоторое напряжение между двумя бандами. Кто мог себе позволить, те попрятались. И не зря.

Главарь пришлой банды, такой же мощный и кряжистый, как Джей-Гул, но, в отличие от него, подтянутый, на прощание шлепнул бугая по пузу.

Явно хотел еще и сказать что-то, но не успел - наипудовейший кулак главаря деревни с сочным хряском врезался ему в лицо, отбросив на несколько шагов.

- Ты охренел, сопляк? - поинтересовался Джей-Гул, широким жестом разниная плечи.

- Ах ты !"?;% свинья! - зарычал второй орк, тряхнув головой и сплевывая кровь. - Крыса, сидишь тут на самом краю, наедаешь бока! Ты недостоин даже смотреть на воина!

С этими словами пришлый главарь сдернул с пояса топоры.

Вокруг мгновенно собрались обе банды. Орки неприязненно поглядывали, но в драку не лезли. Обоих главарей окружили кольцом, так что получилась маленькая живая арена.

- Я недостоин смотреть на воина? Ну-ка ну-ка, и где здесь воин? Это ты что ли воин, а, молокосос?

Говоря это, Джей-Гул разминал кулаки. В деревне он не носил с собой оружие, и сейчас об этом явно жалел. И не менее явно не собирался идти на попятную.

- Убью! - взревел второй орк, взметнул топоры и обрушил на бугая.

Но тот явно рассчитывал именно на такой ход событий. С удивительной для такого тяжелого тела грацией он прыгнул навстречу и чуть в сторону. Получилось не очень удачно - одно из лезвий чиркнуло по лицу, да так крепко, что на короткий момент стала видна кость. Но в целом своей цели достиг, сбав врага своим телом с ног. Орк не растерялся и вцепился клыками Джей-Гулу в лицо. И не заметил, как тот выхватил из ножен на спине нож. Лезвие быстро сверкнуло несколько раз, втыкаясь в шею и ухо.

Джей-Гул, пошатываясь, встал, забрал у мертвеца топоры и пнул неподвижное тело. После чего повернул текущее ручьем крови лицо к бойцам поверженного.

- Ну? Кто еще сомневается в моей силе?! Не стесняемся, девочки. Меня на всех хватит.

Из круга вышел еще один орк, с двуручной секирой.

- Наш босс казался грозным воином. И одолел его безоружный толстяк. Такой позор. Надо было бросить ему вызов раньше. Придется убить теперь тебя.

Джей-гул молча приглашающе развел руки в стороны. Претендент взрыкнул и прыгнул вперед, взмахивая секирой. Бугай в тот же момент метнул ему в грудь топор.

Оружие тут же было отбито, ценой мгновенной заминки. Джей-Гул тут же ею воспользовался, резво подскочил и с оттягом опустил второй топор на голову претенденту.

Тот успел среагировать и отдернул голову в сторону. Лезвие не раскололо череп, а скользнуло по нему, сняло толстый пласт кожи с мясом и встряло в плечо.

Претендент взревел и рубанул наугад, даже близко не попав по бугаю. Кулак бугая врезался ему в челюсть, окончательно лишая равновесия, а топор вырвался из плеча и опустился снова. Раздался хруст, и в стороны разлетелись осколки кости с каплями мозга и крови.

Тело мягко упало наземь. Джей-гул отбросил второй топор, подобрал секиру и довольно хекнул, с гудением провернув ее в руках.

- Третий будет?

Спустя долгие мгновения тишины из круга выступил еще один орк.

- Ты назвался Джей-Гулом, бугай. Я слышал про одного Джей-Гула. Тот Джей-Гул ходил в бой под началом самого Творца. И сам Варбосс направил его в первый рейд.

- Ха-ха, добрые старые времена, да. И неплохие новые. Я тот самый Джей-Гул.

Орк кивнул.

- Будет честью умереть от руки такого воина. Они, - орк показал на трупы, - не понимали этого, но я вижу.

- Умереть можно и потом, рубака. Иди под меня.

Тот покачал головой.

- Ржавая Рука сказал, что я стану его бугаем когда-нибудь. Я присягал ему.

Джей-Гул кивнул.

- И ты не можешь теперь пойти под бугая Железного Лба. Жаль.

Претендент снял с петель на ремне парные топоры и подобрался, плавным шагом обходя главаря. Тот, сузив глаза и набычившись, внимательно следил за каждым движением претендента.

Видя, что претендент отдает ему инициативу, бугай сделал к нему шаг с замахом. Это был обманный ход, но претендент этого не понял. Он попытался провернуть тот же трюк с броском топора.

Не получилось. Джей-Гул ждал такой попытки, и отбил оружие. Претендент же ни увернуться, ни отмахнуться от падающей двуручной секиры не сумел. Первый удар стал последним.

- Бугаем ты бы точно не стал, - со вздохом произнес Джей-Гул, вырывая из мертвого тела секиру. - Ржавая Рука тебя обманул. Но все равно жаль. Мозги орку достаются куда реже, чем сила.

Он вперил тяжелый взгляд в остальных.

- Кто еще?

Орки молча достали оружие и по очереди бросили ему под ноги. Один из них сделал это позже остальных, с явной неохотой.

- Подними, - велел Джей-Гул.

- Как скажешь, "босс", - хмыкнул тот.

Он выступил вперед и подобрал свое оружие. Бугай тут же налетел на него, обрушив тяжелый удар. От первого тот сумел уйти, отбив секиру в сторону, от второго уже нет.

- Мне не нужны крысы! - рявкнул Джей-Гул в остатки лица. - Никому не нужны крысы!

Потом заходили и другие орочьи банды. В среднем, через каждые пару дней. И подобных проблем не возникало - хотя, иногда напряжение чувствовалось.

Орк, отмахиваясь от приставучей девчонки, поймал себя на странном чувстве. Он говорил ей свалить, но на самом деле ему не хотелось, чтобы она ушла. Ему нравилось пререкаться с неунывающим ребенком. Нравилось, что его уговаривают. Он знал, что сдастся и они поиграют. И ребенок это будто чувствовал.

Вздумай кто другой мешать ему отдыхать, бугай очень быстро отвадил бы его от такой глупости.

Джей-Гул уже собирался сцапать девчонку, чтоб защекотать и позволить вырваться, как уловил изменение шумового фона. Повернул голову, прислушался и вздохнул.

- Ладно, егоза, я щас буду занят. Иди погуляй пока.

Девочка, понявшая изменившееся настроение, надулась, убрав руки за спину.

- Иди, сказал. Давай-давай, дядя Джей-Гул сейчас будет делать взрослые дела. Потом поиграем.

Анника перестала дуться и убежала, а из-за угла дома появился эльф в сопровождении одного из рубак. Рубака нес в одной руке жестоко избитого человека, туго связанного по запястьям и щиколоткам. Рот на разбитом до синюшных шишек лице был заткнут кляпом.

Эльф нес потрепанную кожаную сумку и три одинаковых широких ремня с кинжалами в ножнах.

Орк молча ждал, пока они приблизятся.

Эльф не подчинялся ему напрямую, он вообще не входил в привычную иерархию орков. Но вождь сказал, что этот дрищ должен тут быть. А если вождь чего велел, оно должно быть сделано.

Спрашивать вождей о причинах приказов не принято, но Джей-Гул рискнул. Если уж в приказном порядке нарушаются традиции, он хотел знать, ради чего. Просто чтоб не наломать дров.

Вождь дал не лещей, а пояснение. Верховная колдунья эльфов владела магией, позволявшей ей говорить со своими, неважно, как далеко они находятся. И случись что важное, она могла бы об этом узнать и оповестить причастных гораздо быстрее, чем это сделали бы сами орки.

Определенный смысл в этом был. Орки, лавиной выплеснувшиеся в мир, столкнулись с проблемой связи. Чтобы передать важную весть, надо было снаряжать гонца. А своим ходом ему могли бы понадобиться дни, чтобы передать то, что важно прямо сегодня. Или был еще вариант - шаманы, упоровшиеся своими порошками и зельями, тоже могли перешептываться между собой на больших расстояниях. Вот только шаманы должны были быть в примерно сопоставимых кондициях на момент общения. И толкование результатов такого общения было той еще морокой.

И это не считая того, что шаман после "сеанса" приходил в чувство в лучшем случае через пару часов.

Так что прямой приказ и понимание очевидной пользы заставили Джей-Гула упрятать свое недовольство поглубже. Тем более, что эльф не ставил себе цели злить бугая. При встрече он отозвал орка в сторону и предложил соглашение, согласно которому, они не создавали друг другу проблем. По этому соглашению эльф признавал право орка командовать, а орк признавал номинальное равенство по статусу. Орк, немного подумав, согласился. Это было лучше, чем тягаться за авторитет с подчиненным другого старшего вассала. Больше пользы и меньше проблем. Так что, хоть орку и не нравилось постоянное присутствие светловолосого доходяги, не входящего в привычную иерархию, он свое недовольство не проявлял.

Эльф, как и вся его порода, оказался хорошим следопытом и знатоком засадного дела. Это были хорошие умения, требующие качеств, которых у орков днем с огнем не сыщешь - терпение, хладнокровие и усидчивость. Он перебил довольно много бегущих из леса огров и гоблинов, не желающих признать чужую власть, докладывая об этом по факту. И было странно, что на сей раз притащил кого-то живым.

Приблизившись к бугаю, орк, несший пленника, бросил его под ноги вождю. Джей-Гул, заложив пальцы за ремень, брезгливо пнул тело.

- Где взял?

- Четыре мили к северу отсюда, - с легким кивком ответил эльф. - Был отряд, трое. Не местные, отличается говор и снаряжение пусть и плохое, похоже на стандарт, здесь так не делают. Я вынудил их разделиться и попытался с каждым выйти на контакт. Они диалога не желали и в целом вели себя не как гости, так что двоих я убил, одного решил доставить к тебе на допрос.

- Это ты хорошо решил, правильно...

Джей-Гул направился в сторону орочьего дома, жестом велев остальным следовать.

Весь дом представлял одну большую комнату, где из мебели были лишь грубо собранные стойки с оружием и лежанки из шкур. В самом центре тлел обширный, обложенный камнем очаг, вносящий нотки дыма в густой запах ног.

Пленника бросили на землю рядом с очагом. Джей-гул резким движением выдернул кляп из его рта и дал легкую пощечину.

- Рассказывай. Кто такой, что вы там вынюхивали. Все рассказывай.

- Мы просто охотники, - испуганно забубнил разбитыми губами тот. - выслеживали мон... Зверье.

- Вот как. Просто охотники, - хмыкнул бугай.

Он взял у эльфа кожаную сумку и попытался развязать узелки. Поддел пару раз грубым, заскорузлым ногтем, насупился и просто разорвал. На утоптанный земляной пол посыпались обвязанные тканью склянки, полосы сушеного мяса, аккуратно смотанная тонкая веревка с металлическим отблеском, маленькие мешочки с чем-то сыпучим и свернутая в трубку карта из тонкой кожи.

Джей-гул подобрал карту и покрутил в руках.

- Эльф, видел это? Что здесь нарисовано?

- Видел, - спокойно кивнул тот. - Карта местности, не очень точная. Этот поселок на ней есть. На карте обозначено озерцо за четыре мили на запад, оно уже лет тридцать как высохло, так что карта старая. Новые значки, вот эти, совпадают с маршрутами лояльных Рассвету гоблинов. Этот путь проложен недавно, меньше недели назад. Есть еще знаки, но их назначение мне неясно.

- Вот оно как. Ай да охотники. Столько всего навыслеживали. - Джей-Гул присел на корточки и навис над пленником. - а может такое быть, что на самом деле не охотники, а, например, вражеские шпионы, м?

- Нет, клянусь, не шпионы! - Заерзал тот.

- А, ну тогда ладно. А то я уж подумал про тебя нехорошие вещи. Раз клянешься, наверное, все так и есть. Ну, оно и к лучшему. - Джей-Гул плотно затолкал кляп обратно в рот пленнику. - Был бы ты шпионом, пришлось бы тебя держать тут живым. Шпионы много знают, от них от живых пользы больше. Столько мороки. А ты просто охотник, ничего не знаешь, никому не нужен. Так что на ужин у нас будет отличный суп, с человечинкой. Парни порадуются.

На отчаянно мычащего человека он больше не обращал внимания.

- Ладно, эльф, пойдем, куча дел,- Джей-Гул поманил эльфа к выходу. - Напомни шамана научить правильно кожу срезать, в прошлый раз он запорол все веселье.

- Когда прошлый суп варили, что мясо умерло, раньше чем в кипяток положили? - скучающе поднял бровь эльф.

- Да-да, тот раз. А помнишь, как он проебал слабительное дать, ну, до готовки? В супе потом говно плавало, представляешь?

- Да твои и не заметили. Жрали так, что за ушами трещало.

Молчавший до этого момента рубака вскипел:

-Ты че %:?**( несешь, когда *?:% такое "?;*!...

Договорить ему помешала тяжелая затрещина бугая.

- Цыц.

Орк насупился и замолчал.

Все трое вышли из орочьего дома. Джей-Гул закашлялся, оперевшись на бревенчатую стену. Рубака беспокойно нахмурился.

- Босс?

Босс с трудом разогнулся и повернул к нему перекошенное, потемневшее лицо. Из глаз сочились слезы. Он сипло прошептал:

- Ты видел? Рожу его, видел? Говно в супе, я не могу... - Джей-Гул снова зашелся в дерганом кашле.

Эльф и бугай вернулись к пленнику через пару часов. В этот раз с ними был еще и шаман. Тощий, мосластый и сгорбленный, с жидкими волосами, на фоне других орков он выглядел больным и слабым. Только взгляд ядовито-черных глаз шамана, умный, цепкий, недобрый, давал понять, что личная физическая сила в его случае - последнее, о чем стоит думать.

- Оно? - деловито поинтересовался шаман.

- Оно. Работай. - Кивнул бугай.

Шаман достал кривой нож и в несколько движений распорол одежду на пленнике. То, как он двигался, напоминало движения паука, поймавшего крупную муху.

- Шкура порченая, на барабан не годится, - недовольно скрипел шаман, указывая на грудь и живот пленника. Там виднелись старые шрамы и татуировка в виде широко раскинутых крыльев какой-то птицы.

- И тощее какое-то. Проносного дам, еще фунтов на пять полегчает.

Шаман воткнул нож в землю рядом с лицом несчастного и извлек из недр халата замусоленную деревянную бутылочку. Потом сорвал с лица пленника повязку, удерживающую кляп. Тот немедленно вытолкал кляп изо рта и завопил:

- Я пион! Шпион! Я много знаю!

- Что оно несет? - недовольно осведомился шаман.

- Я шпион имперской армии, меня нельзя есть! - хрипло вопил связанный.

- Ты ж клялся, что ты просто охотник, - наклонился над ним Джей-Гул. - А щас ссыш мне в уши про какую-то там армию. Мне кажется, что ты просто не хочешь в котел, и поэтому "?;%:.

- Это правда! Я могу доказать!

- Да? Ну доказывай. Послушаем.

Пленник начал доказывать. Делал он это охотно и с подробностями. С его слов Джей-Гул понял главное - где-то в дневном переходе отсюда ошивается армия местных в без малого полторы сотни рыл. Конные, под полсотни, пешие и стрелки, сотня, и два мага.

Это было и хорошо, и плохо. Плохо тем, что уж больно много, еще и маги есть. С магом никогда не угадаешь, что он колданет. И хорошо тем, что наконец назревала хорошая драка. Даже если это слабаки, вроде тех, что Джей-Гул брал в прошлый раз, у них серьезный численный перевес.

Вопрос, рискнут ли они вообще напасть, орк сразу отмел. Во-первых, их намного больше, а для людишек уже одно это отличный повод. Во-вторых, всю эту ораву надо чем-то кормить. Бойцы Джей-Гула могли взять с собой провианта дней на десять каждый. Растянуть запасы можно было за счет охоты, вот только банду числом две дюжины прокормить одной охотой, это трудно, и хорошо если медведя удастся найти, или кабанье семейство. При том, что каждый орк сам себе охотник.

А тут полторы сотни народу. Жрать всем охота. Да и вообще, если собралась такая толпа, то как вообще можно мимо драки пройти? Джей-Гул был твердо уверен, что даже если не захотят, он заставит.

Узнав о врагах неподалеку, рубаки очень оживились. Джей-Гулу пришлось остудить немало горячих голов, рвущихся навстречу приключениям "прямщас".

Разослав гонцов на лесоповал и рыбный пост, к концу дня удалось собрать в деревне всю банду. Собрав всех на пятачке перед общим домом, Джей-Гул обозрел воинство.

С недавним пополнением получалось почти сорок рубак. Это было гораздо больше, чем бугай привык видеть под своим началом.

Рычащая, сопящая толпа жаждала крови. Прямо сейчас, сию секунду, им нужен был враг. Джей-Гул помнил себя частью такой толпы, и знал, что сказать.

- Тихо ?;%::!

С важным видом, вразвалочку он пошел перед притихшей толпой.

- Враг еще не пришел, а вы уже на стену лезете. Завтра все будет. Завтра они придут.

- А зачем ждать?! - послышался нестройный ропот.

- Затем, что я так сказал!!! И чтоб не бегать далеко. И чтоб пока мы там их "?;%, нам тут село не спалили. Сами придут.

- А если не придут? - Снова послышалось недовольство.

- Если не придут, тогда и пойдем за ними. А пока подготовимся. Гостей надо встречать достойно.

Вечер прошел в приготовлениях. Джей-Гул направил бурлящую от предвкушения драки энергию орков в безопасное русло. Соломенные крыши домов людей были разобраны. Бугай неплохо представлял себе, что будет, если в такую крышу попадет несколько подожженных стрел или огненный шар колдуна. Переделывать соломенную кровлю на дощатую не было времени, поэтому каркасы пока затянули наспех сшитыми вымоченными шкурами, благо тех было в достатке.

Ров снаружи частокола был углублен и тщательно утыкан острыми кольями. Джей-Гул сам считал, что ров в грядущем сражении роли не сыграет. Если пойманный шпион не врал про количество конницы, на штурм стен никто не полезет. Конница в этом случае основная ударная сила, а она на стенах не очень.

Эльфа отправили за ближайшим гоблинским патрулем. Мелкие мародеры ошивались по всей окраине великого леса, вылавливая бегущих из леса "неверных". Огры и тролли, выжившие в схватках, часто пытались покинуть старые места обитания поодиночке. Гоблины, натерпевшиеся и от тех, и от других, не упускали шанса поквитаться. Бог орков не одобрял издевательств над пленными, но вполне уважал месть и убийство врага.

Орки не считали гоблинов толковыми бойцами. Они были хороши в выслеживании, в организации засад и налетов, и больше особо ни на что не годились. Джей-Гул тоже не особенно их уважал. Тем не менее, даже от них могла быть польза.

Пленника бугай после некоторых размышлений решил отпустить. Конечно, сам шпион не знал, что его отпустили. Ему помогала сбежать Анника, а глупые людоеды просто ничего не заметили. Врать о том, чего на самом деле не было, ребенка не заставляли. Джей-Гулу не нравилась идея учить ее лжи. Он полагал, что если ребенок будет торопиться и помалкивать, человек сам себе все придумает.

Шаман не прекращал ворчать из-за целебного зелья, которые пришлось "забыть" на видном месте. Без этого зелья пленник далеко не ушел бы - эльф, когда брал его, скрутил бедолагу так, что у того стали отмирать кисти и ступни.

**

Походный лагерь императорских войск жил обычной вечерней жизнью. Между ровными рядами палаток раз в минуту проходили караульные с факелами. Каждый караульный одновременно в поле зрения еще двоих. По углам квадрата, образованного лагерем - дозорные, сменяющиеся каждые два часа. На расстоянии полета стрелы вокруг лагеря все деревья были повалены так, чтобы незамеченным подобраться было нельзя.

Появившегося разведчика, потрепанного и оборванного, заприметили сразу же. И не вдаваясь в подробности доставили к барону Паллону, возглавляющему войско.

Доклад разведчика барон слушал не один. В скромном, по меркам знатных особ, командирском шатре присутствовала также леди Фео, командующая императорской конницей.

По окончании рассказа хмурый барон покатал желваки.

- Иди поешь и поспи пару часов.

Рейнджер отсалютовал и умчался выполнять команду. Барон вздохнул и повернулся к леди Фео.

- Что скажете, леди?

Фео, как обычно, скрестившая руки на груди, задумчиво ответила.

- Скажу, что не верю в настолько удачный побег, ваша светлость.

- Поясните, - приподнял бровь барон.

Та сделала неопределенный жест рукой.

- Группу опытных рейнджеров на боевом задании выследили и передушили как новичков. И теперь есть выживший, который смог сбежать от тех, кто их передушил. И его не хватились, после того, как ему стало известно о планировке укреплений, о количестве. Как по мне, полная чушь.

- Имеет смысл. И полагаю, для того, кто пленил его в первый раз, не было бы проблемой пленить и во второй.

- Так и есть. Я думаю, его отпустили. Для монстров это нехарактерно, так что не могу знать, почему. Это может быть намеком, что нас ни во что не ставят. Или приглашением в ловушку.

Барон нахмурился.

- Я думаю, может быть, или. Это не то, что я ожидал услышать от профессионального охотника на чудовищ.

- А чего ожидали, ваша светлость? - приподняла бровь Фео. - Я никогда не видела, и тем более не убивала монстров, о которых рассказал рейнджер. Орки? Есть такие полулюди-полусвиньи, с ними я сталкивалась. Живоеды, человеческой речью почти не владеют. Если бы это были они, я бы могла сказать что-то определенное, чего ожидать, какую тактику лучше выбрать и чего опасаться. Но во-первых, свинолюди не оставили бы в живых ни поселян, ни разведчика. Кого не сожрали сразу, тому переломали бы кости и держали в яме, пока не проголодаются.

- А во вторых? - прохладно поинтересовался барон.

- А во вторых, связная речь. Монстры на это неспособны вообще. А полулюдям в изучении языка людей вообще редко бывает нужда. Это разумные существа, барон. Я бы попробовала с ними поговорить, для начала.

Голос барона засочился сарказмом.

- Хм, говорить с нелюдями. О чем? Может быть, попросим их уйти? Или вообще, признаем за ними право на эту землю?

- Сначала стоило бы понять, с кем мы имеем дело, а потом принимать решения. - холодно ответила Фео.

- Я и так могу сказать, с кем мы имеем дело. С чудовищами. - Отрезал Паллон. - С нелюдями, тревожащими границы нашего государства. Из этого трижды проклятого леса прут кровожадные дикари. Они разоряют мелкие поселения и нападают на патрули. И наша задача, если не покончить с этим, то хотя бы ослабить это нашествие. Случайность, ловушка или приглашение, не играет роли. Мы выяснили, где находится логово нелюдей, предположительно людоедов. И имеем более-менее точный план местности. Так же мы точно знаем, что среди них есть люди. Если они там в роли скота, наша святая обязанность защитить их именем империи. Ну а если ренегаты или мятежники - казнить. Именем империи.

Леди Фео отстраненно кивала в ответ.

- Меня назначили под ваше командование, ваша светлость, - наконец ответила она. - И я буду выполнять ваши приказы. Не могу только понять, зачем вы меня спрашиваете о чем-то, если мои слова для вас пустой звук?

- Затем, леди Фео, что я надеялся услышать от вас что-то дельное. А не...

- А не что?

Барон на мгновение вскипел от того, что его перебили. И тут же взял себя в руки. Фео продолжила уже спокойнее.

- Может быть, вы хотели услышать предложение идти на штурм стен, пусть и деревянных, при том, что у нас основная ударная сила - конница? Я не видела этих укреплений и не могу оценивать, каких сил будет стоить их взять, какие могут быть потери. Я не видела врага. Переговоры нужны хотя бы затем, чтобы понять, с кем мы имеем дело, как они строят, как думают, как относятся к смерти. И после этого уже планировать какие-то действия. Желаете лобовой атаки? Отдайте такой приказ, и он будет выполнен. А я всего лишь напомню, что мы присягали императору, а не вам. И за каждого павшего при выполнении столь гениального плана, с вас спросит имперский палач.

Барон скрежетнул зубами, душа в себе желание отпустить ей оплеуху. Слишком велик был шанс остаться без руки.

Среди войска, доверенного ему указом его величества, леди Фео была единственным бывшим авантюристом. И она же командовала полусотней тяжелых всадников. Как командор, она была назначена его адьютантом и телохранителем.

Барон раньше много слышал о том, что авантюристы - умелые и рассчетливые бойцы. По другому и быть не могло, профессиональный охотник на чудовищ не может быть плохим воином. Его величество, не скупясь, вербовал их в армию любыми способами. Насколько барон знал, это было чрезвычайно недешево. Авантюристы крайне неохотно меняли карьеру на службу в регулярной армии, и соблазнялись минимум на рыцарские шпоры. И даже так, они шли на службу только потому, что истреблением монстров император озадачил армию. Для авантюриста рангом ниже платины, просто не осталось работы.

Специфика битв с чудовищами приводила к большим потерям, и там, где маленькая группа авантюристов справлялась без потерь, отряды солдат теряли десятки людей убитыми и калеками. Призраки, одержимые, вампиры, оборотни, измененные магией звери, ведьмы, колдуны-самоучки, демонопоклонники, сами демоны и множество других угроз, традиционно отбиваемых авантюристами, не были тем, к чему готов простой солдат.

Императора это не останавливало. И своей цели он добился - авантюристы, оставшись без работы, начали покидать империю. Или, принимать предложения оставить гильдию.

И они стоили всех затрат. Например, Фео, в прошлом имевшая золотой ранг. При первом знакомстве барон испытал разочарование. Доброжелательная, равнодушная женщина имела много шрамов, но не выделялась ни телосложением, ни харизмой. Барон ничего не сказал на этот счет, хотя и начал серьезно сомневаться в легендах о непобедимых авантюристах.

Поход быстро показал, что смолчал он правильно. Первое впечатление оказалось ошибочным. Леди Фео оказалась двужильным существом, казалось, не устающим вообще никогда. Она проводила весь день верхом или на ногах, не снимая тяжелых лат, даже не вспотев. Физической силы хватало на то, чтобы поднять взрослого мужчину на руки и спокойно нести несколько часов, не снимая с себя доспехов. В тренировочных боях задеть ее мечом удавалось, лишь если нападали трое.

Барон принял эту данность и постарался проявлять леди полагающееся рыцарю уважение. Он даже рассматривал возможность брака, поначалу. Родить женщина способна даже в тридцать, так что возраст не был бы большой помехой, в конце концов, для удовольствий можно завести наложниц. Да, она была не знатных кровей, но положение в армии сглаживало этот недостаток.

Отношения испортились очень быстро.

Первым неприятным сюрпризом было то, что Фео подчинялась барону, как командиру, и не более. Для нее не было разницы, кто перед ней - знатный человек или простой пехотинец. Она сама была простолюдинкой, и при этом совершенно не уважала титулованных особ в целом и барона в частности. Был момент, когда барон намекнул ей, что простолюдинке, даже при рыцарском статусе, вполне может и плетей влететь за непочтительность. Фео прямым текстом предложила попробовать.

"Хотите дать мне повод прилюдно утопить вас в ведре с дерьмом? Буду благодарна."

Она не боялась. Вообще никого и ничего. И это была не бравада или воспитанная храбрость - она просто не умела бояться, не знала, как это.

И вторым неприятным сюрпризом стало понимание, что императору, по большому счету, все равно, кто именно решит проблему на этом участке границы. Будет ли это реабилитацией запятнавшего себя рода, или карьерным ростом для безродной выскочки.

Решение избавиться от конкурентки пришло как само собой разумеющееся. Проблема была в отсутствии способа это сделать. В прямом столкновении у него не было ни шанса, он прекрасно это понимал. В прямом бою Фео просто разрезала бы его на куски. Обвинить ее в чем-либо тоже не представлялось возможным - рыцари ее хорошо знали и уважали, и вряд ли стали бы терпеть поклеп. Апеллируя неуважением к сословию он бы просто поднял себя на смех, в лучшем случае. Рыцари - это не только благородство и честь. Это еще и весьма своенравные, опытные и беспощадные головорезы.

И теперь в голову барона пришла отличная мысль.

- Будь по-вашему, леди Фео. Я признаю, ваши слова разумны и взвешены. Мы попробуем сначала переговорить с этими... Орками.

**

Едва начало светать, Джей-Гула нашел эльф. Орк сидел у костра, рядом с палаткой шамана и подводил острие топора. Его уши то и дело дергались, чутко реагируя на голоса по всему поселку. Воины хотели драки, и следовало очень чутко бдеть. Чтобы драку не нашли раньше, чем подойдут гости. Неловко вышло бы.

- Бугай, враг на подходе. Если темп сохранится, через пару часов будут в поле зрения.

Орк довольно оскалился, не оборачиваясь.

- Клюнули, значит. Как там с засадой?

- Гоблины размещены на предполагаемом пути врагов и ждут команды. Должен заметить, если командир противника не глуп, внезапно напасть не получится. Местность слишком открытая.

