"Фантастика 2026-54". Компиляция. Книги 1-10

Глава 1.

- Здравствуйте, Елена Дормидонтовна, — успела поприветствовать женщину, которая открыто обрадовалась при моём появлении. - Вы совсем не изменились. Всё такая же красавица, — смутила немного, но мой комплимент пришёлся по душе.

- А как я рада, дорогая моя, тебя видеть! Вроде большая совсем стала, а всё такая же миниатюрная, — окинула меня светящимися радостными глазами, словно накрыла материнской любовью. - Пойдём быстрее в дом, мужчины здесь сами управятся, — хозяйка перехватила меня и приобняла крепко. - Мы-то вас ждали со дня на день, как только Гринька сказал, что покровские будут, так сразу и принялись ждать. Правда, шельмец не сказал, кто прибудет и зачем. А здесь-то, радость такая!

Мне не давали даже слово вставить и всё подталкивали потихонечку к лестнице. Владелица постоялого двора определила меня, по старой памяти, в хозяйские хоромы, а моё сопровождение направилось в избу для постояльцев.

Вдова купца, а теперь хозяйка постоялого двора, практически для своих земляков, которых в Сибири оказалось слишком много, была всё такой же высокой и дородной женщиной. Однако лишний вес её совсем не портил, а придавал лишь в нужных местах, приятной глазу, окружности. Волосы совсем засеребрились, и морщинки у карих глаз стали более заметны, но яркие глаза, которые лучились радостью и добротой, будто бы скрадывали лишние года.

Несмотря на позднее время, народу во дворе суетилось слишком много. Кроме нас, на постой остановилось ещё несколько человек. Их подводы и сани уже стояли чуть в стороне у конюшни. Работники шныряли по двору с разными поручениями и в твёрдой руке хозяйки совсем не нуждались. Их слаженную работу отметила ещё прошлый раз. Также обратила внимание, за два дня своего пребывания, каким образом хозяйка со всем управляется.

Я успела только крикнуть Силу Капитоновичу, чтобы переноску с моими котами занесли следом в дом, и не заметила, как оказалась уже в хозяйских хоромах. Оставлять на холоде короб никак было нельзя из-за одного особого секрета.

Обстановка почти не поменялась, вся добротная мебель была на своих местах. Добавилось немного милых вещичек и цветов в кадушках. Опознала фикус и гибискус — китайскую розу, которые вымахали почти под самые балки. Прежде этих растений здесь не было. Хлорофитумы, традесканции и восковой плющ так и висели пышными шапками в подвесах, которые я когда-то плела из бечёвки в стиле макраме в подарок хозяйке.

«Сколько времени с тех пор прошло, а они всё ещё целёхоньки» , — промелькнула мысль.

Живые растения придавали особый уют помещению и даже больше, чем небольшие ковры на стенах и домотканые плотные половички на полу.

- Снимай свой тулуп, — скомандовала хозяйка, а совсем молоденькая девушка подхватила мои вещи и унесла в соседнюю комнату. - Банька уже готова. Дадим время мужчинам обмыться, а потом сами пойдём. В хозяйской части всё чисто, но лишние глаза и шум не люблю.

Дальше мы присели за стол с самоваром и разговорились о последних новостях. Хозяйку не смущал мой наряд, который был неподобающим юной девице, и представлял собой смесь из казахского и русского нарядов. Я давно уже оценила удобство штанов и короткой до колен свободной рубахи, как у Алтын, с боковыми прорезями, которые не сковывали движения. Только подвязывалась кушаком, в отличие от супруги Дронова.

За кружкой горячего чая начала расслабляться и отогреваться не только телом, но и душой. Сама атмосфера располагала к этому, а я чувствовала себя будто бы дома рядом с родным человеком. Пусть разница в возрасте у нас была слишком большая, но благодаря переписке мы словно сроднились.

Всего в письмах не расскажешь, да и живое общение гораздо приятней. Корреспонденция наша и небольшие подарочки передавались от случая к случаю. Чаще послания отправлялись с оказией, когда кто-нибудь из знакомых выезжал в Омскую крепость или на торг. Частную пересылку организовать из стратегического объекта само́й было не так просто, как хотелось бы. Покровская крепость прежде всего являлась фортификационным сооружением, несмотря на расширяющуюся деревеньку при ней.

Можно было отправлять почту с постоялого двора, что расположился на тракте, но с Прокопием Мухиным мы не больно ладили в последнее время и доверия у меня к нему не было. Учить всех подряд рукоделию я наотрез отказалась, вот он и затаил обиду.

Дети у купчихи подросли и в настоящее время обучаются в Санкт-Петербурге, но это я и так из посланий уже знала. Родительница надеется, что из парней выйдут хорошие лекари, а пристроиться им она со своими связями наверняка поможет. Медицина, как и прежде, оставляла желать лучшего, но и других специалистов не хватало везде. В настоящее время даже людям из ссыльных с нужным образованием и навыками были рады, делали им послабление режима.

В ответ я поделилась результатами изысканий нашего лекаря — Михаила Парамоновича Афанасьева. Рассказала о признании его заслуг в научном обществе. Женщина посетовала, что такой толковый мужчина вынужден не только заниматься своей научной работой, но и мотаться по хуторам в качестве простого лекаря.

- Ему предлагали остаться при университете, но он сам отказался, — вступилась за дорогого человека. - Практика для него важнее оказалась. А где её взять, как не на таких выездах к больным? Все свои мази и микстуры он опытным путём проверил. Да и семья у него здесь образовалась, супружница из местных краёв.

- Да, хорошая практика для лекаря много значит, — согласилась женщина, задумавшись ненадолго.

На самом деле, в моей реальности никто бы не допустил испытывать новые средства для лечения людей без предварительных лабораторных исследований. Однако учитывая прежние методы средневековых эскулапов и состав их снадобий, то я бы, не раздумывая, согласилась на лечение нашего лекаря новыми препаратами. Наверняка поглощение опиатов, ртути, фосфора, сурьмы или мышьяка — здоровья бы ослабленному болезнью организму не добавили.

Когда я впервые залезла в сундук к дядьке Михаилу, то дала себе зарок не болеть из-за содержимого его лекарской аптечки. Рецепты из записей Аграфены для меня оказались надолго, более предпочтительными, а позже и некоторые мои сборы были экспроприированы Афанасьевым для более эффективного лечения собственных больных.

От замужества Елена Дормидонтовна отказалась, так как не захотела прогибаться под мужчину. Слишком властным оказался кавалер и ещё до женитьбы пытался её прогнуть. Но разве казачка такого допустит? Она и сама нагайкой неплохо управлялась и хозяйство держала твёрдой рукой, хотя почти шестнадцать лет была за мужниной спиной. Зато и горевала долго о его пропаже, но не опустила руки, а взялась за дело. Сынов на ноги ставить нужно было... К сожалению, караваны не всегда могли избежать нападения и разграбления, какой бы выученной охрана ни была. Риск существовал всегда. Вот и супруг её более семи лет назад пропал без вести со своим добром и людьми.

- Я кавалеру своему сразу на порог указала, а ведь каким порядочным поначалу он мне приглянулся, — при этом во взгляде моей собеседницы появилась печаль, значит, сердечко женщины ещё не отболело. - Благо перевели с глаз долой на службу дальше в Енисейский острог, там каторжан охранять будет. Может, слышала про такой? Прежде это была Тунгусская крепость.

- Нет, не доводилось слышать, — подсела ближе и приобняла женщину в знак поддержки. - Значит, не ваш это был человек. Ваш где-то бродит рядом и обязательно найдётся.

На мои слова женщина лишь усмехнулась, но с явной горечью, словно давно уже смирилась со своим одиночеством. Но я хорошо помнила, что в моей реальности женщин при крепостях категорически не хватало, об этом и Захар Кузьмич мне рассказывал в прошлую нашу поездку. Так что я совсем не лукавила, когда пророчила ей женское счастье.

В ответ меня также приобняли, щедро делясь теплом. Было хорошо рядом с этой женщиной, спокойно и как-то умиротворённо. Вдруг осознала, что слишком давно мне не хватало таких вот обнимашек. После смерти Бориса Прокопьевича я больше сторонилась людей. Утешение находила рядом со своими питомцами и Капелью, хотя дед Василь всегда пытался меня расшевелить. Может, только благодаря Нечаеву, мне удалось собрать себя и двигаться дальше.

Безбожно врут те, кто утверждают, что время лечит...

- Совсем ты отощала, Мария Богдановна! Рёбра торчат и щёки у тебя впалые, — вдруг начала возмущаться бывшая купчиха. - Не дело это для девицы, — отстранилась и посмотрела на меня с укором. - Плохо Иван Фёдорович за тобой смотрит. Вот как появится на пороге, так всё ему и выскажу в глаза. Эх, мужики!

Никакой шутливости в голосе Елены Дормидонтовны не было. Даже намёка на то. Только спорить было совсем бесполезно. Правда была лишь в том, что аппетита у меня частенько не было, а за работой, бывало, забывала поесть. Обеспечивали продуктами меня вдоволь и всегда можно было потрапезничать на кухне. Ермак Курапов, который заменил в гарнизоне Верхова, только рад был моему приходу и готов был выставить на стол всё самое лучшее. Повар из него вышел вполне приличный, но печь вкусную сдобу, как Борис Прокопьевич, не мог. Вроде использовал рецепты наставника, но такой замечательной она у него всё равно не выходила, не давалась ему эта наука в руки.

- Это у меня телосложение такое. Все говорят, что я на родительницу свою сильно похожа, — попыталась урезонить. - Она даже после родов не расплылась фигурой. Значит, это природа наша такая — особенность семейная.

Дальше разговор сам собой перешёл на новые рецепты блюд и заготовок, а вскоре прибежала девчонка и сообщила, что банька уже свободна и готова к нашему удовольствию.

- Бери смену и пойдём с тобой прогреться, — скомандовала Елена Дормидонтовна.

Мыться с кем-нибудь в компании мне не доводилось. С момента попадания в эту реальность я была единственной женского пола при крепости и всегда пользовалась банькой единолично или обмывалась в лохани прямо у себя в избе. Поэтому немного смущалась обнажаться при посторонней женщине. Хотя чего она там могла нового увидеть? Мои рёбра она и так умудрилась прощупать под рубахой. Ополоснуться и прогреться очень хотелось, тем более было непонятно, когда ещё подвернётся такая возможность.

Пока мы беседовали с хозяйкой, моих котов уже обиходили. Глори и Лаки растянулись на большом кресле, которое в единственном числе расположилось у стола в гостевой комнате, и мирно спали.

Ночное небо было украшено множеством звёзд. Быстро нашла Малую Медведицу и отметила яркую Полярную звезду. Мне всегда нравилось смотреть на звёзды. В такие моменты я словно возвращалась в свой мир и в свою реальность, забывались все невзгоды и хотелось мечтать.

«Совсем как прежде, дома» ...

Мечта — это своеобразный способ вернуться в мир, где ты счастлив, где нет боли и потерь. Некоторые считают, что это глупое занятие, но другие этим живут. Я только совсем недавно вновь начала мечтать. Только таким способом можно понять — чего тебе хочется в жизни на самом деле и, исходя из этого, ставить конкретные цели и задачи. Благодаря мечте, можно избавиться от собственных страхов перемен и начать получать удовольствие от этого.

Пусть я только на пути к реализации мечты, но я сделала первые шаги и начинаю получать от этого радость и окрылённость, несмотря на все трудности, которые ещё меня ожидают впереди.

Я давно приняла эту реальность и себя. Хотя не совсем вписываюсь в местный формат девушки, но передо мной яркий пример Аграфены — мамы Машеньки. Женщина нашла своё женское счастье, несмотря на свою хрупкость и необычность для этого мира. Жаль, что этого счастья ей было отпущено совсем мало, но оно было ярким и насыщенным разными важными моментами. Её блокнот с подсказками и знаниями храню, как самое настоящее сокровище. Только благодаря этим записям, мне удалось относительно комфортно адаптироваться к новой реальности. За это я буду благодарить не раз эту женщину и Мироздание, которое дало мне второй шанс.

Хозяйская часть баньки была относительно небольшой. Просторный предбанник уже успели прибрать. Лавки застелены сухой холстиной. На стол был выставлен кувшин с холодным взваром, а самовар парил, распространяя аромат свежезаваренного чая. Пирожки завлекали своими румяными бочками, соблазняя снять пробу.

Долго париться и мыться мы не стали, время было уже позднее. У нас в деревне после заката вообще старались в баню не ходить из-за разных поверий. Только в крепости для всех этих предрассудков времени совсем не было. После разъезда казачки предпочитали в любое время суток смыть с себя грязь и усталость.

Прежде чем идти в дом, решили немного остыть за кружкой чая...

- Всё-таки решила ехать в Тобольск? — сожаление в глазах женщины было искренним. - Я уже надеялась, что приедешь учиться здесь у нас при Омской, и комнату тебе загодя собирались готовить. У нас хорошая школа для девочек, и к дому тебе было бы ближе.

- Так уж сложилось, Елена Дормидонтовна, — вздохнула тяжело, и мне вдруг захотелось прижаться крепко-накрепко и не отлипать от этой женщины.

Зачем себе отказывать в этом малом удовольствии? Развернулась и уткнулась женщине где-то в районе груди, сдерживая всхлип. Меня вдруг накрыло волной разных эмоций, которые почти разрывали изнутри. Дыхательная гимнастика не помогала держать всё в себе, грозясь выплеснуться истерикой.

- Сил Капитонович без меня не справится один, а к осени как раз придёт время поступать, — всё-таки сделала несколько глубоких вдохов и почувствовала поглаживания по голове.

«Совсем как Борис Прокопьевич меня раньше гладил», — вдруг накатили воспоминания, и я не смогла сдержать слёзы.

Истерика накрыла меня словно цунами... Долго я держалась... Слишком долго...

Меня давно никто не обнимал и не утешал, а иногда так хочется почувствовать простое человеческое тепло и понимание, выплеснуть собственные чувства или поговорить по душам. Моя боль притупилась, но до конца потерю дорогого человека мне пережить ещё не удалось. Пусть я на людях крепилась и старалась не показывать своих эмоций и душевных переживаний, но от этого легче не становилось.

Очень помогало простое человеческое общение с Лукерьей Ильиничной и Даринкой, но у супруги нашего лекаря и своих забот хватало. Когда там было время нам обниматься и делиться наболевшим друг с другом? Жизнь у неё само́й была прежде несладкая.

Сейчас между всхлипываниями я изливала всю свою боль почти постороннему, но такому родному, на самом деле, человеку. Я жаловалась на судьбу и потери, искала сочувствие и поддержку. С каждой слезой я чувствовала облегчение, будто бы вся горечь потерь освобождала место для чего-то более важного и нового. Но это меня больше не страшило. В моей памяти останутся светлые моменты с дорогими людьми. Жизнь идёт своим чередом...

- Поплачь, Машенька! Поплачь, — шептала мне успокаивающим голосом и оглаживала по спине и плечам, словно снимая руками все мои душевные горести. - Доля наша бабская такая, что только со слезами приходит облегчение. Всё у тебя будет хорошо, моя дорогая. Вот выучишься и мужа мы тебе заботливого и ласкового найдём. Я сама буду за твоё счастье молиться, девонька.

« Не отведав горького, не узнаешь сладкого», — напомнила себе народную мудрость.

Не знаю, сколько мы так сидели в обнимку, но всё когда-то заканчивается. Прошла и моя истерика...

- Спасибо, Елена Дормидонтовна, за понимание и простите, что замочила вам всю сорочку, — отстранилась нехотя из таких приятных объятий.

- Да чего уж там, можешь тёткой меня кликать, а не по батюшке, — дала своё позволение, помогла подняться мне и теплее завернуться. - Завтра вам рано в дорогу подниматься, так что пошли отдыхать. Гуска заявил, что задерживаться вам никак нельзя.

Спала я крепко и без снов, даже не помню, как добралась до кровати. Утром меня еле растолкала девчонка из прислужниц, а я с трудом выбралась из перины.

Собрались мы быстро, хотя Глори и Лаки противились забираться в короб. Только я никак не могла их перевозить по-другому, опасаясь потерять своих питомцев в дороге. Всё-таки в такой переноске им самим было гораздо комфортней, чем просто сидеть в телеге поверх вещей и сундуков под парусиной.

Свежий ветер порой пробирал до самых костей, как бы ни кутался.

- Не забывай меня, буду ждать писем твоих, — напутствовала в дорогу тётя Лена. - Как обустроишься, сразу дай знать. Гуреевы - добрые люди и не обидят тебя. Варфоломей Иванович с супругом моим по первой караваны водил, а как Надежда Филиповна наследника родила, так и осел сам.

Меня приобняли на прощание, поцеловали в лоб и помогли взобраться на лошадь.

- Сил Капитонович, головой за девочку отвечаешь, — погрозила моим сопровождающим кулаком и перекрестила вдогонку.

«Храни вас Господь от всех печалей и невзгод» , — ещё долго разливались её слова теплом в душе.

Глава 2.

Омская крепость и слободка остались давно позади. За эти годы округа хорошо расстроилась, появилось больше каменных домов.

Просторы полей между берёзовыми колками встретили нас редкими проталинами, снега нынче было ещё много. Для будущих хлебов — это очень хорошо. Основным занятием омских крестьян было как раз таки хлебопашество, хотя они и не могли в полном объёме обеспечить в достатке всё местное население. У военнослужащих ранее не было возможности обеспечивать себя продовольствием самостоятельно. Из Покровской, как и из других мест, осенью регулярно отправляются обозы с зерном, а от нас теперь ещё и с картофелем.

В моей реальности даже какое-то время стоял запрет на обзаведение служивыми пашнями, чтобы они не отвлекались от своих прямых обязанностей — защищать пограничные линии. Это уже в конце ХVIII века указом Сената было разрешено наделить землёй линейных казаков — по 6 десятин на одного человека. Однако реализовать указ не вышло ещё около века, и командование закупало хлеб и фураж у крестьян в других местах Западной Сибири. Казна помогала, так как имела за Уралом свою «десятинную» пашню, которая обрабатывалась в порядке повинности сибирскими крестьянами.

Может реформы Петра Алексеевича смогли переломить ситуацию в этой реальности, и какое-то время всё было с обеспечением благополучно. Однако с каждым годом ситуация менялась не в лучшую сторону. То ли стали больше красть, а то ли меньше выделять средств на содержание гарнизонов?

Поток крестьян в Сибирь не иссякал. Не зря к нам переселили казённых крестьян, которые в несколько раз увеличили пахотные земли. В этом плане самообеспечения наша крепость выигрывала в разы, так как изначально командование гарнизоном озаботилось этим.

Сказался опыт наших казачков в голодные годы по другим местам службы. Пусть в Покровской крепости поначалу это были лишь огородные посадки и небольшое поголовье скотины для подстраховки с помощью семей служивых. Однако в настоящее время ситуация сильно изменилась. Задержки обозов с провиантом уже не могли слишком существенно повлиять на обеспечение солдатиков продуктами питания и лошадей прокормом.

«Всё-таки Макар Лукич здорово придумал всё провернуть вроде как по закону. Теперь покровским ничего не страшно, даже если обеспечение совсем свернут — выживут», — уже не раз приходило осознание.

Разнообразие овощей и множество способов их сохранения, позволили забивать склад и погреба под завязку и служить гарантом от голода даже в неурожайные хлебом времена. Новое хранилище для картофеля и теплица, также были хорошим подспорьем в хозяйстве, хотя их и вывели за пределы крепости и вроде как отношение к фортификационному сооружению по документам они не имеют. Как и огород за крепостной стеной на берегу озера, который в настоящее время больше напоминал колхозное поле. Даже трудовая повинность солдатиков, в ущерб их свободному времени, шла на пользу служивым и больше не вызывала возмущений.

«Всякий воин должен понимать свой манёвр», — вспомнилось высказывание полководца Александра Васильевича Суворова, о славе которого известно было уже и в Сибири.

Я давно для себя отметила, что многие выдающиеся личности встречаются и в этой реальности. Но... Вот всегда есть это пресловутое «но», вызывающее сомнения и сбивающее с толку.

- Сегодня нужно дойти до хутора, что на речке Саргатке, — поравнялся со мной Сил Капитонович. - Через две версты свернём и пойдём по льду, так что не бойся и крепко держи поводья. Тёмный лёд обходи стороной, там полынья может быть, — провёл небольшой инструктаж.

«От Омска до посёлка Саргатское было чуть больше ста километров, но соответствует ли в этой реальности расположение одноимённого хутора?» — начала мучить меня мысль.

- Это сколько вёрст выйдет? Осилим? — сомнения у меня скрыть не получилось, что вызвало смех у мужчины.

Загнать Капель мне совсем не хотелось. Мы с ней уже давно сроднились.

- Наши лошадки к больши́м переходам привычные, так что осилят, — решил всё-таки разъяснить для меня. - Обычные больше пятидесяти вёрст не пройдут, а наши и сотню свободно одолеют. В Тарской на пару дней задержимся для отдыха.

При такой скорости за три дня мы должны будем дойти до Тарской крепости, но загадывать наперёд я боялась. Слишком непредсказуемой могла быть погода весной.

Гуска рассказал, что бо́льшую часть пути мы будем двигаться по Почтовому маршруту, но только после Кушайлинской гати. До этого места быстрее будет сейчас добраться по льду, а затем и до хутора рукой подать. Служивый с такими подробностями описывал данные места, а затем объяснил, что имеется ещё один путь — Кандальный, который идёт от гати до самого Тюкалинского острога.

Отдалённо знакомое название всколыхнуло воспоминание одного из заседаний Русского географического общества (РГО). Из личной жизни многие моменты уже позабылись совсем, но особо яркие события ещё хранятся в памяти. Нам тогда пытались донести информацию «сверху», что был взят курс на развитие внутреннего туризма в регионах. Для всех было поручено найти наиболее интересные объекты для привлечения людей и средств на местах с минимальными финансовыми вливаниями. Так что много интересных фактов удалось обнаружить тогда.

«Это что же выходит, по этой дороге на конных повозках спустя век совершит своё путешествие по Сибири на Сахалин великий русский писатель А.П. Чехов? — словно мешком пришибло меня осознание. - Хотя чему я удивляюсь? Чуть раньше корреспондента «Нового времени», Фёдор Михайлович Достоевский будет отбывать каторгу в Омском остроге за хранение запрещённой революционной литературы».

Но всё это было в моей памяти, а как оно сложится в этой реальности, я уже никогда не узна́ю. К этому времени успею состариться и отправится к предкам или на перерождение.

«Если Мироздание ещё чего-нибудь на мой счёт не придумает» , — на этой мысли чуть было не рассмеялась в голос.

Относительно укатанная дорога местами проваливалась. Я боялась навернуться с лошади и угодить под копыта, но был ещё риск покалечится самому животному. Поэтому когда мы съехали на лёд, я с облегчением вздохнула. Меня уже не так сильно пугали промоины.

Вокруг стоял голый березняк, лишь изредка радовали своей зеленью ели и сосны. Они изумрудами смотрелись на бело-серой глади.

Ранняя весна — это не самое удачное время для путешествий, тем более в Западной Сибири. Дневная оттепель превращает дорогу в кашицу, а ночные морозы всю эту массу хорошенько скрепляют, и поутру передвигаться по ней затруднительно не то что верхом, но и пешим ходом. Особенно тяжело было лошадкам, так как лёд запросто мог повредить даже подкованные копыта. Капель перед дорогой ещё раз тщательно проверили и переподковали, чтобы уменьшить вероятность травм.

На ум сразу вспомнилась старая японская поговорка: «Из-за незабитого гвоздя потеряли подкову, из-за потерянной подковы лишились коня, из-за лишённого коня не доставили донесение, из-за недоставленного донесения проиграли войну» . Она точно объясняет причинно-следственные связи при безответственности. Благо война перед нами не маячила...

Моя лошадка, конечно, — это не боевой конь, но её потеря в дороге запросто могла доставить нам большие неприятности, как и травма любого другого животного. Поэтому при подготовке в дорогу постаралась предусмотреть разные ситуации и подойти ответственно. Даже удостоилась ворчания Василя Нечаева и своего наставника по верховой езде в одном лице за чрезмерное волнение и недоверие старику.

Все эти воспоминания сейчас помогали мне обрести душевное равновесие и для себя поняла, что после излияния всех своих страхов и боли на тётку Елену, как позволила себя называть Елена Дормидонтовна, мне стало гораздо легче и спокойнее.

За всеми этими думами и погружением в себя я вдруг упустила момент...

- Стой! Стой, оглашенная! — услышала окрик и чуть было не поставила Капель на дыбы. - Тебе что было сказано, Мария Богдановна? Слезай с лошади от греха подальше и ступай к Чернову.

- Простите меня, чуток задумалась, — только сейчас поняла, чего удалось мне избежать.

Впереди темнела большая промоина... А я отклонилась от маршрута...

Спорить не стала и перебралась на телегу с полозьями к одному из сопровождающих. Места на облучке как раз хватило впритык, чтобы не сваливаться.

- Нам за тебя голову открутили бы, в случае чего, — служивый посмотрел на меня с укором, хотя мне и так было стыдно за свою неосмотрительность.

Бо́льшую часть пути мы молчали, чтобы не отвлекаться от дороги. Только сейчас меня накрыло осознанием опасности всего нашего путешествия. Лёд периодически потрескивал, и заметны были следы диких животных, которые пересекали дорогу с одного берега на другой. Даже волчье подвывание мне слышалось вдалеке.

Вблизи поселений практически не было, а дичь вольготно гуляла по этим просторам. Я всё ожидала появление тайги, но ничего и близко похожего пока не приметила. Только чуть чаще начали встречаться хвойные деревья.

«Народ российский ещё не скоро всё это освоит, хотя коренное население умудрились согнать с родных земель» , — с грустью вспоминала прочитанное в «Истории Сибири» под авторством Семёна Ремизова.

- Чего пригорюнилась, Мария Богдановна? Хочешь, сказку расскажу? — подал голос мой попутчик.

Кто от такого откажется? Казачьи сказки стали своеобразными и оттого очень занимательными и поучительными. Да и дорогу поможет сказ скоротать.

- Хочу!

- Тогда слушай, девонька, — Степан Чернов прикрыл меня своей полой. - Чтобы не поддувало и не сверзилась с облучка, — пояснил свою заботу.

Прокашлялся и начал говорить задушевным голосом, словно самый настоящий сказитель:

- В одной из станиц на самом Дону жила семья. Люди рассказывают, когда был их сынок Митяй ещё чуть больше рукавицы, лежал он в люльке насупленный и сурьёзный такой. В курене ни души: отец в поле, мать хлопотала по двору где-то. К люльке подкрался Страх и принялся рожи корчить, чтобы напугать ребёнка, а он возьми да изловчись. Схватил его за бороду и начал трепать так, что не отдерёшь. Крики и вопли мать услыхала и бросилась в курень, а сынок лежит, и от удовольствия пузыри пускает. В руках пучок сивых волос держит и играется, а за окном плач, угрозы да воркотня. Где это видано, чтобы со Страхом так обращаться?

Я словно своими глазами видела этот курень-избушку и пухлого кучерявого мальца в люльке, из которого вырастит в будущем бравый казак. По-другому просто быть не может. Немного жалко было сгорбленного старичка, олицетворяющего Страх, но я прекрасно понимала, какая реакция может быть у ребёнка. У Алтын маленьким сынок периодически хватал меня за косу или за нос, пытался добраться до всех украшений тётушек. Таким образом, дети познают окружающий мир.

Дальше события в сказке развивались очень активно. У Страха не вышло напугать трёхлетнего мальчонку, когда отец посадил его на коня, а тот встал на дыбы и понёс через забор в поле.

В следующий раз во время путины, когда, уже будучи подростком, Митяй со взрослыми тянул невод, а попался Водяной. Страх уговорил морского владыку побаловать и объявиться людям, а сам притаился в кустах и наблюдал со стороны. Народ разбежался врассыпную, а парнишка остался и устыдил ещё Водяного.

- Ты что балуешь? — вопрошает парниша.

А Водяной ему бряк в ответ:

- Где здесь дорога на Царицын?

- А вот тамочки, — говорит Митяй, — так прямиком и держи по реченьке.

Развернулся Водяной, от досады Страху кулаком помахал и пошлёпал прямо по воде в ту сторону, куда ему Митяй указал. Пошла с тех пор за Митяем слава бесстрашного.

Дальше жизнь парня ничем не отличалась от жизни любого казака. Началась война, и подросший Митяй отправился нести службу. Однако Страх не отставал от него и пристроился в обозе, в надежде достать молодого мужчину на бранном поле.

Бедного старичка-Страха наш герой умудрился отходить нагайкой. «Проканифолил» его парень знатно, как высказался мой рассказчик, и немного задержался с выходом на поле брани. Затем вошёл в раж и рубился без устали и не слышал приказа об отступлении. За нарушение приказа его не наказали, а предупредили и произвели в урядники.

Страх кинулся за помощью к Смерти и еле уговорил помочь, пришлось ему надавить на их родство. Вот только вновь ничего не вышло. Молодой казак умудрился косу выхватить и переломать, а потом и Смерть отходить своей нагайкой. Страх видит такое дело и в бега подался, а за ним Смерть. Но погрозились ещё наведаться и отомстить.

- Приходи, – говорит Митяй. – Нагаечкой проканифолю. Отлегнёт тебе маленько.

Меня после этих слов смех разобрал, так как ярко представила себе эту картинку. В голове она у меня сложилась почти в карикатурном виде. Замечательным сказителем оказался мой попутчик, и дорога казалась гораздо легче. Даже холодный ветер в лицо не так сильно уже беспокоил.

Много ещё героических сюжетов было освещено про жизнь Митяя. Где только брались такие в голове у дядьки Степана? В какой-то момент казачок представлялся мне неким партизаном, действующим во вражеском тылу и ведя подрывную деятельность. Даже Смерть отказалась забирать наших воинов, и враги запросили примирения.

- И пошла гульба. Приступили казачки шиночки проверять. Пошёл с ними Митяй. Увидел шинкарочку. Больно приглядна. Девка, как есть без пороку.

Вдруг поняла, что слово «шинкарочка» для меня совершенно незнакомое и непонятное, а шинка — это стопка. Среди наших служивых его никогда не звучало. Пришлось прервать рассказчика и допытаться до истины, иначе смысл совсем для меня терялся. Оказалось, что таким образом называлась «кабатчица», но не из тех вольных девок, которые торгуют своим телом, а из тех, которые честно работают в кабаке или трактире.

А дальше наш герой умыкнул дивчину, хотя она ему сразу сообщила о наличии на примете жениха из более достойных дружков. При этом не забыл Страху промеж глаз хорошенько зарядить.

Как бы ни голосила шинкарочка по отцу-матери, по милому дружку, но пришлось смириться ей со своей судьбинушкой на чужой стороне.

Мне в этот момент было искренне жаль девушку, которую перекинули через седло и увезли силой непонятно куда. Такого никому не пожелаю. Сразу вспомнилось, как меня по малолетству чуть было не выкрали во время торга бенгальцы. Тогда я отделалась лёгким испугом. А в этой сказке воровство девушки преподносится, как что-то вполне нормальное. Вот этого я никак не могла понять и принять, каким бы ни был наш герой самым положительным.

Казак привёз молодую жену домой, но она была всегда печальной и молчаливой. А с чего ей на самом деле радоваться? Ей до наград мужа дела нет, когда пришлось под нелюбимого возлечь. Соседи и приятели не спешат с героем общаться и больше сторонятся его, а Митяй всё списывает на людскую зависть. Критику не воспринимает и стариков слушать не хочет — это гордыня через край хлещет.

- Жена принесла ему двойню: мальчика и девочку. Подошёл он к сыну. Тот плачет - заливается. Махнул рукой – не в его породу, а на дочку и смотреть не стал. Потомился он ещё малость дома и засобирался в дальние края.

Я это объяснила для себя так, что заскучал бравый казак на одном месте. Хотел герой признания и уважения от станичников, но ожидания не оправдались. Родительские слёзы и уговоры не помогли остановить сына-кормильца. Ему было неважно, каким образом будет жить и кормиться семья.

- Ничего, перемогите. Мне, – говорит, – здесь тошно за плугом ходить да косой махать. Чтоб я на это жизню положил? У меня другое предназначение, — и уехал.

Носило Митяя в каких-то краях, и о родных он даже не вспоминал. Тем временем родители умерли, а следом и жена его. Дети-сироты при непутёвом отце по людям пошли, и следы их затерялись.

На этом обычно казачьи сказки и заканчивались, однако эта имела продолжение.

- Глядит на Митяя народ, хотя бы слезинку проронил, иль слово какое сказал. Вот твердокаменный! Сел Митяй на коня, и в галоп его пустил. Загнал верного друга до смерти. Бросил. Пошёл дальше пешки. Идёт, себя не помнит. Подошёл к омуту и говорит: «Эх, жизнь пустая. Ничего в ней не нашёл». И в омут головой бросился, а из омута сила неведомая его на берег выпихнула. По воде пузыри пошли. Вынырнул Водяной и говорит сердито: «Я тя знаю. Ты Митяй - казак бесстрашный. Ты мне здесь такой не нужон».

Отошёл Митяй от омута подале, упал на лугу. Трясёт его тело, водит и судорогами бьёт. То в жар, то в холод бросает. В какой-то момент забылся на час. Через сколько очнулся — не помнит. Ладонью по лицу провёл, а оно мокрое от слёз. С мальства не плакал. И вот тебе! Сердце размякло и на душе потеплело.

Лежит Митяй и голубым небом любуется, каждой травинке, каждой букашке радуется. Хряснула ветка. Вздрогнул Митяй — испугался. Обрадовался и решил, что теперь как все люди заживёт. Детишек найдёт и прощение попросит. Сомнение в себе почувствовал, и думы стали разные его одолевать. Родителей и жену вспомнил.

Однако мне совсем не верилось, что такой человек в один момент начнёт испытывать раскаяние. Такое только в сказке может произойти. Всё, что услышала когда-то о казаках, на самом деле несло некую долю реализма, хотя и называлось сказом или сказкой. Все ситуации основывались на реальных событиях с долей фантазии. Каждый рассказчик уже сам добавлял эту самую долю на своё усмотрение, но все они несли некий поучительный момент. Особенно если сказка заканчивалась очень печально.

Эта история не стала исключением. Наступил якобы момент, когда раскаяние взяло казачка за сердце. Именно тогда объявился Страх и Смерть. Вот тогда они и начали отыгрываться на Митяе за всю свою боль и унижение. Никто его слушать не стал и начала жизнь из бесстрашного героя уходить по капле. Страх помотал его по самым невероятным местам, навёрстывая упущенное ранее время. Но самым страшным для казака оказалась невозможность увидеть собственных детей и остаться без предания земле. Его бросили прямо у дороги на верную погибель.

Когда осталась последняя капля жизни в нём, по дороге этой ехали с сенокоса брат и сестра. Они подобрали человека, над которым уже кружили вороны, и уложили того на свою телегу. Митяй улыбнулся им и умер. Тело привезли на хутор, обмыли и похоронили.

- То и были дети Митяя, сын да дочь. Узнал их, видно, перед смертью отец, — закончил свой сказ дядька Степан.

Дальше мы ехали молча, погрузившись в собственные думы. Пищи для размышления сказка дала предостаточно, на всю дорогу хватит. А чего больше в ней — вымысла или правды?

«Сколько таких детей где-то там живёт без кормильца? Всё-таки как хорошо, что нашим гарнизонным солдатикам разрешили перевезти свои семьи, — выдохнула с каким-то злым облегчением и выкинула все дурные мысли из головы. - Не только Страх ходит рядом со Смертью, но и Жизнь. Только они никогда не встречаются».

Глава 3.

Хутор появился совсем неожиданно. Вот только было пустое место и вдруг появился между деревьями частокол из потемневших брёвен. На фоне голых белоствольных берёз, обозначенный очень отчётливо. Ранее мне никогда не доводилось бывать в таких местах, только в фильмах видела нечто подобное.

Само наличие такого защитного барьера уже о многом говорило. Мне стало сразу как-то волнительно и неуютно даже если есть вооружённого сопровождения...

«Нужно было брать, кроме верховой езды, ещё и уроки владения шашкой или нагайкой. Мушкет мне всё равно никто бы не доверил», — пришла запоздалая мысль.

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и последний багряный отсвет позволил нам вовремя добраться до этого хутора на реке Саргатке. Снег делал это место гораздо светлее, а луна слишком хорошо подсвечивала округу. Только этот свет не давал уверенности, а скорее нагнетал жути своим голубоватым сиянием.

- Открывай! — зычный голос Сила Капитоновича разнёсся по округе. - Мы служивые, с Покровской. Прибыли проездом малым отрядом, — обозначил отсутствие злого умысла.

Гуска смотрелся величественно на своём жеребце, как и остальные казачки. Я понемногу выдохнула, настраиваясь на отдых. Даже сидя на облучке, сильно не расслабишься во время пути.

- Иду! Сей момент, — раздалось из-за массивных ворот с кованной окантовкой, но нам пришлось ждать ещё минут двадцать, прежде чем ворота начали двигаться.

Моё сопровождение спешилось и принялось переминаться в ожидании. Мужчины уже начали волноваться из-за нерасторопности хозяина, гадая, когда уже отворят ворота и запустят нас на свою территорию.

К вечеру стал крепчать морозец, а сейчас вокруг Луны начала проступать приметная дымка.

«Может, повезёт и непогода пройдёт стороной? Не хотелось бы задержаться в пути, — промелькнула мысль, но я от неё как-то слишком самонадеянно отмахнулась. - Наши казачки не в первый раз путешествуют в такое время года и сами всё прекрасно знают без моей подсказки».

- Проходите, служивые. Мы никого нынче не ждали, почтовый обоз прошёл пару дней как, — торопливая речь и суета выдавали волнение хозяина, но это могла быть вполне обычная реакция на незнакомцев.

Небольшого роста, обросший мужичок был обряжен в замызганный чем-то тулуп и сразу вызвал у меня отторжение. Он чем-то напомнил лешака, а ни как не доброго хозяина этого места, куда периодически заезжают путники, чтобы остановиться на непродолжительный постой. Никогда мне не нравились неопрятные люди. Пусть одежда будет скромная, без излишеств и даже в заплатках, но она обязательно должна быть чистая и опрятная.

Мне представлялось, что в таком месте должно быть много народу, раз оно являлось своеобразной перевалочной базой для путников. Весь этот хутор со всеми его строениями нужно было кому-то обслуживать. Так где же остальной люд?

- Есть ещё кто-нибудь на постое? — поинтересовался Сил Капитонович, озвучив и мой немой вопрос. - С нами девочка малолетняя и ей бы отдельную комнату или угол.

Дядька Степан распряг лошадку из телеги и вёл её в конюшню к другим животным. Капель перебирала копытами, ожидая своей очереди, привязанная к телеге. Подошла к ней и погладила по морде, отдала недоеденный сухарик, который она с радостью приняла. Кто бы другой, а она никогда не отказывается от угощения.

Помещение конюшни расположилось почти у самого въезда вдоль ограды. Чуть дальше с правой стороны виднелась большая изба с высоким крыльцом и ещё несколько построек с навесами. Наш скарб остался стоять во дворе у большого амбара, покрытый подобием парусины, которая предотвращала промокание и скрывала наши сундуки, короба и баулы от чужих глаз.

- Нет нынче никого на постое. Одни мы со старухой остались, а сын со снохою и детками к родне подались. Проходите в избу, чем богаты, тем и попотчуем, — указал нам на избу. - Я здесь сам быстро управлюсь и корма лошадкам задам.

- Я помогу, — вызвался одни из наших казачков, а я заметила недовольство мужичка, которое быстро сменилось на бесстрастный вид. - Не баре мы, за своим боевым другом привычные ходить.

Мне было как-то не по себе в этом месте. Мы вроде как за этим частоколом должны чувствовать себя защищёнными, но внутри росло беспокойство. Волнение добавляли недовольные мяуканья Глори и Лаки, которым надоело и так всю дорогу сидеть взаперти, а теперь остановились, однако выпускать их никто не спешит. Вот они и решили напомнить о себе.

- Степан, помоги Марие снять короб с её зверями, да ступайте в тепло, а я здесь ещё потолкусь и на звёзды полюбуюсь, — дал распоряжение Гуска. - За девочку отвечаешь головой, — добавил чуть тише.

Поведение служивого было каким-то странным, никогда он раньше любовью к звёздам не отличался. Да и чего за мной смотреть в избе? Но, может, ему приспичило до ветру, а свидетели не нужны. Мне также хотелось оправиться, но прежде нужно было определить своих питомцев. Немного потерпеть ещё я вполне могла.

Разве с начальством спорят? Раз Сил Капитонович дал распоряжение идти в избу, то нам остаётся только подчиниться ему.

«Свои дела я сделаю чуть позднее» , — приняла решение.

Степан Чернов подхватил переноску с котами и направился в указанном направлении, а я посеменила следом. Мы с этим служивым за время пути неплохо поладили, хотя в Покровской крепости практически с ним не общались. Он всё больше по разъездам был и с казахами общался на их территории. Наш комендант крепости продолжал поддерживать добрососедские отношения с жителями ближайшего аула и его баем.

Дорожка к дому была забита снегом почти до самых буртов и уже изрядно утрамбована, будто бы всю зиму её тщательно очищали, а спустя какое-то время забросили это занятие. Сапоги с чунями на мне были высокими, но всё-таки набрать снега и промочить их не хотелось, поэтому старалась идти след в след.

С крыльца рассмотрела колодец с журавлём и большой огород, который распахан был до самого частокола.

«Много леса ушло на такую ограду, но в такой глуши это вполне оправдано» , — пришла мысль, когда вспомнила завывания хищников.

Жировые лампы, подвешенные над столом и недалеко у входа, давали скудное освещение, но всё-таки позволили кое-что рассмотреть хорошенько.

Дом встретил нас тишиной и какой-то запуганной старушкой. Сухонькая сгорбленная женщина больше делала видимость, что хлопочет у стола и будто бы на нас не обращает внимания. Может, погружена была слишком глубоко в свои мысли? Она скомкала серый передник поверх чёрного застиранного платья какими-то рваными движениями и уставилась теперь на нас.

На самом деле в её затуманенных блёклых глазах плескался страх и боль, которые скрыть у неё не получалось. Стало сразу понятно, что здесь творится что-то неладное.

«Глаза человека врать не могут» , — этот вывод я сделала очень давно, поэтому доверять своим ощущением могла в полной мере.

Можно назвать это чуйкой или интуицией, но дядька Степан также заметил состояние хозяйки, но постарался не показывать виду. Однако одной рукой потянулся до перевязи с оружием.

- Здравия, хозяюшка! Примете нас на постой? - Чернов снял папаху и, как ни в чём не бывало, обратился к пожилой женщине. - Нас шестеро, да девочка малая с нами, — обозначил сразу количество постояльцев. - Где нам можно расположиться?

Убранство ничем особо не выделялось: просторная горница с русской печью почти по центру и ещё одной печкой для обогрева дальних комнат; длинный стол в углу под божничкой и лавками по краям; закуток, отгороженный холстиной; крючки под верхнюю одежду и пару высоких бадеек у входа под воду.

«Об отдельной комнате и мечтать нечего, а в закутке я и сама не останусь. Лучше уж со всеми вместе» , — приняла решение.

- Здравия, солдатик, — выдала чуть дрожащим голосом. - Проходите вон в ту комнату. Её специально для ночлега держим, — указала в сторону занавески, что прикрывала вход. - Сейчас скоро на стол соберу что Бог послал.

Мы прошли в указанное место. Очень смутил меня вид добротных половичков, которые были затоптаны и смотрелись совсем непривычно в этом случае. Снег с обуви мы смели ещё на крылечке и следов практически не оставляли, а дорожки были все в грязи. И где раздобыли в это время года? К тому же ни одна хозяйка не разрешит в грязной обуви или с грязными ногами топтать такую красоту. Работы на её создание уходило много, труд ткачихи кропотливый и не терпит суеты. А здесь явно полное неуважение к чужому старанию.

«Странно как-то всё , — крутилось у меня в голове. - Вроде дом добротный и ухоженным выглядит снаружи, а внутри грязно, словно нет здесь хозяйки. Что здесь происходит?».

Дядька подошёл к висящей лампе по центру и зажёг фитиль.

В комнатке расположены узкие топчаны в два яруса вдоль двух стен напротив друг друга. Человек двенадцать расположиться могут спокойно, правда дышать здесь будет нечем из-за скученности.

Такие были в гарнизонной казарме. Поверх лежат тюфяки, набитые сеном без шкур, одеял и подушек. Небольшое оконце затянуто пузырём, зато не запотевает и не обрастает наледью, как на стекле. У входа притулился небольшой сундук, с одной стороны, а с другой — табурет с бадейкой и кувшином внутри для умывания, рядом отхожее ведро под крышкой.

В помещении гораздо теплее, чем на улице, но и особой жары не ощущается, словно дом плохо протоплен.

«Вокруг лес, а они на дровах экономят», — промелькнула мысль.

- Не слишком уютные хоромы, но одну ночь перекантоваться сойдёт, — выдал заключение дядька Степан. - Выпускай своих зверей, а то они совсем одуреют. Тюк с твоей постелью занесу, в уголке тебя устроим со всеми удобствами. Я мигом, а ты никуда не ходи, — подался на выход, а я поспешила сделать свои дела и высвободить котиков.

«Фух, на улицу бежать не пришлось», — выдохнула с облегчением.

Чернов поставил короб на сундук, поэтому решила его здесь и оставить. Глори и Лаки поспешили выбраться из вынужденного заточения и принялись первым делом изучать пространство. Достала их миски и выложила мясо, которое заготовила порционно ещё загодя и теперь хвалила себя за предусмотрительность. Но мои питомцы не спешили бросаться на корм, а решили прежде проверить все лежанки.

«Сено мышами пропахло? Тогда они своё занятие так быстро не оставят , — вздохнула и принялась оборудовать им лоток. - Воды им ещё нужно свежей поставить», — вдруг вспомнилось мне.

Я вышла из комнатки. Старушка выставила котелок с непонятным содержимым и кромсала буханку тёмного хлеба. Решила попросить дядьку Степана занести наши припасы, таким скудным ужином служивые не утолят голод, а лишь раззадорят его. Последний раз мы плотно позавтракали у Елены Дормидонтовны, а в дороге лишь раз перекусили пирожками, запивая холодным взваром.

- Хозяюшка, где чистой воды можно набрать?

Женщина вздрогнула от моих слов и чуть было не присела здесь же на месте. В глазах застыл страх от моих слов.

«Что здесь происходит?» — в очередной раз задалась вопросом.

Вдруг с улицы раздался шум и пару выстрелов. У меня душа ушла в пятки, а старуха упала на колени и заголосила. Я такое только на похоронах видела. От её завывания у меня волосы встали дыбом и напал ступор. Стоило укрыться куда-нибудь от греха подальше, а я с места сдвинуться не могла.

Мои котики выскочили из комнаты и принялись метаться по всему дому. Только благодаря этому начала приходить немного в себя и усиленно соображать. Сердце заходилось в груди от волнения и неведения, никак не хотело успокаиваться. На улице явно происходил бой, однако непонятно было, кто напал на хутор, который огорожен частоколом в два человеческих роста.

«Нужно что-то делать. А что делают в таких случаях? — крутилось вихрем в голове. - Где здесь в избе можно укрыться? Не на печь ведь лезть».

- Цыц! Хватит голосить, — пришлось прикрикнуть на бабулю, чтобы успокоилась и призвать к порядку. - Где можно спрятаться?

Старушка опешила на мгновение от моего крика и замолчала, выпучив свои зенки. Дальше шустро соскочила и взялась сдвигать половичок под столом, обнажая крышку подпола. Такое резвости я совсем не ожидала.

Крышка откинулась очень легко и бабуся первой нырнула в темноту. Мои коты рванули следом за ней, а я успела высвободить лампу над столом. Благо сообразила взять её тряпкой, чтобы не обжечься ненароком. Сгребла по ходу половичок вниз и закрыла за нами крышку.

Подполье было огромным на всю площадь дома. Передёрнулась от свежести, но верхнюю одежду я снять не успела и сейчас радовалась этому факту. Здесь запросто можно было обустроиться со всем комфортом. Территория была поделена на несколько клетей и на одном из них висел огромный амбарный замок. Вот именно к этому замку женщина и кинулась в первую очередь.

- Его нужно открыть, — обернулась на меня, глянула растеряно. - Эти ироды Ксанку с детьми там заперли. Связали их и рты заткнули, чтобы помощь не позвали. Сколько дней уже глумятся над нами, а помощи ждать неоткуда.

Сразу сообразить, что к чему не могла. Осознание приходило постепенно, словно волны прибоя. Так и меня прибило, когда поняла,, о чём толкует бабуся.

- Так, вроде почтовый обоз пару дней, как через вас прошёл, нам об этом тот лешак сказал, — пыталась найти что-нибудь подходящее, чтобы сбить замок. - Есть какой-нибудь камень или топор?

- Топоры и оружие всё отобрали давно, но в кадке с капустой есть груз, — кинулась в другую клеть. - Может, и сгодится. Эти каторжники капусту не больно-то жаловали, они всё больше на мясцо налегали, — выдала со злостью в голосе. - Обоз стороной прошёл, они у нас нонче не задерживались.

- А где ваши мужчины?

Мы старались разговаривать потихонечку, но вопрос старушка услышала. Она вышла с довольно-таки крупным голышом в руках и протянула его мне, глядя в глаза. Лампа плохо освещала, но горящие глаза женщины я увидела. Наверху будто бы был совсем другой человек, а не эта решительная бабуля.

- Сеньку сразу придушили. Он пытался нас предупредить, да не успел, — голос женщины заметно дрожал. - Жену его снасильничали, и она вздёрнулась, не захотела с позором на этом свете оставаться. Даже грех её не остановил. Их так вместе в амбар на холод и определили, — смахнула слезу и продолжила. - Сынок с отцом и внуками заперты в бане сидят. Мальчишек выпускают только для управы скотины и дрова с водой в дом натаскать, а у старших руки и ноги зашиблены. Не работники они теперь, — вздохнула с затаённой тоской, но уже не плакала.

Ситуация складывалась нехорошая...

Обхватила голыш двумя руками и принялась бить чуть ниже дужки, чтобы выбить ось и открыть замок. Портить такую шикарную вещь было жалко, но запертых людей ещё жальче.

На улице ещё изрядно шумели, поэтому быть обнаруженными мы пока не боялись. А что делать потом?

Как только замок оказался на полу, старушка рванула дверь на себя и открыла её настежь. Я взяла лампу, чтобы подсветить пространство...

На мешках лежала связанная женщина. Сразу определила в ней коренную жительницу Западной Сибири со смесью черт, присущих европейцам и монголам. Коренастая, на вид лет тридцати, но я могла и сильно ошибаться с установлением возраста. Тёмно-русые волосы растрёпаны, а на грязном лице видны дорожки от слёз. Рот закрыт какой-то тряпкой. Но даже несмотря на всё это, женщину вполне можно было считать миловидной. Серое платье в пятнах и рванное в нескольких местах. К ней жались ребятишки-погодки не старше семи лет, почти полураздетые и очень похожие на мать внешностью. При нашем появлении у всех в карих глазах застыл ужас, а затем появилось и облегчение, когда признали бабулю.

С узлами на верёвках справились мы ловко, а вот согреть пленников быстро не получалось. Пожилая женщина металась по подполью и собирала разное тряпьё. Первым порывом было снять свой тулуп, но я остановила себя. Здравый смысл подсказывал, что этого делать не стоит.

Мы упустили момент, когда снаружи установилось затишье...

- Там у задней стены есть лаз во двор, — указала направление Ксанка, как обозначила простоволосую женщину старушка. - Можно через него выбраться, а там и в лесу схоронимся.

«И что дальше? Куда мы с детьми в мороз на ночь глядя подадимся? В том лесу и сгинем все вместе. Явно голова у бабы плохо работает», — выдал мозг с возмущением на бестолковое предложение.

- Мария, ты где? Выходи, всё уже обошлось, — услышала голос Сила Капитоновича. - Твоя помощь требуется.

Послышались шаги над головой, и сомнений не осталось, что наши служивые вошли в избу. Их сапоги подбиты особым образом и по дереву выдают характерный звук. Раньше это лишь отмечала вскользь, а теперь вышла хорошая примета. Можно больше не хорониться, а выбираться из подпола.

- Это наши покровские солдатики, от них худого не будет, — стала подниматься наверх по скрипучей лесенке. - Лаки, Глори, вы где? Пойдём есть.

На слове «есть» эти мохнатые задницы рванули вперёд меня. Я даже не успела до конца открыть крышку подпола.

- Вот вы, где, со зверями схоронились, — Чернов помог мне подняться из-под стола. - Молодец, верное тактическое решение, — вроде как похвалил меня за сообразительность.

- Там женщина с детьми и старушка, — указала на чернеющий лаз. - Их связанными в клетушке держали какие-то каторжане.

- Матюха, помоги выбраться, — дал указание одному из солдатиков, что крутился у печи. - Мы этих каторжан всех порубали, — выдал уже с какой-то злостью в голосе, благо эти чувства направлены не на меня. - Ты глянь там, Мария Богдановна. Сеньке досталось вскользь, но лучше рану сразу обработать, пока зараза не попала.

- С правой стороны за облучком сума стоит и коробушка небольшая. Пусть несут в дом, — попросила и прямиком направилась в комнату. - Вода ещё нужна будет кипячёная, а остальное у меня имеется.

Арсения уже успели раздеть по пояс и усадили под самой лампой по центру комнаты. Рана хотя и была неглубокой, но ворсинки одежды попали внутрь. Теперь предстояло хорошенько всё очистить и наложить несколько швов.

Наука Михаила Парамоновича не прошла даром. Афанасьев будто бы готовил меня в помощники лекаря, поэтому не только дал свои книги для изучения, но и обучил всем доступным премудростям гарнизонного лекаря. Сделать перевязку, наложить швы и шины, сделать компресс и приготовить примочки я могла ничем не хуже него. Собиралась в поездку я с особой тщательностью, поэтому и вещей вышло на целый возок. Кто его знает, что ожидает меня на новом месте? Запас трав, некоторых мазей и настоек у меня имелись с собой, а перевязочный материал готовила с запасом уже давно самостоятельно, как только стали регулярными женские дни.

Помощь пришлось оказывать старичку и мужчине, которых вызволили из заточения. Мужчины были очень похожи внешне с крупными чертами лица, коренастыми и мускулистыми. Старшие мальчишки пошли в отцовскую породу. Они оказались таким же телосложением и тёмным цветом волос.

Всем нуждающимся наложила повязки и оставила им несколько сборов для укрепления организма. Не так страшны их травмы оказались, как обрисовала бабуля. А, может, это моё воображение уже само нарисовало более тяжёлую картинку повреждений.

Мальчишки лет десяти и четырнадцати сразу кинулись к матери, как только вошли в дом. Ещё какое-то время слышны были всхлипывания и тихие разговоры из их комнаты. Люди были слишком подавлены и значительно истощены.

Гуска принял решение не задерживаться, а по прибытии в крепость, доложить об инциденте. Пусть начальник этой подведомственной территории сам решает, куда определить все трупы и что делать дальше. Оказывается, каторжане уже около месяца были в розыске, а теперь нашли свою смерть от руки наших солдатиков.

Сил Капитонович сразу заприметил неладное, как и остальные наши казачки. Поэтому не спешили сразу в избу, а остались проверить обстановку и выставить пост.

Если бы беглые каторжники не заволновались и не обозначили себя раньше времени, то утром мы могли бы уже и не проснуться. Нас бы перерезали по-тихому во сне и сложили рядышком с семейной парой работников в холодном амбаре.

«Лихо одну беду нажить, а та беда другую наживёт. Чур всех нас! — постаралась незаметно плюнуть через плечо. - Не хватало только, чтобы эта беда привела к нам другую» .

Поздний ужин закинула в себя почти спящей. Обустроила себе место на нижнем топчане у окна и погрузилась в сон, обложенная котами с двух сторон.

Завтра будет новый день, а этот забудется как страшный сон...

Глава 4.

Утро началось слишком рано, но чувствовала себя я вполне отдохнувшей. Молодой организм восстанавливается быстро.

Нас ждала дальняя дорога...

- Может, останетесь, Сил Капитонович? — в голосе хозяина хутора ощущалось явное беспокойство. - Буран с обеда сильнее разыграется, а вам до следующей стоянки ещё далече. Непогода с пути запросто свернёт, а места у нас глухие и встречается всякое.

Мне вдруг показалось, что старик ещё что-то хотел сказать, но умолчал. Только бы не о стаях волков, которых было в избытке и в окрестностях Покровской крепости. Но у нас мужчины за зиму хорошо прореживали их, а здесь и народу-то нет, вот хищнику и раздолье. Обычно в те года, когда было много косуль и зайца, следом плодились и волки.

Сегодня хуторяне выглядели гораздо лучше и уверенней прежнего, хотя пленение оставило явный след не только на физическом здоровье. В глазах у них ещё долго будет таиться страх и боль.

В доме навели порядок, и на завтрак нас ждала горячая сытная каша со свежими пирогами и вкусным взваром из лесных ягод. Женщины будто бы совсем не ложились спать и хозяйничали до утра. Старшие мальчишки суетились по двору, вычищали дорожки и хлев, а младшие усилено им помогали или только делали вид активной работы.

- Мы бы рады задержаться, Поликарп Матвеевич, но нет у нас такой возможности, — выдал Сил Капитонович в своей привычной суровой манере. - На обратном пути наши заглянут к вам на постой и справятся о делах, а мы далече двинемся. Берегите себя и своих близких, — приобнял старика на прощание, словно родного человека.

Дальше была дана команда: «По коням!».

За постой хозяева не взяли с нас ни медяшки, а докинули мешок зерна в знак благодарности за освобождение. Гуска пытался отказаться, так как люди и сами жили не слишком богато, но не решился обидеть старика.

Эта семья больше двадцати лет назад обосновалась в Сибири. Здесь единственный сын взял в жены сибирячку. А я себя поймала на мыслях, что информация из проверенных источников очень много значит в любые времена и в любой реальности. Если бы знали эти люди точно, в каком месте будет проложен тракт, разве они попали бы в такое положение?

«А ведь у нас деревня начала разрастаться также благодаря новой дороге, а следом и переселенцы потянулись» , — пришло понимание.

Закладывался хутор изначально в качестве постоялого двора, но поток людей был слишком малочисленным и ожидания не оправдались. Основной оживлённый тракт проходил почти на полторы сотни вёрст севернее через Тарскую крепость.

Хуторяне, может, и рады были бы перебраться ближе к людям, только сил и средств для переезда у них уже нет, да и жить натуральным хозяйством семья давно привыкла. Благо в семье народилось аж четверо мальчишек-помощников, а мать их молода и нарожает ещё кучу ребятишек.

«На новом месте они так уже не обустроятся и столько свободы никто им не даст , — сделала выводы из услышанного и увиденного своими глазами. - Мальчишки подрастут совсем скоро и приведут работниц в семью. Места здесь у них много».

Редкие постояльцы оплачивают нехитрый постой, на то и закупают недостающее. Лес даёт богатые дары — тем и живут. Осваивают рыбный и охотничий промыслы, пару раз в год ездят на торг.

Такова жизнь в это непростое время... Кто-то довольствуется и малым...

Чернов и раненый Калюжнов были отправлены с донесением в Омскую крепость ещё затемно. Следовало до конца разобраться с беглыми каторжанами и их жертвами, долго держать тела в амбаре нельзя. Резкое потепление весной — это явление довольно частое и непредсказуемое, поэтому следовало поторопиться.

«Почему я решила, что эта территория находится под надзором Тарской крепости? Наверняка карта районов в моей реальности может не совпадать с нынешней. Сколько раз районы объединяли или, наоборот, дробили по каким-то непонятным признакам. К тому же Омская крепость всего на расстоянии дневного перехода», — промелькнула мысль с сожалением о потере хорошего компаньона и рассказчика в лице дядьки Степана.

Дальше наш путь пролегал до Тарской крепости, но расстояние до неё за один день мы не преодолеем. Предполагалась ночёвка в небольшом поселении на берегу Иртыша приблизительно около девяноста вёрст отсюда, но непогода могла запросто помешать замыслам нашего командира, поредевшего на двух бойцов отряда. Лошадкам через снежные заносы двигаться будет сложнее, поэтому скорость нашего движения явно замедлится.

Ночевать в лесу под открытым небом мне не хотелось. Это служивые, привыкшие ко всему. Некоторые на посту умудряются хорошо отдохнуть, а я привыкла к комфорту, хотя бы малому. Только меня никто не будет спрашивать. Где придётся, там и буду обустраиваться на отдых.

Как только мы выехали из-за частокола, стало понятно, о чём предупреждал хозяин хутора. Лёгкая позёмка уже намечала перемёты на накатанной и местами просевшей дороге. Солнце находилось словно в густой дымке, обозначая себя ярким пятном.

Нам следовало поторопиться...

Надежда на то, что непогода обойдёт нас стороной, не оправдалась. Приметы слишком верно работали, но я надеялась на опытность воинов. Уверенность Сила Капитоновича не позволяла сомневаться в его решениях. Он ещё в Покровской крепости показал себя толковым казаком, хотя до чина не дослужился в свои полные тридцать пять лет. С другим человеком я бы прежде подумала — ехать в Тобольск или нет, а ему доверяла безоговорочно. Однако беспокойство внутри меня только росло с каждой пройденной верстой.

- Не растягиваться, — послышался зычный голос командира впереди. - За логом двинемся прямо, немного срежем путь.

Капель резво бежала за телегой на полозьях, которую запросто можно будет поставить на колёса, если возникнет такая нужда.

- Марья Богдановна, команду слыхала? — поравнялся со мной Владимир Жирнов. - Не отставай, выйдем к реке и прибавим ходу.

Этот солдатик был из последнего пополнения. Совсем молоденький, по сравнению с другими казачками. Вечно заигрывает с девчатами, но холостяку пока позволительно такое поведение. Светло-русые вихры и задор в голубых глазах не одну пленил, но определиться с выбором супруги не спешит. Баловство родители девушек не допустят, так что недолго ему осталось в хлопцах бегать. Это нашим мужчинам ещё повезло, что в поселении женщин много, по другим крепостям дефицит женского пола уже давно обозначен.

- Так, по реке, вроде, путь дальше выйдет, а Сил Капитонович дорогу срезать собирался, — не могла пока понять мужской логики.

С другой стороны, поселение, в котором нам предстоит остановиться на ночлег, располагается на берегу Иртыша. Так что выбор маршрута был вполне оправдан.

- Вёрст тридцать маршем пройдём и выйдем в нужное место. Мы в прошлом годе здесь проходили, так что не боись, — попытался мне подмигнуть, но папаха съехала у него почти на глаза от резкого порыва ветра. - - Правда, осенью и теплу это было, — чуть усмехнулся и поправил головной убор.

Несколько раз нам пришлось пересечь лог с замершей небольшой речкой на дне. Внизу ветер почти не ощущался. Рельеф местности заметно менялся. Всё чаще стали встречаться небольшие взгорки и ложбины, поросшие дикой ежевикой. Стали преобладать сосны и ели с мелким подлеском. Берёзовые и осиновые стволы на опушках теперь были редкостью.

Из-за усиливающегося ветра со снегом, пришлось прикрыть лицо и плотнее закутаться. Это хорошо ещё, что на мне плотные штаны с поддёвкой и высокие сапоги с тёплыми чунями. Только Жирнову непогода была словно нипочём. Он держался совсем рядышком, сыпал разными солдатскими байками и шутками. Замолкал лишь ненадолго, когда осознавал, что эта шутка или рассказ был совсем не для девичьих ушей.

«Чего такого в нём наши девицы находят? Вроде молодой ещё, а держаться с девушкой не умеет, — росло понимание. - Несёт разную ахинею. Какая нормальная за такого замуж пойдёт?»

Капели такая погода также не нравилась. Поэтому сильнее склоняла морду, чуть сильнее натягивая поводья. В какой-то момент поняла, что лошадь стала глубже проваливаться в снег, словно нет у неё под копытами накатанного наста. Да и снега здесь оказалось значительно больше, а весной даже не пахнет. Приходилось напрягаться, чтобы само́й не кувыркнуться через лошадиную голову. К тому же животное запросто может повредить ноги или копыта на такой дороге.

«Стоило, наверное, послушать Поликарпа Матвеевича. Никто нас, вроде, не гнал и сроков строгих не устанавливал. Хотя пакет Силу Капитоновичу командир гарнизона вручал с каким-то наказом» , — крутила в голове, боясь упасть с каждым шагом Капели.

- Стой, — послышалось зычно откуда-то впереди, и повозка перед нами остановилась.

- Спешиваемся, — помог мне выбраться из седла Жирнов. - Дальше пешим ходом, значится, пойдём.

Только сейчас поняла, насколько мои ноги были напряжены и почему спина начала ныть, хотя верхом я держалась уверенно очень давно. Свои регулярные тренировки с Нечаевым и выездки я не оставляла — это была моя отдушина от всех огородных и заготовительных дел.

Наш небольшой отряд не прошёл и половины от намеченного...

Вдруг стало понятно, что мы случайно сбились с дороги. Не могло за такой короткий период нанести столько снега, да и деревья посреди наезженного пути не растут. Теперь и для повозки приходилось выбирать проход, чтобы протиснуться между стволами.

Никто из нас не роптал, смысла искать виноватого не было. Теперь осталось понять, что делать дальше. Шагать рядом с лошадью было непросто. Хотелось снять мешавший тулупчик или распахнуться из-за внезапной жары. Одно дело — сидеть верхом и особых усилий не прилагать, стоив приноровиться к шагу лошади. И совсем другое — задирать ноги повыше, чтобы преодолеть намёты. Это старый снег уже хорошо слежался и превратился в плотную корку из-за недавней оттепели, а свежий сносит, образуя настоящие барханы.

Иногда нога запиналась за ветки или скрытые коряжки, ступать приходилось очень аккуратно и не сразу переносить тяжесть тела на ступающую ногу.

- Мария, может, в повозку заберёшься? — предложил Сил Капитонович. - Нам ещё долго идти, выбьешься из сил.

- Спасибо, но я ещё немного пройду. Во мне хоть весу не так много, но полозья совсем утопнут в снегу, — не стала соглашаться, а сразу решила разъяснить свою позицию.

- Я пригляжу за ней, — предупредил Владимир. - Как только замечу, что сбавила ход, так в повозку и отправлю.

Может моим котам соседство со мной и понравилось бы, но быть обузой мне не хотелось. Я уже не маленький ребёнок и, несмотря на мою внешнюю хрупкость, силёнок во мне было ещё достаточно. Пусть по спине сейчас пот бежит, но ход стараюсь не сбавлять, а на стоянке я обязательно переоденусь в сухое бельё.

Сделали небольшой привал на перекус, и то думаю, что это из-за меня его организовали. Мы подъедали пирожки, что взяли с собой в дорогу. Даже холодными они зашли очень хорошо, как и ягодный взвар.

Передышка помогла мужчинам определить направление нашего дальнейшего движения. Я вообще не понимала, каким образом можно в такую погоду ориентироваться. Сил Капитонович вёл нас по какому-то своему маршруту, при этом никто не выговаривал ему о сбившемся пути.

- Мария, погодь, — остановил меня Жирнов. - Давай я тебя верёвкой к себе привяжу, чтобы не потерялась, — предложил мужчина, а я не стала спорить.

«Кто бы спорил, но только не я. Не хватало только заблудиться в лесу» , — промелькнула мысль, а разговаривать сил уже не было.

Даже у Владимира закончились все шутки и прибаутки. Причин для веселья у нас теперь не было...

Животных также связали в одну верёвку, хотя мы и так вели их под уздцы...

Стало заметно темнеть, а буран лишь усиливался. Видимость и так была плохая, а теперь на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. Ноги передвигать было всё труднее и труднее. Я уже была готова забраться в повозку, так как сил почти не осталось. Лошадей было очень жалко, но...

- Стой! — вновь раздалось впереди. - Там стойбище... остой... дорога...

Ветер сносил слова, но общий смысл был понятен. Мы натолкнулись на какую-то стоянку, и есть возможность обратиться с просьбой о помощи. Мне уже было всё безразлично, хотелось лишь притулить куда-нибудь свою тушу и не шевелиться. Тело уже начало подстывать несмотря на физические усилия.

Когда мы прошли ещё чуть дальше, то оказались на какой-то поляне. Буран здесь хозяйничал чуть меньше из-за плотных рядов елей, которые окружали достаточно просторную площадку. Мне никогда раньше не доводилось видеть чум, но эти конической формы большие шатры были именно ими. Спутать их ни с чем не возможно, даже если никогда не видел вживую. Они отличались от казахских юрт с куполообразной крышей и сборным каркасом — это торчащими сверху жердями и своей особенной формой; через верх у них вился лёгкий дымок. Перед нами на поляне возвышалось четыре самых настоящих шалаша в форме конуса — чума. Сверху они были плотно покрыты шкурами, а понизу большими кусками бересты, которую, скорее всего, использовали для изоляции от сырого снега.

Чуть в стороне оборудовали загон из жердей с просторным закрытым навесом для животных. Только рассмотреть обитателей у меня не получалось. Из-за непогоды все животные попрятались. Однако предположила, что это могли быть олени. Только никогда не слышала, чтобы для них строили специальные укрытия.

Мой мозг отказывался соображать из-за сильной усталости, поэтому всё отмечала краем сознания.

«Обо всё я подумаю завтра, когда хорошенько передохну» , — проползла еле живая мысль, а не промелькнула, как обычно бывает.

Из одного чума на встречу к нам поспешил человек небольшого роста. Свободная шуба до колен и высокие меховые унты не затрудняли его движения по сугробам. До нас он добрался очень быстро, за какие-то две минуты.

Почувствовала на плече руку, а затем меня освободили от верёвки. Даже Капель будто бы вздохнула с облегчением, но это мне запросто могло и померещиться.

Лица человека я не разглядела из-за сумерек, но заметила, как он указал мужчинам на загон, а затем на один из чумов.

- Фух, значит, нам разрешили переждать у них непогоду, — как-то слишком задумчиво, но с явным облегчением, выдал Жирнов.

- А что, обычно не разрешают? Я вообще не думала, что здесь живёт этот народ. В книге читала, что коренных жителей Сибири почти не осталось, — развернулась к Владимиру в ожидании ответа.

- Верно. Их мало осталось, и особым гостеприимством они не отличаются, но в нужде никому не отказывают, — говорил будто бы с неохотой. - Ещё бы определить, куда нас занесло и далеко ли до Тарской крепости. Но с этим Сил Капитонович разберётся, на то командир наш нынче.

Не знаю, откуда у меня появились силы. Словно эта небольшая передышка согнала всю усталость и апатию, только я стояла на одном месте и озиралась по сторонам.

Когда ещё появится такая возможность побывать в стойбище?

Мужчины принялись распрягать и определять наших лошадей под навес, им сегодня пришлось очень тяжело. Какими бы ни были выносливыми животные, но им также требовался хороший отдых после трудного перехода в буран.

С повозки достали овёс, а Владимир подхватил короб с моими котами и повёл меня в указанный чум. Я подхватила сумку с корзиной и последовала следом.

- Переждём непогоду здесь, а затем двинемся дальше. Ты давай, Мария Богдановна, располагайся, — сожаление в голосе мне не послышалось, оно буквально чувствовалось. - Всё же лучше, чем в сугробе под открытым небом.

Внутри горел очаг, обложенный крупными голышами. Почти таким же камнем я сбивала замок в подполье на хуторе. Над очагом парил котелок литров на десять, но вода не кипела. Связка дров и несколько крупных обрезков стволов лежали чуть в стороне от огня.

По всему периметру был разложен лапник, а поверх уложен войлок. У одной из стенок свёрнуто несколько крупных оленьих шкур. Опознала их по характерному серебристому цвету и особому остистому меху. Поверх небольшого сундука стояла горка деревянной посуды.

Жирнов поставил корзину и пошёл на выход, а я осталась хозяйничать. В первую очередь нужно было уделить время котам, им также пришлось нелегко сидеть долгое время взаперти. Они к такому не привыкли, в Покровской крепости им было раздолье. Затем требовалось приготовить горячий ужин, припасы у нас были с собой. А также нужно организовать место для сна, кровати или нары в чуме не предусмотрены.

Вдруг откинулась шкура на входе, и вошёл парнишка. Теперь я это могла определить точно, даже несмотря на скудное освещение всего лишь от очага. Светлокожий, с тёмными глазами и русыми вихрами, чуть ниже среднего роста и коренаст. Отдалённо напоминал жителя Крайнего Севера, но имел в облике больше европейских черт. При этом его глаза лучились любопытством.

- Бабушка просила передать, — протянул мне в руки большой кусок замороженного мяса. - Сегодня уже отдыхайте, а завтра она с тобой хочет поговорить. Всё равно дорога для вас пока закрыта. Кости так показали, — развернулся шустро и вышел, а я не успела задать ни одного вопроса.

При чём здесь какие-то кости? Почему дорога закрыта?

«В объезд, так к обеду; а прямо, так дай бог к ночи, — вспомнилась народная мудрость. - Так и у нас вышло. Хотели срезать путь, а занесло непонятно куда».

Глава 5.

Буран не стих и на следующий день, будто бы сама природа противилась нашему дальнейшему пути. Поэтому Гуска принял решение задержаться в стойбище. Рисковать людьми и животными Сил Капитонович не хотел. К тому же выяснилось, что мы каким-то необыкновенным образом оказались на другом берегу Иртыша и значительно ближе к Тарской крепости, чем рассчитывали. Если можно было допустить, что мы перебрались через широкую реку и не заметили этого из-за плохой видимости. То, как объяснить наше перемещение более чем на сто вёрст?

Сомнений в словах сибиряков у казаков не было. Если верить старшим мужчинам этого небольшого стойбища, то мы где-то в районе одного из пяти древних озёр, окутанных тайной и почитаемых коренным населением. Их названия, кроме Шайтан-озера, мне ничего не говорили, но наши мужчины сильно озадачились. Они строили разные версии этого события, но никаких внятных объяснений не находили, а списывать всё сразу на мистику опыт прожитых лет не позволял.

«То, что нынче считают мистикой, совсем скоро может стать научной реальностью. Видели бы они сейчас машины или самолёты. Только мы этот путь пешим ходом прошли и с черепашьей скоростью из-за пересечённой местности», — промелькнула мысль.

На самом деле я уже была готова поверить во всё что угодно, так как сама мистическим образом переместилась в своё время в эту реальность и почти на три сотни лет от привычной жизни. Только приняла когда-то решение, что рассказывать об этом не стоит — нельзя будоражить умы людей, которые к этому не готовы.

Пока служивые осознавали и переваривали всю эту информацию, уже знакомый парнишка пригласил меня на встречу с его бабулей. Отказываться было неудобно, тем более мужчины и коты мои были накормлены и обихожены. Свободного времени было много, а гулять при такой погоде не больно-то и хотелось.

«Почему бы и не уважить пожилую женщину? Тем более, такой опыт навряд ли даётся каждому. Так и время быстрее скоротаю за интересной беседой» , — приняла решение.

- Өр кэтэспиппит, ол гынан баран иччилэр хаһан да сыыспат ( Долго ждали, но духи никогда не ошибаются ), — словно проскрипела старуха, а мне от этого голоса стало как-то не по себе.

- Бабушка Абига очень рада, что вы добрались до нашего стойбища живыми, — перевёл мне слова парнишка. - В такую погоду умный человек в лес не пойдёт, а немного переждёт. Даже зверь по норам попрятался.

Я поздоровалась при входе и уселась по-турецки на указанное мне место. В воздухе витал запах благовоний и ещё какой-то особенный и специфический, только распознать я его не могла. В нашем чуме пахло только хвоей и костром, словно до этого никто в нём не обитал.

Скуластое лицо женщины уже испещрено морщинами, но не как печёное яблоко, как бывает у совсем древних старух. Седые длинные волосы заплетены в тугие косы и украшены множеством ярких бус, крупным бисером и камешками. Украшения смотрелись интересно и совсем аутентично. Раньше таких видеть мне не доводилось. Одежда больше напоминала мужскую, только богатая вышивка из тех же материалов, что и украшения, могли быть только у женщин. Тонкие губы при моём появлении растянулись в скупую улыбку. При этом яркие карие глаза были немного прищурены и отражали языки пламени очага. У меня вдруг появилась ассоциация с чёрной лисой, которую я сама себе не смогла бы толком объяснить, но она ярко возникла в голове при виде этой пожилой женщины.

- Наһаа саҥарыма! ( Ты лишнего много не болтай! ), — сказано было очень резко и без особой радости.

- Абига-ага раскидывала кости и говорила с духами. Они ей сказали, что ты выполнила своё предназначение и они могут выполнить одно твоё желание, — мальчишка указал мне на какие-то белые камешки, которые были разбросаны перед женщиной на чёрном платке.

Чем больше на всё это смотрела, тем больше понимала, что эти самые камешки и есть кости животных, по которым гадала эта шаманка. Сомнений совсем не осталось в том, перед кем я уселась.

«Такие я видела, когда разделывала лытки на холодец, — промелькнула мысль. - А тётка Алтын гадала всегда на бараньей лопатке».

- Дьиэҕэр барыаххын баҕараҕын дуо? Бу сир ураты уонна тыыннар көмөлөһүөхтэрин сөп. ( Хочешь вернуться домой? Это место особенное, и духи этих озёр могут помочь. ), — меня словно пронизывал насквозь взгляд этой женщины.

- Если ты захочешь, то можешь вернуться домой. Озёрные духи тебе помогут исполнить это желание, — как-то вздохнул тяжело мальчишка и выдал с неохотой.

У меня вообще закрались подозрения в верности перевода этим парнем, только язык был совершенно незнакомым. Казахский в быту я более или менее понимала, хотя многие слова были недоступны мне для произношения. Алтын всегда веселилась, когда я пыталась что-то сказать на родном ей языке. Здесь, вроде, и звучали специфические звуки, как и в казахской речи, только знакомые слова совсем не попадались.

Дальше мальчишка поведал мне легенду о священных пяти озёрах, которые не раз спасали его соплеменников от голода и болезней. Самым волшебным было именно Шайтан-озеро. Духи этих мест могли исполнить желание или просьбу человека, если его душа не несла в себе черноту. Но такое случалось уже очень давно, хотя его бабушка не теряет надежды и веры в возрождение своего народа. Якобы об этом ей нашептали духи. Она одна из последних шаманов, способная с ними разговаривать.

Я уже смутно помню легенду о Пяти озёрах своей реальности, которые скрыты в глухой сибирской тайге. Сохранились лишь названия: Данилово, Ленёво, Шайтан-озеро, Щучье и Потаённое. Но я совсем не ожидала услышать отголоски этого поверья в этом стойбище от старой сибирячки.

Мне больше запомнились две гипотезы, которые выдвинуло научное сообщество. И то, только потому, что слишком эмоционально оппоненты доказывали свои версии. Интересно было наблюдать со стороны за великовозрастными мужами, который с пеной у рта доказывали свою правоту, не слушая аргументов друг друга. Для себя я также отметила факт, что очень много материалов собиралось энтузиастами-любителями и местными жителями, которых волновала судьба водоёмов.

По одной из версий много тысячелетий назад небесное тело, падая, раскололось на пять кусков и ударилось о землю. В этих котловинах, образованных после удара метеоритов, и образовались озёра.

По другой версии, эти озёра возникли после отхода ледника. Более подробно изучалось в этом плане Данилово озеро, так как вызвало наибольший интерес учёных благодаря своей уникальности — в озере сошлись гидрологические системы разных возрастов. Туристов особенно сильно привлекали серо-зелёные глины неогеновой (неогеновый период) породы, которыми они любили обмазываться.

Мне всегда была непонятна любовь людей к таким процедурам и отсутствие чувства самосохранения. Кто его знает, какую опасность могут таить в себе все эти материалы? Изучались эти породы на наличие патогенных бактерий или вредных химических соединений? По крайней мере, о таких исследованиях я ничего не знала, хотя вполне возможно, что публично озвучены они просто-напросто не были.

Данилову озеру приписывали также лечебные свойства. Среди местных фольклористов ходила легенда о якобы затонувшей телеге с серебром некого купца Данилы. Этот факт объясняет его название и высокий уровень серебра в его воде. Не вызывают доверия и рассказы, что эту воду будто бы возили для оздоровления Косыгину и Брежневу.

Сотрудники СибАДИ и Всесоюзного астрономо-геодезического общества в середине 80-х годов прошлого столетия проводили химический анализ воды и пришли к выводу, что нет никаких доказательств особых целебных свойств этой воды.

Утверждали, что озёра соединены друг с другом подземной рекой. Воду в Даниловом и Ленёвом начали называть «живой», а в Шайтан-озере признали «мёртвой» из-за скрытого якобы в нём храма бога Ханумана. Некоторые личности утверждали, что именно здесь расположено одно из мощнейших мест силы нашей планеты.

Эти территории умудрились прославить настолько, что потянулись к ним туристы и паломники со всех мест, которые смогли загадить окрестности настолько, чтобы это стало серьёзной проблемой.

«Хорошая была задумка для развития региона, только как всегда, подкачало исполнение , — не раз возникала мысль после очередного доклада на заседании РГО. - Нужно было развивать инфраструктуру этого района, тогда бы и таких проблем не возникло».

Вот и сейчас я сидела под пытливым взглядом шаманки и её внука, пыталась осознать выдвинутое предложение.

Стоит ли связываться с Духами и просить их о чём-то?

Какова вероятность, что я вернусь в свой мир и в свою реальность?

Гарантии требовать как-то неловко, но страх никуда не денешь. Я хорошо помню свой сон, в котором мне показали мои собственные похороны. Близкие успели оплакать, менять и получить моё наследство.

Так куда собралась отправлять меня эта старуха?

Что меня ждёт дома?

Смогу ли я жить там, как прежде?

- Выйди, — вдруг скомандовала внуку бабушка на вполне понятном русском языке. - Мне нужно с ней переговорить с глазу на глаз.

Парнишка подчинился молча и направился на выход, лишь усмехнулся на прощание при взгляде на меня. Представляю, как я выглядела со стороны с разинутым ртом и выпученными глазами...

- Я знаю твой язык и твои мысли. Зря сомневаешься, — вздохнула как-то обречённо и подкинула дров в очаг. - Духи не каждому дают такую возможность, а тебя уважили и мне наказали вам помочь.

- Так это мы из-за вас здесь оказались?

- Вас привели сюда Духи, хотя ты и не веришь в них, — замолчала ненадолго, словно погружаясь в себя, а затем продолжила. - Вашего Бога тоже никто не видел, но многие в него верят. Только в тебе этой веры совсем нет. Ты другая.

- Я верю, — вдруг захотелось идти наперекор её словам. - Человеку нельзя без веры.

- Но твоя вера не связана с тем Богом, о котором все говорят и когда-то пытались привести мой народ к его стопам, — прозвучало слишком обвинительно и неприятно. - Много крови собрал он себе в дар. Только дух нашего народа не переломить, нам помогают Духи этой земли и рода.

Мне было понятно, о чём говорит эта женщина. От её народа остались сущие крохи в результате освоения этих земель, но в том не было моей вины. Только всё равно её слова отдавались болью в душе. Ещё когда читала «Истории Сибири», то как бы между строк проскальзывало сожаление о слишком грубом вмешательстве в жизнь коренных народов. Множество смертей можно было избежать, правда, времени на освоение этих территорий ушло бы гораздо больше. Не все первопроходцы хотели и могли договариваться с народами, имеющими отличное от их мировоззрение и вероисповедание. Мы стали гораздо терпимее намного позже, а пока пожинали плоды собственных ошибок. Этот урок дался многим очень тяжело.

- Я не хочу возвращаться домой, — твёрдо озвучила своё решение. - Про предназначение мне никто ничего не говорил. Я просто жила и живу по своему разумению, стараюсь делиться своими знаниями.

- Но ведь у тебя есть мечта? Духи могут тебе помочь, — говорила таким голосом, словно пыталась меня на что-то соблазнить.

Сейчас это была не лиса, а змея-искусительница...

Моё сознание словно окутывала какая-то дымка, и хотелось озвучить все свои самые сокровенные желания прямо здесь и сейчас. Однако в какой-то момент поняла, что это не мои чувства. Излишней открытостью я никогда не страдала, сама жизнь научила не открывать собственную душу перед всеми подряд. Пришла к этому пониманию не сразу, прежде получила несколько незабываемых уроков.

Вдруг вспомнился выпад Глафиры на моё желание поделиться с нею своим впечатлением о потенциальном кавалере. Вроде мелочь, но внутри меня что-то перевернулось с тех пор. Вот и сейчас эти воспоминания, появившиеся совсем неожиданно, помогли поставить мозги на место невероятным образом.

- Не нужно на меня воздействовать, — зло выдала наугад. - Все мои желания пусть останутся при мне. Если Духи готовы меня одарить, то я выскажу свою просьбу как-нибудь в другой раз.

«Я читала когда-то о тотемах или духах-хранителях, но у этой шаманки он точно не один, — вдруг пришло понимание. - Только в чём её выгода? Зачем она старается меня подтолкнуть и к чему?».

Мне вдруг стало как-то не по себе. Эта вся мистика начинала пугать. Всегда считала себя здравомыслящим человеком, а здесь вдруг столкнулась с чем-то непонятным и страшным. Не хотелось во всё это погружаться. Я никогда не отрицала, что есть области, где человек ещё не изучил всё досконально, но само́й погружаться во всё это мне категорически не хотелось.

- Как знаешь, — разочарование в голосе шаманки было слишком явным, а я убедилась, что мои ощущения меня не обманывали. - Не каждому даётся такой шанс, можешь пожалеть потом, — пыталась продавить меня теперь словами.

«Чур, меня, чур меня. Забирай обратно всё то, что ко мне направила. Никому, кроме тебя, твоё зло не навредит» , — вдруг всплыла в памяти старая бабушкина присказка, и я её проговорила в уме, а вслух сказала другое:

- Как оно будет дальше, то мне не ведомо. Пора мне, уважаемая. Питомцы меня уже заждались, и мужчинам пора трапезу готовить. Прощайте, бабушка Абига, — поднялась, поклонилась и направилась на выход.

- Сильная духом и помыслы чисты. Духи помогут и направят, — услышала шёпот вослед, но даже не обернулась.

На улице сделала глубокий вдох и выдох. Почувствовала облегчение на душе, и в голове словно стало светлее. Это нужно ещё привыкнуть ко всем этим благовониям и другим запахам.

Погода не особо поменялась, всё так же буранило...

Время перевалило далеко за полдень, поэтому направилась прямиком в выделенный нам чум. Обед никто не отменял, если есть возможность приготовить его. Запасы пирожков у нас ещё были, но лучше придержать их на дорогу, а сейчас в самый раз будет каша или похлёбка.

- Мы тебя уже потеряли, — встретил меня Владимир. - Коты твои беспокоились, но на улицу не пошли. Наши направились в лес дров собрать или подпилить, а то до утра не хватит. Меня оставили тебе в помощь кашеварить.

- Я у шаманки была, позвала для разговора, — принялась снимать верхнюю одежду. - Только вышел он совсем бестолковым.

Дальше мы принялись за готовку. Жирнов принёс откуда-то ведро воды, а я достала всё остальное для каши. Она будет гораздо сытнее.

Лаки и Глория крутились рядышком, но близко к огню не подходили. Проверили всю подстилку на предмет грызунов, но характерного для них запаха не было. Здесь скорее встретиться белка или бурундук, чем полёвка.

Остаток дня мы скоротали за трапезой и беседой. Под треск костра и всполохи разгорающегося пламени слушать разные мистические истории было очень интересно и познавательно. Заодно узнала о разных оберегах, которые используют служивые.

Меня удивило одновременное использование казачками амулетов и талисманов, как религиозного, так и суеверного характера. На одном шнурке запросто мог быть крестик или ладанка и какой-нибудь камешек, кость животного, зубы или монеты, которые, по их мнению, приносили удачу и отводили беду.

- Мне этот молитвенник вручил ещё мой дед, — демонстрировал семейную реликвию Сил Капитонович. - Он с ним прошёл войну с османами и вернулся домой без единой царапины.

- А мне мамка повязала на шею и наказала никогда не снимать, — Жирнов вынул из-за пазухи малюсенький мешочек с кусочком ладана и поцеловал его. - Может, он меня и хранит, а может и материнская любовь.

Каким бы ни был оберег у служивых, но каждый из них защищал от злых сил, болезней и несчастий, а также приносил удачу и благословение. Главное — это искренне верить в свою защиту.

У меня также появился оберег, кроме небольшого нательного крестика, доставшегося вместе с телом Машеньки. Незадолго до своей смерти Борис Прокопьевич передал мне свою серебряную ладанку в виде небольшого кулона с изображением Георгия Победоносца и наказал беречь его дар.

Когда мне было особенно тяжело, я вынимала его и шептала все свои горести и печали, делилась наболевшим. Мне тогда казалось, что мой наставник и друг слушает меня и поддерживает.