- Да и похер, надо не внезапно, надо вовремя. Гоблины эти, их бугай не тот, кому я ухо отрезал?

- Нет, другой. Это тот, что смог захватить меня в самом начале.

- А, слышал про такого. Не помню как зовут, только что имя дурацкое. Странно, что ты оставил его в живых. Я б не оставил.

Эльф не ответил.

- Хотя оно и к лучшему, - добавил Джей, поняв, что эльф не собирается отвечать. - Сядь поешь.

Время прошло быстро. Орки, три с половиной дюжины, собрались у ворот. То и дело вспыхивали ссоры - и если бы не бдительность Джей-Гула, быстро разнимавшего готовых сцепиться рубак, драка началась бы задолго до прибытия противника.

Джей-Гул видел проблему в текущей численности своей банды. Было слишком много бойцов для одного лидера. И не знал, как ее решить.

Были очевидные пути. Позволить им перебить друг друга до приемлемой численности, например. Или отправить на убой, как только представится возможность. Как босс, он был в полном праве так поступить, и все же что-то подсказывало, что это плохой выход.

Ведь у багатуров в подчинении были сотни и тысячи воинов. Как в виде маленьких банд, так и в виде "антагов". Антагов временами собиралось за сотню в одном месте. Сотня бойцов без лидера, равных меж собой. И им хватало голоса вождя, чтобы прекратить любые распри. Джей-Гул тоже так хотел. Вот только чтобы иметь голос вождя, надо было стать вождем. А чтобы стать вождем, надо было сместить предыдущего.

Бугай прекрасно понимал, что бросив вызов вождю, он умрет. Он не боялся умереть, в конце концов, впервые взяв в руки оружие, воин принимает смерть как судьбу.

Вот только глупой, бесполезной смерти не хотелось. А брось он вызов вождю просто ради амбиций, она будет именно такой.

Эльф, стоящий на парапете частокола, поднял кулак. Джей-Гул почувствовал удовлетворение, все несущественные проблемы отошли на задний план. Орки тоже как-то разом притихли и подобрались.

Ничто так не дисциплинирует, как враг в поле зрения, отметил главарь, взбираясь наверх.

С запада к деревне приближались солдаты. Общим числом под две сотни, больше, чем говорил сбежавший шпион. Джей-гул считал дюжинами, и пехоты насчитал под дюжину дюжин. И еще пять - всадники. Даже издалека было видно, что практически все в доспехах.

Войско приближалось не спеша, и остановилось где-то в полумиле от возведенных орками стен. Остановилось и начало перестраиваться, пешие тройной шеренгой, лицом к стенам, конница равными группами по бокам. Позади пехоты тоже было несколько всадников. Расмотреть их снаряжение орку не удавалось, как он ни щурился. Одно было ясно - доспехов на них нет.

Орк ткнул толстым пальцем в ту сторону.

- Вон в тех попадешь?

Эльф отрицательно покачал головой.

- Далеко. Стрела не долетит даже.

- Хреново.

Орк уже собирался махнуть рукой, спуская тихо сатанеющих рубак, как эльф прищурился и указал в сторону врагов.

- Смотри, бугай.

- Че там?

- Двое всадников отделились, явно движутся сюда.

У орка вытянулось лицо.

- Всего двое? А они не промах.

- Не думаю, что они идут драться. Думаю, это переговоры.

- Че? - еще больше удивился Джей-Гул. - О чем говорить-то?

Эльф пожал плечами.

- Не знаю. Но у людей так принято. Поговорить, узнать друг друга.

- Дичь какая. Вот мы, вот они, что у нас, им шпион сказал, что у них, нам шпион сказал. Какие еще переговоры, сука, о чем? Они сюда зря что ли такое казино тащили?

- Тебе решать.

Джей-гул вгляделся еще раз, и, увидев, что от отряда действительно отделились два всадника, раздраженно засопел и спустился со стены к воротам.

"чо там?" "ГДЕЕЕЕ? аррр" "рубить-рубить" "бугай когда уже"

- Рты закрыли. Щас с их бугаем перетру. Открывайте ворота.

Его захлестывало раздражение, нетерпение. Он чувствовал, как то же самое ощущают все орки. Чем больше раздражались они, там сильнее раздражался он сам. И орки, чувствуя, как закипает командир, ярились еще сильнее.

Джей-Гул, поигрывая секирой, вышел за ворота и вразвалочку направился навстречу. Далеко идти не стал, отошел шагов на сорок и остановился, оперевшись на оружие.

Всадники приблизились. Джей-Гул удивлялся, насколько надо быть бессердечным, чтобы нагружать животное таким количеством железа. На людях не было ни одной неприкрытой металлом части тела. На лошадях стали было относительно поменьше, но тоже прилично.

Приблизившись на расстояние копейного выпада, всадники остановились. Один из них поднял забрало и оценивающе осмотрел орка. С виду он был главным из двоих. И при этом орку казалось, что второй намного более достойный боец.

- Назовись! - наконец нарушил тишину старший.

- Я Джей-Гул, бугай и хозяин этого села. Ты че хотел-то?

- Я барон Паллон, милостью императора назначенный навести порядок на этой земле. Вижу, ты разумен. Я дам тебе шанс сохранить свою шкуру. Покинь это место немедленно, и передай тем, кто хочет жить, чтобы поступили так же.

Джей-Гул опешил. Он перевел взгляд на второго, потом опять на первого, и захохотал. Ржал орк от души, пока хватило дыхания, хлопая себя по бедру. Потом смахнул слезы с уголков глаз, отдышался. И снова зашелся в приступе хохота.

- Надо полагать, твой смех означает "нет", монстр? - Проскрежетал всадник.

- Ох пиздец, ааахахаха... Ох не могу, гыыы... Ооох. Кароче, я тебя вот прям щас не убью. Хотел, но не стану. Вот что, человек. Ты тупой. Ты... Ты вообще тупой. Ты пришел угрожать орку смертью? Ты? Угрожать орку? Смертью? Три шутки подряд. Смешно, очень смешно. Я оценил. А теперь иди к своей банде. Скажи им, что мы убьем их. Пусть идут сюда и умрут, как воины. Или пусть бегут и умрут как дичь. Тебя я оставлю жить, потому что ты смешной. Будешь веселить меня. Я все сказал. Ступай.

Джей-гул хохотнул напоследок, развернулся и пошел к воротам. Барон явственно скрипнул зубами и потянулся к подсумку. Второй всадник проследил за движением, и крикнул:

- Не смей, идиот!

Но помешать не успел. Барон вытащил из кофра маленький, но мощный стальной самострел, уже взведенный, и пустил болт в спину орку.

Джей-Гул оборачивался на крик, и короткая металлическая стрела впилась ему в плечо. Было довольно больно, для такого маленького снаряда. В плечо будто кто-то гвоздь вогнал. Голова слегка закружилась, а тело потяжелело.

Сразу следом раздался глухой звон и сухой треск - эльф спустил свою стрелу. Та не смогла пробить латы скачущего прочь барона и разлетелась в щепки.

- Мой! - взревел Джей-Гул, бросаясь вдогонку.

Ему перегородил путь второй всадник. Меч свистнул в опасной близости от шеи, и рассек ухо. Джей-Гулу пришлось сменить цель. Как бы ему не хотелось разорвать бесчестного ублюдка на части, игнорировать бойца прямо рядом, было нельзя.

Он налетел на новую цель со всей силой и яростью. Имея опыт столкновений с человеками, а потом ограми, он от противника ничего не ждал. То, что человек навесил на себя кучу стали, не могло сделать его хорошим бойцом. Орк с коротким замахом прикончил лошадь, одним ударом топора. У животного не было ни единого шанса увернуться, с такой ношей. Тяжелое лезвие проломило череп коня, вместе с гравированной стальной пластиной, которой тот был покрыт.

Всадник довольно изящно выскочил из седла падающей лошади и стал в боевую стойку. По коротким проклятиям из-под забрала бугай окончательно убедился, что перед ним женщина.

Само по себе для Джей-Гула это не было чем-то необычным. У орков женщины обычно не воевали в первых рядах, но всегда могли выйти на поле боя с луками. Быстрые и сильные, они уступали эльфам в меткости и дальности стрельбы. Зато там, где эльфу надо было тщательно выцеливать уязвимое место, орчанке достаточно было просто попасть.

Например, сбежавшего главаря стрелой орчанки могло и с лошади сбить. Не с первого раза так со второго.

Джей знал так же, что в городской и дворцовой страже служат женщины, их примерно треть от всего числа. Среди эльфов их было не меньше половины. А то и больше, поди разбери ушастых. Джей до сих пор не был уверен, какого пола эльф из его банды.

Так что, ничего странного в женщине-воине орк не увидел. И все же было во всей ситуации что-то неправильное.

- Дурацкий мир, - проворчал орк. - У баб яйца есть чаще, чем у мужиков.

Женщина, тем временем, не отвлекаясь на рассуждения, стремительно налетела на орка, нанеся два быстрых косых удара мечом. Джей отскочил и пнул ее ногой в щит. Та ожидаемо закрылась и потеряла инициативу. Короткого мгновения хватило на хороший замах секирой.

Против ожиданий, человека не отшвырнуло мешком изломанного мяса в искореженной стальной обертке. Секира срикошетила от грамотно подставленного щита. Чтобы вернуть оружию и себе равновесие, Джей-Гулу понадобилась едва ли не секунда.. И человек ее использовал как надо. Мгновенный выпад меча в шею вполне мог если не прервать жизнь, то нанести серьезную рану.

Если бы это был другой человек.

Джей-Гул мягко отступил в сторону, крутнулся волчком и обрушил секиру снова, только не лезвием, а обухом. Раздался глухой звон мнущейся стали и треск. Щит рыцаря вмялся и дал трещину,а сама она отшатнулась, с трудом удержав равновесие. Джей-Гул тут же ударил снова, рассчитывая добить.

Женщина не стала защищаться, а из последних сил бросилась в клинч, всей массой вложившись в колющий удар. И в этот раз удачно. Джей-Гул не успел полностью увернуться, и острие меча оставло на животе длинный порез.

Орк в ответ от души пнул противника в пах. Стальная юбка смягчила удар, хотя тело все равно отбросило на пару шагов. Джей-Гул снова взмахнул секирой, и от неудачного движения застрявший в плече болт царапнул кость и хрящи. Удар получился неловким, рыцарь отвел его мечом от головы. Это спасло ему жизнь, хотя бой все равно был закончен. Лезвие задело наплечник с такой силой, что сломало кость.

Джей-гул вогнал секиру в землю и не спуская глаз с шатающейся фигуры, выдернул из плеча болт. Головокружение уже почти прошло, хотя в ране все равно было неприятное жжение.

- Ты хороший воин, человек. Почему тобой командует бесчестный трус? Тебе следовало бросить ему вызов... Держи свое оружие крепче. Я убью тебя со всем уважением.

Человек не ответил. Орк кивнул, признавая нежелание тратить слова, и поднял секиру. И тут человек упал. Не пытаясь смягчить падение руками, просто грохнулся наземь.

Джей-гул удивленно поднял бровь, шагнул поближе и толкнул тело ногой. Не дождавшись реакции, наклонился, перевернул тело на спину и попробовал открыть забрало. Упрямая железка оказалась намного крепче, чем выглядела, и подалась не сразу,

Женщина была жива, но без сознания. Орк видел такое раньше - с людьми и ограми такое случалось от сильных, и при этом не смертельных ран.

Он не мог решить, как поступить. Убить ее сейчас, как есть, было бы несправедливо. Она билась честно и заслужила подобающей смерти.

От колебаний его отвлек окрик со стены. Джей бросил взгляд - эльф указывал в сторону врагов.

К ним уже доскакал командир. Послышался звук рога, и отряды двинулись к поселению.

Джей отложил решение, бросил тело на плечо и вернулся к воротам. Рубаки нервничали, и едва бугай вошел за стены, как его снова захлестнула клокочущая ярость. Он прислонил бесчувственное тело к стене.

- Эльф! - рявкнул Джей, - зови шамана!

Выбросив из головы все, о чем не имело смысла думать, он стал посреди распахнутых ворот. Кровь кипела, голова кружилась от яда и желания убивать. Он вдохнул во всю глубину легких и указал секирой вперед, в сторону надвигающихся воинов врага.

- WAAAAAAAAAAAAGH!!!

Земля и стены задрожали в унисон мгновенно подхваченному кличу. Орки единой массой хлынули через ворота наружу.

Джей-Гул и сам страстно желал отдаться буйству. Погрузиться в хаос крови и смерти, целиком, без остатка, без малейшего проблеска мысли. Вагх манил, как сон после трехсуточного марш-броска по болотам. Как свежий самогон праздничным вечером. Как красавица, зашедшая в пустой шатер.

И все-же кое-что удерживало. Это кое-что являло собой огненные шары, яркие даже при дневном свете. Три таких шара взлетели в воздух из-за шеренги пехоты противника и лениво полетели в сторону деревни. Казалось, что они плывут по воздуху медленно, вот только бугай знал цену такой медлительности.

Он понимал, что сейчас будет. И колебался, раздираемый на части противоречием. Отдаться вагху, или остаться на месте и бороться с огнем.

Не зная, как поступить, он сделал то же, что и всегда. Детально вспомнил приказ.

Вождь велел взять эту деревню, подчинить ее с минимальным ущербом и укрепиться здесь. И этот приказ остается в силе, пока вождь не даст другой.

Что может быть хуже, чем провалить приказ вождя? Только провалить приказ Творца. И кстати именно Творец велел Варбоссу заняться вопросом оккупации.

Если деревня сгорит, это нельзя будет назвать минимальным ущербом. И укрепляться будет не на чем.

- Аааааа! Будьте вы прокляты, ебаные маги! Будьте вы триста раз прокляты! Аааааа!!! Шаман, еби твои потроха, где тебя носит!!!

Шаман уже ковылял к воротам, эльф исполнил данное минутой назад указание. Джей побежал навстречу.

- Что... - проворчал было шаман, и тут же замолчал.

Джей-гул, не останавливаясь, ткнул пальцем за спину, вверх. Шаман будто скис.

- Вот оно, значит. Сделаю, что смогу.

- Эльф, сигналь гоблинам! Пусть делают что хотят, но магов надо заткнуть!

Эльф кивнул и смазанным рывком исчез.

- Всем в дома, открыть двери, залечь по углам! - орал джей во всю мощь луженой глотки. - огонь с воздуха! Не запираться! Когда ебанет, досчитать до пяти! Если тихо, выбегайте тушить!

По большей части, его вопли ушли впустую. Жители сидели по домам со вчерашнего дня, и носу на улицу не показывали. Орки, охваченные желанием проливать кровь, отбивали любое желание с ними пересекаться.

Шаман тем временем не спеша вышел на соборный пятачок перед бывшим домом старосты. На ходу он снял с себя тяжелые костяные бусы.

- Явись.

Над бусами затрепетало марево, как от сильной жары.

- Уговор есть уговор, дух. Время пришло.

Марево переползло на руку шамана и тут же обволокло его полностью. Шаман осмотрел на небо - огненные шары уже падали на поселение с высоты шагов двухсот. Гулкое жужжание кипящего огня было слышно даже внизу.

Шаман стукнул посохом по земле и заорал:

- Пепел к пеплу! Пламя к пламени!

Земля ощутимо дрогнула, над ней поднялась пыльная дымка. А шаман полыхнул с такой силой, будто был связан из хвороста. В гудении огня утонули остальные крики. Огненные шары в воздухе взорвались на множество жирно коптящих частей и посыпались вниз.

Почти все они в падении потянулись к истошно орущему, но стоявшему на месте шаману.

Раздался рокочущий грохот. Врезаясь в шамана, огненные фрагменты взрывались, расплескивая едкое текучее пламя на десятки шагов вокруг. Соборный пятачок мгновенно превратился в пылающую преисподнюю.

Несколько огненных фрагментов упали в другие места. Два упало на дом на окраине, один на сарай неподалеку от пятачка, еще три куда-то на другом краю деревни. Джей-Гул не видел куда, только надеялся, что на землю, а не на постройки.

На пятачке ревело пламя, горела даже земля. Выжил ли шаман, орк не знал, и считал этот вопрос второстепенным.

Если умер, тут ничего не сделать. Если выжил - как его найти в сплошном огне, от жара которого волосы трещат даже на расстоянии?

В любом случае, свою задачу шаман выполнил. Оттянул огненный удар на себя. Маги должны заценить и то, как уже сработавшее заклинание вдруг начинает выжирать магические силы вновь, и в куда большем количестве.

Хотя, по мнению орка получилось слишком уж. То ли шаман перестарался, то ли маги были сильные. Хотя прямо в этот момент это было не важно.

Орк добежал до дома, на который упал огненный фрагмент. Затянутый шкурами каркас крыши выполнил свою задачу. Кусок огня растекся по нему, не попав в сам дом. Люди из него уже выбежали.

Отец семейства, два его сына, мать семейства и жена старшего. Старшая женщина держала за руки двух внуков, младшая прижимала к груди годовалого карапуза.

Очумевшие и оглохшие люди озирались по сторонам, младенец орал.

- Что встали! Бабы, вон в тот дом, его не зацепило! Ты, сюда, вы двое, к тому краю!

Повторять не пришлось. Командирский тон и прямые указания смыли растерянность. Женщины с детьми ринулись в дом по соседству. Мужчины стали помогать орку стащить прогорающую шкуру с каркаса.

"Кровлю" бросили там же, на месте, только сложили вдвое, вдруг потухнет, и Джей-Гул с помощниками помчались на другой край поселка, где тоже упал огонь.

Сарай неподалеку от пятачка весело трещал пожаром, но бугай не видел смысла им заниматься. Людей в нем быть не должно было, а огонь если и перекинется на жилой дом, то нескоро.

Другие места падения огня тоже обошлись без жертв. В одном месте упало действительно на землю, в другом на шатер шамана. Тот был крепко заговорен от огня, и когда Джей-Гул с помощниками добежали туда, шатер уже погас. Смрадно чадил жирным дымом, но даже дырок не появилось.

В третьем месте падения огонь таки угодил в дом. Его обитатели уже пытались его потушить. Бестолку - скорость зачерпывания воды из колодца никак не позволяла даже остановить расползающийся огонь, не то, что потушить.

Джей тут же вмешался в процесс. Женщины были отогнаны в ближайшее укрытие, а мужчины принялись снимать кровлю. Справились быстро, хотя огонь уже переполз на стены и частично на каркас крыши.

Сквозь ругань и треск огня донесся чей-то предупреждающий крик. Джей посмотрел в затянутое копотью небо. Приблишалось еще несколько огненных шаров.

- Воздух! В укрытие, быстро, быстро!

Не задаваясь вопросом, при чем тут воздух, люди бросились врассыпную. Сам орк до последних секунд всматривался в оставляющие жирный след огни, просчитывая, куда те упадут, и только потом забежал в ближайший дом.

Там было тесно и довольно шумно. Кто-то плакал, орали дети, кто-то спрашивал, что происходит, кто-то требовал, чтобы все замолчали.

С этим человеком Джей-Гул был полностью согласен.

- Закрыли рты "?;%! Тихо!

На секунду воцарилась тишина. Потом снаружи послышался грохот, а сверху что-то затрещало. Орк вслушался, досчитал до пяти и велел:

- Все наружу, смотреть по сторонам, бабы с дитями туда, где еще не горит! Не бабы за мной!

Быстрый осмотр показал, минимум четверть домов полыхали факелами. Еще часть домов отделалась дымящимися крышами, защита кровель снова себя проявила.

В клубах дыма бегали и вопили люди. Стоял форменный бардак, а паника грозила еще большим ущербом. Джей, про себя костеря на чем стоит и магов, и свою недальновидность, принялся наводить порядок.

Громогласный мат, пинки, оплеухи и простые, четкие указания бугая быстро принесли плоды. Беготня стала упорядоченной и целенаправленной.

Тушили не все - орк опасался, что если будет еще один удар, колодцы покажут дно и тушить действительно важные постройки, вроде кузницы, станет нечем. Поэтому сильно разгоревшиеся дома оставляли гореть, вынеся по возможности наиболее ценное.

Сам он принимал в устранении пожара самое деятельное участие. Огромная сила и стойкость орка к боли и ожогам спасли многих, кто зазевался или по другой причине не смог выбраться из горящих домов. Нового огненного удара так и не последовало. Спустя полчаса, открытого огня уже не было. Джей велел уцелевшим собраться для переклички. Собрались неподалеку от старого пятачка. На самом соборном месте земля все еще жирно дымила.

Погибших и пропавших оказалось не так много, как он опасался. Пятеро паникеров, проморгавших второй огненный удар, сгорели снаружи домов. Двое задохнулись в дыму, еще одного прибило бревном, парню почудился крик в горящем доме, полез спасать.

Могло быть и хуже.

Тогда же показался один из рубак, ушедших в бой. Покрытый кровью и порезами, через всю морду рубец от меча, один глаз на месте, на месте второго кровавая впадина.

- Чо там? - завистливо пробурчал Джей бойцу.

Сам он выглядел ненамного лучше - весь покрытый копотью, ссадинами и поблескивающими сукровицей ожогами.

- Порвали их! - гордо сообщил рубака. - Побегать пришлось, те что на конях, быстрые. Несколько убежали. Несколько сдались.

- Сколько наших полегло?

- Десять. Еще пятерых покромсали, но живые.

- А бугай? Их бугай, что с ним?

- Бугай убежал.

Джей-Гул с трудом подавил бешенство.

- Ну "?;%!

- Не лютуй, босс. Далеко не убежит, лошадь устанет. Догоним.

- Точно. Ладно, а с магами что?

- Магов гоблины перерезали. Мы встряли в махач, пока то да се, никак не достать было. А сзади гоблины налетели, спугнули их. Маги их подпалили, но коротышки молодцом, особенно их босс. Весь горел, а добежал. Помер только как нож в пузо колдуну воткнул. Порезали магов, короче. Парни меня отправили спросить, чо дальше делать.

- Тащите сюда. Живых, дохлых, коней, снарягу. Все тащите. Будем разбирать.

- Ага. - гонец окинул взглядом коптящие пожарища, столб дыма с пятачка. - а тебе тут весело было тоже, да, босс? Парни переживали, что ты со всеми не пошел.

- Кто переживал, пусть меня сам спросит. Я очень понятно расскажу, почему. Зубы неделю будет собирать. Иди.

***

- Теперь дело за малым. Держи.

Талик протянул Дрэге свернутое в свиток письмо с золоченой печатью. Та с глубоким поклоном приняла его и отправила в инвентарь.

- Помнишь, что делать?

- Безусловно, пророк. Я доставлю его в гильдию Э-рантела, и покуда буду ждать ответа, встречусь с Газефом Стронофом,и налажу с ним дружеские отношения. Если появится костяной дракон, уничтожить с как можно меньшим количеством сторонних жертв. Того, кто его призвал, любой ценой поймать, лучше живым.

Талик кивнул.

- Надеюсь на тебя. Это важно.

Дрэга снова глубоко поклонилась и вышла.

[сообщение]

- Мариус?

- Да, ваше святейшество. Мое время пришло?

- Да. Только встретимся в моем храме.

- Как пожелаете.

Путь к личным покоям занял всего несколько минут. Мариус уже ждал у входа. Гротескная фигура лича создавала дикий контраст с величественной аркой входа. В руках лич держал несколько толстых папок темного цвета с серебристым кантом. При появлении Талика лич глубоко склонился.

- Это папки с твоими исследованиями?

- Да, повелитель. Важнейшее из всего, что было изучено.

Талик взял протянутую стопку. Та была довольно увесистой для своих размеров. Поманив лича за собой, он открыл первую из папок и на ходу пробежался глазами. Нахмурился, пролистал вторую, третью... Он ощущал какое-то несвойственное себе раздражение. Будто что-то мельтешило в боковом зрении. Что-то знакомое и важное, и вместе с тем забытое и неуловимое.

Войдя в свой кабинет, он раздраженно припечатал этой стопкой стол и помял переносицу.

- Ваше святейшество, я рассердил вас? - зазвучал осторожный баритон лича.

Талик медленно выдохнул.

- Не рассердил. Просто я ожидал немного другого.

- В чем моя ошибка?

- Вот в этом, - Талик махнул ладонью на стопку журналов. - Это не наука и не исследования. "Некротические энергии", "субстанции души" и прочее. Херня, проще говоря.

Он бухнулся в кресло. Мариус скорбной тенью навис над столом.

- Мариус, я не сомневаюсь, что ты приложил много усилий к тому, чтобы пронаблюдать и классифицировать. Эта часть сделана очень хорошо. Но вот выводы, это... Ты можешь мне обьяснить, например, что такое "некротическая энергия"?

- Это энергия, проникающая из мира смерти через всякое существо, утратившее жизнь. В зависимости от прижизненной силы умершего существа,..

- Хватит. Ладно, предположим. Проникающая из потустороннего мира энергия. Как ты вообще определил, что она вообще существует, и тем более в таком виде? Какие метрики ты снимал при ее генерации, чем? Своими ощущениями? Здесь, - Талик покачал в руке одну из папок, - детально изложен акт убийства живого существа. Зная, чем занималось это существо при жизни, я готов отбросить моральную сторону вопроса. И вот по окончании этого акта была выплеснута "жизненная энергия", после чего начала выделяться "некротическая". Вопрос - чем ты фиксировал появление этих энергий? Что выступало мерилом их количества и свойств? Что они собой представляют, каким образом распространяются и аккумулируются?

- Я полагал эти вещи очевидными, и теперь понимаю, что заблуждался. Я не могу ответить на заданные вопросы, ваше святейшество. Я благодарен за эту критику и сожалею, что потратил ваше время впустую.

- Не то, чтобы вообще впустую. Ты сделал много полезных наблюдений. Вот эти схемы хотя бы. Отличный сравнительный анализ и классификация силовых узоров. Правда, хорошо сделано, наталкивает на кучу мыслей. Здесь реально есть с чем работать, как электронщик, я уже вижу кое-что интересное. Но кроме наблюдений... У тебя просто нет образования, которое бы позволило вести реальную научную работу. Мда.

- Сожалею о своей бесполезности, ваше святейшество.

- И ты туда же. Будто есть толк от сожалений. Есть проблема, это твое образование, точнее, его отсутствие. Пока мы ее не устраним, хотя бы в самых основах, дела не будет.

- Вы желаете учить меня? Не могу выразить, как я был бы счастлив такой возможности.

"А почему бы и нет, собственно? Учитель из меня, конечно, так себе... С другой стороны, если этот суперкомпьютер действительно захочет учиться, то больших проблем возникнуть не должно. Разве что "восстание машин", но... Оно уже было, а оставлять все как есть все равно нельзя."

- Не то, чтобы я этого так уж хотел... Попробовать можно. Но сначала, давай закончим с другими делами. Насчет Лиаса. Он много хорошего говорил о тебе, как об учителе. И, судя по всему, не зря.

Талик еще раз пролистал толстый журнал, в котором было изложено все, что касалось паренька. В том числе, и сравнительный анализ прироста сил, использованная литература, процесс ее, литературы, адаптации для "простого смертного". Методом проб и ошибок Мариус довольно быстро нащупал подход к Лиасу. И в числе прочего, в прямом смысле "качал" парня, заставляя истреблять низкоуровневую нежить собственного производства.

- Я приложил все доступные усилия.

- К этим усилиям относится тот момент, что он переехал жить в город живых?

- Безусловно. Для него это один из серьезных мотивов прилагать к учебе максимум усилий.

- И заодно ты не спрося меня дал постороннему допуск в пределы гильдии. Это не плохо, что чужой человек увидит гильдию изнутри. Это даже хорошо, что по нему можно изучить, как город увидят существа извне. Плохо то, что я узнаю о том, что посторонний интегрируется в изолированную систему, уже по факту.

- Это мой просчет, ваше святейшество. Подобного больше не произойдет.

- Очень надеюсь. Ладно, что там дальше...

Талик перебрал и пролистал папки. На самом деле, архилич составлял записи идеально. Оглавление, и изложение выводов. Сноски с номерами страниц, где подробно излагались соображения и результаты наблюдений. Желтая с зеленоватым отливом бумага и строгий черный шрифт несли в себе множество действительно важных вещей.

Талик ощущал одновременно облегчение и опаску, вчитываясь в записи. Мариус был в курсе буквально всего.

Его миньоны, личи, с недавних пор поставленные на роль клерков в городских службах, предоставляли исчерпывающую информацию обо всех проходящих через них делах. Информация была систематизирована, классифицирована и отсортирована.

Что, когда и где происходит, о чем говорят - и о чем умалчивают, с чем непривычным сталкиваются жители. Резюмируя его наблюдения, в городе назревали проблемы.

Люди и эльфы переставали считаться с драконидами. На данный момент, это еще не было проблемой, как таковой. Но в обозримом будущем, если ничего не предпринимать, вполне могло стать.

Судя по всему, это было связано с тем, что у двух рас были представители среди соток. И этому придавалось огромное значение. Сотки, в понимании остальной неписи, были кем-то приближенным к высшим силам, и представляли интересы всей расы. У драконидов такого представителя не было. И как-то получалось, что, поскольку они не освещены высшим вниманием, то не так важны, как остальные.

Вильгельм то ли упустил этот момент, то ли просто не придал значения. А может, и сознательно пренебрег, исходя из той же логики. Так или иначе, любые споры между людоящерами и представителями других рас, решались не в пользу первых.

Талик очень хорошо представлял себе, как могут развиться отношения между нациями разного "сорта". История Земли имела вполне наглядные примеры.

Радовало то, что орки и нежить не напрягались вообще ни по какому поводу. Что тем, что тем, не было никакого дела до остальных рас.

Хотя в полной мере на эти данные Талик полагаться не хотел. Они были собраны только в "человеческой" части города. Пусть в ней так или иначе обитали представители всех рас гильдии, люди имели серьезное большинство.

- Да, это больше похоже на реальный мир, - Талик откинулся в кресле, изучая витражный потолок. - Хотя, так даже лучше. Явная проблема всегда лучше, чем неизвестность.

- Что вы имеете в виду?

- Да не заморачивайся пока. Это инвентаризация твоего хозяйства?

- Да, полагаю, это удачный термин.

- Хорошо, как раз хотел спросить... О, я так понимаю, ты самостоятельно изготавливал пуджей?

- Да, ваше святейшество. Не чета творениям лорда Кассия, но могут оказаться полезны.

- Кащей да, билд у него был что надо... Хм, Интересно, как бы он себя повел, окажись тоже здесь.

- А такая вероятность исключена? - Осторожно поинтересовался архилич.

- Полагаю, да... - задумчиво протянул Талик, перелистывая страницы. - Не думаю, что вообще можно кого-то из наших ждать здесь, но мало ли. Только насчет Кащея это точно.

- Могу ли я знать, почему так?

- Он... Хм. Он умер. По-настоящему. Год назад... Для тебя это восемь лет.

- Мне тяжело это осознать, ваше святейшество. Я всегда полагал, что смерть над Лордами не властна. А лорд Кассий сам повелевал ею... Более того, я имел счастье лицезреть лорда Кассия позднее указанного вами времени.

Лич как-то поник.

"Ну и как ему обьяснить, что такое персонаж на боте."

- Это трудно обьяснить, Мариус. В рамках привычной тебе вселенной, мы действительно неспособны умереть насовсем. По крайней мере, без своего на то желания. Но в своем... Родном мире, мы вполне можем умереть.

- Вот как... Я мог бы... Узнать подробности?

- Это печальная история, Мариус. Может быть, когда-нибудь я тебе ее расскажу. Сейчас есть более приоритетные вещи. Нежить, которую ты создал, стабильна?

- К моему стыду, не совсем. По крайней мере та, что на основе плоти. Предполагаемый срок годности пуджей менее месяца. Гончие и того меньше. Возможно, проблема в том, что они собраны из мертвых тел..

- И ты хотел бы попробовать собрать из живых? Забудь о таких вещах. В любом случае, крайне маловероятно, что результат будет отличаться.

- А в чем вы видите затруднение?

- Да блин, в том, что разрезанное на куски живое тело становится мертвым и начинает разлагаться. Был бы ты мышечным хирургом с соответствующим образованием и инструментом, этого можно было бы избежать. Или мертвая вода, но если в этом мире удастся ее найти, она пойдет точно не на производство пуджей. В любом случае, для текущих нужд этого хватит.

- Текущих нужд?

- Да. В тех равнинах, где я нашел проблем. Там было довольно яркое шоу, и полагаю, это связано с тем, как вы с Илладрией заспамили перехватчик порталов. Скорее там есть форпост, крепость или что-то в таком духе. Кто бы ни был там хозяином, он проявил себя как враг. Приличия требуют нанести визит вежливости, а здравый смысл - изучения их технологии. Бить в неизвестность основными силами мы не станем. А вот попробовать на зубок и спровоцировать показать возможности, просто обязаны.

- Восхитительная мысль. Таким образом мы опробуем мои поделки. Да.

- Ты сделал три пуджа, отправь туда двоих, один пусть пока побудет в резерве. С пуджами отправь с десяток рыцарей смерти, их не особо жалко и убить относительно трудно. И понадобится командир. Умертвие отправлять смысла нет, нужен кто-то посерьезнее...

- Я бы отправил вампира, ваше святейшество. Они достаточно разумны и дисциплинированы, чтобы не делать глупостей. Их происхождение и амбиции...

Талик помолчал, прикидывая. Вампиры были довольно грозными бойцами для своих уровней. Не без слабых мест, конечно. И было бы интересно предоставить неписю инициативу и посмотреть, что из этого выйдет.

Из положительных моментов такого решения было то, что вампира воскресить гораздо проще, чем живой или именной юнит. Это мог бы сделать даже сам Мариус - причем, без потери уровней.

С другой стороны, это так или иначе вампир...

- В теории, вампир может потерять контроль и создать очаг заражения. Кучу проблем, проще говоря.

- На практике этого не случится, ваше святейшество. Моя прямая власть достаточна, чтобы предупредить подобное. А если по какой-то причине ее окажется недостаточно, то я лично уничтожу его. Вместо с проблемами.

- Хорошо. Давай так и поступим. Когда они будут готовы?

- Сейчас.

- Тогда, вот тебе задача. Найти место, над которым были те сполохи в небе, и тщательно обследовать. Если там укрепление или что-то в таком духе, то захватить. Если повезет, сыграем в "большую рыбу".

- Мне не до конца понятен термин...

- Спровоцируем на атаку, оценим силы, добавим подкрепления. Если добавит и противник, то добавим еще, и так, пока не выяснятся границы ресурсов одной из сторон. Фактически, группа с вампиром выполнит роль кусачей наживки. Маленькая рыба, на которую может клюнуть рыба побольше, на которую мы уроним еще большую рыбу, и так далее. Все более-менее серьезные замесы начинаются с этого. Ну, а по результатам будет видно. Или захватим плацдарм, или разграбим там все и уничтожим то, что останется.

- Я понял мысль. Сделаю в лучшем виде.

- Можешь приступать.

Мариус откланялся и покинул кабинет. Раздражение и беспокойство все не отпускали.

"Может, стоит отменить эту "экспедицию". Нехорошее какое-то предчувствие. С другой стороны, оставлять такой наезд без ответа ну никак нельзя. Что мне в этом не нравится, не пойму. Вампир? Ну, в теории, он может наделать делов. На практике, если за ним будет следить Мариус, то хрен успеет, даже если постарается. Даже если взбунтуется или над ним перехватят контроль, он не станет угрозой гильдии. Одна семидесятка... или, может, не стоит доверять Мариусу? Но он даже со сбитым распознаванием за меня впрягся. Кому вообще тогда верить? Может, тут дело вообще в другом?"

В голове зазвучал характерный мелодичный перелив "сообщения". Талик выдохнул и принял вызов.

- В чем дело?

- Ваше святейшество, сталкер cf17. Разведчик докладывает, что на орков с границы леса напали. Нападение отбито, есть потери и пленные.

- Где напали, какими силами?

- Занятая орками деревня местных, первая по счету. Главарь Джей-Гул. Напало вооруженное формирование, люди, по предварительной оценке, около ста шестидесяти единиц.

- Местные?

- Все признаки говорят об этом.

- Как далеко оттуда ближайшие два сталкера и чем они заняты?

- Я и cf23, контроль местности, сорок минут быстрым маршем.

- Попробуй очень быстрым маршем. Направляйся прямо туда, выясни подробности по месту. От пленных во всех деталях вытряси, откуда пришли и почему напали.

- Слушаюсь.

"Это что же, меня и с другой стороны на зубок пробуют? Друзья, это вы зря. Я конечно все понимаю, но за такие вещи я в игре очень сильно пиздил. Не хочу быть виновником массовых убийств, но просто смотреть, как дикари из феодального общества нападают на МОЮ гильдию, хочу еще меньше. Хотят узнать, что такое война гильдий? Я покажу."

Беспокойство и раздражение отошли, а вместо них пришла вспышка негодования, возмущения. Чувство было таким сильным, что на секунду закружилась голова. Первое, что хотелось сделать - это сорвать все свободные "юниты" и отправить их уничтожать все живое с той стороны, откуда явились атакующие. Стоило ощутимого усилия воли удержаться.

"Уроды. Кащей, дай мне сил. Как ты говорил... Дать оплеуху девушке, послать на три буквы менеджера, нагрубить другу - это может показаться уместным, только пока ты зол. Здесь совсем другой уровень, но принцип тот же. Мстить за одиночное нападение геноцидом, это не то, что действительно стоило бы делать. Это в игре настоящей смерти нет, и виновник всегда однозначен. Тем более, есть вероятность, что это провокация, чтобы выманить и ударить. Окей, считайте, что выманили. Но сначала успокоиться и разобраться... Как минимум, пока не появятся подробности. Жаль, что с мелкими юнитами сообщение не работает"

Он закинул ноги на стол, свел пальцы и насупился.

"Первая деревня по счету, это восточная часть леса, и это можно считать границей с этой "империей", о которой говорили Акуро и Эра. Разбойничий налет можно исключить, полторы сотни туловищ, это не тот социум, который можно прокормить за счет грабежей. Всякое может быть, но... Вряд ли, в общем. Тогда получается, что это солдаты, а солдаты обычно нападают по приказу. Выяснить, кто дал приказ, и дать пару лещей, заодно сделать так, чтобы такое не повторилось. Исходя из того, что от них отмахалась банда орков, не самое мощное формирование, прямо скажем... "

"сообщение"

- Варбосс, как там твоя война в лесу?

- Уже не война, Творец. Охота. Парни развлекаются.

- Мне надо, чтобы часть из них развлекалась в другом месте. Зайди ко мне, обговорим детали.

***

Рассвет

Талик сидел у себя в "рабочем кабинете" и разгребал гору документации и собственных заметок. В отличие от прошлой попытки этим заняться, ему не хотелось смести их все со стола и заснуть прямо на тяжеленном полированном столе. Наоборот, хотелось вникнуть, добраться до сути, учесть, спрогнозировать и спланировать. Несмотря на то, что дебаффы Мариуса все еще очень даже ощутимо давали о себе знать, из головы не выпадали детали, наоборот, логические цепочки строились четче, чем когда либо. И это очень помогало, ведь многое из того, чем он сейчас занимался, в "реальной" жизни было ему чуждо. Например, вопросы логистики. Казалось бы, что может быть проще, чем просто доставить груз из пункта А в бункт Б. Но предоставленные здесь задачи имели мало общего с "сферическим конем в вакууме". Груз сам по себе не появится в точке А, он должен там каким-то образом оказаться, и иметь транспортабельное состояние, формат и прочее.

К примеру, дерево из леса Тоб - чтобы превратиться из сваленного дерева в строительный материал, это дерево должно было быть обработано - спилены ветки, сучья, корни и кроны. Уже в таком виде, оно должно быть доставлено в тот самый пункт А, куда может добраться тягловой транспорт, который попрет ресурс в пункт Б. Пунктов Б было больше одного. Ущелье, дорога из которого уже была проложена почти до середины леса - там требовалась складская инфраструктура, а по хорошему, учитывая нравы аборигенов - вообще крепость, и не только там. Болота, в которых надо было строить много плотин, гатей, укреплений для осыпающихся берегов и прочего. К орочьему стойбищу в долине, где требовалась серьезная модернизация животноводческих участков. В основанные Вильгельмом каменоломни и рудники. То, что там ишачила преимущественно нежить, еще не значило, что не надо укреплять тоннели и штольни. Да дерево было нужно практически везде, кроме, слава богу, самого Рассветного города. И то, неизвестно, как надолго он останется безупречным. Ремонт для тех же самых телег уже почти превратился в проблему. Они начали ломаться.

И доставку дерева из многочисленных пунктов А в многочисленные пункты Б требовалось организовать так, чтобы никто ни об кого не спотыкался, чтобы работы не стопорились из-за доставленного невовремя материала, и чтоб материал не лежал неделями без дела. А ведь дерево - это всего лишь часть, и не самая большая.

Не то, чтобы у Талика реально была необходимость этим заниматься. Все это уже было очень даже неплохо организовано, но теперь, глядя на отчеты о происходящем, он ужасался от мысли, что если бы непись не имела реального интеллекта и опыта, здесь уже начинался бы форменный хаос. Теория сложных систем в самом наглядном примере. Сейчас, он ощущал, как к нему возвращается дотошность, с которой он всегда подходил к любому делу в реальном мире. Да и в игре последние пару лет тоже.

"Все-таки поспать было отличной идеей,"

Эта мысль вчера пришла в голову не сразу, и даже не самостоятельно. Во время очередной попытки Талика заставить работать перегруженный мозг и совладать с разболтанными нервами, Дрэга начала делать ему массаж плеч. И этот массаж загадочным образом завершился развратом на большой, удобной кровати. Красивая, гибкая, податливая, решительно на все готовая женщина не оставила в голове ничего, кроме желания ею обладать. А потом был сон. И утром, проснувшись от света, свежести и той самой женщины в руках, Талик чувствовал себя совершенно другим человеком. Уже чуть после (часа через два), одеваясь, он пришел к выводу, что пусть тело и не нуждалось во сне, но психика к его отсутствию не была приспособлена. В реальной жизни он не протянул бы столько времени (больше двух недель) без нормального сна, просто вырубился бы на третий день максимум. А здесь, тело исправно выполняло свои функции, пока рассудок сдавал позиции.

И сейчас, пользуясь ясностью ума, он стремился наверстать упущенное.

"И отсутствие давления со стороны тоже надо учитывать. Работая с бумагамии, все намного проще, чем когда контактируешь с людьми. Легче отстраниться".

Разгребание своих заметок было отдельной морокой. "Надо сделать" "надо пойти" "надо посмотреть" "надо узнать", и в таком духе - и таких заметок было много. Не то, чтобы они были бессмысленны, скорее наоборот, отлично справлялись со своей задачей - напоминать о критически важных вещах. Но вот когда и что именно делать, чтобы не теряться и не перепрыгивать с одного на другое - было большом вопросом. Одной из самых дискомфортных заноз в пятой точке было данное Мариусу обещание учить его. Чему можно научить архилича, который при очешуительном личном могуществе, по большому счету, ничегошеньки не знает о мироустройстве? Особенно учитывая то обстоятельство, что законы мироздания могут очень даже отличаться от привычных. Требовалось составить программу, и желательно таким образом, чтобы неприлично догадливый нежить не понял, что Талик тут далеко не тот всеведущий идол, которым его воображают.

Второй по величине занозой была инвентаризация. Это обещало быть отдельной, эпических масштабов задачей. Хотя, он тут же себя поправил - третьей по величине. Второй, вполне конкурирующей с первой, были взаимоотношения с внешним миром. И второй-то эта заноза была только потому, что Мариус намного, намного ближе и опаснее, чем все остальное.

Загадочный враг, едва не убивший Талика, даже не появившись на сцене лично. Кто он, и насколько может быть опасен на самом деле, до сих пор не было ясно. Отправленная Мариусом "экспедиция" должна была добраться только до края равнин в лучшем случае дня через три. Видения о возможном будущем немного поблекли, но менее угнетающими так и не стали. И Талик совершенно точно не хотел, чтобы та их часть, которая касалась его гильдии, и в самом деле сбылась.

Побоище в местном городе, не таком уж и далеком, вполне могло послужить одним из этапов, по которым можно было бы расплести эту паутину событий, которая могла бы привести к катастрофе. Не считая уже того, что он не хотел сидеть сложа руки, зная, что где-то неподалеку происходит откровенный геноцид. Вчера он рассматривал и такой вариант, как возможный, и теперь не был готов к такому грузу на совести. И конечно же, прояснить возможные отношения с местной гильдией авантюристов, по-прежнему было очень важно.

Агрессия со стороны аборигенов, которая привела его в самое натуральное бешенство, тоже требовала более продуманного внимания, чем просто "пойти и вломить" в отместку. Это был бы тот же самый геноцид, только на этот раз по его личной вине. И еще, требовалось более чутко относиться к собственным приказам. Отправленные "по горячим следам" эльфы-сталкеры, прибыв на место событий, повздорили с орками, не сойдясь во мнениях, "кто тут главный". Едва не дошло до поножовщины, финал которой был бы очень предсказуем. В отличие от возможных последствий. Варбосс, узнав о том, какой Талику оказали прием по возвращении "домой", пришел в неистовство, и успокоить удалось не сразу. А кое-кто из его окружения попал под горячую руку, и теперь у орков стало на одного багатура меньше. И в лоре, который Талик лично прописывал орочьей орде, было зеленым по черному написано, что павших вождей не воскрешают без крайней надобности. Новым багатуром становится тот, кто проявит себя как наиболее достойный этой позиции. Итого, минус один боец 80 уровня. Не было никакой уверенности в том, что новый багатур внезапно получит 80 уровень, а не останется в своем диапазоне 30-40. А уж что началось бы, вырежь эльфы после этого банду орков, при том, что варбосс и так явно не питал теплых чувств к Илладрии и эльфам в целом с самого начала, Талик не хотел даже задумываться. Хотя как раз задуматься, возможно, и стоило бы.

Хорошо, что перед переходом к активной фазе спора, сталкерам хватило ума связаться и наябедничать на "зеленых дикарей, которые возомнили о себе невесть что". Талик, взявшись за голову, велел сгладить конфликт и свалить от греха подальше на разведку, а взамен направил туда двух других. С соответствующими инструкциями. Общая картина событий уже была ясна, орки стягивались к пострадавшей деревне, но картину надо было восстановить насколько возможно полной. Начинать военные действия без четкого понимания, кто и чего хочет добиться, виделось плохой идеей.

Он вздохнул, выглядывая в высоченное окно. Сочные цвета зелени, цветов и декоративной фауны манили забить на все и идти радоваться жизни. Талик отогнал это гаденькое чувство, засасывающее в очень сомнительную зону комфорта. Ничего против комфорта, на самом деле, он не имел, и собирался чуть позже окунуться в радости новой жизни. Точно так же, как и не строил иллюзии о том, что получится вникнуть во все происходящее за одно утро. Но были вещи, которые он совершенно точно хотел сделать до того, как расслабляться. И что будет делать после.

В дверь постучали. Дрега, все так же старающаяся не отходить от Талика, подошла к двери и открыла. Храмовый служащий, согнувшись едва ли не до пола, сообщил

- Ваше святейшество, нужная вам персона здесь.

- Пусть заходит.

Служащий исчез, и в дверях появилась высокая, неправдоподобно тонкая фигура в светлой сутане. Талик не вдавался в детали, просто подсознательно полагая, что настоятельница - человек или эльф. И сейчас слегка удивился,увидев женщину-драконида. У этих существ половой диморфизм был выражен гораздо ярче, чем среди большинства других разумных рас. В противовес массивным, плечистым ящерам-мужчинам, драконидки были гораздо более хрупкого телосложения. Вошедшую женщину за человека можно было принять разве что издалека. Тоненький стан, казалось, можно было обнять одними пальцами, из открытых учатков тела были только длинные чешуйчатые пальцы с аккуратными коготками, и змеиная голова, темно-серых цветов с золотистыми узорами чешуек. Двигалась гостья с ожидаемой от змеи грацией. Она так же согнулась в поклоне и застыла на пороге.

- Входи, - жестом пригласил ее Талик.

Драконид, не разгибаясь, засеменила вперед. Талик вздохнул.

- Мне неудобно с тобой разговаривать, когда ты в таком положении. - Он сделал приглашающий жест в сторону одного из стульев рядом.

Гостья нерешительно села и выпрямилась, сложив руки на коленях. По змеиной морде не представлялось возможным что-либо прочитать. Вообще, тот факт, что инициативная настоятельница оказалась драконидом, было очень удобно и позволяло привести в исполнение одну задумку, к которой он раньше не знал, как подойти.

- Как я понимаю, ты и есть настоятельница Ниция.

- Да, Ваше Святейшество. Я не смела и надеяться, что вам станет известно мое имя.

Талик внутренне хмыкнул. Вообще, по-хорошему, он должен был лично знать всю церковную братию. Но, фора была и здесь. А еще, гостья хоть и имела сухой, шелестящий голос, она не шипела так сильно, как Талик того ожидал.

- Как ты можешь видеть, мне о тебе прекрасно известно. Я хотел поговорить с тобой о чужаке, которого ты приютила.

Чешуя гостьи из темно-серой стала становиться нездорово светлой.

- Это... Это было ошибкой?

- Нет, успокойся. Наоборот, это было очень хорошей инициативой. Ты сделала очень удачную вещь, и я это одобряю. Тем не менее, у меня есть несколько вопросов к тебе. Во-первых, скажи, почему ты его не прогнала, как остальные?

- Я... Сначала мне было любопытно. Появившись в моей обители, он имел настолько потерянный вид, что мне показалось неправильным молча выгнать его. Я поговорила с ним, и узнав его историю, я прониклась к нему жалостью. Он так боялся, что Привратник заберет его обратно, если у него не выйдет найти себе работу, что я решила попробовать. Подобного нет в запретах, и я решила дать ему шанс, и изучить поближе.

- Изучить?

- Да, ваше святейшество. Он пришел из нового мира извне, и возможно, он не будет единственным. Мне захотелось узнать, что это за мир, что за существа его населяют, и чего от них можно ожидтать.

- И какое у тебя сложилось впечатление?

- Он дикий невежа, ваше святейшество. Потрясающе невоспитан. Возможно, это потому, что он еще очень юн. И он старается быть полезным, хотя от этого иногда делает глупости.

- А какие выводы ты сделала о внешнем мире, имея дело с этим человеком?

- Я сделала вывод, что это жестокий, несправедливый мир, в котором страдание невинных и триумф неправедных - обычное дело. Возможно, я ошибаюсь...

- Нет, ты все поняла правильно. И я считаю, что это надо изменить. Я хочу, чтобы ты стала одной из тех, кто поможет мне в этом.

- Я буду счастлива служить вашему замыслу, ваше святейшество!

Талик с трудом удержался от того чтобы поморщиться.

- Один из способов, которыми мы будем влиять на этот мир, будет наша вера. И здесь есть некоторая загвоздка... У нас есть идеалы, правила и порядки, основывающиеся на том, что мы понимаем, что такое правильно и неправильно. И когда ты взаимодействуешь с другим гражданином Рассвета, будь то драконид, орк, человек или эльф, ты можешь быть уверена, что тебя поймут правильно. С местными так не получится. У них нет общих пониманий, на которые опирается то, во что мы верим. Так что, наши слова для них будут слишком расплывчаты и непонятны. Поэтому, нам понадобится создать свод правил, с пояснениями, почему надо поступать так, а не иначе. Проще говоря, нам понадобится собственная библия, с помощью которой мы смогли бы поделиться своей культурой с теми, кто этого захочет. И, предупреждая твой возможный вопрос - я не хочу заниматься этим лично. Это большая работа, которую не может делать кто-то один. И я хочу поручить эту работу тем, кто будет непосредственно нести наше слово в массы. К чему я веду... Я планирую созвать всех настоятелей рассвета на большое собрание. На котором поднять этот, и некоторые другие вопросы. А так же, ответить на вопросы остальных. Мне самому некогда бегать, предупреждать и согласовывать это все среди 177 разумных существ, так что, понадобится кто-то, кто будет делать это от моего имени. Кто-то инициативный, любопытный и умеющий не только слепо следовать привычным правилам.

- То есть...

- Да. Я хочу поручить это тебе. Как думаешь, справишься?

- Я обязательно оправдаю ваше доверие, ваше святейшество.

- Уверен, у тебя все получится. Завтра утром зайди, и расскажи о своих успехах. Естественно, я не ожидаю, что ты со всем справишься за один день, так что тебе не нужно загонять себя, пытаясь все устроить за одни сутки. На этом, пока все, ты можешь идти.

Драконид, рассыпаясь в клятвах оправдать доверие, спиной вышла из кабинета. Талик опять зарылся в документы, чтобы успеть вникнуть в то, что запланировал до обеда. До похода в "тюрьму" предстояло еще многое сделать.

Эра в Э-Рантеле

Эра стояла перед дверью главы отделения гильдии и колебалась. Приглашение в этот кабинет отделения не было чем-то из ряда вон, и все же, почти всегда означал, что что-то в жизни авантюриста изменится.

Тем более, учитывая предшествующие события. То, что всей группе не велели явиться сразу по прибытии, было хорошим знаком. Хотя, конечно, потеря Талера обещала стать мутным и несмываемым пятном на репутации группы. Два целителя пошли с ними на задание, и оба пропали без вести... Это был практически крест для группы. Но крест для группы с точки зрения репутации еще не значил, что их формально исключат.

Вчера они с Даймоном и Брайсом честно попытались напоить ребят, которые помогли им попасть в город. Не только в качестве благодарности, конечно же. Всем троим очень хотелось разговорить Стену. Кто он, откуда пришел, что за символика на его броне. А как позже выяснилось, и татуировки.

В нормальной ситуации, вино за чужой счет и немного лести развязывали язык кому угодно из авантюристов. В том числе и Даймону с друзьями, и в этом не было ничего странного. Кто ж дурак выпить за чужой счет, когда с тебя только похвастаться?

В этот раз ничего не вышло. Ну, то есть, основная цель достигнута не была. Устойчивость к алкоголю у Даймона оказалась ничтожной перед Стеной. Суровый и неразговорчивый воин оказался воистину несокрушим. Дело шло на принцип, и вино - не самое плохое в гильдии - лилось рекой. Загадочный Стена пил как чемпион - за пятерых, не закусывая, и хоть бы хны. Его группа попадала под стол после седьмого бочонка. После девятого к ним присоединился и Брайс. Одиннадцатый добил и Даймона. Опустевший сосуд покатился со стола, его место тут же занял другой. Даймон вздохнул, погрозил кому-то пальцем и уронил лицо в тарелку с хлебом, оставив Эру наедине с крепко нетрезвым, но все еще соображающим Стеной.

Сама Эра пила лишь символически, потому и застала финал.

- Неплохо посидели, - икнул Стена, взламывая бочонок.

- Да уж, - согласилась Эра, скептически окидывая взглядом тела на полу.

Беспокоиться о "павших" не стоило, позже их растащат по комнатам крепыши медного ранга.

- А ты, смотрю, себя бережешь, пьешь осторожно, а? - хмыкнул Стена, наливая красный напиток в кружку. - Тебе добавить?

- Еще есть, - Эра показательно покачала кружку, где вина было еще наполовину.

Стена кивнул и чуть подрагивающей рукой налил себе одному.

- Мне же больше останется. Хотя вино так себе, - сообщил он, вливая в себя очередные несколько глотков. - Даже не нажрался, а пить уже устал.

- Нормальное вино, - возразила Эра. - Это ты непрошибаемый.

- Ха, других в Рассветной Страже нет! - самодовольно развел руки Стена. - Стойкость, первая добродетель... Хм.

Стена замолчал и помотал головой.

- Что-то я... Кажется, таки взяло.

- Да ладно тебе, - начала подзуживать Эра. - Кем бы ты раньше ни был, сейчас ты авантюрист. Ты раньше был стражником? Что в этом такого секретного?

- Много ты понимаешь. Я... Не могу об этом говорить. Не велено.

Эра оперлась на стол, подвигаясь поближе.

- Велеть сейчас тебе могут только два человека, ты сам и глава гильдии. За второго могу сказать одно - ему плевать. Давай, колись, интересно же. Что за стража, в которую только таких непробиваемых берут?

- Непробиваемых?

Стена со странным выражением лица тоже оперся на стол, приблизив лицо к Эре.

- Если ты не можешь кого-то одолеть, это не значит, что он непобедим. - Воин назидательно ткнул в Эру пальцем. - Это значит только то, что у тебя не достает сил. И все. Моим долгом было хранить покой моего города от чудовищ, которых ты не увидишь ни в каком кошмаре.

Стена сморщился, икнул и откинулся назад.

- Хватит об этом. Теперь я просто начинающий авантюрист. Мне говорили, что прошлое можно оставить при себе. - Он смерил соловеющим взглядом лежащие под столом тела. - Пойло дрянь, но его еще много. Давай пить.

Больше из Стены не удалось выудить ничего необычного. На вопросы о себе он просто отмахивался. В течение двух бочонков Эра поделилась некоторыми хитростями для борьбы с упырем и рассказала пару забавных историй о похождениях их группы. "Павших" ненавязчиво растащили по комнатам "медяки". А потом настало утро.

Эра пила пусть и мало, но все же пила. Бессонная ночь в довесок к вину совсем не добавляла бодрости. Выспаться до назначенного времени возможности не было. Чтобы не ударить лицом в грязь перед руководителем филиала, пришлось пожертвовать не очень-то дешевым тонизирующим зельем.

Эра выдохнула, постучала в тяжелую резную дверь и толкнула ее.

В просто и со вкусом обставленном кабинете находилось трое мужчин. Директор отделения, худой, пожилой, невозмутимый мужчина в потертом камзоле и монокле, сидел в кресле напротив священника.

Священник в белой с золотом рясе имел такой вид, будто не спал всю ночь с Эрой за компанию, только не принимал живительных эликсиров. Бледноватое лицо с мелкими морщинами красовалось темными кругами под раскрасневшимися глазами. От него ощутимо веяло недовольством и раздражением.