После всех этих рассказов солдатиков вдруг пришло осознание, что самая сильная защита и безопасность приходят от проявления доброты, сострадания, помощи и уважения к другим людям. Настоящую защиту обеспечивает внутренний мир человека, его моральные качества и поступки, а не все эти предметы и символы, которые наделяют какой-то волшебной силой.

Казачки сами приводили примеры из своей жизни и подтверждали мои мысли, совсем не задумываясь обо всём этом. Им важен был результат — живы и здоровы. У каждого в жизни были ситуации, когда они могли сгинуть от меча, копья, стрелы или пули ворога...

«А ведь лучший оберег — это всё-таки человечность» , — сделала вывод после всего услышанного, погружаясь в глубокий сон.

Глава 6.

- Погода наладилась, — было первое, что я услышала утром от Сила Капитоновича. - Кашеварил сегодня Богдан. Позавтракаем и двинемся в путь. Вставай, приводи себя в порядок.

- Я мигом, — подорвалась с места. - Даже не слышала, когда остальные проснулись, — стало как-то неловко.

- Немудрено, — улыбнулся мне по-доброму. - Засиделись мы вчера со своими разговорами, а у тебя организм молодой, но хорошего отдыха тоже требует, — прибрал в ножны оружие, которое чистил. - Котов твоих уже накормили, они пайку свою сразу стребовали, как только первый из нас зашевелился.

«Они могут. Эти проглоты своего не упустят», — усмехнулась собственным мыслям и принялась туго сворачивать свою постель, благо собственный комплект из матраса с подушкой и одеялом у меня имелся с собой.

Быстренько привела себя в порядок и даже успела сбе́гать до ветру. Утро было уже совсем не ранним и нам стоило поторопиться. Чистое небо ярко-синего цвета, который бывает только весной после непогоды, давало надежду, что мы доберёмся до нужного места без задержки. На его фоне высокие сосны и ели очень красиво выделялись своей тёмно-зелёной хвоей, сквозь которую пробивались солнечные лучи.

- Оставь, Владимир сам унесёт и уложит, как положено, — Гуска остановил мой порыв унести всё моё добро в повозку. - Бери миски и раскладывай кашу, хлеб я уже нарезал. Сейчас наши подойдут. Надо бы взвару ещё разлить по бурдюкам. Как раз подстыл немного, — добавил озадаченно, указав на большой котёл в стороне и наши дорожные ёмкости.

Задерживаться мы не стали, после плотного завтрака собрали остатки вещей, поблагодарили хозяев и выдвинулись в путь. В сопровождение нам выделили старичка, который взялся проводить нас до тракта.

- Места здесь потаённые и не каждый найдёт нужную тропку, — объяснил он нам свой порыв, а мы и не возражали. - Дорога будет хорошая, так что быстро доберётесь до нужного поселения.

Определить народность этого стойбища у меня не получилось, но в разговорах между собой служивые их называли сибиряками. На самом деле в этих людях смешалась кровь разных народов. Когда-то Сибирское ханство образовалось в результате распада Золотой Орды, поэтому и сохранились в них черты не только татар или монголов.

Свою привычную длинную шубу, старик сменил на более короткий тулуп. Передвигаться он собрался верхом на олене без какого-либо седла, подстелив лишь кусок войлока на спину животному. Небольшая нарядная уздечка служила больше для красоты, так как управлялся сибиряк, держась за ветвистые рога, которые совсем скоро это животное сбросит.

Зрелище это было удивительное, но подойти к рогатому красавцу я не осмелилась. Да и Капель будто бы ревновала меня из-за внимания к другому существу и недовольно пофыркивала. Сегодня и коты словно смирились со своей участью и уже не упирались, когда усаживала их в короб.

Когда выбрались за пределы поляны, то сразу же наткнулись на гладь большого замёрзшего озера. Шайтан-озеро... Мы не дошли до него буквально триста метров, хотя в буран могли и не приметить его совсем.

Сразу вспомнился разговор шаманки про Духов, и предложение вернуться домой...

Раскиснуть легко, а как собрать потом себя? Дала себе установку выкинуть всё из головы до поры до времени и сосредоточиться на дороге.

Вокруг стояла оглушительная тишина. Даже шум деревьев стих. Слышен лишь скрип снега под копытами и полозьями нашей повозки, да редкие всхрапывания лошадей.

Словно вся природа замерла в этом самом месте...

Стало вдруг как-то жутко и захотелось убраться отсюда подальше...

Наш провожатый повёл нас на северо-запад от озера и заявил, что до Тары около пятидесяти вёрст, поэтому мы успеем на своих лошадях добраться засветло.

Доехали до небольшой реки, петлявшей среди холмов. Бор шумел в вышине над нами, а молодой ельник чернел вдалеке на возвышенности. Густого подлеска здесь почти не было, что не затрудняло наш путь.

- В этом месте и олени не кормятся, — развёл руки старик, словно охватывая эти просторы. - Наше стадо с другой стороны озера пасётся. Как пойдёт приплод, так к стойбищу и пригоним.

Теперь стало понятно, почему никого в ограде с навесами видно не было. Поэтому и наших лошадок разместили почти с комфортом.

Снега здесь было очень мало. Однако он настолько был утрамбован, что почти не мешал лошадям, которые оставляли лёгкие следы от подков на плотной корке. Но это не дорога и не тракт. Таким образом, потрудился ветер и оттепель. Под таким слоем достать пропитание диким животным практически невозможно.

- Теперь держитесь всё время этой реки, — принялся объяснять наш дальнейший маршрут провожатый. - Дойдёте до устья, где она впадает в большую воду, и пройдёте ещё две версты по прямой. Тогда переходите на другой берег, а там вёрст двадцать останется до старой крепости.

- Спасибо за помощь, — поблагодарил наш командир отряда, выдав пару монет, и мы двинулись дальше.

В безветренную погоду с хорошей видимостью путешествовать было гораздо легче. Нам попадалось множество следов различных диких животных. Белки, так и вовсе, сопровождали нас неотрывно какое-то время, а затем потеряли к нам интерес. Пару раз спугнули зайцев с лёжки и косуль. Этот уголок природы был, будто бы ещё не тронут человеком, хотя охотничий промысел был развит уже в этих краях.

Именно здесь степные просторы сменились урманами. Берёзы, осины и ивы спокойно соседствуют с сосной, елью и лиственницей. Чуть реже встречается пихта и кряжистые кедры. Я впервые видела деревья в несколько человеческих обхватов. В своей реальности я таких совсем не помню, хотя пару раз бывала в тайге.

Воздух здесь особенный и насыщен хвойным ароматом. Здесь нет дыма от печных труб, а о промышленных выбросах и говорить нечего. Пройдёт ещё несколько столетий, прежде чем человек возьмётся массово пилить тайгу, хотя есть вероятность того, что в этой реальности такого вреда природе люди не нанесут.

«Кого я обманываю? Разве что себя. Человек всегда привык только брать у природы и практически ничего не возвращать», — сразу вспомнились наши поездки от Станции юных натуралистов (СЮН) с детьми для посадок сосен и елей, встречающиеся огромные лесовозы с древесиной и выжженные лесные массивы.

До устья реки мы добрались уже после обеда, и без проблем перебрались на другую сторону. Вроде мы находились сейчас всего лишь на двести вёрст севернее Покровской крепости, но весной здесь ещё и не пахло. Даже промоин и проталин практически не было, лишь уплотнившийся снег.

Совсем скоро мы ступили на наезженный тракт и двинулись в нужном направлении. Я была полна предвкушения увидеть одну из старейших крепостей Западной Сибири. В моей реальности от неё не осталось и следа. Археологи работали над раскопками и даже воссоздали небольшой участочек крепости, но это совсем не то, что видеть в живую историческую достопримечательность.

Тарская крепость была построена князем Андреем Елецким в конце XVI века на возвышенности близ впадения реки Аркарки в Иртыш. Из-за ограниченности ресурсов она ставилась гораздо меньших размеров от первоначально задуманных, но была воздвигнута по всем правилам укрепления.

Эта крепость не раз подвергалась набегам, а людей уводили в полон. Ей угрожали потомки хана Кучума. Она осаждалась калмыками и горела. Пережила Тарский бунт, связанный со старообрядцами. Но всё это было в моей прежней реальности, а здесь...

Город Тара со дня основания был местом ссылки крестьян, мастеровых, провинившихся стрельцов, посадских людей и военнопленных.

Подробностей особо сейчас не могла вспомнить. Но, чего греха таить? Я никогда особо в своей прошлой жизни этим не интересовалась.

«В этой реальности, по сравнению с Тарской крепостью, наша Покровская живёт практически мирной жизнью, как и Омская. Редкие набеги на ближайшее поселение и хутора можно считать совсем небольшими событиями, которые обходились малой кровью», — даже не пыталась высказать эти мысли вслух.

Мне никогда не были близки истории о фортификационных сооружениях и укреплениях, о набегах и столкновениях времён средневековья. Только проживая на территории гарнизона, начала подмечать многие вещи. Рассказы служивых заставляли задуматься о защите наших земель и рубежей.

Прежде меня всегда интересовала лишь природа края и её ресурсы: ягоды, грибы, орехи, различные полезные травы и рыба. Мы с радостью с мамой и бабушкой, когда я ещё училась в школе, приобретали на городском рынке свежую ежевику, чернику и клюкву. В наших ближайших лесах они не водились. Покупали таёжные сушёные грибы и свежую рыбу. Особым удовольствием было ковырять и грызть кедровые орешки прямо из шишки, измазываясь смолой, которая с трудом оттиралась от пальцев.

«Как давно это было... Многое уже стёрлось в памяти, но есть вещи, которые никогда не забудутся...» , — промелькнула тоскливая мысль.

Как только солнце начало клониться к горизонту, перед нами раскинулось поселение, а чуть дальше на взгорке виднелись почти чёрные стены укреплённого сооружения. Тара разместилась на двух террасах и самый верхний занимала крепость.

«В 1782 году это поселение станет уездным городом Тобольской губернии, а через несколько лет ему Высочайше будет пожалован герб» , — неожиданно всплыло в памяти из доклада выступающего паренька на научно-практической конференции.

- Добрались, — послышалось впереди. - Сейчас прямиком в гарнизон, а потом будем решать все остальные вопросы.

- Смотреть в оба, чтобы под копыта никто не попал, — зычно выкрикнул Сил Капитонович на въезде в город к первой линии укрепления.

- Мария, не спеши. Держи свою кобылку рядом со мной, — предупредил Жирнов. - Не приведи Господь, кто вздумает дорогу перебежать.

- Неужели находятся такие глупцы, что сквозь отряд побегут?

Наш отряд сейчас состоял всего из пяти человек, четверо из которых были верховыми — по двое впереди и замыкающими. Один управлял повозкой на полозьях по центру между нами. Двигались мы друг от друга на небольшом совсем расстоянии и не растягивались, старались держать строй. Подождать, пока мы проедем — много времени не составит.

- Это город, а здесь народ разный бывает. Дети баловство могут задумать, — разъяснял мне Владимир. - Как-то наших на спор так испытывали, а хлопец чуть не убился под копытами.

Пришлось смотреть по сторонам... Дома преимущественно были деревянными в один и реже в два этажа. Многие срубы давно почернели от времени, но выглядели крепкими и добротными. Некоторые из них были украшены искусной резьбой. Можно было долго любоваться наличниками и ставнями, переходя от одного дома к другому. Только не везде на окнах было стекло, многие ещё закрывались пузырём или слюдой. Каменные строения начали чаще встречаться ближе к центру города, но их было ещё очень мало, по сравнению с тем же Омском.

Но больше всего меня поразило количество куполов церквей, храмов и колоколен, которые возвышались над всем городом. Для такого относительно небольшого поселения их было очень много.

Моё любопытство привлекло внимание Жирнова.

- Храмы и сам город не раз горели во время набегов, но всегда их отстраивали на прежнем месте, — пояснял мне Владимир. - Это сейчас их ставят из камня, а прежде возводили только из дерева.

- Строительство церкви обходится недёшево, — прикидывала в уме цену за кирпич и камень. - Мы несколько лет на свою собирали в Покровской и материалы загодя готовили.

- В Таре торговля хорошо идёт с калмыками, бухарцами и кокандцами. С Востока купцы заглядывают теперь часто. Вот на благое дело торговый люд и жертвует. С этих денег и ставят всё.

Больше всего выделялась пятиярусная колокольня, только ближе всё рассмотреть не вышло. Мы подъехали ко второй линии обороны, состоящей из острога с шестью башнями.

Пока Сил Капитонович предъявлял наши сопроводительные грамоты, я осмотрелась. Застройка внутри крепости была очень плотной.

«Немудрено, что здесь всё периодически горит , — сделала вывод из увиденного. - Похоже, что набегов давно не было, но восстанавливать полностью крепость не спешат. Видимо, нет больше в этом нужды».

Следы упадка были слишком явные, хотя пушки на верхних площадках башен имелись. Служба неслась исправно. Гарнизон, со слов наших служивых, насчитывал около восьмисот человек и лишь небольшая часть из них была представлена донскими казаками.

Только вот где все служивые здесь размещаются? Ведь не может бо́льшая часть быть постоянно в разъездах? Кто-то должен нести службу и в пределах крепости.

Ещё одной особенностью тарских служилых людей было наличие нескольких окладов: денежного, хлебного и соляного. Содержание гарнизона было делом весьма дорогостоящим, как и любого другого сибирского войска. Макар Лукич не раз ворчал по этому поводу. Благо вооружение было полностью за казённый счёт и обеспечивалось исправно, в отличие от всего остального.

Наши казачки получали лишь денежный оклад и полностью были на государственном довольствии. В этом были как плюсы, так и минусы. Но с расширением посевных площадей и огородов наши солдатики остались в выигрыше. Да и от снабжения мы всё меньше и меньше начали зависеть. Даже в не хлебородный год, не пропадём на картошке и своих разносолах.

«Здесь и огороды-то распахать особо негде, не говоря уже про поля, — окидывала с высоты передвижной башки окрестности, куда мне разрешили забраться. - Разве что на другом берегу Иртыша, но и там свободной земли очень мало».

После просторов Покровской крепости мне здесь, казалось, слишком тесно и неуютно... Даже красота и интересная архитектура церквей как-то померкла...

Багровый закат предвещал на завтра ветреный день, теперь пренебрегать приметами я не собиралась. Хватило прежнего бурана и встречи со странной шаманкой и всей этой мистикой. Даже самый несуеверный человек начнёт сомневаться...

- Спускайся, Мария Богдановна! Будем размещаться на постой, — услышала крик Жирнова от одного из домиков, домом его язык назвать бы не повернулся.

«Доставить ножки и вылитая избушка Бабы-Яги, — пришло на ум. - Стеклом здесь даже не озаботились. Всё-таки Иван Фёдорович у нас более хозяйственный».

Понятное дело, что это укрепление на несколько веков старше Покровской крепости и внутренняя часть занимает гораздо меньше места. Да и от того кремля почти ничего не осталось со времён пожарищ. Служивые в настоящее время больше заняты охраной тракта от Тобольска до Томска, по которому ведут не только каторжан, но проходит караванный и почтовый путь.

Пока я любовалась видами, наше сопровождение уже успело определить наших лошадей и повозку, перенести короб с котами, мои спальные принадлежности и корзину со снедью в выделенную для нас избушку. Помещение, приблизительно в двенадцать квадратов, отапливалось небольшой печуркой у дальней от входа стены. По центру стоит грубый стол с короткими лавками вокруг и голые нары в два яруса вдоль всех стен. Земляной пол даже не затрушен половой и свежей соломой, но специфический запах прелой травы присутствовал.

Масляная лампа скудно освещала стол, но благо хотя бы она у нас имелась. Ужинать в полной темноте не хотелось. Печь, напоминающую буржуйку, уже затопили, и чайник совсем скоро закипит. Осталось закинуть травы и ягод, выложить продукты на стол. О том, чтобы обмыться с дороги или умыться, даже заикаться не стала.

- Это не хоромы наши, но зато не под открытым небом спать будем, — как-то тяжело вздохнул. - Мань, ты ближе к печи, занимай полати. К утру точно изба выстудится, а лишних дров нам не дали.

- Знали бы, что тарские так людей встречают, то из лесу с собой пару вязанок бы прихватили, — проворчал наш утренний кашевар.

- Могу лишь только предположить, что в этой избе каторжан держали. У них со свободными хоромами давно проблема. Весь командный состав и бо́льшая часть служивого люда за первую линию укреплений перебрался, как только семьи разрешили свои забрать и по другим крепостям перестали перекидывать, — проворчал самый старший из казаков. - Богдан, спроси у караульных, где можно водой разжиться. Негоже с грязными руками за трапезу браться.

Я выпустила Лаки и Глори, которые сразу же принялись изучать помещение. Выложила в миску им корм, а лоток даже доставать не стала. При всём желании они в него не пойдут.

Жирнов показал мне отхожее место, но наказал одной никуда не выходить из избы и при надобности кого-нибудь попросить о сопровождении.

- Отдых на пару дней отменяется, завтра выдвигаемся, — словно ввалился в избу Сил Капитонович с парящим котелком в руках. - С рассветом вы в составе конвойного отряда выходите в Омскую, а мы с Марией Богдановной с почтовым обозом двинемся до Тобольска. Можно считать, что нам повезло, — присел за стол и придвинул котелок ко мне поближе. - Раскладывай кашу, Мария, потрапезничаем и на боковую.

«Это хорошо, что задерживаться здесь не будем. Не всегда ожидания оправдываются», — была последняя мысль, с которой я погрузилась в сон под мерное мурчание котов.

Глава 7.

Распрощались мы со своими провожатыми на рассвете и двинулись за городом в разные стороны. Небо только-только начало окрашиваться в нежный лиловый цвет, а мы уже отъехали от Тары на пару вёрст. Однако впереди у нас было ещё около четырёх сотен километров и восемь или девять дней пути, если ничего не задержит в дороге.

Возможно, мы могли бы на своих лошадях добраться гораздо быстрее, но без охраны это был бы слишком опасный путь. Мы не готовы были рисковать. Здесь как нельзя лучше действовало правило: «Тише едешь — дальше будешь».

- В повозке немного места за облучком освободилось, можно тебе пристроиться и покемарить ещё чуток, — предложил Сил Капитонович. - С почтовым обозом теперь строго по распорядку двигаться будем. На тракте часто постоялые дворы, поселения и хутора встречаются. Проблем с постоем у нас теперь не будет.

- Я с вами на облучке лучше пока посижу, а если в сон клонить будет, то уже заберусь туда, — подтянула поясок и придвинулась ближе к вознице. - Может, лучше верхом было бы?

Свежий ветерок давно прогнал всю сонливость, а дальше уже видно будет. Мне пока любопытно было понаблюдать за нашими новыми попутчиками. Особо заинтересовал крытый возок на полозьях, который отдалённо напоминала дормез — дорожную карету для сна и очень просторную внутри. Тянула его пара справных лошадок, напоминающих тяжеловозов. Таких коней я видела лишь однажды, когда мы ходили на торг в Омске со своим опекуном. Вот рядом с верблюдами тяжеловозы и размещались, но тогда меня больше привлекли «корабли пустыни» и верблюжья шерсть, которую с них можно было получить почти даром.

«Нам бы такая карета и лошадки тоже не помешали. Сколько это добро всё может стоить? Никто ведь мне не запретит за свои деньги такой приобрести? Зато дорога комфортной может быть в любое время года», — мечтала почти о несбыточном.

- Нет, так мне спокойней будет. Лошадей будем менять попеременно, как почтовые. Благо они нам следовать за ними позволили, — усмехнулся служивый. - Если нам повезёт, то задержек в дороге не будет.

- Серьёзно люди к своему делу относятся. Наверняка ценное что-то перевозят, — протянула задумчиво, глядя на вереницу впереди из повозок и верховых.

- Лучше бы обойтись без ценного груза.

- Это ещё почему? Охрана у обоза справная.

- Так меньше соблазнов будет ограбить его. Мне со своим добром расставаться совсем не хочется, да и тебе оно само́й сгодится, а под шумок и нас очистить могут, и зверей твоих к рукам прибрать, — разъяснил более доходчиво.

Если смотреть на всё таким образом, то не поспоришь. Пусть часть добра осталась на складе в крепости под приглядом дядьки Акима Шило, но с собой у меня также имелось много ценных вещей. Весь свой инструмент для рукоделия, доставшийся в наследство от родительницы, я забрала с собой, как и часть расходных материалов. Кое-что взяла с собой из того, что получила в качестве отступных за своё похищение от бенгальцев. Это в деревне были неуместны все эти дорогие ткани, кружева, мережки, бисер, стеклярус и каменья на совсем молоденькой девушке, копающейся в земле или бегающей по лесу с корзиной. В городе требования к моде совсем иные, а меня ещё ждёт впереди женский коллектив во время учёбы.

Я рассчитывала и дальше заниматься рукоделием в свободное время и напрямую сдавать купцу свои поделки для реализации в лавке. Лишней копеечка не будет. В скарбе также припрятала бо́льшую часть монеток, что брала с собой, а лишь мелочь отложила в мешочек на поясе для дорожных расходов вместе с разной приятной мелочёвкой. Мало ли какие ситуации бывают в дороге. Иногда небольшой подарочек может значительно облегчить тяготы пути. Пусть опекун снабдил Сила Капитоновича деньгами, но всякое случается.

К тому же я хорошо помнила, что каторжане довольно часто бегут из мест заключения и во время этапирования к месту. К лихому люду частенько беглые крестьяне из крепостных присоединяются, недовольные своей жизнью у хозяина. Не зря в Покровской на новом тракте посты давно ставят, и объезды делают регулярные — всякое случалось...

Чего стоит только захват хутора на реке Саргатке. Знатно там лиходеи покуражились над людьми. А что было бы, если наши солдатики не заподозрили неладное? Сколько бы они людей на тот свет ещё отправили?

Понятна была и осторожность охраны почтового обоза. Таким образом, частенько перевозили из дальних рубежей России золото и серебро небольшими партиями, драгоценные и полудрагоценные камни, а также важные сведения и дипломатическую почту наших послов из других государств, когда невозможно было послать нарочного в дальний путь. Через Покровскую не раз проезжали курьеры до Омской, а затем уже почтовым обозом послания переправлялись дальше.

- Сил Капитонович, как думаешь, куда делся посевной материал, что мы отправляли в Тобольск? Сам ведь знаешь, что мы с девочками им все подробно расписали тогда, — пытливо смотрела на своего попутчика. - В Омской худо-бедно огороды разбили и подневольные крестьяне урожай вроде бы неплохой получают, а мы им в один год всё отправляли. Иван Фёдорович говорил, что хозяйство у них там справное.

- Вот прибудем на место и спросим про ценные семена и клубни, — усмехнулся чему-то своему. - Только вот с кого спрашивать будем? Иван Фёдорович, вообще-то, наказал первым делом тебя с письмом к Гуреевым везти, а там уже посмотрим и на месте сориентируемся. Все бумаги у меня на руках, но к гарнизонному начальству вместе пойдём разговаривать, — однако сомнения в его голосе я прочувствовала.

То ли оно касалось предстоящего разговора, а то ли моего размещения у тобольского купца и хорошего знакомого моего опекуна — этого я не знала и распознать не могла.

Российская купеческая гильдия тесно поддерживала отношения между всеми своими членами внутри общества, поэтому и сын крупного купца средней полосы Империи не остался без внимания. Пусть он не выбрал отцовское дело, но жизнь длинная и ещё не понятно, куда человека завести может. Меня всегда поражала продуманность торгового люда, но вроде как сама жизнь заставляла их всячески изворачиваться. Именно благодаря купцам в первую очередь налаживались отношения между разными народами и странами ещё задолго до возникновения посольств и дипломатических отношений. По этому поводу не раз шутил Макар Лукич Крашенинников в своей привычной манере ворчуна.

В пути мы накидывали приблизительный план первоочередных действий. Гуска командирован на неопределённый срок для организации и обучению огородному делу и другим хозяйственным премудростям для нужд тобольского гарнизона. Правда, многие вводные нам были пока не известны. Если про климат более или менее мужчина мог сказать, то об остальном было пока непонятно.

- Нам бы толковых людей подобрать, чтобы знали, где и что раздобыть можно там на месте, — вносила свои предложения. - Для сохранения урожая нужно загодя всё готовить, а не тогда, когда его девать некуда и морозы поджимают.

- Казённых крестьян туда давно расселили, — принялся рассуждать служивый. - Солдат там не больно-то к работе приспособишь, может, только кого из обеспечения приставят. Хорошо бы семьи привлечь служивых, от лишней копейки никто не откажется. Среди них толковых по нашему примеру и обучить можно будет.

«Раз помощи попросили, то и поспособствовать должны будут. Да и вариант с семьями себя неплохо в Покровской показал» , — размышляла про себя, хотя уверенности стопроцентной в этом у меня не было.

Хорошо, если земля будет, хотя бы вспахана с осени под огород. Вдруг придётся возделывать целину? Сейчас мы могли только гадать или строить предположения, но дело — это неблагодарное. Мне ещё непонятно было с почвами в этой губернии. Гуска не раз сказал, что в окру́ге много болот, а следовательно, место для земледелия будет не пригодно. Мелиорацией земель мне заниматься совсем не хотелось, так как это дело не одного года. Полностью погружаться в огородничество при тобольском гарнизоне мне совсем не хотелось. Цель моя была совершенно иной.

Погода нам благоволила. Солнце уже не просто светило, но и хорошенько пригревало. В тех местах, где на дороге попадался конский навоз или грязь, вовсю вокруг таял снег. Дороги особо не чистились, поэтому накатывался высокий наст. Местами стали появляться колеи, но благо особых проблем они нам пока не доставляли. Синицы звонко выводили свои трели, а свиристели обирали остатки рябины и других диких ягод. Весна набирала оборот...

- Мария, скоро встанем на постой, — предупредил Гуска. - Ты от меня далеко не отходи. Люд разный встречается, чтобы не обидели.

Слова заботы мне были приятны, да и сама я не собиралась искать приключений себе на одно место.

- Хорошо, только котов бы выгулять хоть немного. Они всю дорогу в коробе и так занемогут без движения, — прикинула, что солнце ещё высоко и до темноты далеко. - Могли бы ещё два часа проехать.

- Почтовый обоз так обычно и двигается. На каждой остановке они прежде корреспонденцию принимают и выдают, — усмехнулся на моё заявление и объяснял порядок. - Сама приглядись, как они работают.

Пока мы подъезжали к постоялому двору, что виделся недалеко на взгорке, я соображала, из чего можно соорудить по-быстрому шлейки для Глори и Лаки.

«Как у меня вылетело это из головы? На поводке котов запросто можно выгуливать не хуже собак», — сокрушалась в отсутствии собственной сообразительности.

Постоялый двор расположился на крутом берегу реки. Около пяти избушек с амбаром, просторной конюшней и небольшими хозяйскими постройками были огорожены частоколом. Для проезжих был выделен отдельный дом, где располагались более дорогие изолированные небольшие комнаты и одна общая горница не только со столами для трапез, но и со множеством широких лавок, которые можно было занять за сущие гроши.

Ни о каких шкурах или других постельных принадлежностях речи не было — только голые доски из всех удобств.

- Я для нас, Мария Богдановна, комнатку снял и постелю твою занесу чуть позже, — подпихнул меня в сторону нужной двери. - Ты со своими зверями пока располагайся, а я лошадок обихожу и повозку нашу под охрану поставлю. Повечеряем чуть позднее.

В снятой комнате для зажиточных путников предлагалось наличие стола и табуретов под самым окном, которое практически не давало света, и пару отдельных топчанов с тощими тюфяками поверх. Но я сразу убрала один со своего будущего спального места. Матрас на самом деле тягать туда-сюда было жалко, но я не раз вспомнила добрым словом Таисию Петровну. Супруга нашего кладовщика посоветовала пошить мне дополнительный чехол-наматрасник в дорогу из солдатского сукна, чтобы не замызгать сам матрас. Ткань мне выдавали в счёт обеспечения, и запас её скопился у меня в сундуке хороший. Особой надобности в ней у меня не было, но собственный «хомяк» подсказывал не отказываться от добра.

- Ох, мои хорошие, нелегко вам путешествовать со мной таким способом, — помогла выбраться котам из короба. - Но оставить вас дома в крепости я не могла. Как прибудем на место, так и будет вам раздолье, а пока потерпите ещё немного.

Глори и Лаки ластились ко мне, подставляли свои головы и бока. Хотя переноску для них постаралась сделать просторную, но свободно двигаться в ней, как привыкли, они не могли. Выставила лоток для них и миску с кормом и водой.

Я не знала, каким образом организовано питание постояльцев, но сама высовываться из комнаты не спешила. К словам Сила Капитоновича решила отнестись серьёзно.

С улицы слышан был шум: прибывали ещё постояльцы и хозяева управлялись во дворе, где-то вдалеке пела пила и был слышан топор, какая-то женщина громко отчитывала нерадивого работника. Детский смех и визг подогревал любопытство, но я понимала, что ослушаться старшего — это потерять доверие Гуски к себе. Нам на какое-то время придётся в Тобольске стать напарниками в организации нелёгкого и непростого дела.

«Доверие потеряешь, ничем не наверстаешь, — успокаивала себя. - В нашем будущем деле без него никак нельзя. Кто его знает, как примут меня знакомцы Калашникова? Тем более фейсом святить не стоит, в обозе меня за мальчишку приняли» .

Вдруг дверь заскрипела и в комнату бочком просочилась девчушка лет трёх или четырёх. Плотное яркое платьице с меховой опушкой, курточка нараспашку, высокие войлочные сапожки и смешная меховая шапочка с вышивкой. Одежда выдавала совсем некрестьянское происхождение ребёнка.

Длинные светлые волосики обрамляли округлое личико с той детской припухлостью, которое сохраняется ещё в этом нежном возрасте. Яркие пухлые губки приоткрылись и вытянулись буквой «о» в удивлении, как и широко распахнулись и так большие голубые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами.

Она напомнила мне куколку-пупса, которая была у меня ещё в далёком детстве в той прошлой реальности. Здесь таких игрушек ещё пару столетий точно не будет.

«А ведь это неплохой вариант. Детских игрушек я практически не видела, кроме деревянных или тряпичных. Технику изготовления кукол из холодного фарфора и папье-маше я знаю» , — вдруг возникла ещё одна неожиданная бизнес-идея, глядя на ребёнка.

И как здесь оказалась эта кроха? Нет, я понимала, что на постой могут остановиться люди разных сословий и достатка. Только вот почему малышка гуляет без присмотра? Где её няньки или ещё кто там положен для пригляда?

- Ой! У тебя котики? — восхищение в ярких голубых глазах словно озарило комнату. - Можно мне их погладить?

Как отказать в такой малой просьбе? Тем более мои коты сами начали проявлять интерес к новому лицу в комнатке.

- Можно, — дала добро не только ребёнку, но и этим наглым мордам. - Как тебя зовут и как ты здесь оказалась? Я Мария или просто — Маша.

Девочка немного смутилась от моих вопросов, но вдруг выпрямилась, затем сделала очень быстро книксен и чинно, почти по-взрослому представилась:

- Ольга Владимировна Калюжная, можно просто — Оля. Мы остановились здесь на постой с моей бабулей — Елизаветой Андреевной. Только я перепутала, видимо, наши комнаты.

Я обратила внимание на чистую речь ребёнка и то, как она себя держит. Только долго изображать из себя воспитанную девочку у неё не получилось. Котики требовали к себе внимание и совсем скоро у нас в комнате было очень весело.

Из рассказа Ольги узнала, что она с родной бабушкой двигается также в Тобольск, сопровождаемая няньками и охраной из шести человек. Следуют они с места службы отца, где пожилая женщина и забрала ребёнка к себе на воспитание.

- Мама долго болела, а потом умерла, — Оля чуть отстранённо, словно погружаясь в воспоминания, говорила со всей серьёзностью. - Бабушка сильно ругала папу за то, что потащил её в глушь и должного внимания не уделил. Нянька ей ещё нажаловалась, что его дома почти не бывало. Только у него служба такая, ведь это понимать нужно, — вздохнула тяжело, но очень быстро переключила внимание на моих питомцев.

Мне было очень жаль ребёнка и эту незнакомую женщину, которую вырвали из комфортной жизни и потащили в гарнизон, хотя свекровь настаивала оставить беременную сноху при ней. Понятное дело, что медицина в эти времена оставляла желать лучшего, но многие болезни на раннем этапе поддавались лечению довольно-таки успешно. По описанию ребёнка поняла, что её мама сильно застудилась.

Олю не смущал мой внешний вид, не подобающий девушке моего возраста, и не интересовало социальное сословие. Я с ней поделилась историей жизни в гарнизоне и моментом появления у меня котят. Несмотря на юный возраст девочки, с ней интересно было общаться. Я вдруг поймала себя на мысли, что с деревенскими детьми даже более старшего возраста я не ощущала себя так комфортно. Эта малышка уже сейчас могла поддержать разговор, а её непосредственность и любопытство меня покорили.

Мне вдруг захотелось сделать ей подарок на память о себе, и я достала несколько украшений для волос в технике канзаши и подарила ей. В моей сумочке было припасено ещё несколько интересных вещичек, которые прихватила с собой в дорогу.

- А у меня ничего для тебя нет такого красивого, — принялась проверять свои кармашки.

Я никогда не видела ранее, чтобы детская одежда имела карманы, тем более потайные. Но всё оказалось намного проще. Вместо них в складках одежды были прорези, а на поясе под одеждой крепились кармашки с разными полезными вещицами. Точно такие были и у взрослых женщин, а я о такой интересной особенности женского гардероба даже не знала. Однако признала такой вариант хранения очень полезным.

- О, у меня есть кое-что, — вдруг оживилась. - Я припрятала эти семена, чтобы посадить дома у бабули на подоконнике. У неё много разных цветов, а особенно герани, — при упоминании этого растения она скривилась, а я рассмеялась. - Дай руку.

- Мне тоже не нравится её запах, зато цветёт она очень нарядно. — вытянула ладонь, на которую упало несколько семечек из разжатого кулачка Оли. - Что это?

На самом деле я узнала семена цитрусовых растений, но непонятно было, к какому конкретно виду они принадлежат.

- Это семена очень вкусного заморского фрукта. Его покупал мне отец у заезжих купцов, — с важностью в голосе выдал ребёнок. - Сказали, что его можно вырастить дома на самом солнечном окне.

«Если этот фрукт понравился ребёнку, то он вполне мог оказаться апельсином или мандарином. О лимоне такого не скажешь», — вдруг промелькнула мысль.

- Тебе не жалко их отдавать мне?

- Нет, не жалко. Я не уверена, что смогу из них что-то вырастить. А ты уже взрослая и у тебя точно получиться, — добавила без тени сомнений.

- Спасибо, — приобняла девочку в знак благодарности. - Я обязательно их посажу и каждый раз буду вспоминать о тебе.

- Может, когда-нибудь ты заглянешь к нам в гости? — спросила с затаённой надеждой в голосе. - Ты ведь тоже едешь в Тобольск.

Жалко было отбирать надежду у девочки. Однако пришлось объяснить ребёнку цель своей поездки и почти прямым текстом сказать о разном круге общения.

- Наверняка твоя бабушка не обрадуется мне. Я ведь жила в гарнизоне и больше общалась со служивым людом, а ей это может не понравиться, — добавила с сожалением.

- Ты образованная, хотя и из мещанок, — посмотрела на меня с укором. - Если вдруг когда-то тебе понадобится помощь, то ты всегда можешь к нам обратиться.

- Тебя, наверное, ищут, — спохватилась, вспомнив о пожилой женщине. - Нужно сообщить кому-нибудь, что ты сейчас у меня, — направилась к двери. - Ты пока посмотри за Глори и Лаки, а я поищу твою бабушку.

Вдруг за дверью послышался шум и какая-то возня.

- Барышня, Ольга Владимировна! Где вы? — услышала совсем рядом с дверью.

- Пойду я, Машенька. Раз нянька принялась меня искать, то не успокоится. Было приятно познакомиться и пообщаться, — ловко соскочила с топчана, затем приобняла меня на прощание и направилась на выход, а у меня в горле неожиданно появился ком.

- Удачи и береги себя, Ольга Владимировна, — успела шепнуть ей вослед.

Мне эта девочка почему-то напомнила Машеньку. Нет, не меня, попавшую в её тело, а ту жизнерадостную малышку, у которой ещё были живы родители и братик.

Я не знала, почему мы вдруг встретились на этом постоялом дворе. Уже давно заметила, что в моей жизни, в этой самой реальности никогда небывало случайных встреч.

«Будь счастлива, девочка. Может, судьба ещё сведёт нас когда-нибудь», — промелькнула мысль.

Глава 8.

Наша поездка подходила к концу. Вдалеке на высоком холме уже едва виднелся белокаменный кремль, а Сил Капитонович до сих пор вспоминал встречу с Калюжной Елизаветой Андреевной, вдовой коллежского советника. В табеле о рангах он как раз соответствовал чину капитана I ранга.

Так вышло, что пока мы с Оленькой развлекали друг друга разговорами, во дворе шли почти настоящие баталии. Охрану почтового обоза не смутил даже высокий статус некоторых постояльцев. Они вдруг решили полностью оккупировать понравившийся им домик для постоя, хотя свободных мест в нём оказалось гораздо больше, чем им требовалось для отдыха. Оставались также свободные комнатки наподобие той, что заняли мы с Силом Капитоновичем.

Женщины и ребёнок не могли представлять опасность почтарям, тем более их охрана разместилась в другом месте на хозяйском дворе. Однако они почему-то решили препятствовать их заселению. Это Ольге Владимировне удалось незамеченной просочится в избу, а про моё размещение в комнате они и не знали совсем. Гуска умудрился каким-то образом занять места раньше обозников.

«Дали людям власть, а они ею пользуются без зазрения совести. Возомнили о себе невесть, что, и о людях забыли» , — промелькнула мысль, когда узнала о сложившейся ситуации.

- Этой женщине под силу само́й кораблём командовать, — не мог скрыть до сих пор восхищения мужчина. - Ведь это ещё нужно уметь с таким изяществом поставить на место всю почтовую охрану.

- И чего она так распалилась? Из рассказа девочки я представляла её уважаемой старушкой с бойким характером, но ни как не скандальной женщиной.

- Старушкой такую даму грех назвать, — посмотрел на меня с укором. - А как здесь не поскандалить? Почтовые заняли проход и, намерено, никого не пускали. У неё маленькая совсем внучка одна осталась, а её не пускают к ней, — возмущение плескалось в воздухе слишком ярко и запросто могло пролететь крепкое словечко, но служивый сдерживался. - Я объясняю им, что оплатил комнату уже и тебя разместил на постой. А они, видно, пускать в избу никого не собираются.

- Эх, нужно было напроситься к ним в попутчики, тогда давно были бы на месте, — заметила с сожалением.

- Растерялся я как-то, а теперь чего уж об этом говорить, — смутился Сил Капитонович. - Доехали живыми и здоровыми — вот и ладно. Отдохнём денёк, другой и за дело примемся.

Больше нам с Калюжными пересечься в дороге не удалось. Они двигались с меньшими остановками, в отличие от нас...

Было ещё одно неприятное открытие — это встреча с этапируемыми каторжанами. Нет, я знала, что периодически в Сибирь отправляют осуждённых и про кандальный путь уже мне рассказывали, но одно дело об этом слышать и совсем другое — это видеть собственными глазами.

Мы столкнулись с каторжанами приблизительно на середине нашего пути. Им пришлось сойти немного с дороги, чтобы освободить проезд для почтового обоза и нам.

Не мне судить о правосудии в этот период России, но видеть этих людей было больно и страшно. Около двух десятков, закованных в кандалы, и цепи мужчин вели пешим ходом. Осуждённые были измучены физически, холодом и голодом, но больше всего меня поразили глаза этих людей. Я понимала, что в таком состоянии не все дойдут до места отбывания ссылки. Однако у некоторых из них был прямой взгляд и сила духа в глазах, хотя большинство были потеряны и не хотели больше бороться за свою жизнь. Тяжело оставаться человеком при нечеловеческих условиях, но те, кто преодолеют себя — выживут.

Все ли из каторжников достойны таких мучений? Или таким способом они искупляют часть своих грехов? Были ли они осуждены правомерно?

Вспомнились вдруг декабристы и революционеры, отправленные в сибирские остроги. На ум сразу пришёл Фёдор Михайлович Достоевский, которого привезли в Омск почти с эшафота за участие в собраниях кружка Петрашевцев и приговорили к смертной казни, но в последний момент помиловали. Каждодневный тяжёлый физический труд, к которому он не привык, не сломал его. Суровые условия острога сломили дух многих, но его закалили и сделали более выносливым и дисциплинированным. Его воспоминания отразились в творчестве, но тогда я многое не понимала. Не сломаться — это под силу не каждому.

- Не стоит их жалеть, Мария Богдановна. Они своих жертв не пожалели, — заметил моё состояние Сил Капитонович. - Это этапируют воров и душегубов так, а к остальному люду относятся чуть лучше и в железе на морозе не держат. По мне так сразу нужно было их на плаху отправить.

После этих слов теперь стоило задуматься. Что будет с теми, которые ещё сильны духом? Когда их сломают?

«Действует ли здесь правило, когда зло может породить лишь ответное зло? Смертная казнь существует, но тогда, почему сразу не казнили за такие серьёзные преступления? — одни вопросы крутились в голове и ни одного ответа. - А стоит ли, действительно, переживать об этом? Людские пороки не искоренить при любом уровне благосостояния народа, поэтому всегда будут те, кто преступил закон. Хорошо только тогда, когда это тебя не касается».

Дорога сильно утомила, хотя места мы проезжали очень красивые и живописные со сменой рельефа и растительности. Весь наш путь пролегал вдоль реки и её стариц. Часто на стоянках были заметны на берегу перевёрнутые рыбацкие лодки и более крупные суда. Я даже представить себе не могла, насколько интенсивно использовалась эта водная артерия в период навигации. Хотя чего таить, в этой реальности меня радовало такое развитие речного и морского флота, которое не было настолько развито в Средние века в той прошлой моей жизни. Наверняка этому поспособствовала более продолжительная жизнь Петра Алексеевича, его реформы в различных сферах и активный товарооборот с другими государствами.

«Вот бы летом здесь проехать или пройти по реке, — предавалась мечтам. - В тёплое время года можно в шалаше переночевать с большими удобствами и без клопов».

Печалило меня лишь одно... Моя мечта о путешествиях постепенно сходила на нет...

На постой мы останавливались в разных местах, но везде обстановка была примерно одинаковой: топчан, в лучшем случае с тюфяком набитым сеном, или голая лавка в общей комнате. Мне хотелось большего комфорта и удобств, но хозяева не могли этого предоставить. Постояльцы всё-таки были готовы платить и за такой скромный постой.

Питание после первого неудачного раза решила использовать своё, всё равно печь в избе протапливалась, а приготовить кашу или похлёбку из своих запасов труда не составляло. Благо продуктов мне вручили с приличным запасом, а на двоих нам много не надо. Разнообразие себе могли обеспечить. Алтын, оказывается, сунула вместе с подарком и запас из своих национальных деликатесов: казы ( конская колбаса, вяленая или копчёная ), шужук ( колбаса из конины ) и карта ( кишки, начиненные мясом и жиром, также копчёные или вяленые ). Если бы Владимир Жирнов не принялся пристраивать моё добро в Таре, так до самой разгрузки в Тобольске и не узнала бы об этих «сокровищах». Столоваться самостоятельно было лучшим решением, чем маяться животом и пить горький отвар от расстройства желудка.

У котов был свой запас мяса, разделанного порционно и замороженного, но иногда и они себя успевали порадовать пойманной мышью или крысой прямо во время нашего отдыха.

В отхожем месте чаще встречались сталагмиты из отходов жизнедеятельности или нужду приходилось справлять в ближайшем лесочке или ложке, что не добавляло радости даже при созерцании красот. Зачем ждать оттепели, когда можно всё вовремя прибрать?

Пару раз нам предлагали в дороге обмыться в бане, которая топилась по-чёрному, но я даже не стала рисковать из-за боязни подцепить что-нибудь неприятное. Благо потеть с нынешней погодой ещё не приходилось даже на ярком солнышке. Чуть зайдёт оно за облако, и всё тепло пропадало. Поэтому было проще обтереться влажной тряпицей и немного потерпеть.

Хватало также мелкой живности в щелях на полу или в подстилке из соломы. Если в доме были блохи или клопы, то обязательно утром вставала покусанная. Гуска при этом их даже не замечал, отчего было обидней всего. Эти мелкие кровососы умудрялись залезть даже под одежду, хотя всё время спала в рубахе и в штанах, заправленных в высокие вязаные носки. Чего приятного чухаться целый день? Радости мне это не добавляло. Только укусы расчёсывать ни в коем случае нельзя было, чтобы не занести какую-нибудь заразу.

- Первым делом Глори и Лаки искупать нужно с дегтярным мылом в отваре пижмы и полыни, а потом само́й в баньке обмыться и провериться на наличие живности в волосах, — пыталась уловить запах от себя, но за время путешествия успела уже принюхаться и ничего не замечала.

- Иван Фёдорович говорил, что Гуреевы примут тебя, как родную. Они давно в Тобольске обосновались, ещё с первыми купцами прадед Варфоломея Ивановича подался в Сибирь. Крепкое у них хозяйство и дело.

Я пыталась сопоставить цифры в голове, но у меня пока ничего толкового не выходило, чтобы обозначить приблизительный возраст Варфоломея Ивановича Гуреева. Спросить об этом у опекуна как-то не удосужилась.

В голове крутились какие-то общие данные о городе и крепости, но особых подробностей не сохранилось. Память периодически подкидывает знания самым неожиданным образом, когда этого не особо ждёшь.

«За свою жизнь через меня прошло столько информации, но бо́льшая часть из неё совсем бестолковая. А чему нас всех поголовно учат в школе? Зачем нам столько знать, когда можно давать гораздо больше практических навыков для жизни?» — не раз задавалась вопросами.

Основан Тобольск был в 1587 году воеводой Данилой Чулковым на месте слияния крупных сибирских рек Тобола и Иртыша. Этот город стал родиной Д. И. Менделеева и ещё многих выдающихся людей, о которых я уже и не помню.

Про нынешний Тобольск я больше узнала из рассказов Сила Капитоновича. Мне было лишь доподлинно известно, что Тобольский кремль был единственным каменным острогом в Сибири. Даже в моей реальности этот легендарный памятник архитектуры XVII–XVIII веков сохранил память многих поколений, и на его территории для гостей проводились тематические выставки и различные занятия и мастер-классы, которые освещались в прессе. Он наравне с Тюменью был одним из первых городов, возведённых за Уралом.

- Мы ведь, почитай, все свою службу с Тобольска в Сибири начинали, — словно погружаясь в воспоминания, рассказывал Гуска. - Шумный и большой город, но чистоту блюдут и порядок, чтобы перед иноземными купцами в грязь лицом не ударить. Для них и каменный дом гостевой поставили в два этажа. Там ведь не только наши торговцы из дальних краёв России и Сибири останавливаются, но и из Бухары, Джунгарии и Казахской орды бывают.

Из рассказов служивого поняла, что сейчас именно Тобольск был административным, торговым и культурным центром Сибири. На этот счёт не раз ворчал Макар Лукич, сетуя на жадность тобольской казённой палаты. Здесь же размещались суды и магистраты.

- Неужели выгодно такой путь проходить с товаром? На дорогу ведь тоже затраты большие.

- Ведь купцы не только торгуют, но и договариваются. Много с ними разного люда тащится со своим умыслом. Иностранные послы с ними частенько приходят. Кто-то о помощи просит и под длань Российскую идёт, а кто-то и диковинки разные на наших землях ищет. Слабину также через торговцев прощупывают.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем сильнее становилось внутреннее волнение. Себе объяснить этого не могла, но и справиться с этим ощущением так сразу не получалось...

Что меня ждёт впереди? Как примут?

Я уже поняла, что все фортификационные сооружения и укрепления ставились с учётом рельефа местности. Выбиралось самое недоступное или малопроходимое место с природной защитой с нескольких сторон. Даже небольшие поселения старались располагать по тому же принципу. Если не выходило найти такое место, то ставили дополнительную защиту или рыли ров, как у нас в Покровской крепости.

Издалека хорошо были заметны башни разной конструкции и формы, что сильно поразило меня. Стены Тобольского кремля возвышались над обрывом чуть дальше места слияния рек на крутом берегу Иртыша. В проёмах были видны отверстия для боя, а боевые зубцы выполнены в виде ласточкина хвоста. Это уже позже узнала, что все семь башен носят собственные названия.

Город давно перерос защитные стены крепости. Однако сразу приметила сложность рельефа, жилые дома располагались словно на разных уровнях и нижние, расположенные в пойме реки, наверняка подтапливаются.

Вспомнила сразу, как у нас в снежные зимы с улиц города усиленно начинали вывозить снег большими машинами на берег реки. Если этого не делали, то часть улиц сильно подтапливалась. В некоторые дома вода даже заходила внутрь и портила имущество. Понятное дело, что хозяева сами были заинтересованы в очистке улиц и дворов, но не всегда это можно было сделать собственными силами. Куда вывозить снег на узкой улочке, когда он выше человеческого роста?

Вот и сейчас было видно, что Тобольск не минует эта же участь. Как только начнётся активное таяние снега, так сразу всё и поплывёт. У мостов вокруг опор уже принялись подпиливать лёд. Но это свидетельствует лишь, что во время ледохода деревянные опоры уже страдали и сейчас их пытаются уберечь таким нехитрым способом. Но разве со стихией сладишь? Если огромные льдины поплывут, то этот мост не спасёт и он будет разрушен. Поток льда и воды его снесёт напрочь.

На развилке при въезде в город наши пути с почтовым обозом разошлись. Мы поблагодарили попутчиков и двинулись дальше, нам следовало перебраться на другую сторону Иртыша.

- Сейчас проедем в верхний город, а там уже до Гуреевых рукой подать, — оживился Гуска. - Благо до ночи добрались и блукать не придётся. Я только раз бывал у них, но фасад хорошо запомнил.

- А вдруг они его перекрасили или переделали?

- Главное, чтобы лавка была на месте, а там я уже сориентируюсь, — выдал без тени сомнения.

С высоты были видны деревянные домишки с небольшими хозяйскими участками и строениями. Нижний город больше напоминал большую деревню. Редкие каменные дома располагались ближе к площади и, скорее всего, были какими-то административными зданиями, слишком строгая была у них архитектура. На самом деле площадью назвать небольшое место, свободное от построек, можно с натяжкой.

У реки заметила причалы и несколько кораблей на рейде. Только они были не вмёрзшие в лёд, который запросто мог их раздавить, а стояли на каких-то подставках прямо на берегу. Рядом расположилось и множество более мелких судов, приспособленных под парус и без. Весь водный транспорт ждал своего часа до навигации. Недалеко от них расположилось несколько длинных зданий и двухэтажный корпус.

- Там мореходов будущих обучают, — заметил мой интерес Сил Капитонович. - От самого Тобольска есть выход в Северное море. Отсюда купцы нанимают корабли для прохода до самого Архангельска и Санкт-Петербурга в тёплое время года и успевают до холодов обернуться назад.

Прикинула в уме расстояние, но путь по воде вышел у меня гораздо длиннее, чем по суше. Однако переход через Уральские горы может занять также больше сил и времени. К тому же может стать и гораздо опасней. Если судоходство настолько хорошо развито, то оно, возможно, действительно, будет быстрее и гораздо безопасней добираться по рекам и морям.

В лучах солнца, что начало клониться к закату, хорошо были видны купола церквей, и полумесяц на старинной деревянной мечети. Меня удивило такое соседство, а затем вспомнилось про Сибирское ханство и множество иноземных купцов другого вероисповедания.

«Какой разумный генерал-губернатор, — восхитилась продуманности местной власти. - Не каждому удаётся благополучно поддерживать такое соседство, а наличие места для поклонения мусульман почти в центре города благотворно влияет на развитие региона через иноверных купцов».

На подъезде к кремлю с правой стороны располагалось величественное здание с колоннами и арочным фасадом. Два пристроенных крыла имели более скромный вид и множество этажей с небольшими окнами, которые поблёскивали на солнце стеклом. Сразу между ними располагался небольшой плац и площадка с какими-то спортивными сооружениями, а вокруг всё плотно засажено елями, чтобы закрыть обзор с проходной улицы.

«Неужели это и есть школа? Какая она огромная!» — промелькнуло с восхищением.

Мы подъезжали к району с добротными каменными домами, которых в городе было не так и много, и деревянными теремами, с резными фасадами ещё наряднее, чем видела в Таре. Здесь они были настолько искусно выполнены, что хотелось пощупать руками и проверить настоящее это дерево или нет. Хозяева будто бы соревновались друг перед другом в украшательстве фасадов домов и ворот с калитками. Каменные дома ограничивались более скромной лепниной или колоннами с капителями растительных мотивов. Но этот материал для строительства сам по себе был не дёшев.

Единственное, что портило общую картину, — это множество сосулек на карнизах и фронтонах у многих домов. Значит, снег очищали не вовремя, и на крышах могла быть плохая теплоизоляция.

На первых этажах некоторых строений стали встречаться магазинчики и лавки. Об этом свидетельствовали витрины, украшенные образцами товаров и вывески. Эта улица была гораздо шире остальных и выглядела ухоженной. Куч с золой или следов от грязной воды на снегу совсем не было, как в нижнем городе. Да и ветер сносил запах печных труб куда-то в сторону, место хорошо продувалось.

- Вот следующий дом и будет купца Гуреева, а лавка их вон там находится, — указал на витрину с красиво уложенными тканями, разной фурнитурой и прочими мелочами, которые не получилось у меня рассмотреть так быстро. - За угол заедем и сразу на хозяйский двор попадём, нам с лошадьми через парадный вход не надобно.

«Слава тебе, Господи, добрались», — выдохнула с облегчением.

Глава 9.

Мы остановили свою повозку у массивных ворот, проехав чуть дальше за угол по узкому проулку. Домовладение купца Гуреева больше походило на крепость, несмотря на вполне себе парадный вход с главной улицы. Все тылы были закрыты высоким забором, либо глухими стенами строений.

Гуска соскочил с облучка и принялся долбить специальной колотушкой в калитку, которая была почти незаметной в полотне воротины. Послышался вдалеке глухой лай и рык собак, по голосу стало понятно, что это кто-то из крупных пород, а совсем не привычные мне мелкие дворовые собачонки.

«Интересно, какие породы используются здесь для охраны? Переселенцы с собой в Покровскую кого только не привели, но все беспородные собаки», — промелькнула мысль.

- Придётся обождать немного, — заметил служивый.

- Я ноги разомну, — соскочила с повозки и решила пройтись на звук детских голосов, которые были слышны чуть дальше.

- Далеко не уходи, нужно представить тебя хозяевам чин по чину, — предупредил мужчина мне вслед.

Я шла вперёд по проулку на голоса и почти упёрлась в какой-то овраг. На дне его виднелся расчищенный лёд, на котором резвились мальчишки. Какие-то палки и брусья были вмурованы в снег и напоминали хитрые сооружения. Мне было не совсем понятно происходящее, но больше всего это напоминало бой между двух противоборствующих сторон. Задорные выкрики и безобидные кричалки косвенно подтверждали это.

Раскрасневшиеся и расхристанные от собственного жара — шапки набекрень, тулупы распахнуты, а валенки и галички плотно облеплены снегом. Они активно обкидывали друг друга снежками и при этом исполняли какие-то хитрые манёвры на льду, словно копировали чьи-то действия. На вскидку им было не больше десяти или двенадцати лет, но парни вытягиваются гораздо позже девчонок, и я запросто могла ошибаться по поводу возраста.

«Мальчишки везде одинаковые, им бы только в войнушку играть и баталии разыгрывать» , — мелькнуло в мыслях.

Мне очень захотелось присоединиться к этому веселью, но я не осмелилась. Однако чувство радости нахлынуло на меня. Восторг, возбуждение и азарт захватили полностью. Я словно была там внизу среди этих ребят.

Однако в какой-то момент меня обнаружили, и я поплатилась за свою неосмотрительность и беспечность. Вся эта ватага внизу как-то быстро объединилась и послышались выкрики:

- Бей вражину!

- Это лазутчик, не дайте ему уйти!

- Обходи его с флангов!

В меня полетели комья снега. Не удержалась, уворачиваясь на месте, и неожиданно съехала на спине вниз по склону. Благо повезло и ни на что не напоролась.

- Вяжи его, — первым подскочил самый высокий и наглый из свары, и принялся раздавать указания. - Сейчас допрашивать его будем. Что он делал на нашей территории?

- А ну, стоять! — гаркнула со всей мощи, как частенько делал наш унтер-офицер Данилов. - Кру-уго-ом, шагом ма-арш! Тоже мне, нашли вражину, — выдала уже с обидой в голосе и принялась стряхивать с себя снег.

Те, кто было дёрнулся выполнять мою команду, в какой-то момент замерли и зыркали теперь на меня с особой злостью, сжимая кулаки и готовясь накинуться при первой же команде.

Только сейчас до меня дошло, что я обряжена совсем никак девушка и наряд на мне больше казахский, чем русский. Но что поделать, если в дороге путешествовать так значительно удобней, чем обряженной девицей. Зачем себе в комфорте отказывать?

Зимой девушки носили тёплые рубахи и нижние юбки, душегрею ( короткую тёплую кофту с длинными рукавами ) или шугай ( короткую меховую шубку ), сапоги или валенки, шубу или полушубок, подбитый мехом, вязаные или меховые варежки, плотную шапочку и шаль. Поэтому меня в штанах и высоких сапогах с чунями запросто приняли за пацанёнка.

- А ну, отвечай, что на нашем месте делаешь? Здесь чужаков не привечают. Это наше место, так что... Как врежу сейчас и мало не покажется, — наступал на меня этот неугомонный.

- Верю, верю всякому зверю, а тебе ежу погожу! — не могла удержаться, так как нелепость всей этой ситуации начала доходить до меня, а ошарашенные лица мальчишек радовали, словно бальзам мою душу.

- Ты чего полоумный?! Где ты ежа видишь? — никак не успокаивался этот нахалёнок, но напор сбавил, а остальные лупали глазами в недоумении.

Мне не хотелось дальше раздувать конфликт с мальчишками, как-то это не правильно было с моей стороны, и так вмешалась в их игры. Поэтому принялась подниматься по склону оврага. В одном месте были как раз выдолблены ступеньки. К тому же вспомнила, что Сил Капитонович просил меня далеко не уходить, а я забрела непонятно куда.

Стало немного стыдно за свою беспечность...

- Ты куда собрался? Эй, стой! Ты куда идёшь? Я тебя не отпускал, — неслось мне вдогонку.

- Поднимешь ногу — увидишь дорогу, пора мне, — буркнула на прощание.

Оглядываться не стала. Мои несостоявшиеся знакомцы принялись громко рассуждать, кого занесло на их территорию. Предположения выдвигали разные, но ни одно не было верным, что веселило меня. Прибавила шаг, а рот расплылся в улыбке.

«Совсем у ребят плохо с коммуникацией. Разве можно так накидываться на незнакомцев? Мало ли на кого можно нарваться», — прокручивала в голове нашу встречу.

На самом деле способность быстро налаживать отношения — очень важный навык, который включает в себя умение эффективно взаимодействовать с другими людьми через общение, используя эмпатию, умение слушать и понимать невербальные сигналы, а также управлять своими эмоциями. Без него нельзя установить личные границы, а это я всегда считала одним из важных навыков в жизни. Сигналов посылала им много, еле сдерживала улыбку и собственную доброжелательность. А толку?

Когда тебе не хочется с кем-то общаться, а приходится, то можно мягко поставить человека в такие условия, что он сам от тебя отстранится. Не всегда это у меня получалось, но я работала над собой. Сейчас я поступила почти по-детски, но мне больше хотелось подразнить мальчишек, раз не захотели нормально общаться по-человечески.

К нужным воротам я почти бежала. Как-то я и не заметила, насколько далеко ушла от домовладения Гуреевых. Калитка была чуть приоткрыта, а нашей повозки уже не наблюдалось у ворот. Поэтому я решила, что Гуска уже был во дворе, и смело шагнула внутрь.

- Мария Богдановна, куда запропастилась? Я уже не знал, что и подумать. Хотел на твои поиски уже отправляться, — негодование Сил Капитонович даже не пытался скрыть, но он был прав в своих чувствах, так как я его не послушала.

- Окрестности изучала и знакомилась с местным контингентом, — выдала как на духу.

- И как? Успешно? — теперь в глазах служивого заметила смешинки. - Видимо, хорошо тебя встретили раз малахай и сама вся в снегу. Давай обмету, а то мокрым всё будет.

Двор был не слишком просторным. За каменным двухэтажным домом остальные строения были все деревянными. В передней части двора приметила небольшую беседку и баньку рядышком. Пару деревьев и какие-то кусты, укрытые холстиной и поверх снегом, который уже значительно подсел. В задней части двора располагались конюшня, амбар и какие-то сараюшки. Имелся небольшой огородик и палисадник. Вдоль высокого забора притулились кусты малины и смородины, чуть дальше разглядеть уже не успела.

По двору шнырял народ, но на нас особо внимание не обращали, пара любопытных взглядов — это не в счёт. Наших лошадей уже видно не было, как и повозки.

- Твои вещи уже занесли в дом вместе с котами, но Надежда Филиповна наказала слугам без тебя их не разбирать, — заметил мой ищущий взгляд. - Пойдём в дом, помоешься с дороги, а потом уже будешь знакомиться с хозяевами. Бумаги и письмо я им уже отдал.

Дальше меня поручили шустрой деловитой девчонке, на вид лет четырнадцати, представившейся Дарьей. Быстренько взяла смену белья и более или менее приличное платье, прихватила котов с рыльно-мыльными принадлежностями, травы и направилась следом в баньку. Расположили меня не на половине слуг, а в гостевых покоях из двух комнат на втором этаже. Только рассмотреть я их не успела и вещи свои пока не разложила.

«Чего спешить с барахлом? Вдруг я хозяевам не приглянусь и съезжать придётся» , — рассудила благоразумно.

Правда сама не знала, куда мне деваться в такой ситуации. Ничего, кроме Тобольской крепости, сразу на ум не пришло.

Гуска уже чистым сидел на кухне и общался с местной кухаркой, потягивая свежий чай, и жмурил свои серые глаза. Когда только успел? Мне он напомнил петуха в курятнике, так как вокруг него так, и вились дамы разных возрастов, а он только поглядывал на всех снисходительно. С другой стороны, он у нас мужчина видный и надёжный, а до сих пор в бобылях ходит — непорядок. После баньки его светлые волосы немного вились и бороду, отросшую в дороге, он почти полностью состриг.

«Если так и дальше пойдёт, тогда точно какая-нибудь дамочка его окрутит и оженит на себе. Пора бы и ему давно семьёй обзаводиться», — вдруг пришла мысль, которая лишь порадовала меня.

Лаки и Глори к купанию были приучены и не слишком сильно сопротивлялись, хотя недовольство своё показали.

- Даша, не нужно их трогать. Пусть обсохнут сами, а я быстро обмоюсь, — остановила девчушку, которой уже досталось от когтей. - Они не привыкли ещё к тебе, как пообвыкнуться, так сами ластиться и начнут.

Как мало нужно человеку для счастья! Мне казалось, что я с себя смываю огромное количество грязи — слой за слоем. Хотя откуда ей взяться? За собственной чистотой я всю дорогу следила. С каждой шайкой воды чувствовала облегчение. Волосы промыла остатками отвара трав, которые заваривала котам для избавления от разной живности. Для профилактики лишним это и мне не будет.

В комнату возвращалась чистая и довольная. Все грязные вещи забрала в стирку Дарья, не дав мне само́й заняться бельём.

- Вы здесь гостья, — обратилась ко мне уважительно и совсем не по статусу. - Надежда Филиповна наказала к ужину выходить. Я покажу дорогу, — сразу предупредила меня.

Дом внутри был обставлен добротной и красивой мебелью светлого дерева. У Елены Дормидонтовны было больше практичности и всё выглядело скромнее. Гуреевы не выставляли собственный достаток, но вкус хозяйки явно прослеживался. Не было каких-то вычурных вещей и слишком ярких красок. Каждый уголок радовал своей гармоничностью и строгим порядком. На окнах висели светлые шторы из плотной ткани с едва заметным рисунком, что придаёт помещениям больше светлости.

Высокий потолок способствовал тому, что здесь дышалось легко и свободно, но при этом температура была комфортной. На дровах и угле шибко не экономили, в ведре приметила характерные камешки антрацита (л учший сорт каменного угля, отличающийся чёрным цветом, сильным блеском, большой теплотворной способностью ). Хотелось более внимательно рассмотреть изразцы на печах, но Даша меня поторапливала.

Столовая располагалась на первом этаже в правой части дома. Просторное и светлое помещение. На длинном столе по центру выстроились три высоких канделябра в ряд на пять свечей. Вдоль простенков стоят два одинаковых буфета с нарядной посудой за стеклом. Шторы нежного голубого цвета прихвачены золотистыми шнурами и образуют мягкие складки. Насчитала двенадцать нарядных стульев с высокими спинками.

«Прямо как в фильме-комедии Ильфа и Петрова. Не хватает только Остапа Бендера» , — усмехнулась собственным мыслям.

- Ну, наконец-то, Мария Богдановна, мы и познакомимся, — услышала позади себя баритон и обернулась.

«Таким только оперные арии исполнять», — заметила краем сознания.

Только сейчас поняла, что в углу почти у самой двери стоит диванчик с удобными креслицами и между ними столик на одной резной ножке. Такой своеобразный мягкий уголок в столовой для приватных бесед.

Тем временем слуги шустро принялись сервировать стол и совсем не обращали внимания на хозяев.

Темноволосый мужчина лет сорока с коротенькой аккуратной бородкой и добрыми глазами внимательно осматривал меня. Рядом с ним сидела женщина значительно моложе его и улыбалась мне по-доброму. Её тёмные, как смоль, волосы собраны в причёску, но некоторые локоны никак не хотели лежать как положено и выпали из пучка.

Мне предложили присесть для короткой беседы, пока накрывают ужин...

Глядя на них теперь осознавала, что мне в срочном порядке необходимо менять гардероб, чтобы не выделяться так нелепо среди горожан. Даже самое моё нарядное платье выглядело совсем неуместно и как-то по бедному, хотя имело вышивку и кружева. Однако это не сильно меня смущало. Расхождение в моде я примерно и предполагала. Тем более наряд купчихи наверняка должен был отличаться от одежды мещанки. Внимание моде я не сильно уделяла раньше, предпочитая красоте функциональность и удобство.

«Придётся как-то приспосабливаться и создать себе новый образ для городской жизни. Хорошо бы рассмотреть готовые платья. Должны ведь быть лавки готовой одежды или какие-нибудь ателье?» — ломала голову над этими мыслями.

Отрезы хорошей ткани у меня имелись, а одеваться, как Дарья мне не хотелось. Долго крутить все эти мысли мне не дали, нарушив молчание.

- Меня кличут Варфоломей Иванович или дядька Варя по-домашнему, а супругу мою — Надежда Филиповна. Сынок старший наш где-то бегает ещё, но с ним познакомишься чуть позднее. Младшенькие уже отдыхают, с ними завтра познакомишься. Иван Фёдорович писал, что ты поступать у нас надумала, так я это уважаю.

- Приятно познакомиться, — успела вставить слово. - Можно кликать по-простому меня, Марья или Мария.

Варфоломей Иванович выспрашивал меня об украшениях из лент и ярких тканей, о вязаных лапотках или туфельках и сапожках, о плетёных сумочках и подвесах для цветов. Мне предложили обучить нескольких девочек всему этому мастерству и обещали даже процент с продаж. Предложение было щедрым, хотя без опекуна должным образом бумаги всё равно не оформить, поэтому обещала подумать чуть позднее.

- Хватит, Варя, девочку словами кормить, — прервала нашу беседу купчиха. - Стол накрыт и стынет всё. Позже поговорим.

Если честно, то я совсем не ожидала, что меня примут здесь с добротой и отнесутся так серьёзно и почти по-взрослому. Хотя в мои пятнадцать лет в деревнях часто уже замуж выдавали. Это я со своей излишне юной внешностью не вписывалась в стандарты возраста. Вроде как по социальному статусу я была чуть ниже Гуреевых, но совсем этого не почувствовала во время нашего общения.

Стол накрыли сытный, и приборов было выставлено больше, чем нас присутствовало в столовой. Кого-то явно ждали, но они так и не появились. Ужин больше напоминал праздничный, чем обычный.

Я отдала предпочтение рыбе с интересным соусом, разной мясной и сырной нарезке, которые раньше пробовать не доводилось. На столе также имелся белый хлеб, хотя обычно подавали серый или ржаной. Наедаться сильно не хотелось на ночь глядя, так как не привыкла к такому обилию за раз. Хотя заметила, что хозяева чревоугодием также не страдали, но отдали должное разным блюдам.

Уже за чаем беседа возобновилась. Надежду Филиповну интересовали новые овощи и заготовки. Кое-что в виде гостинцев мой опекун передавал своим знакомцам. Больше всего понравились им синенькие (баклажаны), лечо и осенний салат из капусты и других овощей. Слишком много нарочный взять с собой не мог.

«Почему тогда Иван Фёдорович почтовым обозом гостинцы не отправлял? Так можно многое пересылать» , — промелькнула мысль.

Про семена и клубни, которые мы отправляли в Тобольскую крепость, им было известно. Однако ума им дать так и не смогли, или намеренно сгноили. Об этом они точно сказать не могли. По городу эта информация распространялась лишь на уровне слухов. Решила тогда, что нам с Силом Капитоновичем даже вопрос о прошлой отправке семян поднимать не стоит. Жалко было записи и потраченного времени девчонками на пустую работу.

Была возможность и купцам попросить семена у Калашникова, правда, что-то выращивать у себя Гуреевы так и не решились. Вроде и крепкое хозяйство у них, но без точных знаний и навыков распыляться на новое дело поостереглись.

- Может, и у нас что-то можно развести? Землицы мы прикупили по случаю в Карачино у тамошних татар, — мужчина смотрел на меня с какой-то затаённой надеждой. - Сейчас зерном там всё засевают, но не каждый год урожай хороший оно даёт. Имение хотя и не большое, но земли годной много. Мы его для среднего нашего планируем в наследство, а там как оно сложится.

- Я не могу ничего обещать, — выдала с сожалением. - Нас с Силом Капитоновичем командировали на обучение огородному и хозяйственному делу, но мы пока не знаем, как оно будет всё. Семян и овощей у нас с собой только на развод и не так много, как хотелось бы. Мы рассчитывали на прошлую посылку, а оно вот как сложилось, — немного схитрила. - Ещё рассаду нужно где-то выращивать и хранилище для урожая готовить.

- Так, может, рассаду у нас можно посеять, а там и пару кустов на развод оставить? Ты только скажи, что требуется. Я мужикам дам команду, — оживился Варфоломей Иванович.

- Если руки нужны будут, то и девок можно занять, — предложила хозяйка. - Для такого дела не грех их от работы отвлечь.

- Нужны ящики по ширине окон и свободные подоконники, земли хорошей, — начала прикидывать в уме, как всё это лучше организовать. - Почву бы ещё проверить, но мы пока не знаем, где гарнизон огороды решил организовать.

- Так, у них десятину гарнизону ближе к реке у того Карачино и нарезали. Я же потому и землицу там прикупил, что под охраной всё будет, — самодовольно заявил хозяин. - Я тогда за информацию эту немало денег отдал и не пожалел нисколько.

- А что-нибудь там уже выращивали? Есть ли семьи, которые живут постоянно и ведут хозяйство? — начала накидывать интересующие меня вопросы.

- Я уже служивому обсказал, что сведу его с управляющим своим, но он прежде собрался с гарнизонным начальством переговорить, — задумался совсем ненадолго. - Распахано точно было и что-то сеяли, но я не вникал тогда. Своих хлопот хватало.

За всеми разговорами мы закончили ужинать, и девушки прибрали всё после трапезы, когда мы отсели на другой свободный край стола. Мне уже хотелось отдыхать, но прерывать разговор с хозяевами как-то не решалась. Можно было говорить более обстоятельно, но Гуска куда-то подевался или на ужин не был приглашён.

Вдруг дверь распахнулась и в столовую вошёл молодой человек. Короткий фрак и брюки прямого кроя тёмно-синего цвета напоминали больше форму школяра, чем обычную домашнюю одежду. Короткие валенки лишь выбивались из общего образа.

Я вдруг вспомнила сразу Прохора и его бравый вид с начищенными пуговицами.

Тёмные волосы, как у родителей, коротко острижены, а глаза горят предвкушением. Слишком довольный вид не дал мне усомниться и обознаться.

«Ёшки-матрёшки, а что здесь делает этот нахалёнок? Только не говорите, что это и есть старший наследник купеческого семейства», — промелькнула шальная мысль.

- А вот и Сашенька, наш старшенький, — вмиг повеселел Гуреев. - Поди сюда, познакомлю тебя с Марией Богдановной. Ты вроде как собирался даже жениться на мастерице, которая банки с разносолами заморскими закатывала.

«Боже, упаси. Тоже мне, ухажёр. Ещё один любитель моей стряпни сыскался», — чуть было не скривилась от одной этой мысли.

Глава 10.

Утро сегодня началось у меня рано. Котам надоело ждать, когда хозяйка изволит подняться, и начали изображать из себя смертельно голодных зверей. В дороге они успевали к своему основному пайку отловить ещё дополнительно по парочке мышей или крыс в довесок. Вот и растянули свои желудки и округлились сильнее, при этом очень мало двигались. Разве могут они понять, что лишний вес им только мешать будет? Вечером их хорошо покормила и лоток пристроила в проходной комнате в углу. Дарья взялась следить за его чистотой и наполняемостью мисок. Котов приняли очень хорошо, хотя некоторые остерегались моих питомцев по незнанию. В Тобольске такие питомцы были лишь у генерал-губернатора и парочки дворянских семей.

Надежда Филиповна дала добро выпускать Лаки и Глори из моих комнат гулять по дому, а с наступлением тепла они наверняка выберутся и на улицу обследовать хозяйский двор и прилегающую территорию. Вот только как быть с собаками? Этот вопрос пока оставался открытым. Это с деревенскими небольшими собачками проблем не было, а в городе у многих во дворах содержались животные наподобие волкодавов или алабаев. Точное название породы Даша сказать не могла, а лишь описала собак внешне.

- Мария, ты Еленке и Дмитрию не позволяй слишком тискать своих котов, — предупредил меня после завтрака Варфоломей Иванович. - Им только дай волю, так они их с рук не спустят, а животным этим нужна свобода. Я о них много слышал от персидских купцов, но твои коты окрасом совсем другие, и лапы у них длинные.

- Дядя Варя, так мои коты в дороге у бенгальских купцов родились. Их родителей везли из далёкой Бенгалии в Оренбург, а мне котята достались по случаю.

- Знаю я про тот случай, — усмехнулся мужчина. - Твой приёмный отец мне писал тогда письмо и просил приглядеться к их каравану повнимательней, но в Тобольске они не задержались. Прямиком ушли на Тюмень.

Мы всё-таки обсудили с купцом вопрос по обучению девушек рукоделию. Он для серьёзного разговора пригласил меня к себе в кабинет, пока Надежда Филиповна провожала сыновей на учёбу и затем занималась дочерью. Письмо, которое дал мне опекун, я вручила ему лично в руки как раз до трапезы.

Кабинет главы семейства был очень уютным, хотя и обставлен по-деловому и ничего лишнего не включал: массивный стол и удобные кресла для посетителей, книжные шкафы со множеством книг в плотных переплётах, приватный уголок с диванчиком у самого окна и просто огромный сейф в углу у самого входа, скрытый от глаз специальной перегородкой.

Я раскрыла перед собой записи с перечнем культур и сроков их посева. В этот раз я прихватила с собой гораздо больше сортов и видов растений, чем мы отправляли впервые в Тобольский гарнизон, а с вечера достала из кошачьего короба и мешочки и мелкими клубеньками картофеля. Всё доехало в целости и сохранности. Мои коты в дороге служили живыми грелками для сохранности посадочного материала. В пути они лежали на подушечках с запрятанным внутри картофелем, а на ночь мы короб заносили в помещение. Это был мой небольшой секрет на случай, если основной посадочный материал вовремя не прибудет. С наступлением устойчивой плюсовой температуры с Покровской нам обещались отправить два мешка семенного картофеля — по мешку каждого сорта.

Как бы ни ворчал Макар Лукич на расточительность нашего коменданта, но Иван Фёдорович был готов выполнить обещание с лёгким сердцем. Себя мы уже несколько лет могли обеспечить этим овощем в полном объёме, а деревенские платили им ещё и часть оброка. Еленка Кузьмина и Ольга Шило пообещали мне продолжать собирать семена картофеля на своих огородах, чтобы периодически обновлять посадочный материал. Девочки в этом хорошо поднаторели.

«Жаль, что не у всех деревенских есть возможность пойти учиться. Даже, несмотря на образовательные реформы, не каждый хочет отправить ребёнка на учёбу в город. Слишком крепки в умах людей старые стереотипы о месте женщины в обществе», — не раз мучила меня эта мысль.

Договор о моём наставничестве над рукодельницами купцом будет составлен и отправлен с нарочным на подпись моему опекуну, а мне хотелось прояснить вопрос с моим удочерением. Я совсем не предполагала, что вместо оформления опеки меня ещё и официально удочерят. Это давало мне больше шансов и относительной свободы, но было немного обидно, что о таком важном факте Иван Фёдорович умолчал. В Покровской крепости я не знала отказа ни в чём, мне даже вручались деньги за моё рукоделие в полном объёме. Хотя я совсем не ожидала, что можно выручить такие большие суммы. Вроде и Калашникова обидеть не хотелось своим недоверием и непониманием, но и вопрос требовалось прояснить.

«Может не спешить и переговорить при случае с глазу на глаз? — мучилась сомнением. - Плохого мне Иван Фёдорович ничего не делал. Он даже был влюблён в маму Машеньки. Так, может, из-за этих чувств и удочерил ребёнка?».

- У нас хорошая школа для речного и морского флота. Не хуже, чем при Адмиралтействе в Санкт-Петербурге, — с гордостью рассказывал хозяин. - Северный морской путь до столицы и всю речную навигацию курсанты проходят с лёгкостью до самого Чертового городища ( укреплённое поселение чатских татар XVI—XVIII веков, где располагалась древняя крепость ). Там же в школе учат геодезии, праву и готовят кадры для дипломатических и торговых отношений с соседними государствами. Санька как раз на дипломата пойдёт дальше учиться.

- А когда начинается приём документов и экзамены в школу для девушек? — задала самый волнующий меня вопрос. - - Правда, я ещё с профессией до конца не определилась, — немного смутилась своей неопределённости.

- Это мы Надежде Филиповне поручим всё разузнать подробно. Она только рада будет помочь, но только о пансионе даже не стоит ей говорить, — добавил вескости в голос. - Я Ивану Фёдоровичу обещался за тобой приглядывать и заботиться, как о собственной дочери. Твой родной отец и нам не чужим был. Так что будем тебя с мальчишками возить и забирать, всё равно рядышком с ними эта женская школа находится.

Слова про отца немного меня смутили. Слишком много тайн было у Богдана Камышина. Я его определила уже давно в шпионы, но не всё так просто было. Однако никто откровенничать или что-то рассказывать его родной дочери не спешил, а тайны лишь порождают дополнительные сомнения и страхи. Кто его знает, как может аукнуться мне прошлое родителя Машеньки Камышиной?

Мне понравились дети Гуреевых. Даже Александр может спокойно разговаривать в кругу семьи. Вот только меня принял мальчишка неоднозначно, а ещё эти подначки его отца. Благо меня он не признал, а то не представляю, как мы могли бы дальше общаться.

- Что, сиротка, понравилось тебе в городе? Поди дальше своей деревни ничего не видела, — прижал меня у стены. - Ты слишком не рассчитывай у нас остаться, всё равно тебе в школе ловить нечего. Овощи квасить и кухарить можно без образования, — растянул рот до ушей, считая, что поставил меня на место. - Может, мужа приехала искать? Так это тебе в нижний город нужно, где подобные тебе обитают.

- А это не тебе решать, Александр Варфоломеевич, — усмехнулась ему в лицо. - С мужем сама определюсь, может, даже тебя выберу. Родители твои точно не против будут такой невестки, — сделала вид, что серьёзно об этом задумалась, наслаждаясь сменой эмоций на лице пацана. - Дела не с тобой вести буду, а с твоим батюшкой. Тебе ещё учиться нужно, как себя с людьми незнакомыми вести и правильно расставлять приоритеты, — тыкнула его пальцем в лоб и посмотрела с укором. - На добрый привет — добрый ответ. Али не учат нынче этому в вашей школе? Лошадь узна́ют везде, а человека в общении.

Выкрутилась из ослабевшего захвата и пошла дальше павой по своим делам, пока парень «переваривал» мои слова.

«Ремня недорослю не хватает или хорошей трёпки от сверстников, — крутилось в голове. - Так и на хороший кулак нарваться может. А если только с девчонками или более слабыми себя так ведёт, то дело совсем худо. Неужели Варфоломей Иванович упустил воспитание старшего сына? Хотя может и пубертат так на него влиять. Я сейчас для него как красная тряпка для быка».

Парню приходилось много учиться, только это не оправдывает его дерзкого и неуважительного поведения со мной. В свободное время он отрывался с дружками. Неужели и с ними себя так ведёт?

Первое впечатление о парне оказалось не совсем приятным. Однако мне повезло, что он меня не признал из-за моего наряда и запорошённой снегом внешности. Кто его знает, как припомнил бы он мне мою дерзость в дальнейшем? Правда, с незнакомцами так общаться будущему дипломату не стоит, и при случае я ему об этом обязательно ещё не раз напомню.

Дмитрий был средним сыном десяти лет и регулярно посещал школу. Прелесть города была в том, что в образовательном учебном заведении можно было детям дать более полное и разностороннее обучение. Так им легче было определиться с дальнейшей профессией. Хотя парню предстоит ещё отслужить на благо государства, но поприще он может выбрать самостоятельно. Дима был единственным голубоглазым ребёнком в семье с серьёзным взглядом и рассудительной речью. Он ещё не избавился полностью от той детской припухлости, которая присутствует в этом возрасте, и пропорции тела не совсем сформировались, но вёл себя мальчишка уже почти по-взрослому. Выдавал его возраст влюблённый взгляд на десерт, хотя среди взрослых также много сладкоежек.

- У Димки нашего, характер ещё покрепче Сашкиного будет, но слишком сильно он за справедливость стоит. Этим даже внешне на деда похож, — вздохнул с какой-то затаённой тоской. - Его далеко от себя нельзя отпускать, чтобы дров не наломал и голову зазря не сложил. Поэтому пусть лучше землёй занимается и крестьянами.

«Кто его знает, будет ли сын считаться с желанием отца? Дети растут слишком быстро, меняются их взгляды и предпочтения», — промелькнула мысль.

Елена была самой младшей в семье, но уже большой выбражулькой в свои три года. Она сильно была внешне похожа на мать, особенно цветом глаз и чуть вздёрнутым кончиком носа. Её мама была красивой женщиной с утончёнными чертами лица и глазами цвета шоколада. Девочка старалась подражать манерам матери. Со стороны это выглядело умилительно, но только пока ребёнок ещё маленький. Она также поправляла волосы, которые были на пару тонов светлее материнских, и точно так же расправляла подол платья, когда усаживалась на кресло или стульчик. С девочкой занималась гувернантка, выписанная из столицы, и они уже пытались разучивать буквы, счёт и языки.

«Как рано в семьях начинают учить детей. Хотя чему я удивляюсь? Аграфена сама учила Машеньку и её брата Ванятку примерно с такого же возраста. Простому люду важнее научить детей следить за хозяйством и вести его без убытков, а всю грамоту бо́льшая часть из них считает баловством», — пришло понимание.

- Варфоломей Иванович, вам бы в вашем имении первым делом тепличку поставить для рассады и первой зелени, обогрев в ней соорудить, - делилась планами реализации нового направления в сельском хозяйстве семейства Гуреевых. - Можно пару девушек обучить выращиванию новых культур, - посмотрела на мужчину озадачено. - А грамотные среди них есть?

- Ты погоди с тепличкой. Образованных девок мы тебе найдём. Возьми хоть Дашку, которую к тебе приставили. Она немного читать и писать обучена, но много от неё не жди, - вносил свои предложения хозяин. - Место вы ещё не знаете, что вам определят для гарнизона. Не разорваться ведь, - вздохнул с сожалением, будто бы этот вариант с моим разделением его так же устроил. - Гуска с моим управляющим переговорит, а там видно будет, - начал делать какие-то пометки у себя на бумаге. - Сегодня ящиков наколотят и земли хорошей наковыряют. Но что там для строительства теплицы нужно, ты заранее мне напиши. Может и сообразим кое-что по-быстрому.

- Мне бы ещё угол тёплый выделить или комнатку какою-нибудь, где грязь нестрашно разводить, - вспомнила о ворчании своих деревенских девчонок во время посева. - Как появятся первые всходы, так на окна и начнём ящики выставлять.

Мы проговорили с Варфоломеем Ивановичем почти три часа. Затронули много важных тем и решили несколько вопросов. Ближе к обеду вернулся Сил Капитонович из гарнизона и заявил, что после обеда нас ждут для знакомства и беседы.

Наш путь пролегал прямиком в кремль. Варфоломей Иванович предложил для поездки свою городскую бричку, которая была более манёвренной. Однако нам всё равно пришлось оставлять свой транспорт в определённом месте у крепостной стены, а дальше следовать до интендантского корпуса пешком через весь плац.

Больше всего меня поразила не архитектура внутри крепости с разными зданиями и башнями, а полностью вымощенная аккуратным булыжником территория. Снега и сугробов внутри совсем не было, всё выметено под метёлку.

«Это же сколько солдатикам пришлось приложить труда, чтобы всё здесь прибрать от снега?! А может к уборке привлекают каторжан? Их не жалко загружать тяжёлой физической работой. Это у нас в Покровской казачкам всё приходится делать самим, правда и площади у нас гораздо меньше», - крутилось в голове, когда мы двигались к небольшому зданию, расположенному чуть в стороне от остальных.

Пётр Васильевич Лагутин, интендант Тобольского гарнизона, принял нас ровно в назначенное время. Мы поднялись на второй этаж каменного здания, которое снизу практически не имело окон, зато в торце расположились массивные кованые ворота с обеих сторон. Предположила, что это сделано для удобства разгрузки с подвод. Наверняка первый этаж занят складами.

- Проходите, Пётр Васильевич вас ждёт, - открыл перед нами двери дежурный.

Нас встретил пожилой мужчина с военной выправкой лет шестидесяти. Чёрные волнистые волосы давно проредила седина. Борода коротко острижена и хорошенько прочесана волосок к волоску. Смуглое лицо испещрено глубокими морщинами особенно сильно на лбу и вокруг тёмно-карих глаз. Прямой нос с небольшой горбинкой придавал внешности некой хищности.

Тёмно-зелёный китель с золотыми погонами не скрывал широких плеч и развитой мускулатуры рук, а даже подчёркивал их. Его форма значительно отличалась от той, что носили в Покровской крепости. Оно и понятно, наш гарнизон был представлен казаками, а здесь собралось гораздо больше видов войск под управление генерал-майора.

Из «Ведомости» мне было уже кое-что известно о преобразованиях в армии. Раньше управление крепостями и острогами было сосредоточено в руках воевод, но после военной реформы Петра I многое изменили. Постепенно вокруг военных гарнизонов появлялись небольшие поселения и города. Возникла необходимость разделить власть на военную и административную. Приказные избы постепенно были переведены в статус канцелярий, а уезды в более крупные административные территории - губернии. На самом деле изменений было очень много, но не все из них дошли до Сибири настолько быстро, как было запланировано.

«Не ведает царь, что делает псарь, - вдруг вспомнилась народная мудрость. - Разрыв между верховной властью и её исполнением на местах слишком велик в любой реальности и времени. А на местах ещё и часто всё настолько извратят, что даже самая хорошая задумка идёт только во вред людям».

В нашей крепости такой службы не было. Всю интендантскую функцию выполняли Аким Шило и Макар Лукич Крашенинников. На самом деле это очень тяжелая работа. Каждый служивый гарнизона стоял на довольствии и получал причитаемое по рангу. Интендантская служба Тобольской крепости включает самую настоящую систему учреждений и органов, отвечающих за материальное обеспечение армии, включая снабжение оружием, боеприпасами, продовольствием, обмундированием и другими видами довольствия. В более широком смысле, это тыловое обеспечение и военная логистика. Они же распределяют всё по более мелким крепостям и острогам, который закреплены за этой службой. Когда все они работают слажено, то и обозы приходят в назначенное место вовремя и без потерь. За все годы моей жизни в Покровской крепости обоз ещё ни разу вовремя не прибыл, но виноватого в этом найти было очень хлопотно, да и не брался за это никто.