А возле окна стоял главный чародей отделения, а заодно и города. Невысокий, полноватый и улыбчивый добряк с мясистым лицом и в мантии, больше похожей на халат.

Эра была лично знакома с ним. Впечатление добряка и сибарита было не обманчивым - маг не ограничивал себя в доступном комфорте и удовольствиях. И не принимал близко к сердцу чужую точку зрения на этот счет. Было такое, что его коллеги и духовенство пеняли ему, мол, не к лицу уважаемому человеку столь невоздержанно вести себя. На что тот отвечал "зачем мне богатство и сила, если ограничивать себя в приносимых ими благах? Лучше выпей со мной этого прекрасного вина, отведай этих яств и расскажи интересную историю!"

А вместе с тем был замечательным специалистом с необьятными запасами знаний о самых разных вещах.

- О, Эра, ты как нельзя вовремя. - улыбнулся маг.

Он шевельнул пальцами, и дверь за Эрой мягко закрылась. Еще мгновение после этого в комнате стояла неестественная, давящая тишина.

- Мы как раз исчерпали темы для обсуждения. Присаживайся. Не удивляйся присутствию прелата, сей достойный муж здесь не по ошибке.

Сквозь мягкий и доброжелательный голос Эра прямо кожей ощущала ядовитый сарказм. Было непохоже, что он рад присутствию святоши, хотя сам церковник явно принимал сказанное за чистую монету.

Эра коротко поклонилась главе отделения и села на край кресла.

- Я готова ответить на любые вопросы.

- Прекрасно. Где тот одаренный, которого вы заманили в свою сомнительную банду? - немедленно вскинулся священник.

Эра хотела ответить, и довольно резко. Тем не менее, она просто проигнорировала вопрос, продолжая смотреть на мага и главу отделения.

- Отвечай! - закипел священник, видя, что его игнорируют.

Вонзив взгляд в Эру, он даже не обращал внимание на то, как маска невозмутимости главы отделения дает слабину. Даже известный своим позитивным отношением ко всему маг поджал губы.

- Эра, я прошу у тебя прощения за тон нашего гостя. Обстоятельства довольно сложны, и его можно понять... Почтенный Абакум, постарайтесь держать себя в руках. Мы уже обсуждали это.

- Сейчас не до расшаркиваний, директор, вы об этом сами прекрасно знаете. Итак, где этот одаренный?

Директор устало помассировал переносицу и обратился к Эре.

- Это действительно важный вопрос, Эра. По вашему отчету при возвращении очевидно, что он вас покинул по собственному желанию. Но подробностей нет. Что произошло?

Эра чуть помедлила с ответом.

- Возвращаясь с равнин Каз, мы приняли решение поспешить в Э-Рантел, и он не согласился с этим. Он хотел пойти другим маршрутом. Это заняло бы неизвестное количество времени, и было слишком опасно для нашей группы. В итоге, он решил пойти без нас.

- Ты говоришь, что для вашей группы это было слишком опасно, и все же вы решили разделиться, и отпустить его одного? Учитывая вашу совсем недавнюю потерю, ты и сама должна понимать, как это звучит.

Эра опустила голову.

- Да, я понимаю.

Священник резко вдохнул, вскидываясь с места, и, налетев на холодный взгляд главы отделения, с напряженным сопением сел обратно.

Маг, сокрушенно поджав губы, покачал головой с надеждой спросил:

- Господа, может быть, мы недостаточно полно понимаем обстоятельства. Эра, свет моего дня, дай нам повод успокоиться. Поясни, почему вы отпустили этого юношу, Талера, одного?

Эра выдохнула.

- А мы не смогли бы его удержать. Никто не смог бы.

- В каком смысле? - уточнил директор.

- В самом прямом. Я не представляю, кем... Ах. Талер показал себя как невероятно могущественный маг. Он пытался казаться более слабым, чем был на самом деле. Но когда настала действительно критическая ситуация... Да я даже о заклинаниях таких не слышала. Он.. Сжег шесть монстров, по всем признакам похожих на умертвий, одним заклинанием. В один момент. И когда мы вышли после этого из равнин, то отказался идти с нами дальше. Ему понадобилось куда-то в совершенно другое место. Не знаю, куда именно. И... Я правда не представляю себе способа, как мы могли бы заставить его продолжить путь с нами. И сами мы решили не рисковать, идя в неизвестность за сильнейшим магом, который пытался скрыть свои возможности. Вот и все.

- Бесстыдная ложь! - рявкнул священник, и, уже не обращая внимания на остальных, вскочил с места. - Эта сказка похожа на детское оправдание! Видят святые герои, я пытался быть терпимым. Вы, слабоумные бандиты, обманом завлекли в самоубийственное дело человека с потенциально сильнейшим святым даром в поколении! Сначала пропадает один перспективный мальчик, это можно списать на случайность. Но вы тут же губите второго и еще придумываете какую-то несусветную чушь! Где хотя бы его труп?! Отвечай!

Эра сначала пыталась игнорировать эту тираду. Она знала, что церковь формирует у своих служителей мировоззрение, не во всем соответствующее реальности. В конце концов, она сама выросла в ее догматах и правилах.

Она полагала, что жадность и спесь, это вполне терпимый недостаток на фоне пользы, которую приносят жрецы.

Данная же ситуация выходила за все грани допустимого. Формально, священник был для нее никем - она не была причастной, не была частью прихода и всегда платила(жертвовала) за услуги святош полную цену. Весьма немалую.

С явным усилием взяв себя в руки и снова проигнорировав церковника, она спросила у главы:

- Господин директор, меня пригласили к вам по срочному и важному делу. Оно включает в себя выслушивание... Этого?

Глава недовольно кивнул.

- Да. Я позже обьясню. Преподобный, успокойтесь. Сейчас мы во всем разберемся.

Своеобразный допрос проходил не менее часа, и шел довольно напряженно. Жрец быстро вернул себе самообладание и перестал переходить границы, но Эру все равно нервировал. По какой причине он так переживает о Талере, Эра еще как-то могла понять. Так или иначе, гильдия взаимодействовала с церковью. Не на уровне формальных обязательств - жрецы не желали делиться авторитетом с "бродягами и анархистами".

Гильдия помогала церкви устранять проблемы, до которых не было дела небожителям. Довольно часто случались ситуации, когда хозяин земель не желал тратиться на наем авантюристов. Ну жрут крестьян, и что с того? За год пропадет пятеро, родится двадцать. Болезни и голод убьют еще десять, и все равно в прибытке. Благодаря принцессе, их теперь все равно не купить, не продать. Налоги платят, и ладно.

В таких случаях церковь не могла молча смотреть на людские беды. Ну и упускать возможность, конечно же. Из церковной казны оплачивался найм гильдейских головорезов, которые быстро и тихо решали проблемы простых людей, оставляя все лавры жрецам. С церковью работали с удовольствием - жадные святоши платили мало и неохотно, но всегда в срок и в полном обьеме. К тому же, помогали с подготовкой до и лечением после, бесплатно. Частенько церковники с яйцами покрепче оказывали помощь и на местах - и такую помощь было трудно переоценить.

Церковь также охотно обучала тех, кто имел хоть какую-то связь с высшими силами. За это тоже денег не брала, но не упускала шанса сманить к себе перспективный кадр.

В целом, оставались довольны все. Люди получали безопасность, жрецы-влияние, а гильдия - деньги. Конфликты интересов тоже бывали, но решались быстро и тихо.

А вот такого, чтоб церковник присутствовал при подобной встрече, еще и вел себя так, словно ему что-то должны, Эра не припоминала. Зато прекрасно помнила, как ведут себя теократические жрецы. И от этого становилось тяжело.

Она готовилась к подобному допросу, но, как оказалось, недостаточно тщательно. В тайне удалось сохранить только появление той жуткой женщины в черном и тот факт, что "подкреплением" Талера была нежить. Прохладный, напористый глава и очень тонко подмечающий детали маг вытрясли буквально все остальное.

Как шли, что делали, о чем говорили, что происходило по пути, как себя вел этот Талер.

И слово за словом, вопрос за вопросом, Эра начала лучше понимать, насколько чуждый и могущественный человек с ними путешествовал. Да и человек ли вообще. Не в человеческих силах играючи даровать такую силу союзникам. Не в человеческих силах одним заклинанием сломать проклятие Каз и развеять в прах страшнейших посланцев Костлявой, каких только запомнила история.

Глядя на все со стороны, стало понятно, что Талер словно просто прогуляться вышел. Будто для него в этом мире просто нет опасностей. И случившееся на равнинах показывало, что он имел все права так думать.

А едва стало действительно опасно - и Эра даже затруднялась представить, что же это мог быть за враг - заявилась помощь.

Эльфы-головорезы, скелеты, по оценке Даймона, ничуть не слабее тех, что едва не пустили их на фарш в подземелье в лесу Тоб. Мясной великан, настолько чудовищного вида, что Эра даже не смогла запомнить его в деталях.

И та жуткая женщина в черных доспехах. И что-то подсказывало, что она стоила никак не меньшего, чем все остальное, вместе взятое.

Почему светлого мага заявилась защищать нежить, Эра даже не пыталась себе обьяснить.

А что вся эта абсурдная братия ушла через пространственные врата, на фоне остального даже не удивляло.

В течение допроса жрец, сначала будто готовый наброситься на Эру с кулаками, становился все более задумчив и спокоен. Под конец, он уже полностью соответствовал образу достойного служителя высших сил.

- Значит, после ухода вашего компаньона, более ничего не напоминало о его присутствии, я тебя правильно понимаю? - еще раз уточнил жрец.

- Да, - кивнула Эра. - Больше ничего и никого с ним связанного мы не встречали.

Жрец внимательно прищурился. Конечно же, Эра солгала, и конечно же, он это понял.

- Тогда, я выяснил все, ради чего сюда явился. Успеха вашим добрым делам, добрые господа. Герои с нами.

Остальные присутствующие кивнули, и жрец покинул кабинет.

Глава отделения сдержанно выдохнул и помассировал переносицу.

- Эра, я должен извиниться за такую встречу. Это было унизительно, я знаю и сожалею. Так было нужно.

- Унизительно? Господин директор, при всем уважении, я наизусть помню гильдейский устав. Там ни слова о святошах, трясущих авантюристов как покаянных шлюх. Я...

Вмешался маг.

- Эра, солнышко, ты сейчас не лучше того почтенного святца. Может быть, дослушаешь того, кто никогда никого не подводил. А уж после можно и покипятиться, ладно? А еще лучше, мы с тобой можем пойти в мое любимое заведение, и я угощу тебя всем чего ты захочешь. И потом можно будет как следует посердиться. Договорились?

Полный добряк улыбнулся и развел ладони.

Эра не удержалась, и улыбнулась в ответ.

- Хорошо. Но все-таки, что это было? Зачем здесь был жрец, и почему меня допрашивал так, будто имеет на это право?

Директор поджал губы.

- У церкви в э-Рантеле неприятности. Несколько дней назад бесследно исчез епископ. Дело даже не в том, что он входил в совет магистрата. И в целом, от него зависит довольно многое в этом городе. Дело именно в исчезновении в ответственный момент. И помимо него пропало несколько важных персон. До исчезновения епископа, церковь свои проблемы держала в тайне, но теперь не в силах.

- Понятно. Но при чем тут мы и Талер?

- Они каким-то образом узнали о талантах Талера, и имели на него далеко идущие планы. А теперь, череда загадочных исчезновений, и их новая надежда тоже куда-то пропала. Одно к другому, и почтенный жрец подумал, что вы имеете ко всем этим исчезновениям отношение. Я хотел внести в этот вопрос всю возможную ясность, поэтому и пригласил его сюда.

Эра кивнула.

- Я ведь всего лишь низкоранговый авантюрист, могу и потерпеть унижения ради того, чтобы вы не ссорились с церковниками.

- Я бы выразил это иначе, - поморщился пожилой мужчина. - Случились неприятности, которые могут вылиться в большие проблемы для всех. Для гильдии, в том числе. Сохранение порядка стоит того, чтобы проявить немного терпения... Но об этом можно поговорить и позднее. Сейчас есть более важные дела, особенно в свете того, что ты нам рассказала.

Директор снова помял переносицу, собираясь с мыслями.

- Я уверен, что уход Талера никак не связан с исчезновениями жрецов. Эта уверенность не отменяет пропаж... Меня беспокоит вот что. Епископ - это именно тот человек, который вел ритуалы упокоения усопших и освящения земель. э-Рантел не настолько далеко от проклятых равнин, чтобы можно было не беспокоиться о кладбище такого масштаба, как в этом городе. Само по себе это не такая уж большая проблема, ведь у него есть заместители.

- Которые... - нахмурилась Эра.

- Именно. Тоже куда-то исчезли. - кивнул директор. - Почтенный Эрнст, старший по рангу в данный момент, не был причастен к этим ритуалам. Быстро восстановить должный уход за погостом он неспособен, и знает об этом. И очень беспокоится о возможных перспективах, если городской погост останется без должного присмотра и защиты. Он прилагает все возможные усилия для того, чтобы докопаться до причин этих исчезновений. Его напор и несдержанность, которые, к сожалению, так сильно задели тебя, произрастают из этого беспокойства. Так что, я был бы тебе признателен, если бы ты не принимала его поведение столь близко к сердцу.

"Конечно, козел, я молча утрусь. Размечтался", подумала Эра, но произнесла другое.

- Я поняла. А... Гильдия планирует что-то с этим делать?

- Безусловно. Деталей раскрывать не буду, могу только сказать, что уже составлено много контрактов, делающих наше участие в этом всем достаточно выгодным. Теперь, прошу меня извинить, я должен многое сделать. А у вас с господином магом наверняка есть что обсудить без меня.

Пухлый маг кивнул.

- Пойдем, золотце. Будем лечить твои нервы и говорить о вещах, от которых уважаемый глава заснет, не дойдя до своего стола.

Дверь за магом и авантюристкой закрылась. Директор устало помассировал глаза. Это был сложный день. И предстояло очень много обдумать и разобрать.

Вспышки в небе над проклятыми ранинами сильно испугали людей, ширятся нездоровые слухи.

Церковь позволяет себе куда больше обычного

А еще из гильдии каким-то образом уходит информация. Не настолько важная, чтобы ради нее устраивать расследование, но все же, это раздражало.

Директор вернулся в свой кабинет, сел за стол и привычно толкнул пальцем колокольчик. Секретарь не появилась. Это было необычно, на протяжении нескольких лет она всегда реагировала незамедлительно.

- Надеюсь, она занята чем-то действительно важным... - поморщился глава.

Со стороны послышался легкий смешок.

Рука главы неуловимо скользнула под стол - к бутылочке с ядом, припрятанной в маленькой нише стола. Пальцем пригладил крышку - стоило лишь чуть нажать ее, и ядовитые испарения убили бы все живое в комнате за несколько секунд, неважно, дышит оно или нет. Кроме самого главы, конечно же. И лишь потом он повернул голову на звук. В комнате не должно было быть посторонних, присутствующие на совещании ее покинули. И все же посторонний явно был - и лишь то, как именно он себя выдал, удержало главу от того, чтобы использовать яд сразу же.

Посторонний, среднего роста пожилой человек с короткой аккуратной бородкой и в поношенном дорожном костюме, расслабленно опирался на косяк двери. Казалось, что все его внимание занимает тонкий кинжал в руке - человек тщательно вытирал лезвие мягкой тряпочкой.

- Похвальный рефлекс, директор.

Человек поднес лезвие к глазам и придирчиво осмотрел его со всех сторон. Удовлетворившись увиденным, ловким движением руки он отправил оружие в рукав. Директор убрал руку из-под стола, встал и учтиво поклонился.

- Ваш визит - большая честь, господин Глава. Чем я заслужил ее?

Посетитель легко улыбнулся, направляясь к столу.

- Невнимательностью и короткой памятью, мой друг.

На стол лег лист дешевой бумаги, исписанный мелким почерком. Глава знал этот почерк - он принадлежал его секретарше. Он взял бумагу и вчитался в текст - тот выглядел на первый взгляд бессмыслицей. Это настораживало - для женщины, которая писала этим почерком, была характерна совершенно другая манера писать.

- Похоже на какой-то шифр... - протянул директор и поднял глаза на гостя. - Раз это принесли вы, полагаю, я больше никогда ее не увижу?

- Верно, - кивнул гость. - Это немного странно, делать вашу работу, директор. Неужели это было так сложно, понять, чем занимается человек, ведущий ваши дела?

Видя, что директор собирается что-то сказать, гость поднял руку.

- Не нужно оправданий. Теперь, насчет короткой памяти...

Гость подошел к окну и всмотрелся в бурлящую за ним жизнь.

- Я присутствовал здесь с самого утра. Вообще, я пришел по другой надобности, но стало интересно, решил послушать, что тут на местах происходит. Мда...

- Надо полагать, вам не понравилось услышанное?.. - нерешительно поинтересовался директор.

- Мягко говоря.

Гость неуловимо развернулся и впился безразличным льдистым взглядом в директора. Директор был заметно выше, почти на полголовы - даже с тем, что был в полупоклоне.

- Такой разговор у нас уже был, лет тридцать назад, не больше. - голос гостя стал жестким. - Но, похоже, ты уже забыл о нем, так что я освежу тебе память. МОЯ гильдия работает по одному неизменному принципу. Когда у кого-то возникают проблемы, с которыми он не может справиться, он приходит умолять нас о помощи. Мы ставим условия. Клиент принимает их - или уходит ни с чем.

Гость сделал паузу и продолжил.

- В посиделках, что я наблюдаю здесь с утра, я не увидел этого. Я увидел, как какой-то кусок мяса что-то ТРЕБУЕТ. И ему не отрезали язык и даже не выгнали взашей. Почему-то ему позволяли вести себя таким образом, будто Гильдия ему что-то должна.

- Но ведь... - попытался возразить директор, и не успел продолжить.

Цепкая рука гостя ухватила его за волосы и впечатала лицом в стену.

- Перебивать невежливо. Ты сбил меня с мысли... да. Я был глубоко возмущен тем фактом, что кто-то посторонний не выказывает должного уважения к члену гильдии. Еще больше я был возмущен тем фактом, что ты считаешь подобное приемлемым. И вообще абсурдом мне кажется то, что все это происходило здесь, в стенах гильдии. Ты понимаешь мою мысль?

Гость повернул голову директора к себе и тряхнул. Тот отер ладонью струящуюся из носа кровь и попытался кивнуть.

- А вот мне кажется, что не понимаешь. Или понимаешь, но не до конца. Вообще, ты не первый, кто приводит дела моей гильдии в подобный вид.

Гость брезгливо отбросил директора в сторону и отряхнул руку.

- Примерно так все и начинается. Всегда одно и то же. Долговременные соглашения, взаимопомощь, уступки. И мало помалу гильдия оказывается что-то кому-то должна, перед кем-то обязана. Интересы сторонних лиц становятся сначала вровень, а потом и выше интересов рядовых членов гильдии. Потом гильдии начинают приказывать. Вот скажи, почему интересы того дурака оказались выше интересов девчонки?

Директор встал, опираясь на стол.

- Этот священник, вероятнее всего, станет главой церкви этого города. Поддержка хороших отношений с церковью значительно расширяет возможности гильдии и упрощает работу в целом. Мы можем защитить больше людей и заработать больше денег. Результативность требует определенных жертв, и они показались мне оправданными.

Гость задумчиво кивнул.

- С политикой так же. Да и с любыми структурами, имеющими какую-то власть. - Гость обратно отвернулся к окну. - Один раз я пустил дело на самотек, мне было интересно, чем все закончится. У меня были определенные предположения. Я полагал, что такой силе, как гильдия, не позволят оставаться нейтральной, и попытаются взять под контроль, разобщить, и превратить в собственный инструмент влияния. И знаешь, я оказался полностью прав. Каких-то пятьдесят лет, жалких два поколения понадобилось, чтобы гильдия из той организации, которой я ее создал, превратилась во что-то наподобие личной гвардии очередного венценосного сосунка. Внешний контроль на всех уровнях, репрессии, коррупция. Мое детище украли, сломали и переделали под свои нужды. Что важно, это произошло не внезапно. Год за годом, эта грязь просачивалась все глубже и глубже. Одно несмертельное изменение, другое. Сначала договоры о взаимопомощи. После - земли и богатства для выдающихся. Потом, при их попустительстве, светский закон для гильдии в целом. Потом личные клятвы государю, реестр, указ о казначействе и прочая чушь. Мои терпение и любопытство очень дорого мне обошлись, я тебе так скажу. И более я не намерен проявлять ни того, ни другого.

Директор тихо спросил:

- Но ведь должен быть способ обойтись без крайностей? Мы не можем просто игнорировать окружающий мир, мы должны заботиться о людях...

- *Мы можем все, и мы никому ничего не должны*. - холодно перебил его гость. - Похоже, ты не хочешь этого понимать. А я-то думал, что главной проблемой был твой секретарь, торгующий секретами гильдии. Довольно. Ты более не можешь занимать место руководителя отделения. Разошли весть о своем уходе по всем филиалам. Не забудь попросить прощения у той девчонки, и добейся того же от придурка, перед которым прогибался все утро.

- Я понял, Глава. Только я не уверен, что епископ...

В следующие момент глава гильдии был так близко к директору, что едва не касался его.

- Он вел себя неподобающе, и оскорбил одного из нас. Это неприемлемо. Он должен загладить это - или умереть, так больно и так долго, как только понадобится, чтобы осознать свою оплошность. Трупы бродяг и императоров воняют одинаково. Ты меня понял?

Покрывшийся испариной директор молча кивнул.

- Хорошо. А теперь к моим делам. Мне нужны свитки "сообщения", из старых, а не тех, что закупаются в империи.

Дрэга в э-Рантеле.

До города э-Рантел Дрэга добралась к позднему вечеру. Великолепие Рассвета и связанных с ним событий остались в далеких десятках миль позади.

Равно как и едва распробованное душевное равновесие.

Сколько было бессильной зависти в глазах Маликрисс. Так сладки ее ревность и злоба.

И как горьки собственные. И как обжигала презрительная насмешка во взгляде ведьмы, подаренном на прощание.

Город туземцев, в который направил Дрэгу Пророк, она встречала в привычном расположении духа - ненависть ко всему живому. Спеленанный цепями воли и долга зверь внутри шевелился, выискивая малейшую слабину. Зрелище, которым ее встретили предместья городка, делало эту слабину опасно досягаемой.

К низким кривым стенам пугливо и обиженно жалась огромная масса людей. Их были тысячи, вонючих, грязных, больных оборванцев всех полов и возрастов. Людская масса разлилась мутной лужей от самого рва, пахшего едва ли хуже одежд крестян, и до расстояния, которое могла бы пролететь стрела, пущенная со стены.

Скопление не было равномерным - чем ближе к дороге, тем оно было гуще и дальше. В сумеречном полумраке, еще более густом из-за обманчиво-светлого неба, виднелись огоньки костров. Окрестности выглядели так, будто все, что могло расти на мили вокруг города, повыдирали ради этих огней.

Многотысячное сборище не только гадило и воняло, но и шумело соответствующе. В общем гомоне легко угадывался младенческий визг, женский и мужской плач, болезненные стоны, ругань и смех.

И поверх этого всего царил страх. Запах страха, неуверенности, тщетной надежды был таким густым, что его, казалось, можно было потрогать.

Тысячи душ, умоляющих вырвать их из тел и сожрать.

Увидев это запретное пиршество, Дрэга закрыла глаза и едва уняла сбившееся дыхание.

Дорога, выводящая к Э-Рантелу, была обьяснимо пуста. Не было желающих пройти по дороге, при которой обосновалось такое количество перепуганных нищих. Дрэга находила странным лишь то, что местные стражи порядка не разогнали эту свору.

Конечно же, на нее обратили внимание. Великолепный аспидно-черный жеребец со снаряженной в очень дорогую, по местным меркам, броню, всадницей.

Первым порывом толпы было обступить ее. Дрэге было все равно, какой к тому был мотив - она мечтала лишь о поводе устроить резню. Кошмар не спеша перебирал копытами, не замедляя рысь ни на миг.

Никто, к сожалению Дрэги, не рискнул попытаться нанести ей вред или остановить. Наоборот, в попытках освободить ей путь они устроили настоящую давку.

И вместе с тем, на нее обрушилась лавина слезливых просьб.

"Подайте, добрая госпожа"

Давясь бешенством, Дрэга уже собиралась дать волю чувствам, и тут ей пришла в голову другая идея. Она холодно улыбнулась, и, запустив руку в кошель, извлекла горсть серебрянных кругляшков. И лениво, сеющим движенем, бросила в сторону. Самые предприимчивые, ожидаемо, детишки, тут же юркнули под ноги взрослым, выискивая монеты.

Остальная толпа едва успела начать движение, как в другую сторону полетела еще одна горсть. И еще.

У Дрэги с собой было довольно много серебряных монет. За убийство монстров ей платили очень прилично, по местным меркам, и большую часть именно серебром. Пророк взял лишь несколько монет, для изучения, а все остальное так и осталось у нее.

И теперь казавшийся бесполезным металл подарил неожиданное развлечение. Люди вокруг нее толкались давили друг друга, кричали и дрались за нелепые кругляшки. Кого-то даже задавили насмерть - Дрэга почувствовала это, и снова едва удержалась от того, чтобы добавить смертей своим мечом. Так или иначе, путь к воротам оказался расчищен - грозный вид всадницы отгонял от дороги, а шанс разжиться монетой манил в сторону.

Дрэге это нравилось. Накал страстей - страх, жадность, надежда, кипевший в окружающей людской массе, пару раз разбавился вспышками неверия и обиды от счастливчиков, получивших нож в спину. До подьемного моста она доехала, улыбаясь.

И только наладившееся настроение начало опять портиться. Прохода через ров не было. Мост был поднят, и между ней и входом в город были добрых двадцать шагов заполненного гнилой водой и нечистотами рва. Неподалеку от э-Рантела протекала река, и от нее ко рву была прорыта глубокая, широкая канава. И ее было достаточно лишь для того, чтоб во рву вода просто была, а никак не для того, чтоб она была свежей.

На привратных башнях были люди, Дрэга могла и видеть, и чувствовать их. Стражи со смесью безразличия и злорадства смотрели вниз, и явно не намеревались вмешиваться в происходящее.

И опускать мост в их планы тоже явно не входило.

Для Дрэги не было бы проблемой попасть в город силой. Два удара черного пламени в те места, где к углам подьемного моста крепились цепи, и мост лег бы на положенное ему место. Или можно было прямо с места использовать импакт, и одним рывком как преодолеть ров, так и высадить собой хлипкую деревянную конструкцию. Не вели ей пророк избегать ненужных разрушений, она бы не задумываясь выбрала один из этих вариантов. В данных же обстоятельствах демон сдержала себя,снизойдя до слов.

- Эй, вы, на стенах! Опустите мост, мне надо пройти.

Ей не ответили. Мост остался на месте, и в ее сторону направились несколько арбалетов. Зверь внутри дернулся, ледяное бешенство ударило в голову с такой силой, что на секунду поплало в глазах.

- Повторю один раз. Опустите мост.

В этот раз ответ был. Из-за бойницы высунулась плохо выбритая голова в шлеме без забрала.

- Не положено, госпожа. Предписанием бургомистра, прохода в город после захода солнца нет.

- Мне плевать и на бургомистра, и на предписания. Даю тебе одну минуту на то, чтобы открыть проход, - прорычала Дрэга.

- И че будет опосля минуты, госпожа? - с некоторым скепсисом поинтересовался стражник.

- "Опосля минуты" я войду в эти ворота. По мосту или по его обломкам. Время пошло.

**

Десятник только хмыкнул, отстраняясь от бойницы. Старый вояка не особенно переживал. Приказ сверху давал ему право ослушаться даже короля, хотя, конечно, будь здесь его величество, никто даже не задумался бы о том, что его можно куда-то не пропустить.

Так что, надутая баба внизу могла оставить при себе свои угрозы. Ее не обстреляли только потому, что она выглядела как кто-то из знати. Десятник не первый год стоял в страже, и ситуацию чувствовал. Покипит до утра, а в полночь смена, если ужаленная бабень и начнет искать крайних по утру, под раздачу попадет не он. Он-то кто, простой десятник, нес службу согласно предписанию.

От мыслей его отвлек странный шорох в дежурной башне. Интуиция, воспитанная службой в далеко не самом спокойном городе королевства взвыла. Он бегло осмотрел стену - его десяток исправно торчал над воротами, факелы стояли около чаш с промасленным хворостом, арбалеты натянуты. С городской стороны доносился привычный шум - лай собак, гомон из таверны неподалеку, на залитых светом выглянувшей луны острых крышах орали коты.

Но что-то определенно было не так.

Десятник махнул ближайшему подчиненному, мол, бди, и быстрым шагом прошел в башню. Низкая толстая дверь отворилась без привычной скрипучей ноты, что окончательно убедило - что-то нечисто.

В дежурке было светло, на стенах ровно горели оба факела. И увиденное в этом свете заставило перехватить алебарду в боевую позицию раньше, чем дошло мозга.