- Отставить! Вольно, - предостерёг Сила Капитоновича от громогласного приветствия хозяин кабинета. - Проходите и усаживайтесь ближе к столу. Давайте знакомиться.

- Рядовой, Гуска Сил Капитонович и Мария Богдановна Камышина, - представил нас служивый. - Командирован для организации обучения огородному и хозяйскому делу В Тобольский гарнизон, - немного смутился от собственного чётко поставленного голоса. - Только наша Мария Богдановна поболее меня всё знает. Это она у нас всё огородное дело при крепости наладила, а мы на подхвате у неё были, - добавил уже с более мягкими нотками в голосе, будто бы оправдывался за что-то.

- Значит Мария Богдановна, - задумался лишь ненадолго. - Тогда мы вот как поступим. Где вы остановились?

- У купца Гуреева. Наш комендант снарядил свою приёмную дочь к нему на постой, а потом в женскую школу для поступления, - отчитался Сил Капитонович.

- А Варфоломей Иванович, случаем, не предложил вам занять и его земли под огороды? - посмотрел на нас испытывающе.

- Предложил, Пётр Васильевич, - не стала скрывать. - Мы и про тепличку обговорили для рассады, только решили с этим немного обождать и занять пока все окна в его доме под ящики. Поговорим с его управляющим и тогда уже решим, как нам быть дальше.

- Вот, проныра, - услышала восхищение в голосе интенданта. - Он и здесь уже подсуетился. Мало того, что у татар скупил все лучшие земли, так он и здесь расстарался.

Реакция мужчины была интересной со стороны для наблюдателя. Нельзя сказать чего больше было в его речи - возмущение или негодования от упущения собственных возможностей. Только долго распаляться он не стал и быстро взял себя в руки.

Варфаломей Иванович был совершенно прав, и земля на солдатскую десятину была выделена близ поселения Карачино. Когда-то это была большая деревня сибирских татар, но постепенно молодёжь потянулась к более цивилизованным и обжитым землям и прижилась в других местах. Коренные жители теперь запросто могли пойти на службу государству и пользовались этой возможностью, чтобы лучше пристроиться.

Поселение постепенно хирело, у стариков пахать землю сил не так много было и те кто имел возможность избавиться от собственного надела распродали землицу с накопившимися долгами по налогам. Хотя его принимали и шкурками пушного зверя, но с охотой так же возникали проблемы из-за ослабленного зрения ввиду возраста. Могли ставить ловушки, но нужно было пройти много вёрст и иметь силу, чтобы нести всё на себе.

Когда казённых крестьян начали расселять за Урал, то Тобольская крепость так же приняла новых поселенцев и распределила их по округе.

Усиленно начали развиваться мануфактурные производства...

Я сидела с открытым ртом и ловила каждое слово. Мне многое было в новинку, а Пётр Васильевич не просто рассказывал обо всём этом, но и сопровождал собственными подробными комментариями. Будто бы своими глазами видела: как вырабатывают селитру для пороха; как на Оружейном дворе изготавливают фузеи, мушкеты, охотничьи ружья, палаши, тесаки, шпаги и пальмы ( рогатины ); как работает полотняная и шёлкоткацкая мануфактуры.

- У нас ведь теперь и своя писчебумажная фабрика и стекольный заводик, - хвалился интендант словно собственным имуществом. - Купцы подсуетились и организовали артели, а затем и расширили производство.

- Стекольный заводик - это хорошо. Нам выращенные овощи хранить где-то нужно и консервацию во что-то закручивать, - заметила с облегчением. - Бондари ещё нужны, чтобы заказать бочки разных размеров под квашеные овощи. Пусть первый год урожай будет не слишком большой, пока народ научиться за всем ухаживать, но дальше он будет только расти.

- Мы на третий год с огорода уже на всю зиму заготовки делали, - добавил с важностью Гуска. - Хорошо бы под картофель сразу сухое и просторное хранилище заготовить.

- Нам бы ещё про почвы узнать, - вспомнила ещё один немаловажный вопрос. - И чем их улучшить можно при необходимости.

Лагутин задумался ненадолго и велел дежурному позвать к интенданту прапорщика Девяткина. Этот воинский чин прапорщика соответствовал первому (младшему) чину обер-офицерского состава в пехоте и кавалерии и я не могла так сразу сообразить, какое отношение он имеет к снабженцам.

- Нам с вами теперь работать много придётся, а времени у меня свободного почти не бывает. Сами понимаете, что интендантская служба сама свой долг не выполнит. Везде догляд нужен и твёрдая рука. Так что приставлю к вам своего человечка из службы и он поможет всё организовать. Егор Андреевич будет отвечать за ваше обеспечение всем необходимым, - начал разъяснять свой выбор с какой-то хитрецой в голосе и взгляде. - Он покажет поля и сведёт с нужными крестьянами, что возьмутся их обрабатывать. Можете смело с него требовать бочки и банки и остальное там.

«Ох, хитрован этот Пётр Васильевич. Похоже, что этому прапорщику Девяткину нас вешают в наказание за какую-то провинность. Слишком уж вид довольный у интенданта» , - вдруг промелькнула мысль.

Глава 11.

После встречи с интендантом и прапорщиком в душе поселилась какая-то гнетущая тоска, словно мелкий, но назойливый колючий репейник. До самого дома Гуреевых мы с Силом Капитоновичем ехали молча, каждый из нас утонул в омуте собственных невеселых дум.

Особой радости Девяткин не испытал, когда ему сообщили, что на него возлагается организация развития подсобного хозяйства для Тобольского гарнизона. Приказ канцелярия подготовит в ближайшее время. Какие бы доводы Егор Андреевич ни приводил, но понимания у Лагутина не встретил. Ему ещё пригрозили, что в случае отказа или провала всего мероприятия, прапорщик будет разжалован или пойдёт под трибунал.

Присутствовать при всё этом было очень неприятно нам с Гуской. Я видела, как казак то сжимал с усилием кулаки, то разжимал их. Эмоции сдерживать ему было очень тяжело. Мне само́й пару раз хотелось вклиниться в беседу, но подробностей или подоплёки конфликта между этими двумя мы не знали, а он точно был. Поэтому вмешиваться с нашей стороны было глупо, да и не по чину командированному солдату встревать в разговор старших по званию, а тем более девушке из гражданских.

То, что интендант отнёсся к нам по-человечески — это ещё ничего не значит. Он слишком заинтересованная в нас сторона и ждёт, что Гуска отработает по совести и поможет с организацией получения нового источника пропитания для всего гарнизона.

«Как хорошо, что сразу предупредили интенданта о постепенном расширении посадочных площадей и не настолько сразу великим урожаям, как ему хочется. И на себя полностью всё взваливать нельзя. Раз хотели, чтобы мы обучили людей всем премудростям, значит, и стоит только учить, — крутилось в голове. - Вообще, раньше нужно было думать. Профукали все семена и клубни, а только сейчас спохватились».

Слова о моём значении в развитии огородов в Покровской, Лагутин как-то быстро упустил или изначально не слишком серьёзно отнёсся. Я человек свободный и командованию не подчиняюсь, на всё будет только моя воля. Интуиция прямо-таки вопила об этом, а своим ощущениям я привыкла доверять. Мне не хотелось прозябать с весны и до поздней осени на гарнизонных огородах. Раз появилась возможность перебраться в город, то сто́ит приобщиться к культурной жизни сибирской столицы.

Мне сразу вспомнились восторженные разговоры Прохора об Омске, его впечатления и сравнение родной деревни с глухим болотом. Понятное дело, что в городе жизнь бурлит и развитие идёт семимильными шагами, но и у нас в Покровской за эти годы произошло много изменений. Чего стоит только массовое строительство жилья для переселенцев, организация постоялого двора на новом тракте, возведение церкви, расширение видового разнообразия овощей на огородах односельчан, повсеместное освоение новых рецептов для заготовок и выход нашего гарнизона почти на полное самообеспечение продуктами питания.

Тем временем интендант продолжал с таким восхищением рассказывать о предприятиях и мануфактурах Тобольска, что я загорелась когда-нибудь всё это увидеть собственными глазами. В своей прошлой жизни мне доводилось видеть лишь развалины старинного завода где-то по дороге в Тару. Даже эти развалины из красного кирпича, с хорошо сохранившейся надписью года его построения, произвели на меня неизгладимые впечатления, а здесь есть возможность посмотреть на действующие производства.

Так что вернулись мы в дом Гуреевых с неоднозначными ощущениями...

- Как прошла встреча с Петром Васильевичем? Не слишком наседал? Он такой проныра, что всю душу наизнанку вынуть может, и на всё у него согласишься, — встретил нас почти у самого порога Варфоломей Иванович. - Через час ужинать будем, так что у нас есть время переговорить.

Слышать такую характеристику гарнизонного интенданта было неожиданным, а тем более они оба дали друг другу почти одинаковую оценку. Гуска даже немного опешил от такого заявления.

«Не город, а какая-то большая деревня. Слышал бы он из уст Лагутина собственную характеристику», — промелькнула весёлая мысль.

- Всё хорошо прошло, — принялся делиться впечатлениями Сил Капитонович, когда мы прошли в гостиную. - Приставили к нам прапорщика Девяткина, так что через два дня выдвинемся в сторону Карачино.

- Вот и славно тогда, — светился довольством хозяин. - Я уже отрядил человека в имение, чтобы приготовили там всё к вашему приезду. Нечего в халупе вам обитать и на бытовые дела отвлекаться, а так сразу возьмётесь за дело.

- Варфоломей Иванович, интенданту пришлось сказать, что на вашей земле также будут огороды, — решила не утаивать информацию. - Вы, как видите, наше дальнейшее сотрудничество?

Сейчас от ответа купца значило очень многое. Раз Надежда Филиповна берётся разузнать всё о моём поступлении и готова помочь с моим новым гардеробом и вывести в свет, то и я не отказывалась делиться собственными знаниями. С договором о моём наставничестве над девушками мужчины сами между собой разберутся.

Вот только мотаться из города в деревню мне совсем не хотелось. Если приезжать в город, то не меньше чем на несколько дней, чтобы развлечься и отдохнуть от рутины. От Тобольска до Карачино было около тридцати вёрст. Это по меркам моей прежней жизни было не расстояние — сел в машину и за полчаса добрался, а на лошади времени потратишь гораздо больше. Только дорога туда и обратно займёт целый день.

- Что предлагаешь, Мария Богдановна? — купец не стал увиливать, и сам спросил меня в лоб.

- Лучше было бы, если ваши рукодельницы перебрались бы в имение вместе со мной, — начала накидывать план действий. - Я составлю список необходимого для работы материала и инструмента. Также нам нужна будет самая светлая комната в имении.

- Я распоряжусь, и управляющий всё обустроит, — выдал прямо-таки с нетерпением.

- Может тогда и всю рассаду там сразу посеять? Заодно и женщин обучить, которые дальше этим заниматься будут. Окон, поди, и в деревне хватит, — внёс своё предложение Гуска.

- Верно говоришь, Сил Капитонович. Есть на втором этаже тёплая веранда под стеклом. Её ещё прежний хозяин сделал, а я не велел убирать. Только пару оконных рам заменили на новые, — обрадовал нас хозяин, а я уже представила, как нам развернуться можно. - Стекло листовое заказал, но готово оно будет ещё не скоро. Нынче придётся обойтись тем, что уже есть.

- Нужно сразу банок из стекла для закаток заказать побольше и бочек, — продолжила вносить предложения. - Только банки пусть делают по тому образцу, что вам присылал Иван Фёдорович с соленьями.

Мы ещё обговорили ряд важных моментов. Прикинули количество рукодельниц, которых можно оторвать от работы в городском доме, и договорились о посещении торгового ряда. Нужно было присмотреть материалы для рукоделия. Вдруг меня ещё какие-нибудь новые идеи озарят? Инструмент Варфоломей Иванович обещался выделить из своих запасов. Кое-что в лавке и у него имелось.

После посевной у меня будет время на посещения города и его достопримечательностей. К тому моменту улицы уже должны будут хорошенько просохнуть. Были улицы с мощёнными камнем тротуарами и выложенные лиственницей, но их было очень мало. Поэтому и красивых мест для пеших прогулок было не так уж и много.

Мне хотелось побывать в театре и посетить храмы. Нельзя сказать, что я была настолько набожной, но меня очень интересовала архитектура и убранство этих сооружений. Пусть моя родная бабушка не привила мне любовь к Богу и веру в него, но уже будучи здесь, я посещала нашу новую церковь в Покровской. После службы в душе всегда поселялся какой-то покой и накрывало благостью.

Вскоре к нам заглянула Надежда Филиповна и с возмущением заметила, что ужин уже стынет, а мы всё не идём. В этот раз за столом собралось всё семейство Гуреевых и мы с Гуской. Стол был накрыт поскромнее, но все блюда были сытными и очень вкусными. После трапезы я отправилась в комнату.

Дарья отчиталась передо мной по поводу вверенных ей котов и нервно теребила кончик светло-русой косы, при этом серые глаза ярко блестели от нетерпения, которое она явно сдерживала. Что её так сильно могло взволновать? У меня даже предположений не нашлось. Глори и Лаки с её слов не шкодили и вели себя вполне прилично. Сейчас ластятся ко мне, так как соскучились за день.

- Мария Богдановна, а правда, что вы девочек будете учить новому рукоделию? — набралась храбрости и задала всё-таки волнующий её вопрос. - Вы только не ругайтесь, я не подслушивала ничего. В кухне эту новость уже все обсуждали. Мне хочется научиться чему-то необычному, чтобы ремесло в руках было. Хозяин всем вольную обещал со временем выписать, а кормится чем-то надобно будет.

«Шила в мешке не утаишь, — вдруг вспомнилась народная мудрость. - Вот так всегда, ещё точно сама ничего не знаю, а народ уже обсуждает».

Девчушка словно затаилась в ожидании ответа, а я пыталась уложить информацию о крепостных. На самом деле я не знала, как должны были вести себя подневольные люди и их хозяева, но ничего особенного я не заметила в доме Гуреевых. Над слугами никто не издевался и не притеснял их, люди вели себя вполне свободно и не шарахались от господ. Даже не предполагала, что здесь есть холопы или холопки. Про имение в Карачино были подозрения на этот счёт, но однозначно про тамошних мужиков сказано не было. В Покровской у нас были казённые крестьяне, но это совсем не крепостные люди, как мне виделось. Понятное дело, что над ними был приказчик, но видели его только во время сбора урожая и уплаты оброка.

- Мы позже обговорим с Надеждой Филиповной о девушках для обучения, но про тебя мне Варфоломей Иванович уже сказал. Ты ведь грамоте немного обучена? — дождалась утвердительного кивка девчушки. - Тогда возьму тебя к себе в помощницы и буду обучать всему, что знаю и умею сама. Только тебе надобно научиться бегло читать и писать, — озадачила Дашу.

На меня посыпались благодарности и заверения в верной службе. Пришлось немного угомонить свою будущую помощницу и наказать, чтобы пока слишком не распространялась о своём новом статусе и не задирала высоко нос.

На этой радостной ноте мы и распрощались до утра. Отключилась я почти сразу, как голова коснулась подушки и мурчащие коты обложили меня. Слишком насыщенным эмоционально выдался день.

«Эх, а я в первую ночь забыла загадать, чтобы на новом месте приснился жених невесте», — вспомнилось на краю уплывающего сознания.

- Мария Богдановна, вставайте, — разбудила меня Дарьюшка. - Надежда Филиповна наказала завтрак раньше подавать. Бричку уже заложили, нынче по торговым рядам поедете, а после обеда портниха будет.

Солнце уже появилось над горизонтом и подкрашивало надворные постройки в более яркий цвет. День начал заметно прибавлялся, и снег хорошо сел буквально за два дня. Весна грозилась быть дружной. Значит, совсем скоро побегут ручьи. Даже птицы за окном словно веселее стали выводить свои трели.

- Разоспалась я чего-то, — потянулась и быстренько начала приводить себя в порядок.

- Хороший сон девице только на благо, — Даша помогала прибрать постель. - Оттого, цвет лица ровным становиться и настроение всегда хорошее.

Мне было непривычно прислуживание девушки, как-то не привыкла я к такому совсем. Однако Дарью обижать не хотелось, так как она с таким усердием подавала мне полотенчико для обтирания, что даже умиляла этой обходительностью. Для выхода достала свой нарядный сарафан, другой более или менее приличной одежды у меня не было. Волос собрала в косу и уложила её на затылке с помощью своих украшений для волос. Образ получился простоватым, но вполне приемлемым для выхода в люди. Поверх приготовила накинуть своё пальто с вышивкой и пуховый платок.

Завтракали мы скоро. Мужчинам также нужно было решить какие-то свои дела. Варфоломей Иванович сумел заинтересовать чем-то Сила Капитоновича, но в подробности меня не посвящали.

- Варя, мы начнём с лавок Пирожникова. К ним караван с Поднебесной совсем недавно пришёл и всяко расторговаться ещё не успели. Следом к Николаю Семёновичу Пиленкову заглянем, — извещала супруга Надежда Филиповна. - Уже к обеду, к тебе нагрянем.

- Надюш, только не спешите сразу брать приглянувшееся, — предупредил супругу. - Что понравится, то можете отложить. Я позже заеду и сам рассчитаюсь со всеми, мне всё равно ещё по делу переговорить нужно с Пирожниковым и Пиленковым.

Женщина не стала спорить с мужем и восприняла наказ как должное. У меня были с собой сбережения, и я прихватила мешочек с монетами, хотя бо́льшую часть оставила в схроне. Сундуки с вещами так и стояли почти не разобранными у меня в гостевой комнате.

Мы разъехались по разные стороны, и Надежда Филиповна начала просвещать меня о жизни в городе и особенностях купеческих караванов из далёкой восточной страны.

- Из Цинской империи караван приходит только раз в два, а то и в три года, — вводила в курс особенностей торговли иноземными товарами. - Весь лучший мех прежде свозится в Москву и только оттуда идёт казённый караван. Ещё Пётр Алексеевич повелел торг с наших земель вести не чаще одного раза в два года, чтобы цену на товары держать.

Дальше мне рассказали, что «мягкую рухлядь» ценою выше полтины в Цинскую империю везти самостоятельно строго воспрещается. Сразу прикинула, что богатой меховой шубы с такими ценами мне не видеть, как собственных ушей. Да и не по статусу мне такая одёжка, так что обойдусь овчиной — просто и не хуже выглядит.

Дорогостоящие шкурки сдаются в Сибирский приказ, а только затем идут на государственный экспорт. Пушной товар объявлен монополией казны. Наибольшим спросом пользуются соболя, чёрные лисицы, песцы, сибирские белки, илимские горностаи. Только более дешёвый мех имеют право продавать все остальные купцы.

Торговля мехом для государства является одной из важнейших статей дохода, так как значительно пополняет казну Российской империи. Наряду с ним на Восток гонят крупнорогатый скот и лошадей. Спрос на животных с каждым годом только растёт. Везут также сырые кожи для дальнейшей выделки, мерлушку (выделанная овечья шкура) и овчину.

Казённый караван мог достигать нескольких сот человек, среди которых, кроме торговцев, были служилые люди, обеспечивающие охрану и жители разных городов. Оказывается, был особый Кяхтинский договор, по которому русские купцы имели право отправлять торговые караваны. Для беспошлинной торговли с китайцами было определено всего два пункта — на реках Кяхте и Аргуни. Когда-то главную роль в торговле играл Нерчинский острог, но когда был обнаружен более короткий путь, он начал терять свою значимость.

«Наверняка есть контрабандисты, которые умеют обходить все таможенные посты, — промелькнула мысль. - Каждый ищет возможность сэкономить на пошлинах».

Из Поднебесной в Россию везут различный шёлк и хлопчатобумажные ткани, драгоценные и полудрагоценные камни, фарфор, косметику, лакированные изделия, золото, серебро, жемчуг, чай, сахар-леденец и рис.

Супруга купца довольно подробно мне всё рассказывала, а я понимала, насколько тяжела работа купцов, которые вынуждены по нескольку лет не бывать дома в кругу семьи.

Вспомнилось мне также из истории, что порох, бумага и многие технологии пришли в Россию с Востока. Та же медицина и некоторые учения знакомы на Руси уже несколько веков и в этой реальности.

Наш экипаж въехал в квартал, словно нырнул в пёстрый водоворот. Сразу за въездом раскинулся бойкий рынок, а дальше, маня отблесками золота и шелка, выстроились в ряд купеческие лавки. «Здесь товар посолиднее», – читалось в их лоснящихся фасадах. Надежда Филиповна властно повелела вознице свернуть к крайнему торговому ряду и ждать у коновязи, словно пришвартовать корабль у незнакомого берега.

- Машенька, ты не стесняйся и говори сразу, чего выбрала для работы и для себя, — подхватила меня под локоток и задала направление нашему движению. - Нам по-свойски делают хорошую скидку на товары, поэтому выходит вполне приемлемая цена и хорошая экономия.

Вынула список с перечнем материалов и погрузилась в средневековый шопинг...

Вспомнился мой первый поход по лавкам с опекуном в Омске, и я вдруг поняла, что только сейчас от процесса выбора и торга получаю настоящее удовольствие. К тому же разнообразие ярких лент, тесьмы, декоративных шнуров, ниток разной толщины и плотности, завалы натуральных тканей здесь гораздо богаче. Супруга Гуреева умудрялась из всего этого вороха товаров на прилавке и стеллажах вынуть по-настоящему сто́ящие вещи. Мне хотелось пищать от восторга, когда передо мной размотали несколько рулонов тончайшего шёлка с блестящим отливом. Мне хотелось всего и побольше, но пришлось умерить аппетиты и придерживаться намеченного плана.

- Мы с тобой сразу подберём несколько отрезов на платья и юбки, — радовалась не меньше моего. - Кружева выберем у Вари в лавке, у него нынче хороший выбор.

- Мне, наверное, и школьную форму пошить требуется? Правда, я не знаю ещё, есть какие-то определённые требования к ней или нет, — немного смутилась. - Канцелярию нужно прикупить.

- За это не переживай, сегодня портнихе заказ сразу и сделаем, — окинула меня внимательным взглядом и отмотала от рулона ещё пару аршин красивой плотной ткани. - На выход бы ещё пошить. Корсаж тебе не нужен, а на нижние юбки сейчас что-нибудь выберем.

Выбрала несколько аршин нежной, податливой ткани для нижних рубах и исподнего. На это денег не жалела, стремясь к ласковому прикосновению к телу. Но платить за себя мне не дали. Надежда Филипповна, властно махнув рукой, наказала приказчику упаковать все тщательнейшим образом и доставить прямиком к ним в дом.

- Сейчас заскочим к Варе в лавку и домой, — поторопила меня на выход. - Нам предстоит ещё много работы. Определимся с фасонами и снимем мерки. Часть девки сами сошьют, а часть в ателье сделают. Как раз до тепла успеют управиться. У них в городе пока у единственных в мастерской есть специальная машина для шитья.

В голове у меня сразу возник образ первой швейной машинки в нашей семье фирмы Singer на массивной чугунной станине с ножным приводом. Бабушка её очень берегла, и она долго служила ещё после её смерти. Только на этой самой машинке у меня запросто получалось прошить кожу или джинсы. Правда, эта фирма появилась в моей реальности только во второй половине XIX века.

Я уже предвкушала знакомство с городской модой. Пока всё увиденное мне очень нравилось...

«Надеюсь, я не слишком сильно разорила Варфоломея Ивановича. Зато можно будет сделать гораздо больше интересных украшений, — вполне себе довольно крутила в голове разные варианты использования материалов. - Интересно, пэчворк воспримут обеспеченные горожане? Ведь сколько интересных покрывал можно сделать с помощью лоскутной мозаики».

Глава 12.

Едва забрезжил рассвет, наш небольшой караван тронулся в путь, держа курс на Карачино. Деревенька приютилась на правом берегу Тобола, на дороге, что вела в Тюмень. Колея была хорошо наезжена, и словно нити, связывала поселения, рассыпанные на расстоянии дневного конного перехода – как в сторону Тары. Миниатюрные мостки, перекинутые через мелкие притоки, дышали надежностью и не вызывали и тени опасения об обрушении. Один из провожатых не без гордости пояснил, что за их состоянием зорко следит специальная служба генерал-губернатора.

За нами следовали три повозки, груженные до предела, и десяток верховых для охраны. Места вроде были спокойные близ Тобольска, но лихой люд, жадный до дармовщинки, встречался нередко, поэтому Гуреев нанял охрану для нашего сопровождения.

Из городского дома мы забирали с собой восемь девочек в возрасте от шести до пятнадцати лет. К ним на занятиях присоединятся ещё шестеро из тех, что проживают при имении. Где только столько набралось? Им предстоит учиться не только рукоделию, но и всем премудростям выращивания новых овощей, а затем и различным способам сохранения урожая.

Старшей над этой озорной стайкой я назначила Дарью. За эти дни я успела разглядеть в ней нечто особенное: за хрупкой оболочкой и ангельской внешностью скрывался стальной стержень и недюжинная сила духа. Редкий дар для женщины, ведь большинство предпочитают плыть по течению, не смея противиться закостенелым традициям.

Даша Терехова совсем другая. Её незаурядное мышление и настойчивость подсказали мне, что в этой девчушке я найду не только подругу, но и соратницу во всех своих начинаниях.

«Может, Варфоломей Иванович согласиться продать мне девчушку? Или уговорю его дать пораньше ей вольную, — возникла мысль ещё в доме Гуреевых. - Она всё равно сама не собирается покидать их дом, но хочет быть вольным человеком и само́й выбирать свою судьбу».

- Вовремя мы спохватились, — буквально светился довольством Сил Капитонович. - Ещё пару дней и уже полозья пришлось бы менять на колёса, а так в имении справимся.

- А Девяткин когда прибудет? Сомневаюсь, что деревенские будут слушать чужаков, которые не пойми откуда взялись, — поделилась своими переживаниями.

- Обещался через седмицу, но, может, и раньше управится. Дела ему свои передать нужно, и уладить всё. Так-то ему деваться некуда, — вздохнул с явным сочувствием. - Варфоломей Иванович наказал к Анне Потаповой обратиться, а она уже сведёт с нужными бабами в деревне, — озадачил меня сильнее предстоящим знакомством.

В голове сразу нарисовалась картинка, благодаря звучной фамилии, некой гром-бабы, которая в своих могучих женских кулаках держит всё имение и ближайшую деревню. При ней все мужики ходят по струнке и боятся попасться на глаза в свободное от тяжёлой работы время, чтобы, не приведи Господи, не припахала сверх нормы. От представшей в уме картинки чуть было не рассмеялась в голос, слишком разбушевалась моя фантазия.

«Смех без причины — признак дурачины, — вдруг вспомнилось старое заблуждение и окинула внимательным взглядом ближайших верховых. - Не дай Бог, подумают ещё невесть что, хотя когда меня особо волновало чужое мнение?».

Это уже гораздо позже установят, что такой смех является защитной реакцией организма от стресса, а пока об этом никому не известно. Однако могут заподозрить невесть что, приписать болезнь человеку, которой на самом деле не существует. Мне же собственную репутацию портить совсем не хотелось.

- Сил Капитонович, а ты чего это нынче гоголем перед кухаркой выхаживал? Никак жениться надумал? — решила повернуть собственные мысли в другое русло.

- Окстись, Мария Богдановна! Не родилась ещё та, что казака лихого окрутит, — поправил папаху привычным жестом и подначил жеребца. - Но-о, родимый!

Вокруг дороги стеной стоял лес. Изредка встречались просеки и вырубки. На взгорках обзор был лучше, и тогда хорошо просматривались просторы.

- Скоро вода на реке вспучиться. В половодье зальёт все луга, зато сено знатное будет, — подмечал изменения в природе мой попутчик и соратник на неопределённый срок. - По всем приметам год хлебным должен быть.

- Да, снега здесь значительно больше, чем у нас в Покровской. Но Тобольск почти на три с лишним сотни вёрст северней находится от крепости, — заметила с тоской в голосе, хотя сама не ожидала, что мои слова так прозвучат.

Дальше ехали молча, лишь шуршание снежной каши под полозьями нарушало тишину. Каждый из нас, словно в коконе, был закутан в собственные думы…

Я вспоминала дни, проведённые в доме Гуреевых, и вздыхала с облегчением. Сама никогда не думала, что мне так тяжело будет переносить чужую заботу. Надежда Филиповна окружила меня настолько плотным вниманием, что у меня практически не осталось свободного времени осмотреться или просто побездельничать в своё удовольствие.

Мерки с меня сняли, и до отъезда за три дня девушки успели пошить пару домашних платьев, нательные рубахи и панталончики со смешными оборками. Объяснять, что я ношу более удобные аналоги трусов даже не стала. Хватило шокирующих взглядов портнихи и её помощниц.

Мой полный гардероб на выход и пара комплектов школьной формы будут готовы через месяц. От пышных юбок, корсетов и глубоких вырезов я отказалась сразу и категорически, хотя приглашённая мадам убеждала нас, что именно такие фасоны нынче носят юные зажиточные горожанки в самой столице.

С чего только она причислила меня к таковым? Даже с натяжкой нельзя было притянуть нескладную девицу в крестьянском сарафане к этому социальному слою. Это уже позже поняла, что волосы так и были у меня украшены цветами в стиле канзаши, которые крепились к сеточке, удерживающих косу на затылке. Причёска у меня вышла совсем не девичья, но очень удобная. Под пуховым платком смотрелась очень красиво. Портниха давно привыкла к разным чудачествам многочисленных клиентов и просто-напросто проявила предусмотрительность.

Пришлось подбирать слова, чтобы не ранить тонкую душевную организацию законодательницы местной моды. Она и так периодически кривилась на мой протест и поджимала свои тонкие губы.

- У меня, к сожалению, нет такого объёмного бюста, поэтому показывать здесь совсем нечего, — настаивала на своём. - Даже оборки ничего не исправят. Что поделать, если Господь к этим годам обделил меня достопримечательностями? — добавила смирения в голос и чуть было не пустила слезу.

- Не стоит так сильно расстраиваться, деточка, — легонько похлопала в знак поддержки по руке и, чтобы отвлечь от надвигающейся якобы истерики. - Зато Господь, наверняка, тебя другими благостями одарил.

Дальше тему моей внешности поднимать не стали. Мне и с моими наметившимися неровностями в районе груди было пока вполне комфортно. Я точно знала, что придёт время, и грудь появится, и округлости нальются в нужных местах.

«Были бы кости, а мясо нарастёт» , — не раз говорила моя бабуля.

Вот и сейчас я себя совсем ущербной не чувствовала. Не каждой дано в пятнадцать лет иметь уже сформировавшуюся фигуру. У меня ещё два года назад появилось подозрение, что в роду у мамы Машеньки запросто могли затесаться аристократы. Аграфена сама, со слов деревенских женщин, имела далеко не крестьянский тип внешности, а скорее даже субтильную фигуру, раз даже после рождения двух детей не расплылась. Мало ли таких детей-бастардов было на Руси от заезжих дворян?

За эти несколько дней закупили на торге ещё семян местных овощных культур, чтобы расширить площади посадок. Егора Андреевича Девяткина подводить не хотелось, хотя деньги надеялась вернуть за эти покупки.

Накидали примерный план того, что в итоге хотелось бы получить Гуреевым. Пришлось перетряхнуть своё барахло и показать имеющиеся у меня украшения, вязаные вещи и сплести наскоро парочку подвесов для цветов.

Надежда Филиповна похвалилась собственным рукоделием. Я всегда восхищалась людьми, которые могли с помощью челнока или иглы с тупым концом создавать настоящие произведения искусства. Мне такое было просто-напросто не дано. Кружева в технике фриволите, созданное руками этой женщины, поразили меня своим изяществом. Это сколько же нужно терпения, чтобы создать такую красоту?!

- Машенька, я тебе обязательно приготовлю несколько сменных воротничков к школьной форме, — было обещано мне с воодушевлением. - Девушки нынче украшают эти скучные наряды кто чем может, но кружево будет смотреться значительно элегантней и изысканнее.

- Спасибо большое, Надежда Филиповна! У вас просто золотые руки, — похвалила от чистого сердца. - Не откажусь от такого дорогого подарка.

День близился к обеду...

Когда мы проехали очередной небольшой мост и поднялись на холм, то перед нами раскинулись обширные поля между небольшими колками и чуть дальше к реке поселение из двух десятков домов.

- Имение Гуреевых вон за тем леском, — указал чуть левее от основной дороги один из наших сопровождающих. - Как проедем деревню, так сразу дорога к нему и повернёт.

Нам всегда прежде попадались огороженные частоколом хутора или небольшие поселения, поэтому очень удивилась такому простору Карачино. Хотя наша Покровская деревенька при крепости также ничем не была защищена. В случае нападения всё население бежало укрываться за крепостные стены. Но почему-то я считала такое расположение скорее исключением, чем правилом.

- На этих землях долго жили сибирские татары, которые в своё время пошли добровольно под длань российскую и осели на месте. Поэтому набегов и разорения здесь давно не было. Люди жили вольготно, — разъяснял нам наёмник. - Земля здесь пригодная и болот чуть меньше. Леса богатые зверем, ягодой и грибами разными.

- Ты из здешних, что ли? — поинтересовался Гуска.

- Супружницу из этих мест взял. Пока были живы её родители, то частенько домочадцев погостить сюда возил, — пояснил, немного смущаясь.

Имение было действительно небольшим, но дом мне показался даже снаружи очень уютным. На втором этаже располагалась застеклённая надстройка на просторной террасе. Деревянный дом имел центральную часть и два крыла по пять комнат каждое. Все жилые господские помещения располагались на втором этаже, как и кабинет хозяина и парадная столовая. Вот как раз из столовой мы и решили в дальнейшем сделать мастерскую для девушек.

Две комнатки, прибывшим со мной ученицам, приготовили на первом этаже рядом с кухней и людской, которые обслуживали непосредственно имение и прилегающую территорию. Во дворе чуть в стороне имелся небольшой дом для остальной челяди. Других хозяйственных построек видно не было, но они запросто могли располагаться чуть дальше за садом, где виднелся высокий забор и крыша просто огромного амбара и конюшни.

Михаил Александрович Марков встретил нас на крыльце. Управляющий имел немного болезненный вид. Осунувшееся лицо и мешки под глазами словно от недосыпа. Короткие тёмные волосы были взъерошены, но борода и усы аккуратно и коротко стрижены, хотя это вполне могла быть недельная щетина. Рукава простой льняной рубахи были закатаны, словно мужчина работал, а мы своим появлением отвлекли его от каких-то важных занятий. Простой тёмный жилет был застёгнут аккуратно на все пуговицы, а высокие сапоги начищены до блеска. Даже заправленные в них солдатские штаны смотрелись вполне привычно.

«А ведь управляющий у Гуреевых из бывших военных, — вдруг осенило меня. - Только почему он тогда не на службе?».

Это я уже гораздо позже узнала, что мужчина был комиссован из-за серьёзного ранения и лекари списали его практически в бездыханном виде умирать в богадельню. Чудом он попался на глаза Варфоломею Ивановичу, а местная знахарка его смогла выходить и поставить на ноги. Вот и взялся Марков вести хозяйство Гуреевых в Карачино в знак признательности и благодарности за своё спасение. Всё равно мужчине податься было некуда.

- Добро пожаловать, — первым поприветствовал нас управляющий. - Хозяин прислал записку, так что мы вас ждали уже пару дней как. Комнаты готовы. Сейчас разгрузитесь и лошадок определим на место. Анна поможет девкам, а я сам покажу покои на господском этаже.

Дальше позвали пареньков, которые принялись разгружать всё наше добро. Пришлось сразу указать, куда и что нести. Сил Капитонович прихватил короб-переноску с моими котами, и мы следом двинулись в дом.

Встретил нас аромат свежего хлеба и тепло. Анна Потапова оказалась совсем не гром-бабой, а вполне себе стройной и красивой девушкой лет семнадцати с тёмно-русой косой и очень выразительными серыми глазами. Чёткий абрис алых губ, пушистые ресницы и мелкие реденькие веснушки лишь добавляли ей очарования.

Я сразу приметила, как изменился в лице Гуска. Он словно пожирал девушку глазами, отчего она смутилась и на щеках появился лёгкий румянец.

«Вот и пропал ты, Сил Капитонович! А нечего было зарекаться» , — усмехнулась собственным мыслям.

- Даша, как обустроишься, поднимись ко мне, — предупредила свою помощницу и двинулась дальше за управляющим по лестнице.

Ступени капитальной лестницы светлого дерева даже не скрипнули. Дощечки плотно были подогнаны друг к другу, а резные балясины блестели лаком под солнечными лучами. Брёвна на стенах потемнели совсем немного от времени, но явных трещин я не заметила.

«Могли ведь раньше строить, — осматривала пространство с восхищением. - Лес заготовлен в срок, поэтому ни трещин, ни деформации нет».

Нам отвели покои в левом гостевом крыле. Первая комната от парадной столовой досталась Гуске, но Сил Капитонович не больно-то обрадовался такой роскоши.

- Мне бы что попроще, — обратился к Михаилу Александровичу с затаённой надеждой в глазах. - Найдётся? Жалко такие богатые ковры сапожищами топтать.

- Если поставить ещё одну кровать у меня в комнате, то можем делить один угол. В тесноте будем, но когда пора придёт, то только спать там, и останется, — выдал с сомнением в голосе.

- В казарме и не к такому привычны, так что с радостью приму предложение, — будто выдохнул с облегчением.

- Тогда я займу эту комнату. Можно? Коты уже на свободу просятся, — решила поторопить мужчин.

Мне не стали сразу отказывать, но следующие покои также продемонстрировали. Комнаты ничем особо не отличались, поэтому оставила свой выбор на первом варианте.

Два окна выходили на солнечную сторону, и из них хорошо просматривался угол застеклённой террасы. Значит, выход в эту своеобразную оранжерею находится с парадной столовой, которую мы займём для обучения рукоделию.

Нежно-голубые шторы совсем не скрадывали свет. Между окон стоял круглый стол, покрытый светлой льняной скатертью с вышивкой по краям, и смотрелся нарядно. Приставленные пару стульев со спинками оказались очень удобными.

В целом обстановка выглядела вполне аскетичной, если бы не пушистый ковёр почти по центру комнаты.

Печи или грубы от неё я не обнаружила, зато в полу нашлись продухи для поступления снизу тёплого воздуха. Не знаю, насколько здесь тепло в сильные морозы, но сейчас температура была вполне комфортная.

Первым делом выпустила котов, которые принялись обнюхивать новое для себя помещение. Понятное дело, что Глори и Лаки сидеть целыми днями в доме не будут. Как только они обживутся, так сразу и начну выпускать их на улицу.

- Мы теперь с вами здесь до самой осени, так что обустраивайтесь, — выставила лоток для котов и миски.

Кошечка успела проверить полуторную кровать, что стояла у стены справа, и осталась довольна мягкостью перины. Кота заинтересовало содержание шкафа, который оказался чуть приоткрытым и притулился слева от входной двери. Высота его была не больше полутора метров, и стоял он на резных ножках.

Решила сразу разложить собственные вещи по пустым полкам, хотя желудок уже давно подавал сигналы, что пришло время обеда. За последние дни успела привыкнуть к режиму приёма пищи в купеческом доме.

В дверь постучались.

- Войдите, — успела крикнуть и в проёме появилась голова Дарьи. - Проходи, заодно поможешь мне.

Вместе мы управились за полчаса. Новые платья разместила на плечиках, и я была приятно удивлена такой находке. Дома практически все вещи хранила в сундуках, а у Гуреевых в покоях был отгорожен небольшой закуток на вроде отдельной гардеробной в каждых покоях.

Материалы и инструменты для рукоделия вынимать не стала, а пустой сундук мы задвинули за шкаф. Решила девочкам показать в первую очередь технику обвязывания подошв, а затем уже браться за ленты и лоскуты. Позднее уже будет понятно, к чему у каждой лежит душа и руки более приспособлены.

Но в первую очередь требуется подготовить место и землю для посева семян на рассаду. Гуска с мужчинами наколотят ещё ящиков, хотя часть из них мы привезли из города.

- Даш, пойдём посмотрим учебную комнату и веранду, — потянула девчушку на выход. - Сегодня обживаемся, а завтра приступим к работе. Ты как разместилась?

В людской стояли нары в два яруса, но девчонок это вполне устроило. Личных вещей у них почти не было, кроме смены одежды и белья. Самых младших сразу припахали на кухне перебирать крупу впрок, а старшие были направлены в амбар набивать тюфяки сеном. Только Дарья осталась при мне в качестве помощницы и личной горничной.

Варфоломей Иванович предупреждал, что нас разместят с комфортом. Правда, я совсем не ожидала, что в имении у меня будет собственная прислужница, но отказываться от помощи Дарьи не стала. Пусть лучше будет при мне.

В парадной столовой предложила сразу убрать скатерть с большого стола, а канделябры пока оставить. Нужно было прежде выяснить — насколько накладно будет жечь свечи. День начал хорошо прибавляться и надеялась организовывать работу таким образом, чтобы для рукоделия выделять лишь световой день. Заработать слепоту мне само́й не хотелось.

Пока не просохнет земля на полях и огородах, у нас будет достаточно времени, чтобы научить девочек основным навыкам. С посадкой семян мы за два дня справимся, только стоит заранее приготовить всё и позвать несколько женщин из казённых крестьян для обучения.

«Нужно озадачить управляющего. Наверняка он лучше знает, где набрать хорошей земли и из чего сделать недостающие ящики, — прокручивала в голове. - Сил Капитонович пусть на себя берёт всю остальную организационную работу».

Глава 13.

Меня привлёк шум снизу, когда мы с Дарьей рассортировали по видам семена в парадной столовой, переоборудованной для нас в мастерскую и учебную комнату. Остальные девушки были заняты стиркой и уборкой в поместье. Две самые младшие девочки помогали на кухне под началом нашей кухарки Прасковьи Землиной. Старшие вычёсывали остатки овечьей шерсти по указанию Анны Потаповой, которая здесь выполняла функции ключницы и экономки в одном лице.

Для меня стало шокирующей новостью, что эта молоденькая девушка была вдовою и отказалась возвращаться в отчий дом. Они с управляющим являлись единственными вольными людьми в усадьбе Гуреевых. Муж Нюси был старше её почти на пятнадцать лет и служил кормчим на каком-то парусном судне, но сгинул где-то близ русского селения Самарово, расположенного в месте слияния двух крупных рек — Иртыша и Оби. Молодая женщина была вынуждена искать работу и освобождать жильё, которое заняли наследники супруга.

Со слов Анны, это селение достаточно крупное и занимается в основном рыбным промыслом. Также учёные люди проводят там свои различные изыскания, не скупясь, платят местным жителям за посильную помощь.

Что можно искать в таком месте? До времени, когда начнут добывать углеводороды в тех краях — ещё очень далеко...

Меня больше всего поразила незащищённость женщины. Как так вышло, что после смерти мужа она осталась ни с чем? Поэтому хотелось как-то в будущем обезопасить себя. Анну по-человечески было жаль. Для женщины остаться без собственного угла и опоры в это время — очень страшно. Хотя я здраво понимала, что мой опекун всё-таки не оставит меня в беде. Иван Фёдорович Калашников был человеком слова и чести. Да и дом родителей в Покровской есть у меня. Так, вроде выходит, что и переживать мне не стоит.

Уже позже прокручивала эту историю у себя в голове и кое-что вспомнила.

«В месте слияния названых рек расположен Ханты-Мансийск. Я хорошо помню открытку со стадом мамонтов Археопарка, который расположился у подножия уникального геологического памятника — Самаровская гора и средневекового археологического объекта — Самаровский городок, — вдруг осенило меня. - Всё остальное появится там гораздо позже, как и бронзовые скульптуры древних животных и композиция в виде стоянки первобытного человека»...

Если бы эта открытка не лежала у меня под стеклом на рабочем столе в течение нескольких лет, то сейчас я об этом бы даже и не вспомнила. Мне понравилась фотография с величественными животными, которые были единой семьёй. Поэтому я оставила её когда-то у себя перед глазами, как символ несбывшейся мечты...

Совсем скоро запланировали посев баклажан, перца, томатов и картофеля на рассаду. Думала о посеве чернушки, но это, если останутся свободные ящики и место для них. Лук можно вырастить крупным сразу и в открытом грунте при должном уходе из семян. Меня беспокоило, что я не знала особенностей климата этого района и была высока вероятность, что вызревания урожая мы не дождёмся.

Наличие теплицы в какой-то мере помогло бы решить некоторые вопросы, как и более раннее выращивание рассады. Но был ли в этом смысл?

Я хорошо помню, что в какие-то года нам с бабушкой приходилось собирать зелёные помидоры с кустов и свозить их ящиками в квартиру. Баклажаны и перец сеяли почти сразу после крещенских морозов. Уже позже начали подбирать сорта с ранним или ультраранним сроком созревания, появились новые гибриды, районированные к Сибирскому климату. Только никогда не забуду, как мы перебирали свой урожай и часть отправляли сразу на переработку, а другую приходилось постоянно перекладывать с места на место в поисках дозрелых плодов.

«А ведь можно томаты солить в зелёном виде или нафаршировать их острой морковью! Пусть вкус совсем не такой, как у спелых, но так тоже получается очень вкусно, — вдруг осенило меня. - Главное — дождаться этого урожая и вспомнить бабушкины рецепты. У Аграфены в блокноте ничего подобного нет» , — вспомнилось с сожалением.

Мы с Силом Капитоновичем успели познакомиться с четырьмя женщинами средних лет из казённых крестьян. Для знакомства пришлось идти в деревеньку. Было сразу заметно, что избы поставлены очень давно. Они сильно отличались от тех строений, что были в нашей деревне — потемневший сруб в полтора или два этажа и очень высокое крыльцо. Надворные постройки в удалении от дома почти отсутствуют, а те, что есть, лишь навивали тоску своим видом. Даже наличники и глухие ставни на небольших окнах, затянутых пузырём, говорили о древности строений.

Такую манеру возведения жилья видела как-то по телевизору, когда рассказывали в передаче о поморах Европейского Севера. Возможно, и в этих краях такой приём строительства был вполне разумным. Толстые брёвна отлично сохраняли печное тепло. Жилая изба стоит на подклете, защищая от сырости и снежных заносов, там же хранились припасы или держали скот. Двускатная крыша, покрытая дранкой, выдерживает сильные снегопады. Надворные постройки, в том числе и колодец, тесно лепятся к избе, объединяясь под общей крышей. При таком строительстве в любую погоду можно выйти свободно за дровами, водой или управиться со скотиной.

Когда здесь поселились казённые крестьяне? От деревни веет какой-то глухой безнадёгой. Хотелось расплакаться от досады. Получится ли с таким настроем показать людям, что можно жить гораздо лучше? Ведь им выпала удача. Если ухватятся за возможность обеспечивать провизией Тобольский гарнизон, то и сами внакладе не останутся. Научатся использовать все приёмы эффективного земледелия, и урожаи будут радовать.

В селе не увидишь ни лощеной сытости, ни голодной нужды — жили ровно, без излишеств. Огороды у многих просторные, щедрые на урожай, что уже подспорье немалое. А вот скотины, по словам Анны, в обрез: на всё Карачино всего четыре коровы с телятами да один бычок. Помнится, когда наши переселенцы из Саратовской губернии прибывали, у каждого второго была своя кормилица, а то и тёлка молодая. Видать, поскуднели хозяйства.

Сейчас меня накрыло осознанием, что только силами этих крестьян мы не справимся с больши́м объёмом предстоящих работ. Видимо, к такому же выводу пришёл и Гуска. Сильно озадаченным и понурым выглядел Сил Капитонович. В Покровской под боком гарнизон и солдатики, которые сами были заинтересованы в развитии подсобного хозяйства, так как семьи их были рядом и всегда на подхвате.

А что мы можем сейчас предложить людям в Карачино, кроме тяжёлой работы?

Им свои семьи как-то кормить нужно, платить государству денежный оброк за пользование землёй, подушную подать, а также в качестве натуральной повинности сдать определённый объём зерна. От рекрутской и подводной повинности их также никто не освобождал. Благо местные крестьяне избавлены от обслуживания почтовой станции ввиду её отсутствия.

«Если бы знали, с чего придётся начинать здесь в Карачино, то обговорили бы с Петром Васильевичем дополнительные условия. Ох, и жук этот интендант Лагутин», — не раз крутилось у меня в голове за эти дни.

- И где, интересно, Егор Андреевич планирует брать животных для скотного двора? У нас-то и свои свиноматки есть, и коровки имеются. Что, Сил Капитонович, предложишь прапорщику? — посмотрела на своего компаньона испытывающе.

- Здесь скотину даже держать негде будет. Придётся новый хлев, амбар и навесы ставить, — разочарование в голосе скрыть ему не удалось. - По-хорошему нужно прямо сейчас этим заняться. Лес рядом, если взяться дружно, то напилить успеем.

- Можно, но нужно дождаться Девяткина, Сил Капитонович. Он при власти сюда прибудет, с ним и решать будете. Только времени ожидать его у нас почти нет. Да и кто его знает, какие полномочия у него будут, — добавила почти шёпотом. - С огородом мы своими силами разберёмся как-нибудь, а вот со скотиной будет сложнее. Задарма, где брать животину и корма? Пока оно своё вырастет. На одной траве порося или бычка не поднимешь.

Обсудили мы и примерную организацию работы и приблизительную оплату людям, их обязательно нужно чем-то мотивировать. Заготовки можно делать и с лесных даров. Но это также всё нужно делать правильно и целенаправленно. Можно установить плату за каждую корзину грибов или ягод, которую будут сдавать для гарнизона.

Нам по-хорошему нужен взвод солдат с инструментами на лето, чтобы заготовить лес и поднять необходимые строения. Если постараться, то до сокодвижения можно управиться и набрать нужное количество материалов.

Только вот дадут ли нам людей? Их ещё где-то размещать нужно на постой и кормить...

Решили с компаньоном по возвращении в имение сесть за расчёты, а наутро Сил Капитонович отправится в Тобольск для более обстоятельного разговора с начальником интендантской службы со всеми нашими выкладками и схемами.

Кто его знает, сколько времени займёт решение всех вопросов и получение разрешений?

Огород придётся мне полностью взваливать на свои плечи, но я надеялась на помощь Дарьи и Анны Потаповой. Послезавтра поутру придут деревенские женщины. Сомнений в моей компетентности они не скрывали, но ослушаться не посмели под суровым взглядом моих сопровождающих. Наверняка крестьянок больше подгоняло собственное любопытство и возможность обсудить увиденное в имении между товарками.

«Мне придётся применить всё своё красноречие и подготовить к дегустации часть привезённых запасов консервированных овощей, чтобы по-настоящему заинтересовать людей», — продумывала стратегию действий для первой встречи.

На следующий день Сил Капитонович сел верхом на своего боевого коня и отправился в Тобольскую крепость, чтобы решать неотложные вопросы.

У меня также не было времени бездельничать...

Мужчины на террасе нарастили доски по всему периметру остекления и занесли несколько столов без изысков, наскоро сколоченных, чтобы мы могли свободно разместить ящики. Их уже заготовили впрок и заполнили землёй для прогревания.

Шум внизу усилился, и мы с Дарьей поспешили утолить свой интерес...

- Где это видано, чтобы столько грязи в господские покои тащили?! Затаскаете ведь всю лестницу. Надежда Филиповна как осерчает, а отвечать мне придётся, — возмущение сменялось сочувствием к себе. - Мне моя спина целой дороже и плетей понапрасну получать не хочется.

- Чего ты, баба, брешешь! Когда это хозяева кого-то пороли?! Я сам, что ли, решил эти ящики наверх тащить? То Михаил Александрович распорядился, так что уйди с дороги, а то зашибу ненароком, — один из работников пытался отодвинуть кухарку в сторону от входа.

- Праскева, ты не бузи. Нам дали команду — мы и выполняем, — поддержал товарища кто-то с улицы.

- Сам ты брешешь! — вызверилась женщина. - А следы твои, кто мыть будет? Неужто тяжело снять грязную обувку?

Теперь понятно было возмущение женщины. Эти двое умудрились намотать на укороченные сапоги столько грязи, что она отваливалась комьями. Где только умудрились её набрать? Если учесть, что носят ящики на второй этаж по одному, то совсем скоро эти работнички протопчут настоящую тропу. Светлое дерево потом придётся только зачищать и вновь покрывать лаком, никак по-другому грязь не убрать. Даже с помощью воды и тряпок не справиться.

- Пусть один разуется и поднимает ящики наверх, а другой подаёт ему их у входа, — решила внести рациональное предложение, чтобы прекратить бузу.

Тётка Паня поправила свой серый платок и подбоченилась. С места она не сдвинулась, и своим небольшим росточком, на фоне здоровенного мужика, напомнила мне галчонка. Эта женщина лет сорока с копной тёмных волос, щедро раскрашенных сединой, не давала спуску никому. Даже меньших девчонок припахала, чтобы не слонялись от безделья по имению. Миниатюрная поджарая фигура никак не вписывалась в каноны работниц кухни, которые обычно отличались более крупным телосложением и объёмными формами. Немного впалые щёки, небольшой прямой нос и брови с красивым изгибом добавляли лишь обаятельности, несмотря на мимические морщины и усталый взор.

Мне Прасковья Землина понравилась своей прямолинейностью, а ещё опрятностью в одежде и чистоплотностью на кухне. Её коричневый фартук и серое платье даже к концу дня не имели явных пятен, а все тряпки и прихватки вовремя отправлялись в стирку. Не зря она остановила мужчину, который собрался в господскую часть дома идти обутым и сейчас зло зыркала на него своими яркими карими глазами.

- Так это, мы цельный день их тогда тягать будем, — с какой-то неуверенностью в голосе заявил здоровяк.

- Если сомневаетесь в своих силах, то позовите мальчишек с заднего двора. Пусть они помогут, тогда управитесь быстрее, — больше ничего предложить другого не могла.

Не нам ведь браться за эту работу? Своих дел хватает.

- Правильно, Мария Богдановна, — поддержала моё предложение тётка Праскева. - Охламонов хватает. Эти бездельники только за стол первыми бегут.

К обеду управились, и вся терраса была уставлена ящиками. В этот раз сеять будем всё одним махом, так как время поджимает. Отдельно на листочке Дарья под мою диктовку записала, что нам ещё необходимо будет приготовить для нового огорода. Старые бочки наверняка должны быть в хозяйстве. Их мы используем для замачивания травы и помёта до брожения на различные подкормки растений. Колышки для подвязки мальчишки нарежут чуть позднее в лесу, а шпагат мы выделим из своих запасов. Хорошо бы заказать кузнецу ручной инструмент по тому примеру, что я привезла с собой. Это я ещё не доставала мясорубку и кое-что из кухонных приспособлений.

Тётка Праскева и Нюся рассказали мне, какие растения выращивают у них на огороде в имении, и какие именно заготовки они делают. Раскулачила один из сундуков с запасами, что мы брали с Гуской с собой. Я девушка хозяйственная, поэтому прихватила запасов на два месяца.

Мало ли как меня могли встретить?

«Запас карман не тянет», — всегда помнила любимую бабушкину присказку.

Борис Прокопьевич также всегда предпочитал иметь стратегический запас и научил меня многим премудростям. Тем более всё это тащить пришлось не на себе, а в повозке особой разницы нет — один сундук или два. Моё тряпьё много веса не имело, а остальное барахло всё нужное и для дела.

Мужчины занесли тяжёлый сундук из прохладных сеней на кухню. Как только никто нос в него не засунул? Всё лежало на своих местах и было упаковано точно так, как я и укладывала.

Кухня в имении мне очень нравилась. Это был какой-то особый уголок не только тепла, но и уюта. Русская печь выбелена, и все приблуды к ней расположены аккуратно на своих местах. Плита для готовки топится отдельно, что даёт определённую экономию. Вокруг дровника — чистота, бадейки с водой прикрыты крышками. Имеется специальный умывальник и свежие полотенчики. Стол по центру чисто выскоблен. Вся парадная посуда хранится на виду в отдельном буфете, а основная утварь подвешена над длинным столом у стены или уложена на подвесных полках. Но больше всего мне нравится запах хлеба и душистых трав, которые заваривают вместо чая.

- Это всё по отдельности значится сушиться, а уже затем смешиваете? Пахнет хорошо, — кухарка перебирала в руках содержимое мешочка с приправами. - Ягоды, грибы и зелень мы также храним, а вот корешки больше лекари готовят этим способом.

Женщина отложила немного в сторону морковь и сельдерей, а затем попробовала их на зуб. Вроде результатом осталась довольна.

- На самом деле сушить на зиму можно всё, только нужно хранить правильно. Коренья мы хорошо мыли и измельчали, — начала выкладывать из сумки на стол все свои кухонные гаджеты. - Кузнец сделал для меня специальные приспособления. Если в имении имеется такой, то можно заказать у него и для вас такие. Я позже покажу, как этим всем пользоваться. Труд они значительно облегчают.

Тётка Праскева выделила отдельную полку, куда я могла сложить часть своего скраба. В дальнейшем все инструменты мне пригодятся во время заготовок, да и так обязательно покажу женщинам рецепты интересных и полезных блюд. Всяко на тёрке или мясорубке измельчать овощи удобней и гораздо быстрей, чем работать сечкой. Я приноровилась и листья Иван-чая прокручивать для своих заготовок.

- Про кузнеца нужно поговорить с Михаилом Александровичем, — предложила Анна. - Он и железо нужное выдаст по учёту.

- Тогда так и сделаю, — принялась вынимать баночки со своими любимыми заготовками. - Мне на завтра нужно несколько мисок и ложек наверх. Хочу показать женщинам, что мы будем выращивать и как это можно будет использовать. Сейчас мы можем кое-что попробовать. И вы мне честно скажете — это понравилось вам или нет.

Больше всего мы готовили салат «Осенний», так как капусты и огурцов осенью было в избытке. Прежде капусту старались использовать больше в квашеном виде, так как свежую съедали чаще всего до рождественского поста. Хранилась она очень плохо.

«Лечо» у многих стало фаворитом, из-за простоты приготовления рецепта: помидоры, болгарский перец, щепотка соли и пару зубчиков чеснока. Правда, томаты лучше подходят сладкие, тогда добавлять дорогой сахар или мёд не приходится.

«Синенькие» так же пришлись по душе многим, как и острый «Тёщин язык» из тех же самых баклажанов. Не зря спрос на банки у нашего стекольщика был слишком велик, но мы пробовали добавлять ломтики этого овоща во время квашения капусты в бочках и результат порадовал. Да и хлопот тогда с ними гораздо меньше.

Дегустация на кухне прошла отлично. Пришлось пообещать, что дам женщинам переписать свой сборник с рецептами. Досталось на пробу и Маркову, но управляющий в любом случае был готов оказывать любую помощь, раз хозяева наставляли на это.

- Нужно будет решить с Варфоломеем Ивановичем по поводу погреба. В городе имеется небольшой, но основные запасы периодически возим из имения, — озадачился управляющий после моего рассказа.

- Если он решит увеличивать поля под картофель, то загодя нужно озаботиться сухим хранилищем. У меня где-то в тетрадке должны быть расчёты, что мы делали для гарнизона, — вспомнила о своём блокноте с записями.

- Тогда и обговорим с хозяином, как они прибудут в имение, — выдал со слишком серьёзным видом, а сам скосил глаза на банку с лечо.

Я поделилась собственным ви́дением по планированию будущих посадок. Все клубеньки картофеля решила использовать в усадьбе, как и его рассаду. На гарнизонный огород пойдёт тот картофель, что пришлют из Покровской. Рисковать посадочным материалом, что я привезла, мне совсем не хотелось. Решила, что и помидоры буду размножать больше пасынками или макушками для увеличения количества кустов. Заодно проверю сроки созревания и адаптацию культур в новых условиях. Триста вёрст — это много для теплолюбивых растений. Арахис также приберегу для посадки у Гуреевых.

У меня в голове складывалась картинка некого колхоза, где на гарнизонном огороде будут работать люди и получать за это оплату в денежном эквиваленте или выращенной продукцией. Но ту же капусту, репу, брюкву, лук, чеснок, свёклу, морковь, горох и тыкву высаживали на собственных огородах, а сейчас мы лишь увеличим их посадку в несколько раз. Больше вопросов вызывает сохранение урожая. Пусть какую-то часть мы переработаем и закатаем в бочки. По поводу банок для гарнизона у меня большие сомнения. Но на несколько сотен солдат салатов на зиму в большом объёме не заготовишь. Где брать такое количество тары, соли, растительного масла и сахара?

Мы можем с женщинами солить, квасить, сушить и мочить овощи и ягоды на зиму в бочках разного объёма. Сухие смеси для каш, супов и похлёбок также заготовим. Большинство корнеплодов придётся где-то хранить. Хорошо, если на территории кремля есть специальное помещение, то останется осенью перевести урожай на подводах и на этот вопрос будет закрыт.

Как говорится: «Баба с воза, кобыле легче» .

Варфоломею Ивановичу обещалась научить его людей делать заготовки в банках, но он для этого готов потратится на них. Знаний мне для хороших людей не жалко, тем более свой процент с этого мы с Силом Капитоновичем также будем иметь.

Может, меня могли бы счесть меркантильной особой, которая трясётся за каждую монетку, но для хорошего дела мне денег никогда не жалко. Борис Прокопьевич меня называл по этому поводу рачительной хозяйкой и учил своим премудростям, за что век ему благодарна буду. В Покровской меня многие знающие люди величали Хозяюшкой, так как видели, что я делаю для гарнизона и наших солдатиков.

Мне теперь было нестрашно за служивых, даже если обоз с провиантом совсем отменят. Надежда Васильевна Кузьмина проследит за гарнизонными огородами и картофельным полем, в случае чего девчонки будут на подхвате. Хотя в последнее время у Ивана Фёдоровича и так там всё отлажено. С тепличкой теперь сподручнее растить рассаду и разную зеленуху к столу.

Скотину и без меня разводили, а сейчас лишь поголовье увеличили. Это у крестьянина не каждый день кусок мяса на столе, а служивого кормить сытно и регулярно полагается. Нагрузка у казачков большая, особенно если в разъезды на дежурство отправляются.

Макар Лукич и Аким Шило также бережно относятся к казённому имуществу. У них ни один заряд впустую не уйдёт, ни один лоскут сукна без дела не потратится, поэтому и бухт с пеньковой верёвкой накопилось за прошлые года с лихвой. Это сейчас всё в дело пускается и не залёживается на складе. Так что учителя у меня в Покровской крепости были хорошие.

Со всей суетой и подготовкой день прошёл очень быстро. Мне казалось, что от волнения за завтрашний день я совсем не усну. Только стоило котам обосноваться у меня под боком и замурчать, так сразу начала погружаться в сон.

Мне даже снилось что-то приятное и хорошее, только я опять вспомнила, что совсем забыла загадать на жениха...

Глава 14.

- А как оброк будут высчитывать, коли поля насовсем гарнизону отойдут? — волнение женщины было слишком велико.

- Новые запасы, то всегда хорошо, а как не справимся? И так не каждый год урожай добрый, — подхватила другая.

- Я понимаю все ваши беспокойства, но ответить на все вопросы сможет только Егор Андреевич Девяткин. Прапорщик приставлен интендантом Тобольской крепости для решения всех вопросов, а я отвечаю лишь за ваше обучение по выращиванию новых овощей и научу новым способам заготовки провианта для гарнизона.

- Погодь, Мария Богдановна, — перехватила инициативу тётка Праскева. - Бабоньки, вам кушанья эти понравились? — дождалась одобрительного гула и продолжила. - Огороды и поля у вас распаханы. Если ещё понадобится, то гарнизонные ещё припашут. Они шибко спрашивать всё равно не будут. Но пока начальства нет, вам сказано учиться всем премудростям. Так что не шумите, а познавайте сию науку.

После слов нашей кухарки крестьянки присмирели как-то враз и девчонки с больши́м любопытством уставились на меня. Это было удивительным. Я только что пыталась донести людям ту же самую информацию, а они будто бы меня совсем не слышали. Новые блюда пробовали с опаской, но вопросов пока не задавали.

Как ни старалась продумать нашу первую встречу, но гладко не вышло... Что-то я совсем оказалась не готова к вопросам, которые не касались напрямую огородов.

Понятное дело, что люди переживают в первую очередь о себе. Сейчас они находятся в каком-то подвешенном статусе. Вроде послаблений казённым крестьянам даже не обещают, а много новой работы маячит на горизонте в необозримом будущем.

Крестьянки привыкли сами решать, что и где сажать, полагаясь лишь на собственные силы и помощь близких. И вот появляется какая-то вертихвостка, вздумавшая учить их жизни. Вдобавок к заботам по дому, они гнут спину в поле наравне с мужиками, так что их недоверие вполне объяснимо.

Я полагала, что понимаю все тяготы крестьянской доли, но, как выяснилось, многое оставалось для меня тайной. Меня словно отгородили высокой стеной от настоящих проблем. Все эти годы, с тех пор как я здесь оказалась, меня оберегали от любых невзгод. Жизнь моя текла легко и безмятежно, я предавалась занятиям, которые мне были по душе и приносили радость.

«Жила в крепости, как у Христа за пазухой и в таких важных вещах не разобралась, — подумалось с сожалением. - Теперь придётся навёрстывать».

- Сейчас мы приступим к посеву семян, — продемонстрировала мешочек и придвинула ящик с землёй к себе поближе. - Эти овощи требуют больше времени, чтобы вырасти и созреть. Со временем вы приноровитесь и уже сами будете растить рассаду.

Посвящать во все агротехнические особенности растений пока не видела смысла. Это уже, когда мы начнём высаживать рассаду в открытый грунт, то буду рассказывать более подробно о каждой культуре.

- Для прорастания семени нужна хорошая рыхлая земля, тепло и вода, а когда уже появятся всходы, то и свет, — высыпала семена сладкого перца на ладонь и показала всем. - Делаем бороздки глубиной в ноготок, проливаем тёплой водой и на расстоянии друг от друга выкладываем семена. Кто хочет попробовать сделать это самостоятельно?

«Где взяться свету в их избах, когда окна до сих пор без стекла? В этом году воспользуемся террасой Гуреевых, а дальше решать что-то нужно», — промелькнула тягостная мысль.

Вперёд вызвалась женщина около двадцати пяти или тридцати лет. Среди пришедших она была самой молодой. Нарядный платок был спущен с головы и обмотан красиво на шее. Русые волосы с рыжеватым отливом были собраны в пучок на затылке, но несколько прядей выпало из причёски. Внимание привлекала небольшая родинка над верхней губой и красивые глаза цвета грозового неба, обрамлённые пушистыми ресницами. После утренней прогулки до имения женщины разрумянились и ещё больше раскрылись в своей простой, но такой родной красоте.

- Я Ольга Лопухина, — сразу представилась. - Готовить научишь тому, что давала на пробу? Поди не за просто так премудростями делиться будешь.

- Для этого нас и пригласили из Покровской крепости, — усмехнулась прямолинейности женщины. - От вас мне нужно только точное выполнение всех рекомендаций. Денег никто с вас за науку не возьмёт.

Дальше приступили к кропотливой работе. Постепенно женщины освоились и начали задавать вопросы, но больше они касались жизни таких же казённых крестьян, что перебрались в нашу деревню и сейчас налаживали жизнь.

Постепенно разговорилась и Ольга, рассказывала о своей жизни и быте.

Их небольшой по местным меркам хутор около десяти лет назад переселили из Воронежской губернии. Не всем пришёлся по душе сибирский климат и болотистые земли. Однако земельный надел был выделен гораздо больше, а налог выходил меньше. Только особенности земледелия в Сибири и на территории центрального Черноземья значительно отличаются. Короткое лето не даёт расслабиться, а множество гнуса в тёплое время года слишком сильно осложняет жизнь.

- Понятное дело, что человек ко всему привыкает, — вздохнула с какой-то затаённой болью. - Но если бы появилась возможность вернуться в родные края, то я бы не задумываясь сорвалась.

- А как же семья? — не смогла удержаться от вопроса.

- А что семья? Парни у меня уже почти взрослые, им по десять и одиннадцать лет. Дочерям пятнадцать и восемь, уже давно помощницы матери. Так что и на новом месте обжились бы, — в голосе прямо-таки слышалась бравада, но почему-то мне совсем не верилось, чтобы где-то там семье жилось бы гораздо лучше, чем здесь.

Я вспоминала переселенцев, которые перебрались в Покровскую, и видела большую разницу. Понятное дело, что людей сдёрнули с насиженных мест и мотивация для переезда была совершенно разной. Однако наши крестьяне сразу взялись дружно за строительство домов. Пусть даже из самана, но у каждой семьи к холодам появилась крыша над головой. Люди распахали целину и не чурались учиться у ранее обосновавшихся всем премудростям жизни и ведению быта в новых условиях.

Может, в этом и кроется вся причина?

Здесь, кроме стариков, никого уже не осталось, и деревенька постепенно умирала... Люди не видели перспектив...

Сколько в моей реальности было таких вот деревень, которые постепенно исчезли с карты России?

В моей прошлой жизни мы два года с детьми выезжали экспедицией к озеру Большое Митькино, что располагается на границе Калачинского и Нижнеомского районов Омской области. Там было отмечено место гнездования нескольких краснокнижных видов птиц, а также обнаружился ареал одного из видов исчезающих земноводных. Мы собирали материал для РГО, а также для признания определённого статуса территории, чтобы в период гнездования это озеро и прилегающая территория были закрыты для посещения людьми и ведению любой деятельности поблизости.

Столько ярких эмоций мы получили во время работы! Дети с интересом и воодушевлением выходили на маршрут для наблюдения за птицами, рыли ловушки для мелких позвоночных, делали слепки следов диких животных и изучали видовое разнообразие растений. Вечерами купались в небольшом котловане, который когда-то служил водопоем для домашнего скота.

Близ этого озера когда-то было большое поселение с одноимённым названием, основанное в 1827 году. Уже в советское время, после образования колхоза, здесь выращивали породистых лошадей, обрабатывались сельскохозяйственные поля. В поселении насчитывалось около пятисот дворов.

После распада колхоза постепенно деревенское население начало редеть, люди стали покидать эти места. Пустующая деревня пережила большой пожар.

«Рыба ищет, где глубже, а человек где лучше», — приходило понимание.

В первый год нашего посещения там оставалось три жилых дома. Занимательно и интересно было слушать воспоминания стариков, рассматривать фотографии и погружаться во времена былой молодости, когда хозяйства были крепкими.

На следующий год мы не застали уже ни одного жителя. Остатки населения были перевезены по другим деревням и сёлам.

Горько и больно было видеть заколоченные окна и двери, разрушающиеся колодцы и зарастающие дворы...

Вот и деревня Карачино практически умирала, даже близость с Тобольском не спасала. Затем завезли сюда новых жителей, которые приживались с трудом и постигали все премудрости на своих ошибках. Только мы с Силом Капитоновичем не заметили никаких новых построек или преображения поселения в целом. Оно будто бы замерло в какой-то момент на одном этапе развития или вернее разрушения, так и остаётся до сих пор.

Возможно ли это изменить каким-то образом?

Сейчас, общаясь с женщинами и видя их интерес, я понимаю, что нужен толчок. Возможно, строительство скотного двора, выращивание новых овощей и освоение рецептов новых заготовок послужат этому. Ведь рядом проходит оживлённый тракт и запросто можно чем-то заинтересовать проезжающих. Например, покровские лихо расторговываются своими закатками у постоялого двора и живут неплохо.

Хлопоты с посевом рассады были позади, теперь осталось только ждать всходов и ухаживать за ними...

Я чуть было не потеряла косточки от цитрусовых, которые мне вручила Оленька Калюжная. Решила сразу их посадить, тем более Анна нашла для меня парочку глиняных горшков, а Михаил Александрович каким-то чудом проделал в них дренажные отверстия.

- Это чего такого удумала посадить? Плошки больно большие,— любопытствовала наша кухарка.

- Пока сама точно не знаю, что из этого вырастит, — улыбнулась удивлённой женщине. - Мне подарила семена на память одна маленькая девочка. Она сказала только, что это очень вкусный заморский фрукт.

Горшки поставила у себя в комнате и немного прикрыла куском полотна, чтобы мои любопытные коты не сунули туда свои носы и не разрыли землю. Лаки и Глори уже хорошо освоились в поместье, поэтому свободно передвигались не только по дому, но уже выходили на улицу.

Появилось время на обследование ближайшей территории и у меня. Верхом одна проехаться по землям Гуреевых я не решилась, хотя Капель при моём появлении рассчитывала на прогулку. В просторной леваде тем временем гуляло шесть лошадок разных мастей. Правда, не такие изящные и тонконогие, а скорее более приспособленные для работы.

- Потерпи, моя хорошая, — наглаживала морду своей красавицы и подкармливала её хлебными корками. - Вернётся Сил Капитонович, и мы обязательно отправимся на прогулку.

Солнышко пригревало, но до тепла было ещё далеко. Длинные сосульки не радовали, так как предвещали долгую и затяжную весну. Снег начал оседать, но на полях проталины даже ещё не наметились. Хотя его и стало заметно меньше, особенно в тех местах, где ссыпали золу чтобы наледи не было или снег затаскали грязью.

Чуть дальше за левадой обнаружила сад. Любопытство подгоняло рассмотреть деревья и кустарники. Обнаружила кусты боярышника, смородины, малины и крыжовника. Вишня росла рядком вдоль ограды, а стволы яблонь были снизу обмотаны рогожей.

«Видимо, зайцы и здесь пакостят, раз стволы защищают таким образом» , — вспомнила сколько этих грызунов нам попадалось во время пути.

Часть деревьев и кустарников опознать не могла. Тёрн признала по характерным колючим ветвям. Тётка Праскева заваривает сушёные и пару раз угощала нас морожеными ягодами. Они в таком виде теряют свою привычную терпкость и становятся очень сладкими, но с характерной лёгкой кислинкой.

За садом располагался огород примерно соток на шестьдесят, а дальше притулились почти к самому лесу избы крепостных крестьян. В отличие от Карачино, они были поставлены гораздо позже, и надворные постройки выглядят справными. Во дворах имеется живность.

Ближе к жилью подходить не стала, чтобы не смущать народ. Будет у меня ещё время со всеми познакомиться.

- Отёл уже прошёл, так что теперь и господам готовлю впрок молочко, и много чего из него, — хвалилась кухарка. - Елена Варфоломеевна шибко топлёное уважает, так я ей готовлю отдельно в горшочках. Сливки, маслице и творожок дважды в седмицу отправляем в городской дом, чтобы всё было свежее и вкусное.

- Вкусное всё, я пробовала, — вспомнила трапезы у Гуреевых и разнообразие блюд.

- Сегодня бабы молоко соберут, а завтра начну квасить и варить. Как готово будет, то откушаете, Мария Богдановна, и творожок, и сметанку с маслицем. Меня ещё мамка моя учила работать с молоком.

«Когда-то и я училась у Бориса Прокопьевича всем этим премудростям», — вспомнила с тоскою.

Прапорщик и Гуска прибыли на четвёртый день, после отъезда моего напарника в Тобольск, с небольшим отрядом из двух десятков верховых и парой тяжело груженных телег. Не знаю, каких сил мужчинам стоило выпросить помощь у Петра Васильевича Лагутина, но интендант людей выделил, и можно было бы вздохнуть с облегчением.

Отряд разместился в деревне, а Сил Капитонович привёз в имение новости. Девчонки отправились на отдых, а мы собрались небольшой компанией вечером на кухне за кружкой взвара, чтобы послушать рассказ казака.

- Варфоломей Иванович письмо получил от знакомца. Тот пишет, что готовят новый закон, — в голосе звучало предвкушение и озабоченность, но сообразить причины излишнего волнения мужчины так сразу не могла. - Никто толком пока ничего не знает, но разговоры уже идут в столице. Якобы всем крепостным выпишут вольные.

На какое-то время в кухне повисла тишина. Мы пытались осознать услышанное.

«Крепостное право было отменено в 1861 году Александром II. Сейчас на дворе 1755 год и правит Елизавета Петровна» , — пыталась сопоставить известные мне факты.

- Если примут этот закон, то как с землёй дело будет? Пусть у нас её и не так много, но обрабатывать поля кому-то нужно будет, — озадаченно поинтересовался Михаил Александрович.

- Так, может, ещё и не примут ничего, — будто бы отмахнулась Анна. - Мало ли слухов ходит. Чего раньше времени переживать?

- Не всякому слуху верь, — глубокомысленно заявила тётка Праскева. - Собака сбрехнёт — ветер подхватит, а человек сбрехнёт — глупцы подхватят. Права Анна. Чего раньше времени души бередить?

Мне давно стало понятно, что в этой реальности развитие истории России идёт каким-то своим особым образом, хотя многие факты совпадают. Вот только я хорошо помнила, что отмена крепостного права привела к бунтам и волнениям крестьян. Нам в институте об этом подробно рассказывали, объясняя значения реформ для государства. Крепостническая система в какой-то момент начала тормозить развитие страны, а поражение в Крымской войне лишь продемонстрировало отсталость России и необходимость скорейшего проведения реформ для укрепления государства. Но всё это было почти на чуть более века позднее.

Здесь и сейчас предпосылки для принятия этого закона были немного иными. Стычки с османами периодически происходили, но выход в Чёрное море для России был свободен. Правда, ситуация в Европе была непонятна. «Ведомости» читала периодически ещё в Покровской, но кроме волнений и постепенной потери власти каганатов ничего другого не отмечала.

Пётр Алексеевич так и не прорубил «окно» в Европу, но по мне это было даже лучше. Проводимые государем реформы давали свои результаты, но главное — государя не охватило непреодолимое желание переделать Россию под европейские стандарты, а пошло развитие страны по собственному пути. У нас своих талантов на Руси хватало, и предпочтительней было сотрудничество с научными и прогрессивными кругами других стран, а не заимствование чужой культуры. Чего только стоило бритьё бороды и усов, переодевание армии в короткие штаны, которые носили поверх чулок. Переобувание в тупоносые башмаки с медными пуговицами, которые заменяли удобные сапоги...

К пониманию этого я подошла не сразу, да и информации было слишком мало, чтобы сделать верные выводы.

Вот только чем для нас обернётся принятие нового закона?

Крепостные были прикреплены к земле, имели своё хозяйство, дом и семью. После отмены крепостного права крестьяне получили личную свободу и гражданские права. Они могли самостоятельно вступать в брак, вести судебные дела и распоряжаться своим имуществом, кроме земли.

Но как прожить крестьянину без земли?

«А может права тётка Праскева? Когда ещё этот закон примут? Нет смысла раньше времени переживать, — постаралась успокоиться. - У нас сейчас и своих забот хватает» ._

Глава 15.

- Завтра начнут стены поднимать, — запыхавшийся Сил Капитонович опустошил ковш с ледяной колодезной водой и утёр капли с бороды. - Девяткин план одобрил, и леса должно хватить с лихвой. Мария, нужно ещё уточнить по избе, где будут заготовки делать.

Мы вышли с ключницей во двор по своим делам, но напарник успел нас перехватить.

Пустой ковш он вручил Анне Потаповой и при этом чуть задержан свои пальцы на её руке. Давно приметила, что эти двое неравнодушны друг к другу. Часто исподтишка бросают заинтересованные взгляды или лыбятся, как пришибленные. Будто бы другие ничего не замечают.

«Как дети малые, — чуть было не закатила глаза, любуясь их нехитрыми ласковыми касаниями и взглядами. - Вроде взрослые люди и взаимная симпатия имеется, а всё чего-то ждут» .

- А место уже выбрали? — поинтересовалась молодая женщина. - Как-то нехорошо будет её ставить рядом с хлевом, да и мух тогда летом и осенью полно будет.

- Так, о том и речь, — Гуска успел отдышаться, и теперь в нём появилась степенность. - Сарай и навесы для сена поставят близ речки Миримки, там и к выпасам ближе. А вот избу можно и в самой деревне ставить.

- Можно, только хорошо бы ещё, чтобы колодец был с хорошей водой поблизости, — выложила на край колодезного сруба свою тетрадь с заметками и планом предстоящих построек, а также примерным планом деревни и прилегающей территории. - Если Лопухина указала всё верно, то здесь будет самое удачное место, — ткнула пальцем в крайнюю линию домов, которая была ближе всего к будущим гарнизонным огородам.

- Тогда Егору Андреевичу так и укажу, — утёр лицо папахой, подмигнул Анне и направился в сторону коновязи.

За десять дней солдатики успели уже заготовить часть материала и начали свозить строительный лес к месту будущей фермы — хлеву, навесами и большому амбару. За околицей целую поляну укатали крупными и средними по диаметру брёвнами.

Любопытство периодически подгоняло посмотреть, как продвигаются дела. К тому же Капель нужно было периодически выгуливать, а Гуска дал добро на самостоятельные прогулки, так как в деревне и по окрестностям было вполне безопасно.

«На тракт я и сама выезжать не собираюсь, нечего мне там пока делать» , — дала себе установку в первый же день.

Интересно было наблюдать за мальчишками, которые обрабатывали брёвна на местах будущей стройки. Познавательно слушать наставления стариков и их рассказы о былых временах. Частенько и деревенские девчонки присоединялись не только поглазеть, но и приложить свои руки. Снять кору со свежего дерева гораздо легче, чем когда оно уже успеет подсохнуть.

Меня сторонились, но я не сильно горела желанием со всеми знакомится.

Из деревенских подростков мы общались лишь со старшей дочерью Ольги Лопухиной — Настёной, которая прибегала к нам учиться рукоделию по просьбе матери. Очень рослая и худосочная курносая девчонка с больши́м ртом и мамиными глазами легко влилась в наш девичий коллектив. Своей напористостью и тягой к знаниям она меня покорила.

- Об дерево больно-то не ушибёшься, — делился наукой один из старичков, что был приставлен приглядывать за подростками. - Из ели полати, лавки или колыбель сработать можно, но на стены лучше не брать — только морока будет. Не на один ведь год ставят.

Хвойные деревья отличались цветом древесины и количеством смолы. Это я уже и так знала со времён активного строительства в Покровской и уже могла на глаз с лёгкостью определить породу дерева. Ель не брали из-за того, что она очень быстро гниёт, поэтому она чаще использовалась для изготовлений деталей интерьера.

На нижние венцы и половые лаги пойдёт красноватая лиственница, которая меньше подвержена гниению из-за своей плотности и много смолы. Она не боится влаги и гораздо тяжелее остальных деревьев. Ещё одной особенностью стало то, что фундамент совсем не делался.

- Ведь наши деды как строили? — дедушка сам задавал вопрос и сразу же отвечал на него. - Мостились из лиственницы клади и по ним уже ставили клеть. И ведь стоит изба век, и даже нижние венцы не тронуты. Но здесь ещё одна хитрость есть: для того выбирали кондовую мелкослойную сосну с плотной древесиной или лиственницу, если её в избытке.

Некоторые слова были совсем мне непонятны, но как-то неудобно было при остальных задавать уточняющие вопросы. Местные всё понимали или сами делали лишь вид понимающих, как и я.

Очень важным было решение — часть полов в будущем хлеву застелить доской, а не оставлять земляными. Строили с расчётом содержания дойных коров и выращивания молодняка на мясо, предполагались стайки для свиней и суягных овец.

- Маток и молодняк в тепле держать нужно, а сытая овца и мороза не боится, — наставлял молодёжь дедушка. - Раньше отары большие были. Как выгонят на пастбище по весне, и только перед самыми морозами в кошару возвращали.

- Мамка рассказывала, что были овцы, которых даже доили, — показал свою осведомлённость в этом вопросе один из мальчишек.

Правда, вопрос с закупкой скотины пока оставался открытым. Но ближе к теплу в городе состоится большая ярмарка, может, на это и был расчёт. Вероятно, поэтому и взялись активно за стройку, чтобы к сроку было куда разместить животных.

«А ведь здесь озёр мелких полно. Можно и птицу водоплавающую выращивать» , — промелькнула мысль и решила чуть позднее внести ещё одно предложение.

Гусей и уток местные также держали, так что навык у них имеется.

Часть брёвен подростки и старики, которые не были заняты на лесозаготовке, успели уже ошкурить и делали специальные выемки. Самые крупные стволы чуть позже распустят на доски.

Место у небольшой речушки Миримки уже очистили от снега и даже сделали разметку под будущие помещения и загоны с навесами.

«Даже не верится, что всё так быстро завертелось. У прапорщика настоящий талант по организации и мотивации людей» , — смотрела издалека с восхищением на работающих людей.

Жители Карачино вроде бы воспрянули духом, а самые сметливые быстренько осознали всю выгоду предстоящего дела. На ферму наверняка понадобятся люди для ухода за животными, да и на такую массовую заготовку также нужны будут работники. Пусть пока не все видят конечный результат у себя в голове и не могут оценить всю нашу задумку, но люди стали чаще улыбаться и предлагать свою помощь. Уже нет таких, которые сидели бы по избам и лишь поглядывали со стороны на дело других.

Весна настойчиво утверждала свои права. Дневное солнце с жаром принималось за снега, но ночные морозы держали землю в узде, не позволяя ей превратиться в непролазную грязь. Лишь благодаря этому санные обозы, груженные лесом, тянулись вереницей к деревне. Звонкие ручьи, словно серебряные нити, потянулись к реке, прокладывая извилистые тропы в тающем снежном покрывале.

Солдатики спешили...

Мы с девушками также не сидели без дела. Михаил Александрович организовал нам помощника, который вырезал подошвы из грубой кожи, а уже отверстия на определённом расстоянии мы пробивали сами с помощью кованого гвоздя и молотка.

- Дашунь, ты не части. Иначе подошва быстро отвалится, — ещё раз показала отметки. - Когда начнём обвязывать, то в первый ряд из одной петли будем вытягивать по три.

- А для себя такие можно будет сделать? Шибко красивыми они выходят и удобнее лаптей, — интересовалась одна из моих учениц.

- Можно, у меня есть пару бухт пеньки, чтобы мы могли потренироваться и руку набить. Затем будем всё вязать для Варфоломея Ивановича, — сразу решила порадовать и предупредить девочек. - У нас время на рукоделие есть только до начала огородов, а там других дел будет полно.

- А цветы мы будем учиться делать? Очелья больно нарядные с ними выходят. Я как-то видела, когда нарочный посылку с ними привозил, — с затаённой надеждой спросила самая старшая из девушек.

- Всему обучу, что сама умею делать из рукоделия, но и вам постараться придётся, — окинула их почти суровым взглядом. - Сами должны понимать, что это не просто наука, а возможность прокормить себя и семью. Если надобность такая возникнет.

«Вот и хорошо, что разговоры об отмене крепостного права дальше кухни не пошли. Нечего раньше времени умы будоражить. Но лишняя наука девочкам точно не помешает», — поймала себя на мыслях.

Больше всего мне нравилось слушать девчонок. Чаще всего они пели. Большая их часть была о любви и женской доле. В какой-то момент подловила себя на том, что я тоже им начинаю подпевать и мне это по нраву. Правда, так задорно выводить частушки у меня не выходило — смелости не хватало.

Будь у меня музыкальное образование, я бы взялась записать все песни и перекладывать их мелодии на ноты, но таковых навыков у меня не было. Нет, несколько песен появилось в моём блокноте из самых задушевных, но не более этого.

«Сколько души в этих народных песнях, а ведь многие из них будут потеряны буквально через три столетия, — печалила мысль. - Практически все они мне не знакомы, а ведь сколько концертов народного творчества я посетила в своё время».

Под такое развлечение работа словно ладилась быстрее и интересней. Постепенно руки девочек привыкали работать крючком или плести узлы. Для цветов мы пока только делали заготовки, сшивая ленты разным образом, но собирать их будем чуть позднее.

- Я всё в чистую тряпицу завернула, чтобы не извозить грязью или пылью, и прибрала в сундук, — отчитывалась Дарья. - Настя свои домой забрала, чтобы матери показать. Может, не стоило чужаков учить?

- Она девочка смышлёная, так что трепаться и показывать другим ничего не будет, — постаралась успокоить свою помощницу. - Как с посевом на огородах закончим, так быстренько примемся все детали в украшения собирать, а пока девочка не понимает, для чего она кусочки лент сшивает.

Мои ученицы в имении все были из крепостных, но из разговоров поняла, что Гуреевы заботливые хозяева. Людей своих не притесняют и дают относительную свободу. Практически все подневольные достались им вместе с покупкой усадьбы и земли близ Карачино. Однако часть крепостных переехала очень быстро в городской дом и благополучно там работала. Да и сам дом в Тобольске больше напоминал имение со всеми своими постройками и небольшим огородиком, чем городской дом в том понимании, как я привыкла видеть.

У Елены Дормидонтовны во дворе было практически точно так же всё устроено. Это уже позже начнут уплотнять городские постройки или изымать из обращения у собственников огороды.

«Как странно у людей судьба складывается , — периодически возникали мысли. - Может и правда все крепостные совсем скоро вольные получат. Только бы без земли крестьян не оставили или выкуп назначили более приемлемый. Должны ведь быть разные варианты, чтобы не доводить людей до бунта?».