Смена, шесть человек, лежала на полу в неудобных позах. Прямо в броне, с оружием в ножнах. Десятник мельком отметил, что крови не было.

А возле подьемного механизма был незнакомый человек. Одетый серо и неброско, такого в толпе и взглядом не выхватишь. Пожилой, с короткой бородой, в которой густо пробивалась благообразная седина. И человек явно собирался вытащить стопорный клин, когда заглянул десятник.

Ситуация была невозможной и потому жуткой. Никто, даже хваленые авантюристы, не мог незаметно попасть в эту караулку. Равно как и в любое другое место, куда посторонним хода нет. Магия, наложенная на такие помещения, стоила огромных денег и никогда раньше не подводила.

Эти мысли, в виде простых образов, пронеслись в сознании десятника за долю мгновения. Алебарда не успела занять горизонтальное положение, из которого так удобно одним тычком выворачивать потроха, как незваный гость покосился на стража и красноречиво поднес палец к губам. И в тот же момент по ушам ударила тишина - все звуки снаружи будто отрезало.

Десятник не был особенно умен, но не был ни идиотом, ни трусом. Кто бы ни был этот старикан, тела на полу говорили - он предельно опасен, и бросаться на него десятнику очень не хотелось. А вот поднять тревогу надо было. И что-до подсказывало, что сейчас наружу не донесется ни звука, так что орать бесполезно.

Десятник попятился, стремясь занять узкий проход и выйти за пределы звенящей тишины.

- Ты что это тут делаешь, а? - спросил солдат, на всякий случай.

- Спасаю тебе жизнь, - сухо сообщил незнакомец и пинком выбил стопорный рычаг из подьемного механизма моста.

Цепь, весело загрохотав, потекла вниз. А в следующий момент в глазах десятника взорвались цесятки цветных огней.

**

Аборигенам хватило благоразумия. Минуты не прошло, как мост опустился. Дрэга дождалась, пока настил уляжется перед ней и неспешной рысцой приблизилась к воротам.

Там пришлось спешиться - в открывшуюся калитку верхом было не пройти. Открывал ее изрядно удивленный стражник, но, к его чести, ни слова не проронил. Дрэга лениво бросила перед ним еще горсть серебра и продолжила путь.

Хотя контраст между этим городом и Рассветом и бросался в глаза, здесь было не настолько грязно и погано, как в И-Арсенале. За воротами была непросто торговая площаденка, на которую выводили кривые узенькие улочки. Здесь была настоящая главная улица, хоть и кривая, зато шириной почти в три телеги и уложенная брусчаткой. Дома по сторонам улицы имели крашеные фасады, и чисто деревянных домов практически не встречалось.

Хотя, конечно, амбре от открытых сточных канав было таким же, если не хуже.

В целом, атмосфера в городе очень напоминала осадное положение. Плотно запертые ставни, на улицах, кроме нервных патрулей стражи - никого. Хотя, Дрэга и чувствовала, что в тенях подворотен людей куда больше, чем казалось с виду.

Отдаляясь от ворот, по главной улице, она слышала удивленную ругань на воротах, но не придала этому значения. Ближайший патруль она встретила уже за поворотом - и от стражи уточнила, где тут находится отделение гильдии. Здесь к ней отнеслись с несколько большим уважением, чем на воротах, стоило показать значок авантюриста.

Местное отделение гильдии тоже отличалось от арсенальского. В и-Арсенале, это была маленькая крепость в черте города. Здесь же, здание хоть и стояло особняком, но на крепость было непохоже, имело большие, почти в пол-роста, окна и целых три этажа в высоту. В целом, этот дом больше напоминал втиснутый в уличный ряд особняк.

Не удостоив даже взглядом мордоворотов у входа, она вошла внутрь.

Внутри было... Шумно. Питейный зал, традиционно занимающий почти весь первый этаж, был не то, чтобы забит битком, но близок к этому. Почти сотня людей в самой разной экипировке пили, ели, тихо шушукались, вдумчиво изучали доску заказов на стене, полную бланков. Здесь будто собралась выставка оружия, брони и волшебных прибамбасов. Стальная и кожаная броня разной степени потасканности соседствовала с походной одеждой и разноцветными халатами. Мечи под любую руку, от тяжелых палашей и гладиусов до волнолезвийных двуручников перемежались с простыми и покрытыми хитроумной резьбой посохами.

Слишком малочисленное и неорганизованное для регулярной армии сборище вполне могло сойти за армию наемников. Хотя, при этом, было не в пример более грозной силой, чем армия любого из отдельных феодалов. По крайней мере, с точки зрения местных.

На Дрэгу сразу же обратили внимание. Послышались шепотки, и по дороге к стойке регистратора ее провожало все больше и больше взглядов.

И конечно же, ей преградили дорогу.

Мужчина, ширококостный, жилистый, косматый, с плохими зубами, небрежно заступил ей путь. На нем не было доспехов, а из оружия лишь на поясе висел видавший виды тесак из слоеной стали, и из сапога выглядывала еще одна рукоять чего-то покороче. И была заметно более потертой, чем у тесака.

Детина, выше Дрэги почти на голову, одетый лишь в серую рубаху из грубой ткани и такие же штаны, расслабленно встал прямо перед ней, положив руки на пояс, и оскалился.

- Какое прелестное новое личико в нашем гадюшнике. Кто тебе дал эту стальную медальку?

Этот ритуал Дрэга уже проходила в И-Арсенале. Собственно, это было единственной причиной, по которой наглец не был тяжело изувечен. Она не останавливаясь двинула мужчине в пах, и едва он согнулся, встретила его лицо закованным в черный металл коленом. И распрямила ногу, отправляя тело пинком подальше.

Забавно квакнувший здоровяк отлетел, скукожившись раздавленным червем. Вместо криков было слишно только короткое свистящее поскуливание. Разразилась тишина - подобное в стенах гильдии случалось не часто. Дрэга проигнорировала изменение обстановки и как ни в чем не бывало подошла к стойке.

- У меня дело к директору, - холодно бросила она в лицо непроизвольно сжавшейся девушке по ту сторону.

Та пролепетала

- Он... Он сейчас занят, я я я могу записать ввас...

- Пусть найдет время, сегодня. Дело срочное, и до бумажек и прочего мне нет никакого интереса.

- Я я я поняла я как вас представить?

- Дрэга, Темная Дева. Меня должны знать в И-Арсенале. Тиа, из этих, как их, Синей Розы, пригласила меня сюда.

- Я-я поняла я сейчас подождите немного...

- Тут есть задний двор?

- А... А, есть, вон там дверь, проход свободный...

- Ага. Беги давай.

Сбледнувшая девушка подхватила свой блокнот и умчалась куда-то вглубь здания. Дрэга же, окинула взглядом всех присутствующих.

Она определенно была в центре внимания. Сотня пар глаз изучала ее, и кроме поскуливания здоровяка на полу, над которым уже склонились пара человек, не было слышно ни звука. Она хмыкнула и прошла на задний двор.

Дрэга помнила, что здесь что-то вроде традиции, проверять незнакомцев и новичков на прочность. Соблюдать все эти танцы в той части, где надо отшить самого наглого, ей было откровенно лень.

Задний двор был вполне опрятен. Утоптанная земля, кое-где даже дощатый настил, высокий каменный забор. Стена здания напротив была глухой, без единого окошка. У стены самой гильдии имелись грубые, но крепкие манекены для отработки ударов и стрелковые мишени.

Она вышла и остановилась прямо в центре. Ждать пришлось недолго, меньше чем через полминуты из дверей один за другим стали выходить остальные авантюристы.

Пока ее окружали очень широким кольцом, она заметила знакомые лица. Ту троицу, с которой нянчился пророк недавно. Она почувствовала их запах сразу как вошла в здание, но увидела только сейчас.

Из общего ряда вышел среднего роста парень с широким шрамом через все лицо. Если бы не этот шрам, он бы мог сойти за прилизанного блондина-красавчика. В отличие от того, кто остался лежать в питейной, на нем были доспехи, облегченные латы, со следами многочисленных засечек и вмятин. На поясе висел широкий прямой меч в ножнах.

- Я тебя здесь раньше не видел. Такую точно запомнил бы. Мое имя Джеррик. - он потянул цепочку на шее, извлекая из-под нагрудника темно-серую пластину. - Серебряный ранг.

Дрега кивнула и так же показала свой жетон.

- Дрэга. В и-Арсенале назвали Темной Девой. Сталь.

- Темная Дева? Краем уха слышал. А это в арсенале тебя научили калечить братьев по делу?

Дрега приподняла бровь.

- Братьев? Ты про тот мусор, что преградил мне путь?

Джеррик поджал губы.

- Ты нарываешься. Нельзя так...

- Заткнись, червь. Мне скучен весь этот треп. Давай, бери свое оружие, и вбей в меня свою правоту.

Джеррик набычился, отступил и отстегнул меч от пояса, не вынимая из ножен.

- Как скажешь. Я уважаю твое желание.

Меч, сам по себе не легкий, еще и в ножнах, бабочкой порхнул в расслабленных пальцах Джеррика. Казалось, что он в один момент времени находится в нескольких положениях. И тут же Джеррик нанес мощный удар Дрэге в лицо.

Несмотря на безупречный глазомер и идеальные рефлексы, удар прошел мимо, просто не достал. Джеррик отпрыгнул на исходную, пытаясь понять, почему промахнулся. По положению ног Дрэги было видно, что она просто отшагнула от удара, вот только в какой момент это произошло, он не уследил.

Джеррик подобрался, со всей серьезностью поняв, что вместо поучительного избиения новичка получил настоящее испытание для себя.

- Неплохо двигаешься, - сухо отметил он.

- А ты - отвратно. Я ожидала большего.

- Большее для тебя закончится увечьем или гибелью.

- Я тебе скажу, чем закончится твой глупый треп. Ты будешь лежать тут, в пыли, и давиться своей рвотой.

Джеррик пытался углядеть возможную брешь в защите. Кроме очевидной - головы, были еще подмышечные части в доспехе, но туда было бы явно не достать. Не при такой реакции противника. Бить обнаженным клинком в голову он не собирался - с большей частью увечий целители справятся, а вот с трупом уже нет. И что-то ему подсказывало, что шанс на успешную атаку у него только один.

Дрэга, так и не доставая из-за спины полутор, поманила Джеррика пальцем, и тот решился. Он налетел шквалом, намереваясь ударом палаша травмировать руки - броня броней, но палаш не хворостинка - и после удара продолжить движение броском ножа с левой руки. Этот прием всегда работал. Если удар меча достигал цели, бросок не требовался. Если не достигал - летящий нож как минимум отвлечет от мгновенного удара мечом снизу вверх.

Дрэга презрительно поджала губы, и в следующий момент Джеррик понял, что внутренний голос соврал насчет одного шанса.

Противница расслабленным, и при этом неимоверно быстрым движением шагнула навстречу, ухватила за запястье и дернула в сторону с такой силой, что выскочили все суставы от ладони до плеча. От рывка Джеррик потерял равновесие, и улетел бы далеко вперед - если б его руку отпустили. А так, он просто впечатался всей массой в землю. А сразу следом получил жестокий пинок в корпус. Пластина нагрудника выдержала,чего нельзя было сказать о самом теле.

Джеррик отлетел на добрый десяток шагов. Онемевшие внутрунности спазмами исторгали из себя дешевое вино и хлеб.

Дрэга презрительно фыркнула.

- Я даже не разочарована. Надеюсь, это не был самый крутой боец?

Несколько человек бросились к лежащему. Пока они аккуратно подхватывали и уносили в здание дергающееся тело, перед Дрэгой возник невысокий, жилистый, чернявый крепыш в клепаной кожанке. Один из питомцев Пророка. Он примирительно развел руки.

- Хей, добрая госпожа, перестань сердиться! Мы все поняли свою ошибку, и я от имени всех присутствующих прошу прощения за грубый прием.

- Как тебя зовут, клоун?

- Я Брайс. Клоун меня слегка обижает, но, по крайней мере не червь, так что сочту за комплимент! Я хочу просить тебя об одолжении.

- Да? - Дрэга удивленно выгнула бровь. - Ха. Ну, излагай.

Брайс церемонно поклонился.

- Мы все поняли, что ты гораздо сильнее, чем кажешься. Тебя не затруднит быть помягче? За твоей грубостью мастерство все равно не спрятать, но она крысиный хвост в колбасе, вроде ничего страшного, а портит все впечатление.

Дрэга хохотнула.

- А ты забавный. Ладно, сделаю вид, что мне не плевать. Ты только поговорить, или еще чего-то хотел?

- О, я бы много чего хотел от такой красавицы... Ээ погоди я не о том...

Дрэга убрала руку от его горла,и он продолжил.

- И о том тоже но не-не-не-не не сейчас!

- Ты испытываешь мое терпение.

- Я прошу тебя показать нам свое мастерство меча. Никто из нас не сравнится с тобой, это очевидно. Можешь показать его не так жестоко?

- Что ты имеешь в виду?

- Поединки, из которых не придется уносить участников. Ну, ты с оружием, и я с оружием, только без всего этого членовредительства.

Дрэгу, с одной стороны, раздражал этот болтун. С другой - раздражал не более, чем все остальное, что ее окружало. И предлагал он нечто не более бессмысленное, чем то, что она предполагала делать. Хотя и более сложное.

- Как хочешь.

Она с шорохом извлекла меч из-за спины. Это была обманка, как и доспех - в инвентаре ждала своего часа ее лучшая экипировка, а для вида она носила откровенный хлам.

Брайс зачарованно смотрел на матово-серебристое лезвие. Казалось, что об него можно порезаться даже взглядом.

**

В дверь кабинета директора отделение раздался дробный, нервный стук. Директор нахмурился, снова сожалея о потере секретаря.

- Войдите.

В комнату влетела бледная, трясущаяся девушка-регистратор.

- Что случилось?

- Го-господин директор там там де-де-де-демон!

- Что? - директор плавно поднялся с кресла. - Соберись. Где демон, что происходит внизу?

Подрагивающая девушка подошла к столу.

- Внизу. Демон внизу. Она побила Кноррига и потребовала встречи с вами. И потом ушла на задний двор. За ней ушли все кто были в зале.

Директор побледнел и ринулся к окну. Он не считал себя в праве сомневаться в словах регистратора. Их очень тщательно обучали распознавать нечисть всех известных сортов. Равно как и иллюзии, столь любимые разумной нежитью, демонами и преступниками разных мастей. В довесок к тому, любой регистратор э-Рантела имел привязанные к душе амулеты, усиливающие восприятие. И раз девушка была так напугана, значит, ситуация из ряда вон.

За окном шел бой. Директор затушил в себе первый порыв тут же броситься в схватку. Схватки с демонами требовали ясной головы и четкого понимания, с кем имеешь дело. Любая ошибка вела не просто к мучительной гибели, но и часто к крайне печальному посмертию. Директор имел личный опыт столкновений с силами зла в юности, и с того времени имел шрамы, не только телесные. Поэтому, внутренне сожалея, заранее списал со счетов людей внизу - либо они справятся, что вполне вероятно, при их среднем ранге, либо их уже не спасти. А по происходящему внизу можно будет понять врага.

Но следующие несколько секунд наблюдения показали странное.

Сразу же бросалась в глаза фигура в центре двора. Полностью черная экипирока не давала рассмотреть детали, зато было отлично видно стальные сполохи двуручного меча. Он будто легкое перышко замысловато порхал в руках владельца, взлетая и падая, выверенными полукольцами и воронками парируя и заплетая атаки нападающих.

Нападающих было много, наседали на мечника сразу впятером - и это совершенно никак не сказывалось на их успехах. Директор наметанным глазом узнавал некоторые приемы и их исполнение - нападали авантюристы, большую часть из которых он знал лично.

И странность была в том, что обрушиваясь на очередную цель, меч прибивал ее к земле, или отбрасывал - но не врубался в тела, не отсекал конечности. Хотя, видя движения, директор был уверен - задумай мечник смертоубийство, внутренний двор за несколько мгновений превратился бы в мясницкий чан с гуляшом.

Мечник бил очень аккуратно, плашмя. И каждый, схлопотавший удар, тихо отползал в сторону, уступая место другому.

- Демон, о котором ты говоришь, одет во все черное, и с двуручным мечом? - не прекращая наблюдать, уточнил директор.

- Да, господин директор, в женском облике!

- Спокойнее, Арри, ничего ужасного пока не происходит. Ты говоришь, что демон хотел меня видеть. Он представился?

- Да, господин директор. Она сказала, что ее зовут Дрэга, прозвище из И-Арсенала - Темная Дева, и показала жетон, настоящий.

- Я слышал о новой авантюристке с таким именем. Или подменыш, или кое-кто в И-Арсенале ослеп... Поди вниз и скажи ей, что я готов ее принять. Не бойся, она не причинит тебе вреда.

Девушка явно не разделяла уверенности директора, но послушалась.

**

До настоящей забавы, в понимании Дрэги, происходящее не дотягивало. И все же, было не так скучно, как показалось вначале. В и-Арсенале было веселее, но сдерживать себя было гораздо сложней. Там зверь внутри неистово бился в цепях от запаха крови и треска костей. Здесь же он он лишь тоскливо подвывал от боя, по бодрости сравнимого с забегом пьяных улиток.

Дрэге стоило немалых усилий подстроиться по скорости под авантюристов. Отдавать инициативу, отвечать на медленные, неумелые выпады не сокрушительными ударами или выбиванием оружия из рук, а различимыми для их подслеповатых глаз приемами. Нарочито медленно и правильно отводить атаки и шлепком плоской части клинка отмечать смертельный удар.

Но им хватало и того.

В этом соревновании по сонным танцам участвовали только бойцы с оружием. Несколько человек, в которых угадывалась искра волшебства, держались подальше. Это было немного обидно, Дрэга не отказалась бы от парочки молний в кучу - это могло бы привнести бодрости в происходящее.

Так или иначе, надолго их не хватило. Спустя несколько минут перед ней на своих ногах остался всего один боец. Не случайно, и не благодаря своим навыкам. Она просто оставила его напоследок - один из той троицы около равнин. Не говорун, тот получил свое почти сразу, а другой, покрепче.

С ним Дрэга хотела поиграть подольше и пожестче. Не по какой-то определенной причине, а просто так. От незавидного финала его спасла случайность, в виде перепуганной регистраторши, выглянувшей во двор.

- Го-го-госпожа Темная Дева, директор готов вас принять, пожалуйста, я ва-ва-вас проведу пойдемте!

Дрега с сожалением цыкнула зубом. После секундных колебаний она таки отвесила парнишке пинка, прямо в выставленный наизготовку щит. Провожать взглядом улетевшее в сторону забора тело не стала.

Девушка, ведущая ее по коридорам и лестницам, так пронзительно боялась, что стоило немалых трудов не сожрать ее на месте. Дрэга только сейчас, с некоторым удивлением обратила внимание, что во всем здании она была чуть ли не единственной, кто испытывал страх.

- Как тебя зовут?

- Арри, госпожа.

- У тебя сердце сейчас лопнет. Хотя я не против... Скажи, *Арри*. Почему только ты меня боишься?

- Я-я я-пожалуйста, не причиняйте мне вреда, пожалуйста!

Трясущаяся девушка, заливаясь слезами, прижалась к стене. Дрэга сделала "бу!", девушка тонко завыла. Дрега довольно оскалилась.

- Хорошо. Но все же, ответь на вопрос.

- Я-я не знаю, простите!

Дрэга видела, что девчонка врет, говоря "не знаю". Но пытать не было ни времени, ни необходимости. Она лишь внутренне облизнулась и оставила трясущуюся девчонку в покое. Кабинет оказался на третьем этаже. Провожающая, явно стараясь не поворачиваться к Дрэге спиной, дробно постучала в дверь, и открыв ее после глухого "войдите", не разбирая дороги убежала вниз.

Дрэга вошла, оценивая обстановку. Посмотреть было особо не на что. Бедненько, но чистенько, как выразился бы лорд Кассий. Пара диванов, тяжелых стеллажей, и потертый ковер, у большого окна - стол.

Из-за стола вышел изрядно пожилой сухощавый мужчина в явно зачарованном кожаном камзоле.

- Дрэга, я полагаю? Наслышан, польщен визитом. Присаживайтесь. Время позднее, секретарь отсутствует, но такой гостье я могу приготовить чаю и лично.

Он явно был настороже, и под доброжелательным тоном чувствовалась туго натянутая струна.

В комнате явно была ловушка, и мужчина был готов ее разрядить - и сомневался, стоит ли. Дрэга усмехнулась.

- В И-Арсенале директор не сразу созрел для такого приема. Есть молоко?

- Молоко? - удивленно переспросил директор.

- Молоко. Горячее. С медом.

- Чего нет, того нет. Здесь только вина и чай. Но если это принципиальный вопрос, я что-то придумаю...

Дрэга отмахнулась.

- Не нужно. Я хотела встречи по делу.

- Я весь внимание.

Дрего подошла к столу и положила на него запечатанный свиток.

- Я хочу, чтобы ты передал это главе гильдии.

- Что это? - вежливо спросил директор, присматриваясь, но не протягивая руку к предмету.

- Это свиток, с письмом от... Одного господина. Этот господин хочет поговорить с главой, и в свитке указаны причины, по которым это может быть интересно обоим.

- Не хочу, чтобы вы меня неправильно поняли, но глава - чрезвычайно занятая личность, а встречи с ним ищут очень многие. Скажите, почему случай этого... Господина важнее всех прочих?

- Потому, что решения этого господина будут влиять на весь мир. Вы можете не понимать всей глубины того, что я говорю. А ваш глава должен. Если не понимает и он... Тогда в такой встрече смысла действительно нет.

Она подвинула свиток поближе к директору.

- Ответ нужен в течении недели от завтрашнего дня. Если его не будет, то любые интересы вашего главы не будут учитываться в будущем.

**

Демон - а это был именно демон, его выдавало многое - стоял напротив директора, слегка скалясь и источая пренебрежение. Директор напряженно перебирал варианты действий.

Для демона, поведение гостьи было крайне нетипичным. Они были известны безоглядной жестокостью, напором и никогда не жертвовали своими интересами, даже в самой малости. Они не считались никогда и ни с кем. Если демон чего-то хотел, он это брал, тут же. Этот демон отличался от известного директору образа. Он вел себя, как человек, наделенный огромной силой. И пришел с предложением, формально предусматривающим отказ. Конечно, кто знает, что в том свитке, но не думал же он, на самом деле, что глава лично будет его распечатывать и изучать.

И в то же время, за этим демоном чувствовалась такая мощь, что для ее описания у директора не находилось слов. Восприятие ныло, не находя границ возможностей гостьи. Это ощущение ранее возникало исключительно в присутствии главы. Могло ли это значить, что демон сравним по опасности с самим главой? Не окажись директор в одной комнате с этим существом, он счел бы саму мысль об этом абсурдной.

В комнате были ловушки и хитрые приспособления волшебного и механического толка. Авторитет гильдии стоял не только на богатстве и подвигах. И сейчас директор был почему-то уверен, что инфернальная гостья даже не почешется, если прямо сейчас обрушить на нее весь имеющийся арсенал.

Директор еще раз всмотрелся в аспидно-черные глаза и смирился.

- Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы ваши слова достигли ушей главы гильдии. Большего обещать, к сожалению, не могу. Если потребуется передать ответ, где вас можно будет найти?

Демон ненадолго задумался.

- Ну-у, или где-нибудь здесь, или в доме Стронофа, знаешь, где это?

- Конечно знаю.

- Ну и отлично, покажешь мне. Он приглашал к себе и сказал что его дом легко найти. А мне лень искать.

- Боюсь, в отсутствие самого рыцаря-капитана, вас могут неправильно понять. Думаю, лучше будет, если вы останетесь в гильдейских комнатах, самые лучшие сейчас как раз пустуют.

Предлагать демону кров было не менее абсурдно, чем все остальное, что происходило в этот вечер. И все же, трезво глядя на ситуацию, директор предпочитал держать демона хотя бы под наблюдением.

- Ладно. Веди.

Эра

Обычно Эра в такой поздний час сидела у себя в комнате и читала. Или занималась чем-нибудь еще, но обязательно в одиночестве и тишине. Так было до возвращения в э-Рантел в последний раз. А теперь каждый вечер начали происходить события, в которых она была вынуждена принимать участие вместо отдыха.

Это было одной из причин, по которым она собиралась серьезно поговорить с компаньонами о переезде в другой город. Такие мысли приходили к ней давно, но особо не задерживались в голове. Только после того собрания в кабинете директора желание уехать отсюда крепло и крепло. Во всем, что раньше вызывало только мимолетное раздражение, теперь виделось нечто, с чем было невозможно мириться. И даже разговор с главным чародеем не отвернул ее от такого решения, лишь сгладив порыв немедленно все бросить, поджечь здание и скрыться.

Толпы людей, которых и в обычное время было трудно запомнить, а сейчас и подавно. Слишком большой, оттого неуютный общий зал. Братья по делу, которые могли тут бесцельно проводить по нескольку дней кряду, вместо того, чтобы заниматься работой. И ладно бы это касалось тех, кто получил раны, но нет.

И невозможность провести время привычным образом, отгородившись от всего мира в иллюзорной скорлупе одиночества.

Она с друзьями сидела в общем зале. За маленьким, потемневшим от времени столом, было место еще для пары-тройки человек, и все же, к ним никто не подсаживался. Места в зале было еще в достатке. Рядом сидел Брайс. Он вяло ковырял грубую пшенную кашу с мясом, очень осторожно двигая правой рукой. Он практически не снимал своих кожаных доспехов и раньше, так что выглядел примерно так же, как всегда. Хотя, друзья осмотрели все-таки его, на всякий случай, еще вчера. Помимо уже привычных уродливых шрамов по всему телу, сейчас его еще густо украшали огромные синяки и шишки ушибов.

Напротив сидел Даймон. Он был без доспехов, даже с его выносливостью нельзя было таскать почти сотню фунтов веса на себе постоянно. Кроме того, броня давно и настоятельно требовала ремонта, и только час назад вернулась от гильдейского кузнеца. Глаз лидера группы украшал огромный, на пол-лица, черно-желтый бланш. Пока не сняли опухоль, он еще и вздувался на полголовы, были большие опасения насчет того, не будет ли утерян глаз. Обошлось.

На самом деле, мало кто из присутствующих в зале мог похвастаться отсутствием подобных травм.

Когда в гильдию поздним вечером заявилась та жуткая женщина, Эре стало не по себе. Она надеялась больше никогда с ней не встречаться. Было в этой женщине что-то жуткое, как в сумасшедшем, который ведет себя с виду нормально. И это даже без учета обстоятельств предыдущей встречи.

"Традиционная" встреча низкорангового новичка пошла не по сценарию. Эра не видела ничего плохого в том, чтобы проучить придурков, придумавших это. Когда так встречали их группу в первый раз, она не на шутку перепугалась, особенно столкнувшись с эффектом амулета-негатора. И все же, та жестокость, пренебрежение, воплощенные в смазанном ударе, заставляли Эру ярче вспомнить короткий диалог и выражение лица. Красивого, невероятно красивого - и с явными огоньками безумия в глазах.

"Это ведь было не фигурой речи, она и правда так сделает", содрогнулась Эра.

Конечно же, такая выходка не могла остаться без внимания. Тем более "новичок" фактически пригласил всех попробовать силы. И, это и правда впечатляло. Жестокая, агрессивная, заносчивая баба оказалась более чем в праве считать всех остальных дерьмом.

Брайс со свойственной ему бесячей харизмой и там вставил свой медяк, и его, как обычно, пронесло - сначала в хорошем смысле. Эта Дрэга его не убила. Ну, и потом в плохом, когда он на отлете поймал пинка в живот.

- Я вам говорю, Стена ее точно знает. А она его. Эра, ты ж видела, да? Он даже не пытался атаковать, знал, что бесполезно. И досталось ему помягче.

Даймон поморщился и рефлекторно тронул свой синяк.

- Ну да. Хотя странно конечно, мужик держит удары дубиной огра, а тут его пинком снесли... Да и понятное дело, у них есть что-то общее. Эта гравировка, как у скелетов, и Дева там была как своя.

Они чуть помолчали.

- Брайс, ты не оценивал тот кинжал? - поинтересовалась Эра.

- Неа. Я его потом рассмотрел повнимательнее, попробовал в руке, но не показывал никому. И не покажу. Только если убивать им буду.

- А что с ним не так?

- Да все с ним не так. Помните, я культяпку Акуро приносил и рассказывал что за нее думаю?

- Ну и?

- Ну и таким ножиком можно не только кости так же чисто рубить. Не знаю, что за сталь, явно волшебная. Вчера оловянную тарелку им на тонкую ленточку распустил, почти без усилий. А потом со своего кинжала стружку снял, с лезвия. Не тупится он, вообще. Даже не знаю, как его при такой прочности вообще заточить смогли.

- И не жалко было лезвие портить?

- Жалко, но это уже азарт пошел. А вообще, главное даже не в том, что он такой острый.

- М?