Наши посевы томатов на окнах дружно колосились, хорошо наклюнулись перцы и картофель, а баклажанам требовалось чуть больше времени. Всю заботу о растениях взяла на себя Дарья и Анна, а девочки остались лишь сторонними наблюдателями. Это было не совсем верным подходом, но в какой-то момент решила не вмешиваться и понаблюдать за развитием дальнейших событий.

Мои горшочки на окне пока не радовали всходами, но я старалась не пересушивать землю и регулярно поливать их. Рано или поздно, но хотя бы что-то должно проклюнуться. Цитрусовыми никогда раньше не увлекалась, лишь смотрела в торговом центре на кустики каламондина, облепленные яркими жёлтыми плодами, но не решалась купить. Мне как-то дали попробовать один плод. Внутри он оказался кислющим, а шкурка немного сладила. Поэтому впечатлял лишь внешний вид, напоминающий карликовое мандариновое деревце, а совсем не вкусы этого растения. Но часто ли мы выбираем растения лишь за их полезность или практическую значимость?

К концу апреля весь снег сошёл и установились плюсовые ночные температуры. Сил Капитонович возвращался в имение уставшим и уработанным совсем, но очень довольным. Леса успели заготовить впрок и даже с запасом. До начала посевной страды планировали закончить строительство всех намеченных помещений.

Я радовалась каждому солнечному дню. Два дня, как прилетели скворцы, а грачи уже давно обосновались у деревни на окраине леса. День значительно добавился, а небо стало настолько ярким и синим, что захватывало дух от такой глубины цвета. Даже облака были почти совсем летними — белоснежными и пушистыми. Земля постепенно прогревалась, и появились первые зелёные всходы травы. Ещё совсем редкие и слабые, но такие долгожданные.

- Пора берёзовые почки готовить, пока они набухли, но не распустились. Правда, я места здешние плохо знаю, — поделилась своей проблемой как-то вечером на кухне.

- Так, Настю Лопухину возьми, — предложила тётка Праскева. - Она все места знает, где молодые деревья растут, где вырубку делали или где самые лучшие ягоды и грибы взять можно. Я бы сама с тобой сходила, да надо тесто на хлеб заводить.

- Я тоже могу пойти, помогу собирать, — предложила Дарья.

- Нет, Даш. Ты присмотришь за девочками, а потом соберёшь их работу. Первую партию плетёнок и туфелек уже можно будет отправлять в город. Вот и займёшься отбором самых лучших изделий, — накидала план работы помощнице. - Пары нужно будет связать вместе бечёвкой и уложить в короб.

- Только возьмите кого-нибудь из мальчишек, а то мало ли. Места хоть и спокойные у нас, но зверья хватает, — предложила кухарка. - Может, Сил Капитонович будет свободен и проводит вас?

- Некогда ему совсем, — вздохнула тяжело, вспоминая уставшего напарника. - Через две седмицы отряд в гарнизон возвращается, поэтому стараются успеть всё сделать до их отъезда. Это изгороди потом мужики сами городить будут, а тяжёлую работу они одни не осилят.

Через день мы с Настей и её старшим братом Захаром направились на сборы берёзовых почек, или брунек, как называли их у нас в Покровской. Настойки и отвары из них отлично лечат хронические воспалительные заболевания почек и мочевого пузыря, поэтому пользуются больши́м спросом. Как бы ни убеждала женщин и девушек в холодное время года поддевать под юбки штаны, чтобы не морозиться, но не все прислушиваются к советам девочки.

Аграфена сама указывала на эту проблему в своих записях, а я с малолетства в этом теле обеспечивала себя поддёвкой и не слушала ничьи речи, что женщине не положено носить мужские штаны. А как по-другому сохранить здоровье? Сколько бы слоёв этих юбок на себя не натягивала, а всё равно снизу поддувает.

Использовались берёзовые почки для лечения заболеваний печени и желчевыводящих путей, а также органов дыхания. Так что заготовить их просто очень необходимо впрок.

Я захватила небольшую торбу через плечо и перекус на нас троих. Сбор времени займёт немало, попробуй отколупай каждую почечку. Бывало, целый день уходил, чтобы наполнить небольшую корзину, устланную полотном, чтобы ничего не просыпалось между прутков.

Меня накрыло предвкушение и радость, хотелось сменить хотя бы ненадолго работу. Мне всегда нравилось бродить по лесу и собирать его дары.

Как бы ни бурчал мальчишки, что теряет с нами время, хотя мог и дальше помогать на стройке, но всё-таки пошёл с нами провожатым. Захар был почти на полторы головы ниже сестрёнки и выглядел ещё совсем по-детски в свои одиннадцать лет. У парня были мамины серые глаза, такие же как и у сестрёнки. Словно это их особая семейная черта, как и чуть вздёрнутый нос.

«Такого самого ещё нужно охранять , — подумалось со смехом, но я сдержалась. - От горшка два вершка, а важный такой».

Едва заря разгорелась над горизонтом, мы двинулись за околицу, навстречу новому дню. Солнце, набрав силу, щедро одаривало землю теплом, предвещая дивный день. Птичий хор, ликуя, приветствовал нас звонкими трелями, сопровождая в пути. Особенно выделялись щеглы, чьи алые головки пылали ярким пламенем, а золотистые росчерки на крыльях сверкали, словно солнечные зайчики.

Зяблики голосом обозначали свою территорию. Их голубовато-серая голова, розоватая нижняя часть туловища и белые зеркала на крыльях хорошо просматривались между голых ветвей деревьев. Буро-серые самки уже высиживали птенцов и на глаза практически не попадались.

Наверное, со стороны я смотрелась придурковатой с улыбкой от уха до уха или как-то необычно. Слишком подозрительно на меня поглядывал Захар.

- Пройдём две версты, а там вырубка будет. Наши дрова готовили, а ветки спалить ещё не успели, — выдал по деловитому паренёк. - Только под ноги смотрите и с тропы не сходите.

- Без тебя разберёмся. Тоже мне, нашёлся указчик, — огрызнулась сестрица беззлобно. - Тебя от зверя приставили нас охранять, вот и охраняй.

- От белок, что ли? — рассмеялся паренёк таким заразительным смехом, что мы с Настёной его подхватили.

Смешанный лес появился совсем неожиданно, но мы прошли его насквозь и вышли к старому березняку. Здесь действительно были сложены в кучу ветви, и торчали пеньки. Захар уселся на один из них и принялся что-то строгать из подобранной ветки и посвистывать какую-то мелодию, а мы с Анастасией принялись за дело.

Кропотливая работа меня совсем не утомляла. Мы успели перекусить и набрать почти полную корзину берёзовых почек. Я присмотрела прошлогодний шиповник с сохранившимися плодами, решила и их набрать для заваривания чая. Весной витаминов особо не хватает, а после морозов они даже немного сладят.

«Как только птицы ягоды за зиму не обобрали? Хотя здесь целые заросли шиповника, — крутила в голове и шустро собирала мягкие плоды. - Немного подсушим в печи и будет у нас запас до нового урожая».

Не знаю, в какой момент я вдруг поняла, что отошла слишком далеко от ребят. Совсем не видно было пеньков и куч веток, неслышно было не только художественного свиста Захара, но и даже пения лесных птиц.

Меня охватил страх. Я не понимала, откуда пришла и в каком направлении нужно двигаться. Если у нас близ Покровской лес был совсем светлый, то здесь он сейчас выглядел как-то мрачно, даже несмотря на солнечный день, который уже близился к вечеру.

- Ой, мамочки! — только и успела выдавить из себя, как ноги подкосились от осознания своего положения.

Глава 16.

- Да что же такое! Настя с Захаром, поди, с ума сходят. Приспичило мне эти бруньки собирать, — бурчала себе под нос, а хотелось на самом деле громко выругаться вслух.

Я точно бродила кругами...

Вот буквально совсем недавно проходила эту приметную ёлочку с двумя макушками, и этот берёзовый гриб-Чагу присмотрела. Правда, с такой высоты и без специального инструмента до него не добраться. Здесь я шиповник с куста обобрала, а здесь я чуть было не растянулась в полный рост, споткнувшись о корягу.

- Чертовщина какая-то, — шепнула словно в пустоту и замерла на месте.

Ноги уже держали с трудом, хотя слабачкой себя давно уже не считала...

«Это всё от отчаяния. Нельзя падать духом, а то совсем пропаду», — старалась настроить себя на положительный лад, хотя хотелось реветь белугой в голос.

- Ты чьих будешь? Что-то не припомню я тебя, — вдруг услышала у себя за спиной скрипучий голос и чуть было не присела на месте от страха. - Чего затихла? Я знахарка, Агафья.

Обернулась я очень медленно, как мне казалось, будто бы в замедленной съёмке, и пыталась унять разогнавшееся сердечко.

Пожилая женщина взирала на меня с любопытством своими ясными необычными глазами почти болотного цвета. Совсем седые волосы растрепались, а может, уже давно не видели должного ухода. Платок немного сполз, оставляя обнажённой часть головы. Глубокие морщины, прямой нос и красивый изгиб едва тёмных бровей, чуть чёткий абрис тонких губ и даже брыли, которые делали контур лица менее чётким, не скрывали былой красоты женщины. Лишь сухонькая и немного сгорбленная фигура, не могли ввести в заблуждение насчёт её преклонного возраста, хотя согнуть запросто могла и болезнь. Но эта бабулька сама обозначила род своих занятий, поэтому сомнений у меня появилось ещё больше.

- Ты как сюда забрела? Там дальше болото топкое. Попала бы и не выбралась, — посмотрела на меня с укором. - Откуда пришла? Говорить умеешь?

- Умею. Здравствуйте, бабушка, — еле выдавить почти шёпотом, а затем кашлянула и смогла взять себя в руки. - Я Мария, пришла из имения Гуреевых. Мы с ребятами собирали берёзовые почки на новой вырубке, а я увлеклась сбором шиповника и заплутала.

- Поди Леший увёл в лес, — усмехнулась чему-то своему, а я напряглась. - С чужаками так часто бывает. Это он тебя испытывал.

«Ещё лесной нечисти мне не хватало! Ни в жизнь больше в лес не пойду, хватит с меня всей этой мистики и чертовщины» , — промелькнула трусливая мысль.

- Пойдём, провожу. Мне всё равно в Карачино нужно было, там и заночую сегодня, — указала посохом нужное направление. - Через пару часов стемнеет, так что нечего рассиживаться, поторапливайся, — подхватила свою корзину, прикрытую куском полотна, и двинулась вперёд.

Только сейчас обратила внимание на наряд бабушки Агафьи, который красками почти сливался с природой. Добротная чистая юбка из плотной крашеной в тёмно-коричневый цвет шерсти, стёганная телогрея и большой домотканый платок с замысловатым узором. На ногах крепкие высокие кожаные сапоги, напоминающие своей формой больше кирзовые из моей прошлой жизни. Из общего образа выбивается лишь старый деревянный посох, отшлифованный руками и временем.

Несмотря на возраст, старушка двигалась очень шустро, поэтому пришлось её нагонять. Страх и беспокойство начали постепенно отпускать. Как-то сразу эта женщина начала располагать к себе, несмотря на нашу неожиданную встречу.

- Как там Михаил Александрович поживает? Давненько мы с ним не виделись.

«Так вот, значит какая знахарка поставила на ноги управляющего» , — вдруг осенило меня.

- Работает много. Может, заглянете к нам? Наверняка он будет рад с вами встретиться и места для ночлега в имении найдётся, — старалась не отставать от знахарки.

- Видно будет, как в деревне управлюсь. Ты мне так и не ответила, чьих будешь, — уставилась испытывающим взглядом, чуть сбавляя ход.

- Я сирота из Покровской крепости прибыла поступать в Тобольскую женскую школу, а в имение приехала на лето по приглашению Варфоломея Ивановича. Буду учить девочек новому рукоделию и растить овощи заморские, — выдала без запинки и даже не сбилась с дыхания.

- Что-то ты мудришь, Мария, — выдала укоризненно и покачала головой.

«Вот так всегда! Говоришь людям правду, а тебе ещё и не верят», — промелькнуло с сожалением.

Однако скрывать что-то особо от этой старушки мне смысла не было, да и шагать в тишине лишь под скрип деревьев и треск веточек под ногами не хотелось.

Солнце тем временем спешило к горизонту...

В лесу пробуждались ночные обитатели, чего стоит только вид и глухой крик «хуф» Бородатой неясыти, что сидит чуть в стороне на толстой ветке сосны. Значит, совсем рядом её гнездо и мы вызываем у неё беспокойство. Эта крупная серая сова взирала на нас с бабушкой Агафьей своими большими жёлтыми глазами с явным подозрением.

Когда прошли чуть дальше от неё, я вздохнула с облегчением и продолжила рассказ о себе:

- Мария Богдановна Камышина, — решила выдать полное досье на себя этой недоверчивой бабуле, кроме моего попадания. - Жила после смерти родных с шести лет до нынешней весны при крепости в избе лекаря. Меня взял под опеку начальник гарнизона и хороший знакомец Гуреевых. В Тобольск отрядили с заданием нашего солдатика, и я с ним отправилась на помощь, а затем к осени и поступать буду.

Дальше постаралась кратенько изложить, каким образом к нам попали редкие семена заморских овощей и как мы стали их выращивать на огородах односельчан, а затем и разбили собственное гарнизонное поле. Агафья слушала меня внимательно и пока вопросов не задавала, хотя видела явно, как что-то её обеспокоило в моём рассказе.

Мы обходили кущери и поваленные деревья. Иногда ноги по самую щиколотку утопали во влажном мхе или пружинили на крупных зелёных кочках. Порой ветер приносил характерный болотный запах, но не вонючий, а напоминающий запах в оранжереях при высокой температуре и влажности.

Я не раз похвалила себя за сообразительность, что поддела штаны и кожаные сапожки на тёплый носок. В противном случае уже давно промочила бы ноги и застудилась.

Не стала скрывать перед знахаркой и о задании тобольского интенданта Лагутина организовать с нашей помощью своеобразное подсобное хозяйство в Карачино, которое будет кормить гарнизон и деревенских жителей, и об активном строительстве новой фермы, и о посадке рассады новых овощей на террасе в имении Гуреевых.

По пути отмечала, что мы вдруг вышли на хорошо натоптанную тропку, которую раньше я не видела. Шагать стало заметно легче. Ничего знакомого мне совсем не попадалось, будто мы шли совершенно иной дорогой.

«Только бы Настёна с братом вернулись домой, а не принялись меня искать», — промелькнула запоздалая мысль.

- Говоришь, лекарскому делу тебя обучали? Дело это хорошее, — в голосе явно слышалось одобрение.

- Я не говорила. Мы больше... — хотела возразить, но мне не дали.

- Вот и дошли, — указала мне на приметный забор, который виднелся чуть вдалеке. - С чего тогда тебе лекарский набор собирать? Сейчас пойдёшь вдоль ограды и аккурат к имению выйдешь. Будет время, обязательно загляну проведать Маркова и с тобой парой слов перекинуться, — махнула как-то странно посохом и направилась дальше. - Вот вернёшься из города и встретимся, — добавила почти шёпотом, но я услышала.

- Спасибо! — успела лишь крикнуть вослед.

«Вроде я не собиралась в город в ближайшее время» , — промелькнула мысль и быстро забылась.

Мне ничего другого не осталось, как бежать к имению. Солнце уже практически село, раскрасив горизонт в ярко-алый цвет.

«Завтра будет ветрено» , — отметила краем сознания.

Издалека приметила большое скопление народа на заднем дворе. Голоса сливались в общий гул, и разобрать ничего не возможно, пока не подошла ближе.

- Цепью пойдём.

- Да разве на ночь глядя кого найдёшь?

- Факелов больше нужно.

- Сейчас солдатики подойдут и сразу двинемся.

В глаза бросилась зарёванная Настя Лопухина, лицо её распухло, а из носа предательски пузырились сопли. Зрелище, прямо скажем, не для впечатлительных особ. Рядом, словно грозовая туча, навис Захар. Он буравил всех исподлобья злобным взглядом, то судорожно сжимая, то разжимая кулаки. Он-то и заметил меня первым.

- Нашлась пропажа! Не нужно в лес идти, — крикнул со всей дури парнишка, и вокруг на миг воцарилась тишина, а затем поднялась ещё большая суета.

- Манька! — в голос взревели Дарья и Настя.

«Опять! Только пусть ещё раз кто-нибудь назовёт меня этим козлячим именем», — чуть было не принялась сразу выговаривать девчонкам.

Так, они обе и кинулись ко мне, повисли на шее. Хотя с ростом Лопухиной это было сделать затруднительно. Деваха была выше меня на целую голову.

Народ опять загомонил, но теперь было больше радости. Только не поняла от чего больше — оттого, что нашлась. Или оттого, что не пришлось идти на ночь глядя в лес искать дурную девицу.

Это нужно было ещё умудриться, заблудиться в лесу совсем рядом с поселением. Мне оставалось лишь молчать и ловить укоризненные взгляды. Но долго это продолжаться не могло, темнело очень быстро. Поэтому народ начал расходиться по домам, и я вздохнула с облегчением. Меня повели в дом под рученьки, словно боялись, что я исчезну или сбегу.

Берёзовые почки тётка Праскева уже разложила сушиться на противне поверх печи. Ей же вручила и собранный мной шиповник.

Дарья принялась сливать мне на руки тёплую воду и рассказывать, как прибежали в имение Лопухины и принялись собирать народ на мои поиски. Как я ушла дальше в лес они даже не заметили. Спохватились уже, когда собрались возвращаться в деревню.

- Взяли бы меня и не блукали бы по лесу, — бурчала девчушка. - Наказали ведь присматривать, а они вдвоём не уследили. Как только, Мария Богдановна, дорогу обратно нашла?

- Мне знахарка Агафья помогла. Она меня почти к самой садовой ограде подвела и пошла дальше в деревню, — не стала скрывать имя своей спасительницы.

- Значит, отвары лечебные принесла, — со знанием дела выдала Анна. - По весне ещё больше простывают, чем зимой.

- Как же ты умудрилась заблудиться, Мария Богдановна? У нас ходила в лес всегда без проблем, — озадаченно поинтересовался Сил Капитонович. - Мы уже людей собрали, чтобы тебя искать.

- Я сама не поняла, как заблукала. Ходила кругами и выбрать направление не могла.

Дальше опять начались причитания и вспоминания всей лесной нечисти. Пришлось прекратить все эти стенания.

- Я есть хочу.

Вечерять уселись всей дружной компанией. Мне было так хорошо в кругу этих людей, что аж в груди защемило.

«Как хорошо, когда рядом такой замечательный и отзывчивый народ, — улыбалась собственным мыслям. - Совсем как дома».

Когда-то я услышала высказывание, что с хорошими людьми нельзя поступать плохо. За это жизнь наказывает очень жестоко. Такие люди побуждают к созиданию, хотя сами могут иметь недостатки. Но у кого их нет?

Человек сам по себе не рождается сразу плохим или хорошим, таковым его делает жизнь и испытания, которые выпадают на его долю. Я уже знала истории жизни почти всех в имении и сколько тягот им пришлось вынести. Жизнь у присутствующих за столом складывалась непросто, но они сохранили ту душевность, к которой меня сейчас просто-напросто тянуло словно к солнышку. Хотелось сделать для них что-то хорошее, отблагодарить за добро и теплоту.

«Спасибо, Господи, что направляешь таких людей к моему жизненному пути», — поблагодарила от чистого сердца.

- Хватит засиживаться. Завтра будет день и новые хлопоты, — разогнала нас по комнатам тётка Праскева.

Жизнь в имении шла своим особым чередом и начала подчиняться определённому графику с приходом весны. Рядом со мной появились помощники и соратники, которые стали близки мне по духу и увлечённые единой идеей. Больше всего радовало, что они не обращали внимание на мой юный возраст. К тому же я была окружена заботой, но совсем не удушливой. В какой-то момент начала даже чувствовать себя как дома и времени тосковать или грустить, совсем не осталось.

В горшочках у меня наклюнулись ростки, и теперь я ежедневно следила за тем, чтобы мои коты не нашкодили и не повредили их. Слишком им нравилось греться на солнышке, вытянувшись в полный рост на подоконнике. Теперь они свободно гуляли на улице и изучали территорию поместья.

Мужики утверждали, что якобы видели отдалённо похожих животных где-то в лесу у болот, но верилось мне в это с трудом. Дикие коты в природе существуют, но ареал их обитания гораздо южнее. Только спорить или как-то разубеждать людей в обратном — не видела смысла. От заблуждений никто не застрахован, в том числе и я. На рысь мои коты совсем не похожи ни размером, ни окрасом, хотя и относятся к одному семейству кошачьих.

Земля постепенно подсыхала, и мы начали первый посев овощей на распланированные заранее деляны. В общей сложности набралось около пуда всех семян, но начали мы посадки с моркови.

- Чего нам делиться? Отсеем дружненько на гарнизон, а следом и в имении, — предлагала Анна Потапова. - Как раз мужики успеют пройти огород боронами.

- Мы не против, только бы хозяева ваши не воспротивились, — не могла скрыть радости Ольга Лопухина. - Я всех девок наших соберу, а тяжёлые и старухи за малыми детьми присмотрят.

- А чего противиться? Вы ведь также всё отсеете и посадите в срок, так что беспокоится не о чём, — поддержал идею Михаил Александрович. - Как ваши мужики уйдут готовить поля, так и у вас времени не останется.

К середине мая бо́льшую часть растений посеяли, оставались теплолюбивые культуры. Некоторая рассады начала выбрасывать цвет. Но благодаря тому, что света ей хватало, она не вытягивалась. Была возможность открывать окна, и мы принялись её понемногу «закалять».

Пару раз были возвратные заморозки. Я боялась, что весь цвет на плодовых деревьях опадёт и всходы овощей помёрзнут. Однако крестьяне жгли обильные дымящиеся костры прямо в междурядьях, поэтому всё обошлось. Два дня дым стоял такой, что ничего было не видно. В дополнение к этому девушки пролили все всходы водой, чтобы избежать гибели растений.

«Всё-таки разница в климате имеется, — сделала для себя вывод. - Торопится с посадками никак нельзя. Хлопотно заниматься земледелием в районах, где климатические и природные условия делают его нестабильным и непредсказуемым».

Каким образом можно минимизировать риски? На этот вопрос у меня ответа не было, но люди сами потихонечку приспосабливались и решали проблему своими силами. Для многих крестьян огород являлся основным источником пропитания семьи.

Как бы ни хотелось быстрее закончить с посадками, но выше головы не прыгнешь и приходилось ждать подходящей температуры. Разница в три сотни вёрст к северу оказалась существенной, по моим наблюдениям она выходила почти в три недели запозданием потепления. Примета с распустившимися берёзовыми листьями, как у нас в Покровской, здесь совсем не работала. Земля недостаточно прогрелась, и ночи были слишком холодными для теплолюбивых растений. Могло быть такое явление и вре́менным, а на будущий год ситуация будет значительно лучше.

Хотя кого я обманываю? Без теплицы совсем не обойтись, и буду на этом настаивать. Заглублённый вариант именно здесь будет в самый раз, только ставить её нужно сразу просторной. В противном случае будет проще совсем отказаться от теплолюбивых культур и отдать возможность их выращивания людям на своих наделах самостоятельно и не в тех масштабах, что мы запланировали.

К концу мая в имение на недельку приехал Варфоломей Иванович со старшим сыном. Однако Александр задерживаться в доме не стал. Закинул вещи в свою комнату, быстренько скинул свою городскую одежду, и переодевшись в простые, но добротные вещи, быстренько умчался в деревню. Парень успел сдать все экзамены за курс и имел почти три недели свободы перед началом практики, поэтому и старался наверстать упущенное во время обучения время для активного отдыха.

«Видимо игр в овраге этому будущему дипломату не хватало», — так и хотелось поддеть пацана, но мысли свои вслух не высказала.

- Эх, шалопай! К дружкам своим помчался, — Старший Гуреев покачал головой, осуждая поведение сына, но совсем неубедительно. - В городе только и разговору было о новой стройке.

- Все мальчишки принимали в ней участие, так что им есть, чем похвалится, — улыбнулась купцу, поддерживая его благодушное настроение. - Первую партию товара девушки к продаже уже подготовили, так что сразу и заберёте в город. Я на листочке всё прописала.

- Это хорошо и ко времени. Как раз к большой ярмарке успели, — светился довольством. - Там мы гостинцы привезли и мешки с картошкой. Сил Капитонович их уже определил в амбар, а дальше сами уже разберётесь, — хитрый взгляд купца поймать успела. - Иван Фёдорович с посыльным тебе ещё и письмецо передал. Его Дарья к тебе в комнату унесла.

Мне от радости захотелось расцеловать Гуреева, и в то же время, стало немного стыдно, что я за всё время в поместье не удосужилась черкануть ни строчки. Из Тобольска лишь оповестила Елену Дормидонтовну и опекуна, что добрались благополучно до места и всё у нас с Гуской складывается хорошо.

- Так, с этого сразу и нужно было начинать, — посмотрела на мужчину с укором, вызывая новую волну смеха. - Те клубеньки, что у меня были с собой, мы у вас на огороде уже высадили с девочками. Осталась только рассада.

- Варфоломей Иванович, отчёт здесь примете или в кабинет пройдём, — заглянул в столовую управляющий, прерывая нашу беседу. - Простите, что помешал, — собрался было ретироваться за дверь.

- Погодь, Михаил Александрович, сейчас к тебе подойду и приму отчёт, — махнул мужчине и уставился на меня испытывающе. - Скажи мне, Мария Богдановна, девки без тебя здесь управятся?

И чего это удумал Варфоломей Иванович?

Глава 17.

- Недельку, другую покатаетесь с Надеждой Филиповной по гостям, на премьеру в театр сходите и на ярмарочные гуляния глянете, — соблазнял меня Варфоломей Иванович. - Сил Капитонович с Девяткиным как раз успеют скотинку закупить и на ферму отправить, а я подсоблю им. Слово какое мудрёное придумали — «ферма».

- Так и здесь дел ещё незаконченных полно, — не могла скрыть сомнения.

- Нечего девице всё время в деревне сиднем сидеть. Без тебя управятся, Анна у нас башковитая, разберётся со всем и без тебя, — не сбавлял напора купец. - Если сомневаешься, то черкани ей, как надобно будет сделать.

Сразу вспомнила о своих записях по агротехнике разных культур, о которых даже не вспомнила. Хотя книгу с рецептами заготовок уже дала переписывать, тётке Праскеве, правда, пришлось поделиться бумагой и писчими принадлежностями. Благодаря Макару Лукичу, бумаги из старых запасов у меня было достаточно.

- Варфоломей Иванович, а с чего вы так усердствуете? У нас с вами договор, раз Иван Фёдорович дал своё дозволение, документ подписал, то его условия выполнять нужно, — посмотрела на мужчину испытывающе.

- Ох, Мария Богдановна, ничего от тебя не скроешь, — попытался спрятать смущение за усмешкой. - О вашем огороде при гарнизоне уже слава идёт далеко за пределы губернии.

Гуреев замолчал, словно подбирал слова или собирался с мыслями.

«Слишком громко сказано, да и о славе у нас даже никто не думал. Задача была лишь в том, чтобы людей накормить и голода избежать в дальнейшем», — промелькнула мысль.

- Картофель-то давно завезли к нам в страну и пытались выращивать, но что-то делали не совсем правильно. Народу много поначалу отравилось, и крестьяне наотрез его отказывались на своих огородах выращивать. Даже название дали — «Чёртово яблоко».

Дальше купец поведал историю, о которой я и так уже знала со времён переписки нашего лекаря со своим другом из Санкт-Петербурга. Подробный отчёт о нашем огороде отправлял мой опекун и куда-то в Забайкалье или на Дальний Восток Заряну Бабичеву, который и поделился с нами всеми этими заморскими семенами. Без него ещё не скоро картофель появился бы у наших крестьян. Это уже позднее Михаил Парамонович получил посылку с клубнями, когда мы сами уже успели вырастить посадочный материал из семян. Однако мы тогда обзавелись новым сортом этого важного корнеплода и были благодарны студенческому другу Афанасьева.

Я тогда долго обдумывала сложившуюся ситуацию с упрямством и отказом народа выращивать этот по-настоящему ценный овощ и сделала кое-какие выводы. Если бы мы не показали с Борисом Прокопьевичем тогда на празднике в деревне, как лучше использовать картофель и какие простые сытные блюда можно из него приготовить, то и у нас ещё долго не получилось бы внедрить его в массы. У нас в Покровской никто даже не додумался использовать в пищу зелёные плоды. Благодаря правильному окучиванию, ни один корнеплод не позеленел на солнышке, поэтому также удалось избежать отравлений. Мы не отказывали людям в обучении и с радостью делились с девочками своими знаниями, объясняли об ядовитых частях растений в определённый период его роста. Пусть списывались мои знания на наследие мамы Машеньки, но я была этому только рада. Своими умозаключениями я делилась с Иваном Фёдоровичем и Михаилом Парамоновичем. Они согласились с моими доводами.

- Так вот, есть почти достоверная информация, что в Тобольск на днях прибудут из Омского и Покровского гарнизонов, — напустил таинственности в голос. - Тебе ведь хочется увидеться со своими?

Соблазн встретиться с дорогими мне людьми был очень высок. Простого солдата в такую командировку не отправят, значит, будет кто-то из командного состава. Раньше следующего года домой вернуться никак не получится до самых каникул в школе. В том, что я поступлю, сомнений у меня не было. Правда, с будущей профессией я так до сих пор и не определилась. Больше склонялась к преподавательской деятельности, но только после экзаменов могла уже точно знать, куда пройду по итогам испытаний. Помогать лекарю в лечении страждущих мне также нравилось.

- Иван Фёдорович ничего об этом в письме не писал, — не стала скрывать своего сомнения. - С посадкой картофеля мы закончили, но рассада ещё вся стоит в ящиках. Мне нужно показать девочкам хотя бы один раз, как её правильно высаживать и подвязывать.

- Вот вернёшься дней через десять и успеешь всё показать. Заодно новый гардероб выгуляешь с Надеждой Филиповной и с нужными людьми знакомство заведёшь, — начал светится довольством, так как понял, что я уже согласна ехать с ними в Тобольск. - Нынче много барышень из нашего круга в женскую школу поступать собралось. Теперь в моде невестам иметь какое-нибудь образование, сама Елизавета Петровна этому всячески потворствует.

Чуть было не фыркнула на последнее заявление.

«Пойти учиться, чтобы следовать моде — глупость несусветная», — так и хотелось высказаться в лицо этому мужчине, но не он диктовал новые правила женщинам.

Привычки и вкусы в обществе меняются, и очень часто кардинальным образом, поэтому слепо следовать им не имело смысла. Каждый сам должен решить, что для него важно. О женихе даже не думала, когда решила пойти учиться. Учёба и кавалеры были для меня в совершенно разных плоскостях.

Дарья оставалась в имении присмотреть за мастерицами и моими котами. Моя помощница уловила принцип сбора украшений из тех заготовок, что мы приготовили ранее, и с больши́м вкусом собирала комбинации цветов для различных брошей или заколок. Резиночек для волос ещё не было, но различные ленты и захваты для причёсок делали. Многим полюбились сеточки для сбора пучка на затылке или на макушке. Только прежде эту сеточку нужно было связать или сплести из тонких, но прочных нитей и зафиксировать на красивом шнурке или узкой ленте.

Хорошо смотрелись шпильки с крупными цветами. Для создания таких украшений использовали не только ленты, но и плотные кручёные шнуры, которые составляли основу. Крепить всё приходилось очень аккуратно и надёжно.

«Как жаль, что нет клеевого пистолета. С ним было бы работать гораздо удобнее и проще» , — не раз с сожалением мелькала мысль, но мы справлялись успешно с помощью иглы и нитей.

Огород с новыми посадками в имении взяла на себя Анна, а гарнизонные плантации Ольга Лопухина с дочерью. Настя продолжала в свободное время бегать в имение и рукодельничать с девчонками. Совсем скоро его почти не останется до самых холодов, начнётся пора прополок и заготовок на зиму.

Казённым крестьянам нужно было ещё довести до ума избу, которую поставили для переработки овощей и даров леса для тобольского гарнизона. Однако с этим справятся и без меня.

Немного разной рассады брала с собой в город. Земельный участок при доме имелся, поэтому можно на примере показать диковинные для местных растения.

«Всё-таки удобнее показывать новинки в городе, чем тащить людей в Карачино , — строила далеко идущие планы у себя в голове, правда хозяев ещё не успела посвятить в свои задумки. - Может, тогда и Варфоломей Иванович поторопится с тепличкой».

Капель перебирала копытами в нетерпении, когда я отдавала последние распоряжения своей помощнице.

- Даша, только проследи, чтобы готовые украшения укладывали в отдельные мешочки. Всегда следите за порядком на рабочем столе, — решила, что напомнить будет важно.

- Поезжайте с Богом и не переживайте. Всё сделаем в лучшем виде, — грусть в голосе девушка скрыть не смогла.

- Даш, на тебя только вся надежда. Мне не хочется тебя оставлять, но никто кроме тебя лучше работу не проконтролирует и ленты по цвету не подберёт. К тому же Глори и Лаки никого другого к себе не подпустят, а к тебе ластятся. Скоро прибавление будет, поэтому в город везти их смысла нет, только растрясём кошечку. Они здесь хорошо обжились, — последние аргументы поспособствовали тому, что девушка чуть повеселела.

Дорога в Тобольск была наполнена созерцанием за изменениями в природе. Овражки и ложки были обильно заполнены водой, а ручьи стремились куда-то в сторону реки. Видимо, где-то в лесу ещё таял снег, но весна была в самом разгаре. Обильная зелень радовала глаз, и совсем скоро можно будет выгонять скот на выпас. Воздух пьянил горьким ароматом молодой листвы и хвои.

В городе всё было по-другому...

Слякоть в нижнем городе, запах печных труб и нечистот не могли испортить моего хорошего настроения.

В доме Гуреевых нас ждали с нетерпением. Александр после обеда убежал в неизвестном направлении куда-то к друзьям, но его даже задерживать не стали. Дмитрий похвалился новой книгой с красочными иллюстрациями и пообещал дать мне её прочесть, когда сам ознакомится с содержанием.

Елена показала свою новую тряпичную куклу, а я вновь вспомнила об изготовлении игрушек. Только вот в нынешних условиях рецепт холодного фарфора нужно было ещё хорошенько переработать. Требовалось провести ряд экспериментов по замене части составляющих. Был ещё вариант с изготовлением деталей из массы, смешанной из опилок и клея. Однако и в этом случае лучше использовать формы.

«Клей можно купить готовым в столярной мастерской, а мелких опилок мы и у себя наберём. Нужна хорошая проволока» , — накидывала в уме примерный план.

Форму можно сделать из глины или лучше всего попросить Захара Лопухина вырезать из дерева. Руки у него растут из нужного места, и даже из простой веточки парень может сотворить шедевр.

Решила после возвращения из города в имение плотнее заняться вопросом изготовления игрушки. В голове ещё крутилось немало разных выкроек мягких подушек-зверушек. Пусть я их в точности не воспроизведу, но принцип построения помню хорошо. Для выкроек можно попросить тётку Праскеву хорошенько накрахмалить отрез самой дешёвой ткани.

Почему раньше этим не занялась? А сколько пришлось освоить новых для себя навыков, чтобы заинтересовать детей и мотивировать их участвовать в конкурсах? Чтобы ни говорили, но конкурировать юннатам с современными технологиями очень тяжело, поэтому и изгаляться приходилось разными способами.

- Машенька, можно? — заглянула Надежда Филиповна и прошла в комнату после моего разрешения.

Как-то стало приятно, что со мной считаются и не врываются в покои без спроса даже хозяева. Прохора мне так и не удалось в Покровской научить стучаться и спрашивать разрешения войти. Он так и продолжал врываться в избу без приглашения.

Хозяйка присела к столу и посмотрела на меня выжидающе. Я пока не могла сообразить цель визита и прокручивала в голове разные варианты. Вроде ничего ещё натворить не успела?

- Уже проверила гардеробную? Девочки все наряды аккуратно развесили и всё разложили по полочкам, — с заметной гордостью оповестила купчиха. - Может, примеришь?

Вот правду говорят, что хорошие привычки нужно развивать с детства. У меня как-то не сложилось с количеством и разнообразием одежды. Весь мой прежний гардероб состоял в основном из удобных и практичных вещей. У меня было больше штанов, чем юбок. Из нарядного и красивого имелся лишь сарафан, который мне подарили на один из праздников. Хотя запас дорогих тканей и разной фурнитуры у меня в сундуках хранился и руки иглу уверенно держали.

Куда мне было выряжаться в крепости?

Сейчас в гардеробная была заполнена нарядами: красивые на выход платья из дорогой плотной ткани; школьная форма тёмно-синего цвета; более скромные домашние платья из хлопковой и льняной крашеной ткани нежных спокойных цветов; нарядные нательные рубахи с кружевными вставками из белёного льна; пелерины на разную погоду; курточки и плащи, подбитые мехом. Привлекли моё внимание большие шляпные коробки на полках, хотя во время примерки с портнихой речи о них даже не было. Обнаружилась обувница с туфельками и сапожками, наверняка моего размера.

«Это сколько деньжищ было потрачено на всё это добро? Мне век за эти вещи не расплатиться, — была первая шальная мысль, но затем я вспомнила о договоре и тех средствах, которые мне причитаются за работу, и с облегчением выдохнула. - Теперь разобраться бы со всеми этими пуговками и завязками» .

Дальше пригласили одну из женщин, которая помогала мне наряжаться. Мы устроили небольшое дефиле в гостиной. Отметила для себя, что все наряды оказались впору и очень мне шли. Я ощущала себя совершенно другим человеком — некой барышней, совсем лёгкой и почти эфемерной. В зеркале себя совсем не узнавала, но мне очень нравилась девушка в отражении. Только любоваться долго не стала, моя деятельная натура требовала движений.

«А ещё говорят, что не одежда красит человека. По мне, так и не скажешь», — промелькнула мысль.

- Завтра мы едем в гости! — с воодушевлением заявила Надежда Филиповна.

К вечеру высадила на огороде рассаду и объяснила женщине, которая за ним присматривает, что и когда нужно делать. Коренастые помидоры хорошенько заглубила, а на перце оборвала первый «коронный» цветок на первом разветвлении основного стебля, чтобы в дальнейшем получить хороший урожай. Баклажаны пришлось сразу подвязать. Была надежда, что в городе вероятность замёрзнуть растениям будет меньше из-за расположения огорода будто бы в затишке, но на солнечной стороне. За день стены построек хорошо нагреваются, а ночью отдают накопленное тепло.

В гости мы выдвинулись ближе к полудню следующего дня...

Красивое платье голубого цвета с вышивкой по лифу и длинными рукавами сидело на мне идеально. Горничная Надежды Филиповны уложила волосы в причёску и закрепила шпильками небольшую воздушную шляпку в тон пелерины из белого кролика. Короткие сапожки на небольшом каблучке немного цокали подбитыми гвоздиками. Вид у меня был вполне достойный и элегантный. Меня запросто можно было принять за дочь Гуреевых.

Может, на это и был расчёт? Только зачем это надобно купцу?

- Купцы Медведевы десять лет назад на речке Суклеме поставили писчебумажную фабрику. Дело у них не сразу заладилось, — вводила меня в курс дела Надежда Филиповна. - Это пару лет, как оно оказалось очень прибыльным. Сегодня, считай, каждый листок в губернии на их бумаге отпечатан, а школы закупают её целыми возами.

- А из какого сырья они её производят?

- Это лучше у Евдокии Никитичны спросить. Прежде бумагу у иноземцев закупали за золото и серебро, а после указа Петра Алексеевича начали организовывать собственные мануфактуры.

Мы подъехали к дому, расположенному через два квартала от Гуреевых.

«Можно было прогуляться пешком, но нам нынче не по статусу топтать свои ножки по городской грязи» , — заметила с сожалением, спускаясь с брички.

Хозяйка нас уже ждала за накрытым столом, и самовар парил горячими боками. Аромат ванили и фруктового варенья сразу захватил все рецепторы, поэтому постаралась сглотнуть незаметно.

Евдокия Никитична Медведева оказалась женщиной лет сорока с богатой копной медных волос, которые уже слегка тронула седина. Морщинки вокруг зелёных глаз свидетельствовали о весёлом и лёгком характере. Мне она сразу понравилась своей доброжелательностью и открытостью.

Закрытое платье цвета оранжевой терракоты с контрастной вышивкой и воротником стоечкой подчёркивало стройную женственную фигуру. Украшения из серебра в едином ансамбле смотрелись очень органично, а вытянутые серьги заостряли внимание на тонкой, красивой шее.

Хотелось спросить в первый момент, чем хозяйка обесцвечивает веснушки, но я как-то постеснялась задавать такие личные вопросы в первый день знакомства.

Надежда Филиповна представила нас друг другу, и мы обменялись парой дежурных фраз.

- Проходите, гости дорогие, к столу. Я уже заждалась и извелась вся, как молодуха, — рассмеялась задорно и пропустила нас в гостиную. - Все мужчины мои с раннего утра на мануфактуре. Мальчишкам через пару дней на практику, а отцу помочь хотят с делами. Так, одна и кукую целыми днями, да вышивкой спасаюсь.

- Да, Сашенька тоже к практике готовится. Нынче они до самой осени заняты будут. Когда детям отдыхать? — с грустью в голосе поддержала подругу Гуреева.

За два часа чаепития и пустых разговоров мне хотелось взвыть.

«Это сколько полезного можно было сделать за это время?! Не понимаю я эту жизнь в праздности», — крутилось в голове, хотя я знала, что супруга Варфоломея Ивановича дома без работы не сидит.

Женщины обсудили погоду и новую моду, поговорили о каких-то общих знакомых и ценах на ткани и продукты. Надежда Филиповна не забыла нахвалить моё рукоделие и упомянула о расширении ассортимента изделий в лавке супруга в ближайшее время.

Мне удалось лишь спросить про сырьё на бумажной мануфактуре и отказаться от её посещения, когда узнала о полном ручном производстве силами крепостных крестьян. Частичная механизация с помощью конной тяги использовалась лишь при измельчении большими жерновами тряпья и растительных остатков. Всю остальную работу выполняли круглый год, строго соблюдая технологию. Я лишь могла представить себе тяжёлые условия труда на этом производстве, но понимала, что по-другому в это время, не будет. Зачем рвать душу и расстраиваться, когда сама не можешь повлиять на ситуацию?

- Сенечка переживает очень. Вот как примут новый закон и как быть с рабочими? — сокрушалась хозяйка.

- Варя сам давно планировал выписать вольные и сдавать землю крестьянам в аренду, брать оплату натурой. Всё дешевле выйдет, чем покупать зерно и продукты на рынке. В Карачино земли у нас не слишком много.

- Вам проще. А у нас ведь все производства встанут и люди потянутся в места, где им будет лучше. Как быть?

«Значит, закон об отмене крепостного права действительно обсуждается» , — сделала вывод.

- Нужно создать хорошие условия для труда и жизни людей, назначить честную оплату за работу, и они не захотят уходить, — не смогла сдержаться и выдала своё ви́дение решения проблемы. - Это только считается, что хорошо там, где нас нет. На самом деле на новом месте им ещё сложней будет начинать всё сначала.

- Машенька, а куда ты собираешься поступать? — поинтересовалась Евдокия Никитична.

«А не на смотрины ли меня сюда привезли?»

Глава 18.

Неделя выдалась насыщенная. Мне не хотелось обижать Надежду Филиповну, но от чаепитий категорически отказывалась.

- Варя, я совсем не ожидала, что девочка не захочет обзаводиться новыми знакомыми, — сокрушалась хозяйка.

- А чего ты хотела, когда потащила Марию сразу к Медведевым? Это тебе повезло, что мальчишки с Арсением по делам уехали. Девочка быстро смекнула к чему все эти поездки. Верно говорю, Мария Богдановна, — подмигнул мне, а у самого взгляд как у кота, объевшегося сметаной. - Куда спешила, Наденька? Надобно было начинать с тех, у кого девушки поступать в школу нынче собираются, — посмеивался над супругой. - Вот это было бы дело.

Я была полностью согласна с Варфоломеем Ивановичем. Одно дело познакомится с будущими одноклассницами и начать как-то выстраивать отношения и совсем другое — знакомится с потенциальными кавалерами. По некоторым оговоркам в доме среди прислуги поняла, что если бы Санька был бы немного постарше меня, то точно пристроили его в мои надёжные руки. Родителей не смутило бы отсутствие крепкой родовитой семьи за моей спиной, достаточно было Ивана Фёдоровича в роли приёмного отца. Вот возраст почему-то, играл для них более важную роль.

«Господь отвёл. Рано мне о женихе думать, время ещё не пришло», — промелькнула радостная мысль, так как совсем не видела себя в роли супруги отпрыска купеческого семейства.

Мне было только любопытно, каким образом планировалось совмещение дипломатической работы и отцовского торгового наследия. Хотя если есть хороший управляющий и налаженное дело, всё возможно с учётом строгого регулярного контроля.

Попросила Варфоломея Ивановича помочь найти немного столярного или другого универсального клея, правда пришлось поделиться своей идеей с игрушками. Купец сразу начал фонтанировать идеями и потирать руки в предвкушении.

- Дядя Варя, у меня пока только одни идеи в голове, а когда этим начну заниматься и будет ли на то у меня время, я пока не знаю, — постаралась немного охладить пыл купца.

Для изготовления фактурной пасты мне потребуются мелкие опилки, клей или самые обычные для меня бумажные салфетки, которых просто-напросто ещё не существует в этой реальности. Так что придётся их заменить на перетёртое старое тряпьё или что-то подобрать другое для увеличения вязкости и связывания фрагментов опилок. Можно попробовать и другие рецепты, но пока сама не решила — на чём остановлю свой выбор. Вновь придётся экспериментировать.

- У тебя девок дюжина под началом, а им только дай задание и посули новое рукоделие, так они и ночами спать не будут, пока своего не добьются, — рассмеялся в голос при виде моей скривившейся физиономии.

- Хорошо, учту этот момент. Только у меня будет условие, — выдала со всей серьёзностью.

На самом деле я не представляла, каким образом строят жизнь люди, которые получили вольную. Одно дело, когда имеется семья и собственная крыша над головой, а совсем другое — это когда ты сирота и за душой у тебя ничего нет. Согласится ли бывший хозяин оплачивать труд девушек, которые сейчас трудятся на него за кусок хлеба, отрез полотна и место в общей людской?

Разговор у нас с Гуреевым состоялся непростой. Дядька и так планировал давать вольные, но склонялся к тому, что делать это нужно, когда найдётся жених из свободных и девицу можно будет сразу перевести в другой статус и не нести за неё уже ответственность.

После беседы у меня появилось больше вопросов, чем ответов. Поняла ясно, что в таком деле торопиться также нельзя, чтобы не навредить девушкам. Женщина оставалась бесправной без защиты родных или мужа, а я вспомнила рассказ Анны Потаповой. Молодую вдову оставили на улице, а возвращаться к родным она сама не захотела по какой-то причине. В семье мужа также, бывало, всякое. Супруга нашего лекаря прямое тому доказательство, а там ведь был ребёнок от первого мужа. И как тогда быть в таких ситуациях?

- Не беги впереди лошадей, Мария Богдановна, — дал мне совет мужчина. - Я своих людей не обижаю попусту, но за дело спрашиваю строго. Пусть пока трудятся и учатся всему, а дальше видно будет. Может артель, какую сделаем, а может, и в надомницы посадим. Не спеши пока, девонька.

«Прав Варфоломей Иванович, никак нельзя торопиться в этом деле. У девочек прежде защита должна быть и дело крепкое в руках», — пришло понимание.

Поездки по гостям мы заменили посещением городских достопримечательностей. Храм посетили во время воскресной службы, а в ближайшие дни посетим театр и ярмарочные гуляния, которые совпадали с окончанием посевной поры.

Выезд на премьеру был для меня волнительным...

- У нас в городе несколько театров, — вводила в курс Надежда Филиповна в своей манере подробно подавать информацию. - Самый первый был создан ещё митрополитом Филофеем при Славянской школе, но совсем недавно построили мирской театр и пару раз в год ставят новые спектакли.

- При Славянской школе в театре выступает духовенство? — решила прояснить этот вопрос, так как в голове сама по себе эта мысль не укладывалась.

- Школяры и сейчас ставят на Святках и других больших церковных праздниках разные представления. Архиерейские нынче «Пасхальную драму» показывали у соборов всю пасхальную неделю, и всегда народу было, что не протолкнуться. Их и в дома знати приглашают для развлечения гостей. Собранные деньги идут на поддержание бедных, — со знанием дела рассказывала женщина.

На самом деле ничего странного в том, что духовенство организовало здесь, в Тобольске театр первыми, не было. Оно являлось одним из наиболее грамотных категорий населения, да и сама культура очень долго оставалась религиозной. Первых учителей готовили в семинариях или при монастырях. Часть из самых первых книги, которые попали мне в руки, также были написаны священниками.

Гуреева с таким воодушевлением рассказывала о культурной истории города, что я диву давалась её осведомлённости. Этой женщине можно было самой заниматься преподавательской деятельностью. Немного позже уже узнала об особом женском кружке, где не только занимались просветительской деятельностью, но и устраивали благотворительные вечера в помощь госпиталю и богадельне. На таких собраниях особо не обращали внимание на сословия и богатство, в почёте были личные качества и духовность женщины. Возглавляла это общество супруга губернатора — Чичерина Ольга Ивановна.

«Как это необычно и совсем по-революционному. Может, изменения в этой реальности, поэтому опережают знакомые мне события», — подумалось мне тогда.

С приходом к власти в Тобольске генерал-майора Чичерина Дениса Ивановича в городе начали наводить порядки и устанавливать санитарные нормы.

Первым делом навели порядок в градостроительстве. Без особой подписи с указанием размещения конюшни, бани, дома и других хозяйских построек нельзя было строиться. Нарушители строго наказывались большими штрафами, при этом приходилось сносить и все строения, которые возводились без визирования губернатора.

- В городе сразу стало чище и легче дышать, — с больши́м воодушевлением продолжала Надежда Филиповна. - Раньше навоз и нечистоты свозились в реку или озеро. Весь овраг за нашим двором был загажен. Чичерин запретил это, а конные гусары и пешие гренадеры денно и нощно следили за порядком. Кого поймали, на первый раз секли розгами, а на следующий уже отправляли на каторгу.

- И никто не возмущался и не жаловался?

- А смысл? Без Дениса Ивановича не было бы такого порядка. Это именно он поспособствовал открытию геодезической школы. Завёл госпиталь и аптеку не хуже, чем в столице. Даже выписал доктора с четырьмя помощниками.

«Я уже знаю, что «лекарь» — это врач, соответствующий десятому классу Табели о рангах. «Доктор» — это врач с высшим университетским образованием и степенью доктора медицины. Он также имеет более высокую квалификацию и занимает более высокое положение в медицинской иерархии», — само собой всплыло в голове.

Благодаря этому генерал-губернатору появился ремесленный дом для ссыльных и банковская контора для размена ассигнаций с капиталом в миллион рублей. Однако эти факты пока плохо укладывались в моей голове и требовали времени на обдумывание. Когда начнётся учёба и полностью погружусь в городскую жизнь, тогда, возможно, многое станет более понятным.

Для меня сразу была видна разница между Тобольском и Омском. Понятное дело, что очень много зависит от правления поселением и крепостью, но и нынешняя столица Сибири уже имеет многовековую историю.

Так, за интересной беседой мы подъехали к большой вымощенной площадке перед больши́м деревянным строением, вытянутым почти на сотню метров в длину, по которой важно вышагивали женщины и мужчины. Здание мне показалось одноэтажным, но с торца обнаружилась надстройка второго этажа с большими окнами. Здесь же располагался и вход в театр.

- До начала спектакля ещё есть время, так что мы ещё успеем перекинуться парой слов со знакомыми, — начала высматривать кого-то в толпе. - Жалко, что Варя с нами не поехал. Всё делами какими-то занят, — почувствовала недовольные нотки в голосе Надежды Филиповны.

Заприметила стайку девушек примерно моего возраста, которые о чём-то оживлённо беседовали и стреляли глазками в молодых людей. Степенные дамы были поблизости и блюли за порядком. На слишком громких и говорливых шикали и призывали соблюдать правила. Но разве молодёжь угомонишь, когда нужно обратить на себя внимание парней? Со стороны на это было смотреть любопытно. Это недеревенские прямолинейные и бесхитростные девочки. Здесь уже чувствуется порода и воспитание.

Меня представили в качестве дочери начальника Покровского гарнизона. Вот совсем не ожидала услышать вопрос о нашем подсобном хозяйстве. Я сразу и не сообразила, что можно было ответить импозантному мужчине с военной выправкой. Но он явно уже давно покинул службу ввиду преклонного возраста.

- Матвей Ильич, загляните к нам в гости в ближайшее время. Варфоломей Иванович будет рад с вами увидеться, заодно и про огороды побеседуете, — предложила Надежда Филиповна. - К сожалению, уже приглашают пройти в зал.

На входе Гуреева отдала билетёру две плотных контрамарки, и мы прошли дальше в зал.

Помещение ещё пахло лесом, кожей, свежей краской или лаком. Зал был небольшим и уютным. Я насчитала восемьдесят кресел. Разделённых проходом в два ряда и три просторных ложи чуть на возвышении за нами.

В интерьере преобладал бордовый цвет и тёмное дерево, но всё смотрелось вполне гармонично и не раздражало глаз. Кресла удобные и мягкие, с подлокотниками, при этом впереди сидящий совсем не мешает обзору сцены.

Само представление меня не очень впечатляло, хотя сюжет был занимателен. Не думала увидеть когда-нибудь на сцене спектакль о взяточничестве или чиновничьем произволе. Макар Лукич регулярно сетовал на воровство в армии, но и в мирной жизни людей дела обстояли не лучше. Над чужими пороками всегда проще смеяться, и зрители не отказывали себе в этом удовольствии, хотя наверняка многие из присутствующих ощутили на себе такое отношение власть имущих и наглость чиновников. Среди зрителей запросто могли быть и те, кто ворует и берёт взятки, пользуясь своим положением. Крестьян или мещан в зрительном зале не было. Они посещали совсем другие представления.

Сама игра актёров мне показалась излишне наигранной, но это было только моё личное мнение, так как было с чем сравнивать. Однако нужно отдать должное костюмам и оформлению сцены — декорации выполнены великолепно. Как бы там ни было, но люди старались и выкладывались во время игры по полной, поэтому в конце представления я не жалела рук и присоединилась к зрителям, с усердием купая актёров в овациях.

Мне очень понравилась эта особая атмосфера театра, но заядлой театралкой я не стала...

«Всё-таки читать книги мне нравится гораздо больше. Наши девчонки поют ни чуть не хуже и удовольствие получаешь не меньше» , — пришло понимание.

На ярмарку мы направились всем семейством Гуреевых на большой открытой повозке спустя несколько дней. Елену отец взял на руки, чтобы мы все поместились на мягких диванчиках, расположенных напротив друг друга. Двигались мы в сторону нижнего города в предвкушении хорошего веселья.

- В прошлом году, кроме, скоморохов были заморские артисты, — с горящими глазами рассказывал Дмитрий. - Они так ловко управлялись с огнём.

- Ага, ловко. Потом ещё неделю к доктору было не пробиться, и половина твоих друзей осталась без ресниц и бровей, — рассмеялся Варфоломей Иванович, а мальчишка смутился. - Считай, это тебе повезло, что простыть умудрился и не участвовал во всех этих безобразиях.

- А мне канатоходцы понравились. Они чем-то похожи на наших моряков, которые ловко крепят паруса к реям, — делился своими воспоминаниями Александр. - Ведь здесь мало силы духа, нужно постоянно тренировать гибкость и мышцы. Здесь на бревне не всегда удержишься, а они чувствуют все колебания каната и мгновенно реагируют на них, меняя положение тела.

Мы ещё не доехали до места, а у меня в голове уже складывалась примерная картина того, что сто́ит ожидать. Шум торговых рядов был слышан за два квартала.

«Не позавидуешь людям, живущим близ торга. Благо такой большой собирается не так часто» , — промелькнула мысль.

Народу на ярмарке было много, но благодаря упорядочности в торговых рядах и размещению товаров по категориям, толчеи не возникало. Нас Гуреев целенаправленно вёл к деревянному помосту, который возвышался над площадью. Обратила внимание на множество служивых. Они оцепили практически всю площадь и цепко следили за порядком, пресекая любую бузу.

Для зажиточных горожан были приготовлены специальные сидячие места за дополнительную плату почти перед самым помостом. Человек в ярких одеждах и раскрашенным лицом собирал оплату, и рассаживал зрителей. Однако бо́льшая часть народа толпилась чуть в отдалении и могла следить за действом совершенно бесплатно.

Гуреевы поприветствовали знакомых и обменялись новостями, а мы с мальчишками замерли в ожидании номеров и во все глаза изучали окрестности. Многие стремились посетить ярмарочные гуляния и набраться впечатлениями целыми семьями. Настолько яркие зрелища в Тобольске происходили нечасто, поэтому это было самым настоящим праздником для всех слоёв населения.

Иногда ветер приносил запах животных, и тогда дамы прятали свои носы в надушенных платочках. Мужчины практически на это не обращали внимание.

В какой-то момент заиграла музыка, и на помосте началось самое настоящее цирковое представление. Номера поражали своей сложностью и яркостью. Настоящее фаер-шоу заставляло задерживать в страхе дыхание, когда факир изрыгал пламя на несколько метров за пределы сцены или во время жонглирования горящими булавами. Я даже представить не могла, каким образом этот трюк пытались повторить дети.

Танец воздушных гимнасток на тросах почти останавливал сердце при исполнении каждого рискованного прыжка или кувырка. Артисты работали без страховки, и любая ошибка могла привести к трагедии.

Метатели ножей и шпагоглотатели воспринимались уже гораздо спокойней, хотя и их номера вызывали трепет. Трюки с собачками или танец с питоном уже выглядели чем-то более привычным, хотя окружающие были возбуждены и в перерывах между номерами гадали, можно ли научить собственных питомцев таким выкрутасам и командам. Многие не понимали, сколько труда и сил вложено в дрессуру животных. По-настоящему было страшно, когда на сцене появились пантеры на поводках в сопровождении хрупких девушек в полупрозрачных одеждах. По задумке они символизировали стихии, но у меня были большие сомнения, что эти воздушные создания способны удержать хищников, если те вздумают взбрыкнуть.

- Не бойся, сиротка, — услышала шёпот Сашки на ухо после моего громкого выдоха. - Эти кошечки совсем ручные.

Мне хотелось рассмеяться в голос от такого самоуверенного заявления, но не хотелось портить настроения ни себе, ни купеческому семейству. Решила позже провести разъяснительную работу. Нельзя предугадать реакцию дикого хищника и считать его полностью ручным.

«Вот же самовлюблённый придурок! Сколько пострадало профессиональных дрессировщиков от собственной невнимательности и халатности от когтей своих ручных питомцев», — промелькнула мысль.

Давно я не ощущала такого калейдоскопа впечатлений, не позволяла своим эмоциям вырваться наружу столь бурно и красочно. Нас одарили россыпью засахаренных заморских фруктов, диковинными орехами и прочими сладостями, словно сошедшими со страниц восточных сказок. Солнце клонилось к зениту, напоминая о приближающемся обеде, и мы, полные восторга, направились домой.

Весь путь мы делились впечатлениями. Варфоломей Иванович строго наказал мальчишкам даже не делать попыток воспроизводить увиденное. В противном случае грозился сдать их бродячим артистам для освоения так понравившейся им науки.

- Мария Богдановна, иди сюда. Обнимемся, что ли? — разнеслось зычно по всему двору, как только я спустилась с повозки.

Глава 19.

- Михаил Парамонович, какими судьбами? Мне лишь намекали, что наши приедут с Покровской. Только не сказывали, кто именно будет, — бросилась в объятия к лекарю. - Я так рада вас видеть! А кто ещё прибыл с вами?

- Ох, тараторка. Дай тебя разглядеть хорошенько, — слегка отстранил меня от себя. - Совсем городской красавицей стала. Выросла и похорошела. Нужно наказать Гурееву, чтобы приглядывал за тобой лучше, а то умыкнёт какой-нибудь горячий парень и замуж увезёт на чужбину.

Слова Афанасьева меня немного смутили, хотя даже такие незамысловатые комплименты получать было приятно. Мы не виделись чуть больше трёх месяцев и такая неожиданная реакция от дядьки Михаила. Вот только его высказывания о моём похищении немного напрягали.

«Да кто на меня позарится? Я всё больше в имении время провожу, а здесь в городе и своих девиц хватает» , — отмахнулась от мысли, пока она не стала навязчивой.

- Мы, Мария, проездом в Тобольске всем своим семейством, — ошарашил меня с ходу. - Лукерья с Даринкой сейчас малую укладывают на дневной сон. Они рады будут с тобой повидаться, — мужчина вздохнул тяжело. - Мы ведь к моим едем с отцом попрощаться. Плох он совсем и очень попросил в письме с внучкой повидаться, — не смог скрыть горечи в голосе. - Иван Фёдорович тоже прибыл с Захаром Кузьмичем. Ты его должна помнить. Он с вами в Омскую как-то ездил. К вечеру они должны из крепости вернуться, и сами всё тебе обскажут.

Нас позвали в дом на запоздалый обед. Я успела переодеться в более простой домашний наряд, хотя похвалиться новым образом очень хотелось. Только выходить к столу в нарядном прогулочном платье было как-то неудобно, тем более даже самые простые мои новые вещи отличались фасоном и качеством от прежней повседневной одежды.

«А ведь я сейчас себя ощущаю почти как маленькая Еленка. Мне также хочется покрасоваться перед Даринкой и Лукерьей Ильиничной. Значит, и мне не чужды все эти женские штучки, — поймала себя на мыслях. - А ещё говорят, что не одежда красит человека. Врут. Нагло врут» .

Удивительным было радушие и гостеприимство Гуреевых. Они у себя в доме приняли целую толпу малознакомого народа лишь по рекомендации Ивана Фёдоровича. Разместили у себя со всеми удобствами и пригласили к общему столу. Для них даже расхождение в сословии не стало помехой. Хотя купцы всегда были более прозорливыми и терпимыми ко многим условностям.

Я и раньше слышала о землячестве, которое ставилось очень высоко. Именно вдалеке от родных мест это очень сильно становится заметно. Та же Елена Дормидонтовна в Омске привечала у себя всех земляков на своём небольшом постоялом дворе. Вот и Гуреевы не отказали семейству Афанасьевых и парочке сопровождающих их казачков. Мой опекун со своим подчинённым также остановятся у них на два дня, пока будут решать рабочие вопросы. На самом деле для военнослужащих в кремле имелись казармы, но ими приезжие пользовались редко, предпочитая более комфортные и свободные условия города.

- Михаил Парамонович, будет у меня к вам одна просьба, — завёл разговор хозяин уже после основной трапезы за самоваром. - Можем переговорить в моём кабинете?

- С превеликим удовольствием, Варфоломей Иванович, — не стал отказываться дядька Михайло.

Пока мужчины отправились для своих секретных разговоров в кабинет купца, Надежда Филиповна развлекала супругу лекаря разговорами. Лукерья Ильинична недолго чувствовала себя скованно, постепенно купчиха смогла разговорить женщину. Они обсудили погоду, дорогу, новинки заморских тканей, некоторые новые блюда и заготовки. Постепенно коснулись гарнизонной теплицы и тех преимуществ, которые она давала.

- Как только солнышко начинает чуть пригревать, так сразу зелень первую и высеваем. Наша Марья показала, как правильно всё делать. Мы к Пасхе уже едим зелёный лучок и молоденький укроп, — прям с каким-то воодушевлением говорила тётя Луша. - Всю рассаду немного позднее сеем и уже крепкой сажаем на огороды.

- Варя у нас в имении планирует такую построить. Уже у стекольщиков большой заказ сделал, — почти шёпотом поделилась хозяйка. - Если всё срастётся, то мы будем главными поставщиками нашему тобольскому дворянству, — приоткрыла нам амбициозные планы супруга.

- За это даже не переживайте. Наша Мария Богдановна, если берётся за дело, то всё сложиться, — жена лекаря посмотрела на меня с хитринкой в глазах. - Вы только нашу девочку берегите и в обиду никому не давайте. Одна она у нас такая, без неё и крепость словно опустела. Солдатики всё горюют, что Иван Фёдорович её так далеко на учёбу отпустил, — смутила меня последними словами.

Теперь стало более понятным рвение Гуреева по расширению своих огородных посадок, по увеличению разнообразия заморских овощей и освоение новых рецептов заготовок на зиму. Кто кормит высокое общество, тот имеет некоторые преимущества и определяет условия. Обеспеченные люди готовы хорошо платить за изыски и иностранные новинки, а хороший купец не упустит такой возможности заработать. Есть у меня ещё предположение, что Варфоломей Иванович стремится обзавестись дворянским титулом, и идёт к намеченной цели уверенными шагами.

«А ведь ни у кого даже не закралось подозрений — откуда об этом всём знает деревенская девочка. Всё прежде списывалось на знания мамы Машеньки и её записи, которые никто в глаза не видел, — вдруг пришло понимание при взгляде на все мои прежние действия со стороны. - Вот что значит сила доверия или веры» .

Лукерья Ильинична расспросила меня о жизни в Тобольске и новых увлечениях, попыталась выпытать о выбранной профессии. Но что я могла ей сказать, если сама до сих пор не определилась? Может, это было не совсем серьёзно для девушки моего возраста, только ничего поделать пока не могла. Слишком много новой информации на меня навалилось за последнее время, а разобраться в уровне собственных знаний для этой реальности было пока невозможно.

У Варфоломея Ивановича имелись книги в кабинете, но мне ранее даже в голову не пришло с ними ознакомиться. Наверняка хозяин не стал бы возражать, если бы попросила у него что-нибудь прочесть. Однако моя голова была забита всем чем угодно, только несобственным самообразованием и подготовкой к поступлению в школу. Как-то слишком легкомысленно и не совсем характерным это поведение было для меня.

- Экзамены будут назначены на конец августа, и по результатам уже всё станет ясно, — поддержала меня супруга купца. - Устала поди с нами сидеть? Если хочешь, то иди отдыхать, Мария Богдановна, — посмотрела на меня с пониманием.

Детей покормили отдельно, поэтому Даринку я ещё не видела, а мне так сильно хотелось её расспросить обо всех новостях в Покровской. Разузнать о девчонках и жизни односельчан, ставших уже давно родными. При Надежде Филиповне не всё спросишь, слишком разные у нас интересы. Так что я решила воспользоваться предложением и покинула гостиную.

Служанка указала мне покои, где разместилось семейство Афанасьевых, и я направилась к ним...

Радость от встречи не передать словами. Вроде совсем недавно распрощались в Покровской, а словно не виделись несколько лет. Девчушка пересказала мне все новости, и сама засыпала меня вопросами. Правда для осознания всего услышанного мне ещё понадобится время.

Вернулась в комнату Лукерья Ильинична, и мне вручили почти полный мешок подарков и гостинцев. От Кузьминых получила новые пары туфелек и полусапожек, благо мой размер дядька Фрол знал хорошо. Шило передали отрезы добротного сукна для пошива тёплых вещей. Дроновы подарили расшитый кожаный жилет и завёрнутые в ткань колбасы, которые сразу понесла на кухню. Крашенинников просил вручить мне кожаную сумку с интересным орнаментом, в которой запросто можно носить учебники. Было ещё множество разных приятных мелочей, а у меня слёзы навернулись от нахлынувших чувств и воспоминаний.

«Значит, помнят люди меня. У кого память крепкая, для того разлуки нет» , — промелькнула мысль.

К ужину вернулся в купеческий дом Иван Фёдорович, и мне хотелось сразу прояснить вопрос с моим удочерением. Однако пришлось дождаться завершения трапезы, хотя мне кусок в горло не лез от волнения. Хотя к чему все мои переживания? Всё равно дело уже сделано.

Мы расположились в небольшой гостиной на втором этаже, которая использовалась хозяйкой для рукоделия. Стол был оборудован держателем для больших пялец, а на этажерке стояли корзинки со множеством цветных ниток. Уютный мягкий уголок прямо-таки располагал к душевной беседе.

- Как устроилась, Машенька? Не притесняют тебя? — спросил первым делом. - Варфоломей Иванович уже успел поделиться своими грандиозными планами. Но имей в виду, что неволить тебя никто не вправе. Если не захочешь ему помогать, то смело отказывай. Обиды на то не будет.

- Спасибо, хорошо всё у меня, — открыто улыбнулась приёмному отцу. - Мы уже всё по огороду с дядей Варей обговорили и согласовали. По обучению рукоделию девочек бумагу вы сами видели и подписали, так что никто меня не неволит.

- Вот и славно тогда, — выдохнул с заметным облегчением.

Я старалась набраться смелости, чтобы задать самый важный для меня вопрос. Только нужные слова так сразу не находились. В какой-то момент поняла, что молчание между нами слишком затягивается и разговор совсем не идёт, а опекун имеет уставший вид.

«И чего это я тяну? Человек с дороги устал и за дело сразу принялся, а я здесь словесные кружева пытаюсь плести с родным человеком» , — поймала себя на мысли.

- Иван Фёдорович, а почему вы меня удочерили, а не взяли под просто опеку?

Сожаление или досаду так до конца распознать на лице мужчины не смогла, слишком быстро он взял под контроль свои эмоции. Только напряжение между нами не ушло, а наоборот усилилось. Да и отвечать так сразу мне не спешили, поэтому решила добавить:

- Я знаю, что вы очень любили Аграфену, мою маму, — показала свою осведомлённость.

- Мария, не вздумай себе только придумывать того, чего отродясь не было, — посмотрел на меня немного сурово, но этот взгляд меня не смутил. - Деревенские много могут болтать, но я уважал вашу семью. Твой отец был мне хорошим другом, поэтому не мог я оставить его дитя сиротой.

- Я не об этом спросила, — получилось немного резче, чем хотелось.

- Ты ведь знаешь уже, что я из купеческой семьи? Нас четверо друзей было и деления между нами на сословия не имелось, — дождался моего утвердительного кивка и продолжил. - Доброе имя лучше богатства. Мы ещё по молодости дали с друзьями слово друг другу, что если возникнет такая нужда, то не оставим семьи товарища в беде. Вот я и оказался расторопнее остальных и удочерил тебя. Так как слово купеческое не рушимо, а тем более студенческая дружба.

Ответ меня совсем не устроил, но показывать своё недовольство не имело смысла. Осознание этого пришло как-то само собой, и поделать я ничего не могла. Разницу между удочерением и опекой мне уже разъяснили. Я получила по сути, те же права, что и кровные дети Калашникова. Хотя их пока у мужчины и не существовало.

Личные мотивы для удочерения так и остались для меня сокрыты. Но не пытать ведь мне начальника гарнизона? При мне осталась фамилия и имя родного отца Машеньки. К тому же купеческое сословие имеет больше привилегий, чем мещане, которые были ограничены в своём социальном и экономическом положении сейчас.

Пусть сейчас мой приёмный отец несёт военную службу и дослужился уже до определённого чина, но спустя какое-то время он завершит её и будет волен покинуть крепость. Возможно, женится когда-то и обзаведётся собственной семьёй. Однако к тому времени и я успею получить образование или выйду уже замуж. Мою свободу действий не ограничивают, я вольна заниматься любым делом. Поэтому обижаться не стоит на то, что моего согласия никто не спросил. В эти времена большинству женщин и девушкам дозволено намного меньше, чем мне.

- Спасибо, — подошла к мужчине и приобняла его от избытка чувств. - Я благодарна за заботу и всё, что вы для меня делаете.

Мы ещё поговорили немного. Макар Лукич начал сдавать здоровьем, но пост свой покидать отказывается. Гарнизонный писарь готовит себе замену из последнего пополнения, но без надзора крепость оставлять не собирается.

- Так и заявил, что без него порядку не будет, — посмеивался Иван Фёдорович. - Моего заместителя держит в ежовых рукавицах, так что я поехал в Тобольск со спокойной душой. Степан Чернов рассказал о ваших приключениях, но нас в дороге минули все неприятности.

- А кто за лекаря остался, раз Михаил Парамонович уехал?

- С Омска к нам направили лекаря молодого, так его в твоей избе в крепости поселили. Но не переживай, за порядком он строго следит.

- Так чего мне переживать? Изба казённая, — выдала, без сомнений. - Чего ей пустовать, коли нужда в жилье имеется.

Распрощались мы очень тепло. А я вдруг поняла, что в городе пока мне делать нечего до самого августа. Впечатлений мне пока будет достаточно от посещения культурных мест и знакомства с местным обществом, а бездельничать совсем не хочется. Новая идея по изготовлению кукол так и свербит внутри. Я уже представляю общий образ, придумала, как ловчее будет соединить детали ручек и ножек с туловищем. Попробую сделать пластичную массу и вылепить первого пупса в подарок Еленке. Проволоку закажу прямо у кузнеца в имении.

Решила с Афанасьевыми добраться до Карачино, всё равно они мимо будут проезжать. Больше чем на два дня задерживаться они не планировали, а я как раз успею доделать все дела и купить всё необходимое для работы.

Собраться мне недолго, в поместье нарядные платья мне не нужны. Гораздо проще работать в своих юбках или штанах, хотя местные частенько косятся на меня за не подобающий девушке вид. Я сшила себе свободные брюки с очень широкими штанинами, и издалека их отличить от юбки очень тяжело. Да и удобством мне пренебрегать не хочется. Это в Покровской давно все привыкли к моим нарядам, хотя многие и считали немного странной или не от мира сего.

За два дня Сил Капитонович с прапорщиком Девяткиным успели скупить на ярмарке молодняк поросят, ягнят, коз и телят. Прикупили пару дойных коров, чтобы выпаивать малышей, и зерна на корм. Гуреев с ними ездил и указал самых толковых и добросовестных поставщиков на рынке. У него информации о торгашах было гораздо больше по своим каким-то каналам. Обещание своё он выполнил и поспособствовал закупкам животных.

Средства на приобретение разномастного хозяйства были выделены интендантом, но Пётр Васильевич обещался спросить с мужчин за каждую копейку. Я пока не представляла себе, что можно было купить на пятьдесят полновесных рублей. Стоимость коровы у нас в Омске составляла в среднем два или три рубля, а высоко удойная доходила и до пяти рублей — это уже, как сторгуешься.

А каковы были цены в Тобольске? Город этот был достаточно крупным, и на торг собиралось много народу с разным товаром не только из ближайших поселений. Купцы подгадывали к этому сроку свои караваны издалека. Мы не ходили в самую толчею, предпочитая отовариваться в лавках и на небольших стихийных рынках. Так было гораздо безопасней, хотя и немного дороже.

- Скотинку сразу отправили в Карачино на пятерых возах в клетях и своим ходом, — лучился довольством Варфоломей Иванович. - Цену за опт получилось хорошо сбить. Ну и горазд торговаться этот ваш Гуска, — добавил с восхищением. - Я бы от такого управляющего караванами не отказался.

- Нам он и самим сгодится, — усмехнулся Иван Фёдорович. - И так его командировали, как от сердца оторвали. Благо к холодам обратно вернётся в крепость. Работы и забот у нас и самих хватает.

А я вдруг вспомнила о взаимной симпатии своего напарника и Анны Потаповой. Согласится ли молодая женщина поехать с ним в Покровскую крепость? Своего жилья у него нет, так как всё в бобылях бегал. Куда он привезёт молодую жену? Этот момент стоило прояснить заранее. Я только порадуюсь, если между этими двумя замечательными людьми всё сложиться. Каждый из них достоин счастья.

Мой приёмный отец решил все свои вопросы в Тобольске и с военным обозом направлялся обратно в гарнизон. Я успела приготовить гостинцы своим подругам и знакомым. Пусть они порадуют людей...

На следующий день выдвинулись и Афанасьевы. Михаил Парамонович встречался с местным врачом и договорился о каких-то исследованиях, но слишком сильно по этому поводу не распространялся.

- Врачебная тайна, — заявил нам на полном серьёзе лекарь. - Если всё пройдёт успешно, то я получу степень доктора медицины и буду сам зваться врачом.

«Серьёзное заявление. Это ведь самая настоящая научная степень», — пришла к выводу.

Едва забрезжил рассвет, когда тронулись мы в путь. Карачино встретило нас задолго до полуденного зноя. Лукерья Ильинична с дочерьми неспешно катила в лёгкой карете, в то время как мужчины, бравые всадники, мчались верхом. На перепутье наших дорог мы простились, и семейство, в сопровождении верных казаков, продолжило своё путешествие.

— Да хранит вас Господь, — прошептала от всего сердца и, с легкой грустью в глазах, повернула в сторону поместья.

Ручьи давно высохли, и трава очень быстро местами вымахала почти по колено. Насыщенная зелень разнотравья заливного луга радовала глаз и обещала богатый укос сена. Небольшой ветерок гулял в листве придорожных берёзок, а меня накрыло какой-то радостью. Сама не могла понять собственного состояния. Вроде только рассталась с дорогими мне людьми, а я фонтанирую счастьем от простого созерцания природы.

Я спустилась с Капели и упала в траву, раскинув руки. Над головой плыли белоснежные облака, а сквозь молодую листву пробивались солнечные лучики.

- Тебя случаем по голове не били? Я её жду который день, а она пришибленной у дороги в траве валяется, — услышала совсем рядом скрипучий голос знахарки.

Меня ждали...

Глава 20.

- И чего кобениться? Агафья ведь в ученицы не каждую возьмёт. Сколько наших напрашивались к ней, а она всех прогнала, — наставляла меня на путь истинный тётка Праскева, с усердием вымешивая тесто. - Мария Богдановна, девки и сами уже управятся, а тебе о себе подумать нужно.

Доля истины в словах женщины была, но я до сих пор опасалась идти в лес после своего блуждания почти в трёх соснах. Никогда такого страха не испытывала, а здесь враз накатывал, как только думала о предстоящем походе.

- Я поступать через два месяца буду.

- Так когда это ещё будет? Всё лето почитай впереди, — отмахнулась, словно до этого важного для меня события ещё времени много.

- Я заблудиться боюсь, — озвучила свою главную проблему. - Это в прошлый раз мне повезло и сама Агафья меня нашла и вывела к имению.

- Тю-ю! Нашла проблему, — вновь отмахнулась кухарка. - Нужно было сразу научить тебя, как дозволения в лес зайти у нашего Лешака просить. Кто же знал, что он тебя водить примется и испытывать? Значит, приглянулась ты ему чем-то.

Чем больше говорила Просковья Землина, тем больше мне становилось не по себе. Никогда раньше не верила в различные суеверия, а тем более в разную нечисть. Только вот после встречи с сибирской шаманкой Абигой внутри меня что-то перевернулось.

- Так что, если сказала Агафья приходить на Пятидесятницу (праздник Святой Троицы), то требуется идти, — заявила с твёрдым убеждением в голосе. - Не отказывайся, девочка, от такого шанса, — добавила уже чуть тише.

«И хочется, и колется, и мамка не велит, — вспомнилось высказывание и начали одолевать разные мысли. - Сумела ведь эта знахарка поставить на ноги Михаила Александровича, когда традиционная медицина от Маркова отказалась. Наверняка ведь и знаниями эта старушка обладает уникальными? Права тётка Праскева — такой шанс даётся не каждому. Но как преодолеть свой страх? Да и от поступления в школу я не откажусь».

Дальше наступило время моего ликбеза по местным традициям. Никогда раньше не слышала о таком количестве нечистой силы, которая обитает в здешних местах. Многие названия были труднопроизносимыми для меня и совсем не запоминающимися, не считая более привычных для меня разных лесовиков, гулей, кикимор и болотниц. Только хозяином и главным лицом всегда оставался леший или Лешак, как называли его здешние жители. Возможно, что такое многообразие связано с теми народами, которые населяли когда-то данную местность. Каждый из них привносил что-то своё, отражая в фольклоре. По-другому объяснить себе этот факт я не могла.

Я сидела с выпученными глазами и открытым ртом — слишком много требовалось соблюсти условий для безопасного похода в лес. Как я раньше только выжила? Ведь регулярно у себя в Покровской ходили с девочками за лесными дарами и ни о чём таком даже не подозревали.

«Как затейливо и многогранно мыслит наш народ!» — подумалось с восхищением.

- Прежде в чистую тряпицу надо насыпать соли, завязать в узелок и сунуть в карман. Обязательно левый, — со знанием дела говорила тётка Праскева.

- А если нет кармана? И зачем мне соль в лесу?

- Как это нет? — недоумение так и сквозило в голосе. - У меня даже на нижней рубахе кармашек имеется. Не сбивай меня, Мария Богдановна, с верной мысли.

Соль, оказывается, понадобиться не для еды, а в случае, если заблудишься. Тогда её следует сыпать перед собой и не оборачиваться, даже если услышишь страшный вой лесной нечисти. Последнее меня совсем не порадовало.

«Как бы этой солью меня саму не присыпали и не сожрали с больши́м удовольствием», — вот совсем не успокоила меня женщина.

В случае блуждания ещё требовалось вывернуть наизнанку одежду и поменять местами обувь, тогда якобы чары лешего разрушатся, и лес отпустит заблудившегося.

Считалось, что нечисть боится огня и можно его разжечь, это, если захватила с собой огниво. Вот только запросто можно устроить пожар в лесу, если не соблюдать правила безопасности. Гораздо проще прикормить лесных духов, прихватив из дома еду. Однако меня одолевают большие сомнения. Полезет мне кусок в горло, если буду знать, что на мой паёк претендует ещё и некая нечистая сила?

Я была согласна лишь с тем, что нужно бережно относиться к лесу, проявлять уважение и благодарить за полученные дары. Остальное казалось нелепостью, но озвучивать вслух своё мнение не спешила. Кухарка делилась со мной почти тайными знаниями местного народа, а я пыталась вспомнить, как выглядели Настя и Захар Лопухины, которые сопровождали тогда меня за сбором брунек. Однако ничего необычного я совсем не заметила.

Может, исподнее на них было вывернуто?

Представила себя обряженной в штанах наизнанку с торчащим левым карманом от узелка с солью и котомкой за спиной, полной еды. В голове нарисовалась настолько яркая картинка, что не смогла сдержать смеха, и прыснула в кулак.

- Смейся, смейся, — посмотрела на меня с укором. - Многие не верят поначалу, а потом благодарят за науку.

- Прости, не хотела обидеть. Просто раньше ходила в лес по грибы, ягоды и травы лечебные, но никогда не приходилось настолько изгаляться, — выдала покаянно. - Леса у нас в Покровской светлые, даже в бору не заплутаешь.

«Эх, угораздило ведь меня встретиться с этой знахаркой! А может это моя судьба? Кое-чему меня дядька Михайло обучил, да и в записях Аграфены было много полезного. С нынешним уровнем медицины нельзя разбрасываться такими знаниями», — обдумывала несколько дней сложившуюся ситуацию.

До Дня Святой Троицы оставалось всего три дня. Ночная температура установилась вполне приемлемая для высадки теплолюбивых культур. Поэтому пришло время для высадки всей нашей рассады. Одну треть ящиков мы оставили в имении Гуреевых, а остальные вывезли на гарнизонные огороды.

Я показала, каким образом необходимо размещать растения в лунке и как сразу их подвязывать. Междурядья делали просторными, чтобы удобней было рыхлить и носить воду. Хотя женщины и утверждали, что летом дожди бывают часто. Однако исключать надобность полива было нельзя.

- У себя мы обычно сразу выбирали крупные подпорки и с ростом томатов их сразу подвязывали, — поясняла каждое своё действие. - Если помидоры можно при посадке заглубить, то перец и баклажаны этого не любят.

- Барышня, говорили про какие-то пасыки и что ими можно размножать, — поинтересовалась одна из женщин.

- Пасынки, — сразу озвучила правильное название. - Они сформируются чуть позднее, тогда и покажу, что с ними можно делать.

Правда, я не знала пока — успеют сформироваться плоды на высаженных отдельно пасынках или нет. У себя мы успевали собрать неплохой урожай, а здесь будем экспериментировать.

Картофель дал первые всходы, поэтому показала, каким образом необходимо его окучивать. С учётом разрезания клубней, мы засадили им около восьми соток. Так что весь нынешний урожай планировали оставить на семена. Однако это не мешало собрать с кустов плоды и уже из них в дальнейшем собрать семена и использовать в качестве посадочного материала. Наша нынешняя рассада этого овоща получилась коренастой и крепкой.

Показала женщинам способы приготовления подкормки из травы и помёта животных. Разъяснила нормы внесения удобрений. Обычно перегной почти не использовали на собственных огородах из-за боязни внести дополнительные семена сорняков, но без него улучшить структуру почвы не получится. На примере Покровских крестьян объяснила про севооборот и правильном культивировании почвы.

«Очень важно соблюдать сроки всех агротехнических мероприятий, тогда и с сорной растительностью будет легче бороться», — напомнила мысленно себе.

- Бабоньки, поймите меня, — пыталась вразумить женщин. - Если не вносить в землю перегной или навоз осенью, то она очень быстро истощится и урожай с каждым годом будет скудеть. Просто сорняки полоть нужно, когда они ещё мелкие, а не ждать, пока вымахают по колено и заберут всё питание у овощей. Можно использовать торф, которого полно на болотах. Только не каждый подойдёт, и его ещё добыть нужно.

- И так на огороде почитай всё лето без продуха, а теперь и совсем на нём загнёмся, — вздыхала какая-то дородная женщина в сером платье.

- Постыдилась бы, Федорка. У тебя девок полная изба, вот и помогут управиться, — отдёрнула товарку Ольга Лопухина. - Барынька из образованных будет и хозяйство вести умеет. Ведь не зря её пригласили науку нам передать, — привела веский аргумент.

В общей сложности у нас вышло посадок на гарнизон в пару гектаров. Пусть это был и не такой большой участок, но его требовалось обрабатывать. Женщины приняли сами решение разделить посадки между собой и ухаживать до получения урожая. За новыми иноземными овощами будут приглядывать все вместе под моим руководством. Часть пасынков обещала отдать им на собственные деляны для экспериментов.

«Пусть тренируются, может тогда, и мотивация работать на гарнизонном огороде будет выше», — прикидывала в уме.

На ферме также кипела работа. Мужчины городили загоны и навесы для молодняка. Самых шустрых мальчишек подрядили для выпаса телят и барашков с козлятами вблизи фермы. Нужно было следить, чтобы малыши не утонули в реке или не разбежались по округе.

Животные постепенно осваивались и обживали новые площади. Коровы стали хорошим подспорьем в выкармливании молодняка. Одна из местных семей подрядилась на эту работу. Прапорщик уже сам выбирал себе помощников и работников из карачинских крестьян.

Деревенская ребятня частенько околачивалась у загонов и норовила погладить или подкормить с руки молодых животных. Детям было в радость такое занятие в свободное от домашних дел время.

- Им как мёдом там намазано, — ворчал прапорщик Девяткин. - Облепят изгородь, как те воробьи, сидят и радуются.

- Егор Андреевич, так многие из них такую скотинку не видели совсем или только издали в других деревнях, — посмеивался Сил Капитонович. - Так что не серчай. Это первые помощники тебе будут.

В имении Гуреевых мы также с девочками закончили все посадки. Анна выбрала несколько женщин и наказала два раза в неделю отрабатывать на господском огороде повинность. Все действия она согласовывала с управляющим, который был занят подготовкой места для строительства большой теплицы и объездом господских полей.

- Варфоломей Иванович записку прислал, — вводил меня в курс дел Михаил Александрович. - К концу следующей недели привезут весь материал и начнём строить. До половины стены сплошь поднимем из кирпича, а уже простенки будем стеклить. На крышу уже упоры под стекло приготовили.

- С размахом хозяин решил действовать, — улыбнулась, вспоминая разговор с Надеждой Филиповной о планах супруга. - Нужно ещё раз просчитать систему отопления теплицы, раз заглубляться отказались.

Мы обговаривали разные варианты строений. Я сразу обозначила Гурееву все плюсы и минусы каждой теплицы. Нужно было ещё учитывать сибирские морозные зимы и необходимость двойного остекления. С учётом стоимости стекла задумка выходила не из дешёвых, но купец просчитал свою выгоду и принял решение всё-таки строить в имении большую теплицу и в городе меньшую. Так что придётся напрячься, чтобы оправдать ожидания Варфоломея Ивановича.

Свои коррективы вносили почвы, хотя деревня Карачино и само имение находились чуть на возвышенности и в стороне от болот. От сильного заболачивания место спасало множество небольших водоёмов и рек, которые играли роль своеобразных природных открытых каналов для отвода поверхностных грунтовых вод.

Накануне праздника Святой Троицы бездетные женщины и девушки нарезали берёзовых веток и набрали разных трав. Планировалось проведение специальных обрядов, которые оказались для меня в новинку.

У нас в Покровской проводились различные праздники, а после строительства церкви велись и специальные службы. Вот только мне предстояло познакомиться с чем-то новым и необычным.

В день праздника меня разбудили ещё на зорьке. Облачиться пришлось в праздничный сарафан, а не в привычные мне свободные штаны. Дарья помогла умыться и заплести косу.

- Дом уже украсили, а сейчас пойдём завивать берёзку, — с придыханием в голосе говорила моя помощница. - Как закончим, так потом пойдут женщины обходить с нею поля, луга и избы.

«И здесь обряд больше похож на какой-то языческий ритуал», — промелькнула мысль, но озвучивать её не стала.

- Меня сегодня Агафья ждёт у себя, — напомнила девушке.

- Помню, Захарка Лопухин вызвался тебя проводить и показать дорогу, — улыбнулась широко с хитрецой в глазах, а я отчего-то смутилась. - Он к полудню прибежит, а тётка Праскева котомку с собой вам соберёт. Кто его знает, насколько придётся у знахарки задержаться? Говорят, что раньше она никого не привечала у себя, — почти прошептала мне на ухо.

Дарья поведала мне о предстоящих действах. Нам предстояло ещё умыться берёзовым соком, а некоторые собирались кумиться с берёзой.

- А как это понимать? Первый раз слышу это слово, — посмотрела на помощницу с подозрением.

- Мария Богдановна, это такой своеобразный ритуал выбора духовной сестры, а не что-то дурное, — смутилась помощница. - Девушки перед замужеством обычно так делают по своему желанию, но обряд этот необязателен для всех.

Я выдохнула с облегчением. Пусть мне многое непонятно, но любопытство было сильнее. Моя бабушка на Троицу украшала нашу квартиру берёзовыми ветками, но мама на этот счёт всегда больше ворчала. Многие традиции и обряды канули в Лету и давно позабылись. Праздник стал общепринятым и больше формальным, хотя на самом деле предназначался изначально лишь для бездетных молодых женщин и девушкам.

- Когда будут делить остатки праздничного каравая после трапезы, то можно взять кусочек и хранить его для замешивания свадебного печенья, — продолжала просвещать меня Дарья, пока мы спускались на кухню.

- А если я не собираюсь в ближайшее время замуж?

- Тогда и брать не стоит, — отчего-то вздохнула. - Пусть лучше девицам на выданье достанется. Аппетит на воздухе обычно хороший, и почти всё подъедается за трапезой.

Лестница, дверь при входе и столовая были украшены молодыми ветвями берёзы и первыми летними цветами и травами. В доме стоял особый аромат зелени, который не перебивал даже запах свежего хлеба.

Тётка Праскева вручила нам небольшую котомку, и мне в руки сунула рушник для какого-то действа во время праздника.

- Тебе всё на месте объяснят, — отмахнулась от вопроса. - Вы и так припозднились, так что поспешите. Девчонки уже все пошли к околице.

В назначенном месте собралось около двух десятков девчонок от восьми до девятнадцати лет и несколько молодых женщин. Анна Потапова также была здесь и принимала активное участие в празднике. Все присутствующие были нарядно одеты. Мои рукодельницы обулись в вязаные туфельки и этим сильно выделялись среди местных жительниц, поглядывающих на них с завистью. Анастасия Лопухина щеголяла в обновке, поэтому от вопросов подружек ей теперь не отвертеться. Это так и написано было на их лицах.

«Выпендрилась девица, но это было её желание. Зависть подружек может выйти ей боком, но пусть теперь сама выкручивается», — промелькнула мысль с сожалением.

Гулять собирались совсем рядом с Карачино, не углубляясь в лес. Солнышко уже поднялось над деревьями, а птицы почти совсем замолкли, напуганные неожиданным шумом.

На полянке близ околицы было весело, раздавался смех и разные прибаутки. Для священнодействия выбрали крайнюю молоденькую берёзку и принялись её украшать.

Молодые ветви по кругу вплетали в венок вперемежку с травами, а из рушников и кусков полотна сооружали наряд для деревца в виде праздничной рубахи и сарафана. Ствол обматывали словно девичий стан. Выглядело это необычно, но получалось красиво и очень нарядно из-за ярких лент.

В такой момент меня охватил какой-то необычный азарт и общее веселье. Я с радостью подхватывала припев песни о щедром урожае и благосклонности природы. Когда процесс украшения закончился, то прямо здесь на месте расстелили скатерть и принялись доставать угощения: варёные яйца, пирожки, куски пирогов, варёную репу, кувшины с молоком и взваром, праздничный каравай.

Трапеза завершилась быстро, и остатки каравая поделили между тремя девушками. Нашей Анне достался небольшой кусочек.

«Неужели уже надумала пойти замуж? Успел Гуска сделать предложение или это только надежда молодой вдовы? Нужно как-то отловить напарника и выпытать всё у него», — промелькнула мысль.

Как только закончилось всё действо на поляне, женщины достали топор и срубили эту наряженную берёзку. Дальше предстоял длительный обход, от которого меня освободили. Мы с Дарьей поспешили в поместье.

- Как тебе наш праздник? Девчат нынче немного поди было, не то что раньше — с порога поинтересовалась Землина. - Сейчас покормлю вас и собираться будешь. Захар уже где-то во дворе бегает. Котов я уже накормила. Глори совсем неповоротливая стала. Того и гляди со дня на день приплод принесёт, — тараторила, не умолкая, провожая нас на кухню.

- Раньше мне в таком празднике участие принимать не доводилось, — призналась честно. - Необычно. А кошке я место уже приготовила и застелила, как она любит. Раньше она сама справлялась, но Даша присмотрит за ней, и меня позовёт, если понадобится.

Каше очень обрадовалась, так как на празднике почти ничего не съела. Пирожок не в счёт, а пить из общего кувшина не стала. Вроде не была брезгливой, но как-то не зашло мне делить один сосуд на всю толпу.

- Ох и горазда, барынька, погулять, — заглянул на кухню Захар с чёрного хода. - Время поджимает, а нам ещё несколько вёрст по лесу шагать. Тяжело будет с набитым брюхом.

- Не выдумывай! Мария Богдановна сейчас быстренько соберётся, а ты бери котомку, — осадила паренька кухарка. - Я там для Агафьи гостинчик положила и вам перекусить собрала.

Я рванула к себе переодеваться.

«Трусы и рубаху нужно вывернуть, — напомнила себе, поднимаясь по ступеням. - Ещё про узелок с солью не забыть. Пусть я сегодня с сопровождающим, но лучше поостеречься от этой нечисти. Бережёного Бог бережёт».

Глава 21.

- Захар, у меня к тебе дело есть. Важное, — решила переговорить с парнишкой о своей затее, пока шагаем по лесу. - Мне твоя помощь нужна в одном деле.

- Чего требуется? Завсегда рад помочь, если ещё и заплатят, — не стал юлить и отказываться, обозначив свой интерес.

- Я готова заплатить за работу. Мне вырезать из дерева нужно форму с кукольным ликом, — старалась подобрать более понятные слова, но заметила явное непонимание. - Ты видел печатный пряник?

- Видел и пробовал даже однажды, — выдал с гордостью в голосе. - Вкусная штука, хотя и дорогущая.

- А знаешь, как его делают?

- Его из специальной дощечки с картинками достают и в печь ставят, а потом сладкой намазкой мажут, — показал свою осведомлённость.

- Так, мне что-то подобие тех дощечек и нужно вырезать, но только с определённым рисунком чтобы было.

На какое-то время Захар задумался и шёл молча, а мне осталось только ожидать его ответа. Другого резчика по дереву я не знала, да и распространятся о своей затеи, пока особо не хотела. Лопухин точно умел хранить тайны и после происшествия с моей пропажей и блужданием по лесу уже зла — не держал. Все почему-то приняли версию с лешим, и каждый старался научить меня действовать правильно в следующий раз при экстремальной ситуации. Мне приходилось выслушивать советы и соглашаться. Удивительным образом тётка Праскева выдала мне наиболее полную инструкцию действий.

Вот и сегодня при входе в лес пришлось поздороваться и проявить уважение к Лешаку, а на ближайшем пеньке оставить сладкую булочку, которую я и сама могла бы с радостью схомячить.

- Если нарисуешь картинку, то я попробую сладить, — нарушил молчание и выдернул меня из воспоминаний. - Только раньше мне такого делать не доводилось. А как не выйдет?

- Мне не к не к спеху, так что можно будет потренироваться, — прикинула в уме варианты. - Что хочешь, если всё хорошо сладится?

- Нож хороший хочу для работы, — выдал без раздумий. - Есть такие специальные для резчиков, их много разных форм и размеров. Я видел такие у мастера.

Дальше мальчишка принялся мне описывать, как выглядят эти самые ножи и какой из них приспособлен для конкретной операции. Мне это было не особо понятно. Однако видно, что мальчик увлечён этим видом ремесла. Воодушевление так и было написано на его лице. Захар рассказал так же, какие породы дерева лучше использовать в зависимости от того, что хочешь сделать. Этому его обучил старый мастер, который умер несколько лет назад. Кое-какие знания он всё-таки успел передать парнишке.

- Но мамка говорит, что на баловство денег жалко, — смутился последних слов, будто выдал что-то сокровенное. - Так что не видать мне таких ножей.

- Будет тебе нож. Может, сразу по возвращении и вручу тебе такой, — улыбнулась широко, вспоминая все свои запасы.

Захар остановился на миг и окинул меня задумчивым взглядом. Однако было заметно, что моим словам он не поверил. Этот факт немного опечалил, но я не расстроилась сильно, так как точно знала, о чём говорю.

Были у меня вопросы по поводу некоторых инструментов, что достались в качестве откупных за похищение от бухарских купцов. Лежали они у меня без дела, так как не могла сообразить их применение. Мне хватало наследства родителей Машеньки, а там и инструмент собственный имелся хорошего качества. Им я и пользовалась всё это время.

Для мальчишки мне было не жалко хорошего орудия труда. Для любого увлечённого творческого человека важно использовать качественные инструменты и материалы. От этого будет зависеть уровень творения и удовольствие мастера от самого процесса работы.

Ольга была не права, называя увлечение сына баловством. Я видела украшения домов в Таре и здесь в Тобольске. Резьба по дереву выглядела настоящим произведением искусства и высоко ценится у зажиточных горожан. Она составляла настоящие изящные панно на воротах или наличниках.

«Если поддержать мальчишку и помочь развитию таланта, то он сможет достичь многого. Я отдам ему все ножи для резьбы и покажу несколько узоров для наличников, а нужное дерево он и сам найдёт» , — приняла решение.

Мы двигались скоро. В какой-то момент подошли к ярко-зелёной полянке, но Захар не дал ступить на неё и придержал за локоть.

- Не спеши, барынька. Сейчас нужно идти след в след за мной, — посмотрел на меня со всей серьёзностью. - Если с тропки не сойдёшь, то всё будет хорошо.

- А так по виду и не скажешь, что здесь болото, — выдала задумчиво.

- Тем оно и коварно, что выглядит полянкой нарядной, — подобрал какую-то палку с земли и шагнул вперёд.

Мне ничего не осталось, как последовать за парнишкой с большой осторожностью. Хотя полянка эта и была совсем небольшой, но таила в себе великую опасность. Таких заболоченных участков в окру́ге было множество, поэтому я порадовалась, что в прошлый раз не наткнулась на такое место. Непонятно, чем бы тогда для меня закончился поход за берёзовыми почками.

Я ступала словно по спине исполинского, дремлющего чудовища. Под каждым шагом поверхность вздыхала неглубокими волнами, но ноги по-прежнему держала упругая твердь. Корни растений, переплетясь в неразрывное ложе, надежно скрывали под собой топь. Лишь изредка, где-то в стороне, утробно булькала болотная жижа, выдыхая в затхлый воздух облачко зловония.

«А ведь раньше этого запаха я не учуяла. Лес пахнет обычно — свежестью и хвоей. Так и не скажешь, что вокруг болото», — пришло в голову.

Смешанный лес за нами сменился бором, и на краю его обнаружился частокол, в который мы почти упёрлись носом.

- Погодь, я сейчас открою калитку, — самодовольство так и сквозило в голосе Лопухина.

Мальчишка ловко подпрыгнул и ухватился за какую-то верёвку, которая болталась чуть выше, и потянул за неё. Раздался лязг, а затем в частоколе обозначился проход в виде небольшой дверцы.

Перед моим взором предстал добротный деревянный дом с высоким крыльцом и небольшая избушка на «курьих ножках». Чуть позади имелись хозяйственные постройки и небольшой огородик. Я совсем не ожидала такое увидеть вдали от поселения у лесной отшельницы.

- Очуметь, — выдавила из себя.

- Это схрон. Там знахарка хранит свои припасы, — пояснил мне, заметив удивление на моём лице. - Пойдём в дом, — потянул меня за собой.

Не успели мы подняться по крыльцу, как дверь скрипнула и на пороге появилась хозяйка.

- Здравствуйте, — выдали мы почти в унисон, а старушка лишь нахмурилась и поджала губы.

«Сама зазывала, а видеть не рада», — промелькнула мысль.

- Захар, дрова нужно сложить в поленицу, а ты проходи в избу, — раздала поручения без приветствия.

Парнишка вручил мне сумку с гостинцами и потопал за угол вдоль дома по дорожке, а старушка развернулась и зашла в избу. Мне ничего не оставалось, как выполнять указания и последовать за ней...

В сенях на всю ширину располагались полки, заставленные корзинами и туесками, а под самым потолком висели различные пучки трав. В доме было тепло и пахло хлебом. Большая печь стояла почти по центру комнаты, а за ней обнаружился вход в ещё одно помещение за тряпичной шторкой. Я следовала за Агафьей не отставая, успевала смотреть по сторонам.

Убранство избы было самым обычным и ничем не выделялся от простого крестьянского жилища. Окна были застеклены самым настоящим стеклом и были совсем не маленькие, а почти как в барском доме. Много полочек располагалось на стенах, заставленных горшочками разных размеров и одинаковыми тёмными бутылями с крышками объёмом не меньше литра. Внизу в ряд выстроились сундуки, прикрытые половичками. Такие же коврики устилали весь пол, поэтому пришлось разуться. В самом углу притулилась лежанка, а у одной из стен широкая лавка.

Стол стоял в самом светлом месте между окон. К нему мы и подошли. Я сразу выложила содержимое котомки, а Агафья молча прибрала все эти свёртки чуть в сторону. Женщина приняла подношения как должное.

- Садись и рассказывай, — указала мне на лавку.

- Что рассказывать? — на самом деле не могла понять, что от меня так настойчиво требует эта женщина.

- Про себя рассказывай и то, что по лекарскому делу уже знаешь. То, что ты пришлая, я и без тебя вижу. Но душа твоя уже давно прижилась, и худого от тебя ничего не было, — буквально ошарашила меня своими словами. - Не боись. Такое видеть не каждому под силу, нас уже почти не осталось таких. Светлая у тебя душа, и я вредить не стану.

«Что она видит? Можно ли доверять этой знахарке? Зачем я сюда пошла? Что делать? А был ли у меня выбор?» — крутилось калейдоскопом в голове.

Вопросы вертелись с такой скоростью, что образовалась какая-то каша. Тело начал сковывать безотчётный страх. Вероятней всего, это отразилось у меня во взгляде.

Агафья дала мне совсем немного времени прийти в себя. Так что пришлось набраться смелости и начать свой рассказ, как только передо мной появилась кружка с холодным взваром. Напиток будто бы прояснил мне мозги и расставил всё по местам.

- Первую помощь на солдатиках учил меня оказывать наш гарнизонный лекарь, но прежде дал прочесть все свои книги по лечебному делу, — не стала вдаваться в подробности моей прежней жизни и знаний по анатомии, полученных когда-то в школе и в институте. - Лечебные травы собирала по тем записям, что остались от матушки.

Дальше поведала о настоях и настойках, мазях и сборах, которые мы готовили с Михаилом Парамоновичем. Честно призналась, что крови не боюсь, но глубокие гнойные раны вызывают стойкий рвотный рефлекс и ничего с этим поделать не могу.

- Есть специальная травка, которая может в этом деле помочь. Для врачевателя недопустима такая реакция, — безапелляционно заявила знахарка. - Научу тебя справляться с этой проблемой.

Я сама пока не определилась со своим будущим, а меня уже записали во врачеватели...

- А почему вы выбрали меня? В деревне полно девочек, которые с радостью пошли бы к вам в ученицы, — решила прояснить важный для себя момент. - Я здесь надолго не задержусь, поступать в женскую школу буду в конце лета.

- Это не мой выбор, — голос так и сквозил недовольством или сожалением — разобрать не смогла. - Наказ мне был, но большего я тебе не скажу. Придёт время и сама всё узнаешь.

На какое-то время воцарилась тишина. Неприятно было услышать, что Агафья не сама меня выбрала, а лишь выполняет какое-то обязательство. Но ведь и я к ней в ученицы не напрашивалась? У меня своих забот хватает, и новое перспективное дело замаячило впереди. Я вообще не думала о лекарском деле. Женщины в это время официально могли быть повитухой или помощницей лекаря, но никак не вести собственную врачебную практику.

Тогда к чему мне эта вся головная боль, если я не смогу реализоваться самостоятельно в профессии?

«А ведь я сейчас мыслю своими прежними стереотипами, хотя уже прошло так много времени с момента моего попадания. Здесь совсем другая реальность и время, а женщинам уготована строго определённая роль» , — поймала себя на мыслях.

- Хорошо, что пойдёшь учиться, — уже более благосклонно продолжила разговор знахарка. - Ко мне будешь приходить два раза в седмицу. Но никому об этом не рассказывай и Прасковье накажи молчать, мол, я велела, — окинула меня оценивающим взглядом. - Дам тебе тетрадку особую с рецептами и из неё перепишешь себе всё до последней точки, а потом по ней будем учиться готовить отвары и микстуры. После Купалы покажу редкие травы и как правильно их собирать и готовить.

Дальше мне пришлось продемонстрировать знание лекарственных трав из тех запасов, что имелись у знахарки, и их применение. Я сама от себя не ожидала, что успела когда-то запомнить такое количество лечебных составов, которые использовались чаще всего при простудах и различных воспалительных процессах внутренних органов.

Запас трав у Агафьи был внушительным, а в одном из сундуков имелись различные минеральные ингредиенты для приготовления лечебных мазей и притираний. Однако с такими работать мне не доводилось, в чём я честно призналась. То, что имелось у нашего гарнизонного лекаря, использовал он сам и меня к ним не допускал. Афанасьев рассказывал, что они достаточно редки и стоят очень дорого. Да и мне не хотелось брать в руки мышьяк, серу, ртуть, опиаты и прочее. Бо́льшая часть этих веществ требовала предельной аккуратности и осторожности в использовании.

«Это ведь настоящие редкости, и не у каждого лекаря они имеются. Откуда у деревенской знахарки такое разнообразие?» — терзала меня мысль, но высказать её не решилась.

- Вот тебе котелок, — выставила на стол передо мной посудину. - Нужные травы возьмёшь сама. Покажи мне свой способ приготовления укрепляющего отвара.

Вода нашлась в бадейке у двери. Дрова достала из подпечья и подкинула к углям. В сенях нашла плоды шиповника, малины и рябины, которые набрала в плошку. Туда досыпала по хорошей щепотке кипрея, душицы и мяты. Взяла по паре листочков смородины и малины, а саган-дайля совсем немного, так как если с ним переборщить, то отвар вызовет галлюцинации. Это растение у нас не растёт, но купцы привозят его из Забайкалья и Дальнего Востока в качестве редкого ингредиента для лекарей.

Пока готовила отвар, погрузилась в свои размышления. Руки действовали словно сами по себе. Закипевший отвар отставила от огня и прикрыла крышкой, чтобы немного настоялся. Я прокручивала по второму кругу все вопросы у себя в голове, но больше всего меня волновал факт, что Агафья знает о моём попадании, и шаманка рассказала то же самое открытым текстом. Стоит ли мне опасаться?

Даже не заметила, в какой момент в доме появился Захар. Мальчишка светился довольством, хотя штаны и рубаха были немного притрушены опилками. Видимо, усердно работал, но плохо стряхнул с себя мусор. Хозяйка замечание не сделала, и я промолчала. Кто я здесь такая, чтобы ставить это ему на вид?

- Присаживайся к столу, — пригласила его хозяйка. - Сейчас перекусите и пойдёте домой, чтобы дотемна успели добраться.

«Это сколько же времени Агафья меня экзаменовала? Солнце повернуло к закату», — сделала вывод, глянув в окно.

Мы пропустили обед и только после слов знахарки почувствовала, что знатно проголодалась.

- Я все дрова прибрал, — похвалился мальчишка.

- Вот и ладно, хорошо поработал, — улыбнулась старушка. - Разливай, Мария, своё варево и доставай пироги, — указала на один из свёртков на краю стола.

Захар покосился на меня с каким-то явным подозрением и с большой неохотой взял в руки кружку. Я ободряюще ему подмигнула и широко улыбнулась в знак поддержки. За всё время ещё ни одного не потравила, а Прохор так вообще был в восторге от моей стряпни.

Вкус моего отвара получился немного терпким, насыщенным и ароматным. Хорошо было бы добавить ложечку мёда, но его я не обнаружила. Однако вприкуску с ягодным пирогом получилось вполне приемлемо и даже вкусно.

- Неплохо, — удостоилась и я похвалы. - Но можно было добавить немного чаги, чабреца и зверобоя. Тогда бы он получился более полезным и действенным, — сразу осадила меня старушка. - Ничего страшного, ты ещё научишься всему.

С трапезой мы закончили быстренько. Хотя это был скорее перекус, чем полноценный обед или ужин. Однако нам следовало поторопиться.

- Возьми эту тетрадь, — вручила мне в руки увесистую книгу в затёртой кожаной обложке, сшитую вручную. - Помни, что я тебе сказала. Жду через три дня. Вернёшь её мне в целости и сохранности, — посмотрела на меня со всей серьёзностью. - Никому не позволяй брать её в руки.

Домой мы с Захаром шагали молча по той же тропке. Теперь заболоченный участок я проходила более уверенно. Уже на краю леса парнишка начал вздыхать с каким-то сожалением и надрывом. Словно о чём-то мне намекал.

«Это он про нож стесняется спросить», — вдруг осенило меня.

- Захар, ты можешь меня проводить до усадьбы и подождать немного? Я быстро управлюсь, — аккуратно придержала его за рукав рубахи.

Наброски ликов для кукол я уже сделала. Даже ножки и ручки в масштабе изобразила. Ножи для резки у меня лежали в сундуке, завёрнутые в тряпицу. Поэтому долго задерживать мальчишку не буду. Солнце уже едва виднелось над горизонтом.

Нужно было видеть лицо парня, который с трепетом принял от меня инструменты. Я попросила подождать меня на улице, а сама рванула в дом за обещанной оплатой или, вернее — предоплатой. Так как работа ещё не выполнена, но с хорошими орудиями труда я рассчитывала на отличный результат.

- Барынька, так я для вас расстараюсь, — голос заметно дрожал. - Я же теперь... ух... благодарствую, — не мог подобрать слова и оторвать горящего взгляда от резаков.

- Мне не нужны твои благодарности. Считай, что это плата за твою работу, — добавила строгости в голос. - О том, где мы сегодня были — молчи. Придумай сам отговорку, а через три дня проводишь меня к Агафье. Так и будем с тобой к ней ходить.

- Знахарка всё мне обсказала, так что не волнуйся, Мария Богдановна, — растянул рот до ушей. - Ну так я это... побегу.

- Беги, буду ждать от тебя работу, — рассмеялась в голос и поплелась в дом.

За день я так устала и набралась впечатлений, что голова гудела, а ноги еле передвигались. С утра побывала на празднике, а остальной день практически сдавала экзамен на собственные знания, умения и навыки.

«Сейчас бы набить брюхо и в койку, но нет. Ждёт меня ещё работа», — ворчала сама по себе.

Я направилась в сторону ароматов на кухню, давясь слюнями, но меня перехватила взволнованная Дарья.

- Мария Богдановна, там Глори рожать начинает. Только она мяукает так жалобно и Лаки вокруг неё крутится, — глаза у девушки вдруг заблестели от слёз.

«Этого ещё не хватало» , — вздохнула и направилась к лестнице в сторону покоев.

Глава 22.

- И чего ты удумала нас пугать, моя хорошая? Раньше сама справлялась и в этот раз будет всё хорошо, — продолжала наглаживать свою кошку, стараясь убедить её и себя в собственных словах.

Как только я отходила от Глори, так она сразу соскакивала с места и бежала за мной. Приходилось возвращаться и усаживаться у её корзины прямо на пол. Такое поведение было не типично для моей питомицы, поэтому и я начала волноваться.

- Мария Богдановна, я ужин сюда принесла, — вошла Дарья с подносом в руках, а я сглотнула вязкую слюну. - Поди за целый день оголодали.

- Спасибо, Даш, — приняла из рук девушки миску с бульоном, заполненным зеленью и мелко порезанными кусочками белого мяса с сухариками, который распространял умопомрачительный аромат. - Расскажи лучше, чем девочки днём занимались.

Хотя сегодня и был праздничный день, но дел у девчонок было полно. Они не только помогали хлопотать по дому, но и продолжали рукодельничать. Мы теперь регулярно отправляли в город полный короб с товарами для лавки Варфоломея Ивановича.

Поняв принцип вязания обуви, мастерицы уже сами решали, в каком случае сделать плотные ряды, а в каком добавлять воздушные петли. Экспериментировали с формами и способами обвязки подошвы. В таком случае у них выходили экземпляры, похожие на ажурные балетки или более крепкие слипоны.

Технику макраме две девочки освоили особенно ловко и теперь плели не только сумочки, пояски и подвесы для цветов, но и замахнулись на скатерти, покрывала и напольные коврики. Они сами составляли узоры из разных узлов, которые я им показала. Работа требовала большой усидчивости и оказалась не всем под силу.

Цветы из лент и ярких тканей научились делать все. Но мои рукодельницы пошли дальше. Они не только делали украшения для волос и различные броши, но умудрились украсить ими рубахи и лиф платья. Маленькие цветочки в тон наряда придавали особой воздушности образу, так что были приняты в качестве вполне годного варианта. Правда, требовалось для более искушённых покупателей подбирать соответствующую основу, чтобы привлечь внимание.

«Ведь стоило только показать девочкам азы, а дальше они сами ухватились за возможность проявить свою фантазию и талант, — не раз ловила себя на мыслях. - Вот только мало быть просто талантливым, надо ещё знать, что с этим делать».

- Сегодня доделали все мелкие изделия. На скатерть уйдёт ещё пару дней и можно отправлять в город, — отчитывалась моя помощница. - Завтра все выйдем с утра на прополку моркови и свёклы. Пора картофель ещё разок окучить.

- Вы все молодцы с девочками, — не скрывала признательности. - А без твоей помощи, Даш, я бы совсем не справилась.

- Нам только в радость учиться новому ремеслу, — смутилась девушка.

- Иди отдыхать, дальше я сама управлюсь, — допила отвар и вернула всю посуду на поднос. - На завтра у меня есть своя работа, но я к вам обязательно подойду.

Дарья направилась на выход. Мы с котами остались одни, дожидаться появления котят. Как только на свет появился первый мокрый комочек, внимание мамочки переключилось на него, и я смогла отправиться в кровать. Сон накрыл меня мгновенно.

Дальше всё шло своим чередом...

Утром на лежанке в корзине обнаружила всё кошачье семейство с четырьмя крепкими малышами, похожим окрасом на родителей. Раньше больше двух котят Глори не рожала. Мне казалось, что кошка разжирела на деревенских харчах под присмотром сердобольной кухарки и моей помощницы. Однако всё дело оказалось в количестве малышей. Поэтому и волновалась излишне мохнатая мамаша.

Все последующие дни я была занята переписыванием рецептов из тетради знахарки Агафьи. Многие названия растений мне были не знакомы, а какие-то сборы вызывали сомнения. Но кто я такая, чтобы оспаривать многолетний опыт старушки? Мои знания дальше записей Аграфены и уроков дядьки Михаила не распространялись.

«Каждый человек сам выбирает свой путь, но лишь из тех вариантов, которые ему даны. Может лекарское дело — это не мой путь? — задавалась не раз вопросом в эти дни. - Но в друг это мой шанс осуществить мечту? Ведь мечты так и останутся мечтами, если к ним не идти. А если только благодаря этому я смогу путешествовать и посмотреть мир?»

Прерывалась я лишь на приём пищи и короткий отдых, во время которого бегала к девчонкам на огород. Наши посадки радовали глаз.

Со стороны наблюдала, как мужики готовятся к возведению теплицы. Моя помощь и советы в этом были уже не нужны. Михаил Александрович сразу понял принцип её организации и следил за работой строго, соблюдая каждый этап строительства. Крестьяне уже выкопали прямоугольную яму на пол метра глубиной и готовили опалубку. Меня немного смущали размеры в двадцать метров длиной и шесть шириной, но Варфоломей Иванович задумал масштабное дело, и отговаривать его было бессмысленно. Как он собрался отапливать такую махину? Дополнительное освещение также не предусматривается ввиду отсутствия специальных ламп и электричества. Значит, зимой её использовать нельзя, слишком короткий световой день.

Я ещё не знаю, какую теплицу он решил возвести у себя в городе. С ним мы обговаривали разные варианты и принципы выращивания в них. Будет мне сюрприз в следующую поездку в Тобольск...

Рука нещадно ныла, но я с упорством бобра переписывала каждую страницу. Почему именно бобра? Да потому что это одно из самых трудолюбивых животных, а я «сгрызла» от усердия пару перьевых ручек и карандаш.

К Агафье теперь шла более уверенно и даже бельё не стала выворачивать. Захар только посмеивался надо мной, хотя пытался это скрыть с усердием. Страх заплутать с таким провожатым постепенно ушёл. Я запомнила все ориентиры по ходу нашего следования и загодя подобрала очень удобную палку, напоминающую посох знахарки. Мне теперь было понятно, для чего ей понадобилось такое вспомогательное орудие. В таких местах каждую подозрительную кочку или полянку необходимо проверять на предмет устойчивости.

- Пару заготовок я испортил, не то дерево выбрал. Но эта форма, вроде, вышла похожей, да и с липой легче работать, — делился своими успехами Захар. - Её бы маслом льняным пропитать и совсем хорошо будет, — вручил мне небольшую дощечку, с вырезанными на ней несколькими формами частей тела для заготовок будущей куклы.

С благоговейным трепетом я касалась каждой выемки и бугорка, и воображение уже сплетало свой хрупкий узор. Тепло дерева ласкало ладони, словно шепча древние сказки. Поразительно, как тщательно, с какой любовью отшлифована каждая деталь – совершенство, рожденное руками мальчишки.

«Нужно будет расспросить потом, как он добился такой гладкости», — промелькнула мысль.

Парнишка за дорогу не раз поблагодарил за хороший инструмент и рвался всячески угодить или ещё что-нибудь вырезать для меня.

- Хорошо вышло, — похвалила Захара. - Теперь нужно её опробовать.

- Только маслом на первой нужно пропитать, а то липнуть всё будет и попортится, — напомнил мне ещё раз. - Там детальки шибко мелкие и обломятся, когда вынимать станешь.

- Я спрошу у тётки Праскевы про масло, только я сама никогда раньше с деревом дело не имела, — сомнения в голосе скрыть не получилось.

- Так, я и сам могу сделать, если масло будет, — заявил уверенно.

«Значит, начало моей новой задумке положено» , — улыбнулась собственным мыслям.

Можно было посчитать, что я распаляюсь сразу на несколько дел. Однако в настоящее время моего пригляда за девочками не требовалось. Они самостоятельно справлялись со всеми делами, а благодаря своей помощнице, я была в курсе дел. Если возникали какие-то спорные моменты, то меня всегда звали или сразу обращались за помощью. Это уже, когда начнёт созревать урожай, то все силы будут брошены на его переработку и заготовки. До сбора лесных даров ещё также есть время. Мне бы только попробовать само́й всю технологию создания деталей для кукол, а затем можно обучить новому ремеслу и девочек. Наверняка они не откажутся обучиться чему-то новому и интересному.

В этот раз Захар отправился набирать все ёмкости водой из колодца, которых оказалось очень много на заднем дворе. Я насчитала с десяток и каждая была литров на двести. Зачем старушке столько воды? Разве что огород поливать, когда она прогреется.

Мы начали заниматься с Агафьей и в этот раз вышли за ограду...

- Всё успела переписать? Наверняка возникли вопросы, — словно прочла что-то на моём лице.

- Не все названия мне были понятны, — сразу обозначила главную проблему.

- Из привезённых трав я тебе сразу всё покажу, а остальное начнём сегодня с тобой собирать, — вручила мне в руки объёмную корзину и кривой нож. - Сегодня пройдёмся по опушке, а в следующий раз пойдём на болото, так что захвати для себя смену из одежды, — предупредила меня заранее.

Многие растения уже набрали бутоны или начали цвести. В прогреваемых солнышком местах, мы и начали первый сбор. Я старалась запомнить названия незнакомых трав или соотнести его с уже известными.

«В следующий раз нужно брать с собой блокнот, чтобы ничего не упустить» , — подумала с сожалением.

Старушка не только показывала мне растения, но и учила наглядно правильно их собирать. Я сразу поняла свои ошибки, когда делала самостоятельные заготовки у себя в Покровской. Вот такие маленькие, но очень важные секреты и были наиболее ценными знаниями. Такого не прочтёшь в книге. Эти знания передаются из уст в уста от учителя к ученику. Никто их не записывает и свободно не делится.

Также для каждого растения большую роль играет температура окружающей среды и время сбора. Каждое растение — это живой организм или маленькая химическая лаборатория, в которой происходят сложные химические реакции. Это я не только фотосинтез и процесс дыхания имею в виду.

Слушать Агафью было интересно, но она периодически задавала мне вопросы или подводила меня самостоятельно к нужному ответу. Меня поражал объём её знаний. Жалко, если они пропадут после её смерти, ведь никто не вечен на этой земле.

- Теперь пробуй сама подрыть корешки, только не все вынимай, — предупредила сразу. - Через год можно будет с него брать снова. Всегда нужно думать о будущем.

- А как быть? Если нужно определённой количество, а больше найти нужное растение не можешь?

- А ноги тебе Господь на что дал? Не нашла здесь, так ступай дальше и ищи. Нельзя всё забирать у природы, она накажет, — заявила с уверенностью в голосе.

Вдруг вспомнила краснокнижные экземпляры, которые оказались на грани вымирания. Сколько очень ценных растений мы утратили не в процессе естественной эволюции, а в результате неразумной деятельности человека?

Я помнила лишь про одно такое растение — сильфий или лазер и то благодаря научно-практической конференции школьников. Запомнила лишь из-за необычного, но вроде такого простого названия. Это растение имело очень большой спектр применения и представляло для римлян и греков огромную ценность и считалось даром Аполлона, поэтому продавалось оно на вес серебряных денариев. С помощью сильфия лечили: кашель и боли в горле, снижали температуру и снимали тахикардию, использовали при расстройствах пищеварения, как противоядие при укусах скорпионов и змей, в качестве контрацептива и как средство для стимуляции выкидышей.

С каждым годом видовое разнообразие растений на нашей планете заметно сокращается. Уничтожение лесов и разрушение естественной среды обитания становятся основными причинами вымирания видов. Вспомнились репортажи о массовых пожарах и распашка земель под самые деревья лесов, для увеличения посевных площадей.

Поэтому мне импонировал такой бережный подход женщины к природе, и я всячески его поддерживала...

Агафья раскрыла передо мной секреты правильной переработки и заготовки лекарственного сырья. Лишь короткие передышки на скромный перекус прерывали нашу кропотливую работу, которая тянулась до самого заката, когда нам уже следовало спешить домой, пока сумерки не окутали тропу.

Всё это время моим провожатым оставался Захар Лопухин. Мы много разговаривали с мальчишкой, пока добирались до дома знахарки. На обратном пути сил у меня на это уже не было. Мне нравилось слушать рассказы о жизни крестьян, о быте и надеждах.

- Солдату нынче хорошо на службе, да и полным довольством обеспечивают, — рассуждал парнишка почти по-взрослому. - Это раньше забирали на всю жизнь, а сейчас четверть века отдал Отчизне и живи дальше на скопленное жалованье. Во время службы солдата обеспечивают продовольствием, амуницией и жильём.

- Так и на службе тебе — это не щи хлебать, — пыталась вразумить Захара. - Служба солдатская тяжела и опасна. Я в гарнизоне жила и всякого повидала. А если война или набеги? За двадцать пять лет может случиться всё что угодно. У тебя почти собственное ремесло уже в руках. Так развивай его и всегда с копейкой будешь. Где копейка, там и рубль.

Я не знала, прислушается Лопухин к моим словам или нет. Но мне почему-то не хотелось, чтобы он стал солдатом. Руки у парня растут из нужного места, и талант явно присутствует. Жалко будет терять такого мастера по дереву, а что он может им стать — в этом я даже не сомневалась.

Каждые три дня или два раза в неделю я выкладывалась у Агафьи с полной отдачей, а в имении старалась всё подробно записать, чтобы не потерять каждую крупицу ценных знаний. Я пока не до конца понимала, где и когда мне это может пригодиться. Вот только восприняла этот шанс, как знак судьбы или возможность самореализоваться в будущем. Пусть оно было пока туманным у меня в голове. Пусть я сама не совсем понимала, чего я хочу на самом деле. Только я старалась всё запомнить и зафиксировать на бумаге.

Захар помог мне пропитать форму маслом. Как бы ни ворчала тётка Праскева, но миску отлила для дела. Дерево быстро его впитало и словно покрылось защитной плёнкой. Теперь можно было приступать к делу. Одного я не учла — каким образом буду крепить волос.

Опилки попросила добыть у Сила Капитоновича, правда пришлось их хорошенько измельчить на ручной мельнице. Затем просеяла всё и смешала с белой мукой, которую попросила на кухне под осуждающий взгляд кухарки. Она пока не понимала мою задумку. Своими планами ни с кем не поделилась, кроме Захара. Но мальчишку куклы не интересовали, так как он был поглощён своими задумками.

Замешала небольшую порцию с клеем, который привезла из города. Варфоломей Иванович даже не поинтересовался, для чего он мне нужен, а передал сразу без лишних вопросов. Опилки подсыпала по чуть-чуть, пока лопатку стало невозможно промешать. Тогда руки смазала немного маслом и принялась вымешивать массу, словно тесто. Так как кусочек получился небольшой, то справилась я быстро. В какой-то момент к рукам уже ничего не прилипало и можно было заполнять форму. Полученный комок напоминал тесто на печенье, но тёмно-бежевого цвета.

Во время работы вспомнила, что хотела сделать для Еленки небольшую куклу-пупса. Только решила соорудить более лёгкий каркас на проволоке и пластичную массу нанести поверх его.

Эта техника напоминала обычное папье-маше, только использовалась не бумага, а основой служили древесные опилки. При этом порода дерева особой роли не играла. Важнее был размер опила. Чем мельче частички, тем более гладкой получится конечный результат. Мы с юннатами экспериментировали с разными рецептами, но этот показался самым простым и удачным. Можно было обойтись и без муки, измельчив и использовав тряпьё. Но я не знала, каким образом будет работать клей. Раньше мы всегда использовали только универсальный клей ПВА, так что пришлось как-то выкручиваться в местных реалиях.

Пока детали просыхали в форме, я взялась за изготовления каркаса. Проволоку обматывала простиранной и хорошо просушенной шерстью, плотно обматывая нитками каждый слой. Благодаря этим материалам, я могла формировать рельеф будущего тельца. Кукла должна была выйти не более тридцати сантиметров.

Работа меня полностью захватила. На сон у меня оставалось совсем немного времени, благо летом светало рано. Около четырёх часов утра и до одиннадцати вечера можно было не палить масляную лампу или свечи.

Гуреевы прислали записку, что в первых числах июля прибудут в имение на отдых. Поэтому все силы бросила на пупса.

- Мария Богдановна, а что это такое на окне в покоях среди горшков лежит? Вроде человечек, но какой-то страшный, аж жуть. Не колдовство ли задумала, девонька? То дурное дело, — почти шёпотом интересовалась Прасковья Землина. - Раньше за Агафьей такого не водилось. Ведь не могла до такого сама додуматься.

- Нет. Дурного не задумала, и знахарка не учила, — рассмеялась над подозрительным видом женщины. - То игрушка будет для Еленки в подарок. Как доделаю всё до конца, так и покажу. Сами убедитесь.

- Где же такое чудно́е делают? — пробурчала себе под нос и занялась дальше своими делами.

На всю работу у меня ушло две недели. Личико, кисти и стопы вылепливала и формировала вручную с учётом пропорций тела очень кропотливо и осторожно.

«Нужно заказать Захару разные стеки для работы», — промелькнула мысль.

А пока приходилось пользоваться всеми подручными материалами: щепками, ложкой, гладким камешком и ножом. Результат мне понравился. Для шлифовки просушенного изделия мальчишка принёс мне специальный порошок наподобие кварцевого песка. Шпаклевать куклу нужды не было, а вот какое-нибудь покрытие требовалось. Я остановилась на обычном столярном лаке, так как после просушки поверхность имела вполне подходящий однородный цвет. Да и в запасах управляющего такой имелся. Им подправляли хозяйскую мебель и лестницу. Покрытие на три слоя отлично справилось с закреплением поверхности.

Игрушка была с закрытыми глазами и ручки с ножками совсем не двигались, но позволяли натянуть одёжку или замотать в пелёнку.

«Хорошо бы придумать какие-нибудь шарниры, но я в этом ничего не понимаю», — подумала с сожалением.

Демонстрация прошла на кухне после обеда под восхищённые и завистливые взгляды моих девчонок, тётки Праскевы и Анны. Мужчины рассиживаться не стали и ушли дальше работать.

- Как маленький ребятёнок получился, — кухарка внимательно рассматривала каждую деталь.

- А мы тоже будем такие делать? — поинтересовалась Дарья.

- Обязательно, но немного другие, — уже прикидывала в голове, что мне ещё понадобится в ближайшее время.

- Хозяева подъезжают, — заглянул к нам Михаил Александрович. - Пошли барина встречать во двор.

«Вовремя я успела с игрушкой», — заметила самодовольно.

Глава 23.

- Неужто сама сделала? Я таких раньше не видывал, а я ведь многое повидал, — Варфоломей Иванович задумчиво крутил в руках пупса под насупленным взглядом дочери, а в голове его явно крутились шестерёнки.

- Сама, хотя от помощи других не отказывалась, — не стала вдаваться в подробности. - Дядя Варя, отдайте мой подарок Еленке. Это для неё было сделано, — смешинки так и рвались из меня при виде заинтересованного в детской игрушке мужчины.

Пупса ребёнку он явно вручил с большой неохотой, а девочка расцвела прямо на глазах. Прижала крепко к себе куклу и расплылась в счастливой улыбке под снисходительным взглядом матери на дочь и осуждающим на супруга. Елена и так пережила настоящий стресс, когда отец перехватил мой подарок сразу из её рук, не дав хорошенько рассмотреть, насладиться обладанием необычной игрушки и осознать ценность дара.

«Вроде мужчина взрослый, а ведёт себя как малое дитя», — промелькнула шальная мысль.

- А лёгкая такая отчего? И на ощупь совсем не ледяная, — замешательство скрыть у Гуреева не вышло. - В столице у купца одного заморского были куклы, но их в руки даже страшно брать было. Только лик и ручки у них были фарфоровыми и хрупкими совсем, а цену означили аж в десять целковых. Такую и ребёнку играть не дашь, — не смог скрыть своего возмущения. - А эта непонятно из чего сотворена, — пробурчал тихонько себе под нос, но я услышала.

- Моя игрушка из массы специальной сделана, поэтому не настолько хрупкая, как фарфор, и от небольшого падения не разобьётся. Только также требует бережного обращения и заботы хозяйки, — со всей серьёзностью посмотрела на Еленку. - Куклу купать не нужно, можно лишь обтереть влажной тряпицей, если она запачкается во время чаепития или трапезы. Наряды менять она любит и сладко спать под колыбельную, — быстренько набросала примерный план игр для девочки.

- Она... правда... моя? — посмотрела на меня испытывающе.

- Правда, Леночка. Эта кукла только твоя. Ты ей хозяйка, — не смогла сдержать улыбки при виде серьёзного и взволнованного личика девочки.

- Тогда я буду беречь её, и сама заботится, — заявила совсем по-взрослому. - А как её зовут?

- Это ты уже сама решишь, — говорила с ней теперь со всей серьёзностью, так как ребёнок взял на себя большую ответственность.

Надежда Филиповна умилилась заявлению дочери, а я лишь вздохнула с облегчением. Моя игрушка понравилась ребёнку...

На какое-то время мама с дочерью будут заняты серьёзным делом. Для начала — это выбором имени, а затем и пошивом нового гардероба. Мы с Дарьей успели сшить лишь одни короткие панталончики и платьице. Так что работы дамам предстояло впереди очень много.

«Можно сделать ещё небольшой набор детской посудки для игр Еленке», — пришло озарение, но решила позднее лучше обдумать эту мысль.

Варфаломей Иванович лишь вздохнул тяжело и перевёл взгляд со своих женщин, которые теперь не обращали внимание ни на что вокруг, на меня.

- Есть у меня к тебе разговор, Мария Богдановна. Пойдём в кабинет ко мне. Их теперь раньше ужина не увидим, — посмотрел с любовью на своих женщин, усмехнулся чему-то своему.

Наверняка мужчина лучше меня знал супругу и дочь...

Мы направились в хозяйское крыло на второй этаж. По дороге хозяин рассказал об Александре. Старший сын отправился со своими однокашниками на практику при Тобольской крепости и будет проживать в гарнизоне безвылазно почти до конца августа. Мальчишкам предстоит на себе познать всю армейскую службу. У него будет лишь одна неделя отдыха перед новым учебным годом.

Мне это напомнило своеобразную профориентацию, которая была у нас когда-то в старших классах. Правда, школярам предстояло полное погружение в профессию, а мы ходили лишь раз в неделю на занятия в Учебно-производственный комбинат (УПК).

«Будто меня интересует этот подросток в фазе активного пубертата со всеми своими загонами , — подумала раздосадовано. - Благо его в имении не будет. Может, оттого у него и характер такой скверный?».

В кабинете здесь мне бывать ещё не доводилось, как-то нужды в этом не было. Обстановка напоминала такую же, как и в кабинете городского дома Гуреевых кроме отсутствия громоздкого сейфа в углу у входа и стеллажа с книгами, и немного другого оттенка цвета мебели.

За добротным столом сидел Дмитрий и чертил что-то с таким усердием, что не заметил нашего появления. Высунутый кончик языка и дополнительные морщины на лбу выдавали кропотливость и усиленную работу мозга.

«А Гуреев-младший, оказывается, целеустремлённый парнишка», — промелькнула мысль.

- Не будем мешать Дмитрию, — выдал, посмеиваясь при взгляде на сына, и указал мне в сторону уютного уголка у окна. - Проходи, Мария Богдановна, сюда. Митьке мы мешать не будем. Он когда увлечён чем-то, то вокруг себя ничего не видит и не слышит, — добавил уже чуть тише.

Я умостилась на кресле поудобнее и принялась внимать просьбе, а что она последует после демонстрации куклы, уже не сомневалась. Слишком заинтересован купец в новинках. Варфоломей Иванович хватался цепко за каждую мою идею. Однако нужно отдать ему должное — он никогда не допытывался, откуда мне известно то или иное рукоделие и знания, никогда не скупился на оплату. Только благодаря его щедрости у меня вышло скопить немалое количество монет. Я теперь вполне себе обеспеченная девица.

Мужчина присел напротив, но не спешил говорить, словно обдумывая предложение, которое явно должно последовать. Выражение его лица было слишком задумчивым, а времени, свободного у меня, чтобы так долго сидеть без работы, не было. Я начала ёрзать на месте в нетерпении.

- Варфоломей Иванович, вы для чего меня пригласили в кабинет? У меня дел полно, — перешла на деловой тон.

- Прости, Мария, задумался я что-то, — вытер лицо обеими руками. - Умаялся в последнее время, вот и выбрался с семьёй на недельку в имение, а ты здесь очередной сюрприз устроила, — посмотрел на меня по-доброму.

Я вдруг поняла, насколько сильно устал этот человек от всех забот и хлопот, которые на него навалились. Ему явно требовался хороший отдых, но прежде всего выспаться.

- Рассказывай. Всё рассказывай, Мария Богдановна, про эту свою куклу, — уставился на меня выжидающе.

А я что? Знаниями делиться — от меня не убудет. Вот и выложила я купцу всю подноготную, как дошла до жизни такой, а точнее — таинство рождения игрушки в стиле папье-маше. Умора была смотреть, как вытягивалось лицо мужчины, когда он услышал про опилки, преображающиеся в податливую массу.

- Лица на самом деле можно расписывать красками. Но у меня не нашлось подходящих, поэтому для Еленки сделала куклу с закрытыми глазами. Это вышло, как будто она спит, — сожаление в голосе скрыть не смогла.

- Так, ты напиши, какие тебе надобны, и я достану, — выдал как само собой разумеющееся.

Дальше я рассказала о готовых заготовках для другого типа кукол, которые успели просохнуть и лежали в ожидании своего часа у меня в комнате. Пришлось сбе́гать за формой, которую вырезал мне Захар, и готовыми деталями частей тела. Посетовала о затруднении крепления волос и обеспечении подвижности отдельных частей тела.

- Так, ты дай задание Митьке, может он и скумекает тебе чего, — посоветовал дядя Варя. - Их в школе разным наукам обучают.

Мне понравилась эта идея, и я замерла на какое-то время, обдумывая над тем, как лучше объяснить требуемое парнишке и правильно поставить задачу.

- Как думаешь, Мария, можно наших девок обучить этому мастерству? Шибко мне твоя идея приглянулась. Такой диковинки ни у кого нет, — так и светился предвкушением. - Только никому нельзя открывать секрет этой твоей массы. Хорошо бы обучить одну из них делать её, а остальные пусть помогают лепить, — добавил уже со всей серьёзностью.

Резон в его словах был.

- Можно научить Дарью этому секрету, — предложила после обдумывания. - Она умеет держать язык за зубами, но хорошо бы тогда и поощрить девочку.

Дальше мы обговорили все моменты по сотрудничеству в новом деле. Мне пообещали даже более улучшенную модель ручной мельницы и все необходимые ингредиенты для работы. Захара наймём в качестве резчика и вручим оплату уже в виде звонкой монеты. Про свой подарок мальчишке говорить купцу не стала.

«Лопухиным копейка лишней не будет, а так и Ольга убедится, что увлечение сына может приносить деньги. Тогда и шпынять ребёнка не будет за его увлечение», — прокручивала в голове.

Дальше жизнь в имении начала складываться с учётом присутствия хозяев. Только свои занятия с Агафьей я отменить не могла, и теперь девчонок ещё предстояло обучить новому делу. Однако прежде нужно было решить как-то вопрос с подвижностью конечностей у кукол.

Дмитрий с удовольствием присоединился к решению проблемы. При этом мальчишка задал кучу уточняющих вопросов и засел за чертежи. Мне его подход к делу очень импонировал.

Надежда Фёдоровна с дочерью принялись за разработку гардероба будущим моделям. Хотя я и предупредила их, что следует дождаться первого экземпляра куклы, а уже затем браться за дело.

Но разве их удержишь? Мне порой казалось, что взрослой женщине намного больше доставляет удовольствие, возится с игрушкой, чем маленькой девочке.

«А ведь я у Еленки видела только тряпичную куклу, — вдруг пришло понимание. - Видимо, купчиха в детстве не наигралась. Я сама бы с такой куклой с удовольствием играла».

Через неделю Варфоломей Иванович уехал в Тобольск, обещая прислать в имение всё необходимое по списку.

- Мария, я хочу показать, что у меня вышло, — перехватил меня Дмитрий. - У меня все чертежи в кабинете отцовском. Он разрешил им пользоваться.

- Здорово! Мы как раз с Дарьей улучшили рецепт и девчонки рвутся лепить игрушку, — последовала за мальчишкой.

На столе лежало около десятка листов, исписанных мелким почерком, расчётами и схемами различных частей игрушки. Наиболее удачные сразу вручили мне в руки.

Первый тип соединения предполагал вмонтировать в нужных местах деталей куклы металлические крепления в виде проволочного стержня, согнутого пополам с образованием ушка в месте сгиба. Вот именно этим ушком и скреплять, например, конечности куклы.

Второй тип крепления предполагал вылепливать сразу специальные бороздки на деталях и с их помощью фиксировать элементы. Но в таком случае требовалась максимальная точность, чтобы эти самые бороздки совпадали по толщине и размеру.

Третий способ предполагал изготовление деталей с учётом анатомических форм. Для этого на месте крепления туловища предлагалось вылепить «головку», которая будет входить в отверстие полого туловища. Для этого предполагается сделать его из двух частей и после соединения деталей просто-напросто вклеить в единую форму.

- Интересные варианты и все они вполне удобны в исполнении, — ещё раз оценила все предложенные способы крепления деталей. - Ты молодец, Дима. Сама бы я с этим не справилась точно. Здесь даже есть схема в натуральную величину! — посмотрела на мальчишку с восхищением и благодарностью. - По ней Захар быстро вырежет все нужные детали.

Мои слова были приняты с лёгкой улыбкой, но Дмитрий немного растерялся. Покрасневшие щёчки и уши выдали всю степень его волнения.

«Совсем не ожидал похвалы от меня? Но Митя действительно справился замечательно, и мои слова благодарности идут от чистого сердца. Неужели его редко хвалят?» — промелькнула мысль.

- Если ещё что-то понадобится, то ты говори, Мария, сразу. У меня есть свободное временя, я помогу, — выдал со смущением, собирая оставшиеся листы.

Мне хотелось подойти и обнять мальчишку, но я не решилась смутить его ещё больше. Кто его знает, как воспримет он мой порыв? Это у себя в Покровской я могла не сдерживаться и обнять девчонок, а он всё-таки мужчина, хотя и маленький ещё.

Заказ на форму Захар принят с воодушевлением. Нам осталось подождать совсем немного, а пока можно было подготовить несколько каркасов для первого варианта моей игрушки.

К этому времени начала поспевать лесная ягода, поэтому в первой половине дня все отправлялись на её сборы. Во второй половине часть девочек садилась перебирать собранные дары, а другая шла рукодельничать. Поставку товаров в купеческую лавку остановить мы не могли. Вечером все дружненько шли на огород заниматься прополкой, рыхлением и поливом.

На гарнизонный огород я наведывал раз в одну или две недели. Женщины справлялись замечательно и без меня. Пару раз подсказала с рыхлением земли после поливов и дождя и напомнила о подкормке растений.

Ольга Лопухина следила за выполнением работ, и если возникали какие-то вопросы, то уже сама приходила в имение за советом.

С Агафьей мы пару раз выходили на болото, успели собрать нужные растения до дождей. С каждым занятием мне всё больше и больше нравилось познавать все премудрости знахарки.

«Может остаться в Карачино? Где я ещё смогу научиться врачевать такими доступными средствами? Старушка — это кладезь ценных знаний, — мелькали шальные мысли. - Вот только без диплома я не смогу работать. А как же моя мечта о путешествиях? Есть вероятность, что дальше этой деревни я тогда никуда не уеду».

Постепенно пошли грибы. Местные начали таскать их полными корзинами, поэтому пришло время заготовок на гарнизон.

- Ягоду мы насушим с травами для заваривания чая. Я покажу, каким образом можно заготовить кипрей и чабрец, — накидывала план предстоящих работ женщинам. - Грибы начнём солить в малых бочках. Егор Андреевич сказал, что их уже привезли и сгрузили в амбар.

- Тогда нужно их загодя ошпарить, — напомнила Лопухина.- Мы с Фёклой этим займёмся.

- Хорошо. Мы тогда начнём мыть и отваривать грибы. На один бочонок понадобится около двух десятков ведёрных корзин, — прикинула в уме количество грибов после отваривания. - Чеснок есть на гарнизонном огороде. Нужно набрать листья хрена и зонтики укропа.

- Я соберу, — вызвалась ещё одна женщина.

Мне пришлось в первую неделю активных заготовок показать несколько рецептов засолки грибов, которые были самыми надёжными и безопасными. Мы их давно опробовали у себя в Покровской, хотя такого изобилия грибов и ягод у нас отродясь не было. Здешние леса были намного богаче и щедрее. Маслята, лисички, рыжики, опята, сыроежки, грузди и волнушки прежде перебирались по виду, а уже затем шли на переработку.

Белые, подосиновики, подберёзовики и моховики мы сушили. Для этого грибы очищали от видимого мусора, но не мыли. Затем резали на пластинки и нанизывали на нитки. Целые гирлянды украшали почти пустой амбар и все навесы. Высохшие грибы аккуратно складывали по мешочкам и отправляли на хранение в сухое место.

Местные жители не забывали делать и собственные запасы, но за каждую корзину для гарнизона получали медяки. Самые шустрые и трудолюбивые уже смогли заработать по рублю в самый пик сбора грибов.

Постепенно шла заготовка земляники, черники, дикой малины и голубики. К осени созревала брусника, клюква, рябина и облепиха. Бо́льшая часть ягоды сушилась. В избе, которую поставили для гарнизонных заготовок, постоянно подтапливалась печь и иногда дышать от жары было нечем. Тогда распахивали настежь двери и окна, лишь в дожди всё закрывали наглухо.

Между делом начал созревать урожай на огородах. Бочковые огурцы уже стояли рядочком в ожидании своего часа. Первые помидоры женщины пробовали с опаской. Я сама не ожидала, что мы дождёмся созревания урожая на кустах. Однако один сорт томатов порадовал своей скороспелостью, хотя у себя мы его особо не выделяли.

На крестьянских огородах из пасынков также хорошо вязались плоды.

- Я детей гоняю, чтобы не оборвали зелёными. Меньшой наелся, а потом животом маялся. Так-то наука остальным была, — жаловалась одна из крестьянок. - Разве удержишь этих дитяток?

- Нельзя есть зелёные помидоры без специальной обработки, можно отравиться, — напомнила ещё раз женщинам.

Про ферментацию кипрея также рассказала и показала. Торговать им я не собиралась, сборы этого чая делала лишь для себя. Для гарнизона мы сделали несколько купажей с ароматными травами и ягодами. Получился очень приятный и вкусный микс, а главное — полезный.

- Это ты хорошо придумала, — похвалила меня Агафья после моего рассказа о заготовках. - Солдатикам зимой эти травки только на пользу пойдут и сил прибавят.

На самом деле я больше опиралась на вкусы, но полезность стала своеобразным бонусом наших заготовок. Крестьянки старались перенять любой опыт, хотя и сами делились своими рецептами и способами заготовок. Мочить клюкву и бруснику мне раньше не доводилось ввиду их отсутствия в наших лесах. Так что и мне предстоял чуть позднее новый опыт.

- Наши бабы дома всё повторяют, и те же самые заготовки делают, — делилась со мной Ольга Лопухина. - Мы с дочками тоже не отстаём. Муж нынче ещё бочонков заготовил. Как-то раньше сами не делали таких запасов, а за компанию оно ладно идёт.

- Мне мой наставник в крепости всегда говорил, что запас карман не тянет. Так что делайте заготовки, а излишек всегда продать можно, — лишь по-доброму поддерживала женщин.

Строительство теплицы завершилось к концу июля. Она уже стояла на открытой территории и поблёскивала стёклами, отражая солнечные лучи. Мужики сделали отопление и даже провели испытание. Короба для грядок чуть подняли и затаскали землёй. Мы с девчонками посеяли огурцы и зелень в надежде на поздний урожай. Тепла и солнца было пока достаточно, первые заморозки ожидались в конце сентября или начале октября. Но если на Покров выпадал снег, то он уже обычно не таял до самой весны.

В имении активно шли заготовки. Мы собрали первый урожай перца и баклажан. Если для гарнизона мы их высушили, то для Гуреевых мы начали делать салаты и закрывать их в банках на зиму. Чуть позднее, когда капуста вызреет, остатки этих овощей мы засолим для гарнизона, а пока они пойдут в составе приправ вместе с морковью, луком и разной зеленью. Наверняка такой состав порадует поваров в Тобольской крепости и разнообразит рацион служивых.

- Масло шибко много идёт, — жаловалась тётка Праскева. - Так, его не напасёшься.

- Зато зимой радость большая будет. Мы у себя каждую трапезу ждали с нетерпением и ставки делали, чем это потчевать нас нынче будет Мария Богдановна, — усмехался по-доброму Сил Капитонович, вспоминая прежние времена. - Борис Прокопьевич нас не шибко баловал, но с появлением нашей хозяюшки жить стало лучше, а главное, вкусно и сытно.

Надежда Филиповна также участвовала в заготовках и нахваливала мои приспособления и кухонные девайсы.

- А ведь у нас в городе оно всё так и лежит. Варя сам не разобрался с механизмом и кухарка ума дать не смогла, — смотрела с удивлением на мою мясорубку.

Я ловко перекручивала листья кипрея, для ферментации, которых девчонки набрали почти четыре полных корзины, а Дмитрий смотрел на меня с завистью. В глазах мальчишки так и читалось желание приложить руки. Мальчишка для чего-то искал маму, но так и застыл при виде нашей работы, забыв обо всём на свете.

- Дим, поможешь? У меня рука уже устала, — решила удовлетворить интерес мальчишки.

- Мить, действительно, помоги нам, если не занят, — со смешинками в глазах поддержала меня хозяйка.

«Настоящий инженер растёт. Нужно было не отцу вручать агрегат, а сыну. Выходит, что лопухнулись мы с Иваном Фёдоровичем» , — промелькнула мысль.

Глава 24.

К середине августа у нас было сделано десять кукол с вращающейся головой и конечностями. Расписывала первые лица сама, а затем желание научиться изъявила моя помощница. Поэтому с радостью показала ей несколько приёмов работы с красками. Волосы мы приклеивали, но прежде на болванке создавали своеобразный парик с помощью всё тех же узелков и редковатого, как мешковина, полотна, а затем и причёску. При желании её можно будет менять или заплетать простые косы. В ход пошёл конский волос, но девчонки собирались придумать что-то ещё для его замены.

- Конюх нас больше к лошадям не подпускает, — жаловалась Дарья. - А я девчонкам сразу сказала, что нельзя так коротко хвост стричь. Оводы и так животных одолевают, а чем от них отмахиваться?

- И кто до такого додумался?

Только ответа так и не последовало, а понурый взгляд сказал мне о многом...

Как бы там ни было, но я была довольна результатом. Совместными усилиями мы полностью разработали технологию изготовления куклы и разбили весь процесс на этапы. Это позволит в дальнейшем увеличить количество выпускаемых игрушек, а там, можно подумать, и над изготовлением других экземпляров. Наверняка спросом будут пользоваться и различные животные. В своё время на прилавках магазинов можно было увидеть много игрушек из пластика или меха, а мы сможем их делать из той же пластичной массы. Искусственного меха в нашем распоряжении не было, и он ещё не скоро появится в этой реальности, так что будем использовать все имеющиеся подручные материалы.

«Теперь весь процесс от замешивания массы до покрытия лаком и даже одеванием кукол может проводиться без моего участия» , — выдохнула с облегчением.

Со своей задачей я справилась — научила девочек тому, что знала и умела сама...

Совсем скоро мне ехать на экзамены, хотя до начала учёбы будет ещё почти месяц. В женской школе занятия начнутся лишь с первого октября. Однако требовалось закончить все дела в Карачино и закрыть сезон заготовок. От меня больше ничего не требовалось, как и от Сила Капитоновича Гуски. Мой напарник собирался возвращаться в Покровскую крепость.

- Сил Капитонович сделал мне предложение, и я дала своё согласие на брак, — с заметным смущением выдала Анна Потапова. - Он уже договорился о венчании. Так что поедем в Тобольск, поэтому буду собираться с ним в дорогу.

- Вот и славно! А то и переживать уже начала, — кинулась обнимать раскрасневшуюся молодую женщину тётка Праскева. - Эх, Анна, долго ты его мурыжила. Я уже было испугалась, что так и не сладится у вас. Хозяевам уже сказали?

Я даже представить себе не могла, что вокруг меня у людей жизнь кипит и кардинальным образом меняется, хотя давно горячо на это надеялась. Со всей своей учёбой и работой замоталась и не видела ничего. Однако на душе стало радостно и волнительно, а ещё хотелось подарок сделать хороший и практичный молодым на свадьбу.

Было отрадно за вдову и бравого казака, которые неожиданным образом нашли друг друга и уже сговорились о брачном обряде. Мне с первого взгляда, как только мы появились на пороге имения и столкнулись с Анной, стало понятно, что Гуска пропал и вся его холостяцкая бравада сошла на нет.

- Надежда Филиповна обрадовалась, что и на мою долю выпало женское счастье. Варфоломей Иванович пожурил жениха, что уводит работницу. Но сказал, что отпускает меня со спокойной душой, — лучилась счастьем невеста.

- Так надобно стол тогда праздничный готовить, — озадачилась кухарка.

- Не нужно, — смутилась сильнее Анна. - Мы сразу после венчания выезжаем в Покровскую крепость, к месту службы Сила Капитоновича. Он уже начальство оповестил, что прибудет с женой, — добавила чуть виновато.

«Когда это он всё успел провернуть? Я переживала за него, а он сам быстро управился и обо всём сговорился , — промелькнула мысль с облегчением. - Нужно подарки для покровских приготовить загодя».

- Что же, раз так порешили, значится, так и надо, — со вздохом выдала Землина. - Пробивной тебе мужик достался, значит, будешь с ним как за каменной стеной. Детишек нарожаете и будете жить ладно. А мы и сами чарку за ваше счастье поднимем, — добавила уже более радостно.

В тот же день перехватила Сила Капитоновича и выпытала у него всё досконально. Они действительно отправятся в Покровский гарнизон в сентябре сразу после венчания в нижнем городе в небольшой деревянной церквушке. Приданного у его супруги практически нет, но казак заработал у Гуреевых достаточно монет, чтобы обеспечить семью на первое время. С жильём обещал помочь комендант и выделить избу на первое время, а затем они построятся общими силами. За зиму как раз успеют заготовить материал на стены и крышу. К тому же Гуска скопил немного с жалованья, что полагалось ему за службу.

- По первой нам много не надо, а там дальше заработаем. Анна у меня рукастая и хозяйственная баба, так что не пропадём, — заявил самодовольно. - О лучшей жене я и не помышлял.

«Это мужику ничего не надо, он и на голой лавке готов спать. А женщине всегда хочется уюта и комфорта» , — была уверена в своих помыслах.

Вечером перетрясла своё добро и достала несколько больших отрезов. Постельным бельём в эти времена крестьяне не пользовались, да и в казармах его не было. Оно являлось своеобразным показателем достатка. Простой народ обходился мешковиной, набитой соломой, и покрытой овчинной подстилкой. Так что первым делом решила приготовить постельные принадлежности молодым, шторки на окна, полотенчики и прикупить кое-какую утварь для дома на первое время.

С раннего утра Дарью взяла в помощницы, чтобы управиться быстрее.

Я хорошо помнила, как в дороге меня выручали, захваченный с собой, матрас и одеяло с подушкой. Не везде могли предоставить достойные условия для ночлега, да и брезговала я спать непонятно на чём. Дома в Покровской я себе сразу сладила все постельные принадлежности, как только появилась такая возможность.

«Какова постель, таков и сон. Комфортные условия помогают не только отдохнуть, но и сохранить здоровье», — не раз думала об этом.

- Ольга говорила, что можно прикупить в деревне у кого-то шерсти. Нам мешка четыре понадобиться стираной, а лучше пять, — озадачила помощницу. - Я дам монет. Сможешь кого из парней отправить или сама сходить?

- Сделаю. Я мигом, — только и успела сунуть деньги девушке, как она сорвалась с места.

Раскроить полотно получилось быстро, не успела я закончить, а Дарья уже вернулась.

- Через час всё принесут в имение. Девчонки рогоз сегодня наберут и за пару дней на печи его просушат, — выдала со знанием дела. - Лучше его на подушки только пух, но мы набьём плотнее и будет совсем хорошо.

Чехол под матрас мы набили шерстью, и одеяло простегать успели. Девчонки помогли подрубить простыни и полотенца, а на остальное отложила полотно целиком. Анна позже сама решит, что ей будет нужнее.

Через две недели совместными усилиями мы собрали небольшое приданное и сложили его в два сундука. Руку приложили все домочадцы, в том числе и купчиха, щедро одарив молодую женщину тканями и другими хозяйственными вещами. Утварь покупать нужда отпала.

- Машенька, нам уже собираться в город пора, — предупредила Надежда Филиповна. - Через два дня выезжаем, а там и у тебя испытания пойдут. Хорошо бы подготовиться к ним. Я как-то совсем из виду этот момент упустила, — добавила чуть виновато.

- Хорошо, буду собираться, — тяжело вздохнула с сожалением.

Несмотря на царящую здесь суету, я ощущала себя необходимой, словно важная шестерёнка в сложном механизме. Вещи собрала быстро, тем более, большая их часть осталась в городе. Сундуки особо свои не разбирала, а те, что были с припасами, освободила для Анны.

Предстояло ещё встретиться с Ольгой Лопухиной и оставить ей последние наставления и рецепты. К середине августа мы собрали весь урожай томатов. Спелые и бурые засолили в бочках, а зелёные нафаршировали острой морковью, переложили корешками хрена, ошпаренными ломтями баклажан, перца и также заквасили в небольших кадках, чтобы использовать при открытии за один или пару раз.

Прежде пришлось повозиться с тёткой Праскевой и вспомнить этот рецепт, по которому делала заготовки когда-то моя родная бабушка. Пробу снимали мы на двадцатый день, и вкус очень понравился. Сами помидоры вышли плотными и в меру острыми с небольшой кислинкой, хорошо дополняли любую трапезу.

«Эх, к этой закуске хорошо бы картошечка молоденькая подошла, но придётся немного потерпеть» , — подумалось с сожалением.

Я уезжала в Тобольск чуть раньше, а Силу Капитоновичу предстояло выкопать весь картофель на гарнизонном огороде и у Гуреевых. Затем просушить его и уложить на хранение. Объяснить местным жителям каждый этап и показать на личном примере. За это я была спокойна, так как на полях при Покровской крепости ему приходилось выполнять эту работу не один раз.

Девушки и женщины собрали все семена с него и уже дальше будут выращивать рассаду этого корнеплода самостоятельно. Мы собрали семена и с других культур, а за их хранение назначили Ольгу Лопухину как самую ответственную женщину. Егор Андреевич Девяткин сам настоял на этом.

Им ещё предстоит собрать остатки урожая, насолить капусты и заготовить мочёных ягод в кадках — всё витамины для солдатиков. Требуется почистить огороды, внести перегной и навоз, а также перепахать огороды в зиму. Но со всем этим уже справятся без нас. Практически всё, что от нас с Силом Капитоновичем требовалось, мы сделали.

- Всё поголовье в этом году прапорщик планирует оставить на племя, — делился с нами новостями Гуска. - Интендант рвал и метал, хотел деньги сэкономить, но в этот раз не получится. Корма заготовили впрок, так что скотинка зиму должна сытно перезимовать. Запасы в крепость начнут в начале следующего месяца свозить, — посмотрел на нас хитро. - Карачинские теперь довольные ходят, что у них ферму построили и огороды гарнизонные разбили. Собственные излишки продавать собирались, но я им присоветовал придержать их до зимы, а лучше до весны. Тогда и цену хорошую дадут.

- Бабы хвалились, что немного банок из стекла прикупили и тоже накрутили их, как и мы с тобой, — шепнула мне тётка Праскева. - Всё лето работали не приседая. Даже самые ленивые расчухались.

«Что одному не под силу, то легко коллективу. Стоило только начать заготовку, так и только любопытствующие подтянулись и включились с азартом в дело, — вспомнилась мне заготовка грибов, ягод и чайных сборов. - Народ, как почуял свою выгоду, так и начали друг перед дружкой стараться. Кто хотел заработать, тот получил такую возможность за этот сезон».

К Агафье я шла с подарком. Пусть учила она меня всего чуть больше двух месяцев, но дала много ценных знаний. Вязаная шаль и тёплые носки с варежками будут не только памятью обо мне, но и согреют в холода. Пожилые люди часто мёрзнут, это я ещё помнила от Бориса Прокопьевича, память о котором бережно храню в своём сердце.

- Поезжай с Богом и учись хорошо, — наставляла меня знахарка. - Свой долг я выполнила, а остальное от тебя уже зависит. С первым снегом возьму себе девочку в ученицы, — порадовала меня. - Уже присмотрела в деревне из многодетной семьи, и родители дали своё согласие. Будем вместе зимовать.

- Спасибо за науку, — обняла женщину на прощанье. - Берегите себя.

Как бы ни ворчала на меня порой старушка, но глаза при прощании у неё блестели. Да и я сама еле сдерживала слёзы. Вроде расставались не навсегда, будет у меня возможность наведываться в Карачино. Однако на душе было муторно и как-то тоскливо. Всегда трудно расставаться с хорошими людьми.

В Тобольск мы отправлялись почти караваном, загруженные новым товаром и частью заготовок. Мне было жаль оставлять в поместье Дарью, только производство кукол теперь было завязано полностью на ней. Кому-то другому раскрывать секрет пластичной массы пока не стала. Зато у неё теперь среди личных вещей была спрятана вольная грамота. Копия её хранится у Михаила Александровича Маркова. За каждую готовую куклу девушка будет получать пять копеек. Пусть оплата являлась небольшой, но крыша над головой у моей помощницы есть и столоваться она будет вместе с остальными девушками в имении. Мои рукодельницы пока останутся в поместье до распоряжения купца.

Я с продажи каждой куклы буду получать рубль, как и свой процент с других изделий. Варфоломей Иванович всё оформил честь по чести.

«Скоро такими темпами миллионщицей стану и придётся открывать вклад в новой конторе» , — промелькнула мысль.

Проезжая по городу, отметила для себя суету. Однако теперь мне сто́ит привыкать к новой жизни, так как скоро в ней начнётся совершенно новый этап.

Каким он будет для меня?

Найду ли я своё призвание?

Что ждёт меня впереди?

Неизвестность немного пугала, но душа моя жаждала перемен. Я долго шла к этому, и совсем скоро одна моя мечта сбудется. Волнение нахлынуло особенно сильно, когда мы проезжали мимо женской школы. Совсем скоро я ступлю на порог этого заведения.

Дмитрий мне указал на другое, более монументальное и строгое строение с колоннами, где он сам учится вместе со старшим братом. Мальчишка уже мечтал встретиться со своими одноклассниками и друзьями. Меня поражала его тяга к знаниям и пытливый ум.

«Если его поддержать, то из ребёнка запросто вырастет настоящий русский учёный. Как он быстро и ловко разобрался с креплением деталей для куклы, предложив несколько вариантов» , — вспоминала с восхищением.

Только Еленка была поглощена своей любимой игрушкой и не обращала на нас внимание. Она оказалась очень заботливой и бережливой хозяйкой, а мой набор посудки добавил в игры ребёнка больше практического интереса. Надежда Филиповна с умилением смотрела всегда на дочь, которая пыталась привить правильные манеры своей Дуняше, как она назвала пупса.

- Наконец-то все дома, — встретил нас радостный хозяин. - Сашку на неделю раньше отпустила за примерное поведение и хорошие результаты. Так что можем сегодня отпраздновать ваше и его возвращения. Я здесь волком готов был выть, только работа и спасала.

- Хватит выдумывать, Варя, — посмотрела на него с укором супруга. - Мне уже доложили, что ты из лавки своей почти не вылезал.

Нужно было видеть скривившееся выражение лица хозяина на заявление жены. Всё-таки жизнь с трудоголиком имеет свои определённые недостатки. Только рядом с семьёй ему приходится сдерживаться. Надежда Филиповна давно изучила все повадки мужа, и её не обмануть такими заявлениями.

- Что вы такого интересного привезли для меня? Я уже кое-кому намекнул, что скоро появятся очень редкие заморские новинки, — подмигнул мне залихватски. - Куда загрузили кукол?

- Варя, имей совесть. Мы только с дороги, а ты всё про свою лавку печёшься и товарами интересуешься, — немного вспылила. - Дай девочке отдохнуть. Она всю дорогу верхом ехала.

- Дядя Варя, я быстренько переоденусь и всё вам покажу, — успела шепнуть мужчине и направилась в свою комнату.

Короб с игрушками занесли в столовую. Каждую куклу мы замотали туго в кусок полотна, чтобы не повредить при транспортировке.

Я как-то более спокойно относилась к собственным изделиям. Может, это было связано с тем, что в своё время у меня было достаточно игрушек. Я до сих пор помню куклу Юлю, которую мне подарила бабушка когда-то на день рождения в моей прошлой жизни. Она умела говорить единственное слово «мама», при нажатии ей на силиконовый живот. Видела я и импортные куклы вроде Барби и Синди, но они мне никогда не нравились, хотя могли сгибать руки и ноги.

В этой реальности большинство детей были лишены игрушек. Крестьянские дети рано становились взрослыми, так как вынуждены были работать с малолетства. В лучшем случае мать скрутит куклу из лоскута ткани, палочки или узелков. Либо отец вырежет какую-нибудь зверушку или человечка из куска дерева. Чаще всего это была лошадка или коник. Были мастера глиняной игрушки, но не каждый купит такую своему ребёнку.

Для зажиточных людей и аристократов предлагались игрушки скорее статусные, чем приспособленные для детских игр. Никто не даст ребёнку в руки куклу стоимостью в десять целковых с фарфоровым личиком. Хотя у мальчишек были вырезанные и раскрашенные фигурки.

На самом деле исконно русская игрушка была резной и напоминала маленькую деревянную скульптуру. Однажды в музее мне довелось видеть такую игрушку-потешку, которая называлась «Наковальня». На миниатюрном бревне с обеих сторон сидели фигурки кузнеца и медведя, которые можно поочерёдно заставить нажатием стучать молотками, перемещая основу. Подобные игрушки народного промысла изготовлялись для собственных детей и на продажу. Навыки её изготовления передавались в семьях из поколения в поколение. Однако ничего подобного я ещё не видела ни на ярмарке, не в лавках.

«Может, подать идею Захару? Те же самые матрёшки могут вызвать интерес у детей. Только нужно попросить Митю помочь с чертежами» , — промелькнула мысль.

Пока я предавалась воспоминания, Варфоломей Иванович достал всех кукол и освободил от ткани. Сейчас они лежали перед ним в ряд, и мужчина с каким-то маниакальным видом изучал каждую.

- Это замечательно! Они вроде одинаковые, но отличаются друг от друга выражением лица, нарядами, цветом волос и причёсками, — бурчал себе под нос, но я хорошо всё слышала.

- Может изменить им наряд? Раз вы представляете их заморскими игрушками, — внесла предложение. - Вот этих темноволосых можно нарядить в шаровары или кимоно, как жительниц далёких стран. Светленьких обвешаем шкурами и сделаем для них копьё в руки.

На самом деле идей было множество, как и образов. Однако нужно было решить и несколько проблем.

- Конюх запретил девчонкам подходить к лошадям. Ещё на два десятка кукол им волос хватит, а там нужно будет что-то решать.

- Решим, — выдал уверенно. - Идея с нарядами интересная, только вот как точно узнать, что носят там женщины? — не смог в этот раз скрыть сомнения.

- Кое-что из рассказов я хорошо знаю и смогу нарисовать. К нам в Покровскую разный люд приезжал, — постаралась не выдать своих истинных знаний. - На первое время этого хватит. У меня само́й есть в гардеробе часть казахского костюма. Мы его также можем использовать.

- Тогда нарисуешь, а девки возьмутся шить. Отрезов разных тканей я им выдам, — с уверенностью в голосе заявил купец. - Чую, что это дело выгорит, — посмотрел на меня с хитринкой в глазах. - Видимо, хорошее дело я однажды сотворил, раз Господь мне тебя послал.

«Ох, и хитрован вы, Варфоломей Иванович! Правильно про вас интендант Лагутин говаривал» , — подумала, но не стала озвучивать свою мысль вслух.

Глава 25.

Перед экзаменами оставалось совсем немного времени, поэтому я старалась наверстать упущенное и читала запоем, таская фолианты из кабинета Варфоломея Ивановича. Брала очередную книгу и шла к себе в комнату.

Кошачье семейство обкладывало меня на кровати со всех сторон своими тушками, и под их мурчание или тихое сопение я погружалась в удивительный мир книг.

Совсем скоро придётся искать новых хозяев подросшим оставшимся котам. Одна кошечка осталась жить в поместье под присмотром Дарьи после уговоров девчонок. Другую — подарила Надежде Филиповне под радостный визг Еленки и счастливые глаза Дмитрия, а вот остальных два кота придётся пристраивать в добрые и надёжные руки. Однако купец сам взялся помочь мне в этом непростом деле.

«Вот и славно, одной головной болью будет меньше» , — подумалось тогда мне.

Всегда получала удовольствие от чтения, вот и в этот раз надеялась приобщиться к чему-то новому и неизведанному. Но...

- Сиротка, оказывается, буковки знает, — наигранно удивился Александр, перехватив меня при выходе из кабинета. - И кто тебе разрешил брать книги отца? Всё надеешься поступить в школу? Лучше бы не теряла время понапрасну, а занялась делом каким.

Мне хотелось рассмеяться прямо ему в лицо. Я как раз таки почти всю весну и лето занималась делами у них в имении, пока он маршировал по плацу и познавал науку в школе.

И что с ним делать? Настроение у меня сегодня совсем не то, чтобы спускать так просто его нападки...

- Шурик, а не обнаглел ли ты? Что я тебе сделала? Уже надоел своими придирками, — уверенный шаг в сторону парня. - Мало тебя в детстве пороли, — уловила недоумение на лице. - Совсем не пороли? Понятно, а следовало бы.

Дальше меня было не удержать...

Ошалелые глаза мальчишки быстро сменились на злые, а затем вновь на растерянные.

- Варфоломей Иванович говорил, что ты собираешься искать своё призвание на дипломатическом поприще. Но придётся поговорить с ним и убедить, что это пустая трата сил и времени. Какой из тебя дипломат, если ты не видишь дальше своего носа? Тебе давно пора корону кочергой поправить, пока бед не наделал, — выдавала на полном серьёзе и наслаждалась реакцией парня. - Дипломата отличает ведь не только высокий интеллект, эрудиция и знание языков. Хотя закрались у меня сомнения и по этим пунктам в отношении тебя. Для посла важно находить общий язык с разными людьми и строить связи. А ты что делаешь? Да и самообладания у тебя совсем нет, все эмоции на лице написаны, — вздохнула с сожалением. - Так что по всем пунктам ты не подходишь для этого дела.

- Ты... да ты..., — не мог совладать с собой и подобрать слова для ответа.

Лицо Александра побагровело, и кулаки сжались. Только сейчас я поняла, что погорячилась, высказывая ему всё в грубой форме, а такие слова от девчонки услышать очень неприятно и обидно. Даже если эту самую девчонку вынудили так действовать. Пусть он и старается выглядеть взрослым, а по сути — совсем ещё ребёнок, залюбленный родителями и недостаточно хорошо воспитанный. Теперь он готов накинуться на меня с кулаками.

«Ой, дура! Что теперь будет? Совсем забылась, почувствовала себя слишком уверенно и сильно оскорбила мальчишку», — промелькнула безрадостная мысль.

- Прости, я не хотела тебя обидеть. Но ты, действительно, ведёшь себя как придурок, — не смогла скрыть сожаления в голосе. - Я не со зла, хотя высказала тебе всё, что думаю на самом деле. Только тебе делать выводы, если ты с головой дружишь.

Совсем выпустила из памяти, что в его возрасте такой тип поведения для парня вполне объясним. В период созревания подросток формирует свои ценности, мировоззрение и отношение к себе, а так же осознаёт себя, как отдельную личность. А я проехалась так грубо по его самолюбию и пошатнула так резко уверенность в нём. Только вот, спускать такое поведение и отношение к себе, я также больше не могла.

И как быть?

Для него перепады настроения, эмоциональная ранимость и вспышки агрессии — нормальное явление, но и я не хочу быть объектом таких нападок. Пусть самоутверждается среди своих друзей и сверстников. Я сама в таком возрасте, и гормональная буря периодически настигает и меня, но я ведь не бросаюсь в крайности и не кидаюсь на людей, самоутверждаясь за их счёт.

Может, поговорить с Варфоломеем Ивановичем? Парню явно нужно поставить мозги на место. Если ничего не предпринять, то из мальчишки в дальнейшем вырастет совсем дурной человек.

- Что здесь происходит? — раздался зычный голос хозяина на весь коридор.

Гуреев появился совсем неожиданно. Я не знала, как много из нашего общения он успел услышать. Только его взгляд не обещал сыну ничего хорошего.

«Значит, услышал достаточно. Может это и к лучшему», — вдруг пришло понимание.

- Александр, пройди ко мне в кабинет, — голос словно сквозил холодом.

Мужчина вошёл первым и оставил дверь открытой. Мальчишка понуро поплёлся вслед за отцом...

Я не знала, о чём купец разговаривал с сыном, но с тех пор Александр словно меня не замечал, был сдержан в присутствии родителей и слуг...

День экзаменов приближался стремительно. Успела более или менее познакомится с историей Российской империи, в которой было больше белых пятен, чем подробностей. Выучила биографии выдающихся людей. Удивительным было встретить труды Михаила Васильевича Ломоносова в библиотеке Гуреевых, которые описывали физико-химические исследования и историю использования плавательных средств для перемещения по Мировому океану.

«Значит, некоторые ключевые события всё-таки повторяются, и выдающиеся личности, которые внесли огромный вклад в развитие страны, рождаются и в этой реальности. Вот только имеются существенные отличия. История развития государства словно ускоряется», — мелькало в голове, как только открывался новый факт.

Интересно было знакомиться с творчеством совершенно неизвестных мне людей. Имя Александра Петровича Сумарокова мне ни о чём не говорило, хотя его «Эпистола о стихотворстве» показалась занимательной.

Мне даже подумалось, что в театре мы смотрели спектакль по мотивам сатирических рассказов Антиоха Кантемира. Слишком ярко и реалистично им были описаны пороки дворянства и простого люда. Многие из них, наверняка, не будут искроены ещё спустя века.

На художественную литературу я не стала отвлекаться, решила позднее более внимательно пролистать каждую книгу. Мне тяжело давался непривычный слог или старинные вирши, хотя обороты и словесные кружева были красивыми, когда вникнешь в суть.

Накануне экзамена я была подавлена. Вроде особых причин для волнения не было, но внутри всё трепетало. Я сама себе не могла объяснить это состояние.

А вдруг я не справлюсь?

Вдруг моих знаний будет недостаточно для поступления?

- Машенька, ты не спишь? Я тебе чай принесла с успокоительными травками, — заглянула ко мне Надежда Филиповна. - Ты за ужином почти ничего не ела, а тебе завтра силы нужны будут. Когда-то также волновалась только перед венчанием с Варей, — улыбнулась мне по-доброму и поставила чашку передо мной.

- Спасибо, — посмотрела на женщину с благодарностью. - Как-то сама забыла, что можно заварить травки.

Мои коты оживились, учуяв валериану. Пустырник, мяту, чабрец и душицу я и сама опознала с лёгкостью.

«Не прошли уроки Агафьи даром. Вот только знания применять я так ещё и не научилась» , — промелькнула мысль.

- Допивай и ложись спать. Завтра я с тобой поеду, чтобы поддержать и познакомить кое с кем, — добавила загадочно и пошла на выход. - Спокойной ночи.

После чая сон сморил меня быстро...

Утром я встала отдохнувшей и полной сил. На улице было ещё сумеречно, но я жаждала действий. Может — это чай так подействовал, а может — я сама мобилизовала все силы. Упорства мне не занимать, а в прошлой жизни я сдала не один экзамен. Поэтому настроила себя на успех, отгоняя упадническое настроение и все дурные мысли.

- Чем больше я делаю, тем больше я смогу, — проговорила вслух, ловя своё отражение в окне. - Я справлюсь!

На ранний завтрак я спускалась собранной и уверенной в себе девушкой...

- Удачи! — пожелал мне Варфоломей Иванович и приобнял. - Поехал бы с вами, но дела ждут, — добавил с сожалением.

«Неожиданно приятно. Давно я ни с кем не обнималась», — промелькнула мысль.

- Мы сами справимся, Варя. Не переживай, — купчиха улыбнулась супругу и подмигнула мне. - Мария Богдановна ещё себя покажет им всем, — прозвучало с какой-то гордостью в голосе.

В своём новом платье нежно-голубого цвета из плотной ткани с ажурным белоснежным воротничком я смотрелась совсем юной, хотя была на самом деле чуть взрослее, чем видела себя в отражении. Небольшая шляпка в тон наряду держалась на шпильках и почти не ощущалась на голове. Удобные туфельки на небольшом каблучке непривычно цокали, поэтому старалась идти плавнее.