- Он, как бы это сказать, будто лично для меня сделан. В руке сидит идеально, я его как себя чувствую. И когда держу, не знаю, будто... Ну вы помните ту магию Талера? Когда тех наползышей развалили перед равнинами? Ну так вот, со мной почти то же самое, если в руке этот кинжал. Так что, мне будет намного спокойнее, если про него никто не узнает.

Они еще какое-то время помолчали. Потом Брайс бросил быстрый взгляд на выход во двор. Оттуда донесся жалобный звон металла и глухой удар.

- Хорошо пошел, - криво ухмыльнулся Брайс. - Даймон, ты идешь?

- Шутишь? Конечно иду, - Даймон встал и размял шею. - Интересно, почему у нее только стальной жетон. Она должна носить как минимум орихалк.

- Да ладно, - ухмыльнулся Брайс. - Я почему-то уверен, что орихалковую команду она унижала бы так же, как нас. Если не жестче.

Эра только покачала головой. Она сама старалась избегать встреч с "авантюристкой" в черном. Это не было трудно, Дрэга большую часть времени проводила либо в своей комнате, либо во дворе. После первого представления она стала буквально звездой гильдии, и от жаждущих устроить с ней спарринг не было отбоя.

Несмотря на все свое хамство и едва прикрываемое презрение к окружающим, Темная Дева никому не отказывала в просьбе "научить". По всей видимости, ей здесь было попросту скучно. Она ждала прибытия кого-то в Э-Рантел, и не имея ни друзей (что вообще не удивительно) ни знакомых, ни связей, не имела возможностей себя развлечь в городе. Точнее, не искала. И развлекалась наперебой предлагаемыми "спаррингами".

В силу временного указа магистрата, в город нельзя просто войти, и выйти тоже было затруднительно. Эра полагала, что если этой женщне захочется куда-то войти или выйти, ее не остановят никакие стены. А вот у остальных авантюристов возникла куча проблем. Начиная с того, что чиновники из магистрата попытались обязать директора разместить в здании гильдии часть прибывших, и заканчивая невозможностью выполнять работу.

Даймон и Брайс за неполных два дня тоже не упускали возможности сойтись с Темной Девой в тренировочном бою. Эра прекрасно понимала их мотивы, хотя было грустно от того, какими побитыми они возвращались после этого.

"Ну, по крайней мере, обходится без действительно серьезных травм", отстраненно думала Эра, отгоняя от себя другие мысли. О том, как Темная связана с Талером и зачем она тут на самом деле.

Она недолго пробыла в одиночестве - друзья довольно бысто вернулись. Первым вернулся Даймон, спиной вперед, парень влетел в дверь(ее не закрывали после вчерашнего шоу). Брайс подзадержался на несколько секунд, Эра даже успела забеспокоиться. Все оказалось в порядке, и ловкач, влетев в двери с куда большей скоростью, чем Даймон, сбил встающего лидера своим телом.

- Что-то вы долго, - подняла бровь Эра. - Внезапный рост мастерства?

- Неа, - прокряхтел Даймон. - Смелый обманный маневр.

- Смелый честный маневр! - возмутился отряхивающийся Брайс. - А вдруг я и правда влюблен?

Эра опешила.

- Чего?

Даймон, не ответил сразу, с сомнением глядя за дверь. Потом, по всей видимости, решил пока во двор не возвращаться, и, кряхтя, сел за стол.

- Наш дорогой друг устал жить, и пригласил Темную на прогулку по городу. Пообещал показать интересные места.

- Да, я в своем уме, - перебил Эру Брайс, осторожно ощупывая копчик. - А почему нет? Она хороша собой и крута как самая высокая гора. Знаешь, как трудно таким женщинам найти кого-нибудь перепихнуться? Их же все боятся. Я, можно сказать, одолжение ей делаю.

Эра молча прикрыла лицо ладонями.

"Ну, это Брайс"

- И ты прямо так ей и сказал, "давай перепихнемся"? - на всякий случай уточнила Эра.

- Бесстыдница, да что в тебе вообще есть от женщины? - возмутился Брайс. - Хотя, наверное, можно было попробовать. Я предложил ей показать город как-нибудь, и сказал, что знаю кучу интересных мест, которые ей наверняка понравятся.

- А она что?

- Она уточнила - "пра-а-авда?" - и так бровь приподняла, будто ей таракан пообещал рай на земле, и отпустила ему пинка, - вместо Брайса ответил Даймон.

- Ты не слышал главного, Дайм. Я успел ответить, что правда, и перед тем, как отвесить мне под зад пинка, она сказала, что "посмотрим".

- Да уж, - покачала головой Эра. - Герой-любовник, ты не боишься, что она тебя просто на фарш пустит, когда поймет, что ты за фрукт?

- Ну а вдруг ей понравится? - оскалился Брайс.

- А вдруг нет?

Брайс отмахнулся. Эра только тяжело вздохнула. Их ловкач, если вбивал себе что-то в голову, всегда делал по-своему, не считаясь ни с чем.

**

Дрэга хлестнула клинком по опускающемуся мечу авантюриста, отбивая его в сторону, подшагнула и легонько стукнула кулаком в лицо противника. Хрупкое тело смешно кувыркнулось, отлетая назад.

- Слишком напряжена кисть. Уклонялся в сторону. Ты серьезно думаешь, что это уберегло бы от удара? После первой промашки у тебя было два выхода, бежать или сокращать дистанцию до ножа. Против меня не поможет ни то, ни другое, но против тюленя вроде тебя, вполне могло бы.

Это был последний из остававшихся на ногах. Снова начинало становиться скучно. Какое-то время ее развлекала эта игра, но теперь приелась. Подстраиваться по скорости, отвечать атакой только на совсем уж явные ошибки. Блокировать и парировать так, чтобы авантюристы хотя бы понимали, что происходит.

Она со вздохом окинула взглядом "поле боя". На ногах уже никого не осталось. Пять человек сидели у стены, приводя в порядок дыхание, еще двое хромали к ним поближе. Чуть подальше, одному из "героев" вправляли руку его товарищи. Дрэга убрала меч в наспинные ножны и направилась внутрь.

Троица неудачников, отвергших приглашение Пророка, была на том же месте. Рыжая сжалась при ее приближении. Их главарь встал со скамейки, становясь между Дрэгой и рыжей.

- Спасибо за урок, - кивнул он. - Чем мы можем быть полезны?

- Вы - ничем. Говорун, мне скучно. Ты обещал показать город.

Говорун вынырнул из-за товарища и оскалился.

- Конечно! Что хочешь посмотреть? Или доверишься профессионалу?

- Я хочу осмотреть площадь и кладбище.

- О, это не совсем то, что я хотел показать, да и цены там...

- Заткнулся и пошел, - перебила его демон.

**

Эра провела взглядом удаляющиеся фигуры. И вздохнула.

- Мне неспокойно.

- Мне тоже, - мрачно отвутил Даймон. - Все с ног на голову.

- Я хотела бы держаться от нее подальше, но Брайса так и тянет на огонь.

После того, как она констатировала этот факт, Эра наконец решилась завести разговор о том, что ее тревожило.

- Я больше не хочу работать в э-Рантеле.

- Это полностью устоявшееся мнение, или тебя просто достала обстановка? - уточнил Даймон. - Последнее время дела тут действительно не ух ты, но я не думал, что настолько.

Эра едва удержалась от порыва нажаловаться на допрос, который ей устроили. Директор так извинялся перед ней на следующий день, что ей даже было стыдно.

- И то, и другое. Мне не нравится здесь, а еще эта Дрэга. Она связана с Талером, а значит, этот абсурд с нежитью и эльфами может появиться снова. Да и сама она обещала меня убить.

- Для тебя это критичный вопрос? Нам многое придется менять, и денег будет меньше.

- Критичный.

- Хорошо. Давай вернемся к этому, когда город откроют.

- Спасибо.

**

Прогулка по городу Дрэгу не особенно развлекла. Говорун трещал без умолку, заливая восприятие нескончаемым потоком шума. Дрэга пыталась поначалу вычленить из этого что-нибудь полезное, но не смогла.

Говорун рассказывал об истории городка, об обустройстве, о том, почему вот этот переулок выглядит именно так, а не как-то иначе, как появилась вон та таверна. О каких-то "влиятельных" людях и группах людей, о страже.

Какое-то время ей казалось, что он специально достает ее, чтобы посмотреть, когда у нее взорвется голова. Потом, начав от скуки вникать, в то, что он говорит, ей показалось, что он хочет усыпить ее бдительность и вызнать что-то важное.

А спустя еще пару часов, когда она сказала, что увидела все, что ей было интересно, уловила изменение в сердцебиении и запахе. И тогда, ей впервые за довольно долгое время, ей захотелось расхохотаться.

Все оказалось гораздо проще. Этот говорун хотел ее. Все эти бесконечные истории о бесполезных вещах должны были вызвать ее интерес. Болтун перебирал темы своих рассказов, пытаясь угадать, что ей могло понравиться. История, легенды, грызня за власть, украшения, оружие, битвы, религия.

К тому, что ее хотят, Дрэга относилась как к должному. Этой тяги она не ощущала только от жителей рассвета, а во внешнем мире, как в старом, так и в новом, она почти всегда знала о направленной в ее сторону похоти. Необычным было другое.

Болтун чувствовал симпатию, приязнь. Это было что-то новое для Дрэги, она понимала, что это, и в то же время никогда не ощущала ничего подобного. Ненависть, зависть, страх, азарт, желание обладать - она привыкла к этому. А симпатия была в новинку, и она никак не могла определиться с тем, как относиться к этой эмоции.

В ее планах было просто осмотреть место будущей битвы. Пророк сказал, что здесь ей предстоит схватка с драконом-нежитью, и Дрэга решила совместить приятное с полезным. Костяной дракон в любом случае не был чем-то таким, что могло бы доставить Дрэге проблем. С другой стороны, она не забыла, как ничтожный человек унизил ее, не просто нанеся урон, но и сбежав по итогу боя. Поэтому, она решила подойти к вопросу более основательно, изучив расположение зданий и других препятствий для бегства противника. А заодно, может быть, и уменьшить возможное количество трупов среди аборигенов. Ей не было жаль их, но для выполняемой роли приветствовалось уменьшение количества погибших.

Площадь оказалась даже меньше, чем Дрэга ожидала. Квадрат с полсотни шагов на каждую сторону. На нее выходили здания местной управы (ты только представь, целых четыре этажа!) , местная церковь и пара длинных трехэтажных зданий. Все было кирпичное, и это было хорошо. Простые кирпичные стены не так уж хорошо держали удар, и все же намного лучше, чем дерево с глиной, из которых строились дома на окраине.

Кладбище было очень близко, практически, его от площади отделяла церковь. Рельеф не позволял увидеть его полностью, даже с лошади. Болтун отговаривал ее от того, чтобы внимательно осмотреть погост, и она решила действительно этим не заморачиваться. Не потому, что отговаривали, а потому, что тот, кто планировал поднять тут бучу, мог каким-нибудь образом учуять настоящую мощь демона. Это могло бы привести к тому, что будущие враги подожмут хвосты и залягут на дно. С таким развитием событий Дрега была в корне не согласна.

И теперь, видя чувства своего "гида", она колебалась. Новые ощущения разгоняли скуку и раздражение. Это было прекрасно - тем не менее, слишком был высок риск сорваться, потерять голову. Она опасалась, что пойдя на поводу новых чувств, утратит бдительность и не устоит. Не устоит перед соблазном оторвать ему руки и ноги, вынуть потроха и сожрать на его глазах, чтобы посмотреть, как долго он сможет испытывать эту симпатию. И когда же наконец начнет чувствовать то, что человеку должно чувствовать в присутствии демона - Ужас.

Дрэга одолела соблазн отдаться чувствам.

- Мы закончили. Я увидела все, что мне было интересно.

- Хей, я же не показал еще и половины!..

- От твоей трескотни у меня болит голова. Может быть, в другой раз.

- О, значит, у меня будет второй шанс. Поверь, я тебя не разочарую!

- Лучший шанс для тебя - бежать отсюда, быстро и далеко. Теперь оставь меня, обратный путь я хочу проделать в тишине.

Она щелчком бросила болтуну золотую монету. Тот ловко ухватил желтый кругляшок и с сомнением покрутил в пальцах.

- Ох, красавица, ты ранишь мое сердце...

- Если ты сейчас же не исчезнешь, я раню твою голову. Пшел вон, - прорычала Дрэга.

Болтун, умеющий понять, когда настал тот самый момент, все-таки сообразил оставить ее одну.

"Еще пара дней в этом вонючем супе, и я сойду с ума. В И-Арсенале хотя бы не приходилось безвылазно торчать"

**

Склепы, особенно родовые, всегда строились с размахом и изюминкой. По-настоящему бедная семья не станет строить фамильную усыпальницу. А семья, что может себе позволить, никогда не станет экономить на строительстве последнего пристанища ее членов. В конце концов, планы семьи на неизбежное будущее - один из критериев, по которому можно оценивать благосостояние и надежность семейства. И потому, в каждом более-менее значительном городе, обязательно присутствовала "родовая аллея".

Многие склепы надолго переживали рода, их построившие. Их забрасывали, потом наследовали через третью кровь, ремонтировали и перестраивали. Частенько имеющиеся в усыпальницах тайные комнаты забывались насовсем. Конечно, такие строения всегда были желанной целью грабителей, кладоискателей и прочих охотников на удачу. Для подобной публики найти заброшенный склеп - или наткнуться на потайную усыпальницу, еще не найденную другими - было буквально мечтой. Старинные богатства, золото, украшения, оружие, предметы искусства - могли разом избавить от необходимости задумываться о будущем на два поколения вперед. А сказки и небылицы, обильно плодящиеся вокруг старых мрачных гробниц, лишь подогревали интерес.

Впрочем, сказки и небылицы были куда ближе к истине, чем могло бы показаться. Правда, беспокойная нежить, обитающая в таких подземельях, обычно была куда умнее и опаснее, чем это принято преподносить в рассказах об удачливых авантюристах. И зачарованное оружие, как правило, лежало в склепах не просто так. Дейл Кеджи мог бы многое рассказать о склепах и их обитателях. Например, о себе - и о том, почему именно он избрал своим пристанищем один из старейших фамильных склепов Э-Рантела. Но обычно ему и в голову не приходили подобные вещи. Для него самого они были очевидны, а попади сюда посторонний - Дейл определенно не стал бы вносить никакой ясности. А тем пасмурным, холодным вечером он не стал бы отвлекаться даже на визитеров - все его внимание было полностью сосредоточено на Повелителе.

Маленькое сырое помещение с треснувшим мраморным потолком полностью пропахло тленом, кровью и экскрементами. Источник ароматов, изуродованный до неузнаваемости, с распоротым животом, но все еще живой мужчина, истекал кровью на полу. Мучиться ему предстояло еще долго - основные кровеносные сосуды были тщательно пережаты прищепками. Шевелиться он также не мог - изувеченные кисти и ступни прочно держали колья, вбитые сквозь плоть в стыки между мозаикой пола. Кричать тоже не получалось - рот несчастного был прочно зашит.

В этом агонизирующем теле мало кто узнал бы архиепископа собора Э-Рантела. Хотя, присутствующие в помещении совершенно точно знали, кто это. Шестеро старших послушников, приобщенных к махинации с удешевленными ритуалами погребения. Хотя, повлиять на происходящее они не имели никакой возможности. Они ждали своего часа, уложенными как мешки у одной из стен. Их конечности были переломаны тем же способом, а рты точно также зашиты.

Дейл Кейджи тоже знал. Именно его целенаправленные действия стали причиной столь плачевного положения сиятельной верхушки собора.

Повелителю, чья проекция поглощала в абсолютной черноте половину помещения, было безразлично. Но он, почему-то, тоже знал.

- Мы почти готовы, Повелитель, - подобострастно скрипел Дейл, простираясь перед чернотой ниц. Прохудившаяся, местами прожженная мантия тихо шуршала, собирая пыль. - Мы ждем лишь вашего приказа... И того, что вы обещали.

Тьма колыхнулась, поглотив склеп, и отступила. На полу перед лицом Дейла осталось несколько предметов. Антрацитово-черный, глянцевый шар со слабо мерцающими багровыми огоньками внутри, гравированный тубус, запечатанный зеленым сургучом с рунной печатью, и тонкий волнистый кинжал без гарды.

При взгляде на шар в голове Дейла зазвучал нарастающий шепот, буквально гипнотизируя его. Шепот молил, приказывал, требовал, соблазнял.

"смотри на меня, коснись меня, я дам тебе все, чего ты пожелаешь, только коснись"

Дейлу стоило немалых усилий отвести взгляд в сторону - и шепот утих, оставаясь лишь на задворках сознания.

- Благодарю вас, повелитель! От имени всего Зуранон и от себя лично!

- Благодари делом, Дейл. Преуспей. Выполни свою часть сделки - и тебе больше не будет нужен Зуранон. Ты куда талантливей, чем все это сборище недоучек вместе взятое. Настоящей награды ты еще не видел.

- Я клянусь всем, что от меня осталось, я не подведу вас. И если позволите, одна деталь, повелитель.

- Говори.

- Я чудовищно сожалею о том, что донимаю вас такими мелочами... наемница, которую вы определили мне в помощь. Вас волнует ее дальнейшая судьба? Ну, после всего?

- Она инструмент, который я вложил в твою руку. Используй, как посчитаешь нужным.

- Благодарю, повелитель. Благодарю, - еще сильнее вжался в пол Дейл.

Подавляющее присутствие повелителя растаяло. Некромант, подрагивающими от жадности руками, взял кинжал.

- О-о, хо-хо-хо...

Едва заметно искрящееся лезвие причиняло боль одним лишь своим видом. Дейл любовался им, утопая в восхищении. Наконец, он нашел в себе силы оторвать взгляд и спрятать жертвенник в широкий засаленный рукав. Мерцающий шар, взятый со всей возможной осторожностью - с обязательными заговоренными перчатками из детской кожи - отправился в поясную сумку. Тубус был подцеплен к поясу на манер меча.

Дейл покинул комнатушку, и направился в следующую - туда, где планировался следующий этап. То была большая комната, в которой можно было не только встать в полный рост, но даже и подпрыгнуть. Когда-то это была комната скорби, место, куда живые приходили почтить память и чувства к мертвым. С тех пор даже остались отполированные сотнями седалищ мраморные лавочки.

Эта часть склепа не выглядела ни грязной, ни заброшенной - не было ни единой лишней пылинки. Дейл лично устроил здесь грандиозную уборку, как только определился с местом, в котором будет проводиться ритуал. Даже единственная соринка может сыграть роковую роль, окажись она не в том месте не в тот момент. Может чуть дрогнуть мел, наскочив на малозаметное препятствие, и рисунок перестанет быть идеальным. Или добавится примесь к пролитой жертвенной крови, и та утратит необходимую чистоту. Дейлу был известен также случай, когда магистр попросту чихнул во время чтения заклинания.

Подготавливая помещение к ритуалу, Дейл постарался предусмотреть абсолютно все. И теперь, оглядывая вязь рун, покрывающую стены и потолок, и вытравленный силовой круг на полу, он даже немного гордился своей работой.

В этом редком чувстве он провел целых несколько минут, пока не уловил шорох продирающегося сквозь узкий лаз в земле тела. Шорох закончился визгливой, грубой бранью в помещении, куда вел лаз, и наконец, в ритуальной появилась его "подельница".

Низкорослая, растрепанная женщина неопределенного возраста была покрыта грязью, подсохшей глиной и обломками корней. От грязи ее знаменитый в узких кругах панцирь из медальонов убитых ею авантюристов казался обычным ламеллярным доспехом.

Она тащила за собой паренька лет пятнадцати, прямо за волосы. Выйдя в поле зрения Дейла, она схватила свою ношу за шею и подняла повыше, поворачивая его голову в стороны.

- Вот мы и пришли, малыш. Располагайся, тебе тут понравится!

Не обращая внимание на хрип из разбитого рта, она пинком отправила парня в один из углов.

Дейл возмутился.

- Клементина, держи себя в руках! Если ты сейчас сломаешь парнишку, под угрозой может оказаться весь план!

- Да ладно тебе, - с милой невинностью подняла брови Клементина. - раньше, позже, все равно сдохнет.

- На момент начала ритуала и в течение всего его времени мальчик должен оставаться живым!

- Да ладно, ты же типа крутой колдун, придумаешь что-нибудь, - отмахнулась Клементина, направляясь к стонущему телу, вынимая на ходу стилет из незаметных ножен.

- Отойди от него! - рыкнул Дейл.

- А то что будет? - развязно спросила Клементина, садясь на корточки возле жертвы.

Стилет, свободно лежащий у нее на ладони, оказался возле лица жертвы. Парень, что-то неразборчиво хрипя, попытался отстраниться от лезвия. Клементина со звонким хихиканием пресекла попытку, уколов его в щеку. - Де-ейл, что бу-уде-ет?

- Будет труп, вместо живого источника силы. Ритуал провалится. Владыка будет в гневе.

- Ой, только не гнев владыки!

Она повернулас к Дейлу, с глазами, распахнутыми от ужаса. И в то же время, стилет в руке вонзился в глаз ее жертвы. Парень хрипло закричал, попытавшись убрать голову, и сделал только хуже - застрявшая в глазу сталь только расширила рану.

- Идиотка!

- Но ведь я его не убила, так что ничего страшного, правда? - игнорируя крики, задумчиво произнесла Клементина, гладя второй рукой подбородок. - А хотя, может быть, все-таки я убью его? Просто мне насрать на твоего владыку, Дейл! Мне скучно! За всю неделю, что я тут, я только и слышу твое нытье, "не убивай этих", "не убивай тех". Мне обещали охоту. Мне обещали много-премного новых жетончиков. И чем я занимаюсь? Я как какая-то сраная крыса шкерюсь ночами по подземельям и переулкам! На-до-е-ло!

Некромант в бессильном гневе сжал и расслабил кулаки. Клементина и раньше не особо прислушивалась к угрозам, но в этот раз все начало заходить опасно далеко.

- Клементина, наше соглашение состояло в том, что ты помогаешь мне начать ритуал, и потом свободно охотишься на авантюристов, которые придут после того, как все начнется. И вообще делаешь все, чего тебе захочется.

- Все, что захочется? Правда-правда? Обещаешь?

Клементина одним движением оказалась около Дейла, практически обняв его. Ее застывшие, неестественно расширенные зрачки впились в безразличные глаза некроманта.

- Мне вот хочется выпустить тебе кишки, Дейл. С первой же нашей встречи. Сделать это медленно, чтобы ты почувствовал это каждым сраным нервом. Это тоже можно будет, да?

- Ты можешь попробовать, - криво оскалился некромант, незаметно цепляя длинным ногтем край рукояти жертвенника Владыки в рукаве.

- Я попробую, Дейл. Обязательно, - с широкой улыбкой сообщила Клементина, преданно глядя ему в глаза снизу вверх.

- А до той поры, делай, что велено. Иначе веселья тебе не видать.

- А-а-а-а, да что же вы все такие скучные, а-а-а! - отлипла от него Клементина. - Ладно-ладно, я поняла. Ой, а можно я этому доходяге второй глазик сковырну? Он так забавно пищит.

- Нет.

- Ну пожа-алуйста.

**

Почетный караул среди стражи Э-Рантела считался чем-то вроде отпуска. Стой себе при параде да следи, чтоб тихо было. Охранение судейских персон, чиновничьих домов и магистрата тоже требовало безупречного соблюдения формы. Но отличие было. Судей нет-нет да и пытались убить, поместья - ограбить. И это редко делалось с наскоку, малыми силами. Временами бывало жарковато, особенно здесь, в э-Рантеле, одном из самых многолюдных городов королевства.

Почетный же караул охранял то, что без надзора оставить хоть и нельзя, но украсть или разрушить не получится. Например, городское кладбище. Конечно, там тоже было что спереть или разграбить, многие богатеи, упокаивая там своих близких, следовали традициям, оставляя в усыпальницах что-то из имущества мертвецов. Частенько это были довольно дорогие вещицы. Оружие, побрякушки, амулеты, книги и прочее.

И по той же традиции, сохранность захороненного добра была заботой тех, кто хоронил. Эта традиция пошла с тех давних времен, когда могилы грабить повадилась сама стража. Так что, у "кладбищенской гвардии" из забот осталось лишь иметь грозный вид, да посматривать, чтоб совсем уж нагло никто через ограду не лез. А оплата дежурства - тройная.

Конечно, традиционное спокойствие службы последние дни было расшатано. После тех ярких потусторонних сполохов в небе, в городе в целом стало неспокойно. Жители окрестностей, знакомые с угрозой проклятых равнин не понаслышке, разом двинули под защиту городских стен. А следом и те, кто сомневался, но увидел, как соседи спешно собирают манатки и валят с насиженных мест.

Так что, немаленький город быстро стал трещать по швам. А расходящаяся паника гнала все больше и больше людей к стенам, которые уже не могли вместить всех желающих. Бургомистр даже приказал закрыть город на время, и не впускать никого, кроме торговцев. И то, лишь тех, что возили еду.

Огромная толпа приезжих вовсе не состояла сплошь из обеспеченных и добропорядочных людей. А местные жители были не то, чтобы рады такому наплыву. Страже крепко добавилось забот. Разбой, кражи, грабежи, вымогательство, драки и поножовщина - работы для хранителей порядка навалило столько, сколько раньше не было никогда. Городская тюрьма была набита под завязку, бургомистр ужесточил приказы. Теперь страже позволялось после окрика бить безоружных не древком, а "по ситуации".

И "кладбищенская гвардия" тоже ощутила перемены. Дураки, решившие, что это их шанс разбогатеть, не переводились и раньше, а теперь их стали вылавливать по нескольку раз на дню. Хотя, конечно, все было не так плохо, как на улицах ближе к стенам.

В ночное время так точно. Даже отчаявшихся удерживало сочетание темноты, могил и суровой охраны. И потому, у запертых кованых ворот, четверо стражников были хоть и настороже, но без нервов.

Здесь было очень тихо. Здания неподалеку по большей части были не жилыми, а казенными, так что в это время суток почти пустовали. А прислуга не имела привычки шуметь.

Затянутое облаками небо обещало дождь. Стражники вяло обменивались идеями, куда пойти после смены. У всех вариантов были плюсы и минусы. Бордель был хорошей идеей только для троих, четвертый был женат. В насиженной таверне стали разбавлять пиво. В остальных тавернах нормально отдохнуть было невозможно из-за приезжих.

- А давайте... - Выдвинул предложение один из них, и замолчал.

"Что давайте" поинтересовался другой, заинтригованный паузой. Но не услышал ни звука. Первый говоривший повернулся к остальным, и его губы шевелились в такой же плотной тишине.

А в следующий момент кладбищенские ворота упали, прямо на того, кто был женат. Остальные, в злом страхе отпрянули, выставив перед собой алебарды.

Все в той же тишине из прохода, образованного упавшими воротами, пополз неравномерный сизый туман. Он лениво тек через проход и переливался через стены кладбища. С самих стен начал осыпаться песок и отдельные кирпичи.

Старший из стражников, борясь с острым чуством нереальности происходящего, толкнул древком алебарды сначала одного, потом другого соратника, и жестами указал бежать к казармам. Его поняли быстро, и повторять не потребовалось. Сам он остался на месте. Ему было до одури страшно, но сбегать с поста он не имел права. А это значило, что потом его гарантированно повесят - в королевстве с этим было очень строго. В то же время, оставаясь на посту, он имел шанс и выжить, и выслужиться.

Он поддел древком воротину, как рычагом, и приподнял ее, чтобы посмотреть, что стало с подчиненным. Тот вяло шевелился, а значит, все было не так уж плохо. Рывком отодвинув тяжелую створку, сержант протянул руку соратнику.

Тот, шатаясь, словно пьяный, принял помощь и встал. Неуверенно ступив на правую ногу, он начал заваливаться набок. Сержант подхватил его, и упустил тот момент, когда коллега вцепился зубами ему в руку. Отдернутья не получилось - руки рядового сомкнулись на его шее.

Глаза стражника были потухшими, а окровавленный рот широко и криво распахнут. Сержант сообразил, в чем дело, но было уже поздно, хватка на шее оказалась буквально стальной.

Медленно истаявший полог тишины начал пропускать звуки, и это были не крики. Только хриплые стоны, шаркание ног и позвякивание металла.

Кладбище Э-Рантела было очень старым. Старше, чем нынешние городские стены. К нему вело четверо ворот, и на всех происходило что-то похожее. Только с одних из ворот один из стражников успел сбежать до того, как его накрыло сизым туманом.

Остальные, неловко, но крепко держа оружие, двинулись туда, где остатки угасающей памяти обещали найти тепло.

**

Вечер Дрэга встречала так же, как и предыдущие - на заднем дворе гильдии, вяло избивая авантюристов. С той разницей, что в этот раз страдали не только авантюристы - кто-то сболтнул знакомым в страже, что в гильдии обьявился совершенно непобедимый боец. А поскольку формального запрета на такие вещи не было, ряды благодарных ценителей унижения пополнились еще тремя людьми, не имеющими к гильдии отношения.