К зданию школы мы подъехали примерно за полчаса до начала экзамена, а народу толпилось в холле первого этажа уже очень много. Я с любопытством рассматривала людей, стоя чуть в стороне, пока Надежда Филиповна выискивала знакомых.

Некоторых поступающих девушек сопровождало всё семейство. Кроме родителей, присутствовали младшие братья и сёстры, которые своим присутствием и шумом рушили всю торжественность момента. Детям очень тяжело длительное время стоять или сидеть неподвижно, несмотря на своё происхождение, дети всегда остаются детьми. Мне само́й было бы тяжело ждать непонятно чего рядом со старшей сестрой и не крутиться, рассматривая окружающих, и не задавать при этом множества вопросов.

- Сейчас вместе с девушками пройдёшь наверх в класс вон за тем мужчиной, там вам всё объяснят, — подошла ко мне Гуреева, когда толпа начала шевелиться. - Сопровождающим туда нельзя, поэтому я тебя здесь подожду. С Богом ничего не бойся и отвечай уверенно — шепнула чуть тише наставления и украдкой перекрестила меня.

- Спасибо, я тогда пойду, — направилась, почти замыкая пёструю процессию.

Я уже обратила внимание, что мой наряд был скромным, хотя пошит из дорогих материалов. Когда в холле при входе девушки сняли свои пелерины и шляпки, сразу стало понятно, о чём твердила нам портниха. У многих поступающих девиц было внушительное декольте на платьях, яркие цветастые ткани, множество кружев и рюш. Для меня так разряжаться для серьёзного мероприятия было неприемлемо. Мы не на бал собрались, поэтому вся эта пестрота, по моему мнению, смотрелась немного несуразно. Только это никого не беспокоило.

Лишь четыре девушки были одеты в скромные простые платья, но они держали себя не менее достойно остальных и больше мне импонировали, чем разряженные девицы.

«Хорошо, что для учащихся установлены определённые правила к форме, иначе такой яркий цветник будет отвлекать во время учёбы», — подумалось мне.

Насчитала в классе сорок девять девушек примерно моего возраста. Нам сразу указали на парты, рассчитанные на одного ученика. Справа от входа висела почти привычная меловая доска во всю ширину стены. Пока было неясно — этот кабинет оборудован только для экзамена или все занятия будут проводиться в такой обстановке?

Вопрос был непраздным, так как за стол с пышными юбками поместиться не просто. Я себя похвалила уже не раз, что не стала слушать модистку, а заказала очень удобный и практичный наряд. Торчащий в разные стороны подол вокруг деревянного стула создавал видимость «бабы на чайнике», а раскрасневшиеся лица девчонок наверняка говорили о потерянной уверенности и неудобстве наряда.

В кабинет вошёл мужчина средних лет. Короткие волосы и бороду уже заметно тронула седина, что совсем не портило мужчину. Было в его облике что-то особенное, что заставляло сердца женщин трепетать сильнее. Нет, он не выглядел слащавым ловеласом, в нём, наоборот, таилась особенная мужская сила, которая обещала защитить от всех невзгод и проблем.

Карие живые глаза быстро окинули кабинет своим хищным взглядом, словно нас сейчас всех пересчитали по головам. Хотя, может быть, так и было на самом деле?

Строгий сюртук цвета мокрого асфальта с небольшой вышивкой по воротнику и обшлагам, белоснежная сорочка, брюки в тон со стрелками впереди и начищенные до блеска ботинки свидетельствовали о сдержанности в характере этого человека. Но внешний вид мог быть и обманчив...

- Добрый день, барышни. Меня зовут Григорьев Алексей Владимирович, учитель словесности, — представился мужчина. - Мы рады приветствовать вас в стенах нашей школы, — слегка улыбнулся краешком губ, при этом глаза остались всё такими же серьёзными. - Сейчас вам предстоит первый этап испытаний, после которого будет проводиться собеседование с каждой из вас комиссией в другом зале. Вам раздадут бумагу и чернила. За два часа необходимо написать небольшое сочинение о себе и собственных увлечений, поделиться целью поступления в наше заведение. Затем выполнить несколько арифметических заданий. Отнеситесь к этому со всей серьёзностью. При оценке внимание будет обращено на грамотность, умение излагать собственные мысли и верность вычислений.

Пока мужчина рассказывал, что нам предстоит делать, его помощник прошёл по рядам и разложил на столы по пять листов белоснежной бумаги хорошего качества. Закрытую чернильницу и перо вручили каждой во второй заход по рядам.

- Есть у кого-нибудь вопросы? — окинул нас ещё раз всех внимательным взглядом. - Вопросов нет, приступайте к заданию, — развернулся к столу и перевернул песочные часы, которые мы заметили только сейчас.

«Давненько я не писала сочинения. Даже в страшном сне мне не могло присниться, что я когда-нибудь вновь вернусь за парту» , — промелькнула мысль, и я принялась за задание.

Это первое предложение далось не легко, а затем слова сами стали ложиться на бумагу. Пером писать приходилось с аккуратностью, чтобы не поставить кляксы. Дома мне больше нравилось работать самыми простыми грифельными карандашами.

Я писала о своей жизни и занятиях в Покровской крепости, о людях, которые повлияли на мой выбор, о своих мечтах. Может, моё сочинение не совсем соответствовало плану, но захотелось выложить на бумагу и свои сомнения. Таким образом, я заявляла о себе: сироте, ребёнке, девушке, хозяйке и разносторонней личности.

Не смогла замолчать об условиях в гостевых и постоялых домах во время единственного пока в своей жизни путешествия. Даже сама не поняла, зачем затронула эту тему, однако захотелось высказаться. Пришлось сворачивать свой порыв, когда взялась за последний листок бумаги.

Для осуществления своей мечты мне нужно было получить образование. Из прочитанных книг и историй я знала, что в нынешнее время так просто собраться, и отправится в путешествие невозможно. Всегда требуются сопроводительные документы и желательна охрана или поездка в составе обоза или каравана. Такие условия диктует время и обстановка на дорогах.

Гораздо проще, если ты имеешь определённый статус и права, но для этого нужно образование. В таком случае гораздо легче присоединиться к группе исследователей или какому-нибудь походу. В настоящее время Российская империя занимается экспансией новых земель, налаживает связи с другими государствами.

Я запросто могла бы оформлять и вести записи экспедиции, проводить учёт или оказывать первую медицинскую помощь как помощница лекаря. Пусть очень редко, но женщины участвовали в таких путешествиях, правда, в качестве жён, дочерей или личных помощниц.

Управилась я даже раньше времени, поэтому собрала просохшие листы, не забыв их пронумеровать, и положила на край стола. Всем свои видом показала, что я готова к следующему этапу экзамена.

- Вы закончили? - Григорьев подошёл со спины, и его даже едва услышанный вопрос заставил вздрогнуть от неожиданности.

- Да, я завершила сочинение, — ответила также тихо.

- Отлично, — прочёл мои данные на листочке. - Тогда Мария Богдановна, решите несколько задач и примеров, затем можно будет проходить на собеседование, — выложил на стол пару листов, а я лишь кивнула и приступила к заданию.

Оно оказалось на уровне начальной школы. Вычислить количество соли для заготовки по заданным параметрам рассола и рассчитать время пути с указанной скоростью повозки оказалось забавным и совсем несложно в два действия. Примеры на деление, сложение, вычитание и умножение двух- и трёхзначных цифр решила в уме и в столбик на обратной стороне, а ответы записала на лицевой части. На это ушло ещё около получаса. Как только закончила и отложила перо в сторону, ко мне поспешил Алексей Владимирович.

Остальные девочки постепенно также начали сдавать сочинения и получать новые задания, поэтому учитель торопился.

- Пройдите за Егором, — указал мне на мужчину, который скромно сидел у входа. - Вам покажут дорогу к комиссии.

Девчонки проводили меня завистливым взглядом, хотя в часах оставалось ещё чуть больше четверти времени. Его должно быть достаточно, чтобы справиться со всеми заданиями.

Я решила не волноваться по поводу грамотности. Наверняка ошибки будут, так как все эти лишние буквы всегда сбивали меня с толку, а во время чтения порой вводили в ступор. Это только регулярное чтение помогало решить более или менее эту проблему. С арифметикой всё у меня было отлично, хотя способ вычисления может быть немного иным. Только условий или ограничений в этой части заданий нам не озвучили. Главное — верные решения.

Мы прошли чуть дальше от аудитории, где я была прежде. Передо мной открыли третью дверь по счёту и предложили войти.

- Здравствуйте. Можно? — выдала чуть нерешительно.

Мои записи Егор положил на край стола и вышел, плотно прикрыв дверь.

За длинным столом сидело три человека. Двое пожилых мужчин были точно в таком же наряде, что и Алексей Владимирович.

«Оказывается, у местных учителей имеется собственная форма», — промелькнуло с уважением в голове.

- Проходите, милочка, и представитесь, — единственная женщина указала на стул, что стоял почти по центру перед комиссией. - Присаживайтесь.

Цепкий взгляд сухопарой женщины немного смущал. Вытянутое лицо и тонкие черты, подчёркивались строгим тёмным платьем и выдавали непростое происхождение женщины.

«С такими тонкими вытянутыми пальчиками только на музыкальном инструменте играть», — заметила про себя.

- Камышина Мария Богдановна, 15 лет от роду, — представилась первым делом, как и просили.

Дальше пошли вопросы из разных областей и наук. Я порадовалась тому, что успела прочитать книги из библиотеки Варфоломея Ивановича и выучить биографии знаменитостей. Отметила для себя, что пока женщина проводит со мной собеседование, мужчины внимательно изучали мои записи и сейчас тихонечко переговариваются.

- Чем бы вы, Мария Богдановна, хотели заниматься в дальнейшем? Наша государыня уделяет внимание женскому образованию, что даёт им гораздо больше возможностей реализовать себя в жизни и найти свой путь, — вышло немного пафосное продолжение вопроса из уст дамы.

- Если честно, то я до конца так и не определилась, — почувствовала, как начала краснеть от смущения. - Мне нравилось учить своих подруг грамматике и письму, счёту и вычислениям. В то же время люблю заниматься рукоделием и составлением лечебных сборов.

- Про это вы, милочка, не указали в своём сочинении, но затронули иные не менее важные вопросы, — усмехнулся один из мужчин. - Врачеванием занимаются исключительно мужчины, — словно указал мне моё место.

На это замечание отвечать не стала, так как я много ещё чего не указала на бумаге. Прямой взгляд от этого зануды отводить не стала, раз его заинтересовала моя писанина.

- Моими наставниками были повар, писарь и лекарь при гарнизоне, — улыбка получилась какой-то вымученной и больше с ухмылкой. - Моя мама отлично знала свойства растений, поэтому часть знаний я почерпнула от неё. При этом я знаю старушку, которая поставила на ноги мужчину. От него отказались лекари. Родовспоможением также занимаются женщины.

- Но мы не учим повитух, — чуть резче выдал второй экзаменатор. - У нас обучаются помощники лекаря, а самые талантливые могут стать, в лучшем случае — ассистентом доктора.

- Мария Богдановна, изучив ваши записи, возникает ощущение, что вы где-то уже обучались, — первый мужчина уставился на меня с подозрением.

- Нет, учиться мне не довелось. Однако мой приёмный отец всегда заказывал мне разные книги, поэтому я с раннего детства пристрастилась к чтению. В своё время наш лекарь вручил мне свои книги по медицине, и с ними я ознакомилась, — пожала плечами, хотя это выглядело совсем невоспитанно. - Особо в Покровской крепости мне заняться было нечем, кроме чтения и рукоделия.

Дальше пытать меня не стали, видимо, время, отпущенное для собеседования, уже истекло.

- Вы свободны, Мария Богдановна, — с мягкостью в голосе выдала женщина. - Результаты огласят после завершения экзамена. Внизу есть специальная доска для этого. Вы можете быть свободны.

- До свидания, — попрощалась с радостью.

За дверью уже стояла следующая девушка, которая была явно взволнована и на меня внимание не обращала. Она словно нырнула в дверь, как только я освободила проход.

Пока спускалась по лестнице, ощущала на себе множество любопытных глаз. Народу немного поубавилось.

- Как ты, Машенька? Нам только сказали, что результаты огласят только после завершения всего экзамена. Это уже ближе к вечеру будет, — тараторила, скорее всего, от волнения Надежда Филиповна. - Я не ожидала, что ты выйдешь первой. Задания были сложные?

- Всё хорошо. Первым было сочинение и арифметика, затем комиссии отвечала на вопросы. Вроде справилась, но лучше дождёмся официальных результатов, — подхватила под руку женщину и повела чуть в сторону, обратив внимание, что к нам прислушиваются. - Может, поедем домой? Результат мы можем узнать и завтра, — внесла предложение.

- Как скажешь, Машенька, — нашла кого-то глазами и повела меня в проход, ведущий из холла куда-то вглубь здания. - Я хочу тебя кое с кем познакомить, — добавила загадочно. - А потом поедем домой.

Мы зашли в первую приоткрытую дверь.

- Маша! Я так и знала, что сегодня увижу тебя, — ко мне бросилась девчушка в ярком зелёном платье с золотистой вышивкой и со смешными косичками, торчащими в разные стороны. - Как только узнала, что бабуля поедет в школу, так сразу с ней и напросилась. Ты ведь говорила, что будешь поступать.

- Ольга Владимировна! Как вы выросли и похорошели, — закружила девчушку, забывшись от радости встречи. - А я вас всегда вспоминаю, когда смотрю на горшки с ростками.

- Взошли? — получив мой утвердительный кивок, захлопала радостно в ладоши. - Я так и знала, что у тебя всё получится.

- Оленька, разве так себя ведут воспитанные девочки? — услышала у себя за спиной смешливый голос.

Надежда Филиповна стояла рядом с седовласой статной женщиной, смотрящей на нас с укором, однако посмеивалась. Почувствовала себя несмышлёнышем и ровесницей маленькой девочки. Стало немного стыдно за такое поведение в общественном месте, но радость быстро развеяла это чувство.

- Бабуля, не ругайся. Это та самая девочка, про которую я тебе рассказывала, — сложила ручки в просительном жесте и состроила умилительную рожицу, а бабушка лишь вздохнула и улыбнулась.

«А ведь Сил Капитонович был абсолютно прав, описывая когда-то мне эту женщину. Теперь я знаю, кому подарю одного из котиков», — промелькнула мысль.

Глава 26.

Котёнка Оленьке Калюжной повёз лично Варфоломей Иванович передать от моего имени в подарок. Решили за обедом, что мне не стоит само́й ехать, чтобы не посчитали котика за подкуп главы попечительского совета. По мне — так это всё было глупостью. Однако Надежда Филиповна настояла, а я спорить с ней не собиралась. Кто его знает, какие порядки в этом их высшем обществе?

- Это нам известно, что ты у нас умница, — вздыхала купчиха. - Варя в тех местах часто по делам мотается. Поэтому он и его повозка внимание не привлечёт. Лишние разговоры нам ни к чему.

- Так, поди знают любопытствующие, что я у вас в доме живу, — не могла постичь логики местного менталитета.

- То совсем другое, — выдавала многозначительно. - Тебя ведь никто не увидит на пороге их дома. Я уже пожалела, что повела тебя слишком рано знакомиться с Елизаветой Андреевной. Она строга и требовательна не только к себе, хотя внучку свою балует и души в ней не чает, — улыбнулась мне по-доброму. - Кто же знал, что вы с Ольгой Владимировной уже успели познакомиться.

- Это мы в дороге встретились, — сама расплылась в улыбке, вспоминая девчушку. - Она вручила семена тех растений, что привезла из Карачино в горшочках. Правда, пока точно не знаю, что из них вырастет, но точно какой-то заморский фрукт.

Дальше женщина попросила более подробно рассказать о нашем знакомстве...

Купец вернулся к самому ужину. Сказал сразу только, что котёнка вручил лично в руки маленькой хозяйке и получил множество благодарностей.

Сразу стало понятно, что мужчина чем-то очень озадачен. Однако его физиономия не давала нам возможность хотя бы что-то разобрать, а на все вопросы он таинственно отмалчивался до самого завершения трапезы. Как бы ни старались дети допытаться до истины, но ничего не выходило. Даже Еленке не удалось раскрутить отца, чтобы разузнать причину его таинственности, несвойственной мужчине в кругу семьи. Супруга его уже была готова обидеться, но Варфоломей Иванович пригласил нас присесть на диванчики в углу для разговора.

«Умеет же навести тень на плетень, — подумала раздосадовано. - И так слишком тяжёлым был день у меня».

- Не удержался я, родная моя, — мужчина взял нежно супругу за руку. - Сам заехал в школу и посмотрел результаты поступления Марии Богдановны, — выдержал небольшую паузу, чтобы мы могли осознать сказанное. - Поступила наша девочка! Самая первая стоит по результатам в графе, — поднял указательный палец вверх с особой гордостью, будто бы я его родная дочь, а не подопечная друга семьи.

- И что? Сразу сказать нельзя было? Напустил таинственности, — возмущалась женщина, вырвав свою руку из ладони мужа. - Я уже не знала, чего и думать. Не ожидала, Варя, я от тебя такого.

- Прости, Наденька. Не хотел я тебя обидеть, но такую новость нужно в торжественной обстановке объявлять, а не за столом, — выдал покаянно.

Но кто поверит в раскаяние этого домашнего интригана?

- А я сразу знала, что Маша поступит, — заявила Еленка. - Папа, если я все твои книги прочту, то тоже стану такой умной? — с непосредственностью поинтересовалась у отца, но таким тоном, что спорить было невозможно. - Я совсем скоро все буквы выучу.

- Обязательно девочка моя, станешь, — вздохнул обречённо и получил укоризненный взгляд жены.

Дальше Варфоломей Иванович рассказал, что через три недели состоится общее собрание для поступивших девушек в первый день занятий. Показал список, согласно которому необходимо приобрести канцелярские принадлежности и книги.

«А нам когда-то учебники бесплатно выдавали в школе, а здесь дополнительные траты предстоят», — подумала с сожалением.

- В книжную лавку я по дороге заскочил. Через два дня всё необходимое соберут и доставят прямо на дом, — лучился довольством. - Там-то и выбирать особо не нужно, для всех школяров наборы одинаковые будут. Мы такой же Саньке с Митькой собирали, только книги были другими.

Мне осталось только поблагодарить мужчину, который лишил женщин удовольствия пройтись по лавкам. Наверняка Надежда Филиповна позднее объяснить мужу, и всё выскажет наедине про всю его инициативу. Это было прямо-таки написано на её лице, а я лишь усмехнулась в душе и посочувствовала купцу.

Со второй недели сентября Александр и Дмитрий приступили к занятиям, а у меня было ещё почти двадцать дней свободы. Но я не привыкла бездельничать, хотя мальчишки поглядывали на меня с почти не скрываемой завистью.

Свободного времени было достаточно, поэтому уделила его эскизам костюмов для кукол, как я и обещала Гурееву. В процессе работы поняла, что не обязательно придерживаться реалистичности образа. Достаточно было лишь использовать какую-то особенность или деталь наряда, чтобы кукла преобразилась и уже не была похожа на такую же соседнюю, но обряженную по-другому.

Платок, шляпка, кокошник, чалма, тюбетейка, кика, чепец, хиджаб или никаб придавали законченность костюму, хотя требовали кропотливой работы. Рубахи, платья, сарафаны, туники, юбки, халаты и штанишки уже шились женщинами привычным образом и вопросов не вызывали. Всё-таки в Тобольске можно было встретить караваны из разных стран, а представителей других народов, женщины могли видеть воочию.

- Для каждой куклы я у умельцев заказал специальный короб и крупной стружки для антуража, — хвалился купец. - Через недельку уже выставлю на показ первых кукол. Кому надобно, я уже шепнул про новинки, — добавил самодовольно.

- Может, вернём девочек из поместья сюда? Мы вместе могли бы тогда придумать ещё что-нибудь интересное, — внесла предложение.

- Эх, Мария Богдановна, можешь ты заинтересовать человека, — не смог скрыть сожаления в голосе. - Вот соберут весь урожай и тогда пошлю за ними. Ключница им для работы уже комнату готовит, но придётся потерпеть тебе немного без твоей Дарьи, — раскусил мою задумку.

На самом деле я знала, что девочки справятся уже и без меня. Однако мне само́й хотелось принять участие в создании кукол. Сам процесс лепки служил для меня некой медитацией. Поэтому предложила Елене замесить солёное тесто и попробовать вылепить разных зверушек для игр.

«Не всё же ребёнку заниматься со столичной учительницей, нужно и развлечения разные использовать. Тем более развитие мелкой моторики благотворно повлияет на мозговую активность малышки» , — подумалось мне.

Задумала — сделала. Лепили мы собачек, кошечек и лошадок с больши́м удовольствием. При этом обсуждали особенность каждого животного и вспоминали забавные истории, связанные с ними. Я рассказала девочке, как мои питомцы носили мне свою добычу в надежде подкормить.

Однако девочка и так знала, что коты — это отличные охотники. Тем более её молоденькую кошечку родители периодически снабжали мышами и крысами. Надежда Филиповна успела уже смириться с таким безобразием и перестала визжать при виде мёртвых тушек или чуть придавленных грызунов.

- Почему учить Малышку обязательно нужно в доме? Сколько мышей она уже упустила во время игры? Это они ещё до припасов не добрались, — вздыхала с какой-то обречённостью. - А что будет потом?

- Мам, но когда наша Малышка вырастет, она всех мышек переловит. Честно-пречестно, — заявляла безапелляционно ей дочь. - Нужно только подождать немного.

- Подождём, куда нам теперь деваться.

Варфоломей Иванович лишь посмеивался над реакцией жены, а сам млел от счастья, когда кошечка ластилась к нему и запрыгивала на колени. Котёнок с малолетства был приучен к рукам в такой большой семье. Даже Сашка не отказывался погладить кошечку или бросить ей под стол вкусный кусочек со своей тарелки, думая, что никто не видит этого.

Я своих питомцев так не баловала, поэтому чужакам они в руки совсем не давались. Глори и Лаки могли лишь позволить себя погладить немного, когда были в благодушном настроении или им лень было двигаться с набитым брюхом.

К середине сентября ударили первые ночные заморозки, но впереди было ещё сибирское бабье лето...

Почти перед самым началом моих занятий приехал Сил Капитонович, теперь уже с супругой — Анною Гуской. Молодожёны остановились у Гуреевых всего на одну ночь, хотя порывались, сразу после венчания отправится в путь.

- Разве это дело, Сил Капитонович? Я добро помню, но шибко обижусь, если не останетесь хотя бы на ночлег, — возмущался Варфоломей Иванович. - Завтра в Омскую почтовый обоз двинется, вот с ним и отправитесь. Нечего молодой женой рисковать. Времена нынче неспокойные.

- Они всегда таковыми были и будут, — усмехнулся казак. - Но за предложение спасибо.

- Сил Капитонович, гостинчики нашим и письма захватите? Я всё в один мешок собрала, а там уже на месте разберётесь. Только для Елены Дормидонтовны отдельная корзинка будет, — посмотрела на мужчину выжидающе.

Мне не отказали. Анна отвела в сторонку и поблагодарила за подарок. Приданное молодой женщине вручали без меня накануне их отъезда из Карачино, чтобы успели всё загрузить в повозку и уложить как следует.

Конец лета выдался сухим, и по всем приметам осень должна быть такой же. Уборочная страда шла к завершению. Картофель весь выкопали, перебрали, просушили и сложили в коробах на хранение в погреба. Теперь можно было вздохнуть с облегчением.

- Прасковья свою тетрадь с твоими рецептами бережёт. В руки никому не даёт, а только зачитывает, как нужно делать, — посмеивалась молодая женщина. - Из деревни приходили к ней бабы, урожай собрали нынче хороший.

- Так, она сама каждую буковку переписывала, а женщинам я предлагала, чтобы они всё нужное себе записали. Только они решили пользоваться своими старыми рецептами и заготовками. Выходит, тётка Праскева правильно делает, что не даёт в руки свой труд. Потом поди сыщи, у кого эта тетрадка затерялась, — говорила со знанием дела, так как проходили мы подобное с девочками в Покровской.

Молодожёнов мы проводили ранним утром на следующий день. Я начала собирать сумку, что подарил мне Макар Лукич, на первое своё занятие...

Какими будут мои школьные годы? Найду ли я общий язык с девочками? Появятся ли у меня подруги?

Ещё из прошлой своей жизни знала, насколько важно произвести впечатление на окружающих при первой встрече. Тем более мне придётся учиться среди девочек более высокого социального положения, чем я привыкла общаться у себя дома. Если здраво оценить мои коммуникативные возможности, то станет понятно, что у меня запросто могут возникнуть проблемы. Придётся учиться заново общению со сверстницами.

Этикет мне был известен стараниями супруги купца, но была ещё одна небольшая проблема — чинопочитанием никогда не страдала и, если человек дурак, могла высказать всё в лицо. Это получалось всегда как-то само, словно меня изнутри что-то подталкивало.

«Подзатыльники в молодости избавляют от пинков в зрелом возрасте, а мне уже довелось когда-то испытать все её прелести. Так что не страшно получать новый опыт в любых человеческих действиях или делах, — подумалось мне. - Вот только порывы свои надобно сдерживать».

Из увиденного на экзамене уже поняла, что внешний вид имеет большое значение. Наверняка каждая девушка постаралась нарядиться в самое лучшее платье, хотя можно было обойтись и более скромным нарядом. Но каждый сам выбирает, каким образом показать свою индивидуальность.

Школьная форма была хороша тем, что давала возможность не отвлекаться каждый раз на подбор нового образа. Добротная ткань отличалась не только своей носкостью, но и давала возможность использовать небольшие аксессуары. Надежда Филиповна вручила мне стопку ажурных воротничков и манжетов, поэтому могла менять их хоть каждый день по своему желанию.

Я помнила, как в свои школьные годы мы носили все коричневое платье, на которое требовалось пришивать каждый раз свежие воротнички, а также фартук. В будни — чёрный, а в праздничные дни — это белоснежный. Школьная форма могла переходить по наследству от старших девочек к младшим, если не было возможности приобрести новое платье. Некоторым покупали её сразу на несколько размеров больше и с ростом ребёнка уже убирали лишние швы. Самые рукастые могли надшивать или делать вставки, и порой смотрелась такая форма вполне прилично.

Бабушка однажды купила в ритуальном магазине с дюжину ажурных платков чёрного цвета и сшила мне тогда пару очень красивых фартучков с воланами и воротничков с манжетами на смену. Я ходила гордая и помалкивала несмотря на все расспросы. Нарядный мой фартук был из старой тюли, которую бабуля хорошенько отбелила и накрахмаливала перед каждым праздником. В магазинах особо ничего не было, и каждый изворачивался как мог.

Воспоминания теплом отозвались в груди, хотя давно уже считала, что многие из них я забыла и утратила. Прошлое теперь чаще было покрыто всё больше для меня туманом, словно его и не было...

Сегодня первый мой учебный день!

- Господи, благослови. Пусть у девочки всё сложится хорошо, — услышала шёпот Надежды Филиповны, когда садилась в повозку. - Варя, проводи Машеньку до самого входа, — крикнула мужу чуть громче, так как мы уже двинулись в путь.

Утро выдалось пасмурным. Ночью прошёл небольшой дождь, и сейчас всё небо было затянуто свинцовыми осенними тучами. Ветер гонял жёлтые листья, а воробьи сбивались в небольшие стайки.

«От осени к лету назад поворота нету. Вот и настоящая сибирская осень пришла» , — подумала и поёжилась.

Как бы ни старалась одеться в соответствии с погодой, но сырость и холод немного пробирали.

- Гурьян, поднимай верх, а то под ливень ещё попадём, — дал распоряжение вознице Варфоломей Иванович.

Мужчина вызвался сам проводить меня сегодня в школу, а с завтрашнего дня я буду ездить с мальчишками. Их учебное заведение располагалось через дорогу.

К школе мы подъехали не единственные, вереница из повозок и девушек спешила к самой подъездной аллее.

- Мария Богдановна, после занятий Гурьян сам заберёт тебя и Александра с Дмитрием. Так что не спеши сразу домой, а дождись его, — наставлял меня купец у самой двери, как и наказывала ему супруга.

- Хорошо, Варфоломей Иванович, я всё поняла. Обязательно дождусь Гурьяна, — улыбнулась взволнованному мужчине. - Я пойду, а то на нас уже косятся.

Холл был наполнен гулом, было немного непривычно видеть большое скопление разновозрастных девушек в одном месте.

Барышня, доброго дня, — поприветствовал служка при входе. - Первый класс поди? Снимайте свой плащик и проходите в большую залу налево, — указал направление, не дожидаясь от меня ответа. - Поспешайте, время поджимает.

- Благодарствую, — направилась к месту, где девушки передавали верхнюю одежду одной из служащих школы.

Женщина ловко принимала плащи, куртки и пелеринки и уносила их в комнату за собой.

«Как она потом разберёт, где чья одежда? Ведь номерков девушкам не выдаёт» , — не могла сообразить принцип работы у местного гардероба.

В большой зале собрались почти все девушки, которые присутствовали на экзамене. Я улыбнулась и поприветствовала присутствующих:

- Добрый день!

Кто-то также ответил мне приветливо, а кто-то просто-напросто проигнорировал меня. Нашла свободный стул и присела рядышком с одной из девушек во втором ряду, которая явно нервничала. Обе тёмных косички немного растрепались у неё в руках, а в серо-голубых глазах заметила нездоровый блеск. Чуть вздёрнутый носик и приоткрытый рот с пухлыми розовыми губами придавали облику немного наивный вид, однако этот образ мог быть вполне себе обманчивым. Это я уже знала из личного опыта.

- Анна Горчакова, — начала первой разговор незнакомка. - Я совсем здесь никого не знаю. Меня батюшка привёз из Тюмени, так как здесь вроде как лучшая школа для девушек.

- Я Мария Камышина, — представилась и улыбнулась девчушке в ответ. - Приехала из Покровской крепости. Это чуть больше трёхсот вёрст отсюда, — поймала удивлённый взгляд. - У нас небольшая деревенька при ней. Так что и я здесь никого не знаю.

- Ничего себе, — вздохнула при этом с явным облегчением. - В пансионате я тебя что-то не видела.

- Я живу у хороших знакомых своего приёмного отца, поэтому буду ездить на занятия вместе с их детьми. Мальчишки учатся здесь совсем рядышком, — не стала таить информацию о себе, но и не спешила выкладывать всё разом. - Тебе нравится в пансионате?

Ответить Анна мне не успела, так как в зал вошла группа преподавателей и началось их представление. Я уже знала Григорьева Алексея Владимировича — учителя словесности. Проводила собеседование со мной Ирина Владимировна Лаврова — учитель дидактики и педагогики. Это уже позже я узнала, что эти предметы введены, чтобы выпускницы имели возможность учить в дальнейшем детей самым азам. Это значит, что могли быть учителями начальных классов.

Входили в состав комиссии на экзамене Виниамин Павлович Чумаков — учитель математики, который заинтересовался моими методами вычисления и заподозрил, что я ранее где-то обучалась. Но как я могла ему признаться об закончании школы в альтернативной реальности?

Вторым экзаменатором был Горелкин Иван Никанорович — учитель естествознания, который указал мне на моё место, указав, что врачеванием занимаются исключительно мужчины. Но мы ещё посмотрим, как он оценит мои знания по биологии, географии и физики в дальнейшем.

«Кто мне помешает пошатнуть мировоззрение этого мизогиниста? Как только человек с предубеждениями к женщинам умудряется преподавать в школе для девочек? Или его специально приняли, чтобы рушить девичьи мечты и надежды?» — беспокоили мысли.

Остальных учителей я просто-напросто не запомнила, погружаясь в собственные мысли. Однако с этим разберусь в процессе обучения...

Глава 27.

- Первый год обучения вам предстоит освоить все основные предметы и ознакомится с должностями, которые будут доступны выпускницам нашей школы. К сожалению, перечень их пока не настолько велик, но мы надеемся на расширение этого списка. Императрица уделяет большое внимание женскому образованию и всячески благоволит разным начинаниям, — с воодушевлением вещала классная дама, закреплённая за нашей группой до конца обучения в школе. - Так что ещё есть время, может быть, и у вас появится больше возможностей, — добавила с явным предвкушением.

Меня эта новость немного воодушевила, но не настолько, чтобы активно радоваться. Нас разделили на две группы прямо на собрании. Из разговоров некоторых девчонок поняла, что для большинства высокородных девиц обучение в школе является формальностью. Они пришли сюда не для того, чтобы получить профессию, а лишь для поднятия своего рейтинга на брачном рынке.

«То, что ты не в силах изменить, обязательно изменит тебя. Большинство будет диктовать свои условия. Но мне нужна профессия, а не высокий рейтинг среди невест», — терзали печальные мысли.

Во время собрания от директора школы не услышала ничего нового и толкового. Глупо возлагать на девчонок, которые не знают реалий жизни, слишком много. Пафосные речи нужны для поднятия духа будущих школяров, но не как ни девиц, предел мечтаний которых — это удачное замужество.

Плотное знакомство с профессиями начнётся со следующего года, в этом мы посетим несколько предприятий и городскую больницу-лечебницу. Встретимся с женщинами, которые работают и достигли определённых успехов, но список должностей нам не озвучили.

Однако уже совсем скоро будут преподавать различные виды рукоделия. Я полагала найти на таких занятиях для себя что-нибудь новое и полезное, эти навыки никогда лишними не будут. Тем более использовать придётся имеющиеся материалы и технологии, в отличие от тех, которые приходится мне адаптировать сейчас до нужного уровня.

На факультативных занятиях можно выбирать предметы для более углублённого изучения, а я понимала, что пробелы в той же прикладной химии у меня слишком большие. Пусть наш гарнизонный лекарь научил меня смешивать ингредиенты из своего сундука, но до большинства опасных веществ меня не допускал. Агафья учила варить отвары, делать настойки и различные мази, однако большинство ингредиентов не были свободно доступны. Хотя её коллекция трав и сборов порой поражала воображение.

- Софья Корнильева, — поднялась и представилась высокая, темноволосая девушка с длинной косой и тёмно-карими глазами, вырывая меня из задумчивости. - Подскажите, пожалуйста, Елизавета Артемьевна, а есть вероятность досрочно сдать предметы? Папенька думает расширять свой стекольный завод, и мы планируем переезд. Не хотелось бы бросать незавершённое обучение, — при этом девушка окинула класс с таким важным видом, что захотелось рассмеяться в голос. - С выбором я давно определилась и хотела бы приступить к предметному изучению должности.

«Умеют ведь некоторые задавать вопросы! Сколько интересной информации выдала разом — статус свой высокий показала дочка стеклопромышленника и планами семейными поделилась», — подумала с восхищением и пометила у себя имя нашего классного руководителя.

- Садитесь, Софья, — посмотрела на девушку с явным интересом. - Для досрочной сдачи необходимо, чтобы ваш батюшка написал прошение на имя директора школы. Затем созовут комиссию и назначат время экзамена. Вам прежде нужно было это решить, — посмотрела на девушку с укором. - Возможно перейти на следующий год обучения, но это всё так же после сдачи экзаменов за предыдущую ступень.

Девушка кивнула, показав, что всё поняла. На самом деле вопрос мог оказаться непраздным совсем. Как только осмотрюсь и освоюсь, пойму, чего мне хочется окончательно, и тогда смогу воспользоваться такой возможностью.

Пока торопиться не планировала...

В первую неделю занятий у нас проверяли уровень освоения по разным предметам. Это чем-то напоминало срез знаний в обычной школе, но меня поражало качество домашнего образования девушек. Высокородным полагалось быть образованными и всесторонне развитыми.

Хотя чему я удивляюсь?

Даже простолюдины имели шанс в этой реальности учиться. Пусть эти знания будут на уровне начальной школы, но читать, писать и считать их обучат. Только не каждый имел возможность получить такие знания, если жил где-нибудь в деревне. Это в городе имелась такая школа, но даже не все горожане из простолюдинов могли или хотели учиться. Для большинства было важно научить ребёнка ремеслу и дать возможность зарабатывать копейку.

Почему-то никто не задумывался, что грамотный человек мог получить хорошую должность и зарабатывать гораздо больше, прилагая меньше усилий. Обучение — это труд, но он даёт возможность подняться по социальной лестнице выше, хотя этот результат можно получить не слишком быстро. В моей реальности в это время большинство населения не могло и мечтать о такой возможности. Поголовная безграмотность в средевековье была привычным делом.

«Иное упущение после трудно исправить. Как часто мы не ценим то, что даётся нам в руки, — размышляла не раз. - Наверняка и я что-то упускаю, но мне везёт на людей, которые оказываются рядом в нужное время и час».

Постепенно втянулась в обучение, некоторые занятия проходили занимательно. Так, математику нам преподавали на основе труда — «Арифметика, сиречь наука числительная. С разных диалектов на славянский язык переведённая, и воедино собрана, и на две части разделённая» Леонтия Филипповича Магницкого. Фамилия этого автора мне была неизвестна, правда из своего прошлого школьного курса помнила лишь математическое пособие с набором таблиц для практических вычислений под авторством Владимира Модестовича Брадиса. Этими таблицами мы пользовались в старших классах, а затем и на выпускных экзаменах.

Нынешний математический курс был изложен в двух томах, но нас сразу предупредили, что мы освоим лишь часть тем, так как большая их часть предназначена больше для военных училищ и направлена на решения прикладных задач. Например, «Арифметика» Магницкого стала основным учебником в Математико-навигацкой школе, а затем в Морской академии в Санкт-Петербурге.

В учебнике указывались возможные алгебраические приложения для практики, геометрические задачи, а также использовались тригонометрические таблицы и вычисления. К этому следует добавить начальные сведения по астрономии, геодезии и навигации, которые в женской школе просто-напросто не нужны. Хотя я бы точно не отказалась прослушать курс астрономии.

- Леонтий Филипович первым ввёл в обиход термины: миллион, биллион, триллион, квадриллион, а также — множитель, делитель, произведение и извлечение корня, — вещал нам учитель математики с таким видом, словно сам приложил к этому руку. - Сам Михаил Васильевич Ломоносов сказал, что труд этого человека стал вратами учёности.

С работами М. В. Ломоносова уже встречалась в библиотеке Гуреева, да и на занятиях его частенько упоминали по разным предметам. Я не знала, пришлось ли этому человеку пройти такой же нелёгкий путь в поисках познания наук, как и в моей прежней реальности. Однако уже сейчас его вклад в российское образование широко отмечен многими учёными мужами.

Математика помогла мне достигнуть взаимопонимания. Александр обратил внимание на то, как мы с его младшим братом разбираем задачи по арифметике...

Может, всё дело было в учителе, который не смог детям доходчиво объяснить материал? Хотя, вполне вероятно, само задание было направлено на самообучение. Только смотреть на мучение мальчишки я долго не смогла.

Несмотря на технический склад ума Дмитрия, некоторые понятия ему нелегко давались. Заметила однажды, как он корпит над листом бумаги и почти до половины уже сгрыз перо. При этом вид мальчишка имел глубоко удручённый, поэтому сама решила предложить помощь.

- Митенька, давай по-новому запишем, что дано в этой задаче и чего требуется найти, — отделила на листочке границы для записи. - Дальше запишешь формулу, которую требуется взять для решения. Читай вслух условия.

Дмитрий ещё раз прочёл задачу и принялся записывать данные в отведённое место. Ненадолго задумался над выбором формулы, а затем скоро принялся писать.

- Лучше выбрать другую, — услышала у нас за спиной, не заметив, когда подошёл старший брат. - Эта точно не подходит, если ты собрался определить мощь полёта ядра.

- А какую ты бы выбрал сам? — решила поинтересоваться у того, кто нарушил мой план.

Мне хотелось, чтобы Дмитрий сам методом проб и ошибок нашёл нужный вариант. Однако старший брат решил пойти другим путём.

Я мальчишкам показала собственные способы решения задач и примеров. Они оказались гораздо проще, поэтому доставляли удовольствие в процессе вычисления ответов. Одно и то же задание можно было выполнить разными вариантами, поэтому мы устраивали настоящие математические соревнования.

Сама по себе математика развивает логическое, аналитическое и абстрактное мышление. Она является универсальным языком, который помогает описать законы природы и смоделировать различные процессы. Исподволь мне удалось показать это мальчишкам.

«Кто бы мог подумать, что математика нас настолько сблизит, — удивлялась сама себе. - Поистине математика — гимнастика ума».

Во время занятий стал очевиден интерес Виниамина Павловича к моим методам вычисления многозначных чисел. В настоящее время бо́льшая часть решения задач производилась путём составления сложных пропорций, а я выполняла это гораздо проще — «столбиком». Однако пришлось объяснить свои действия воспроизведением этих самых пропорций в уме и дальнейшей записью на листочке промежуточных результатов. Только по выражению лица Чумакова было понятно, что меня причислили к недалёким или чудаковатым девицам.

Благо я была не одна такая в школе...

«В городские сумасшедшие не записал — вот и ладно. Молоденький умок, что весенний холодок, — промелькнула мысль. - Только молодой разум несёт в общество свежие идеи и новшества. Совсем скоро и до учителей эта догма дойдёт».

Математикой, на самом деле, высокородные дамы практически не увлекались, другое дело — поэзия, рукоделие, танцы или музицирование. Остальные грамотные женщины для расчёта круп на каши, ткани на рубахи и количества припасов на зиму, подсчётом петель при вязании или остатков шерсти — сложными вычислениями не пользовались. Было достаточно знаний начальной школы.

Изучение математики было необходимо для строительства кораблей, навигации, для создания оружия и вычисления траектории полёта снарядов, для точного расчёта и ведения боевых действий. Поэтому моя информированность и понимание процессов математического вычисления выбивала учителя из привычной колеи.

Пусть я пользовалась знаниями и навыками своей прошлой жизни, но в данный момент не боялась принести их в эту реальность. Внутреннее чутьё мне словно подсказывало, что мои действия не навредят. Возможно, они лишь слегка подтолкнут развитие, так как многие новшества оказываются на деле открытиями, которые уже когда-то были сделаны и позабыты по каким-то причинам.

Когда-то в экспедициях археологи рассказывали нам с детьми о находках, которые не могли объяснить. Такие истории всегда захватывали и будоражили умы подростков. Найденные артефакты не вписывались во временно́й период из-за своей сложности или по другим каким-то причинам. Мы тогда с ребятами строили предположения и выдвигали теории такого явления. Чаще всего они сводились к чему-то фантастическому или мистическому. Однако благодаря новому опыту и второму шансу на жизнь я бы на это теперь смотрела совсем по-другому.

- Наша задача состои в том, чтобы зафиксировать находки и с максимальной точностью описать место и каждый слой, - объяснял один из археологов. - Может пройти несколько десятков лет, прежде чем учёные вернутся к ним.

Но такая позиция к работе мне была не понятна...

Как бы мне ни нравилось учиться в школе и общаться с подругой, но не было всё так гладко и просто. Учитель по естествознанию слишком часто придирался ко мне, как-то с первого урока у нас не заладилось взаимодействие.

- Мария Камышина, почему вы сидите и пялитесь в окно? Задание было выдано, так что извольте выполнить, — бросал в мою сторону гневные взгляды.

- Иван Никанорович, я уже всё выполнила.

- Несите сюда свою работу, — не смог скрыть недовольства.

Я уже давно привыкла в работе использовать рисунки, таблицы и схемы. Это позволяло упорядочить и структурировать большой объём информации. Тем более «Система природы» Карла Линнея и «Всеобщая естественная история» Жоржа Бюффона были уже известны в научных кругах и использовали тот же самый принцип. Они были уже переведены на русский язык. В библиотеке Горелкина Ивана Никаноровича имелось несколько ценных экземпляров, и нам дозволялось их использовать при выполнении заданий.

«Только со временем начинаешь ценить то, что получил в школьные и институтские годы. Главный навык — находить очень быстро нужную информацию. Это тебе не интернет, когда забил в поисковую строку запрос — получил ответ» , — крутилось в голове.

Вот и сейчас я пользовалась своими умениями и достаточно быстро справлялась с заданиями. Тем более нам разрешалось пользоваться дополнительной информацией, а книги и альбомы по естествознанию у нашего учителя были шикарными. Таких не найдёшь в книжной лавке. Если бы не видела, то не поверила в их наличие. Пусть рисунки выполнены чёрно-белыми и порой имели неточности, но они значительно расширяют возможности в получении знаний по предмету.

Только почему сейчас учителя нас не учат в женской школе работать со всем этим богатством? Некоторые занятия проходят лишь формально. Разве не нужно помощнику лекаря владеть этими знаниями? Или в дальнейшем после выбора специальности, обучение идёт по более углублённой программе?

Вот и угораздило меня подойти к учителю с этими вопросами...

- Возвращайтесь на место, Камышина. Я проверю вашу работу, — поджал губы в неудовольствии, когда заметил мои таблицы и рисунки.

Пришлось вернуться и продолжать пялиться на улицу...

Деревья полностью облетели и стояли голыми. Пролетали редкие снежинки. Заморозки теперь были регулярными, а погода стояла пасмурной и промозглой.

- Маш, чего это Иван Никанорович к тебе цепляется? Да и заданий больше остальных даёт, — шёпотом поинтересовалась Анна Горчакова.

- Непонимание между нами вышло, но то я сама сглупила. Потом расскажу, — почти отмахнулась от подруги, решив обдумать своё положение.

У меня появилась идей изготовить несколько муляжей для занятий по биологии. Когда-то такие были у нас в школе, и нам нравилось с ними работать. Решила не выдумывать ничего, а использовать старую модель размещения внутренних органов человека. Работа предстояла очень кропотливая, но интересная. Было несколько вариантов исполнения, но я остановилась на более лёгком — папье-маше.

«Нужно точно перерисовать расположение органов из атласа по анатомии, — вдруг осенило меня. - Горелки ошибки не простит, не то что смилуется».

Уже позднее рассказала всё Анечке, которая изъявила желание присоединиться ко мне. Мы придумали, из чего сделать плотный каркас. Основание планировали обклеить тряпьём в два слоя, чтобы придать рельеф, а затем облепить его пластичной массой.

- Как тебе такое в голову пришло? Я бы до такого не додумалась, правда, девочки могут превратно понять наш замысел, — немного сникла подруга. - На тебя и так косо смотрят и выскочкой считают. Никто не верит, что ты не училась раньше в школе.

- Ань, не переживай. Если откажешься от затеи, то я пойму, — сжала руку девушки в знак поддержки. - А знаю я больше оттого, что всегда любила читать. Мой опекун заказывал много разных книг. В крепости занятий особо не было, а подруги в деревне хозяйством больше были заняты. Это я на всём готовом жила, как барыня, — усмехнулась невесело.

- Вот ещё! Буду я на всяких там внимание обращать, — словно взвилась подруга. - Мне всегда батюшка наказывал своей головой жить, а с тобой мне интересно. Он ещё приговаривал частенько, что люди, которые не строят свои планы с тобой, тебя в своём будущем не видят. Мне с ними детей не крестить, не их поля я ягодка, — собрала всё в кучу от волнения.

Сказано это было с таким важным видом, что я рассмеялась громко, привлекая к себе внимание. Хотя и был перерыв между занятиями, но многие находились в классе, ожидая учителя. На нас смотрели по-разному: кто-то с любопытством, кто-то с брезгливостью, а кто-то со снисходительностью — равнодушных не было.

Мы с Анной как-то быстро сдружились. Дочь одного из мелких помещиков, поставляющих мясо на рынки Тюмени и Тобольска, особого интереса у местной аристократии не вызывала. Социальный статус девушки и материальное положение совсем меня не волновало.

Надежда Филиповна дала разрешение на приглашение подруги в дом, и мы принялись за выполнение задуманного. Каркас мне помогли приготовить дворовые мужички, а заготовки на модели внутренних органов — приставленная ко мне служка. Женщина всё охала и причитала, хотя сама толком не понимала, что скручивает и сворачивает своими руками. Благо шерсти у нас было в достатке, и Гуреевы меня не ограничивали в материалах.

Еленка крутилась рядышком в свободное от собственных занятий время и всё норовила помочь. Остальные домочадцы ожидали результата и слишком сильно не досаждали. Лишь Варфоломей Иванович прикидывал, каким образом можно использовать мою новую задумку.

«Купец всегда найдёт товар и останется в прибытке, однако в этот раз ему ловить нечего», — посмеивалась про себя, глядя на заинтересованного мужчину.

Встречу с Анной Горчаковой назначили, когда заготовки были готовы. Девушка подъехала уже ближе к полудню на нанятом экипаже. Впереди у нас было два выходных, так что времени предостаточно.

- Пока чаю не выпьете, работать не пущу, — настояла хозяйка дома, а мы отказываться не стали.

Пластичную массу я приготовила ранним утром, так что к работе у меня всё было готово. Вот только я почему-то забыла, что инициатива всегда наказуема...

«Если ты в затруднительном положении — бери инициативу на себя» , — думала наивно с уверенностью.

Глава 28.

Покров прошёл без снега и совсем потерялся среди будних дней. Правда, и морозов, сильных пока ещё, не было, а к периодическим заморозкам я уже привыкла. Когда быт обустроен и ты занята делом, то на многие вещи не обращаешь внимания.

По утрам небольшой мороз разрумянивал щёчки, а синички выводили такие трели, что на душе было радостно. Солнечных дней было всё меньше и меньше, поэтому со счастливой улыбкой ловила каждый лучик. Времени для уныния совсем не было, темп жизни в городе был значительно выше, чем в деревни.

Как-то за всеми хлопотами я совсем забыла о собственном дне рождения. Тем временем Марии Богдановне Камышиной исполнилось шестнадцать лет...

Меня совсем не волновал этот факт. После смерти Бориса Прокопьевича праздники мне были не в радость. Только в Тобольске почувствовала, что моя душа приняла окончательно потерю, сохраняя в памяти приятные сердцу моменты...

Зима пришла совсем неожиданно в первые дни ноября. Как-то встали утром, а вокруг всё белым-бело, словно добрая хозяйка накрыло мир белоснежным полотном. Бричку, которая возила нас на занятия, заменили на сани, перекинув шкуры с одного транспортного средства на другое. Горожане радовались снегу и морозу, всё меньше грязи будет в дом тащиться...

Занятия у нас закончились, и был перерыв перед факультативом. Поэтому Гурьян помог занести к назначенному часу нашу модель в школу. Пусть она вышла не в полный взрослый размер и больше походила на обрубок детского тельца, но выглядела вполне реалистичной.

Наглядные материалы и пособия отлично помогают в обучении. Поэтому точно знала, что нашим подарком будут пользоваться на занятиях. Пусть цвет покровов, имитирующих кожу, был бледноват, зато внутренние органы грудной и брюшной полости мы раскрасили достаточно ярко. Лёгкие, сердце, желудок, печень и кишечник можно было вынуть, а затем вернуть на место. Остальные органы выделены рельефно и доступны к обзору. Вышло вполне правдоподобно, правда, и трудились мы большой компанией.

Как раз после Покрова успели привезти из имения моих рукодельниц, когда мы с Анной уже сделали часть заготовок. Дарья на радостях не отходила от меня. Она усердно помогала лепить, зачищать и окрашивать. Мне само́й было радостно видеть девушку и слушать её трескотню о делах в поместье, о заготовках овощей и ягод, о подготовке к зиме всего хозяйства Гуреевых.

Анюта только смотрела на нас с открытым ртом, не скрывая восхищения и не забывая трудиться. Она оказалась совсем не белоручкой и с радостью бралась за любое дело. Так что проверила я нашу дружбу в почти экстремальных условиях необычной для знатной девушки работой.

Для Захара с возничим я тогда передала рисунки игрушек и матрёшек. Дмитрий помог разобраться с механизмами, но попросил по одному экземпляру для себя, если всё удачно у юного мастера сладится. Пусть обучением ремеслу деревенский мальчишка занимался не слишком долго, но он парень толковый и сам может во всём разобраться. В этом была совершенно уверена. Тётка Праскева обещала ему прочесть моё письмо и передать все рисунки и схемы.

А теперь...

- И кто же, барышни, надоумил вас на это? Ведь это нужно было ещё своими руками сотворить такое, — не могла скрыть возмущения в голосе наша учительница по диалектике. - Ладно мальчишки шалости устраивают, а здесь у нас девушки взялись за такое.

- Это не шалость, — попыталась разъяснить. - Мы...

Но мне не дали договорить.

- Хватит! Сейчас придёт Павел Валерьянович и во всём разберётся, — заявила безапелляционно. - Не хотела докладывать директору, но по-другому вопрос нам не решить. Это возмутительно!

Мы стояли с Анной перед Лавровой Ириной Владимировной и молчали, опустив голову.

Что мы могли сказать этой женщине?

Подруга старалась сдержать слёзы, а во мне закипала злость. На языке так и крутились колкие слова. Хотелось высказать всё о педагогическом таланте преподавателя. Она должна была одобрить инициативу и всячески поддерживать желание проявить себя, а не стыдить и отчитывать нас.

«Вот что бывает, когда человек не на своём месте. Где понимание и чуткость? И чего тогда стоят её слова о педагогике? Сама молодую учительницу затюкала и до нас добралась», — вздохнула с сожалением, когда пришло печальное осознание этого факта.

Мы с подругой столько труда приложили, чтобы сделать макет, а теперь вынуждены стоять и слушать человека, который ничего в этом не смыслит. В анатомическом атласе и не такие детали изображены, поэтому нас упрекнуть не за что.

Разве Ирина Владимировна могла оценить ценность нашей работы?

Жаль только, что мы умудрились попасть на глаза пожилой учительнице, которую от чего-то возмутила наша ноша. Может, её смутил голый торс? Но одежда на анатомической модели и не планировалась изначально. Тряпку, в которую она была завёрнута при транспортировке, я сразу вернула Гурьяну.

Однако помощь пришла совсем неожиданно. В учительскую комнату вошёл Григорьев Алексей Владимирович — наш учитель словесности. С больши́м интересом он принялся изучать вскрытую часть туловища, которую расположили для обзора на столе. Наша классная дама затаилась в сторонке и старалась не привлекать к себе внимания. Такого от Елизаветы Артемьевны я совсем не ожидала и была разочарована её поведением.

«Я бы на её месте принялась защищать воспитанниц, а она самоустранилась и старается слиться со стеной, — подумала с грустью. - Неужели настолько боится Лаврову?».

Недовольная пожилая женщина тем временем не умолкала и всячески выражала своё возмущение.

- Зря вы, Ирина Владимировна, распинаетесь — пустое дело. Это вы в кабинете редкостей в Санкт-Петербурге не бывали, — посмеивался мужчина. - Ещё Петра Алексеевича всячески интересовали такие редкости, а здесь чувствуется рука мастера, — глянул на нас повнимательней. - Вернее мастериц. Я бы и сам от такого подношения не отказался. Повезло всё-таки Ивану Никаноровичу.

- Да как вы можете?! Это ведь безобразие, — взвилась вновь Лаврова, но в этот момент в кабинет вошёл директор школы, и женщина замолчала.

- Что здесь происходит? Зачем меня вызывали? — окинул всех присутствующих цепким взглядом и упёрся в макет. - Как интересно.

- Павел Валерианович, давайте дадим слово девушкам, — глянул на нас с хитрецой. - Они принесли эту замечательную вещь в школу, но наша многоуважаемая Ирина Владимировна была возмущена этим фактом и пригласила вас, — не дал даже возможности открыть рот своей коллеге и предостерёг её взглядом.

Я не знаю об особенностях взаимоотношений в учительском коллективе. Тем более Лаврова поначалу мне даже понравилась, как учитель, и на экзамене вела себя вполне адекватно. Кто его знает, что могло испортить ей настроение? Она решила отыграться на нас, хотя это было совсем непедагогично.

Как бы там ни было, но я рада была такому повороту. Объяснила, для чего мы сделали это наглядное пособие. Пояснила, что именно вдохновило нас на его изготовление.

- Многие названия гораздо легче запомнить, когда можно воочию увидеть и пощупать объект запоминания, — говорила уверенно и со знанием дела. - Ведь мы воспринимаем информацию разными органами: через слух, зрение, прикосновения, запахи и вкусовые ощущения.

- Ещё не хватало эту гадость в рот тащить, — фыркнула и возмущённо выдала Ирина Владимировна.

- Я не предлагаю наш макет пробовать на вкус, — посмотрела на неё с укором, чем явно задела. - Но мы сможем внимательно рассмотреть все внутренние органы, вынуть их и пощупать, определить их форму. Следовательно, и запомнить быстрее названия и расположение.

- Однако! Барышня знакома с трудами Симеона Полоцкого? Не ожидал, — не смог скрыть удивления Мартынов.

Наш директор к проявлению творчества своих учениц отнёсся более благосклонно...

Мне даже имя этого Симеона было не знакомо, поэтому я лишь пожала плечами. Это уже позднее узнала о вкладе этого человека в развитии отечественного педагогического учения и расширении перечня изучаемых дисциплин для учащихся школ ещё в XVII веке.

Алексей Владимирович тем временем искренне нахваливал нашу работу с нескрываемой завистью.

- Ивану Никаноровичу повезло, что такое рвение к его предмету проявляют девушки. Обычно он жалуется на их брезгливость и не желание учить самые простые вещи, — как-то даже вздохнул тяжело. - На моих уроках Мария Камышина не проявляет особого интереса. Однако Анна Горчакова определённо имеет врождённые способности к красноречию.

Павел Валерианович посмотрел на нас с явным сомнением и отпустил восвояси, вручать макет учителю. Благо в кабинете уже не было никого из девочек, а факультатив мы пропустили. Может это и к лучшему? Не хотелось бы, чтобы наши одноклассницы нас увидели с таким подарочком. Хотя Горелкину наше подношение явно понравилось, правда, он усиленно старался скрыть свою радость и восхищение.

«Может и цепляться наконец-то перестанет», — промелькнула надежда.

С Анной и помощниками мы сделали ещё парочку макетов по биологии, соорудили небольшой вулкан и другие варианты рельефов на большом куске дерева, взятым для основания. Но это всё было уже гораздо позднее...

Постепенно наши взаимоотношения с учителем выровнялись, а на занятиях по химии меня допустили даже ассистировать во время экспериментов. На этих занятиях было много практической работы, хотя большинство девушек их не любили и воротили свои симпатичные аристократические носики. Им просто-напросто было неинтересно.

Собирать перегонный куб и пользоваться другим химическим оборудованием я научилась быстро. Для проведения многих реакций требовалась дистиллированная вода. Спирты получали, но не в том виде, к которому привыкли мои прежние современники. Полученный дистиллят требовал тщательной очистки перед дальнейшей работой для чистоты экспериментов.

Химия, как наука, также была связана с именем М. В. Ломоносова и относилась больше к практической деятельности на мануфактурах и заводах. Лишь с момента основания Петербургской академии наук она стала получать академическое развитие.

Только теперь я поняла и оценила степень радости Михаила Парамоновича, когда принесла и вручила ему кувшинчик с глицерином. Его мы получили, когда варили мыло — во время омыления жира. Понятно и желание лекаря контролировать в дальнейшем весь этот процесс.

«А ведь я не могла понять Афанасьева, хотя он и пытался сбивчиво от восторга что-то мне объяснить , — вдруг вспомнила поведение мужчины. - Многие обыденные для меня вещи ещё являются редкостью или просто-напросто пока не открыты учёными».

Мы занимались изучением веществ, которые имели различные свойства, обусловленные особым строением непохожих частиц или корпускул. Чёткого определения понятий «молекула» или «атом» ещё не существовало. Но в этой области я была не особо сильна, поэтому делиться имеющимися знаниями остерегалась.

Однако уже было известно о газах, поэтому мы проводили интересные опыты с окислением различных металлов. Искусственное создание слоёв окислов, изменяющих цвет и текстуру поверхности, защищая от дальнейшей коррозии, смотрелось очень эффективно. Например, на пластинках меди, латуни и бронзе появлялся зеленоватый или голубой налёт с интересным рисунком.

Также мы экспериментировали с получением вытяжек из различных растений. Этот навык был полезен при создании лекарственных экстрактов и настоек или ароматической воды.

Занятия по рукоделию проводила наша классная дама, но Елизавета Артемьевна как-то растеряла всё моё доверие. Так что ничего нового показывать я девочкам не захотела, а принялась за вязание. Вышивка меня как-то не особо вдохновляла, а для освоения более сложного мастерства требовалось больше времени и специальные материалы. Как-то так получилось, что каждый сам выбирал, чем заниматься на этих уроках.

«Раз предоставили свободу выбора, значит, следует этим воспользоваться. Жаль только, что ничему новому она нас не научит», — приняла для себя этот печальный факт.

Впереди предстояло Рождество и каникулы, поэтому решила заранее приготовить подарки. Работу можно было оставлять в специальном шкафчике, так что сюрприз для домочадцев был обеспечен.

Попросила Дарью прикупить тайком на рынке хорошей пуховой пряжи и не скупиться. Моя помощница расстаралась, и я принялась за дело.

Для Надежды Филиповны решила связать большую ажурную шаль, а для Еленки этой же вязки что-то вроде нарядного пончо. Для мальчишек и Варфоломея Ивановича — тёплые жилеты с косами и ромбами, чтобы не стыдно было нарядиться в них и на выход. Для остальных вывязывала носки и варежки, так как одарить хотелось многих.

- Мария, ты откуда знаешь все эти узоры? У нас жёнки вывязывают простым полотном, а затем обвязывают ажурные края, — допытывалась Елизавета Финкова. - Только всё у них на рыболовную сеть больше походит, — рассмеялась собственной шутке, непонятной мне.

Эта светловолосая девушка с бледными серо-зелёными глазами всё чаще стала подсаживаться к нам на занятиях. Мне она напоминала снежную королеву своей утонченностью и какой-то эмоциональной замороженностью, хотя смех у неё очень приятный и звонкий. Только смеялась она очень редко в присутствии посторонних. Зато при родных была совсем другой. Этот факт для меня стал настоящим открытием.

Порой я заворожённо наблюдала за её работой с челноком и тонкими нитями. Мне довелось видеть работу Надежды Филиповны, но оказалось, что у каждой мастерицы имеется свой особый стиль. Постепенно начинаешь понимать, что многое зависит от того, с какой стороны заводишь нить или челнок, как используешь натяжение и многое другое. Когда я увидела впервые работу купчихи, то сразу поняла, что такая работа - не по мне. Слишком кропотливая и требует большой усидчивости, терпения и концентрации. У меня нет настолько выраженных этих качеств.

- Я могу нарисовать тебе схему всей шали, тогда сразу станет понятно, как следует её вязать, — предложила поделиться с ней знаниями, раз они её заинтересовали. - Лиза, а кто такие жёнки? Раньше я этого слова не слышала, — попыталась тихонечко прояснить для себя. - Это какие-то особые рукодельницы?

- Ой, Маша, насмешила, — еле сдерживалась, а в глазах блеск словно в них бесенята скачут. - Так, поморы называют всех своих женщин. Это здесь их все называют бабами, а в краях моих предков к женщинам имеют более уважительное отношение, — вздохнула как-то тяжело, словно ей говорить об этом не особо хотелось.

- Расскажешь?

На несколько минут девушка замолчала, словно обдумывала мой вопрос. Моё любопытство только разгоралось сильней. Раньше задушевных бесед у нас не случалось, а сейчас мы могли скоротать время, пока руки были заняты делом.

- Хорошо, расскажу, — улыбнулась теперь более открыто, словно что-то для себя решила. - Предки мои с самого Беломорья. Когда-то дед мой пришёл с караваном в Тобольск и решил здесь осесть, — её речь звучала как завораживающая сказка, обещающая открытие какой-то тайны.

Заметила, как остальные девушки подобрались ближе к нам. Только вышивальщицы остались у окон вместе со своими громоздкими рамами.

- Дед говорил, наш народ, живущий на Севере, называли всегда поморцами, что означает «живущий по морю». Но у бабушки всегда на этот счёт было другое мнение из-за множества смертей среди мужчин. Он как «мор» забирал их каждую путину, словно дань Морскому царю.

У меня мелкие волоски на теле будто бы встали дыбом после её слов, сказанных с лёгкой усмешкой, однако внутри словно появился холод.

«Будь оно неладно, моё любопытство. Уже начало не предвещает ничего хорошего», — промелькнуло раздосадовано.

Большинство представлений о быте людей в стародавние времена у нас складывалось из прочитанных книг, исторических, художественных или документальных фильмов. Роль женщин при этом никогда особо не выделялась. Уже в этой реальности мне само́й приходилось решать самостоятельно множество бытовых вопросов, и это не только речь о пропитании и гигиене. Передо мной был пример Покровских крестьян, и всегда можно было попросить совета у кого-нибудь из служивых гарнизона. Но то, о чём говорила Елизавета Финкова, с трудом укладывалось в голове. Хотя мне теперь было понятно, откуда в Карачино появились необычные дома, характерные для строений жителей северных регионов.

Главное моё заблуждение: женщины берегут семейный очаг, а мужчины — добытчики, промышляющие промыслом и зарабатывающие деньги. Однако они рассеялись очень быстро, когда я начала сама заниматься бытом, а затем рукоделием и огородом. Пусть у меня не было привычного крестьянского хозяйства, но забот и без этого оказалось слишком много. Позднее оказалось, что и женщины могут зарабатывать своей работой не меньше мужей, а иногда и поболее.

Вот и сейчас Лиза окончательно развеяла все сомнения...

- Дед всегда удивлялся, когда женщину называли «бабой». Хотя так всегда обозначали замужнюю женщину из простолюдинок. К высокородной таким образом никто не рискнёт обратиться или назвать, — девушка отчего-то скривилась, а ко мне постепенно приходило понимание. - Этим словом мужчины будто бы подчёркивают своё неуважение. Тогда это можно либо принять, либо отказаться от него совсем как мои родичи.

Суровые климатические условия заставляли людей приспосабливаться и подстраивать свой быт. В семьях поморов никогда не было только мужской или только женской работы. Жёнки наравне с мужчинами могли участвовать в различных промыслах и даже заниматься перевозками на лодках. В летнюю пору мужчин в деревнях почти не оставалось, все были заняты в море во время путины. Так что женщинам в летнюю пору приходилось вести всё хозяйство и делать всякую тяжёлую работу.

- Бабуля рассказывала, бывало, вся команда на судне состояла из одних женщин. Она сама лихо может управиться с карбасом или шняком, а меня и близко к воде не подпускают, — горечь или сожаление в голосе девушка скрыть не смогла. - Правда, чаще всего так объединялись вдовы, коих было слишком много в селениях на побережье. Но в сезон бывает так, что женщины нанимаются в команды гребцами. При этом платят им наравне со всей командой, никто не рискнёт обмануть жёнку.

Ошарашенный вид одноклассниц явно радовал Елизавету, многие отложили свою работу. Шок — это по-нашему. Теперь я видела, что не настолько заморожены эмоции у нашей поморочки. Она так же может веселиться, как и все нормальные девушки в её возрасте.

Лиза поделилась с нами ещё многими особенностями быта северного народа. Ещё один важный факт — среди северных народов никогда не было крепостничества.

По домам мы расходились под больши́м впечатлением. Классная дама в нашу беседу не влазила, даже наши зазнайки никак не высказали своё пренебрежение или неудовольствие рассказом Елизаветы Финковой.

«Это каким характером нужно обладать, чтобы выходить на промысел в открытое море! При этом они всё-таки оставались женщинами», — думалось с восхищением под мирное мурчание котов перед сном.

Глава 29.

- Девочки, вы не чувствуете? Что-то в последнее время у нас в кабинете появился какой-то странный запах, — кривила свой чуть вздёрнутый носик Софья Корнильева. - Даже проветривание не помогает, — добавила капризно.

- Самая яркая и красивая змея всегда ядовита. Из её яда можно столько полезных мазей сделать, — закатила глаза словно в предвкушении. - Может, сцедишь немного? Мне для дела надобно, — обратилась к дочери стеклопромышленника. - У батюшки твоего как раз собиралась подходящие склянки заказывать.

Слишком часто эта девица норовила меня задеть чем-то. Возможно, оттого, что не входила в число её лизоблюдов, и в рот не заглядывала, ловя каждое слово?

- Камышина, а ты не обнаглела ли? Совсем безродные страх потеряли. Софью змеёй обозвала, — взвилась Анастасия Медведева. - И чего такого в тебе тётушка нашла? Как не приедешь в гости, а Евдокия Никитична всё о тебе спрашивает.

- Никого я не обзывала, а огласила очень интересный факт из животного мира, — развела руками, обозначив сказанное как само собой разумеющееся. - А что что касается твоей тётушки, так с добрым человеком, Настенька, всегда поговорить интересно, — выдала с уверенностью в голосе, вспоминая знакомство с яркой женщиной. - Если будете за моей спиной шипеть, так и правда змеюками станете. Яд только на благо не забывайте сцеживать, а то сами отравитесь.

Я ощущала настоящее удовольствие от освоения новых знаний и навыков. Пусть я когда-то уже окончила школу и университет, но сейчас получала совершенно иной опыт. Мне сложно давалась словесность и риторика, танцы и музицирование, но каждый новый успех добавлял уверенности в себе и окрылял для преодоления новых трудностей.

Поэтому я не особо обращала внимание на шепотки за спиной и придирки одноклассниц. Завистники есть в любом коллективе независимо от половой принадлежности. Не всякой девице было легко пережить чужую победу, тем более если она принадлежит низкородной девчонке из захолустья, о котором большинство и не слышало.

«Завистливое око видит широко. Если бы девушки не были настолько внимательны к моим успехам, то на многие из них я бы даже внимание не обратила» , — мелькнула мысль.

Будь нынешняя Мария Камышина настоящим подростком, то наверняка прочувствовала бы на себе всю прелесть школьного буллинга. Вот только чувствовала я себя в безопасности и могла всё прямо высказать обидчицам в лицо.

Анна и Елизавета не решались так открыто разговаривать с дворянками, но их старались не задевать и как-то отделяли от меня, хотя мы тесно с ними общались и не скрывали этого.

Когда высокородные девицы поняли, что задеть меня не получается, на оскорбления не реагирую или могу ответить, то совсем отстали.

«Тростник на ветру выживает там, где падают большие дубы. Если бы знали, через какие ситуации мне пришлось пройти, выжить и не свихнуться благодаря гибкости психики и стойкости духа, то не цеплялись бы, — заметила как-то по-философски. - Отстали — и то хлеб...».

Дни неслись галопом. Не успела оглянуться, а на дворе Сочельник. Впереди было две недели рождественских каникул. В воздухе витал праздник и какое-то предвкушение...

Подарки всем раздала после вечерней праздничной трапезы, благо озаботилась этим загодя. Мои рукодельницы охали и причитали, так как совсем не ожидали от меня подарочков. Обычно Гуреевы раздавали монеты всем своим работникам в честь большого праздника, а я, выходит, заморочилась.

- Ох, барышня, сколько труда и средств потратили на нас, — причитала моя помощница. - Разве же принято так?

- Дарья, не зуди. Лучше примерь обновку, а я порадуюсь с тобой, — подтолкнула девушку к гардеробной. - Тем более сарафан мне уже мал в груди. Я, как наливное яблочко, округляться стала на здешних харчах.

- Скажите тоже, Мария Богдановна, — чуть было не рассмеялась в голос моя помощница.

На самом деле, видимо, в возраст входить начала, пусть с небольшим опозданием, но, скорее всего, это всё-таки наша семейная особенность.

«Может, мои предки откуда-нибудь из северных краёв были родом, где девочки созревают позднее? Хотя у большинства моих сверстниц уже всё на месте выпуклое и впуклое, даже у нашей поморочки», — не раз мелькало в голове.

Домочадцы уже угомонись все, а я зажгла свечу и поставила её на подоконник. В Покровской была у нас такая традиция, и мне её хотелось сохранить. Это уже был скорее не символ победы над тьмою и напоминанием, что в доме ждут Спасителя, а знак моего собственного огонька в душе.

На Рождественскую службу ездили всем семейством в большой каменный Софийско-Успенский собор, что располагался на территории Тобольского кремля. Пусть украсили храм к большому празднику хвойными ветвями, орехами, конфетами, свечами и золотыми лентами, но я не ощутила того духа праздника, что был в нашей небольшой церкви в Покровской. Мне не хватило той камерности, тепла и единения.

Зато заинтересовал факт, что в соборе как святых почитали Ермака и его дружину. Имелся даже отдельный праздник для этого и иконы. Подслушала я тогда разговор двух старушек и одна утверждала якобы об исцелении на кровоточащем мёртвом теле казацкого предводителя. Даже вроде бы Ермака Тимофеевича собираются причислить к лику святых.

Верить всем городским легендам я не могла. В нашей казачьей крепости об этом человеке разговоры велись очень редко и то, упоминания были вскользь. Так что и выпытывать дальше информацию у Гуреевых я не стала.

Я уже давно обратила внимание, что многие традиции разнятся в зависимости от региона. Вроде одна Сибирь, а сколько имеется отличий. Переселенцы вместе с собой везут прежний уклад жизни, однако приходится адаптировать его к местным реалиям, притираться с местными жителями и врастать в землю новыми корнями.

«Пройдёт ещё пару веков и жизнь людей выровняется. Где-то обрубят корни насильно и заставят народ забыть прошлое», — думалось с сожалением.

Мне на самом деле хотелось верить в хорошее, но оно всегда приходит только через боль, разочарование и потери...

Варфоломей Иванович собирался ехать в имение на несколько дней. Он давно уже с подьячим составил бумаги и зарегистрировал их должным образом, чтобы вручить вольные собственным крепостным крестьянам.

- Дала ты мне пищу для раздумий, Мария Богдановна, — выговаривал мне купец. - Так что решил я соломки подстелить и сделать всё по уму загодя.

- Я только поделилась, дядя Варя, выводами, а решение вы уже сами принимали, — развела руками, так как не могла принять эту претензию. - Мне бы хотелось с вами отправиться в имение. Дело у меня есть одно очень важное.

- Хорошо, поедем вместе. Тем более Наденька с детьми останется дома, а мне помощь может понадобиться, — не стал отказывать и сразу обозначил свой интерес.

- Я всегда готова помочь, — улыбнулась широко, не скрывая, что поняла задумку мужчины.

Как бы то ни было, но выращивание новых овощных культур Гуреев был намерен расширять. Мысль заслужить дворянство не покидала его. Задумка у купца была хорошая, но терять урожай или недополучить его опасался. Так что нужно было не просто отдать в аренду вольным теперь уже крестьянам землю, но и убедить их взять на себя новые обязательства.

Женщины на купеческих огородах повинность несли, но одно дело выполнять работу по принуждению и совсем другое — на добровольных началах и за оплату. Уже примерно могла прикинуть, кому можно поручить такое ответственное дело, а кому - проще отказать. Зерновые выращивать и заготавливать сено кому-то следует.

Дарья было собралась со мной в дорогу, но решила её оставить. За девушками-рукодельницами нужно приглядеть и готовить пластичную массу, кроме неё - никто не мог. На куклы в лавке был заказ на два месяца вперёд. Мастерицы не успевали выполнять работу, а кроме этого нужно было поддерживать ассортимент и по другим позициям.

В этот раз верхом ехать не рискнула. После Рождества мороз враз начал крепчать. Выезжали мы на рассвете в санях с высокими бортами и закутанными в шкуры почти с головой. Отказаться от поездки я не могла.

Снег скрипел под полозьями, и лошадиные морды покрывались изморозью от их дыхания. Спины покрыли дополнительными попонами для защиты от переохлаждения и для впитывания пота.

- Дядя Варя, может ещё кого привлечь из девушек или женщин в доме на изготовление кукол? Люди ведь ждут, — внесла предложение, привалившись к тёплому боку мужчины.

- Эх, ничего ты, Мария Богдановна, в коммерции не смыслишь, — начал говорить снисходительным тоном. - Если я разом выставлю много кукол, то цена на них рухнет. А так люди ждут и готовы приплатить сверху, чтобы заказ хоть на чуток ускорить. Каждый хочет диковинкой обладать, и счастья испытывает от самого факта обладания только через ожидание.

- Да вы стратег, Варфоломей Иванович, — выдала в шутку, но купцу такое название его деятельности понравилось.

«Эх, назвала бы жуком, так ведь обиду может затаить», — вздохнула тяжело от одной этой мысли.

Домчались мы с ветерком, но световой день близился к завершению. Так что пришлось отложить все дела на завтра. Я только попросила мальчишек пригласить на завтра в имение тётку Ольгу с Настей и Захаром для важного дела.

Кухарка накормила нас сытно, выставив на стол разносолы. Прасковья Землина делилась новостями в имении и выспрашивала о делах в городском доме. Здесь в имении она осталась почти одна с Михаилом Александровичем. Ежедневно приходили помощники, чтобы топить и чистить печи, да прибираться в доме.

- Вот вроде вдвоём с управляющим обитаем в таких хоромах, но пыли словно целое семейство, целыми днями, галопом носиться по всему дому, — вздыхала женщина. - Каждые три дня приходится девкам с тряпками бегать.

- Что поделать? Из печей золу гребут, но как бы не старались аккуратно работать, но мелкие частицы всё равно разлетаются. В городском доме так же только там хоромы поболее будут, — поддерживала тётку Праскеву.

На следующий день только мы успели позавтракать с Варфоломеем Ивановичем, как на пороге объявились Лопухины. Раскрасневшиеся от мороза семейство позвала на кухню, чтобы напоить горячим чаем и поговорить. Купец отправился в свою ближайшую деревеньку с моим списком. Вечером мы успели накидать приблизительный план посадок и фамилии семей, которым можно всё это дело смело вручить в руки. Управляющий уже был в курсе предстоящего события и успел предупредить людей об общем сборе.

«Где они все поместятся? Как люди воспримут получение вольной? Не будут ведь такой серьёзный вопрос на морозе решать», — крутилось в голове, но у меня своих дел хватало.

- Барынька, я всё сделал, как и наказывали, — вывалил из небольшого мешка на кухонный стол игрушки. - Механизм простой совсем. Я помудрил немного и вот что получилось, — посмотрел на меня с выжиданием, а мать и сестра словно затаились.

Взяла первой в руки матрёшку, а вернее, не разукрашенную заготовку, и открыла её. Выставила в ряд от малой до великой пять штук. Каждая из них имела правильную форму и была хорошо ошкурена. Останется только расписать, покрыть лаком для надёжности и появится новая забава.

- Молодец, Захар, отличная работа, — собрала всё семейство, проверив, как закручивается каждая будущая расписная кукла. - Наверняка Варфоломей Иванович сделает большой заказ на твои игрушки.

Следующая потешка с мужиком и медведем на двух планках отлично работала. Мальчишка проявил сообразительность и лошадку поставил на колёсах и приделал к ней небольшую тележку. Каждая деталь была вырезана с предельной точностью. Я высоко оценила кропотливость работы.

- Возьмёшься за заказы? Варфоломей Иванович монетами не обидит. Он привык честно вести дела, — прикидывала уже в уме, что нам понадобится для раскрашивания болванок.

Мне хотелось немного уйти от традиционной росписи, а придумать что-нибудь более интересное и необычное. Только нужно было прежде всё хорошо обдумать. Проявила у нас настоящий талант одна из девушек-рукодельниц. Ей можно было поручить всю роспись по дереву, а заодно обеспечить её и семейство Лопухиных стабильным заработком.

- Возьмусь, барынька, — оживился мальчишка. - Только бы сразу об оплате договориться.

- Вот нахалёнок, — возмутилась Землина. - Не успели всё обговорить, а он наперёд уже монеты спрашивает.

Матушка и сестра не знали, куда от стыда глаза девать, а я рассмеялась.

- Не шуми, тётка Праскева. Верно всё парень говорит. Он мужчина прежде всего и об оплате думает, — потрепала вихры у смутившегося Захара под укоризненный взгляд матери. - Тем более это ему предстоит заказ выполнять.

Дальше мы договорились, что я прежде покажу всё хозяину поместья и обговорю всё с ним, а на завтра утром уже заключим договор на поставку изделий на постоянной основе и о сумме платы за труд.

С Ольгой Лопухиной мы проговорили все сроки посадки рассады и основных культур. Женщина отчиталась, что с осени на огороды завезли перегной и местами навоз, а затем всё запахали. Клубни картофеля периодически проверяют, и порчи не обнаружено. Семена хранятся в сухом месте, собрали их много.

- Перед Рождеством наши деревенские ездили в Тобольск на торг и хорошо расторговались запасами, — рассказывала женщина. - Мы немного продали, остальные излишки уже по весне повезём. Супруг думает на этот год больше бочек заказывать. Мы нынче все окна в доме стеклить будем.

- Стекло — это хорошо. Сами увидите, что в доме гораздо светлее станет. Мне в избе первым делом окно расширили и двойную раму для тепла поставили, — поделилась своим опытом. - На стекле наледь образуется, но если раму хорошо утеплить, то её совсем немного будет.

- Приданное мне хорошее собрали, — не смогла смолчать Анастасия. - Наши деревенские пытали меня их научить рукоделию, но я отказала, как и наказывали, — вздохнула тяжело. - Девки поначалу обиделись, но потом сами поняли, что не могу я чужие секреты раскрывать.

- Правильно, Настя. Если кому что приглянулось, то можешь сменять на что-нибудь нужное или продать. Это не возбраняется, — на этих словах девушка заметно повеселела.

Мы ещё поговорили о разном. Между делом выяснилось, что к весне Лопухины сватов ожидают. Заневестилась старшая дочь, поэтому и с приданным торопились. Разошлись мы ближе к обеду...

Мне хотелось проведать знахарку. Тётка Праскева рассказала, что Агафья взяла девочку из деревенских к себе на обучение. До больших снегопадов и морозов завезли ей провианта и теперь бегали к ней только по большой нужде. Дров мужчины готовили ей с больши́м запасом, а собственный колодец и так имелся. Я всё это видела, да и про намерения взять ученицу старушка мне сама говорила.

- У нас уже все привычные перед самыми холодами делать запасы у неё всех лекарственных сборов и притираний разных. Кое-что сами для себя готовим, — делилась опытом Землина. - Деревенские болеть чаще начинают уже ближе к теплу, но оно и понятно. Солнышко чуть начнёт пригревать, только ведь оно ещё совсем не греет, а лишь грозится.

«Марток — надевай семь порток», — вдруг всплыла в голове поговорка.

Я сама вспомнила, как хотелось после длительных холодов скинуть с себя тяжёлый тулуп и нарядиться в более лёгкую и нарядную душегрею. Вот только холодный ветер выстудит тело так, что и до болезни недалеко. Поэтому всегда старалась одеваться по погоде и не соблазняться обманчивым весенним солнышком.

Купец с управляющим вернулись перед самым ужином. По довольному виду сразу стало понятно, что запланированное мероприятие прошло вполне себе благополучно. Однако все разговоры отложили, после трапезы уже решим все вопросы.

- Как всё прошло? — не могла удержать любопытство за кружкой ароматного чая.

- Благодаря Михаилу Александровичу всё благополучно. Разговоры, оказывается, об отмене государыней крепостного права и до нас уже докатились, но никто из моих крестьян не ожидал, что я им вольные вручать загодя буду, — хозяин имения прямо лучился самодовольством.

- Все земельные наделы сохранили за семьями, — подхватил управляющий. - С теплицей немного вопрос возник, но благодаря списку, Мария Богдановна, решили всё полюбовно. Ведь почти до самых сильных морозов урожай собирали и не только в город отправляли, но и работникам немного перепадало за труд.

- С оплатой вопрос решили, но это тебе неинтересно, — отмахнулся, как только попыталась задать вопрос. - Овощи будут высаживать на ближайшем к реке поле и часть на огороде в имении. Одна семья решила по весне сняться с места и податься куда-то в Поволжье, но это уже их право.

«Народ к нам с Поволжья переселился в Покровскую, а кто-то обратно собрался. Видимо, корни тянут к родной земле», — промелькнула мысль.

Макаров не стал с нами рассиживаться, у управляющего имением ещё были какие-то свои дела. Мне же хотелось решить до конца вопрос с новыми игрушками и закрыть вопрос с обеспечением семьи Лопухиных. Я даже сама себе не могла объяснить собственного желания снабдить эту семью стабильным доходом.

- А я здесь без дела не сидела и кое-что припасла для вас, дядя Варя. Решила не спешить и ничего не обещать, но у меня появилось несколько новых идей, — выложила перед мужчиной все заготовки и игрушки.

- Эх, Мария Богдановна, мне уже жаль того парня, который осмелится взять тебя в жены, — вздохнул нарочито тяжело.

- А ведь я и обидеться могу или к конкурентам вашим уйти, — состроила обиженную гримасу, но долго удержать её не смогла и рассмеялась звонко от вида реакции купца на моё заявление.

Слишком живо представила лицо своего потенциального мужа при озвучивании каждой своей новой идеи. Только это лицо слишком сильно напоминало мне нашего учителя словесности и риторики, но в более молодом возрасте. Я чуть было не поперхнулась собственным смехом и резко замолкла.

«Это что ещё за выверты подсознания? Чур меня, чур», — промелькнуло в голове, и я чуть было не сплюнула через левое плечо.

Глава 30.

В Тобольск из поместья мы вернулись через пять дней премного довольные. Задержаться пришлось из-за обильного снегопада, как только резко морозы ослабли. В Сибири зимой всегда так. Если солнечно — приходят морозы, а потеплело — жди снегопада.

Однако времени я зря не теряла, успела накидать эскизы матрёшек и вдоволь наигралась с молоденькой кошечкой. Перепроверили с тёткой Праскевой запасы и научилась у неё печь пироги с речной рыбой. Самым интересным оказалось, что на начинку её не пришлось измельчать и вынимать кости. После очистки от чешуи и потрохов рыба приправлялась солью, луком и закрывалась в тесто целиком. Правда, не всякая подходила, костлявые сорта не стоило использовать в пироги.

- Эх, Мария Богдановна, стерлядка-то лучше всего бы пошла. У неё и костей, почитай, нет, — кухарка говорила с каким-то предвкушением в голосе. - Только её больше стараются на рынок свезти и копеечку заработать, но мы и щучке рады будем, и налиму мясистому.

- Так мужики густеры и окуня натягали. А её тогда куда? Здесь ерши ещё есть и плотвичка, — перебирала рыбу в корзине по видам и удивлялась разборчивости женщины.

- С остальной завтра ушицы наварю, как раз голов набралось, — подсунула мне под руку нож для чистки мелочи. - Тройную уху заварим.

- Это как? — услышала незнакомое название блюда. - Уху мы и у себя варили, а про тройную не слышала.

- Так это немудрёное дело, так что научу тебя, — женщина прямо-таки светилась довольством. - Господам её завсегда варю, когда рыбы вволю.

Секрет тройной ухи оказался в бульоне, который варился при тройной закладке рыбы. В первую очередь шла вся мелочовка, и когда она хорошо разваривалась, то вынималась и бульон тщательно процеживался. Следующими кухарка закладывала большие головы от разных сортов рыбы, а затем уже крупные куски самой благородной рыбки из имеющейся. У нас в этот раз это была щука и налим, которую принесли много. В процессе варки навар получился насыщенным и очень вкусным, превращаясь на следующий день в настоящий студень.

Но больше всего удовольствия доставил всё-таки пирог...

- Не обожгись. Сейчас холодненького молочка подам, — передо мной возникла тарелка с больши́м куском пирога, источающим невероятный аромат.

Кушать это блюдо полагалось руками и очень аккуратно. Снималась верхняя зажаристая корочка, а затем аккуратно съедалась рыбка и лук вприкуску с тестом. Со слов Землиной, некоторые хозяйки к луку добавляли обжаренной капусты. Однако мне было очень вкусно и без неё. Рыбный сок наряду с умеренной солёностью настолько пропитывал тесто, что оно казалось чуть влажным. Вприхлёбку с молоком — ум отъешь...

«Вроде рецепт совсем простой, а какой необыкновенный вкус получается. Раньше предложи мне рыбу с костями в тесте, я бы плевать стала и наотрез пробовать отказалась бы», — промелькнула мысль.

Варфоломей Иванович сделал Захару большой заказ на болванки будущих матрёшек и кукол, а также пару десятков других игрушек — потешек. Купец внёс небольшую предоплату за будущие изделия, но Ольга Лопухина радовалась и такой малости, назвав сына кормильцем. В голове у женщины до последнего не укладывалось, что баловство ребёнка может приносить доход. На самом деле оплата предполагалась за работу вполне достойная, а мне ещё предстояло с девушками воплотить в жизнь новую идею.

Теперь моя душенька была спокойна за эту семью...

Жизнь была налажена, и быт вроде обустроен, но мне вечно чего-то не хватало. Вот бывает так, когда всё хорошо, но что-то не так. Кто-то мог сказать, что я с жиру бешусь. Живу на всём готовом и занимаюсь в своё удовольствие рукоделием, читаю старинные фолианты и рисую новые игрушки в свободное от учёбы время.

Записи, которые делала с тетрадки Агафьи, я начала оформлять в книгу и даже подумывала отдать её в печать. Знахарка меня не ограничивала в действиях после обучения, поэтому полученными знаниями я могла распоряжаться на своё усмотрение. Тем более хотелось каким-то образом увековечить и накопленный опыт матушки Марии — Аграфены Камышиной. По случаю вспомнилось, что родом она была из здешних мест, но подробностей и точное место жительства я, к сожалению, не знала.