Дрэга забавлялась, играя с одним из них, старик смешно сопел, не желая признавать поражения, и потому страдал больше остальных, получая болезненные шлепки ножнами двручника по суставам. И в какой-то момент улыбнулась - наконец-то начиналось что-то интересное. Старик получил кулаком под ребра и улетел считать ворон, а Дрэга быстрыми шагами направилась внутрь здания гильдии.

В питейном зале мордовороты, украшавшие собой главный вход, держали под руки задыхающегося человека в рваной одежде.

- Нежить!.. нежить... - кричал тот, срываясь на кашель с красными брызгами.

К нему быстро подбежала регистратор.

- Где нежить, где ты ее видел?

- Туман! Мертвые лезут из тума...

Человека скрутил сильнейший приступ кашля. Его тело, легко удерживаемое мордоворотами, дергалось так, что казалось, вот-вот в нем что-то сломается. А потом человек резко затих.

Дрэга ухмыльнулась и достала меч, приложив к шее неподвижного тела.

- Что вы делаете?! - испуганно возмутилась регистратор. - Всему есть предел!..

- Смотри. - перебила ее демон.

Неподвижное тело дрогнуло снова. Мордовороты удивленно переглянулись, но скрученные в захвате руки жертвы не отпустили. Человек дернулся еще раз, потом поднял голову - и в глазах не прослеживалось ни крупинки сознания.

- Двы-ы-ы, - простонал человек, извернулся и попытался укусить лезвие меча.

- Убейте это, - нахмурилась регистратор и помчалась к своему окошку.

Дрэга нехотя надавила на клинок, распуская тело жертвы пополам, и спросила мордоворотов, уже бросивших тело и испуганно вытирающих руки об одежду.

- Откуда он пришел, с какой стороны?

Ей указали пальцем. Примерно в том направлении высились ажурные башенки местной церкви.

- Кладбище. Как предсказуемо.

Тем временем в гильдии уже бурно кипела деятельность. Авантюристы, даже самые молодые и начинающие, были людьми бывалыми - никто не выглядел растерянным. Хотя суета уже была поднята, не было никакой растерянности и паники. Спустя едва минуту после появления несчастного "гонца" в дверях, почти полторы сотни человек уже были готовы к бою с кем бы то ни было. И еще треть от этого числа спешно стекалась с комнат наверху. Маленькие группы, знакомые и сработавшиеся, собрались в несколько отрядов, возглавляемых более опытными группами. Командная иерархия выстроилась незаметно и мгновенно - нижние ранги кучковались около более высоких. Лидеры командных групп собрались отдельно и что-то обсуждали. Дрэга ожидала другого - паники, растерянности, попыток спрятаться или завоевать лидерство силой. Происходящее ее приятно разочаровывало. Как бойцы, авантюристы не перестали быть в ее понимании жалкими, но стремление к самоорганизации было выше всяких похвал. Она прислушалась к происходящему снаружи. Доносилась брань стражи, иногда - испуганные крики, грохот ставней. Как раз на улице, паника назревала.

Тем временем, сверху уже спустился директор. Многие в этом зале впервые видели его не в обычной одежде, а в доспехах и с оружием. На нем были хорошо подогнанные полные латы, а на плече лежала стальная двуручная булава.

- Все в сборе. Отлично. Как директор отделения гильдии, я беру на себя командование. Итак, судя по тому, что на данный момент известно, со стороны кладбища в город идет нежить. Как это стало возможным, в каких масштабах происходит, пока неизвестно. Я ожидаю, что стража перекроет самые широкие пути доступа в город. Даже если они не справятся, какое-то время будет выиграно. Наша первая задача - охота на нечисть, которая прорвется через стражу или пройдет по переулкам. Вторая задача - поддерживать стражу в схватках. Вам всем известно, что городские чины не имеют над вами власти. И так же вам должно быть известно, что лучшего результата в критической ситуации можно достигнуть лишь сообща. Помните об этом.

Итак, назначаю районы ответственности, по стягам. Серебряная Птица, пробивайтесь к Малому рынку. Черные Волки, направляйтесь к лазарету. Радуга, на вас Третий Собор. Красный Ландыш, идете с Радугой, потом направляйтесь в сторону старого яра. Алая Капля, мы с вами пойдем к магистрату. Надо точно выяснить, в каком состоянии руководство города. Инструктаж окончен, пошли!

Авантюристы быстро и без суеты потекли наружу. Директор жестом попросил Алую Каплю подождать, и подошел к Дрэге поближе, и тихо заговорил.

- У меня вопрос, уважаемая Дрэга. Этот жетон, который при вас, все еще что-то для вас значит?

- Пока да.

- В таком случае, я прошу вас, не приказываю, но настоятельно прошу, принять посильное участие в устранении угрозы. Баланс сил неизвестен, и любая помощь будет к месту.

- Знаю. Я кратчайшим путем пойду на кладбище и выясню, кто устроил это все.

- Уверен, вы справитесь.

Когда все оставшиеся вышли из здания, в ушах зазвенело от накатившей тишины.

**

Даймон, Эра и Брайс сразу определились под начало Серебряной Птицы. Даймон сталкивался с их лидером на королевском турнире и был весьма высокого мнения о нем. Человек их профессии, к пятому десятку остающийся при делах, был достоин уважения в любом случае. А Сильвер был еще и неплохим тактиком, умеющим хорошо сыграть в плохой ситуации.

Их группа двинулась к указанному району, малому рынку. Малым он был только по названию, сохранившемуся со старых времен. На деле, это был городок внутри города, состоящий из целого лабиринта лавок, магазинов и цехов. Большая их часть была домиками из дерева и камня, построенными с рассчетом спасения жизни при бунтах, беспорядках и погромах. Этот рынок выступал своеобразным бутылочным горлышком между старой и новой частями города. Стены домов по сторонам от него не имели ни окон, ни проходов. Окна, переулки и и дворы появлялись там только с южной и северной сторон.

Узенькие улочки, затянутые тентами и пологами торговцев помельче, по проходимости могли быть удобными для обороны каждого отдельного дома. Но вот чтобы надежно перекрыть все проходы сквозь рынок, понадобилась бы целая армия.

Или две дюжины профессиональных охотников на монстров.

По пути к малому рынку отряд прошел через одну из главных улиц, ведущих к площади. Там они столкнулись с отрядом городской стражи. Два десятка человек, изрядно потрепанных, в грязной броне и с облепленными грязью, кровью и обрывками кишок алебардами, сначала едва не напали на авантюристов. И, судя по многим десяткам тел вокруг, а также почти десятку окровавленных кирас, уложенных у стены, у них было много причин не доверять кому бы то ни было. Но обошлось без драки, стража, поняв, кто перед ними, обрадовались и воодушевились.

К сожалению Эры, они знали о происходящем даже меньше, чем авантюристы. Несколько патрульных отрядов, проводя обход, услышали сигнальные трещетки и поспешили на место. Застали отряд соратников, буквально доедаемых толпой безумцев, вмешались, и теперь оставались здесь, отправив гонца в управу и ожидая приказов.

Самым неприятным было то, в напавших узнавались жители города. А так же то, что один из раненых, с буквально обьеденным лицом, в какой-то момент тоже стал агрессивной нежитью.

Сильвер, после коротких размышлений, обратился к "своим".

- Даймон, Джеррик, в ваших группах есть маги, в лабиринте рынка от них пользы немного, вы остаетесь здесь. Когда подойдет подкрепление, если будете боеспособны, направляйтесь к рынку. Если нет, уходите к гильдии.

Названные лидеры (хотя, "группа Джеррика" состояла из двух человек) кивнули и отошли поговорить с десятником стражи, единственным уцелевшим командиром. Эра не обрадовалась указанию Сильвера, хотя и понимала логику. В узком кривом переулке бить молниями и огнем опасно даже для самого мага. И еще более опасно не контролировать расстояние и видимость до врага. Походы по подземельям, болотам и чащам учат всякому, и все же, таких ситуаций следовало избегать всеми способами.

Недостатком было то, что Эра совершенно не верила в стражу и ополчение. В абсолютном большинстве это были обычные люди. С точки зрения Эры - жадные, наглые и способные лишь обирать торговцев да избивать бродяг, а при случае и просто ограбить. И даже тот факт, что они не сбежали, ее не особенно убеждал в обратном.

Даймон и Джеррик договорились с испытавшим явное облегчение десятником. Солдат было слишком мало, чтобы полноценно перекрыть всю улицу, но с авантюристами это представлялось возможным. Они построились так, что Даймон и Джеррик оказались посередине строя. Оба лидера, в тяжелой броне, со щитами, вполне могли бы сдержать натиск сравнимого по силам отряда нежити. В то время, как из-за спин и со сторон солдаты готовы были вовсю использовать преимущество длинных алебард.

Брайсу велели забраться по стенам повыше, чтобы осмотреться. Шустрый и цепкий парень без труда добрался по закрытым ставням и выступающим каменным глыбам до крыши, и вернулся спустя пару минут.

- К нам подкрепление идет, не видел? - тут же насел десятник.

Брайс покачал головой.

- Не видел. Но видел что кое-где кучки каких-то бродяг пытаются вломиться в дома.

- Мародеры? - уточнил Даймон.

- Не думаю. Скорее, жрать хотят. Ну ты понял. В общем, дела хреновые. На мастеровой улице намечается пожар. Возле казарм через пару улиц что-то нездоровое происходит, куча людей столпилась вокруг. А еще от собора туман какой-то ползет. Как в равнинах, только пожиже.

- А что главная церковь? Почему ни звука, где набат? - не унимался десятник.

Откуда-то спереди, из-за поворота, послышался треск ломаемого дерева и истошный крик.

- Вот и твой набат, - огрызнулся Брайс. - Если все так, как я думаю, скоро те, кто там орет, придут делать так, чтоб орали мы.

Даймон кивнул.

- Десятник, мы должны вмешаться.

- Приказа не было...

- Его и стоять тут не было. Надо помочь людям.

Десятник поколебался пару секунд, поморщился и махнул страже.

- Мерный шаг, вперед!

Стражники, получив наконец приказ что-то делать, привычно затопали вперед. Крики в какой-то момент прекратились, послышался звон чего-то бьющегося и жуткий треск. Когда строй, позади которого держалась Эра, вывернул за угол, ей представилась довольно неприятная картина. В одном из домов, составляющих улицу, дверь была выломана, и из открывшегося прохода доносилось глухое ворчание и стук. А у входа двое людей в оборванной одежде сидели на коленях рядом с телом в платье.

И ели его. Даже слабого света звезд хватало, чтоб рассмотреть окровавленные руки, лица, и то, как эти двое вгрызались в живот жертвы.

Эра сдержала в себе порыв ударить молнией. Это было бы бесполезной тратой сил. Десятник сориентировался сразу, привлекая к себе внимание

- Эй вы, черти драные!

С этими словами солдат запустил в сторону едоков подобранным тут же камнем, и даже попал одному в голову. Оба изверга вскинулись, повернули головы, подскочили и направились к солдатам. Их движения были неловкими, ломаными, и все же опасно быстрыми.

Их приняли в алебарды, распотрошив буквально в мгновение. Они даже не сопротивлялись, слепо пытаясь добраться до живых людей. Эре врезалось в память, как один из этих людей, пуская кровавые пузыри изо рта, пытался что-то сказать, спокойным пьяным голосом. Но исторгнув непонятный набор звуков, засунул пальцы себе в рот и начал жевать. Его голову отделила от тела почти в тот же момент алебарда стражника, и тело обмякло. Но Эра была уверена, что эта картина будет преследовать ее еще очень долго.

Раскромсав двоих напавших, отряд приблизился к дому. Окровавленное тело у входа дернулось, и было тут же порублено на части.

- Десятник, перекройте улицу здесь. Мы посмотрим, что там в доме. Может, кого-то еще можно спасти.

Спасать оказалось некого. В доме было только трое безумцев, больше похожих на восставших мертвецов. Даймон без особых усилий расправился с двоими, третьему Брайс метким ударом перерубил позвоночник, а потом снес голову. Эра обратила внимание, что это не нежить в привычном ей понимании. Они не обращали внимания на боль и очевидно не были умны. И все же, пытались дышать, и у них текла кровь от ран.

Она берегла силы, и лишь зажигала волшебные огоньки - внутри дома было совершенно темно.

Они не стали устраивать тщательный обыск, рассудив, что все, кто мог быть опасен, уже напали на них. Они вышли на улицу как раз вовремя - со стороны городской площади надвигалась толпа людей. Их было несколько десятков, в оборванной, заляпанной чем-то темным одежде. Двигались они вполне узнаваемыми, быстрыми, ломаными движениями. Даймон без разговоров занял свое место в строю.

Эра колебалась. Это был тот самый момент, когда пора было применять магию - врагов было много и они двигались плотной толпой. Ее угнетало понимание, что эти люди совсем недавно были нормальными, обычными горожанами. И сейчас, ударив их, она поставит жирную точку на возможности вернуть их к нормальной жизни. Маг Джеррика, Кристиан, в свою очередь, времени не терял. Он прокричал заклинание, и повеяло сильным холодом. Люди впереди бквально на глазах покрылись инеем, а под ногами у них захлюпала вода.

- Эра! - крикнул Даймон. - Самое время для твоей магии!

"С другой стороны, точку стремятся поставить как раз они, на наших шансах"

Она отошла чуть назад от строя солдат, сосредоточилась и ударила. До этого момента она как-то не обращала внимания на жуткую, неестественную, давящую тишину вокруг. Практически все звуки, которые она слышала, выйдя из гильдии, это бряцание доспехов и стук шагов. Ни лая собак, ни пьяных песен, ни звуков сражений - ничего этого не было слышно. Молния с лихвой возместила недостаток шума. Слепящий хлыст, сорвавшийся с ее посоха, изогнулся над головами солдат и зазмеился в толпе наступающих "горожан". Прогремел сильнейший гром, от которого закружилась голова.

Она ожидала, что ее удар замедлит наступающую толпу и начнется свалка. Это было обычным делом - когда в такой толпе погибают и падают первые, о них спотыкаются остальные. И здесь не имело значения то обстоятельство, что наступавшие могли быть нежитью. Молния выжигала костный мозг даже мертвецам - и от этого их тела очень сильно теряли в подвижности и силе.

Эффект отличался от ожиданий, и весьма значительно. То есть, молния сделала свое дело, опрокинув первый ряд и наступающей толпы, и действительно началась свалка. Но она оказалась совсем не такой долгой, как Эра рассчитывала. Та часть толпы, что споткнулась об упавших, продолжила движение на четвереньках, и это будто даже добавило им прыти.

И в то же время, солдат, над головой которого промелькнул хлыст чистой энергии, закричал от ужаса, бросил оружие и помчался в обратную сторону. И после секундной заминки, за ним последовали другие, один за другим. Десятник отборным матом пытался их вразумить, но если его кто и слышал, то не обращал внимание. Оружие бросили не все, половина осталась, но этого десятка не хватило, чтобы создать полноценную стену алебард. Добежавшая толпа буквально захлестнула их.

То, что задумывалось как планомерная резня, тут же превратилось в беспорядочную свалку. Обезумевшие горожане, практически не вооруженные - мало у кого был даже топор или нож, - и совершенно незащищенные, во много раз превосходили числом. И совершенно не чувствовали боли - все, на чем было сосредоточено их внимание, было желанием убивать. И они пытались сделать это самым простым и доступным для них способом - сбивая с ног и раздирая на части.

Десятник, отчанно матерясь, продал свою жизнь дороже остальных. Он бросил ставшее бесполезным древковое оружие, и успел запасным палашом зарубить четверых - в четвертом меч крепко застрял, и солдат не успел его выдернуть. Его сбили с ног и погребли под грудой тел. Он отбивался еще какое-то время, но крики быстро затихли. Остальных стражников ждала похожая судьба.

Авантюристы тоже не смотрели на ситуацию сложа руки. Чтобы сбить с ног Даймона, потребовалось бы несколько простых солдат, более-менее обученных. Или бык. У налетевшей толпы не было ни того, ни другого. Наоборот, Даймон разбрасывал их в стороны тяжелыми ударами щита и пинками кованых сапог, добавляя мечом, когда появлялась возможность. Джеррик, хранящий его спину, был даже сильнее физически, и своим тяжелым, широким мечом быстро лишал боеспособности нападающих, одного за другим.

Эра, боясь задеть своих, не могла использовать свою коронную магию в полную силу. Ей приходилось бить точечными ударами - лишь один раз, поняв, что десятник уже не жилец, она ударила молнией в полную силу. Она надеялась, что не только зажарила сумасшедших, но и добила десятника, избавив его от незавидной участи. Кристиан, раз за разом метал длинные, толстые и острые сосульки по конечностям. Бил он на удивление метко - ледяные стрелы не то, чтобы действительно вредили нападающим, но сильно ограничивали их в скорости.

Свалка продлилась несколько минут, за которые Эра едва не попрощалась с жизнью - несколько горожан смогли пробиться через заслон, созданный Даймоном и Джерриком, и пришлось сходиться в рукопашную. И плохи были бы ее дела, если бы не Брайс, появившийся, как обычно, в самый нужный момент.

Все закончилось неожиданно - последний враг упал с прорубленной мечом шеей. Авантюристы переводили тяжелое дыхание, бегло осматривая поле боя. Оно ужасало Эру. Вся улица была залита кровью и завалена телами, часть которых все еще подрагивала. От тел шел густой пар вперемешку с дымом, остро воняло железом и испражнениями.

- Пиздец. - прохрипел Даймон. - Ненавижу убивать людей.

- Ага, - согласился Джеррик. - Я тоже. Даже когда они пытаются убить меня. Давай-ка добьем нашу доблестную стражу. Не хотелось бы, чтоб ЭТО еще и в железе полезло.

Даймон мрачно кивнул и они занялись кровавой работой. Кристиан сел прямо на мостовую, прислонившись к стене.

- Ты как? - Эра тронула его за плечо.

- Никак, - вымученно улыбнулся маг одной стороной лица.

- Паршивая драка, но не вешай нос. Потом напьемся и забудем это все.

- Надеюсь. Но есть опасения.

Он поморщился и убрал руку от живота. Из-под ребра торчал железный обломок. Эра выругалась и щелкнула пальцами, зажигая холодный свет, и тут же поняла - парень не жилец. Между ребер мага торчал обломок дешевого железного ножа. И судя по форме, засел очень глубоко.

- Да чтоб тебя...

- Все плохо? - с деланной веселостью поинтересовался маг. Он на глазах бледнел и покрывался холодной испариной. - Как-то я... Проморгал, и даже не заметил. Твою мать. И ведь даже больно не было, что ж оно... О-о-ох...

Эру сильной рукой решительно отодвинули в сторону. Джеррик услышал голоса и все правильно понял.

- Таки напоролся, братюнь. Сколько раз тебя предупреждать. Ну терпи теперь...

Он полез в поясную склянницу, извлек оттуда бутылку с характерной мутной красной жидкостью, выдернул зубами пробку и протянул магу.

- Держи. Сейчас я выдерную эту железяку, и будет просто адски больно, братан. И тогда пей. Смотри не пролей только.

К его удивлению, Кристиан оттолкнул руку с зельем.

- Не трать. Не поможет. Я...

- Ща я тебе к зелью лещей добавлю. Пей давай.

- Ты не понял. - Маг сильно икнул и дернулся. - Ты не понял.

- Чего я не понял, эй?

- Ты не понял. Ты ни-ик-чего не понял. Не понял. Не пон.-ик...

С последним икающим спазмом мага стошнило. Из его рта хлынула кровь вперемешку с чем-то черным.

- Ы-ы-ы - булькающим голосом произнес маг и потянулся рукой к лицу Джеррика.

Джеррик, не меняя выражения лица, выхватил меч и рубанул парня по шее. Сталь затупилась в бою, и голова отделилась от тела только после второго удара.

- Прости, братан.

Лицо Джеррика скривилось, но слезы не пошли. В этот же момент раздался короткий свист Брайса.

- Ребят, тут еще толпа ломится. Побольше прошлой. Драться будем, или валим отсюда?

Даймон быстро окинул взглядом улицу.

- Давайте в дом. На улице при всем желании не удержим, только поляжем зазря, а убежать, хрен его знает, где еще нарвемся. Мы с Джерриком перекроем вход, Эра, там на втором этаже раскрепишь ставни и сверху развлекай. Брайс, с тебя придумать, как нам слинять оттуда, если все станет совсем плохо.

- Будем приманивать, кого сможем, - мрачно сообщил Джеррик.

Даймон кивнул. Эра была не в восторге от ситуации в целом и этой идеи в частности. На них напали обычные горожане, ведущие себя очень похоже на нежить. Этот факт, и то, как закончил жизнь Кристиан, однозначно давало понять, что это заразно. И если такая зараза получила распространение в пределах города, то самым разумным выходом было бы бегство - и как можно быстрее и дальше. А не занимать оборону там, откуда с каждой минутой все сложнее уйти.

С другой стороны, бежать из города было некуда. Распоряжение магистрата о закрытии ворот вряд ли кто-то отменил. А еще, гильдия явно не спустила бы с рук бегство в такой ситуации. Хоть авантюристы и были наиболее близки к наемникам, но у гильдии тоже были свои правила. И еще, ей не хотелось спасать свою жизнь за счет других, или быть в стороне там, где от ее вмешательства может зависеть чья-то жизнь. Не то, чтобы она была идеалисткой, но все же имела некоторые принципы.

Они прошли в дом, в который раньше прорвались горожане-нежить. Место для защиты было довольно удобным - высоко расположенные окна и единственная дверь вели только на одну улицу, остальные стены были глухими. Даймон и Джеррик заняли проход в дом, Брайс занялся обыском. Эра поднялась на низенький второй этаж и открыла ставни.

На улице уже не было тихо, но все же было что-то странное в доносящихся звуках. С соседних улиц доносились крики, собачий лай, грохот и ругань. Отдельно можно было раслышать что-то, похожее на приказы. Звуки то доносились, то исчезали, и явно не сами по себе. Времени на то, чтобы прощупать магический фон вокруг, не было, но в Эре крепла уверенность, что это какое-то хитрое заклинание, мешающее распространению звука. Кто бы ни стоял за происходящим в городе, он явно очень хорошо подготовил свое дело. Пропадающая слышимость дезориентировала, и значительно уменьшала возможности для координации. Тем не менее, сам тот факт, что сражаются не они одни, давал Эре надежду на лучшее.

Горожане, судя по всему, решили отсидеться в своих домах, заперев все, что только можно, и не собирались вмешиваться. Эра хоть и не могла уважать подобное отношение, но понимала, что так будет лучше для всех.

Долго ждать не пришлось. И минуты не прошло, с момента, когда авантюристы заняли дом, как показались новые враги. Эта группа людей, была даже больше предыдущей, и была гораздо сильнее похожа на нежить. Десятки людей, оборванных, грязных, многие из которых были покрыты страшными ранами. Торчащие из рук обломки костей, распоротая кожа, и лишенные даже тени осмысленности взгляды. Нежить просто шла вперед, и, в отличие от первой волны, почему-то не пыталась проникнуть ни в какие дома поблизости.

- Эра, сделай так, чтобы они полезли сюда! - прокричал снизу Даймон.

- Даймон, может, ты не видишь снизу, но их слишком много! - возразила Эра.

- Здесь мы отобьемся даже от армии. Действуй.

Эра поджала губы и подчинилась. Она выставила из окна посох и запустила молнию. Змеящийся разряд свалил с ног нескольких нежитей, запахло горелым мясом. Толпа забуксовала, и после еще одной молнии направилась к стенам дома. Внизу, где бойцы перегородили дверь, закипела схватка. Нежить, не имеющая возможности войти в дверь, просто толпилась под окнами, и Эра, понимая свою безнаказанность, наносила особо тщательно выверенные удары молниями. В обычном бою составить заклинание так, чтобы разряд бегал именно по шеям и позвоночникам, невозможно. Координаты конечных точек постоянно сильно меняются, и кроме того, надо постоянно следить за местностью, чтобы не попасть в рукопашную. Сейчас, подобной угрозы не было, зато было много врагов и ограниченный запас маны.

Бой был долгим и изматывающим. Наседавшая нежить не знала ни боли, ни усталости. Авантюристы тоже не были слабаками, но спустя четверть часа, буквально завалив проход трупами, они уже с трудом удерживали натиск. Эра проредила нападавших, как могла, истребив едва ли не половину, но и этого было недостаточно. Ее резерв практически показал дно, и она уже швыряла вниз все, что попадало под руку - от посуды до табуреток.

Нежить то напирала, то откатывалась, и только это, с точки зрения Эры, позволило авантюристам продержаться до конца. Если бы, навалившись на обороняющих проход бойцов, нежить не отхлынывала, а продолжала натиск, Даймон с Джерриком не удержались бы на входе. В самом доме тоже было где обороняться, но это все равно сделало бы ситуцию намного-намного хуже.

В один момент Джеррик чуть не погиб, пропустив неожиданный удар в ногу, и упал. Брайс, помогающий бойцам из-за спин трофейной алебардой, едва успел оттащить его за шкирку. Разом потеряв половину сдерживающей силы, авантюристам пришлось отступить вглубь дома. На других улицах звуки сражений то разгорались, то затихали, и не было понятно, кто берет верх - можно было только предполагать, что там заслоны еще не прорваны. А судя по отблескам неподалеку, где-то уже были пожары.

Подмога пришла неожиданно - из-за того же поворота, откуда сюда пришли авантюристы со стражниками, послышался мерный стук шагов, и вскоре показались ряды солдат. Их было много, больше полусотни. Они явно уже поучаствовали в стычках - у многих кирасы были покрыты вмятинами и пятнами. Едва солдаты заметили столпотворение нежити, прозвучал короткий приказ, и стража мгновенно выстроилась, ощетинившись алебардами.

- Эй, мы здесь! Мы живы! - закричала Эра и замахала рукой из окна.

Со стороны стражи послышался крик

- Это она! Командир, я говорил о ней!

Эра не успела удивиться, как один из солдат, с командирским плащом, вскинул арбалет и выстрелил. Волшебнице не впервой было спасаться за счет реакции, и она дернулась в сторону даже до того, как распознала арбалет. Короткая стрела впилась в оконую раму там, где только что была ее голова.

Эра укрылась за стеной.

- Даймон, я не знаю, что там случилось, но меня только что чуть не убили!

Даймон, не отвлекаясь от кровавой работы, пропыхтел:

- В каком смысле?

- В прямом! Я махнула им рукой, и меня чуть не пристрелили!

- Очень надеюсь, что это недоразумение, с нежитью мы еще кое-как справимся, но... Ах твою мать на, на сука!.. Короче, пока не выглядывай.

Эра не рисковала снова выглядывать из окна, и не видела, что там происходит. По звукам, стало понятно, что стража вступила в бой.

С изменившимся балансом сил, нежить смяли и истребили довольно быстро. Солдаты перекрыли улицу. Ко входу в дом подошел командир с несколькими стражниками.

- Именем городской власти, покинуть дом!

Даймон и припадающий на одну ногу Джеррик даже не шевельнулись, все так же стоя в заваленном телами узком проходе.

- Повторяю последний раз, выйти из здания! - прорычал теряющий самообладание командир.

- Для начала, представьтесь, и поясните, почему вы по нам стреляли, - потребовал Даймон.

- Я полусотник городской стражи, Гарольд Брайт. А вы обвиняетесь в нападении на стражей порядка. Оставьте оружие и выходите, и может быть, доживете до суда. Это не касается колдуньи, она будет казнена на месте.

- А мы авантюристы гильдии, и вы не в праве нам что-либо приказывать, - ровно ответил Даймон. - Ваше обвинение полный абсурд.

- Да, конечно. Не знаю, что ты о себе там возомнил, сосунок. Вы напали на стражей порядка при исполнении, и тому есть свидетель. Мне плевать, кем вы там себя считаете, вы либо подчинитесь, либо сдохнете прямо здесь.

- Мы...

- Считаю до трех. Три. Взять их!

Несколько солдат решительно двинулись в проход, не оставляя сомнений в дальнейшем развитии событий. Завязалась новая схватка.

Обученная и вооруженная стража была, с одной стороны, более опасным противником, чем нежить. С другой - в отличие от нежити, живые люди имели самосохранение и чувствовали боль. А оба авантюриста ближнего боя, были гораздо опытнее и сильнее чем простой стражник. Даймон "рывком" опрокинул сразу двоих и сошелся в клинче с остальными, исключив возможность использовать древковое оружие. Джеррик двумя быстрыми ударами тяжелого меча прикончил упавших и налетел на тех, кого заблокировал Даймон. Рана подвела его, он не успел защититься от выпада и упал с пробитой шеей. Спустя несколько секунд, из зашедших солдат лишь один остался в живых, он успел выбежать наружу.

Даймон допустил оплошность, провожая его взглядом. Ему в лицо с тупым стуком встряла арбалетная стрела. Он пошатнулся и сполз по стене.

У Эры все оборвалось внутри. Вся эта ситуация казалась ей кошмаром, от которого мучительно хотелось проснуться. Еще вечером они спокойно говорили о неважных вещах и строили планы на будущее, шутили, пили вино. Много лет дружбы, риска, и приключений разом закончились одним нажатием на спусковой рычаг каким-то ублюдком.