В школе также всё шло своим чередом. За неделю до Пасхи у нас была первая встреча с представительницами женских профессий. На предприятия нас почему-то не повезли, зато пригласили работниц, помогающих руководителям или владельцам различных мануфактур и организаций, имеющих высокие должности. Хотя чего высокого может быть в должности переписчицы или помощника архивариуса? Вся работа женщин заключалась в структурировании бумаг, переписывании больших стопок макулатуры, содержании рабочего места начальства в порядке и умении заваривать и подавать чай.

Для себя такой работы я не хотела, поэтому скучала и прислушивалась к одноклассницам, которые на приглашённых гостей даже не обращали внимание.

- А почему нас не повезли на мануфактуры? В прошлом году девочек вывозили, — поинтересовалась одна из девушек, что заглядывала в рот нашим высокородным девицам.

- Батюшка говорит, что по стране волнения начинаются и к нам добрались люди, которые будоражат умы и баламутят работников. За нашу жизнь опасаются, поэтому и не повезли. Никто не знает, что черни в голову, может прийти, — шептала с явным пренебрежением Софья Корнильева, периодически нервно поджимая пухлые губы. - Теперь с переездом придётся обождать, но маменька рада только этому. Матушка изначально не хотела с места срываться.

- Дядька тоже про волнения рассказывал. Он на своей мануфактуре что-то менять решил, но пока ничего толком не рассказывает, — подключилась Анастасия Медведева. - Супруге запретил на их женские собрания ездить. Но разве его Евдокия Никитична будет слушать? Она сама им вертит как хочет, — добавила с какой-то злой усмешкой.

Дальше речь пошла о нарядах, кавалерах, украшениях и театральных премьерах. Мне стало неинтересно дальше их слушать. Однако выкинуть из головы информацию о волнениях так сразу не получалось.

«Ведь это не может быть революцией? Предпосылок для неё нет. Может, бог даст, и удастся вообще избежать тех кровавых событий? Даже крепостное право готовятся отменить раньше на столетие, развитие науки и промышленности идёт по всем направлениям, земли новые открывают и осваивают», — старалась успокоиться и отогнать тревожные мысли.

Встреча с помощницей генерал-губернатора была уже более интересной и живой. Женщине приходилось уже не довольствоваться простым перекладыванием бумаг, а работать с корреспонденцией и сортировать её по различным категориям. Необходимо было обрабатывать заявки по различным городским службам, которых оказалось множество. Я и предположить не могла, что за порядком следит такое количество специально обученных людей. Работа была уже интересней, но слишком нервной и порой ненормированной в случае каких-то чрезвычайных ситуациях, коих случалось в период весеннего паводка или проливных дождей множество. Подтопления являлись большой проблемой Тобольска наряду с вывозом мусора и поддержанием порядка в период проведения крупных ярмарок. Заморские купцы требовали особого внимания.

Встреча с учительницей, преподающей начальные знания в городской школе для простолюдинов, меня не впечатлила. Я не знаю, насколько профессиональным педагогом она являлась, но скрыть предвзятого отношения к своим подопечным она не смогла. Вроде молодая женщина, однако к собственной работе отношение какое-то поверхностное. Нет заинтересованности дать ученикам как можно больше знаний. Хотя, может, в чём-то она была и права — ведь приходят за знаниями для себя и нет смысла тянуть насильно отстающих.

«Как часто бывает, что хочется сделать человеку хорошо, а это ему совсем не нужно. Не всегда то, что хорошо для тебя, является благом для другого», — промелькнула мысль после рассказа учительницы.

Я вдруг вспомнила разговоры педагогов из своего прошлого, которые приезжали к нам на станцию юных натуралистов (СЮН) с детьми для участия в научно-практических конференциях. Больше всего их печалило, что образовательный процесс перевели в раздел услуги. Поэтому ценность учителя и его заслуг ушла в прошлое, изменилось не в лучшую сторону само отношение детей и родителей к данной профессии. К тому же с введением единого экзамена (ОГЭ и ЕГЭ) сам обучающий процесс начал больше напоминать натаскивание детей для успешной сдачи итоговой аттестации.

Сейчас же учителю начальной школы было достаточно научить своих учеников читать хотя бы по слогам, писать, пусть и с ошибками, считать и выполнять действия в пределах тысячи.

Так что и эта специальность меня уже не радовала. С таким обучением выбраться в люди сможет лишь ребёнок или подросток с пытливым умом и большими амбициями, готовый к дальнейшему самообразованию и самообучению. Ещё потребуется удача или чья-нибудь протекция, чтобы пристроиться на хорошее место.

- В больнице нынче много заразных больных, — предупредила нас классная дама. - Так что будем ждать помощников лекаря к себе.

После слов Елизавета Артемьевны оживилось большинство одноклассниц. Особой радости поездка в городскую больницу и богадельню у них не вызывала. Девушки пришли в школу с определённой целью, и знакомство с людьми различных профессий их не особо интересовало.

- Это хорошая новость, — заявила Анастасия Медведева, а я сникла. - Не хватало ещё заразу какую-нибудь подцепить.

- Девушки, вам в любом случае придётся проходить практику и посетить все основные учреждения города, — Капылкова посмотрела на Настю с укором. - Может, ещё всё наладится, и будет выезд. Всегда лучше на месте ознакомиться с работой лекаря или доктора. Тем более совсем недавно была введена должность младшего доктора, — блеснула перед нами своей осведомлённостью классная дама.

Как только я обозначила свой интерес к будущей профессии и озвучила его Гуреевым, так сразу Варфоломей Иванович просветил меня по поводу работы городской больницы или лечебницы, как называли её по старинке местные жители. Должность старшего доктора занимал приезжий из столицы по приглашению губернатора. Он же заведовал гарнизонным госпиталем.

С собой мужчина привёз четверых помощников, но двое из них совсем скоро ждут повышения в должности, так как прошли необходимую стажировку под началом доктора медицины и получили необходимую квалификацию.

- В глубинку никто особо ехать не хочет. Чудом наш Денис Иванович заманил его к нам, но Чичерин и не такое, может, — выдавал с гордостью, словно сам был замешан во всём этом. - Вот только подняться у нас можно гораздо быстрее, чем в той же столице. Никто не подсидит и работать мешать не будут. Собственные открытия и методы продвигать гораздо легче, — говорил со знанием дела.

- У нас Михаил Парамонович несколько лет проводил эксперименты, собирал материал для защиты, а потом ездил в академию, — вдруг вспомнила гарнизонного лекаря. - Я только не знаю, какая у него сейчас должность по Табелю.

- Если защитился, то уже точно не меньше доктора получил. У них сейчас и новую должность младшего доктора совсем недавно ввели.

- Нам об этом классная дама рассказывала, только я смысла и обязанностей этой должности не понимаю, — поделилась без утайки.

- А это и я могу рассказать, — вклинилась с улыбкой в нашу беседу Надежда Филиповна. - Мужчины не особо любят с бумагами работать, а отчёты составлять о течении болезней необходимо. Только не всех можно допустить к таким документам, вот и придумали новую должность — вроде и лечить человек сам не может, зато допуск к докторской тайне получил. Им даже иногда разрешают участвовать при вскрытии или в докторских экзаменах.

«Ясно теперь. Вроде и не врач, и не медсестра, а что-то вроде секретаря с медицинским образованием. Это чтобы не путать в историях болезни и верно составлять отчёты. Тогда и карьерный рост с этой должности по Табелю о рангах должен быть предусмотрен», — промелькнула мысль.

Может, мои выводы и были прежде вре́менными, но хотелось надеяться на лучшее. Только после более близкого знакомства с профессией смогу правильно принять решение.

День стал заметно добавляться. Близилось время посева семян на рассаду, но я была спокойна на этот счёт. Девушки и женщины в Карачино уже обойдутся без меня. Теплицу во дворе дома Варфоломей Иванович поставил с южной стороны конюшни, и высокие гряды в ней за день начали прогреваться. Ещё чуть-чуть и можно начинать топить в ней печь, благо по размеру сделали её гораздо меньше, чем в поместье. При должном уходе двадцати квадратов хватит, чтобы обеспечить заморскими овощами семью.

Солнышко так заманчиво светило, и капель прямо-таки манила на улицу. В первых обильных ручьях мальчишки запускали щепки в плаванье наперегонки, а в воздухе пахло весной. Этот запах ни с чем не спутаешь...

- Грачи прилетели, — заявил Дмитрий как-то за обедом. - Наш учитель по естествознанию говорит, что по приметам весна будет дружной. Только у нас в классе спор вышел.

- И о чём нынче затевают спор юные школяры? — поинтересовался отец у сына.

- Одна часть утверждает, что не сто́ит полагаться на все эти приметы, когда наука может объяснить большинство явлений, — глянул как-то хитро на старшего брата и отца, а в голосе ощущалось предвкушение. - Другие говорят, что опыт предков накоплен столетиями и носит более вероятный характер всех природных проявлений.

- Эко загнули, — глянул на Митю с восхищением. - Словоблудить вас точно обучили. И чем спор завершился?

- Мудрых объединяет точка зрения, а глупых — амбиции. Так что каждый остался при своём, — заявил деловито, а мы чуть рассмеялись с Надеждой Филиповной.

Сразу стало понятно, к кому себя мальчишка причислил. В чём-то дядя Варя оказался прав — разговаривать, напуская тумана или неопределённости, Дмитрий научился. Хотя точные науки ему даются гораздо лучше.

Я могла бы Мите привести множество примеров из собственной жизни и наблюдений, но не видела в этом смысла. Он для себя наметил путь, хотя возраст у него ещё слишком юн. Наверняка в навигационной школе учат не только полагаться на науку, но и следить за изменениями природы с учётом всех примет. Даже мужики в Карачино полагаются прежде на них, ведь от сроков посевов или других работ на земле будет зависеть будущий урожай.

На Пасху с семейством Гуреевых в церковь я не поехала из-за простуды. Вроде всегда знала, что весеннее тепло обманчиво, но сама сплоховала. Угораздило вырядиться в лёгкие сапожки и нарядную душегрею, а затем на улице подмёрзнуть в ожидании Гурьяна. Вот теперь и приходится лежать с небольшой температурой, пить собственные отвары и шмыгать носом. Однако за пару дней я рассчитывала встать на ноги.

- Машенька, я тебе самый вкусный куличик привезу, — пообещала Еленка.

- Мария Богдановна, в школу позднее отправлю служку с запиской и предупрежу о твоём недомогании, так что не геройствуй и болей спокойно, — со всей строгостью заявила Надежда Филиповна, а мне осталось лишь подчиниться.

На самом деле не особенно и хотелось куда-то ехать, разговеться я уже успела рано утром на кухне, когда сама себе заваривала лечебный сбор.

Дарья осталась со мной, но даже в праздник просто сидеть без работы моя помощница не собиралась. Девчушки раскрасили уже вторую большую партию матрёшек, и сейчас девушка демонстрировала мне новые результаты. Стилизовать весь набор куколок в определённом народном стиле — была моя идея, но рукодельницы пошли ещё дальше. Они вырисовывали настоящие семьи, что делало каждый набор уникальным сам по себе.

Варфоломей Иванович лишь довольно потирал руки и обещался каждой работнице сладить приданное. Вольные они уже получили и работали за оплату своего труда. Хотя особо жизнь их не изменилась. Уходить куда-то на вольные хлеба никто из них не решился, и бывшие хозяева не гнали. Пусть платили не слишком много, но можно было скопить приличную сумму даже на небольшой домик и хозяйство за пару лет. Пропитание и проживание девушек осталось за счёт Гуреевых, а с ростом товарооборота купец обещался поднять и выплаты.

Я купцу верила. Пусть он искал во всём собственную выгоду, но и работников своих никогда не обижал. Люди молились на него.

«Что поделать, если натура у человека такая. Купечество это не просто разновидность сословия, а это особый образ мышления и жизни», — пришло понимание.

Однако жути об измывательстве хозяев над крепостными наслушаться успела ещё в дороге до Тобольска. Не во всех хозяйствах было ладно. Если бы всё было благополучно, то не было бы столько беглых крестьян в Сибири, промышляющих на дорогах или затаившихся где-нибудь в глубинке.

- Мария Богдановна, к нам в мастерскую ещё девушки просятся, — чуть потупив взгляд, Дарья укладывала матрёшек в корзину. - Нам бы ещё парочка рук не помешала бы.

- Даш, я ещё зимой предлагала Варфоломею Ивановичу расширить мастерскую, но он отказался. Попробую поговорить с ним, но никому ничего не обещай, — добавила строгости в голос.

По заалевшим щёчкам помощницы поняла, что со своим предостережением опоздала. Однако я действительно не могла сама принимать людей для работы или переводить с одного вида деятельности на другое. Купцу было виднее, как организовать весь процесс. Я в продажах смыслила мало, а своими неумелыми действиями могла обрушить всю торговлю.

Например, те же самые мясорубки Гуреев отчего-то предпочёл заказывать у нашего кузнеца в Покровской. Понятное дело, что Авдуй Дугин был только рад этому, но зато сохранился и его секрет облегчённого сплава, из которого он делал этот кухонный гаджет. Самая первая моя помощница больше напоминала пушку, что устанавливали на бастионах. Но она осталась на гарнизонной кухне и исправно служила нынешнему повару. Курапов нарадоваться не мог на подарок, особенно в период переработки мяса или овощей по осени.

Мой вынужденный больничный закончился, и я отправилась спустя неделю в школу.

«Если простуду лечить, то она пройдёт за семь дней, а если не лечить — за неделю», — вдруг вспомнилось изречение.

Правда, благодаря лечению, удалось избежать различных осложнений, и в этом я была точно уверена.

- Девушки, сегодня мы выезжаем в городскую больницу, — ошарашила с порога нас классная дама.

Глава 31.

Одноэтажное деревянное здание с небольшими окнами уже издали навевало тоску и чем-то напоминало барак. Лишь молодые сосны, посаженные вдоль подъездной дороги, разбавляли этот унылый вид. Да щебет пичуг, радующихся теплу и солнышку, разгонял хандру.

Кучи снега, что сгребал дворник, заметно подсели, подтапливая небольшую площадку у входа и дорожку. С крыши здания снег уже большей частью сошёл, обнажая потемневшую дранку, которая совсем просохла у самого конька.

Из повозки пришлось выбираться аккуратно, чтобы не запачкать и не промочить сапожки. Сегодня на экскурсию вывезли лишь половину нашего класса. Елизавета Артемьевна уверенно повела нас к входу...

В нос ударил специфический запах. Такой бывает только в больнице, когда только-только переступаешь её порог. Однако так пахло не привычной мне хлоркой или другим дезинфицирующим средством, а болезнью, болью и какой-то безнадёгой. На самом деле запах зависит от конкретного недуга, но здесь присутствовал целый коктейль: сладковато-гнилостный, аммиачный, ацетоновый и другие, которые так сразу определить не смогла. Почти все болезни сопровождаются неприятными запахами, некоторые из них по нему диагностируют. В первое мгновение мне с трудом удалось сдержать рвотный позыв. Для этого пришлось дышать ртом, а не носом.

«Интересно, а хлор уже открыли? Хотя есть же другие дезинфицирующие средства и проветривание никто не отменял. Понятно, что спиртом полы мыть не будешь, но есть же более доступные отвары трав, — мелькали мысли, а я старалась не показывать свою реакцию. - С этой вонью точно нужно что-то делать... Выздоравливать в такой обстановке людям очень тяжело».

Вспомнилось, как гарнизонный лекарь протирал уксусом свой инструмент, а после возвращения из поездки в Санкт-Петербург, и кипятил его. Тогда я восприняла всё как само собой разумеющееся. Понятное дело, что о гигиене, как науке, ещё совсем ничего не известно. Учёные только-только делают шаги в этом направлении. В большинстве случаев, в настоящее время, гигиена зависит от собственной чистоплотности людей. Однако даже простолюдины давно используют подручные средства в виде щёлока и различных отваров трав. Пусть мыловарение в России только набирает обороты, но почти в каждом доме женщины готовят растворы для мытья и стирки. Бани распространены повсюду, хотя большинство ещё и топится по-чёрному.

После свежего весеннего воздуха разница ароматов чувствовалась особенно резко...

- Лучше бы я осталась сегодня дома, — простонала Анастасия Медведева, не скрывая чувства омерзения. - Как хотите, но я дальше и шагу не сделаю. Лучше подожду на улице. С выбором я давно определилась, — попятилась назад, несмотря на возмущение классной дамы.

Может, мне хотелось бы сбежать от вони, но... С выбором я так же определилась...

Так, сразу отказываться от мечты я была не готова. Да и любопытство подгоняло познакомиться с хозяйством именитого доктора из самой столицы. Пока увиденное не радовало.

При входе в небольшом проходе нас осталось шесть человек из нашей группы, включая сопровождение...

- Это безобразие! Павел Валерианович с таким трудом договорился о поездке, — единственное, что могла сказать Елизавета Артемьевна, подавляя с усилием своё возмущение.

К нам спешил седовласый худощавый мужчина лет пятидесяти, невысокого роста с хищными чертами лица. Он напомнил мне мудрого ворона из сказки о Снежной королеве. Отметила для себя короткую стрижку и небольшую щетину, смуглую кожу, немного впалые щёки и пытливый взгляд, которым он также нас оценивал при приближении. Тёмный удлинённый сюртук поверх был прикрыт коричневым фартуком, а в начищенных ботинках были заметны блики от масляных ламп, расположенных на стене. Однако в коридоре было всё равно темновато.

В настоящее время привычных мне медицинских халатов не использовали. Их просто-напросто не было. Одежду от загрязнения прикрывали специальными накидками и самыми обычными фартуками. Порой доктор больше смахивал на мясника, чем на представителя другой благородной профессии, предполагающей спасение человеческих жизней.

«Значит, к нам спешит главный доктор этой больницы», — сделала вывод из увиденного.

- Доброго дня, Елизавета Артемьевна и девушки, — поприветствовал нас мужчина, а мы ответили ему недружным хором. - Что-то вас совсем мало. Директор сказывал, что будет не меньше дюжины.

- Доброго дня, Георгий Васильевич. Так уж получилось, — немного смутилась наша классная дама.

- Остальным дурно стало с непривычного запаха, — не растерялась Анна, а Лиза пихнула её вбок. - Они на улице воздухом дышат.

- Что же, это их дело, — усмехнулся с явным пренебрежением и окинул нас хитроватым взглядом. - А вас, значит, запахи не смущают?

- Через рот оно как-то не так прошибает, — бесхитростно выдала одна из наших девчонок.

- Вот и хорошо, — продемонстрировал нам белоснежные зубы доктор. - Раз так, то начнём экскурсию. Как раз есть интересный экземпляр.

Меня передёрнуло от слов доктора.

«Выходит, что для этого человека больные — это экземпляры, а не пациенты, — подумала с сожалением. - Хотя какой нормальный человек будет работать в таких условиях? Да ещё поедет из столицы в небольшой периферийный город. Для жителей европейской части России и в нынешние времена то, что находиться за Уралом — глушь».

Постепенно запахи перестали настолько раздражать — принюхались и не реагировали настолько остро.

Палаты располагались по обе стороны коридора, а уже в торце здания были лечебные кабинеты. Вместо кроватей — узкие деревянные топчаны, покрытые тонкой подстилкой, и кусок грубой холстины, заменяющий одеяло. Больные лежали скученно и вроде как разделения по заболеваниям не было.

- Проходите, барышни, — распахнул перед нами одну из крайних дверей. - Иван, вы с Алексеем почистили рану? — обратился к молодому мужчине, который стоял лицом к нам. - У нас сегодня очаровательные гости, — добавил как бы между прочим.

Нашему взору предстала небольшая выбеленная комната. Лампа с зеркальным отражателем, висевшая над столом, давала достаточно света над рабочей поверхностью.

«Операционная или процедурный кабинет, — промелькнула мысль. - А мы прямо с улицы сюда заперлись в верхней одежде и с грязью на сапожках. Никакой стерильности нет».

Вокруг стола стояли два молодых человека — светловолосый в серой накидке и темноволосый с сумкой для инструмента на поясе и в тёмном сюртуке. До нашего появления они склонились над каким-то телом.

- Только закончили, Георгий Васильевич, — сместился в сторону, открывая обзор, по-видимому, Иван. - Резаная рана на бедре воспалилась и начала нагнаиваться.

- Так, барышни, подходим к столу и внимательно следим за действиями лекаря. Алексей Степанович, будьте добры, продемонстрируйте нам один из способов наложения повязки.

Ехидненький взгляд доктор спрятать не успел, а мне хотелось скривиться от такого почти детского поступка мужчины. Наши ряды вновь поредели — две девушки выскочили за дверь, а наша классная дама посмотрела на доктора с укором.

«Это он явно специально сделал, чтобы отвадить нас , — пришла к выводу. - Не нужны им в больнице женщины, хотя порядок здесь давно навести пора».

Мы с Анной и Елизаветой подошли ближе. Хотя как подошли? Девчонки вцепились в меня мёртвой хваткой и шагнули раньше меня без раздумий.

На столе лежал молодой черноволосый парень, с закушенной в зубах палочкой. Испарина на лбу и над верхней губой, раскрасневшееся лицо, шоколадные глаза с затаённой болью — явные признаки активного воспалительного процесса с высокой температурой. Одежда на пациенте добротная, опрятная и явно велика ему. Травма на правой ноге, прикрытая куском светлого полотна.

Алексей достал из своей сумки скрученный рулон ткани, заменяющий бинт, и бутыль с какой-то настойкой. Щедро плеснул на рану и принялся накладывать повязку.

Мне хотелось стукнуть чем-нибудь этого лекаря хорошенько и отогнать от парня. Края раны были сильно воспалены, а отёк запросто мог вызывать сильные боли. От гноя её почистили. Насколько хорошо? С таким лечением недалеко до некроза.

Михаил Парамонович уделял внимание лечению таким повреждениям у нас в гарнизоне. Колотые и резаные раны были обычным явлением, и даже я знала, что нужно в таких случаях делать. Данную рану прежде необходимо хорошо ещё раз промыть и почистить от омертвевших тканей, обязательно наложить швы и антисептическую мазь с заживляющим эффектом. Только затем уже повязку.

«Наверняка ведь должны быть травы. Ромашка, шалфей, календула, эвкалипт, чабрец и подорожник. Они содержат дубильные вещества, которые помогают бороться с микробами и снижают воспаление», — всплыла в голове нужная информация.

- Георгий Васильевич, простите моё любопытство. Пациент поступил с запущенной травмой, и уже здесь решили его довести до крайнего состояния? — не смогла скрыть своего негодования. - Был бы здесь наш гарнизонный лекарь, то запросто указал бы направление вашим помощникам. Разве можно так халатно относиться к работе?

Удивление доктор скрыл быстро, а вот помощники буравили меня злым взглядом. Сразу понятно было, что они обо мне думают: «Как посмела, какая-то ничтожная мелочь, влезать в их работу?»

- Мария, не нужно мешать лекарям, — очень быстро попыталась меня отдёрнуть классная дама.

- Елизавета Артемьевна, они так скорее угробят парня, чем вылечат, — чуть повысила голос. - Через пару дней начнётся сепсис, а через неделю пациента свезут на погост, — выговорила разом, не реагируя на тычки подруг.

Нужно было видеть выпученные от страха глаза парнишки, который даже пикнуть не мог из-за деревяшки во рту. На бледном лице небольшая щетина контрастировала ещё более явственно.

- Постойте, Мария, это не про Михаила Парамоновича Афанасьева речь? — уже с интересом поинтересовался доктор.

- Про него, — вздохнула тяжело. - Но вы так и не ответили на мой вопрос.

Теперь мне стало понятно, почему Михаил Александрович попал в богадельню. Немудрено с таким подходом к лечению. Это Маркову ещё повезло, что Варфоломей Иванович каким-то образом оказался там и приметил своего будущего управляющего. Наверняка Агафье пришлось нелегко, устраняя последствия неверного лечения.

Только куда смотрит сам доктор? Разве можно так издеваться над больными? Что это за эксперименты на выживаемость над людьми?

Хорошо, если организм молодой и сильный — есть вероятность, что справится с заразой. А если нет?

Благо ещё доктор Молчанов не увлекается кровопусканием...

Дальше события закрутились самым неожиданным образом. Мне дали доступ к имеющимся препаратам и больному. Парень действительно поступил с запущенной раной, которая начала нагнаиваться. Так как он был не из местных, да ещё и обворовали его на торге, не сразу обратился за помощью.

- Девочки, поможете мне? Нужно заварить эти травы и хорошенько прожарить бинты, — отобрала нужное и дождалась утвердительного кивка подруг. - Георгий Васильевич, где можно всё это проделать?

Алексей Степанович увёл девочек в другую комнату, где они с его помощью проделали всё необходимое. Иван Алексеевич также куда-то отлучился, а Молчанов принялся меня обо всём выспрашивать. Больше всего его интересовали препараты на основе глицерина, но всех подробностей я не знала. Поделилась лишь способом получения и теми рецептами мазей, что мы готовили вместе с Михаилом Парамоновичем.

«Вроде вполне адекватным оказался дядька, но налицо профессиональная деформация, — подумала с сожалением. - У него уже явное искажённое восприятие мира. Так и до беды недалеко, а ведь от него зависят жизни пациентов».

После короткого общения с Георгием Васильевичем вдруг поняла, что этот человек заскучал от однообразия работы. Его тяготит роль наставника и руководителя больницей. По некоторым оговоркам стало понятно, что мужчину интересует больше исследовательская деятельность, чем вся эта рутина.

Вспомнился наш лекарь с кувшинчиком глицерина и его горящие глаза. Он тогда надолго начал пропадать из крепости, экспериментируя и собирая анамнез по всей округе на сотню вёрст.

Понимание вдруг пришло само собой...

Уже позднее обдумывала нашу встречу и весь разговор с доктором Молчановым, однако никак не могла понять — почему я приняла это решение. Меня будто бы что-то заставило изнутри так поступить...

- Летом меня обучала знахарка Агафья, что живёт в лесу близ поселения Карачино, — слова будто бы сами срывались у меня с языка. - Она вручила мне тетрадь со своими рецептами, которые готовятся на основе трав и различных минералов. Учила правильно делать сборы и обрабатывать сырьё, — сделала небольшую паузу, пока проверяла температуру раствора для промывания ран. - К чему это я всё веду? Так как гарнизонный лекарь учил некоторым премудростям врачевания, могу с уверенностью сказать, что знания в этих записях уникальные. Я даже взялась готовить их к печати, так как нельзя, чтобы они затерялись со временем. Если есть желание, могу привезти их в больницу для ознакомления.

Поймала на себе уважительный взгляд не только девчонок.

- Занятно... Об этой женщине я слышу уже в который раз. Даже пытался встретиться с ней, но каждый раз что-то мешало, — выдал задумчиво. - Вот как, оказывается, бывает, — вздохнул тяжело, словно его что-то угнетало, а сейчас он испытал облегчение.

Георгий Васильевич готов был сопровождать меня домой прямо сейчас, чтобы как можно быстрее заполучить заветную тетрадь. Однако пришлось притормозить его рвение на некоторое время. Мы договорились, что встретимся в больнице через неделю.

«Нужно подготовить ещё один экземпляр записей. Не дай бог, затеряется и пропадут все мои старания» , — промелькнула мысль.

- Как вас зовут, юноша? — обратилась к пациенту, как только всё было готово.

Я уже успела облачиться в фартук и хорошенько промыть руки мыльным раствором. Вынуть палочку изо рта своего первого в этой больнице пациента и хорошенько его рассмотреть. Всё это время он прислушивался к нам и немного успокоился. Лиза успела его напоить противовоспалительным и жаропонижающим отваром, который приготовила под надзором темноволосого лекаря с утончёнными чертами лица.

- Дмитрий Трегубов, — выдал хрипловатым голосом.

- Я знаю одного Дмитрия, — улыбнулась, смущая этим. - Очень талантливый и перспективный молодой человек.

Своей болтовнёй пыталась его немного успокоить и отвлечь внимание от раны. Очистка и наложение швов на живую — очень болезненные процедуры, но парень держался стойко и даже пару раз улыбнулся. Хотя его улыбка сквозь боль больше походила на оскал.

Анна с Елизаветой следили за мной со стороны. Доктор комментировал своим помощникам каждое моё действие. По ходу манипуляций мне задавали вопросы, а я объясняла, почему важно соблюдать чистоту не только раневой поверхности, но и в самом помещении.

С этого момента можно было начинать отчёт моей практической работе в городской больнице. Я очень удивилась, когда подруги изъявили желание присоединиться ко мне. Правда, допроса с пристрастием мне теперь не избежать. Выразительные взгляды девушек так и сигнализировали об этом.

«Ещё на один шажок моя мечта стала ближе», — вдруг пришло осознание после завершения всей этой операции.

Пока я осматривала в сопровождении Молчанова другие помещения больницы, мои подруги помогли устроить парня лучшим образом в одной из палат. Девчонкам не удалось скрыть своего возбуждённого состояния и какого-то предвкушения. Только разгадать причину такого состояния не могла.

Время уже перевалило за обед и нам следовало возвращаться в школу...

- Наша выскочка опять показала себя во всей красе, — не смогла скрыть негодования Анастасия Медведева, как только мы с девочками появились на крыльце. - Из-за вас потеряли целый день.

«И чего ей всё неймётся? Достала уже своими придирками» , — подумала раздражённо.

Глава 32.

После возвращения в школу с девочками переговорить не удалось. Гурьян с мальчишками ожидали меня у входа. Александр не скрывал своего недовольства, но помалкивал. Дмитрий был настроен более благожелательно и с ходу принялся выпытывать впечатления от посещения больницы.

С Варфоломеем Ивановичем и Надеждой Филиповной разговор состоялся ближе к ужину. Мы расположились в уютном уголке гостиной, наблюдая за игрой Елены.

- Машенька, ты точно решила выбрать должность помощника лекаря? Есть ведь и другие варианты, — женщина не скрывала волнения и лёгкого недовольства. - В кремле для женщин есть более подходящие места.

- Оставь, Наденька, — чуть приобнял жену. - Воеводская канцелярия не для нашей девочки. Раз сделала выбор, то мы обязаны его уважать. Вы ведь своим женским обществом сами не раз помогали больнице и богадельне. Сама знаешь, какая там обстановка. Толковый человек в самый раз будет.

Я посмотрела на купца с благодарностью. Пусть Гуреев подобрал не совсем верные слова, отражающие мои помыслы, но они сработали. Менять своё решение не собиралась, тем более видела, где могу приложить свои руки. В голове складывался план пошаговых действий, но прежде необходимо решить ряд вопросов.

- Дядя Варя, мне бы с печатниками договориться, — состроила рожицу, как часто делала Еленка, но, видимо, у меня выходило не так ловко.

- Ох, лиса, Мария Богдановна, — рассмеялся мужчина. - Всё-таки решила напечатать книгу?

- Да, у меня всё готово. Осталось встретиться, договориться о цене и передать рукопись в печать, — чуть потупила глазки. - Вы не переживайте, монет у меня хватит.

Я не забыла указать информацию на будущем форзаце книги об Агафье и Аграфене. Для меня это было важно. Без их записей и рецептов ничего бы не было. Моя заслуга больше состояла в том, чтобы большой объём информации требовалось упорядочить и оформить должным образом. Свои пометки, которые вносила по ходу обучения у знахарки, больши́м достижением не считала.

- Не переживаю я, — улыбнулся по-доброму. - Сам готов вложиться в это дело, ещё ни одна твоя затея впустую не обходилась, — добавил самодовольно. - Дело нужное затеяла, так что в ближайшие дни договорюсь о встрече.

Забегая вперёд...

Уже через два дня мы до одури вдвоём с дядей Варей спорили с книгопечатником. Варфоломей Иванович сам забрал меня из школы и повёз в типографию. Каждая книга обошлась нам в полный целковый при заказе сотни экземпляров. Это было целое состояние! Однако и работа предстояла весьма кропотливая — рисунки требовали определённого мастерства.

Я готова была отказаться от своей затеи, но купец не дал погрузиться мне в отчаяние, взяв все расходы на себя.

- Машенька, не стоит так расстраиваться. Дело благое задумала, а монеты — дело наживное, — успокаивал меня купец. - Даже не думай об оплате.

Короб с книгами мне торжественно вручили спустя два месяца к моменту окончания практики в городской больнице. Однако это всё будет гораздо позже.

А сейчас...

Мне интересно было услышать рассказ о докторе и его помощниках. Уже давно рассматривался вопрос о строительстве нового каменного здания, но генерал-губернатор до сих пор разрешительные документы не подписал. Оказывается, что госпиталь оснащён чуть лучше, практикуют два лекаря, которые готовятся защититься совсем скоро на докторскую должность. В середине лета соберётся для этого комиссия из столицы.

В очередной раз я поразилась осведомлённости Гуреева.

«Не город, а настоящая деревня, где все про всех знают. Ничего не утаишь», — промелькнула шальная мысль.

В тот же вечер села переписывать тетрадь для доктора Георгия Васильевича Молчанова. Своё слово нужно держать...

Утро началось с допроса, а затем и заверения подружек, что они готовы проходить практику вместе со мной. Родичи Елизаветы Финковой выбор девушки одобрили, а Анна Горчакова вольна была сама принимать решение.

- Дмитрий Трегубов, — протянула с придыханием Лиза. - Мне фамилия сразу показалась знакомой. Я у батюшки кое-что поспрашивала, — понизила голос почти до шёпота, хотя на нас и так никто в классе внимание не обращал. - Этот красавчик не из простолюдинов будет. У меня глаз намётан.

В голове всплыл образ парня. Как-то рассматривать его в упор было неудобно, да и боль значительно искажала его черты. Только шоколадные глаза забыть никак не могла и мягкие тёмные волосы. Небольшая юношеская щетина добавляла ему возраст, а хорошо развитые мышцы свидетельствовали, что физическая нагрузка ему не чужда...

- Лиза, сейчас тебя стукну, — пригрозила Анна, вырывая меня из воспоминаний. - Переходи сразу к сути. Сейчас Чумаков придёт и не успеешь высказаться. Тебя ведь тогда от избытка новостей разопрёт, — добавила смешливо.

- Девочки, не ссорьтесь, — посмотрела на подруг с укором.

- Этот красавчик учится в старшем классе навигационной школы, — продолжила Елизавета с придыханием. - Мой дед с Трегубовым-отцом когда-то дело имел. Их имение где-то близ Томска находится. Земли получили за службу ещё при Петре Алексеевиче, но тамошние помещики в большинстве из стрельцов. Так что они из новых дворян будут.

«Далековато за верную службу государь-батюшка облагодетельствовал служивых, — промелькнула мысль. - Зато сразу двух зайцев убил — наградил и земли русские закрепил верными людьми».

- А по парню этого и не скажешь, — усмехнулась Горчакова. - Обряжен был как оборванец.

- Так, его обобрали на ярмарке. Сняли всю одежду, и содержание месячное умыкнули, да ещё ранить успели за сопротивление, — встала на защиту поморочка. - Приютили, обрядили люди добрые и то ладно. Дмитрий давно в женихах завидных ходит, но не сговорён и партия хорошая. Семья не из последних дворян.

«Кто про что, а девчонки всё о женихах думают, — вздохнула, но промолчала. - Хотя парень терпеливый и сильный. Знать бы ещё, что он за человек?» .

Дальше разговор прервался с появлением учителя, но мне было над чем подумать...

С приходом тепла жизнь забила ключом, вырвавшись из зимней спячки. Снежный панцирь окончательно растаял, обнажив землю, а первый весенний ливень, словно щедрый художник, смыл серые мазки городской усталости. Улицы, умытые дождем, быстро просохли, являя миру изумрудные ростки первой зелени – нежную симфонию весны, ласкающую взор.

Всю рассаду с окон перенесли в теплицу, которую подтапливали ночами. Зелень сразу посеяли в грунт. Работники всем подворьем по нескольку раз в день бегали проверять всходы. Пока, приставленная к делу женщина, не рявкнула на любопытствующих, чтобы тепло не выпускали. Со стороны наблюдать за суетой было забавно, но я понимала людей. Слух о заморских овощах уже распространялся, а кое-кому довелось ещё в прошлом году снять пробу с необычных блюд. Однако больше всего домочадцы ожидали урожая картофеля.

До окончания учебного года оставалось чуть больше двух месяцев, поэтому принялась готовить подарочки для родных людей в Покровской. Составила прежде список, чтобы никого не забыть и ничего не упустить. Деньги у меня были, поэтому могла позволить себе купить хороших отрезов на сарафаны и юбки, ярких лент и заморских шелковых ниток для вышивания. Для сына Алтын отложила игрушек-потешек, решила приготовить парочку небольших пупсов для деток подружек и куколок для Олюшки и Даринки. Афанасьевы как раз должны будут вернуться к середине лета, а может, и чуть раньше. Так что скучать и бездельничать времени у меня совсем не было.

Не прошли мои сборы подарков без приключений. По лавкам и на ярмарку ездила с Гурьяном в сопровождении Дарьи, как самой шустрой. Надежда Филиповна собиралась в гости, а я с ней ехать наотрез отказалась — хватило ума.

Мы бродили по ярмарке, а наш извозчик караулил покупки в повозке. Моя помощница целенаправленно вела меня к одной ткачихе, что приезжала со своими тканями на торг по весне.

- Хозяйка сама у неё не раз брала шерстяное полотно, тоньше её никто в здешних местах не прядёт, — уверяла меня. - Пройдём загон со скотиной, а в следующих рядах место.

Я встала столбом и уставилась на коровок. Озарение пришло совсем неожиданно.

- Даш, а мы рассаду-то ещё ни разу не подкармливали, — выдала озадаченно. - Смотри, какие хорошие лепёшки валяются. Давай попросим парочку? Поди не откажут? Нам много не нужно.

- Да разве можно так, барынька?! Мы с вами за тканями пошли, а вы всё о дерьме думаете, — возмутилась помощница. - Не по статусу вам, Мария Богдановна. Я сама завтра сбе́гаю и попрошу.

- Дашь, не кобенься. В имении мне это дерьмо ещё в бадейке шумовкой мешать приходилось, а на завтра я тебе другую работу наметила, — не уступала и настаивала на своём. - У нас и корзинка отдельно маленькая имеется.

Дальше спорить было бесполезно. Моя помощница с разрешения хозяев набрала коровьих лепёх. Для этого дела даже нашёлся кусок старой рогожи. Будущее удобрение аккуратно уложили в небольшую корзинку, и Дарья торжественно и демонстративно вручила мне её лично в руки.

«Вот зараза, мелкая, — беззлобно подумала. - Но зато мне само́й грести это добро не пришлось, а для дела оно очень нам необходимо».

Со стороны мы смотрелись странно, однако внимание на косые взгляды не обращали и направлялись уверенно к торговым рядам дальше.

Я даже понять не успела, когда у меня из рук вырвали корзину, а Дашка заголосила дурниной:

- Держи вора!

Представьте себе выражение лица служивого, который задержал воришку. Он потребовал обозначить имущество, на которое посягнули, а вернее - умыкнули у меня из рук.

- Что это? — непонимание так и читалось на лице стрельца.

- Коровьи лепёхи, — как само собой разумеющееся с важностью выдала Дарья, пока я давилась смехом от комичности ситуации.

Пришлось объяснять должностному лицу ценность сего вещества и выразить искреннюю благодарность за поддержания правопорядка на вверенной стражу территории...

Свой выбор должности озвучила Елизавете Андеевне, чтобы не выезжать больше по учреждениям города. В кремле мне бывать довелось, а на мануфактуры нас не вывозили. Да и зачем душу рвать, если не могу ничего изменить? О тяжёлых условиях жизни и труда простых людей я и так наслышана.

«Если тяжело кормить себя и семью в городе, так почему не переехать в деревню? Земля всегда прокормит», — задавалась не раз вопросом при виде нищих.

Однажды высказала свои мысли вслух за обедом.

- Эх, Мария Богдановна, сразу видно, что ты росла при крепости и только солдатское братство видела, — посмеивался при этом Варфоломей Иванович. - Это ведь вопрос статуса и рода занятий. Крестьянин, сколько потов согнать должен, чтобы медяшку заработать? Землю всегда орошать обильно приходится, да и скотинку выкормить — не одну пару лаптей стоптать, — старался разъяснить с предельной простотой. - Горожане живут ремеслом, торговлей или службой. В городе оно всегда копейку заработать проще, выбор должностей больше и наняться можно даже на разовый труд — телегу там разгрузить или воды натаскать.

Истина была в словах купца, да и в моей реальности было множество примеров, когда люди уезжали на заработки из деревень. Не каждому по силам был крестьянский труд, не всегда он достойно оплачивался. Постепенно поселения пустели, а затем на их месте ставили лишь памятный крест, а могилы предков без ухода сравнялись, заросли ковылём или лесом.

Тетрадь с рецептами передала Георгию Васильевичу Молчанову через неделю, как и обещала. Доктор был потерян на какое-то время для больных и своих подчинённых. Однако быстро изучил материал и приступил к экспериментам.

- Алексей Степанович, как там дела у Дмитрия Трегубова? Спало ли воспаление? Слишком рана у него нехорошая, — поинтересовалась у лекаря.

- Всё хорошо у парня, температура к вечеру спала. Рана сухая и воспаление на вторые сутки ушло, — отчитывался как положено. - Интерес ваш, барышня, понятен. Так что не стоит смущаться, — успокоил меня. - Забрали его в лазарет при школе, там под приглядом будет. Перевязки есть кому делать, а мази и отвары я по списку сам выдал.

Выдохнула с облегчением. Об одном сожалела, что больше не увижу Дмитрия...

«Эх, ведь очень важно не только лечение, которое использует доктор, — думала с уверенностью. - Гораздо важнее обеспечить правильные условия для выздоровления больного».

- Георгий Васильевич, а вы не против, если мы с девочками начнём практику чуть раньше? — обратилась к доктору и постаралась придать себе непринуждённый вид.

- Хочется по домам быстрее разъехаться? Понимаю и не возражаю, бумагу сладим, — не скрывал предвкушения и желания быстрее от меня отделаться. - Алексей с Иваном покажут всё лучшим образом. Хотя вам, Мария Богдановна, впору само́й учить. Вон как ловко давеча с раной управились.

- Если добро дадите, так и я могу поделиться наукой. С Михаилом Парамоновичем семь лет лекарскую избу делили, — немного схитрила.

Можно сказать, что своеобразный карт-бланш от столичного доктора я получила. Пусть и путём подкупа, но делиться знаниями мне было всегда радостно. Особенно если это во благо.

Осталось с девчонками составить чёткий план и привлечь на свою сторону лекарей. В Алексее Степановиче Усатове я не сомневалась, а вот Иван Александрович Терехов мог создать нам проблемы. Некую предвзятость по отношению к девушкам он преодолеть пока не мог. Одна надежда была — на совместную деятельность.

«Если всё у нас сладится, то подарю мужчинам по экземпляру книги. Она им в работе понадобится», — промелькнула мысль.

- Девочки, у меня к вам есть предложение, от которого вы не сможете отказаться, — безапелляционно выдала при встрече подругам на следующий же день. - Нам нужно составить план действий по улучшению работы больницы, но прежде сдать экзамены по предметам.

Подруги активно включились в работу. Поделилась с ними своими познаниями в области гигиены и рассказала, каким образом справлялся с различными проблемами наш гарнизонный лекарь. Это спустя время смогла оценить по достоинству всю его работу по привитию чистоплотности солдатикам. После возвращения разъездов казачкам хотелось, в первую очередь - набить брюхо и отоспаться, но они прежде шли в баню, чтобы смыть всю грязь и пот.

- Наша ключница летом готовит полынь, тысячелистник, пижму и ромашку. Я всегда ей помогаю. Каждый раз она травы для бани заваривает, а отваром полыни девки полы в доме моют каждую неделю, — делилась семейными традициями использования антибактериальных декоктов. - Батюшка наказывает работникам и скотину регулярно отварами поить, чтобы болезней разных избежать.

- Верно, Аннюта, твой батюшка делает, и ты молодец. В этих травах есть вещества, которые подавляют развитие патогенных организмов, — похвалила подругу и её родителя.

- Слова какие-то мудрёные — «патогенных организмов», — искренне удивилась Елизавета. - Раньше такого не слышала.

- А про анималькули читали в истории естествознания? — дождалась утвердительного кивка обеих девушек. -Так это они и есть, — выдала со знанием дела. - Эти мелкие живые организмы способны наделать бед, хотя глазами мы их не увидим. Для этого нужен специальный прибор, — вводила подруг в курс микробиологии. - Большинство болезней появляются из-за них, а отвары помогают избавляться от этой пакости. Кипячение также убивает большинство из них. Поэтому очень важно соблюдать чистоту.

- Это поэтому ты просила нас в больнице заваривать травы? Алексей Степанович использует в работе, но не все из тех, что ты отобрала, — вспомнила Анна.

- Да, девочки. Если у нас всё выйдет, то это будет грандиозное дело, — добавила загадочно.

Дальше мы набросали план первоочередных задач. Однако для получения результатов, предстояли некоторые затраты, но с этим планировала обратиться к женскому обществу Тобольска. Варфоломей Иванович не раз упоминал об их благотворительности.

С досрочной сдачей экзамена проблем не возникло. Задания по математике и словесности выполнила очень быстро, не зря подруги меня подтянули по предмету. По естествознанию, после подношения моделей, Иван Никанорович особо нас не мурыжил, когда прознал о нашей практике в городской больнице. Правда, попросил экземпляр книги, когда она будет отпечатана. Разговоры о ней уже пошли в определённых кругах, а у Горелкина была самая богатая библиотека, так что я совсем не удивилась его просьбе.

К началу мая Павел Валерианович выписал направления для прохождения практики под руководством доктора Молчанова. Директор произнёс целую напутствующую речь для нас перед классом, смутив возложенной ответственностью. Но это был наш выбор, поэтому к делу мы подошли серьёзно. После выходных сразу предстояло приступить к работе.

Завистливые подначки одноклассниц не могли испортить нам настроения. Тем более девочкам понравились накидки, косынки и нарукавники, которые попросила сшить женщин из светло-серого полотна для работы. Можно было надеть платья попроще, но мне хотелось ещё внешне подчеркнуть значимость выбранной должности. К тому же гораздо проще их постирать, чем платье с подъюбниками.

Домой возвращалась радостная и в предвкушении. План был разработан, и материальную помощь нам обещали оказать в ближайшее время. Записка от супруги губернатора грела душу и давала надежду, что сможем воплотить задуманное в жизнь. Я была благодарна Надежде Филиповне за содействие.

Александр с Дмитрием хвалились своими успехами и всю дорогу рассказывали занимательные истории, коих в школе с разновозрастными и гиперактивными мальчишками случалось множество. Всю дорогу смеялись чуть не до слёз.

Старшему парню в этом году предстоит поездка для прохождения практики при Тюменском остроге. С Анной Горчаковой Сашка был знаком, поэтому девушка планировала с Александром передать весточку отцу, который мог помочь парню в случае необходимости.

«Вот так и складываются нужные связи в обход родителя», — пришла мысль, когда узнала о задумке подруги, самостоятельно проявившей инициативу.

- Мария Богдановна, вас просил подняться в кабинет Варфоломей Иванович, как возвернётесь из школы, — перехватила меня у порога Дарья. - Поклажу вашу я сама в покои снесу.

- Спасибо, Даш. Я к вам в мастерскую чуть позже загляну, а потом в теплицу сходим, — переобулась и пошла в сторону кабинета хозяина.

- Варфоломей Иванович, звали? Доброго дня, — сразу плюхнулась у стола в гостевое кресло.

Вид у купца был озадаченный. Перед ним кипа бумаг, на столе беспорядок, несвойственный мужчине. В груди что-то сжалось, и сердце забилось сильнее. Всё настроение враз ухнуло куда-то вниз, от радости не осталось и следа.

- Что случилось? — мой голос дрогнул.

Глава 33.

- Все живы и здоровы, так что не пугайся ты так, — постарался успокоить меня первым делом.

Видимо, мой бледный вид Варфоломея Ивановича напугал не меньше, чем его — меня.

- Весточки я получил из разных мест и письмецо от Ивана Фёдоровича, но всё по порядку, — вздохнул тяжело, но глаза чуть потеплели. - Твои письма Дарья в покои унесла, так что потом сама почитаешь.

- Дядя Варя, не томи, — внутри поднималось неосознанное раздражение, которое сама себе объяснить не могла. - Мне эти прелюдии ни к чему, давай сразу по делу. Зачем звал?

- Ох, и сурова, Мария Богдановна, — усмехнулся в кулак, слишком быстро сменив настроение. - Ты у нас девица благоразумная и глупостей не наделаешь. В этом году поездка твоя домой в Покровское отменяется, — выдал единым махом.

Если бы не сидела в кресле, то после этих слов сразу бы рухнула. В голове пока никак не сочеталось моё благоразумие и отмена поездки на каникулы в Покровское. Срываться необдуманно никуда не собиралась и в мыслях даже эту идею не держала. Правда, я уже гостинцы приготовила и сама настроилась после практики в дорогу. У меня и средства были, чтобы нанять сопровождение или примкнуть к почтовому обозу в качестве пассажира. Только вот явно что-то упустила за всеми хлопотами.

- Это ещё почему? Можно подробнее пояснить, почему я не могу ехать домой? — недовольство даже не старалась скрыть.

- Не кипятись, а лучше послушай. Сама ведь просила без прелюдий, — посмотрел на меня с укором. - А без них ведь никак не выходит. Значит, слушай внимательно и не перебивай, — сделал небольшую паузу, чтобы прониклась и осознавала здраво каждое слово. - Я давно уже понял, мыслишь ты довольно по-взрослому для своих лет, начитана, и выводы можешь делать из крупиц информации на зависть зрелому мужику. Распространяться о том, что я тебе сейчас расскажу — не стоит, — добавил многозначительно. - В нашем деле информация порой дороже денег, и не смотри так на меня.

У меня в это время в голове крутились не самые приличные эпитеты, но, видимо, на лице это отразилось слишком явственно. Однако, осталось только прикусить язык, выдохнуть и слушать Гуреева молча.

Из рассказа выходило, что у каждого уважающегося себя купца имеется самая настоящая сеть осведомителей. Не каждый рискнёт вести караван с товаром без предварительного сбора информации. Вот и в этот раз пришли сообщения, которые заставили торговца пересмотреть свои планы и отказаться от риска.

- Указ об отмене крепостничества уже подписан государыней, и Сенат разрабатывает новые законы, чтобы соблюсти интересы дворянства и при этом не вызвать волнения крестьян, — смотрел на меня пристально, будто отслеживал реакцию на каждое слово. - В Черноземье прошлый год выдался неурожайным на зерновые, и недовольство народа только растёт. На дорогах совсем стало опасно, разбойничают лихо и никого не жалеют, — в голосе послышалась заметная усталость. - Мы нынче приняли решение, чтобы караван в столицу не отправлять - слишком рискованно и людей можем потерять.

Мне вдруг стало приятно, что Варфоломей Иванович думает в первую очередь о людях. Может, за это и ценила его и всё семейство Гуреевых, что к людям они относились по-человечески.

На языке крутились вопросы, но перебивать мужчину, как просил, не спешила.

- Иван Фёдорович скоро сам прибудет, но задерживаться не станет. Его с малым отрядом перебрасывают временно в Оренбургскую крепость с повышением в звании якобы для налаживания крепких связей с народами Востока. Караваны там часто проходят, и своя таможня имеется, — улыбнулся, будто бы вспомнил что-то хорошее. - Когда-нибудь там будет город ни как не меньше Тобольска. Места в тех краях хорошие и народ щедрый. Эх, знавал я там одну башкирку ладную, — вдруг резко умолк, понимая свою оплошность, но я сделала вид, что погружена в собственные мысли и ничего крамольного не услышала.

«Далековато отправляют на службу моего опекуна от родного гарнизона, — прикинула в уме приблизительное расстояние и немного расстроилась. - Значит, знания потребовались и способность договариваться с людьми. Не зря ведь он так быстро наладил взаимосвязь с казахами, которые живут близ Покровской крепости».

Вдруг пришло понимание, что, по сути, мне домой и возвращаться особо не к кому, если там не будет Ивана Фёдоровича. Афанасьевы ещё не вернулись, а остальным я буду в тягость. С родительским домом неясно. В крепости жильё занято новым лекарем, а слоняться по чужим избам мне совсем не хочется.

Можно погостить у Елены Дормидонтовны, которая не раз меня приглашала. Но чем я буду заниматься в Омске? Сразу отмела эту идею. Это было бы хорошо на недельку или две погостить, но больше гостеприимства этой доброй женщины я не выдержу.

«Выходит, что Калашников обо всём подумал и всё предусмотрел. Нужно ещё почитать, что он там мне пишет. Вроде обижаться мне на кого-то причин совсем нет», — пришла мысль, позволяющая расслабиться.

- Хорошо, дядя Варя. Я всё поняла, но можно будет гостинцы с нарочным или как-то ещё отправить в Покровскую? Чем заняться на каникулах я и здесь найду, — посмотрела на купца выжидающе.

- Это можно будет организовать, — заметно выдохнул с облегчением. - Недельки через две как раз обоз пойдёт, в Покровскую заедут к Авдую Дугину. Тогда и смогут всё передать.

Мне осталось переложить подарки по отдельным мешкам и каждый подписать, чтобы не перепутали.

«Может, оно и к лучшему?» — вдруг промелькнула мысль.

Варфоломей Иванович не стал меня задерживать, зная мою деятельную натуру. Руки немного подрагивали от нетерпения, когда распечатывала письма.

Иван Фёдорович сообщил практически то же самое, что и дядя Варя. Однако...

«... Не серчай на меня, Мария Богдановна. Сил Капитонович с супругою обещался присматривать за домом твоих родителей, но когда пришёл приказ о новом моём назначении, то счёл нужным продать его им.

Есть большая вероятность, что гарнизон в ближайшие два года расформируют и людей переведут на новые места службы. Оставят на месте лишь семейных для поддержания порядка. Рубеж государства укрепляют нынче гораздо южнее нашей линии обороны. Это было ещё одной причиной, чтобы принять непростое решение.

Твоё добро Аким Шило погрузил на повозки. Не сомневайся, Макар Лукич глаз не спускал и всё проверил по описи. Всё уложили честь по чести и отправили одним обозом в Тобольск.

Так что совсем скоро увидимся...».

- Это что же получается, я теперь бомжиха? Собственного угла нет, и родительский дом продан. Одно радует, что хорошим людям достался, — проговорила вслух, чтобы всё уложить хорошенько в голове. - Вот такие вот дела...

Мне потребовалось какое-то время, чтобы переварить эту информацию и принять. Истерить было бесполезно, пока опекун действовал строго в рамках моих интересов. Дом... А что дом? Я там и дня не жила, и привязанность к своей малой Родине не настолько велика, чтобы сожалеть о сделанном. Это был очень важный этап моей жизни, но я не планировала сидеть на одном месте. Всё, что я могла сделать для дорогих людей — сделано. Своё будущее с Покровской я больше не связывала...

«Вот и корни Машеньки Камышиной оборвались. Но Мария Богдановна Камышина ещё в поисках своего места, — пришло вдруг понимание. - Зато в памяти моей останется только хорошее.».

Следующее письмо было от Катерины Шило, но подруга писала послание обо всех моих знакомых и друзьях. У меня улыбка не сходила с лица, а порой и слёзы радости выступали от всех добрых слов и пожеланий. Я прямо-таки чувствовала ту доброту и благодарность, которой была пропитана бумага.

Все мои подруги вышли замуж. Ольга и Анисья уехали к мужьям и живут теперь ближе к Омску. Елену сосватал какой-то проезжий и увёз аж в Забайкалье, но мужчина из служивых и при хорошей должности.

Алтын растит деток, с помощью тёток осваивает дальше огородные премудрости, активно включается в жизнь деревни. Её родня перебралась поближе, и теперь можно с высокого берега озера видеть белоснежные купола юрт. Обмен и торговля с новыми соседями идёт полным ходом.

Девочки отправили для меня мешок с семенами, которые собрали осенью, и ещё кое-что, но это будет сюрпризом для меня.

- Эх, теперь ломай голову, что там за сюрприз приготовили, — пробурчала беззлобно и прибрала все письма в сундук.

Может, кто-то посчитал бы это глупостью, но я словно чувствовала надвигающиеся перемены. Правда, нельзя было сказать однозначно — на благо это будет или нет. Однако они были неизбежны. Интуиция прямо-таки вопила об этом.

«Неужели так на меня действует весна? Явных поводов для радости нет, а на душе словно птицы поют», — поймала себя на мысли.

Каждый день у нас с девочками был наполнен заботами. С потеплением количество пациентов в больнице значительно уменьшилось.

С полотняной и шёлкоткацкой мануфактуры привезли около десяти рулонов бракованного полотна. Бо́льшая часть из него была льняным, не отбелённым, а два были точно белоснежными хлопковыми. Мы совсем не ожидали такой щедрости и не знали, кого благодарить.

- Барин спалить хотел, а Елизавета Андреевна наказала добро прямиком везти в больницу. А какое же это добро? На торг не снесёшь и рубаху добрую не сладишь, — чуть суетливо говорил возничий. - Ежели ещё такое будет, то сразу привезу. Нынче помогать людям надобно, — с таким тоном это было сказано, словно сам себя уговаривал.

Получить такую помощь от лица Калюжной было неожиданно, однако попросила передать главе попечительского совета благодарность и низкий поклон.

- С мануфактуры нам часто привозят бракованную ткань, — пояснил Алексей Степанович. - Пускаем её на бинты и тряпки, но в этот раз что-то много разом привезли.

- Много — не мало, а в хозяйстве всё сгодится, — многозначительно заявила Аннушка. - Бинтов нарежем, а остальное в дело пустим.

Молчанов с Тереховым в это время куда-то уехали. Я предполагала, что на сбор лекарского сырья по рецептам знахарки Агафьи. Самое время было для заготовки кореньев и молодых побегов. Однако нам давно была предоставлена свобода действий, поэтому мы не терялись и принялись преображать больницу.

- Маш, а откуда ты знаешь, что нужно делать? Мне не доводилось бывать в других больницах, но ты так уверенно обо всём говоришь и делаешь, — не могла скрыть сомнения Елизавета.

- Девочки, я ведь вам рассказывала, что жила при крепости в избе лекаря, — дождалась утвердительно кивка и продолжила. - Михаил Парамонович многое мне рассказывал о лекарском деле, да и сама я видела, как он заботился о больных.

Врать подругам было неловко, но и правду открыть я им не могла. Хотя я не лгала внаглую, а лишь недоговаривала или приукрашивала действительность. От этого на душе было муторно, но другого выхода не видела. Не расскажешь ведь о системе здравоохранения и больницах собственного мира...

Первым делом освободили две палаты от больных и взялись за уборку. С потеплением истопник был относительно свободен и мог к нам присоединиться для выполнения тяжёлой работы. Нам не хватало рук. Лекарь был занят, да и забот с больными ему хватало.

Все лежанки вынесли, а стены и потолок выбелили, благо известь была в наличии. Ей заливали все биологические отходы. Даже некоторые трупы хорошо просыпались окисью кальция, как рассказывал Усатов, для профилактики вспышек заразных болезней.

Больше всего проблем было с полом. Доски приходилось отмачивать и скрести будто бы от многолетней грязи. Влажная уборка проводилась лишь в том случае, когда грязь уже таскалась за обувью. Однако это было недопустимо для больницы, если мы хотим изменить положение дел.

Руки отваливались от усердия, но девочки не жаловались, что приходится выполнять грязную работу не по статусу.

- Алексей Степанович, проход между лежанками нужно увеличить, — настаивала на своём. - Пусть их в палате теперь меньше, зато не будет скученности. Это особенно важно там, где будут лежать заразные больные.

- Мария Богдановна, Георгий Васильевич дал вам добро на работу, но ведь вы не дали знать о том, что собираетесь делать. Верно я понимаю? — не скрывал подозрительности. - Я не могу брать на себя всю ответственность без начальства.

Мне не нравилась неуверенность этого мужчины, хотя его тоже можно было понять. Реакцию Молчанова нельзя было предугадать, а лекарю ещё сдавать экзамен на соответствие следующей ступени в Табеле о рангах. Поэтому нам следовало поспешить и закончить всю работу до возвращения начальства.

«Георгию Васильевичу обосновать наши действия я наверняка смогу, но нужно, чтобы он увидел конечный результат, а не грязь, что мы развели», — размышляла с уверенностью.

- От генерал-губернатора человек приехал с бумагами, — прервал наш разговор истопник. - Требуют кого-нибудь из начальства.

Алексей Степанович пошёл встречать чиновника, а мы продолжили работу, подавляя все сомнения. Оставалось собрать спальные места и нарезать из полотна простынок. Можно было сделать самые простые стёганые одеяла, но для этого требовалась шерсть и побольше женских рук.

«Может обратиться к городскому женскому обществу? Ведь Чичерина заверила, что окажет содействие. Супруге губернатора хочется верить», — промелькнула мысль.

Мы планировали сделать пребывание больных более комфортным, но...

Матрасы были нецелесообразны, так как защитить их было нечем. Не раз жалела об отсутствии прорезиненной ткани, поэтому предложила тонкие тюфяки оставить, заменить их было нечем.

- Можно попробовать парусину, которую на судах уже не используют. Она часто выходит из строя, и не каждый парус можно залатать, — вдруг предложила Елизавета со знанием дела. - Я спрошу у деда. Может, он сможет помочь?

- Было бы здорово! Я тогда спрошу по поводу шерсти и всего остального, — воодушевилась новой идеей, которая пришла в голову подруге. - Нам бы ещё помощники не помешали, — добавила чуть задумчиво.

Отхожее место в больнице было на улице, как и банька, совмещённая с холодной или моргом. Больные не утруждали себя переобуванием, поэтому и грязи было много. Ещё одной проблемой были курильщики, благо в помещении им чадить не дозволялось. Назревал остро вопрос сменной обуви для помещения.

- Генерал-губернатор прислал уведомление, что через неделю начнут строительство новой больницы, — Алексей Степанович будто бы ввалился к нам в палату, не скрывая радости. - Из столицы прибыл инженер с планом больницы. К заготовке камня, оказывается, уже давно приступили, — не мог скрыть улыбки, помолодев разом на несколько лет.

- Это очень хорошая новость, — поддержала мужчину. - Однако пока новая больница не построена, а нам следует закончить наводить порядок.

Надежда Филиповна передала мою просьбу. Спустя неделю в больницу привезли готовые одеяла и матрасы. Чехлы из парусины мы сшили с девочками сами вручную, в компании работается очень быстро.

К возвращению Молчанова две палаты были готовы к приёму пациентов, но решили без доктора их не заселять. Свободных лежаков и так было достаточно...

В первых числах июня прибыл обоз в сопровождении отряда из десяти казаков и командира — Ивана Фёдоровича Калашникова.

- Ох, и похорошела, Мария Богдановна. Совсем невестой стала, — встретил меня во дворе Чернов. - Видел бы тебя батька, так с нагайкой кавалеров бы гонял.

- Некого гонять, дядька Степан, — бросилась в объятья казаку, как к родному. - Рано мне ещё замуж.

- Как рано?! Подружки твои все нынче замуж повыскакивали. Гостинцев полную телегу собрали, но Варфоломей Иванович наказал без тебя её не разгружать. Сундуки с добром ребятки уже в покои снесли.

- Спасибо, дядька! Я им отдарочки уже отправила с купеческим обозом, раз сама не поеду, так что и им радость будет, — улыбнулась широко, не справляясь с нахлынувшими эмоциями. - Вы где нынче остановились?

- В казарме, так что не беспокойся, хозяюшка наша, — залихватски подкрутил усы. - Денька два побудем и дальше двинемся в путь. Дорога предстоит нынче длинная. Была надежда задержаться и жинку присмотреть, как Сил Капитонович, но, видимо, не судьба ещё.

- Не печалься, дядька Степан, — заметила приближение купца и повысила чуть голос. - Там, говорят, башкирки ладные живут. Может, и присмотришь ещё себе жену?

«Пусть радуется, что я Надежде Филиповне ничего не сказала, нечего женщину расстраивать. Ещё как-нибудь лекцию ему прочту о венерических заболеваниях», — подумала злорадно.

Эта выходка смотрелась по-детски. Сама себе не могла объяснить такого недостойного поведения. Меня будто бы изнутри что-то подтолкнуло, и слова сами собой сорвались с языка. Это было уже не в первый раз со мной, когда не смогла удержаться. Но мне никогда не нравились кобелиные замашки у мужчин, не зависимо от возраста и сословия. Варфоломей Иванович меня никогда не обижал, но за супругу его было обидно.

С Иваном Фёдоровичем мы проговорили душевно до полуночи. Он вручил мне мешочек с деньгами за родительский дом и добавил на расходы, хотя я и отказывалась. Сумма у меня скопилась уже вполне приличная, так что я совсем не нуждалась. Гуреевы плату за моё содержание не требовали, да и получили они гораздо больше с моих идей и начинаний.

В больницу решила не ехать, а осталась на эти дни дома, чтобы провести время с опекуном и знакомыми казачками. Служку с запиской в больницу Надежда Филиповна организовала.

Погода стояла замечательная, как раз для прогулок. Солнышко уже хорошо припекало, но ветерок дарил свежесть. Лето пришло немного раньше, чем в прошлом году, но это только радовало.

Арсений Калюжнов также был в отряде и поделился всеми новостями гарнизона с момента моего отъезда. Мы на пару с ним прогуливались по городу, балуя себя сладостями, пока Калашников был занят в кремле служебными делами.

Вдруг рядышком остановилась повозка, и я признала в возничем Гурьяна. Мужчина был явно чем-то взволнован.

- Мария Богдановна, вас возвертаться просят. Сваты к вам пожаловали.

- Обалдеть, — только и смогла из себя выдавить.

Глава 34.

- Машенька, тебе Трегубовы знакомы? — перехватила меня у входа Надежда Филиповна, а я так сразу не могла понять, о чём меня спрашивают. - Молодой человек утверждает, что знает тебя.

Я до сих пор не могла прийти в себя от слов Гурьяна. Всю дорогу думала, но ничего путного в голову не шло. У меня нет знакомых среди молодых людей, я ни с кем не встречалась. Знаков внимания мне также никто не оказывал. О каких сватах может идти речь?

«Вдруг какой-нибудь старик вздумал на мне жениться? Неравных браков в старину хватало. Вон у Анны Гуска, например, была большая разница с первым мужем, — внутри похолодело от одной этой мысли. - Ведь не может Иван Фёдорович отдать замуж меня без согласия?» .

Видимо, у меня всё-таки на лице было написано непонимание, и женщина принялась разъяснять.

- Только ты ушла с Арсением, а спустя час прибыл Олег Дмитриевич с сыном и давай о тебе выспрашивать, — торопливо выдавала информацию и вела меня в покои, чтобы переодеться к гостям. - Благо Иван Фёдорович успел вернуться, и Варя занял их, пока — хвалится своей коллекцией и поит заморской настойкой. За тобой Гурьяна послали на повозке, чтобы быстрее привезти.

- Мы гуляли по городу и за сладостями заходили, — вдруг вспомнила. - Ой, там сумка с гостинцами.

- Позже занесут, не переживай. Ты так и не ответила мне, — посмотрела на меня выжидающе.

- Дмитрия Трегубова видела в больнице и помогала его рану обработать, но я не знаю, тот это Трегубов или нет, — поделилась сомнением.

Я пребывала в каком-то ступоре. Мне вся эта ситуация казалась каким-то сюром. Замуж в ближайшее время не собиралась. Пусть я и достигла брачного возраста и тело моё значительно за год преобразилось, но я морально была не готова к замужней жизни. Мне идёт семнадцатый год. Какое замужество?

Всегда веселили разговоры одноклассниц о женихах, а теперь сама оказалась в непонятной ситуации...

«Этого не может быть. Только не со мной» , — мелькнула тревожная мысль.

Одно радует — Надежда Филиповна ни разу не упомянула о сватах, рассказывая об отце и сыне. На сватовство всегда сваху берут, это я из фильмов знала. Может, Гурьян что-то напутал, а я всполошилась понапрасну? Накрутила себя почти до нервного срыва.

Дарья уже ожидала в комнате с тёплой водой и полотенцами. Меня быстро вытряхнули из платья, обтёрли тщательно и ловко облачили в новый наряд.

В какой-то момент меня, словно приливной волной, окатило злостью. Давно я не испытывала такого чувства. Но злилась я на себя, а не на окружающих, либо, на обстоятельства, которые привели к такому состоянию. Злость — чувство разрушающее, которое не позволяет мыслить здраво. Поэтому не стала торопиться выходить за хозяйкой, а задержалась на минуту. Сделала глубокий вдох через нос, задержала дыхание на несколько секунд, а затем медленно выдохнула через рот. Вроде полегчало.

Чего я всполошилась и распереживалась раньше времени?

В гостиную спускалась собранная и внешне даже спокойная. Внутри ещё булькала тревога. Я представила себя чайником со срывающейся под напором пара крышечкой, и улыбнулась. Богатое воображение помогает совсем не хуже дыхательной гимнастики, если направлено в нужное русло.

- Правильно, Мария Богдановна, — прошептала Дарья, сопровождающая меня по лестнице. - Вот и румянец вернулся, а то совсем сбледнула, как полотно. Покойниц и то краше в гроб кладут. Всё хорошо будет, в обиду вас никто не даст.

- Даш, иди лучше к девушкам в мастерскую, — не смогла сдержать раздражения на слова помощницы. - Я тебе потом всё сама расскажу. Мне от твоей поддержки нисколечко легче не становится, — смягчила голос. - Никто меня обижать не собирается.

Я была уверена в своих словах, а войдя в гостиную, уверилась однозначно.

Мужчины сидели в уютном уголке за небольшим столиком, накрытым лёгкими закусками, и оживлённо о чём-то беседовали. Графин с тёмной жидкостью явно успели ополовинить, от этого, скорее всего, и был задор во взгляде Варфоломея Ивановича.

«Я там переживаю, а они здесь веселятся», — промелькнула мысль, раздосадовано.

Служанки шустро накрывали стол к обеду, а Надежда Филиповна прямиком направилась к супругу с обворожительной улыбкой. Иван Фёдорович что-то объяснял незнакомому седовласому мужчине с военной выправкой, который даже не скрывал лукавый блеск во взгляде. Множество морщинок у глаз свидетельствовали не столько о возрасте, сколько о весёлом и лёгком характере. Весь облик этого человека сразу располагал к себе. Натруженные руки вызывали уважение, как символ трудолюбия, силы характера и преданности своему делу. Мужчина не прятал их.

В молодом человеке я с трудом признала Дмитрия Трегубова — моего первого пациента. Теперь я с уверенностью могла сказать, что в гости заглянули отец с сыном. В парне не осталось той прежней болезненности. Волос немного отрос, а щетина осталась прежней, словно парень нечасто утруждал себя бритьём. Но ему очень шёл этот образ с лёгкой небрежностью.

Мои питомцы бесстыжим образом растянулись на коленях гостей, растекаясь лужицей под ласковыми поглаживаниями. Для меня это стало неожиданностью. Обычно они в руки чужакам не даются, да они даже здесь ни особо ластятся к домочадцам, предпочитая независимость. На одежде уже были замечены следы шерсти, но ни Дима, ни его отец на это внимание совсем не обращали.

«Вот это уровень доверия к незнакомцам! Раньше такого поведения за ними не замечала» , — отметила для себя.

- Мария Богдановна, не стой в дверях, — обратил первым на меня внимание дядя Варя. - Проходи. Гости пожаловали по твою душу, — добавил шутливо, а у меня щёки загорели от смущения.

- Здравствуйте, рада видеть вас Дмитрий в полном здравии, — поприветствовала робко.

- Позвольте представить вам, Мария Богдановна, своего отца — Трегубова Олега Дмитриевича, — взял быстренько инициативу в свои руки. - Я отцу рассказал, что обязан вам жизнью.

Калашников усадил меня рядом с собой на диванчик. Мы перекинулись дежурными фразами с гостями. Чувство неловкости меня не отпускало, пока Олег Дмитриевич не взял слово. На меня смотрели шоколадные глаза с таким теплом и благодарностью, что в горле появился комок. Я словно вновь вернулась в то время, когда рядом был мой наставник и самый дорогой человек — Верхов Борис Прокопьевич.

- Мария Богдановна! Машенька, разрешишь старику так себя называть? — вырвал меня из воспоминаний и дождался кивка, так как говорить я не могла от нахлынувших чувств. - Мне хотелось поблагодарить за спасение сына. Этот охламон даже не удосужился отцу дать знать о нападении. От чужих людей узнаю́ обо всём, — посмотрел на сына с укором. - Прими от нас подарок, девочка, от чистого сердца хочу отблагодарить.

Передо мной положили коробочку и приоткрыли её. На чёрной бархатной подложке лежал комплект с прозрачными камнями глубокого цвета морской волны. Изящные серьги, колье, которое смотрелось воздушно из-за особого плетения, браслет в том же стиле и колечко не давали отвести глаза. Это были первые и настолько шикарные украшения, которые довелось мне увидеть.

«Они ведь стоят целое состояние, а мне его предлагают за обработку и штопанье раны, — не укладывалась мысль в голове. - Разве я могу принять такой дорогой подарок?».

- Это сапфиры, привезённые с самой Персии. Наш умелец сделал для них достойную оправу, — самодовольно сиял не хуже камней. - Примерь, девонька, порадуй старика.

Все украшения выглядели негромоздкими и вполне подходили девушке моего возраста. Только я здраво осознавала, что они слишком дороги и не по статусу дочери мещанина. Пусть ещё не совсем разбираюсь во всех этих социальных условностях, но кое-что уже понимаю.

Тогда как я могу принять такие ценные вещи?

- Спасибо большое, Олег Дмитриевич, — еле отвела взгляд от красоты и открыто посмотрела в глаза мужчине. - Это великолепные украшения, но мне неловко принимать столь дорогой подарок. Да и Дмитрию я помогала не за награду, — постаралось вложить в слова всю теплоту.

- Так и я от чистого сердца. Не обижай старика, девонька, прими, — подвинул коробочку ещё ближе ко мне.

- Бери, Мария Богдановна, и не сомневайся. Сапфиры высшей пробы, — шутливо-назидательно вставил реплику Варфоломей Иванович, а я посмотрела на него с упрёком. - В самый раз к твоим глазам будут.

- Машенька, можешь принять этот подарок, — опекун словно прочёл мои сомнения. - Раз Олег Дмитриевич решил отблагодарить тебя таким образом, то не сто́ит отказываться.

- Спасибо за великолепный подарок. У меня ещё никогда не было таких украшений, — смутилась от собственных речей, но никаких подходящих слов для благодарности подобрать не могла. - У вас толковый мастер с отличным вкусом. Не каждому дано так искусно подобрать камни и оправу.

Мне ещё ни разу не удалось заглянуть в ювелирную лавку, но в своей прежней жизни имела несколько дорогих украшений. От бабушки мне достались стариные колечко с изумрудом и подвеска, но они даже в сравнении не шли с этими драгоценностями.

«Вот, Мария Богдановна, теперь и ты обзавелась роскошью, которую запросто можно передавать по наследству и считать семейной реликвией» , — промелькнула в голове радостная мысль, которую совсем не ожидала.

- Носи, Машенька, с гордостью эти украшения и поминай старика добрым словом. Может, ещё свидимся когда, — не смог скрыть затаённую грусть в голосе, но при этом глаза светились радостью.

- Пути господни - неисповедимы, — вылетело само собой. - Обязательно буду помнить о вас и вашей щедрости.

«Богатство не делает человека богатым. Оно делает его суетливым, — вдруг вспомнилось высказывание. - Вот и я обзавелась ценностями, и теперь думай, как их сохранить».

Обед прошёл в дружеской атмосфере. У мужчин нашлось множество тем для обсуждений. Варфоломей Иванович с гордостью рассказывал о старшем сыне, который в конце мая отправился с однокашниками в Тюменский острог, познавать все тягости службы. Не забывал и о Митеньке с его техническим складом ума и тяге к математике. В разговор вовлекали Дмитрия Трегубова и выпытывали о его планах на дальнейшую службу после учёбы.

- Мария Богдановна, это вы про Дмитрия Гуреева мне тогда рассказывали в больнице, — успел шепнуть между сменой блюд.

- Про него, — не стала скрывать. - У Дмитрия голова светлая и пытливый ум. Ему бы дальше в академии учится, но это уже как жизнь покажет.

На наше перешёптывание Надежда Филиповна поглядывала со снисходительной улыбкой, а я выдохнула наконец-то с облегчением.

Нет, парень и его отец мне, конечно, понравились. Старший Трегубов не скрывал своего солдатского прошлого. Дослужился до чина капитана, а затем был комиссован со службы ввиду физической негодности.

Земли были получены отцом Олега Дмитриевича на реке Басандайка южнее нового Томского острога почти на тридцать вёрст. Название реки связывают с именем татарско-сибирского князя Басандая, жившего со своим родом в этих местах. Чуть выше по реке когда-то было городище, но нынче почти ничего не осталось.

Земледелием в имении занимаются лишь для покрытия собственных нужд в зерне и сене. Бо́льшая часть территории заболочена или покрыта лесом. Крестьяне занимаются животноводством, основная часть которого составляет коневодство.

- У нас в хозяйстве кузня отличная и столярное дело налажено, — хвалился Олег Дмитриевич. - Шорно-седельное и кожевенное дело. Хлопотно такое производство в городе держать, вода в достатке нужна, и вони много. Но купцы хорошо платят за амуницию, и заказы всегда имеются в достатке. Есть ещё разные мелкие ремесленные мастерские, но это больше для поддержания собственных штанов.

Караваны через Томск идут регулярно, поэтому их ещё необходимо обеспечивать также продовольствием и рабочими животными. Купцы везут уголь, железо и другие металлы, чай, ткани и хлеб. В уезде активно занимаются транспортировкой товаров, и налажена ямская служба. Грузоперевозки многим помогли выбиться в число зажиточных горожан.

Близ Томска расположились Боровицкий мужской и Абалакский Николаевский монастыри.

- В наше духовное училище Димка идти наотрез отказался, как время подошло, — посмотрел на сына с отеческой любовью. - Поэтому поехал учиться в Тобольск, подальше от родительского пригляда. Обещают вскорости у нас и светские школы открыть в городе. Но когда оно ещё будет?

Слушать гостя было интересно. Меня всегда поражала мощь духа таких людей, которые на трудности смотрят с лёгкостью и уверенностью в собственные силы. Крепостных у Трегубова не было. Местное население составляют: селькупы, ханты, татары и бывшие каторжники, которые осели в тех краях.

Калашников получил несколько дельных советов по поводу службы в Оренбурге. Они как-то очень быстро нашли общий язык с Трегубовыми, даже общие знакомцы нашлись среди служивых и купцов.

«Как тесен мир! Похоже, что теория шести рукопожатий действует и в этой реальности» , — пришла мысль, глядя на опекуна.

В какой-то момент я поймала себя на том, что разглядываю Дмитрия. Мне приглянулся парень не только внешне, хотя такой красавчик запросто может вскружить голову любой девушке. Однако меня привлекла гораздо больше рассудительность, наличие собственного мнения и весёлый нрав. На все подколки отца он парировал с лёгкостью и без лишней обиды или злобы. Уважение к отцу было явным, и мне это особенно нравилось.

Ближе к вечеру гости засобирались, от ужина Трегубовы вежливо отказались, сославшись на дела. А мне захотелось наконец-то выяснить, кто надоумил Гурьяна сказать о сватовстве.

- Надежда Филиповна, а вы лично давали указание возничему или передали через кого-то? — спросила первым делом.

- Дарью попросила, — посмотрела на меня с недоумением. - Сказала, что гости у нас и о тебе спрашивают. Что-то случилось?

- Нет. Просто, когда Гурьян нас с Арсением нашёл, то заявил, что сваты прибыли. Я себя так накрутить успела в дороге, думала, что сорвусь, и пошлю всех куда Макар телят не гонял, — смутилась на последних словах, а щёки при этом запылали жаром.

- Тогда понятно, почему ты такая бледная и заторможенная была, когда я тебя встретила. Неужели так замужества боишься? — рассмеялась настолько задорно, что и я удержаться не смогла.

Дарью обнаружила в мастерской, девушки заканчивали работу, прибирали столы и пол от сора. Вызвала помощницу для разговора в собственные покои.

- Признавайся, Дарья. Это ты Гурьяну про сватов наговорила? — напустила суровости в голос, а девчушка аж побледнела.

- Что вы, Мария Богдановна, да разве я могу с кем-то вас обсуждать или что-то наговаривать, — чуть было не расплакалась, но старалась сдерживать эмоции и слёзы. - Хозяйка наказала Гурьяну передать, чтобы вас сыскал, так я слово в слово и передала ему.

«Неужели мужик сам додумал? Вывалил мне первое, что пришло ему в голову» , — закралось подозрение.

- Не обижайся, Даша. Только Гурьян всполошил, а я чуть глупости не наделала.

- Так надобно, Гурьяна, прямо об этом и спросить, — внесла рациональное предложение помощница.

Всё оказалось до банального просто. Память пожилого мужчину давно подводила. На кухне не раз слышал разговоры, что молодая барышня заневестилась и неплохо бы ей хорошую партию сыскать. Как ни старайся пресекать всякие разговоры, но дворовый люд всегда печётся о благе хозяев и горазд почесать языками. Особо Гуреевы никого не наказывали, со своими обязанностями челядь справляется исправно. Надежда Филиповна даст распоряжения, а затем проверит исполнение, не стоя над душою. Вот и выпустили из виду такие разговоры.

Старик сложил в голове информацию, и трансформировалась она у него таким странным образом. Если приехали гости и спрашивают о незамужней девице, то значит, имеют собственный матримониальный интерес и будут свататься.

«От одной искры может город сгореть, от одной сплетни человек может погибнуть. А меня без меня чуть было не оженили, — подумала с горестью. - Может, я и дала бы согласие на обручение с Дмитрием, только мне никто не предложил этого».

Глава 35.

- Машенька, Дмитрий Трегубов просил разрешения за тобой ухаживать, — опекун чуть приобнял меня, делясь теплом. - Я не стал возражать, но сразу предупредил, что тебя неволить не буду. Решение о замужестве, будешь сама принимать, — улыбнулся открыто, не скрывая задора в глазах. - Только ты так сразу парня не пугай своей деловитостью.

- Поздно, — усмехнулась в ответ. - Он уже видел, как я в больнице лекарями командовала и доктора отчитывала, — вздохнула нарочито тяжело. - Пусть теперь сам пеняет на свой выбор.

На самом деле, этот парень мне действительно понравился. Моё нежелание выходить замуж слегка пошатнулось, хотя никто не делал мне предложений, и даже намёков на серьёзные отношения я не получала. Но в нём было что-то, что задело струны моей души. При взгляде на улыбку и шоколадные глаза, как у его отца, внутри у меня вспыхнуло тепло.

«Неужели я влюбилась? Разве такое возможно? Я вижу его всего второй раз в жизни, и уже такая реакция» , — терзали меня сомнения.

Мы вышли с Иваном Фёдоровичем на улицу и присели на скамейку под раскидистой яблонькой. Цвет давно уже облетел, но в воздухе витал ещё тот особый яблочный аромат, смешиваясь с запахом земли и навоза, совсем как в деревне. Ночь уже вступила в свои права. Полная луна давала достаточно света, чтобы рассмотреть двор и груженые повозки. Небосвод был усыпан бриллиантами звёзд, но я быстро нашла среди этого множества Большую Медведицу и Полярную звезду.

- Мне это семейство понравилось, — продолжил начатую беседу. - Олег Дмитриевич обстоятельный и хозяйственный, без спеси, как у дворян из новых бывает. Как тебе парень?

- Красивый, но с лица воды не пить. Терпеливый. Когда на живую штопала, ни разу даже не пискнул. Больше ничего сказать не могу.

- А ты не торопись, но к Дмитрию присмотрись хорошенько. Парень он сто́ящий, если у вас сладится, то я буду спокоен за тебя, — вздохнул тяжело с какой-то затаённой грустью.

- Иван Фёдорович, вам бы впору самому семьёй обзаводится и собственных деток нянчить, а вы со мной всё возитесь.

- Всему своё время, — чуть ослабил объятия. - Вот пять лет ещё отслужу, тогда можно и о семье подумать. Не каждая ведь согласится жить при гарнизоне.

«Куда только девицы смотрят? Было бы мне годков поболее, может, и Калашников в мужья бы сгодился, а так больно староват для меня» , — подумала с сожалением, но быстро отогнала эту дурную мысль.

Опекун рассказал, что Зарян Бабичев предлагает отправиться на Дальний Восток после окончания службы, а затем и в Америку. Российская империя подобно молодому орлу, расправляет крылья, заселяет новые земли, где остро требуются люди с искрой в глазах.

В то время как на Западе дряхлеющая Османская империя уступала свои позиции, а некогда грозные каганаты теряли былое величие, в Европе клокотали стычки и волнения, словно предгрозовые зарницы, дающие надежду люду на освобождение от чужеземного ига. Цинская империя, смирив непокорных джунгар, обратила свой взор к далёким берегам за океаном, но, несмотря на это, торговые пути меж нашими государствами не оскудевали, а, напротив, полнились златом и диковинными товарами.

Однако пройдёт совсем немного времени и мирная жизнь в стране закончится. Вновь найдутся желающие урвать себе добрый кусок земли от России. И тогда, как и прежде, придётся подниматься на защиту рубежей и обжитых территорий, где успели пустить корни подданные государыни-матушки.

- За последние года армия наша укрепила позиции. Реформы Петра Алексеевича не прошли даром, — продолжал политинформацию Калашников. - Вот только наследие его продолжать необходимо, а людей мало, которые горели бы всей душой за дело. Здесь в Тобольске будет безопасно и спокойно. От границ далеко, военная мощь имеется. — развернулся ко мне лицом, хотя в сумерках разглядеть выражение и прочесть эмоции я не могла, но всё выдал чуть взволнованный голос. - Машенька, хорошо, если ты останешься с Гуреевыми. Варфоломей Иванович с Надеждой Филиповной станут тебе хорошей опорой.

Слова опекуна меня насторожили и взволновали.

- Иван Фёдорович, вы будто собрались со мной прощаться, — прервала речь мужчины. - О дурном даже не думайте. Я буду ждать вашего возвращения и молится о здравии. Кто меня под венец к жениху поведёт?

Ответом послужила молчание, поэтому дальше рвать душу не стала. Пусть с опекуном мы не так часто общались, но я всегда чувствовала заботу и внимание. Этот человек стал защитой и опорой в тяжёлую минуту. В сумраке сиротства Машеньки он стал маяком надежды, не требуя ничего взамен – ни тогда от испуганной девчушки, ни сейчас, когда я вновь нуждалась в его поддержке.

Мне было блаженно просто сидеть рядом с ним в тишине, внимая шёпоту листвы, словно сотканному из звёздного света, и таинственному крику ночной птицы, разрезающему бархатную тьму. Такую близость, такое родство душ, не испытываешь с каждым встречным. Пусть не связаны мы кровью, но годы переплели наши судьбы в неразрывный узор, сделав нас ближе, чем родные...

Солнце только-только начало окрашивать золотом маковки церквей, а воздух был по-утреннему прохладным. Я стояла рядом с Гуреевыми, кутаясь в шаль, и смотрела, как суровые лица казаков озаряются первыми лучами. Каждый из них был полон решимости и отваги, готовый к любым испытаниям. Дорога до Оренбурга у них займёт почти двадцать дней, если не случится непредвиденных ситуаций.

Когда пришло время прощаться, Иван Фёдорович подошёл ко мне. Он крепко обнял меня и посмотрел, словно пытаясь запомнить каждую черту лица.

- Береги себя, Машенька, – прошептал он, – И верь, что я вернусь.

Я лишь кивнула в ответ, не в силах произнести ни слова. Слёзы подступили к глазам, но я старалась сдерживаться, чтобы не показывать свою слабость.

Отряд двинулся в путь, а я долго стояла, провожая их взглядом. Фигуры солдат становились все меньше и меньше, пока не исчезли за поворотом. В душе поселилась тревога, но я гнала прочь дурные мысли. Я верила, что Иван Фёдорович вернётся. Я буду ждать его и надеяться на скорую встречу.

Жизнь тем временем шла своим чередом...

Бричка легко неслась по подъездной аллее. Уже издали открылась взгляду суетливая картина на пустыре за больницей. За время моего отсутствия здесь кипела работа: зияли свежие траншеи, обрамляя будущий фундамент, и громоздился камень. Нескончаемая вереница телег, груженных строительным материалом, тянулась к стройке, словно муравьи, спешащие к муравейнику.

«Лихо взялись за дело! Такими темпами строительство закончат быстро», — подумала с восхищением.