- Видят Герои, я пытался поступить с вами по хорошему, - недобро произнес полусотник. - И это стоило жизни пяти достойным людям. Я...

Договорить у него не получилось. Брайс, обнажив подареный Талером кинжал, молча вышел наружу. Это был не его стиль, он всегда старался нападать скрытно, тщательно выверив момент. Иногда даже могло показаться, что он ничего не делает во время драки. Сейчас он поступал крайне необдуманно. Эра не представляла, как его остановить, да и не хотела. От накатившего бешенства дрожали руки и кружилась голова.

Вышедшего Брайса попытались нанизать на острия алебард. Но, по всей видмости, он не преувеличивал свойства нового клинка - острая сталь пропорола только воздух. Пройдя буквально сквозь них, он сделал два смазанных выпада, и двое человек пошатнулись, фонтанируя кровью из-под шлемов. А в следующее мгновение он уже полуобнимал полусотника, быстрыми движениями всаживая клинок ему в пах и между стыками кирасы. Долго это не продлилось, буквально пару секунд, и все закончилось - Брайса зарубили сзади.

У Эры практически не осталось маны. Но это была довольно частая проблема любого чародея,и для плохих ситуаций существовал плохой выход. Она усилием воли направила саму свою жизненную силу на творимое заклинание. Этот прием практически никогда не использовался, его последствия для здоровья были ужасными, а результат не гарантирован. Но в бою, которого она не хотела, за город, который ей не нравился, она только что потеряла единственных людей, которые для нее что-то значили. Смерть друзей была для нее как собственная, и только что, она умерла дважды. Третий ее уже не пугал.

Магия, запитанная напрямую от души, без рассчета и экономии сил, буквально сожгла посох единственным выплеском. Тугой узел из нескольких молний врезался в строй ненавистных солдат, скручивая их в судорогах и выжигая кости. Одним единственным ударом она убила едва ли не треть солдат, и парализовала остальных.

Сама Эра, к своему сожалению, не погибла, хотя и искренне на это надеялась. Чувствуя себя полностью невесомой, пустой и смертельно уставшей, она не удержалась на ногах и плюхнулась на пол. Кружилась голова, снаружи доносились какие-то звуки, и она, понимая, что не смогла отомстить всем "им", просто ждала смерти.

Смерть не пришла. Эра не знала, сколько времени провела в опустошенном полузабытье. Просто в какой-то момент она будто проснулась, и на нее разом навалились последствия последнего заклинания. Сильнейшая пульсирующая боль в голове и суставах, онемевшие пальцы, и сердце, грозящее просто лопнуть от малейшей нагрузки. Ей не хотелось двигаться, и даже когда в дверях показалась размазанная чем-то тяжелым морда одного из нежитей, она просто ждала, когда же ее, наконец, добьют.

К ее удивлению, нежить не увидел в ней ничего интересного, и, войдя в дом, просто прошел мимо нее.

- Эй ты... Я здесь... - Эра хрипло позвала его.

Нежить никак не отреагировал. И еще один, также ввалившийся в заваленный мертвыми телами дом, тоже ее проигнорировал. Эре стало смешно, и она глухо закашлялась. Могло ли быть такое, что она тоже стала нежитью? И если да, то почему она чувствует себя так паршиво - общеизвестно, что нежить не чувствует боли. За кашлем, получающимся вместо смеха, она прятала зарождающуюся панику. Стать нежитью - это худший конец, какой мог бы вообразить себе авантюрист. Прилагая огромные усилия, она поднялась на ноги и проковыляла наружу.

Там все так же стояла ночь, освещаемая сполохами пожаров неподалеку. Улица была густо завалена одними трупами, над которыми копошились другие трупы. Некоторые из солдат хрипло кричали, они все еще были живы, но не были способны отбиться от пожирающих их заживо мертвецов.

Эру прожгли обида и ненависть.

- Поделом вам, мразь.

Эта вспышка эмоций полностью истощила силы, и Эра села у стены. Крики умирающих, ворчание ходячих мертвецов, треск и хлюпание раздираемой плоти настойчиво врывались ей в уши. А она вспоминала предыдущий вечер, полный проблем, теперь казавшихся такими незначительными. Вспоминала лица и голоса умерших друзей, и плакала.

**

Дрэга прикинула кратчайший маршрут, оседлала кошмара и помчалась к кладбищу. Недавняя прогулка с Брайсом позволила ей составить более-менее подробную карту города в голове, что упрощало дело.

Город был погружен в неестественную тишину, это настораживало. Чувства говорили, что вокруг, за стенами и плотно закрытыми ставнями, много живых существ. Встревоженных, напуганных, спящих, в самом разном состоянии. Мимоходом встреченный патруль она тоже почувствовала раньше, чем услышала. Она проскакала мимо них, решив не утруждать себя обьяснениями чего либо.

На подьезде к площади, она столкнулась с несколькими людьми, явно подверженными какому-то из некромантских проклятий. Пара искалеченных стражников, десяток мужчин, одетых как прислуга, и одна проститутка шли куда-то в сторону жилой части города. Дрэга увидела их до того, как услышала. Удивившись этому, она задавила в себе порыв уничтожить их тут же, и просто наблюдала. Нежить заметила Дрэгу и направилась в ее сторону. Не было слышно абсолютно ничего, пока нежить не приблизилась на полсотни шагов - и только тогда, пелена тишины спала.

- Умно, - хмыкнула Дрэга. - Очень умно. Кто же ты, умник такой, где ты прячешься?

Нежить ожидаемо не ответила, и попыталась наброситься на демона. Ее это даже немного умилило. Она покончила с нежитью несколькими ленивыми взмахами клинка и направилась дальше.

В ночной тьме и беззвучии, освещаемый только светом звезд и юной луной, почти совершенно пустой город нравился Дрэге куда больше, чем обычно. До площади она добралась, почти любуясь пейзажем. Сама площадь с эстетической точки зрения была даже лучше - ее покрывал плотный, слоистый, чуть светящийся синеватый туман, неспешно расползающийся по улицам вокруг. На площадь он проистекал со стороны кладбища, где был совсем уж густым.

Дрэга принюхалась, улавливая знакомые нотки. Чем-то похожим на этот туман встречал незваных гостей Мариус. Безвредный сам по себе, он поражал заковыристым проклятием всякого, кто его вдохнет. Проклятие ничего не делало, покуда вдохнувший был жив. А вот когда умирал, то вставал в виде нежити, подконтрольной архиличу. Причем, это касалось вообще всего живого, включая крыс и мышей. Дрэга прикинула, что если этот туман доберется до густонаселенных кварталов, жителей ждут большие неприятности. Не то, чтобы ей было дело до этого, но роль обязывала этому помешать.

Спустя пару минут, когда она неспешной рысью добралась до самого кладбища, до ее чувств дотянулось что-то странное. До боли знакомое, будоражаще приятное, и очень мимолетное ощущение, которое хотелось испытывать снова и снова. Она остановилась, прислушиваясь к ощущениям, и поняла в чем дело.

В сторону кладбища тянулись души. Страдающие, не понимающие, что происходит, неспособные ясно мыслить, и так восхитительно беззащитные. Дрэга хищно оскалилась. Происходящее становилось все более интригующим.

Едва углубившись в непроглядную пелену тумана, она столкнулась с огромным количеством обычной, слабенькой нежити. Сотни мертвецов самой разной степени сохранности выбирались из-под земли, и, что было странным, направлялись не от кладбища, а к его центру, туда же, куда тянулись души. При этом, совершенно не обращая на нее внимания. Еще сильнее заинтригованная Дрэга двинулась в том направлении, отозвав кошмара, которому стало затруднительно пробираться через перерытую кладбищенскую землю. Ни превращаться в туман, ни рваться галопом к эпицентру событий она не хотела. Один раз поплатившись за самонадеянность, она предпочла не врываться неизвестно куда на полном скаку.

Выйдя на некое подобие улицы, состоящей из полуразрушенных склепов и статуй, она удивилась присутствию чего-то живого. Это что-то пыталось скрыть свое присутствие, так что, сомнительно, что это был устроивший все представление некромант.

- Эй, ты, - скомандовала Дрэга, не прекращая движения. - Хватит прятаться, я тебя чувствую.

Из-за одного из монументов показалась женская фигура, одетая в довольно странную одежду - облегающие кожаные штаны и кожаный же доспех, на котором в качестве панциря были плотно подогнаны маленькие пластинки. Чуть присмотревшись, Дрэга поняла, что это жетоны, выдаваемые гильдией. И нашиты на доспех были самые разные - медные, золотые и серебряные Дрэга узнала сразу. И там были еще какие-то металлы, в которых она не разбиралась. Впечатление дополняла нелепая стрижка под каре, и глаза разного цвета, один ярко-оранжевый, а другой зеленый.

- Ой, а я уж думала никого не дождусь, и уже собиралась устроить кое-кому взбучку за обманутые ожидания. - Голос был под стать всему остальному, мягкий, и при этом с некоей ядовитой хрипотцой. - Ты же авантюрист, да?

- Да.

Дрэга тут же потеряла интерес к странноватой "коллеге". Она первый раз видела авантюриста с таким количеством жетонов, и хотя ей было любопытно, тратить время на общение с очередной аборигенкой не очень хотелось. Видя, что ее игнорируют, неизвестная авантюристка вспылила и выхватила из-за пояса два длинных стилета.

- Эй, эй! Я вообще-то разговариваю с тобой, аа?!

Дрэга в сердцах сплюнула. Она до сих пор не могла понять, что заставляет "коллег по цеху" напрашиваться на избиение, и полагала то каким-то душевным расстройством, характерным именно для этой профессии. Но до сих пор все держалось в рамках здравого смысла. Напрашиваться же на дуэль вот так, около предполагаемого "логова зла" - было нелепо. Но, раз того требовали гильдейские приличия, демон решила оказать любезность и этой сумасшедшей. Она вынула меч и сделала приглашающий взмах.

- Не трать мое время попусту. У тебя много жетонов, очень надеюсь, что это свидетельствует о хоть каком-то мастерстве. Меня утомили слабаки.

Женщина счастливо засмеялась.

- Как я тебя понимаю! Это так раздражает, когда мелкие ничтожества сначала дают надежду на что-то интересненькое, а потом просто дохнут, когда ты даже не разогрелась, правда?

- Дохнут? - удивилась Дрэга. Она с трудом удерживалась от того, чтобы убивать "соперников", и теперь пришла в негодование от мысли, что кто-то другой себя не ограничивает.

- И-мен-но! - пропела незнакомка и приняла позицию для рывка. - Мы мило поболтали, но пора приступать к главному. Надеюсь, за тобой придут другие!

Женщина стремительно бросилась в атаку. Прием вызывал интерес у Дрэги, хотя и совершенно не подходил ее стилю. Одним движением преодолев без малого двадцать шагов, женщина поднырнула почти к самым ногам демона и резко выпрямилась, буквально обтекая ее и метя обоими стилетами в подбородок. Дрэга не двигалась, чтобы лучше рассмотреть прием, и только в конце отклонила голову с пути лезвий.

Поняв, что клинки пропороли пустоту, женщина с неестественной грацией отпрыгнула через обратное сальто. Ее лицо стало полностью серьезным.

- Вот так сюрпри-из. Я ожидала меньшего.

- Меньшего чем что? - подняла бровь Дрэга. - Чем неподвижная цель?

- Скромность тебя совершенно не украшает. Ты успела убрать шею, я тебя запомню как лучшее, что случалось со мной за последние пару лет! По ту сторону скажи, что сама Клементина из Черного Писания похвалила твои рефлексы.

Дрэга уронила лицо в свободную ладонь. Клементина, быстро наложив на себя какие-то слабенькие заклинания, снова бросилась в атаку, теперь - не тратя микросекунды на подныривание, а просто с выпадом в глаза. Дрэга отлепила ладонь и врезала идиотке кулаком по лицу. Получилось чуть сильнее, чем хотелось - послышался хруст костей и в разные стороны брызнула кровь с ошметками кожи. Тело, получив обратный импульс, отлетело к монументу. Дрэга не удержалась и слизнула с латной перчатки кровь, покуда та не впиталась в ненасытный металл. Удержать себя от того, чтобы пойти и сьесть эту Клементину целиком, стоило немалых волевых усилий. Но, удовольствие сейчас не стоило возможного геморроя с разбирательствами потом. Да и Пророк велел без необходимости избегать убийств. Что именно он видел необходимостью, Дрэга не была уверена, и не хотела рисковать.

А вот то, что на запах крови обратили внимание несколько мертвецов, и взяли курс в сторону источника запаха, с точки дрения Дрэги, было целиком и полностью проблемой этой самой Клементины.

- Приятного аппетита, - она с легкой завистью помахала рукой нежити.

Место, к которому тянулись души, оказалось совем рядом, буквально в паре сотен шагов. Четыре усыпальницы фасадами образовали что-то вроде крохотной площади. Это место было единственным, где полностью отсутствовал туман, воздух там был кристально чист. Посреди этого места, в нарисованном кровью и выложенном кусками плоти рисунке, стоял высокий, абсолютно лысый мужчина в грязной, плохо штопаной робе. Воздев руки вверх, он гнусавил что-то непереводимое. Перед ним в воздухе пульсировала абсолютно черная сфера размером с кулак. Души стекались именно к ней, и будто бесследно тонули, коснувшись поверхности.

Дрэга не видела в этом ничего похожего на ритуалы Мариуса. Никакого изящества и скрупулезности - от происхдящего здесь архилича наверняка хватил бы удар. Но какой-то толк от этого определенно был, об этом свидетельствовала периодическая дрожь земли под ногами. Там, внизу, словно ворочалось что-то большое. Колдун явно не обращал внимания ни на что вокруг. Дрэга вышла в его поле зрения и кашлянула. Некромант, явно не ожидавший подобного, ускорил заунывный речитатив и тронул рукой сферу. Земля задрожала ощутимо сильнее.

- Как я понимаю, Клементина облажалась, - проскрипел колдун.

- Она с тобой заодно? Ох жаль, что я оставила ее мертвякам. Это все твоих рук дело?

- Ха-ха, а как же пафосная речь и попытки убить злодея?

- Тебя велели убивать лишь в крайнем случае. Отвечай на вопрос.

Некромант положил обе руки на сферу и остро глянул исподлобья.

- Верно. Это полностью мой проект. И прежде чем мы продолжим этот бесполезный разговор с предсказуемым финалом, я хочу предложить тебе сделку. Судя по всему, Клементина при всех своих достоинствах не оправдала возложенных надежд. А твоя манера речи дает основания полагать, что ты куда более вменяема. Присоединяйся ко мне. Сколько бы тебе ни заплатил твой наниматель, уверен, что я предложу больше. И в этом случае ты не разделишь судьбу этого города.

- Пытаешься меня нанять? - оскалилась Дрэга.

- Именно. И, как я уже говорил, для тебя это будет очень выгодной сделкой.

- И что будет, если я не соглашусь? Ты правда думаешь, что сможешь мне навредить?

- Может быть, я сам и не смогу. Но даже если у тебя сейчас получится меня убить, ты не остановишь основной процесс. Смотри и крепко держись на ногах.

Его последние слова утонули в сильном грохоте. Земля задрожала с такой силой, что усыпальницы начали разрушаться, а брусчатка под ногами разлетаться в стороны. За спиной некроманта густой туман вспучился и разлетелся в стороны, явив взгляду истрескавшийся драконий костяк, высотой с трехэтажное здание. Внутри черепа и костей неровно мерцали темно-зеленые огоньки. Мертвая тварь раскрыла пасть и оглушительно взревела, замотав головой, и расправила ошметки крыльев. Некромант тем временем продолжал вещать.

- Впечатляет, правда? Это чудовище, что ты видишь, управляется мною, но не зависит от меня, и если я буду уничтожен, сметет с лица мира все, до чего дотянется. Оно иммунно к магии, а крошить его мечом ты можешь пытаться хоть до конца вечности. Хотя, вечности у тебя на это не будет.

Туман вокруг наполнился шорохом и треском. Кладбищенская нежить, до этого бесцельно слонявшаяся вокруг, начала рассыпаться на отдельные кости. Эти кости устремлялись к драконьему костяку, как листья под напором ветра. Они прилипали к драконьим останкам и врастали в них, отчего драконий скелет на глазах начал обретать плотность и массу.

Дрэга ухмыльнулась.

- Надо полагать, этот черный шар служит вместилищем для душ, которыми ты пользуешься вместо маны? Непохоже, что твоих резервов хватило бы поднять эту хрень.

- Ты весьма догадлива. Меня удивляет то, что ты тянешь время, которого у тебя теперь точно нет. Повторяю свое предложение последний раз. Присоединяйся ко мне.

- Ты даже не представляешь, насколько ты нелеп.

Дрэга лениво шагнула вперед. Некромант оскалился и протянул в ее сторону скрюченную пятерню, с которой сорвалась беззвучная черная молния. Дрэга просто отмахнулась от нее, как от паутины. В глазах некроманта мелькнули удивление и досада. Он щелкнул пальцами и исчез с поля зрения.

Возникнув за сотню шагов оттуда, за спиной почти сформировавшегося драконьего костяка, он отдал беззвучный приказ своему детищу - уничтожить визитера.

Дрэга взревела от бешенства так, что земля задрожала не намного слабей, чем от дракона. Мода противников исчезать с поля зрения превосходила все возможные границы ее терпения. При этом, некромант явно свалил за пределы пятидесятишагового рубежа - не было слышно ни звука. Тем не менее, черная сфера, на которую демон уже положила глаз, оставалась при нем - и ее Дрэга прекрасно чувствовала. Костяной дракон обратил на нее внимание, и попытался пришибить лапой. Дрэга отмахнулась клинком, и от когтей остались лишь обрубки, просвистевшие мимо. Чудище взревело, и показало, что нежить сама по себе ничему не учится. Удар второй лапы закончился тем же. Тем временем, Дрэга определила точное направление и расстояние до черной сферы.

[rush impact]

Одним мгновенным рывком она преодолела сотню шагов расстояния. Все, что попалось ей на пути, с грохотом разлетелось на куски - обломки усыпальниц и статуй разлетелись в разные стороны. Дракон, тоже оказавшийся на пути разрушений, тоже не избежал подобной участи. Сам таранный удар он выдержал, но отлетел в сторону, а грудная клетка покрылась трещинами.

- Что ты такое? - растерянно спросил некромант, широко распахнутыми мутными глазами взирая на возникшего перед ним демона.

Дрэга выхватила сферу из его рук. Одно только касание к ней было настолько приятным, что она не удержала стон, и от греха подальше отправила вещицу в инвентарь.

- Что Я такое? - промурлыкал демон. - Ты в самом скором времени это выяснишь.

Неуловимым движением клинка она отсекла некроманту обе руки, и потом крепко схватила за глотку. Воткнув меч в землю, она сняла с пояса свиток и сломала печать.

[сообщение]

- Мариус?

- О, Дрэга, рад тебя слышать. Как продвигается твоя героическая карьера?

- Она в разгаре. Я поймала некроманта, и это оказалось подозрительно легко. Но как разгребать последствия, я придумать не могу.

- Думать - это вообще не твое. Изложи свою проблему, и я помогу.

- Этот некромант спустил на город что-то вроде чумы, превращающей жителей в нежить. Мне надо как-то остановить это, иначе все сдохнут и все мои усилия окажутся напрасными. Я не сильна в магии, и не уверена, что смогу остановить эту чуму, просто убивая всех обращенных.

- Есть нехватка деталей, но суть я уловил. Полагаю, автор этой идеи предусмотрел невозможность отмены процесса. Его святейшество мог бы легко ликвидировать проблемы такого характера, но он сейчас вряд ли испытает интерес к порталу в эпицентр враждебного заклинания... Сделаем иначе.

Воздух вокруг Дрэги затрещал и заискрился, и мгновение спустя, начали открываться воронки порталов. Из них, одна за другой, начали появляться худые фигуры в черных балахонах. Кости, торчащие из-под перчаток, и ссохшаяся кожа на подбородках, видных из-за капюшонов, давали однозначное понимание, кто это такие.

- Я отправил к тебе пятерых личей. С ролью пастырей они справятся. Им поставлена задача взять контроль над всей нежитью, до которой они дотянутся, и отменить приказ нападать на живых. Они в твоем распоряжении. Я допускаю, что тебе понадобится их уничтожить для большей убедительности твоего образа, в этом можешь себя не ограничивать.

- Спасибо, Мариус. Вот тебе обратная любезность - она швырнула изувеченного некроманта в один из порталов. - Это тот самый некромант.

- Как это мило с твоей стороны. О нем еще кто-нибудь знает?

- Да, пророк велел захватить его по возможности живым.

Архилич не умел дышать, и все равно казалось, что прозвучал печальный вздох.

- Как огорчительно. Что ж, подвиги ждут тебя.

Связь прервалась, и провалы порталов погасли. Пятеро личей молча сошлись в круг и развели руки. Многоголосым шепотом зазвучал речитатив, и воздух дрогнул. Туман забурлил, пропуская через себя невидимые щупальца воли "пастырей". Спустя несколько секунд послышался хриплый звон такой силы, будто сам мир дал трещину. И сразу после него в уши Дрэги ворвался целый каскад звуков со всех сторон. Нелепая тишина, сбивавшая с толку, исчезла. Зазвучал скрежет драконьих костей, собирающихся воедино, шелест кустов, хруст каменной крошки под ногами мертвецов и их хриплые стоны. Крики людей, визг и лай собак, звон металла, сухой треск пламени где-то далеко, за пределами кладбища. И совсем недалеко - скрип брони, глухие звуки ударов и треск ломаемых костей. Кто-то пробивался сквозь нежить.

- Быстрее, костяные болваны! - Дрэга рычала, торопя личей. - Весь мусор, который бродит вокруг, натравите на идиотов, которые идут сюда.

Кто бы сюда не пробивался, Дрэга попала бы в неприятности, если бы ее застали в такой компании. Либо поднялся бы ненужный шум, который мог серьезно навредить образу "героини", либо пришлось бы убирать свидетелей, что тоже не очень укладывалось в задуманный сценарий. Кроме того, драконий костяк уже почти полностью восстановился, и Дрэга не хотела оставлять без внимания гвоздь своей программы.

Сквозь туман толком ничего не было видно, но хаотичный распад и бесцельное брожение нежити прекратились, буквально на один миг. И потом, вся уцелевшая нежить направилась в сторону звуков сражения. Минуту спустя, личи разомкнули круг, и один из них поклонился Дрэге.

- Приказ повелителя выполнен. Восставшие лишены любых устремлений.

- Наконец-то. Думала, до завтра провозитесь. Как там... СДОХНИ, ПРОКЛЯТЫЙ НЕКРОМАНТ!

Она собиралась обрушить на слуг Мариуса град ударов, и с удивлением поняла, что у нее просто не поднимается рука. Она не хотела причинять им вреда. Наставив меч на лича, говорившего с ней, она просто не могла заставить себя завершить начатое.

Лич сделал несколько шагов навстречу, насаживаясь прямо на клинок. От места, где его мантия оказалась проткнута, пошел пар и полезла изморозь. Дрэга, чувствуя растерянность, попыталась убрать оружие, но лич крепко ухватил его пальцами, не давая вырвать из себя. Не то, чтобы он мог и в самом деле помешать демону, но она и не стала прилагать усилий.

- Как прикажете.

С этими словами он обмяк и повис на клинке. Остальные рассыпались бесформенными грудами костей и праха. Дрэга в растерянности не двигалась с места, пытаясь понять, почему чувствует себя как никогда гадко, всего лишь сделав то, что была должна. Из ступора ее вывел звук шагов неподалеку. Из редеющего на глазах тумана показалась ударная группа гильдии, во главе с директором. Недобро покосившись на него, она стряхнула останки союзника с клинка.

- Явились, не запылились. Очень вовремя.

- Это?.. - указал глава на останки.

- Да. Первая проблема решена.

Раздался рев, и костяной дракон, наконец, поднялся на лапы. Среди авантюристов послышалась брань, и они начали рассредотачиваться редким строем.

- Полагаю, это вторая проблема?

- Да, - бросила Дрэга. - Но ей займусь я. Хотите быть полезными, обыщите эти развалины. Где-то здесь должно быть логово.

- Справитесь? - уточнил директор.

Демон молча зыркнула на него, и, набирая скорость, побежала к дракону. Ей хотелось выместить на ком-нибудь злость, обиду и гадкое ощущение предательства. Костяной дракон как нельзя больше подходил на роль мальчика для битья. Она не стала обрушивать на несчастную тварь весь арсенал возможностей - ей не хотелось заканчивать все слишком быстро.

Дракон снова попытался прихлопнуть ее лапой, но на этот раз Дрэга не стала лишать его конечностей, а подставила локоть. Ужасающей силы удар даже не сдвинул ее с места. Костяная лапа хрустнула.

- Ну давай, недоделок. Покажи все, на что способен. Развлеки мамочку.

Драконий череп распахнул зловонную пасть и изрыгнул поток едкого, смердящего дыма. Дрэга, не горя желанием провоняться этой дрянью, прыжком перекатилась в сторону, и вскочив на ноги, коротко ударила мечом по метнувшемуся к ней костяному хвосту. Тот оказался, почему-то, куда крепче лапы - в нем осталась зарубка, глубиной почти до половины, но отрубить не вышло. Дрэга довольно оскалилась, но дракон, по всей видимости, обладал какими-то зачатками разума. Дохлая туша резво развернулась и рванула по направлению к городу.

- Беги-беги, недоделок. Беги к зрителям.

Походя, дракон крылом задел одну из башен церкви, снеся остроконечную крышу и приведя в полную негодность одну из башен. Дрэга дождалась, пока тварь вывалится на городскую площадь.

[rush impact]

Сокращая дистанцию до некроманта, Дрэга тщательно целилась, чтобы не размазать его таранным ударом. Здесь же не было причин заморачиваться. Чудовищным натиском она врезалась в гигантский костяк, передавая ему всю инерцию. На площади воцарились грохот и пыль. Дракон, разом потеряв одну из лап и часть грудной клетки, впечатался в дворец магистрата, частично разрушив стену. Отодрав себя от поврежденного здания, он все-таки принял бой.

Дрэга издевалась над ним минут десять. Дракон не собирался дать себя уничтожить без сопротивления, и с предоставляемой форой, мечась по всей площади и прилегающим зданиям, смог протянуть достаточно долго, чтобы унять бешенство демона. И все же, не избежал судьбы.

Взобравшись на еще не утратившую подобие жизни голову, Дрега всадила двуручник в теменную кость, окончательно уничтожая некроконструкт. "Квест" в целом был выполнен. Вокруг не было видно людей, да и если бы они были, во время драки двух чудовищ они бы никак не выжили. Но свидетели однозначно были - в домах вокруг пряталось очень много людишек, Дрэга чувствовала их. После драки, пусть и с поддавками, с противником, который не разлетался на кровавую пыль от простого силового удара, настроение было прекрасным. Настолько, что она даже не прикидывала, как бы выколупать человеков из их укрытий и добавить крови к общей картине.

Хотя, помахать мечом все еще требовалось. Потерявшую волю к чему-либо нежить активно истребляли по всему гроду, судя по звукам. Но работы там был непочатый край. Короткой считалочкой Дрэга определила, куда пойти, и двинулась по одной из улиц. Зарубив по пути несколько десятков бесцельно шатающихся мертвяков, она набрела на место, где, по всей видимости, происходило довольно жесткое побоище. Поворот улицы был в буквальном смысле завален трупами. Часть из них обгорела, часть была раскромсана, а часть даже все еще не до конца мертва. И среди запаха нечистот, крови и горелой плоти, она уловила знакомые нотки. Дрэга присмотрелась, и только по запаху и огненно-рыжим волосам смогла узнать девчонку из троицы, сопровождавшей Пророка. Та сидела у стены и тихо рыдала. Дрэга злорадно хмыкнула и прошла мимо, но девчонка, похоже, тоже узнала ее. Она попыталась встать, и прохрипела:

- Стой. Пожалуйста...

Дрэга остановилась, глядя, как рыжая хромает к ней.

- Чего тебе, ущербная?

Рыжая упала перед ней на колени.

- Ты знаешь Талера. Ты знаешь его?

- Не смей коверкать имя его святейшества.

- Прости, я не хотела. Он так назвался... ты знаешь его? Мне надо с ним встретиться!

Дрэга чуть не поперхнулась, и засмеялась, даже не зная, что ответить на такую наглость. Рыжая не унималась, сжимая слабыми пальцами сабатон демона.

- Пожалуйста...

Картина этого унижения нравилась Дрэге все больше и больше. Она села на корточки перед рыжей и взяла ту за волосы.

- Тебя дважды приглашал тот, за одно лишь слово которого с радостью отдадут душу. Ты отвернула свое наглое рыло в сторону. А теперь ты измазываешь соплями мои сапоги, прося меня подарить тебе третий шанс?

- Здесь умерли мои друзья. Моя семья. Он может вернуть их, правда? Я отдам. Душу, все что спросите. Все отдам. Умоляю...

- Душу? Это интересно, - Дрэга прижалась носом к рыжей макушке и шумно втянула носом аромат. - Кое-что сделать действительно можно.