Среди трудящихся взгляд выхватил каторжан. Они резко выделялись среди остальных рабочих. На них словно печать лежала: измождённые лица, одежда, хранящая пыль дальних дорог, и движения, исполненные какой-то тягучей, выматывающей медлительности.

Зрелище это врезалось в память. Не было в них ни бунтарского огня, ни злобы, лишь смирение, отпечатавшееся на каждой черте лица. Словно жизнь – долгая и мучительная – выпила из них все соки, оставив лишь пустую оболочку, механически выполняющую свою работу. Даже солнце, казалось, избегало касаться их, словно боялось запятнать себя их горем да безысходностью.

Их кандалы – не просто железо, сковывающее движения, а символ сломленной воли, загубленной судьбы. Каждый удар кирки, каждый взмах лопаты отдавался эхом не только в каменистой почве, но и в сердцах тех, кто наблюдал за ними. Они были живым напоминанием о том, как хрупка свобода.

Кто они? За какие преступления они были обречены на такую участь? Вопросы роились в голове, но ответов не было. Оставалось лишь осознание глубокой трагедии, разыгрывающейся прямо перед глазами.

На их фоне даже тяжёлый труд казался обыденным, почти лёгким. Они служили контрастом, подчёркивающим ценность простых радостей жизни, возможностей, которые принимались как должное.

И пожалуй, самое страшное – это осознание того, что их история, скорее всего, останется неизвестной. Многие из них уйдут, не оставив следа, просто растворятся в пыли дорог, а мир, возможно, даже не заметит их исчезновения.

Это не первая моя встреча с кандальниками. Но каждый раз на душе становится тягостно. Видеть этих людей, закованных в железо, с потухшим взглядом – зрелище, которое не может оставить равнодушным. Они живое напоминание о жестокости мира, о несправедливости и человеческой низости.

И каждый раз, глядя на этих несчастных, я осознаю, как хрупка человеческая жизнь и как легко её можно сломать. И в сердце зарождается надежда, что когда-нибудь этот мир станет лучше, справедливее и милосерднее, а кандальники исчезнут навсегда.

В больницу я входила в глубокой задумчивости...

- Машенька, мы тебя заждались, — перехватил меня вихрь в виде Аннушки и закружил на месте. - Пока тебя не было, Георгий Васильевич с лекарем Тереховым вернулись. Мы столько корешков перечистили, что я теперь на них спокойно смотреть не могу.

- Здравствуй, Анечка. Я тоже рада тебя видеть, — обняла чуть крепче.

Подруга продолжала тараторить, увлекая меня за собой по коридору. Рассказывала про новых больных, которые поступили с травмами и отравлениями, о выписке предыдущих и о рабочих со стройки, заглядывающих к ним периодически. Успела накинуть свою рабочую форму. Слушала я Анну рассеянно, мысли витали где-то далеко.

- Лиза помогает отвары варить, — скривилась, словно вспомнила, о чём-то неприятном. - Как она может эту вонь выносить? — вырвала меня из размышлений своим вопросом.

- А как ты хотела? Вспомни наш первый день в больнице. Ты совсем от дурных запахов, видимо, отвыкла за это время, что мы наводим порядки.

Мы вошли в просторную комнату, где доктор Молчанов со своими помощниками занимались приготовлением мазей и настоек. Запах здесь стоял действительно невыносимый, смесь трав и кореньев щекотала в носу, заставляя невольно морщиться. Лизавета, увидев меня, бросила помешивать варево и кинулась навстречу. В её глазах читалась неподдельная радость.

- Машенька, ты вернулась! Мы столько интересного успели разобрать с Георгием Васильевичем, — буквально фонтанировала довольством подруга, размахивая небольшим половником.

Доктор в неизменном переднике, приветливо кивнул из-за вороха бумаг. В небольшой больничной лаборатории царил творческий хаос: колбы, реторты, корзинки и туески с сухими травами, склянки с непонятным содержимым, аламбик, отливающий медным блеском, на небольшой печи в углу и исписанные формулами доски создавали впечатление улья, кипящего научной жизнью.

Над закопчённым котелком колдовали лекари, их лица хмурились в задумчивости. Моё появление, казалось, разрешило их сомнения. На приветствие откликнулись почти сразу, а взгляд Алексея Степановича и вовсе озарился неподдельной радостью.

- Надеюсь, я ничего важного не пропустила? — с улыбкой поправила косынку. - Где нужны мои руки и знания?

Я обожала эту атмосферу. Здесь, в лаборатории, витали не только запахи трав и других веществ, но и дух открытий, жажда познания и вера в то, что лекарская наука может изменить мир к лучшему и поможет победить самые страшные недуги.

Может, я заразилась этим чувством на занятиях по естествознанию у Ивана Никаноровича? Горелкин сам излучал такой энтузиазм, что хотелось работать рядом с ним без оглядки на время и ресурсы. Только не все мои одноклассницы его понимали и разделяли такое рвение.

Мы делали заготовки по рецептам Агафьи. В больнице должен храниться определённый перечень лекарств, но большинство из них доктор планировал прежде опробовать, а затем самостоятельно делать выводы в их пригодности. Такой подход мне даже импонировал, так как Георгий Васильевич не полагался слепо на веру.

- Одна и та же травка может усиливать или ослаблять действие отвара, — пояснял он нам доходчиво. - Многие из рецептов мне известны, но некоторые добавки заставляют задуматься.

- Я когда первый раз это обнаружила, то также насторожилась. Однако Михаил Парамонович делал лекарства из того, что было у нас в наличие. Не все травы или сборы мы могли купить у нас в Покровской, — делилась собственным опытом. - Но знахарке я доверяю. Ведь не одного тяжёлого больного поставила на ноги, когда от них отказались лекари.

Мы могли открыто рассуждать и спорить с доктором, и это вызывало у подруг в первое время неподдельное изумление — они таращились на нас выпученными глазами. Всё-таки женщинам, а тем более подросткам, многое оставалось недоступным из-за гендерных и возрастных различий. Но со временем их изумление сменилось любопытством.

Теперь, оглядываясь назад, я благодарна тем спорам. Они не только расширили наши горизонты, но и научили бороться с предрассудками. Женщины в науке и медицине теперь — не редкость, если дать им шанс. И мы, подростки, стали первыми, кто этот шанс использовал. Пусть он появился благодаря государыни, которая была заинтересована в развитии женского образования. Вот только из нашего класса не многие решили воспользоваться такой возможностью.

Периодически в дом Гуреевых начал заглядывать Дмитрий Трегубов. Сначала он просто передавал какие-то письма от отца. Варфоломей Иванович планировал какое-то совместное дело с Трегубовым, но всё держал пока в строжайшем секрете. Что-либо выпытать не вышло даже у Надежды Филиповна, а моя голова была занята совершенно другим.

Постепенно общение с Дмитрием стало ненавязчивым, хоть и полным невидимой глубины. Даже в эти непринуждённые мгновения моё сердечко трепетало с каждым его словом, как будто предвкушая что-то волнующее. Мы не говорили о чувствах и не затрагивали слишком личных тем, так как общение происходило в присутствии женской половины Гуреевых или моей помощницы Дарьи. Наедине нас не оставляли.

«За моей честью бдят», — пришло понимание очень быстро.

Подругам о встречах с Трегубовым-младшим я не рассказывала. В их глазах Дмитрий оставался завидным женихом, сыном богатого дворянина и моим первым пациентом в больнице. Не хотелось вызывать пересудов и завистливых взглядов, берегла, как тайну зарождающееся чувство. Да и признаться, до конца я ещё не понимала, что именно меня так влечёт к этому человеку.

Каждый приход парня стал для меня как дыхание свежего воздуха, встряхивающего привычный ритм моих будней. Дмитрий чаще всего сидел напротив, его глаза искрились умом и теплотой. Наша беседа плавно перетекала из одной темы в другую, словно река, проникающая во все уголки мира. Мы говорили о научных трудах и литературе, делясь любимыми произведениями и чувствами, которые они у нас вызывали. Каждое новое открытие о Дмитрии обостряло моё желание узнать его ещё больше. Я чувствовала, как он становится частью меня, а с каждым словом, произнесённым им, я погружалась в неизведанный мир, позволяя себе мечтать о том, как мы могли бы путешествовать, исследуя новые горизонты вместе.

Мы обсуждали книги, путешествие в Тобольск из родных мест, наши мечты — казалось, что в каждом слове я слышу отражение себя, своих желаний и стремлений. Иногда спорили, особенно об освоении новых территорий, отправки из Тобольска новых отрядов с разведкой по морскому или сухопутному пути, получая от этого настоящее удовольствие.

– Мария, скажите честно, вас не тревожит судьба этих земель? Тобольск – это всё же обжитой город, а там… дичь непролазная, да и только, — парень даже не пытался скрыть хитрые огоньки в глазах, становясь всё больше похожим на отца.

– Дмитрий, тревожит, конечно. Но разве можно оставаться равнодушным к такому шансу? Новые земли – это новая жизнь, новая надежда для многих.

Могла рассказать ещё и о новых ресурсах, но не спешила выкладывать разом всю информацию.

– Надежда, говорите? А что ждёт этих людей? Неизвестность, тяжёлый труд, оторванность от Родины.

– Труд всегда был основой жизни. А оторванность… разве здесь, в тени больших городов, они чувствуют себя ближе к России, чем на передовой, расширяя её границы?

– Вы рисуете заманчивую картину, Мария, но я боюсь, что реальность будет куда суровее, — не смог скрыть укора, немного раззадорив этим.

– Боитесь? А я вижу в этом вызов, возможность проявить себя, построить нечто великое.

– Допустим, так и есть, — согласился будто с неохотой.

Пришлось приводить пример из собственной жизни в Покровской крепости и развитии поселения из нескольких дворов до крупной деревни с церковью и постоялым двором на тракте. Об открытии новых мастерских и развитии овощеводства, способного предотвратить голод при неурожае зерновых, как было, например, в Черноземье или Поволжье. Когда-то и на тех землях была лесостепь и свободно бегали волки, а сейчас даже казахи стараются поселиться поближе к гарнизону и растущему населённому пункту.

С каждым днём приход Дмитрия Трегубова становился для меня всё более важным. Я ждала его с волнением, наполняя время ожидания мыслями, что мы обсудим снова. Каждый час, проведённый в его компании, становился маленьким праздником — в нём было больше, чем просто разговоры; была жизнь, наполненная значением.

Однако я понимала, что за этой лёгкостью общения скрывается нечто большее. В его присутствии я чувствовала, как моё сердце распускается, словно цветок, жаждущий солнца. Но вместе с радостью приходило и беспокойство.

«Неужели он тоже чувствует эту невидимую связь, или же я просто живу в мире своих фантазий? Каждый встречный взгляд наполнял меня надеждой, но оставляло и сожаление. Что будет дальше?» — мучилась вопросами.

Глава 36.

- Мария Богдановна, загляни ко мне в кабинет, — позвал Варфоломей Иванович. - От книгопечатника короб с книгами привезли, — не стал меня мурыжить и сразу огласил причину приглашения.

Я рванула вперёд него по лестнице, чуть задрав подол длинной юбки, чтобы не навернуться, и, предвкушая увидеть результат труда не только местной типографии, но и собственный.

- Тише! Убьёшься ведь, — попытался придержать мой порыв.

Сердце колотилось, как у пойманной птицы. Я влетела в кабинет, чуть не сбив с ног Надежду Филиповну с Еленкой, и замерла у порога. В центре комнаты и правда красовался большой плетёный короб, словно гора сокровищ, перетянутый грубой бечёвкой. Запах свежей типографской краски ударил в нос, вызывая приятное головокружение. Митенька улыбнулся, открыто, наблюдая за моей реакцией, и ловко перерезал верёвку ножом для писем.

Я замерла, как кролик перед удавом, боясь пошевелиться и спугнуть это мгновение. Запах, вид короба, предвкушение – всё слилось в единый комок восторга. Варфоломей Иванович откинул крышку, и моему взору предстали аккуратные стопки книг. На обложке, выполненной в нежных пастельных тонах, красовалось название: «Сборник лекарских рецептов».

Сердце забилось чаще, перегоняя кровь с бешеной скоростью. Я протянула руку, дрожащими пальцами коснулась обложки, ощущая лёгкую шероховатость бумаги. Взяла одну книгу, повертела в руках, любуясь каждой деталью. Это было нечто большее, чем просто книга, это был плод не только моих трудов, моё детище, моя мечта, воплощённая в реальность, но и огромный труд знахарки Агафьи из таёжной сибирской глубинки, и Аграфены — родительницы Машеньки Камышиной, которая почила в расцвете сил.

Перелистывая страницы, я любовалась чёткостью шрифта, качеством бумаги, продуманным расположением иллюстраций.

«Всё именно так, как я себе представляла» , — промелькнула мысль.

Варфоломей Иванович тихонько откашлялся, вырывая меня из состояния транса. Он, довольный произведённым эффектом, наблюдал за мной с отеческим теплом в глазах. Лишь в этот миг я заметила, что на диванчике, словно стайка воробьёв на ветке, примостилось почти всё семейство Гуреевых. И взрослые, и дети, все до единого, глядели на меня с неприкрытой радостью. Даже Леночка, и та сияла улыбкой, яркой и самодовольной, как начищенный до блеска самовар.

«Когда только успели просочиться мимо меня?» — совсем не понимала.

- Ну что, Мария Богдановна, поздравляю! Работу сделала большую и важную. Что дальше делать будешь? — полюбопытствовал купец с нескрываемой заинтересованностью. - Все сто экземпляров твои. Можешь распоряжаться по своему разумению. Лишь одну книгу прошу оставить для нашей домашней библиотеки.

- Пусть каждому будет по экземпляру, — внесла новое предложение. - Она обязательно пригодится в хозяйстве. Разные ситуации в жизни бывают. Я по первым маминым записям училась собирать и заготавливать травы для себя, а затем и для гарнизона.

Отобрала сверху пять книг и, словно передавая сокровище, вручила их Надежде Филипповне.

- Спасибо, Машенька, — не скрывала ласкового взгляда. - К вечеру распоряжусь накрыть праздничный стол. Для Еленки тогда сразу к приданному приберу, — взяла стопку из моих рук.

Сердце переполняла радость, щедро плескалась через край. Я верила, что рождение этой книги станет событием не только моей жизни. Небольшую часть тиража искренне хотела подарить доктору Молчанову, лекарям и верным подругам. А один экземпляр, как драгоценный дар, непременно отвезу Ивану Никаноровичу в школу. Пусть учитель по естествознанию возрадуется, что его богатая и уютная библиотека обогатится ещё одним сокровищем.

Себестоимость издания ощутимо могла ударить по моему карману. Несмотря на то что Гуреев великодушно оплатил всё из собственного кошелька, меня грызло чувство неловкости, словно я злоупотреблял его щедростью.

«Может, предложить часть книг Варфоломею Ивановичу для продажи? У него много знакомых в разных кругах и наверняка сможет извлечь выгоду», — осенила идея, которую решила озвучить чуть позднее.

Как раз подходило к завершению время нашей практики. Два месяца промчались вихрем, но за это время нам удалось сделать немало...

Георгий Васильевич самозабвенно предавался новым научным изысканиям, оставив попечение о больных на менее опытных лекарей. Однако Усатов и Терехов, не унывая от отсутствия формального руководства, продолжали постигать тайны докторской науки самостоятельно. В свободные часы, движимые неутолимой жаждой знаний, они тянулись к своему наставнику, вдохновлённому дерзкими научными начинаниями.

Тем временем нам удалось вдохнуть новую жизнь в больничные палаты и добиться распределения страждущих по роду их недугов. Свежее бельё, добротные матрасы, подушки и стёганые одеяла, облегчали тяготы постельного режима, столь необходимого для исцеления.

К нашему удивлению, при больнице обнаружились целый штат обслуживающего персонала. Усмирять пришлось зарвавшуюся прачку и нерадивую санитарку, потворство которым проявлял сам доктор, закрывая глаза на их халатность.

– Бельё менять после каждого больного и незамедлительно по мере загрязнения. Доходчиво изъясняюсь? – в голосе прорезались стальные нотки. – Если соблюдение порядка для вас непосильная ноша, здесь вас никто не держит.

– Да что же это деется-то! – дородная бабища едва не сорвалась на визг. – Как Георгий Васильевич наказывал, так и делали. Будут теперь указывать все кому не лень!

– Ты язык-то свой придержи, а то распустила, как помело́, – попытался урезонить прачку истопник, помогающий нам с первых дней. – Перед тобой не девка полоумная, а барышня образованная. Развели здесь свинарник. Добрым людям в глаза стыдно смотреть.

Лишь в столовой был относительный порядок, но мы и это помещение не обошли вниманием. Питание для больных было скудным, только вопрос снабжения провиантом требовалось решать не с Молчановым. Кухарка старалась разнообразить рацион, однако на одних крупах и редких мясных обрезках сильно не разгуляешься.

Сердце кровью обливалось при мысли, что все наши с Анной и Елизаветой усилия могут обратиться в НИЧТО. Мы столько надежд вложили в это место, столько сил отдали! Казалось, даже воздух в больнице стал другим.

«Надеюсь, что лекари сами будут настаивать на поддержании порядка», — лелеяла надежду.

Сегодня я ехала в больницу, предвкушая радость вручения подарков...

- У меня для вас есть новость, — объявила с порога. - Утром доставили отпечатанный «Сборник лекарских рецептов». В нём собраны рецепты и советы по лечению разных недугов, от простуд до более сложных заболеваний. Надеюсь, он будет вам полезен.

Поймала удивлённый взгляд, хотя ранее подругам говорила, что мы с Гуреевым Варфоломеем Ивановичем отдали в печать, подготовленные мной материалы. Теперь же, вручив каждому по экземпляру, я пристально следила за их реакцией, словно ждала ответа на самый сокровенный вопрос.

Молчание затягивалось, становилось почти осязаемым, как густой туман. Я видела, как они перелистывают страницы, хмурят брови, будто пытаясь разгадать сложную головоломку.

- Мария Богдановна, это замечательно! Я давно собираю знания по травам. Этот сборник — очень ценный дар, знаю, о чём говорю. Спасибо вам большое, — первым прервал молчание Иван Александрович, успев изучить оглавление.

- Георгий Васильевич, что скажете? Надеюсь, и мои записи принесут пользу, — с нетерпением ждала вердикта доктора.

- Дело нужное, — Молчанов кивает тихо и сдержанно улыбается. - Я уже успел оценить кое-какие рецепты из тетради, но отпечатанную книгу держать в руках приятно. Вам бы, Мария Богдановна, над чистописанием ещё поработать.

«И где справедливость? Я торопилась, рецепты для него переписывала, а доктор смолчать не смог, — еле сдержала возмущение, прокручивая его в голове. - Но в чём-то он всё-таки прав. Пером аккуратно писать я так и не научилась».

- Машенька, какая же ты молодец! Ты столько работала над этим, — не скрывала восторга Анна Горчакова. - Я буду беречь её, - прижала книгу к груди.

- Это действительно впечатляет, — нежно оглаживала страницы Елизавета. - Ты даже здесь сделала всё понятным, чтобы быстро найти нужный рецепт.

Тем временем Алексей Степанович был чем-то озадачен, активно листая книгу и сличая рисунки с каким-то альбомом. Только ответ по-видимому никак не находился, поэтому огласил свои подозрения:

- Мария Богдановна, здесь описаны травы, которые я ещё не встречал. Надо будет поискать их в наших лесах. Верно?

- Верно заметил, Алексей. Их можно только на ярмарке у заморских купцов сторговать, но их много не нужно. Так что по карману не слишком ударит, — поспешил ответить за меня Молчанов. - Мы с Иваном уже кое-что присмотрели. Однако бо́льшую часть всё-таки можно по нашим лесам собрать.

Реакция на мой подарок согрела душу, словно первый луч солнца после долгой зимы. Но, увы, участь всех увлечённых – растворяться в предмете своей страсти. Наше присутствие в больничных стенах стало излишним. Доктор с лекарями, позабыв обо всём на свете, погрузились в дальнейшие изыскания, увлечённые тайнами старинных рецептов.

Георгий Васильевич поставил свою размашистую подпись под документами о завершении нашей практики. Словно печать поставил – нашей вре́менной миссии пришёл конец. Оставалось лишь сдать этот важный документ в школу, а затем – долгожданная свобода каникул.

– Аннушка, когда же ты домой, в Тюмень, собираешься? – спросила я, вглядываясь в лицо подруги. - Может, со мной у Гуреевых погостишь?

— Спасибо за приглашение, Машенька, но батюшка мой уже почти неделю в гостевом доме томится, дожидается. Так что, прости, соберу вещи вмиг, а завтра чуть свет и – в путь, – ответила она, светясь радостью, как ясное солнышко.

Как ни грустно было, но распрощались мы с подругами до осени, словно до следующей жизни. Елизавета тоже покидала Тобольск вместе с родителями. Они собирались в далёкое Беломорье, и хотя путь предстоял неблизкий, к началу занятий Лиза всё-таки надеялась вернуться.

Впереди простиралось безбрежное лето, на дворе лишь конец июня. Огороды давно засажены и в моём внимании не нуждались. Выходила во двор, чтобы полюбоваться крепкими побегами и понаблюдать за работой других.

«На три вещи можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как течёт вода и как работают другие люди», — вспомнился распространённый афоризм моего мира.

Дмитрий Трегубов готовился выйти в море, документ о завершении обучения он уже получил. Его ждала служба на борту большого крейсерского фрегата, в чьи задачи входило сопровождение торговых караванов через опасные воды. Наши встречи стали редкими искрами в надвигающейся тьме разлуки. Но что поделать? Свой долг родине парень должен отдать, благо срок службы не пожизненный. Знания, полученные за годы учёбы, должны найти своё применение.

Я не отваживалась заговорить первой. Сердце сжимается ледяной хваткой предчувствия. Ещё недавно оно трепетало, словно пойманная бабочка, в его присутствии, а теперь кажется, что по нему ползёт колючий мороз, предвещая долгую и суровую зиму. Он говорил о море, о долге, о чести – и в каждом его слове звучала неумолимость судьбы. Русскому крейсерскому фрегату, этому гордому и грозному кораблю, предстоит вести караваны через опасные воды, полные пиратов и штормов. И он, её милый, её надежда, будет там, в самой гуще бури.

«Когда я успела влюбиться? Ведь я совсем даже не мечтала об этом. Чего теперь ожидать?» — терзалась вопросами.

Может быть, это произошло постепенно, как распускающийся цветок, лепесток за лепестком, в каждом его слове, в каждой улыбке, в каждом проведённом вместе мгновении.

Любовь часто приходит нежданно, тихо и незаметно. Она прокрадывается в сердце, как утренняя роса на траве, как первый луч солнца, согревающий землю после долгой зимы. И вдруг ты понимаешь, что не можешь представить свою жизнь без этого человека, без его голоса, без его взгляда.

Вот и я теперь помнила тепло рук Дмитрия, который касался невзначай. Каждая его улыбка, каждое прикосновение сейчас ощущаются особенно остро, словно пытаюсь запастись ими впрок, чтобы хватило на долгие месяцы разлуки.

В глазах застыли слёзы, горькие, как морская соль. Хочется кричать, умолять его остаться, спрятать его от этого беспощадного моря, от пиратов и штормов. Но я знаю, что это невозможно. В его взгляде вижу твёрдость и решимость и понимаю, что остановить его – значит сломать его крылья.

Проводы дались мне тяжело. Прощание терзало душу. Фрегат с белоснежными парусами, словно лебедь, расправлял бизань, готовясь к полёту в речную, а затем и морскую даль. Толпа на причале гудела, словно встревоженный улей.

- Машенька, ты только дождись меня, — нежность в глазах смешивалась с тревогой, надежда с безысходностью. - Ты даже не представляешь, как тяжело мне оставлять тебя здесь.

- А если… а если что-то случится? Если…, — сглатываю ком в горле.

- Ничего не случится. Я буду осторожен. Я обещаю. И вернусь к тебе. Целым и невредимым, — обнимает меня крепко, позволяя себе больше положенного.

Отстраняется, достаёт из кармана небольшой медальон.

- Возьми это. Сам для тебя делал, — с трепетом вкладывает мне в руку.

- Спасибо. Я буду носить его, как оберег.

- Мне пора. Не грусти, любимая. Мы будем вместе.

Дмитрий впервые назвал меня «любимой», и ком в горле лишил дара речи. Его слова прозвучали хрупким обещанием, бережно укрытым в самой глубине груди.

Киваю, не в силах говорить.

Отпускает мою руку и медленно направляется к кораблю. Он оборачивается на мгновение, машет рукой и исчезает среди матросов. В руке сжимаю медальон, и по щекам текут слёзы.

А я стою на причале рядом с Варфоломеем Ивановичем, смотря вслед удаляющемуся кораблю, пока он не растворяется в тумане...

- Не печалься, Мария Богдановна, и утри слёзы. Всё у вас сложится хорошо, — Гуреев говорит с такой уверенностью в голосе, что я ему верю. - Отслужит пару годков, ты как раз школу свою закончишь, а затем можно будет его и на более спокойную службу перевести. Поспособствую этому всеми силами, если будет на то ваша воля.

«Я буду ждать его. Буду молиться каждый день за его безопасность, за то, чтобы бури утихли, а пули миновали», — слова будто сами складывались в моей душе.

Остаётся только верить...

Верить в его силу, в его храбрость, в его любовь. И ждать. Долгие месяцы, а может, и годы томительного ожидания, пока парус его корабля вновь не появится на горизонте, словно знамение надежды в этом бесконечном просторе.

«Море так далеко, так непостижимо. Сколько опасностей таится в его глубинах? Вернётся ли он прежним? Вспомнит ли он меня, когда увидит родные берега?» — страх всё равно подкрадывался, отравляя мысли.

Глава 37.

Надежда Филипповна с младшими детьми собиралась в имение, и я вместе с ними предвкушала эту поездку. Когда тоска терзает душу, а волнения смущают разум, нет лекарства вернее, чем с головой окунуться в работу, забыв обо всём на свете.

Вот и я мечтала забыться в делах.

- Мария Богдановна, пусть рукодельницы останутся в городе. Дарья твоя за ними присмотрит, — мягко предложил Варфоломей Иванович. - А ты отдохни хорошенько и сил наберись. Совсем извелась, посерела от своей любви. Что я Ивану Фёдоровичу скажу, если ты у нас заболеешь? — добавил он с тихим укором, во взгляде которого сквозило беспокойство.

- Как скажешь, дядя Варя, — покладисто согласилась. - За травами походим. Скоро ягоды пойдут. Так, время и скоротаю до осени, а там занятия начнутся и скучать будет совсем некогда.

- Вот и славно, Машенька, вот и славно. Отдохнёшь душой, сил наберёшься, и всё как-нибудь образуется. У времени две руки, милая — одной даёт, а другой забирает, — задумчиво изрёк Гуреев, погружаясь в философские размышления.

Солнце щедро лило свет на верхушки берёз, когда коляска, запряжённая парой сытых гнедых, остановилась у ворот имения. Для меня этот вид казался райским уголком. Поместье купца Гуреева, утонувшее в зелени лесов, садов и полей, обещало долгожданный покой и свежий воздух.

Михаил Александрович помог мне спешиться с Капели. Отвыкла я как-то совсем от верховой езды на большие расстояния, нужно обязательно возобновлять свои прежние конные прогулки. Тем более времени свободного у меня достаточно, а Митенька может составить компанию. Ему самому это будет в радость.

«Как же хорошо дышится в деревне! Воздух наполнен ароматом трав и тишиной полей» , — промелькнула мысль, наполняя душевным покоем.

Марков немного поправился с нашей последней встречи, исчезла прежняя излишняя худоба и серость кожи. Но я была только рада этой перемене, видимо, здоровье постепенно возвращается к управляющему.

Покинув повозку, вереницей направились к дому. Дмитрий вышагивал рядом с матерью, а Еленка, доверчиво прильнув, держала её за руку. Следом семенила гувернантка девочки, словно тень.

– Вот и приехали, радость-то какая! – приветливо встретила нас Прасковья Землина. – У меня уже обед готов. Велите накрывать, Надежда Филипповна?

- Передохнём часок и можно накрывать, — устало улыбнулась хозяйка. - Дорога нынче утомила совсем. Вроде выехали рано, но духота быстро поднялась.

- Это к дождю, верная примета, — проворковала кухарка, придерживая дверь, будто опасаясь выпустить в дом сырое дыхание приближающейся непогоды. - Покои ваши девки ещё вчера приготовили, так что не сомневайтесь, хозяйка, в доме порядок.

После суетливого Тобольска тишина и простор имения мне казались необыкновенными.

«Это не та городская суета моей прежней жизни, но даже она смогла оставить след усталости на душе», — заметила с удивлением.

Первые дни пролетели как во сне. Митя оказался непоседой, его интересовали только игры и беготня по двору. Мальчишка умудрился проверить каждый уголок имения! Он частенько сбега́л к деревенским мальчишкам с раннего утра и возвращался ближе к вечеру уставшим, но довольным.

Надежда Филиповна махнула рукой на выходки сына уже через неделю, давая полную свободу.

- Что поделать? — вздохнула она смирившись. - Пусть уж лучше здесь, среди крестьянских ребятишек, научится жизни, почувствует землю под ногами, чем зачахнет в городе, словно сыч в дупле, не видя солнца.

- Правильно, — поддержала Надежду Филиповну, озаряя улыбкой. - Пусть научится лазить по деревьям, драться, защищать свою территорию в честном бою. В городе он бы только и делал, что сидел за книгами, оторванный от реального мира.

Еленка с гувернанткой продолжала занятия, но отдыху также уделяли время. Девочка любила слушать сказки и рисовать. После обеденного отдыха они гуляли по саду, собирали цветы и наблюдали за жизнью вокруг.

Вечерами, когда солнце медленно садилось за лес, мы частенько играли в салки или прятки всей дружной компанией. В такие моменты в моей душе растекалось чувство тепла.

Надежда Филиповна иногда присоединялась к нашим играм, но чаще наблюдала из тени веранды, перебирая ягоды или травы вместе с тёткой Праскевой. Время заготовок было в самом разгаре...

Июль в имении пролетал незаметно. Я давно полюбила бескрайние поля во время конной прогулки в сопровождении Дмитрия, тихие вечера и детские голоса, наполнявшие дом жизнью. Уже давно не чувствовала себя чужой, как-то незаметно стала частью этой дружной семьи.

«Вопреки всякому ожиданию, Гуреевы стали мне близкими. Пусть нас не связывает кровное родство, но такую теплоту и безграничную заботу я ощущала разве что за стенами родной крепости», – эта мысль нет-нет, да и прокрадывалась в сознание.

Каждый день в деревне был соткан из хлопот. С зарёй присоединялась к девушкам и спешила в луга, где ковром раскинулись целебные травы, шепчущие о древних тайнах. Год выдался щедрым на дары леса: ягоды алели рубинами под листьями, грибы прятались коренастыми шляпками в изумрудном мху. Корзины ломились от изобилия, и мы, словно трудолюбивые пчёлки, едва успевали перерабатывать это богатство, дарованное самой природой.

— Машенька, может, передохнёшь денёк-другой? Мы ещё вчерашнюю ягоду с Прасковьей не перебрали, — уговаривала Надежда Филиповна, глядя на меня с надеждой.

— Пусть тогда тётка Праскева её в печи сушит. Грех отказываться от щедрых даров природы, зимой будем пироги стряпать да ароматный чай заваривать, — лукаво улыбаясь, не поддаваясь на уговоры. — Мне девчата новый ягодник показали, а там вся ягодка словно на подбор, — мечтательно жмурилась, живо представив сочные, спелые ягоды.

Однажды я, в сопровождении Захара, заглянула к знахарке. Агафья приняла книгу в дар, но даже на порог не пустила, словно ядовитую змею увидела. Дала понять, что моё присутствие ей в тягость.

- Долг свой я выполнила, — отрезала она неприветливо, — Так что нечего шляться сюда без особой нужды.

- Спасибо и на том. Прощайте, — развернулась и пошла обратно, хотя неприятное чувство засело внутри.

«О каком долге говорит старуха? И ведь не спросишь, — крутилось в голове. - Не первый раз Агафья упоминает о каком-то долге».

Дни мои были заполнены, не оставляя места для бесполезных размышлений. На горести и пустые переживания у меня времени совсем не было. Ночи же были иным делом. В темноте, когда усталость отступала, в сознание прокрадывались воспоминания...

Я видела лицо любимого, слышала его голос, чувствовала тепло его рук. И тогда тоска становилась невыносимой. Я задавала себе вопросы, сжимая подаренный медальон в руке, на которые не было ответов.

Что с ним? Где он? Жив ли? Здоров ли? Страдает ли он так же, как и я? Увидимся ли мы когда-нибудь снова?

Эта тоска была подобна яду, медленно отравляющему меня изнутри. Я понимала, что если поддамся ей, то жить будет ещё сложнее. Необходимо было найти способ бороться, укротить грусть.

И нашла спасение: начала писать любимому письма, изливая на бумагу дни свои, полные горечи и тихой надежды. Я представляла, как он, получив весточку, улыбается, читая мои строки, как он поддерживает меня мысленно и отвечает мне – пусть лишь в моём воображении – словами любви и ободрения. Это не было иллюзией, подменяющей реальность, но дарило мне силы жить, дышать и ждать нашей скорой встречи, словно маяк, светящий во тьме.

Жизнь продолжалась, помогая обуздать эту чёрную меланхолию, усмиряя моё бушующее сердце. Она плелась улиткой по обветренным камням дней, оставляя за собой тонкую, серебристую нить памяти, ускользающую в лабиринте сумерек...

Ольга Лопухина командовала на гарнизонных огородах, как заправский генерал. От неё не раз доставалось даже прапорщику Девяткину.

Егор Андреевич пустил корни в Карачино. Обжился, словно всегда здесь был. Задумал поставить избу добротную, чтобы на века. И двор справный вокруг неё сладить. За зиму заготовили брёвна и потихонечку поднимают сруб совсем рядышком с избой для заготовок.

«Похоже, что Девяткин со своей участью смирился и даже получает удовольствие от назначения , — сделала вывод из увиденного. - Может, и не ошибся начальник интендантской службы? Выходит, что Пётр Васильевич Лагутин выбрал толкового человека, радеющего за дело, хотя тот и упирался поначалу».

Осенью планировались первые поставки в гарнизон не только овощей и всех остальных заготовок, но и мяса. Поголовье скотины удалось не только сохранить, но даже приумножить.

– Я спуску, бабам не даю, – хвалилась Лопухина, откинув непокорную прядь с лица. – Как потопаешь, так и полопаешь. Всем по вкусу пришлось лишнюю копейку заполучить и на собственные нужды отложить.

- Видела, что избы у многих преобразились. Окна застеклили, с пузырём совсем мало домов осталось, — заметила как бы между прочим.

- А то! В деревню из города целую телегу привезли стекла, а мастера у нас и свои нашлись, — подбоченилась женщина. - Зиму сытно перезимовали, а по весне за семенами бабы сами пошли, чтобы рассаду сеять. Даже напоминать не пришлось.

- Я только рада за вас. У Захара тоже дело хорошо идёт, — похвалила её сынка. - Старайтесь как можно больше картофеля вырастить. Он и хлеб заменить может.

- Семена все соберём и сделаем, как скажете, Мария Богдановна, — заверила меня Ольга. - Захар кормильцем стал не хуже отца. Братьев привлёк к себе в помощники, а они и рады стараться, видя живую деньгу.

Пришла между делами мне в голову идея опубликовать все мои рецепты повседневных блюд из малознакомых нынче овощей и заготовок на зиму. Пусть большинство культур сейчас в диковинку и почти не распространены, но пройдёт совсем немного времени, и они станут повсюду доступными. Раз начали вывозить крестьяне свои труды на ярмарки, то распробуют овощи гораздо быстрее. Да и Гуреевы возлагают большие надежды на новый урожай.

«А ведь нам в Покровской удалось избежать отказа от картофеля лишь благодаря тому, что мы с Борисом Прокопьевичем показали людям, как его можно и нужно использовать. Верхов сразу проникся этой идеей», — вспомнила своего наставника и нашу первую презентацию корнеплода на деревенском празднике.

Из города нарочный доставил записку. Афанасьевы благополучно прибыли в Тобольск. Михаил Парамонович в составе экзаменационной комиссии, будет определять место лекарей в соответствие новой должности в Табелях о рангах.

Как я могу позволить себе пропустить это событие, эту встречу с теми, кто дорог моему сердцу, с теми, чьи лица я так жажду увидеть?

Вот только купец знал мой характер даже лучше меня само́й.

«...Мария Богдановна, не сомневайся даже. Твоих знакомцев разместил со всеми удобствами, но зная твою деятельную натуру, осмелюсь предположить, что рванёшь в город. Только погоди малость. Завтра ранёхонько прибудет сопровождение, с ним в Тобольск и отправишься. Сама даже не думай выдвигаться в путь, а то не посмотрю на возраст и самолично отстегаю ремнём, несмотря на дружеское участие и отеческую любовь», — гласила приписка Варфоломея Ивановича.

В Тобольск предстояло отправиться в одиночестве, сопровождение небольшого отряда из четырёх человек в расчёт не брала. Надежда Филипповна оставалась в поместье до первых дней сентября – уборочная пора требовала пристального хозяйского догляда за хлопотами по заготовкам, объём которых предстояло увеличить в несколько раз. Гуреевы с нетерпением ожидали открытия нового дела, предвкушая успех. Купец ещё загодя предупредил: заказы на баночки с салатами и другими маринадами расписаны до последней. Что ни говори, а талантом убеждать и продвигать ещё не существующий товар Варфоломей Иванович обладал поистине изумительным.

Когда подошло время возвращаться в город, почувствовала лёгкую грусть. Это лето останется в памяти навсегда...

Город встретил суетой. За месяц почти отвыкла от шума возниц и выкриков разносчиков. К счастью, последняя неделя выдалась сухой, и грязь, обычно щедро устилающая мостовые, почти исчезла, высушенная летним солнцем. Во дворе городского дома стояла добротная карета.

«Семейство Афанасьевых путешествует с размахом», – подумала я, смерив взглядом новое транспортное средство.

Первыми меня встречали коты, мои пушистые домочадцы, чуть не сбив с ног от радости. На этот раз их со мной в имении не было, остались под присмотром верной Дарьи в городском доме Гуреевых. Этим летом ожидаемого потомства от Глории и Лаки так и не случилось; признаю́сь, в глубине души я даже вздохнула с облегчением. Их кошачьи года уже приближались к человеческим пятидесяти, и больше всего на свете я хотела, чтобы они оставались рядом как можно дольше. Слишком тяжело терять тех, кто был рядом почти с самого детства, чьё тепло и преданность стали неотъемлемой частью моей жизни.

- Машенька, как ты выросла! Как похорошела! — встретила с объятиями Лукерья Ильинична. - Миша тебя не признает, совсем заневестилась.

Зардевшись, опустила глаза. Комплименты Лукерьи Ильиничны всегда были приятны, достаточно одного ласкового слова, чтобы мои щёки вспыхнули румянцем, а в душе разлилось тепло.

- Ну, что вы, Лукерья Ильинична, все преувеличиваете, — тихо пробормотала, стараясь высвободиться из цепких объятий. – А где девочки и Михаил Парамонович?

- Даринка сестрёнку после обеда баюкает, а я вот вышла во двор, воздухом подышать, — Лукерья Ильинична отстранилась вздохнув. - Супруг мой второй день уже, как уедет ранёхонько в больницу, так до самого вечера и не показывается, — добавила с тихой обидой в голосе. - В прошлый раз Тобольска не увидела, видать, и в этот не судьба. И что я потом нашим деревенским рассказывать буду? Ни города не видела, ни дива никакого…

– А хотите, я вам Тобольск покажу? Пусть не все уголки мне знакомы, но Гурьян с ветерком прокатит по городу, – предложила я, решив одним махом убить двух зайцев: и гостье город показать, и запасы целебных трав в больницу доставить.

Целебных трав с девушками мы заготовили – на зависть любой аптеке. Себе оставила немного сборов, а остальное решила передать доктору Маркову для нужд городской больницы. Пусть они делают закупку на выделенные из казны средства у проверенных травников и в лавках, но лишними мои вязанки не будут.

Словно одним взмахом волшебной палочки, я вручила подарки девочкам и их маме. Всё было подготовлено заранее, с любовью и заботой. Маленькая Олюшка, кажется, навеки породнилась со своей новой куклой – не выпускала её из рук ни на миг, собираясь даже спать вместе. Даринке тоже приглянулась игрушка, но она вела себя степенно, хотя в глазах её плясали озорные искорки радости, едва сдерживаемые девичьим достоинством. Вроде как старшей сестре не положено так ярко проявлять эмоции.

Вечер окутал нас долгожданной встречей с хозяином дома и доктором Афанасьевым. Оказалось, что свою новую должность Михаил Парамонович получил в Санкт-Петербурге ещё в прошлом году. Радость от встречи с дорогим человеком не передать словами. С ним мы делили несколько лет кров в Покровской крепости в одной избушке, с ним же познавала первую науку врачевания на наших казачках, варила отвары и мази, делала притирания и настойки.

– Рад слышать, Машенька, что ты нашла своё призвание. Не сомневаюсь, у тебя всё сложится. Георгий Васильевич уже хвастался твоей книгой. Рассказывал, какой переполох вы с девицами у него учинили, как благотворителей взбудоражили, – прозвучало в его голосе с доброй усмешкой. – Большие надежды на вас возлагает, – добавил он, словно мимоходом.

Лёгкий румянец тронул мои щёки от этих слов, и я, стараясь скрыть смущение, лишь коротко кивнула.

– Благодарю вас, Михаил Парамонович. Очень приятно это слышать. Мы действительно вложили в это дело душу, и я счастлива, что наша работа приносит плоды, – ответила я с улыбкой. – Но главное, что удалось достучаться до сердец и привлечь внимание к проблемам больницы.

Дядька Михайло рассказал о проводимых испытаниях. Лекари, что приставлены к госпиталю, всё-таки получили должности докторов и в ближайшее время отправятся на новые места службы. Испытания, о которых он говорил, проходили непросто, однако подопечные доктора Молчанова справились.

Молодые доктора были настоящими энтузиастами своего дела, готовыми рисковать, чтобы спасать жизни. Жаль, мне так и не удалось с ними познакомиться. Их распределят по отдалённым гарнизонам и приграничным заставам, где они будут не только лечить больных и раненых, но и следить за состоянием здоровья солдат, вовремя выявляя и предотвращая возможные вспышки заболеваний. От их работы будет зависеть боеспособность армии. Ведь прежде, когда докторов катастрофически не хватало, к гарнизонам приписывали лишь лекарей, чьи знания были каплей в море нужд.

— Есть ещё одна важная новость, — он с нежностью взглянул на супругу. — Мне предложили место в новой больнице. Доктор Молчанов лично ходатайствовал перед генерал-губернатором. Как думаешь, моя дорогая, стоит ли принимать предложение? Может, решимся на переезд в Тобольск? Гарнизон наш, увы, расформировывают, так что новое место службы искать всё равно придётся. А здесь такая возможность, словно сам Бог послал. Что скажешь, Лукерья?

В глазах его плескалось волнение, смешанное с надеждой...

Глава 38.

- Варфоломей Иванович, нам большие хоромы не нужны, но двор свой иметь хочется и огородик, — делилась предпочтениями супруга доктора.

- Подыщем, Лукерья Ильинична, подыщем. В Тобольске ещё остались крепкие дома. Добротные, как вы желаете. И про огород не забудем. Земля здесь плодородная, сами увидите, какие урожаи даёт, — понимающе кивнул, поглаживая подбородок.

Афанасьева облегчённо вздохнула. Она осталась с дочерьми в Тобольске, пока Михаил Парамонович отправился в Покровскую крепость улаживать дела.

Требовалось собрать вещи и продать дом. От скотины они избавились ещё перед поездкой к родителям мужа, так как длительное время за хозяйством присматривать никто не будет. Другое дело — огород. Его на время заняли солдатики, да и к теплице с хранилищем домовладение доктора было ближе всего, а значит, и к крепости. Так что за землю можно не переживать, она всегда была под присмотром.

- Можно посмотреть избы рядом с больницей, там участки большие и Михаилу Парамоновичу на службу рядышком будет, — внесла своё предложение. - Всё равно каждый день на торг и по лавкам бегать не будете, а бричку или пролётку можно всегда в городе нанять. У больницы они часто встречаются.

- Главное, чтоб место спокойное было, — добавила тётка Луша, глядя на играющих у ног девочек. - Чтоб дети могли во дворе побегать, да и я чтоб не боялась их одних отпускать и сама с детьми оставаться.

- Там всегда спокойно, — заявила уверенно. - Больница расположена ближе к окраине города, где участки сухие и лесок близко, — выдала ещё один аргумент в пользу своего выбора. - Можно будет за ягодой и грибами ходить, травы собирать.

«Я бы сама там поселилась. Район, действительно, отличный и далёкий от суеты густонаселённого центра» , — посетила мысль.

Гуреев заверил женщину, что приложит все усилия, чтобы найти подходящий вариант жилья. Поддержка Варфоломея Ивановича была как нельзя кстати. Он знал, как важен для женщины свой дом, свой уголок, особенно когда рядом маленькие дети. Поэтому обещал держать её в курсе всех новостей и показать дом, как только он что-то найдёт.

Прошло чуть больше двух месяцев с момента отъезда опекуна, как от Ивана Фёдоровича прилетело долгожданное письмо: отряд благополучно добрался до места, служба началась, нет повода для переживаний.

«Слава Богу, живой!» — а у меня камень упал с души.

Перечитала письмо несколько раз, аккуратно сложила его и убрала в сундук, где хранились самые дорогие сердцу вещицы. На душе стало немного спокойнее: знала, что он жив, здоров и занят делом.

Вот только...

Тоска по Дмитрию немного утихла, но я по-прежнему писала ему письма, хотя и реже. Складывая каждое в стопку, перевязывая ленточкой. Решила, что при первой же возможности с трепетом вручу их ему. Пусть зачитывается, пусть прочувствует всю мою тревогу и печаль, запечатлённую в этих строках.

Я бы с радостью ухватилась за любую весточку о любимом, но пока никаких сведений о фрегате не было. Варфоломей Иванович обещался разузнать, хотя бы что-то, по своим каналам, поэтому ждала сведений с замиранием сердца.

Дни тянулись невыносимо медленно, словно густая патока, обволакивающая душу. Я бродила по дому, как тень, то и дело подходила к окну, вглядываясь вдаль.

Моё присутствие в мастерской не требовалось. Девушки под руководством Дарьи справлялись хорошо, самостоятельно расширяя ассортимент для лавки купца.

- Хозяин сдержал слово и поднял нам выплаты, — шептала Дарья, словно делилась сокровенной тайной. - Девчонки принялись ткани на приданное собирать, а я мыслю, что не стоит торопиться и решила подкопить монет поболее.

- Правильно мыслишь, Даша. Когда есть деньги, тогда можно и приданное быстро собрать, и что-то толковое прикупить. Вдруг корову захочешь или ещё какое хозяйство, — говорила со всей серьёзностью, хотя уже не представляла свою помощницу в роли крестьянки.

– Ох, барыня, насмешили! – расхохоталась она, заливаясь звонким, искренним смехом. – Корову! Хозяйство! – согнулась пополам. – Да с моими-то умениями, разве крестьянин мне теперь ровня?

– А ты нос-то шибко не задирай. Гляди-ка, крестьянин ей уже не пара, а в Карачино-то на парней, как заглядывалась! – еле сдерживалась я, чтобы не расхохотаться вместе с ней. – Любовь она такая штука… Придёт – не отмашешься, тебя и спрашивать не станет.

Дарья выпрямилась, утерев слезу, выступившую от смеха. Задумалась на мгновение, словно примеряя к себе слова о любви.

– Может, оно и так, барышня. Только вот боюсь я этой любви... Видела, как она с девоньками обошлась. Одни в слезах все ночи коротали, другие и вовсе зачахли, как цветок без солнца. Нет уж, увольте. Лучше я сама себе хозяйка буду, чем чужой прислугой.

Я вздохнула. Слова Дарьи отзывались горьким эхом в моей собственной душе. Не каждой дано женское счастье познать, тем более в простых семьях с малым достатком, где жена — это прежде работница, порой наравне с мужем.

И всё же, не могла я отнять у этой девушки надежду на счастье.

Хотя всегда верила, что судьбу можно изменить, что и в бедности можно найти искру радости. Ведь счастье не всегда измеряется количеством золота в сундуке или шелков в гардеробе. Оно кроется в простых вещах: в улыбке ребёнка, в крепких объятиях любимого, в тихом вечере у потрескивающего очага.

– Как знаешь, Даша. Только помни, что мир не делится на чёрное и белое. И любовь бывает разной. А пока копи монету к монете, как решила.

Я поднялась, решив оставить Дарью наедине со своими мыслями. Открыла дверь и уже собиралась выйти, как вдруг услышала её тихий голос:

– Барышня, Мария Богдановна… А может, и правда, не всё так плохо? Может, и мне когда-нибудь улыбнётся счастье?

Обернувшись, я увидела в её глазах робкую надежду, словно маленький огонёк, только-только пробивающийся сквозь мрак. Я улыбнулась ей в ответ, зная, что семя сомнения уже посеяно в её сердце. А уж как оно прорастёт, покажет время.

Варфоломей Иванович, не теряя времени, вскоре пригласил нас на смотрины дома для семейства доктора. Девочки остались дома, а мы сели в повозку и двинулись в путь, внимая пространным разъяснениям купца о достоинствах грядущих владений.

«Всё равно последнее слово за Лукерьей Ильиничной. Слова здесь бессильны, пока сама глазами не увидит, пока не убедится. Я-то её как облупленную знаю, так что нет смысла рассыпаться соловьиными трелями», — думала, под хвалебные оды Гуреева, но не решалась его прервать.

Ведь старался человек угодить, хотя у самого́ хлопот полно...

Повозка миновала ряд лавок и небольшую базарную площадь, пропахшую свежей рыбой и дымом, и выкатилась на тихую улочку, застроенную добротными, но не вычурными домами.

- Здесь, между прочим, у нас служащие живут, чиновники, учителя… публика солидная. Никаких тебе пьяных дебошей и прочих безобразий, — словно желая подчеркнуть важность момента, приосанился и перешёл на доверительный шёпот.

Мы проехали почти к самой окраине, до больницы всего пять минут спокойным шагом...

Дом, действительно, оказался вполне достойным. Двухэтажный, с крепким бревенчатым срубом, выбеленными стенами и резными наличниками. Двор просторный, с плодовыми деревьями и аккуратным огородом не меньше десяти соток. Во дворе виднелись добротные постройки: баня, сарай, погреб.

Внутри дом порадовал простором и чистотой. Варфоломей Иванович, с гордостью демонстровал владения, будто собственные. Показывал широкие комнаты с большими окнами, просторную кухню с русской печью и даже небольшую, но уютную горницу для рукоделия.

- Обстоятельства вынуждают хозяев продавать дом. Поэтому и цена сходная, мы этот момент с Михаилом Парамоновичем обговаривали, перед тем, как он отбыл, — дядя Варя даже не дал нам задать уточняющего вопроса по цене. - Но, думаю, вам здесь, Лукерья Ильинична, хорошо будет. Место спокойное, соседи приличные, до центра города рукой подать, – закончил он свой рассказ, с надеждой глядя, ожидая вердикта.

- Мне здесь очень нравится и дышится легко, — заглянула в нутро печи. - Что скажете, тёть Луша?

Лукерья Ильинична, внимательно выслушав наши доводы, медленно обвела взглядом горницу. Её глаза, обычно лучистые и живые, сейчас были задумчивы и серьёзны. Тишина, повисшая в комнате, казалась почти осязаемой, нарушаемой лишь тихим ветром с улицы. Наконец, она повернулась к нам, ожидающе смотревшим на неё.

- Место, действительно, хорошее, — произнесла она тихо. - И дом светлый, просторный. Чувствуется в нём какая-то… умиротворённость. Вроде в городе, а тишина, как будто в нашей деревне.

Варфоломей Иванович облегчённо вздохнул. Он надеялся, что дом понравится женщине, и по его лицу было видно, как важно для него её мнение. Купец уже представлял, как она будет хлопотать на кухне, готовя пироги и ароматные чаи из трав.

- Варфоломей Иванович, а колодец далеко? Надо бы водицы испить, да посмотреть, насколько чиста, — женщина улыбнулась, словно поделилась сокровенным.

- Да вон он, за домом, рукой подать! Вода там чистейшая, ключевая. Сейчас схожу, принесу ковшик, попробуете, — Варфоломей Иванович оживился, почувствовав, что дело идёт на лад.

Он быстро вышел, а Лукерья Ильинична вернулась к печи. Прикоснувшись ладонью к тёплому кирпичу, она закрыла глаза, прислушивалась к тишине дома. В этой тишине, казалось, можно было услышать шёпот прошлых лет, голоса прежних хозяев, эхо семейных радостей и забот. И этот шёпот, как ни странно, не пугал, а успокаивал.

«Да, здесь будет хорошо всей семье Афанасьевых», – подумала, когда тётка Лукерья, открыла глаза, делясь будто бы ощутимой уверенностью.

Переезд не заставил себя ждать, как бы Варфоломей Иванович не уговаривал женщину остаться у них в доме до возвращения дядьки Михаила. Афанасьевы перебрались в собственный дом даже с тем минимумом вещей, которые были с ними в дороге. Пришлось раскулачить собственные сундуки и выделить скарб на первое время для ведения хозяйства.

Как сладко мечталось о жизни в таком доме! Лукерья Ильинична, с её безграничной добротой, звала под свой кров, но я, с тяжёлым сердцем, отвергла её щедрое предложение, объяснив свои обстоятельства. Мысль о самостоятельной дороге в школу омрачала идиллическую картину. Втроём с Александром и Дмитрием в одной бричке – вот что было по-настоящему удобно. Впрочем, до начала занятий оставалось ещё немного времени, и я с радостью могла помочь обжиться на новом месте.

На новоселье подарила горшочек с мандариновым кустиком, как определила сеянцы. На самом деле пришлось дождаться, пока побег достаточно отрастёт, чтобы понять, какие семена мне вручила Ольга Калюжная. Вариантов было немного...

Апельсин узнаваем по своим крупным, лощёным листьям – овальным, с цельными краями и заострённой вершиной, словно капля, застывшая в воздухе. Черешки украшены крыльями, а колючки, если им вздумается появиться, могут достигать внушительных размеров, до десяти сантиметров.

Мои же саженцы, совсем юные, хвастались листвой иной стати. Тёмно-зелёные, словно бархат ночи, заострено — ланцетные листья с острым, как игла, кончиком на верхушке, волновались лёгкой рябью неяснозубчатых краёв. Длинный черешок нёс на себе лишь намёк на крылья – едва заметные, линейные придатки. По этим, столь отличным от классического описания приметам, я и определила истинную видовую принадлежность растения.

Едва только юные ростки потянулись ввысь, я прищипнула их нежные макушки. Теперь кустик радует глаз почти идеально круглой кроной.

Да и на ярмарке, словно яркие осколки солнца, изредка встречались свежие мандарины. Лимоны и апельсины, напротив, доезжали сюда чаще в виде засушенных или засахаренных диковинок.

- Ах, Машенька, дивное какое растение, — Лукерья Ильинична с трепетом вертела в руках мой подарок. — Такие редкости только у господ в хоромах увидишь.

- Это я сама вырастила из семян. А чем ваш дом хуже господского? Пусть растёт мандарин и радует глаз.

В детской комнатке пахло деревом. Даринка старательно развешивала на гвоздиках свои немногочисленные платьица, а Олюшка, присев на корточки, перебирала свои сокровища: яркие лоскутки, пуговицы, маленькие клубочки ниток. Они чувствовали здесь себя настоящими хозяйками, и от этого сердце наполнялось тихой радостью.

На участке работа кипела. Девочки помогали собирать сухие ветки и вырывать бурьян, выносили мусор, поливали остатки зелени. Солнце щедро согревало землю, и даже сорняки, казалось, тянулись к нему с благодарностью. Вечерами, уставшие, но довольные, они усаживались на крыльце и наблюдали, как медленно гаснет закат, окрашивая небо в багряные и золотистые тона.

Михаил Парамонович обернулся за месяц. К этому времени его семья успела немного обжиться в новом доме. Жена, Лукерья Ильинична старалась создать уют с тем минимумом вещей, которые имелись в наличии. Дети уже вовсю носились по двору, познавая тайны надворных построек.

Позднее поняла, что на новом месте Афанасьеву нравилось, хотя новая больница только строилась. Стены поднимались быстро, но работы было ещё слишком много. Лекари с воодушевлением приняли нового доктора, пока Георгий Васильевич Молчанов был поглощён своими научными изысканиями. Михаил Парамонович внёс несколько рационализаторских предложений, которые были приняты на ура Усатовым и Тереховым, и ощущал себя частью чего-то большего.

Мне пришлось по сердцу то, что я видела...

«Перемены заставляют нас учиться новому и становится сильнее», — не раз посещала меня мысль.

Конечно, перемены могут быть пугающими и вызывать дискомфорт. Но важно помнить, что они — важная часть жизни. Научившись принимать и даже искать перемены, мы делаем свою жизнь более насыщенной, интересной и гармоничной. Вот и я была готова к переменам, но они не спешили врываться в мою личную жизнь...

В конце августа вернулась из поместья Надежда Филиповна с младшими детьми, которые лоснились загаром и дышали здоровьем, набравшись сил под щедрым летним солнцем.

С первым дыханием сентября от имения потянулись вереницы повозок, доверху гружёные щедрыми дарами уходящего лета. Варфоломей Иванович предвкушал ту радостную суету, что непременно должна была вспыхнуть в его лавке при виде невиданных заморских овощей и стройных рядов сверкающих банок с домашними разносолами.

Наибольшую радость доставило известие о прибытии Просковьи Землиной, кухарки из поместья. Она займёт место прежней стряпухи, отбывшей в дальнюю деревушку, помогать сыну. За порядком в имении присмотрит управляющий с семьёй из бывших крепостных, дабы усадьба не зачахла в отсутствие хозяев.

– Наденька, накажи девкам ботву в теплице пока не трогать, – наказывал Гуреев жене. – Кое-кто из купцов интерес проявил, а я возьми, да и похвастайся, мол, всё с собственного огорода.

– Да многие знают, что у нас поместье близ Карачино, – не удержалась от недоумения Надежда Филиповна. – Ты же, Варенька, ни словом не покривил душой. Да и где бы ты всё это добро взял? Не слыхать было, чтобы ещё кто у нас здесь такие диковинки выращивал.

Купца снедала тревога о новом деле, и он этого не скрывал. Свежие идеи не приходили в голову, а так хотелось заполучить постоянных покупателей.

– Мария Богдановна, ты как-то о заморских блюдах рассказывала, когда только начинали их растить… Может, и нам что-то подобное в лавке организовать?

– Заморские блюда, говорите? Интересная мысль... Изысканных яств не обещаю, но, знаете ли, удивить народ можно и без трюфелей с омарами.

Попросила Дарью принести в столовую бумагу и перо, чтобы накидать несколько вариантов из того, что мы могли позволить. Словно поверенная в тайну, наклонившись ближе, я принялась выводить на бумаге названия блюд, произнося их едва слышно.

Но следовало помнить: обилие овощей обманчиво, запасы их – скудны, несмотря на богатый ассортимент. Цена на каждый помидор, будто на рубин, взлетала ввысь, делая даже самый простой салат непозволительной роскошью для многих. Другое дело – закрутки, бережно укрытые в банках, словно летние воспоминания. Однако их лучше преподносить с кашами, мясом или картофелем. Благодаря богатому урожаю могли позволить себе выделить немного для дегустации.

– А если ещё и легенду красивую придумать, мол, рецепт из самой Америки привезли, — лукаво подмигнула Гуреевым. - Так и народ ещё больше потянется! Что скажете? Готовы рискнуть?

«Да кто здесь у нас в Тобольске вообще пробовал настоящую кухню коренных американцев?» — в голове мелькнуло скептически.

Закуски подавались порционно, словно приглашая к дегустации: отведай немного, оцени, насладись. Взгляд терялся в калейдоскопе яств, где королём был скромный заморский корнеплод. Картофельное пюре, нежным облаком утопающее в хрупких тарталетках, миниатюрные картофельные блинчики, золотистые хэшбрауны, зразы, таящие в себе сочную начинку из яйца и зелени, и картошка-гармошка, запечённая до румяной корочки.

Не забыли про сладкие перцы и «синенькие». Ароматные, румяные фаршированные перцы, истомлённые в жаркой печи, озорная россыпь пикантных перчиков, утопающих в пряном маринаде, и нежные сырные рулетики, лениво раскинувшиеся на багряной подушке печёного перца, – всё это магия цвета и вкуса дразнила взгляд и пробуждала аппетит.

Рулетики из баклажанов, манящие своим ароматом, обжаренные ломтики, хрустящие баклажаны в кисло-сладком соусе, и в объятиях сметаны с чесноком, фаршированные плоды и изящные баклажанные лодочки, полные сочного фарша и овощной феерии. И это – лишь малая часть баклажанного царства, не считая маринованных и квашеных сокровищ, что томятся в стеклянных банках и дубовых бочонках.

На торжественное открытие нового отдела лавки купца Гуреева мы не попали, поскольку дома накануне полным ходом шли приготовления к празднику. Стояла почти по-летнему настоящая жара, которая не позволила готовить угощения для дегустации слишком рано. Вся женская половина дома валилась с ног от усталости. Даже Лукерья Ильинична с дочерьми прибыла на подмогу, тем более большинство рецептов ей было хорошо знакомо ещё с Покровской.

Вдобавок пришлось проводить чуть ли не мастер-класс для разносчиков угощений, объясняя, как с изяществом подносить закуски и какие тонкие намёки на сочетания вкусов следует шепнуть господам, дабы те оценили всю глубину кулинарной мысли.

Мы с замиранием сердца ждали вечера...

– Да чтоб мне провалиться! – выпалил Варфоломей Иванович, едва переступив порог дома. В голосе его звенела паника, глаза метали искры. – Господа требуют обучить их поваров всем до единого изыска, что были на празднике! А заказы на закрутки… – он задохнулся, словно ему перехватило горло, – на год вперёд! Просто безумие!

– Варенька, ну чего раскричался? Остынь! До удара недалеко, – с тревогой проговорила супруга, пытаясь унять его разбушевавшееся волнение.

– Варфоломей Иванович, прошу без паники! Уверяю вас, выход найдётся, – поддержала Надежду Филипповну, стараясь вселить в него хоть каплю уверенности.

— Если так дело пойдёт и дальше, через неделю торговать будет нечем, — он в отчаянии схватился за голову.

— Дядя Варя, вы ведь сами загодя подогрели интерес покупателей, — укоризненно взглянула на купца. – А уж с обучением поваров да кухарок наша Прасковья мигом управится. Ведь можно не за гроши сию науку преподавать.

«Интересно, в Покровской излишки закруток найдутся? Если обоз снарядить и всем хорошо будет. Да и в Карачино можно с крестьянами договорится, — мысль эта вспыхнула, будто яркая звезда, и уже готова была поделиться ею с купцом, как только тот немного утихнет. - Решено! Нужно приниматься за свой сборник рецептов, чтобы каждая хозяюшка знала толк не только в зимних запасах».

Глава 39.

Во мне жила надежда, пусть маленькая и робкая, но всё же надежда на лучшее. Я верила, что где-то есть тот человек, который разглядит во мне девушку, способную любить и быть любимой. Кто это будет? С уверенностью я сказать не могла. Сердце, израненное тоской по Дмитрию Трегубову, всё ещё цеплялось за прошлое, но с каждым днём сомнения, словно ядовитый плющ, обвивали его всё крепче и крепче. Нужна ли я ему? Сохранил ли он чувства ко мне? Тлеет ли ещё в его сердце искра былой любви, или пепел безразличия навеки укрыл пламя наших воспоминаний?

Оставалась лишь вера...

Наверное, именно эта вера и помогала мне двигаться вперёд, не опускать руки. Я продолжала трудиться, учиться новому, мечтать. И кто знает, может быть, однажды мои мечты и вправду станут реальностью. Может быть, и в моей жизни забрезжит свет женского счастья.

Ведь, как говорится, надежда умирает последней. А пока я буду жить и верить. И если судьба предначертала мне встречу с суженным, то я встречу его с достоинством.

Более двух лет пронеслись, словно мимолётное виде́ние. Мне шёл двадцатый год, но зеркало всё ещё возвращало образ девочки-подростка, миниатюрной и хрупкой, несмотря на проснувшуюся женственность и наметившиеся округлости фигуры.

За это время жизнь расцвела пёстрым калейдоскопом событий, оставив неизгладимый след в памяти...

Варфоломей Иванович добился своего: титул барона «за экономические заслуги перед государством» был торжественно вручён главе семейства генерал-губернатором вместе с документами на землю. Имение близ Карачино увеличилось почти в три раза.

На самом деле в Российской империи титул барона был введён относительно недавно Петром Алексеевичем. Поэтому был явлением сравнительно новым, что и обусловило его исключительную престижность как награды, подчёркивавшей особое расположение государыни.

Кто бы мог подумать, что за распространение и внедрение овощей можно получить дворянский титул? Однако купец каким-то образом просчитал этот момент и смог достигнуть нужного результата пусть с моей помощью. Но и я не осталась без внимания. Получить юридические права в девятнадцать лет на владение собственностью, участвовать в судах и заключать договоры — было значительным шагом к равноправию в юридической сфере. Не каждая титулованная дворянка могла этим похвастать.

- Мария Богдановна, с новыми правами опекун теперь тебе ни к чему, сама себе хозяйка, — подтрунивал Варфоломей Иванович, лукаво прищуриваясь. — Что и говорить, завидная ты невеста. Боюсь, как бы не пришлось мне охрану нанимать, чтоб до больницы и школы ты добиралась в целости. А то умыкнут, и Иван Фёдорович мне этого вовек не простит.

- Дядя Варя, не стоит зубоскалить на мой счёт, — заявила со всей серьёзностью, хотя хотелось смеяться от абсурдности ситуации. - Мне не в тягость опека, а умыкнуть не посмеют. К правам ещё приданное желательно, а я у вас приживалкой живу.

Варфоломей Иванович всплеснул руками в притворном ужасе, а супруга так его пихнула вбок, что он чуть было не рухнул с дивана.

— Да что ты такое говоришь, Машенька! Какая же ты приживалка? Ты как родная дочь Ивану Фёдоровичу, да и нам тоже! И о приданном не беспокойся, — Надежда Филиповна замолчал, переводя дыхание. — Да и потом, — добавила, понизив голос до заговорщического шёпота. — У меня же ещё есть кое-что припрятанное… Так, на чёрный день. Или, скажем, на счастливую свадьбу! Но об этом — между нами, — подмигнула, лукаво прищурилась и вновь пихнула мужа локтем вбок.

— Ну всё, хватит об этом! И так разволновался. Пойдём-ка лучше, Мария Богдановна, выпьем чаю с пирогами. Прасковья нынче расстаралась, — поднялся с дивана и подал руку супруге. - Давно я не видел тебя такой румяной и довольной! Видно, свобода идёт тебе на пользу! — не мог всё-таки смолчать.

Надежда Филиповна лишь закатила глаза. Мы прошли в гостиную, где на столе уже дымился самовар, а рядом красовалась горка румяных пирогов. Варфоломей Иванович усадил супругу в мягкое кресло, и сам устроился напротив. Разливая чай по чашкам, он продолжал щедро рассыпать комплименты.

За эти годы не единожды кавалеры возникали на моём горизонте, словно кометы, привлечённые блеском моего внезапно возросшего рейтинга на брачном рынке. Едва прослышали, кто стоит за процветающими производствами Гуреевых, как я стала завидной невестой. Варфоломей Иванович и не думал скрывать, кому обязан своим обогащением. Он, конечно, вертелся юлой, воплощая мои идеи в жизнь, но его истинный талант заключался в умении сбывать товар. Даже «Сборник лекарских рецептов» умудрился пристроить в мгновение ока, словно книгу расхватывали, как горячие пирожки на ярмарке.

Я уже забыла о книге, передав экземпляр своему учителю по естествознанию. Голова была занята совершенно другими вещами, но одноклассницы не оставили сей факт без внимания.

- Кто бы мог подумать, что Мария Камышина будет продавать книги аж по цене коровы, — Софья Корнильева скривила свой хорошенький носик. - Не сама, конечно, но это сути не меняет.

- А с каких это пор дворянки знают стоимость коровы? — смело вступилась Анна Горчакова.

– Уж всяко лучше знаю, чем иные барышни, что только и умеют, что романы почитывать да вздыхать у окна, – парировала Софья, бросив косой взгляд на Анастасию Медведеву. – А если уж барышня сама книги пишет… Ну, здесь всякое в голову прийти может.

Теперь было понятно, с чьих слов все эти необоснованные претензии...

– Софья, ну что ты такое говоришь? – возмутилась Анна. – Во-первых, книга Марии стоят отнюдь не как корова, это явное преувеличение. Во-вторых, она талантливая девушка, и то, что она решилась опубликовать свои работы – достойно уважения, а не насмешек. И в-третьих, не сто́ит судить о людях по их занятиям. Важно, какой человек внутри.

Я даже вступать в словесный спор не планировала — молчала, слегка покраснев от негодования, но старалась сохранять спокойствие. Славы я не искала. Это девушки ещё не знают, что совсем скоро в свет выйдет моя новая книга с рецептами заготовок на зиму и каждодневных блюд.

«Что поделать? Если я личность разносторонняя» , — усмехнулась про себя, не пытаясь высказать мысли вслух, так как смысла в этом не видела.

Кроме того, что расширили производство всех овощных культур, на новых землях близ Карачино поставили ещё две больших теплицы. Обозы с Покровской шли потоком. Варфоломей Иванович лично ездил заключать договор с Прокопием Мухиным, который нынче возглавил в деревне артель по производству консервированных овощей и их выращивание. Стекольная мастерская работает в полную мощь на одни только банки.

Наших солдатиков постепенно расквартировывали по другим крепостям и острогам. Покровская крепость больше не имела того стратегического значения, как прежде. Остались лишь семейные, из которых образовался небольшой отряд для поддержания порядка на тракте и для объезда обширных территорий. Однако крестьяне не роптали, благодаря новому рынку сбыта овощей и закаток доход большинства жителей лишь рос и позволял безбедно существовать и растить детей.

Матримониальные планы на меня открыто заявила Евдокия Никитична Медведева, будучи в гостях у Гуреевых. Женщину не смутило, что я старше немного предполагаемого жениха и богатого приданого у меня нет. Теперь-то мне стало понятно, отчего бесилась её племянница — Анастасия Медведева. Она пока не была связана узами брака или помолвкой в отличие от большинства моих титулованных одноклассниц.

Я лукавила. Варфоломей Иванович преподнёс мне ларчик с мешочками, забитыми монетами — мою долю от продаж и идей. Вышла тысяча рублей золотыми монетами — огромное состояние по нынешним временам и проценты продолжали «капать».

«Если так дела пойдут и дальше, то придётся идти в контору и открывать счёт в Первом Тобольском банке», – промелькнуло в голове, окрашенное лёгким удивлением и предвкушением.

Добро прибрала в дальний угол сундука на самое дно с разной мелочовкой и закрыла на ключ. Позднее придумаю, как лучше сохранить или вложить в какое-нибудь дело.

Я сразу обозначила свой статус «невесты», хотя официального оглашения обручения не было. Да и предложения о замужестве мне от Трегубова-младшего не поступало. Мы даже о чувствах с Дмитрием не говорили.

«Может, я сама всё себе надумала? Придумала красивую сказку, а меня даже видеть не хотят» , — промелькнула назойливая мысль, но я её быстро отогнала.

Оставалась лишь вера...

Но как же его взгляды? Эти долгие, изучающие взгляды, в которых я видела что-то большее, чем просто интерес. Как же его прикосновения, случайные, но такие электрические, заставляющие сердце бешено колотиться? Разве это не признаки симпатии, а может, и чего-то большего? Или я просто выдаю желаемое за действительное?

Пора что-то решать. Хватит гадать на ромашке и плести паутину иллюзий. Нужно набраться смелости и поговорить с ним начистоту. Пусть скажет в глаза. Узнать, что он на самом деле чувствует. Ведь лучше горькая правда, чем сладкая ложь, не так ли?

- Мария Богдановна, как освободишься, загляни ко мне в кабинет, — Варфоломей Иванович постарался скрыть нетерпение, но за годы жизни в доме Гуреевых уже научилась определять его настроение по интонации. - Дело у меня есть одно важное.

- Хорошо, минут через двадцать приду. Мне здесь нужно закончить, а дальше девочки сами справятся.

Мы трудились над созданием куклы нового образца, воплощая мечту о грациозности и яркости. Незаметно для нас целый уголок лавки преобразился в настоящее кукольное царство. Здесь, среди шелковых лоскутков и кружев, обрели приют изящные куклы, миниатюрные платья, крошечная мебель и утварь. И теперь наши творения – уже не только драгоценные экспонаты, робко ютящиеся в витринах богатых домов, но и верные подруги детских игр, готовые разделить смех и приключения.

Еленка превратилась в подлинного знатока и незаменимую помощницу мастериц игрушечного производства. Без обиняков могла указать на неуклюжесть новой куклы или одарить дельным советом. Благодаря её чуткому взгляду, пропорции наших кукол обретали гармонию, а наивные детские личики – более зрелые черты. Казалось, наши творения росли вместе с дочерью хозяина, впитывая её взросление.

К тому же лепка доставляла девочке искреннюю радость в часы, свободные от занятий с гувернанткой, и Надежда Филипповна, рассудительно взвесив все «за» и «против», не видела причин этому воспрепятствовать. Сама же она находила отдохновение в придумывании изысканных нарядов, а затем, с нескрываемой гордостью, демонстрировала свои творения подругам на дамских посиделках.

Постепенно купец вышел из «подполья», и теперь каждый знал, чьи мастерицы ваяют такие чу́дные куклы. И спрос не только не упал, но и породил новое, весьма любопытное веяние: стали появляться желающие запечатлеть собственные черты в облике дивной игрушки.

— Мария Богдановна, да как же можно? Не по-божески это, — робко воспротивилась Дарья.

— Даша, пойми, нам не требуется воссоздавать точную копию заказчика. Да и нет у нас таких кудесниц, чтобы ваять куклы с такой точностью. Достаточно лишь наметить основные черты: цвет глаз, волос, форму носа и овал лица, наметившееся брюшко или косолапость ног. Подчеркните приметную родинку или бородавку, если таковые имеются, — терпеливо разъясняла особенности нового направления.

Дарья по-прежнему хмурилась, словно тень сомнения омрачала её лицо и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Но искры предвкушения в глазах наших мастериц говорили сами за себя: весть о повышении оплаты зажгла в них небывалый энтузиазм. Они, словно художники, готовые творить шедевры, с головой окунулись в работу, ведо́мые вдохновением и жаждой превзойти самих себя.

Закончив дела в мастерской, поспешила к Варфоломею Ивановичу.

В кабинете уже сидела в ожидании на диванчике Надежда Филиповна, а рядом притулился Александр. За два года мальчишеская угловатость подростка ещё не сошла, но теперь он больше представал уверенным в себе юношей, в котором угадывалась зрелая сила. Вся былая бесшабашность и напускная дерзость словно выветрились, унесённые ветром перемен. Годы учёбы и скитаний во время практики по гарнизонам обточили его, словно морской камень, придав ту самую гладкость, за которой скрывается сталь.

Таким он мне нравился гораздо больше.

«Эх, теперь-то я понимаю Анютку... Не зря Горчакова вцепилась в Сашку цепким цербером. Верно говорят, из таких со временем выковываются достойные мужья», – пронзила сознание колкая мысль, оставляя привкус горькой правды.

Но я была искренне рада за подругу и не мешала её интересу. Тем более сама девушка приглянулась Гуреевым и не раз оставалась гостить в выходные. Предупредила лишь её, чтобы не наделала глупостей, и чуть сбавила напор — не стоит раньше времени пугать кавалера.

- Проходи, Машенька. Есть несколько новостей, — указал мне на кресло у диванчика и сам присел рядом на такое же. - Пришло известие с фрегата, где служит Дмитрий Трегубов. Олег Дмитриевич озаботился весточку передать, — не спешил переходить к конкретике.

- Дядя Варя, не томи уже. Сам знаешь, как я жду каждое сообщение, — с укоризной взглянула я на мужчину, а Надежда Филипповна, словно почувствовав дрожь, взяла мою руку в свою, хоть и сидела почти напротив.

Её прикосновение, призванное успокоить, лишь подлило масла в огонь тревоги.

- Варя, девочка и без того извелась вся, а ты лишь терзаешь её. Говори уж, как есть, не тяни, — слегка сжала она мои пальцы, бросив на мужа укоряющий взгляд.

Я окинула женщину взглядом, полным благодарности, а Сашка подобрался весь, хотя старался выглядеть расслабленным. Но разве женское сердце проведёшь?

- Фрегат прибудет в порт приписки в начале октября и встанет на рейд для ремонта, – весть прозвучала музыкой, и довольная улыбка заиграла на моих губах. – Сейчас уже всё позади. Дмитрий был ранен, левая рука почти не слушается, и доктора не обнадёживают. Скорее всего, его спишут, – прозвучало с такой горечью, словно мир рухнул.

Но его печаль не нашла во мне отклика. За эти годы до меня долетали лишь редкие, словно оброненные ветром, вести: жив, здоров… и больше ничего. И сейчас главное – Дима жив! А с рукой… что ж, справимся. В крайнем случае поедем к Агафье в Карачино. Она и безнадёжных возвращала к жизни, ставила на ноги. А уж здесь-то точно поможет.

Однако я недооценила мужские закидоны. Говорят, женщины себе надумывают, но... Оказывается, Дмитрий терзается, что я разлюблю его, такого неполноценного. Зачем молодой и здоровой девушке калека? Лучше оставить меня, не портить жизнь. Я найду себе кого получше и забуду неудачливого кавалера.

– Варфоломей Иванович, когда, говорите, фрегат прибывает в порт? – в голосе звенела сталь.

– Через две недели. Олег Дмитриевич уже ждёт сына, остановился в гостевом доме, – как-то виновато произнёс он.

В груди кольнуло болью от недоверия, а во рту появилась горечь. За меня всё решили...

– И вы молчали? – возмущение вырвалось наружу.

– Это было не моё решение. Я с Трегубовыми дела веду, не мог обидеть компаньона отказом. Только Наденька убедила меня не таиться, рассказать всё.

– Спасибо, Надежда Филипповна, – выдохнула я, не находя других слов.

- Есть ещё что-то или это все новости? — не скрывала сарказма.

Тишина на мгновение сгустилась, словно перед грозой. Купец, казалось, ловил ускользающие слова, но те, как строптивые птицы, не желали слетать с его губ.

– Иван Фёдорович весточку прислал, – дядя Варя протянул мне небольшой конверт, исписанный до боли знакомым, каллиграфически чётким почерком. – Своё я уж прочёл. Говорит, с первым снегом двинется в Тобольск на зимовку со своим отрядом, а к весне – в Томск.

– Спасибо, дядя Варя, – выдохнула я, и словно камень с души свалился. – Пойду я тогда к себе.

– Ступай, Мария Богдановна… ступай, – пробормотал он, словно уходя в какой-то свой, неведомый мир дум и воспоминаний.

Надежда Филипповна одарила меня улыбкой, в то время как Сашка, не таясь, пожирал меня взглядом, полным сочувствия и какого-то волнующего предчувствия. Но сейчас меня мало заботили перипетии семейства Гуреевых. Письмо в моей руке словно пылало, опаляя кожу тайной и неотвратимостью.

Сбросив тапочки, юркнула с ногами в уютное кресло у окна. Коты лишь повели ушами, но даже не сдвинулись с места, оккупировав мою кровать. Затаив дыхание, распечатала письмо и жадно погрузилась в его строки.

«Поклон тебе, дочь наша названная Мария Богдановна, дай Бог тебе здоровья. Вера Никитична шлёт нижайший поклон и пожелания добра.

С первым снегом двинемся в путь. Нынче зимовать будем в Тобольске. Варфоломея Ивановича попросил нам снять угол, только он воспротивился и решил поселить нас у себя. Так что будет возможность тебе, милая, ближе познакомится с моей супругой.

Вера Никитична уже с нетерпением ждёт встречи. Она женщина мудрая и душевная, с ней всегда есть о чём поговорить, и всегда получишь дельный совет. Надеюсь, вы быстро найдёте общий язык и станете друг другу поддержкой...»

Мой опекун обрёл семейное счастье ещё в прошлом году, сочетавшись браком с дочерью небогатого оренбургского дворянина. Судя по всему, их союз был полон любви и согласия. Молодую избранницу нисколько не страшил ни возможный переезд, ни суровый быт гарнизонной жизни. Она готова была без колебаний разделить с ним тяготы службы. Каждое письмо Ивана Фёдоровича дышало неукротимой радостью – казалось, он, наконец, нашёл ту единственную, родственную душу, о которой так долго мечтал. Его счастье искренне согревало и моё сердце. Иван Фёдорович, как никто другой, заслужил право на любовь и душевное тепло.

В письме мне предлагали весной отправиться вместе с ними в Томск, к месту службы опекуна. Моё обучение в школе как раз заканчивалось, и всё складывалось наилучшим образом.

Предстояло расширение таможенной службы, и служивых ждала непростая работа. Однако полученный в Оренбурге опыт не позволял сомневаться в своих силах, поэтому, теперь уже генерал-майор Калашников, принял назначение и с отрядом должен отправляться к новому месту службы как раз к первому летнему месяцу. Дорога предстояла дальняя, поэтому предусматривалось место для зимовки на усмотрение командированных.

«Все дороги ведут в Томск... Кажется, сама Судьба-шутница задумала разыграть со мной очередной свой волшебный фарс» , — непроизвольно вздохнула, когда промелькнула эта мысль.

Глава 40.

День сочился серой тоской. Ветер, словно неутомимый художник, срывал последние мазки багрянца с дрожащих ветвей. Дыхание реки, ледяное и терпкое, пронизывало до костей. Осень, властная и задумчивая, восседала на троне уходящих дней, неохотно предчувствуя ледяное дыхание зимы. В Сибирь она приходит загодя.

В самом сердце этого увядающего края, на продрогшем берегу реки, застыла толпа ожидающих. Словно зачарованные, они не решались приблизиться к причалу, где должен был причалить фрегат, и тщетно пытались скрыть охватившее их нетерпение.

– Идёт! – неслось с пригорка.

– Излучину проходит!

- Хорошо идёт!

– Через полчаса причалит! – вторили голоса, полные предвкушения.

Олега Дмитриевича Трегубова приметила издалека. Его фигура, закутанная в добротную шерстяную накидку, казалась частью пейзажа, забытой и покинутой. Лицо его, изрезанное морщинами, будто карта прожитых лет, хранило безмолвную печаль.

Он смотрел на реку, на её неумолимый бег, словно пытался прочесть в изменчивых струях послание времени, которое безжалостно стирает очертания прошлого. Я будто кожей ощущала его боль, горечь разочарований, словно они мои собственные. Оторвавшись от завораживающей реки, он поднял голову к серому октябрьскому небу и жадно вдохнул холодный воздух, словно черпая в нём силу.

- Машенька, пойдём, — дядя Варя прижал мою руку крепче к собственному изгибу локтя. - Поздороваемся с Олегом Дмитриевичем. Ему поддержка нужна, — добавил чуть тише.

Глаза, глубокие и тёмные, отражали небо, затянутое пеленой тяжёлых облаков. Куда делся прежний шоколад? Но даже сквозь пелену печали, в самой глубине глаз Трегубова-старшего, мерцал слабый, едва уловимый огонёк. Искра надежды, словно первый подснежник, пробивающийся сквозь мёрзлую землю, обещала: даже после самой лютой зимы непременно наступит весна.

Мужчины обменялись хмурыми приветствиями.

- Прости, Машенька, старика неразумного. Димка изводится, а я, дурень старый, вместо поддержки лишь подлил масла в огонь, – виновато пробормотал Олег Дмитриевич. – Вам встретиться надобно, душа в душу поговорить, всё как есть выложить друг дружке. Самим решить свою судьбу. Неволить я никого не буду.

- Уверена, что вы не со зла пытались меня отгородить, – с трудом выдавила подобие улыбки. – Я Диме обещала, что дождусь его. Видно, плохо он меня знает, раз решил, будто я способна предать его из-за увечья.

- Машенька сама в больнице помогает, и доктора у нас нынче хорошие, так что поставят парня на ноги. А служба эта… что о ней горевать? Невелика потеря. В жизни работа для всякого найдётся, а если понадобится, я уж замолвлю словечко, похлопочу. Есть у меня нужные люди, — с уверенностью заявил Гуреев, а я ему почему-то верила.

Из-за излучины, словно призрак из морских глубин, возник фрегат. Хоть и изрядно потрёпанный штормами и временем, он стремительно рассекал речные волны, что рождал попутный ветер. Паруса, когда-то белоснежные, теперь хранили лишь бледные воспоминания о своей былой славе.

Внутри всё замерло в томительном предвкушении – сердце готово было вырваться из груди...

«Три года… Три года, как одно мгновение в бушующем океане. Три года, как вечность, прожитая на чужбине. Он вернулся, но кто он теперь? Морской волк, израненный штормом, искалеченный бурей… Или... Для чего? Чтобы увидеть меня и разбить сердце?» — эта мысль сверкнула молнией, оставив после себя лишь горький осадок тревоги.

Поношенный морской мундир... идёт, опираясь на трость. Левая рука закреплена в перевязи. Взгляд его мечется по набережной, пока не останавливается на нас. Его лицо осунулось, но глаза все также искрятся надеждой. Дмитрий видит нас и замирает.

Один лишь взгляд дал всё понять!

Мир вокруг словно замер, оставив нас наедине в этом мимолётном, но таком красноречивом моменте. Шум причала утих, голоса стихли, и даже порывы ветра казались притихшими, благоговейно склонившимися перед открывшейся тайной. Сердце бешено колотилось, заглушая все остальные звуки, и мне казалось, что слышу этот отчаянный ритм, эту его мольбу о взаимности.

Встретившись с его взглядом – тёплым, понимающим, полным ответной нежности – почувствовала, как мою душу окутывает волна спокойствия. Знала ли я, что он тоже… любит? Этот вопрос повис в воздухе, но уже не имел значения. Всё было сказано без слов.

Теперь оставалось только одно – принять эту любовь, довериться ей и позволить изменить наши жизни. Сплести свои судьбы в один крепкий узел, и шагнуть вместе в новую, неизведанную главу. И я была готова... Более чем готова...

- Машенька, — прочла лишь по губам.

- Дима? Это ты? Дмитрий… — бегу к нему, не веря своим глазам. - Боже мой, Дима! Как… как долго я ждала!

Остановилась перед ним, теперь не в силах вымолвить ни слова. Лицо исказилось от боли, когда увидела вблизи его искалеченную руку. Но эта боль была мимолётной. В следующее мгновение бросилась к нему, обхватывая его и прижимаясь лицом к его груди. Он приобнял меня здоровой рукой, отбросив трость в сторону.

Мне было всё равно на окружающих людей, на то, как выглядели мы со стороны, на покашливание за спиной Олега Дмитриевича, и на слова о благоразумии Варфоломея Ивановича. Пустое всё...

- Димка, не смей сомневаться во мне, – сказала твердо, чуть отстранившись. – Я люблю тебя. Я люблю тебя всего, со всеми твоими шрамами, и со всеми твоими ранами. Служба забрала у тебя здоровье, но она не забрала твою жизнь. И это – главное.

Он смотрел на меня, потрясённый словами, моей открытостью. Поняла, что в этот миг все его сомнения вдруг рассеялись, словно дым. В моих глазах он видел не жалость, а восхищение, не отвращение, а любовь.

Он обнял меня крепче, чувствуя, как тепло моего тела согревает его измученную душу.

- Машенька... Я люблю тебя, – прошептал он, голос дрожал от переполнявших его чувств. – Я всегда буду любить тебя.

Здесь, именно в этом месте, мы вновь обрели друг друга, и наша любовь оказалась сильнее любой боли и любой разлуки.

Вокруг нас царили тишина и покой...

«Вместе мы сможем преодолеть все трудности. Ведь у нас есть главное – любовь», — пришло понимание, хотя раньше когда-то я даже допустить себе такие сильные чувства не могла.

Мы стояли на берегу реки, обнявшись, пока отец Дмитрия не попросил меня отпустить сына, чтобы самому прижать его к груди. Смутившись, я с неохотой отошла от любимого.

- Ну вот видишь, Мария Богдановна, а ты извелась вся, себя думками измучила, а парень-то любит, вон как! — прошептал Варфоломей Иванович, тепло улыбаясь. — Надобно домой возвращаться. Наденька, поди, места себе не находит, волнуется.

- Да, пора домой... Дядя Варя, может, пригласим их к нам погостить? Диме нельзя переохлаждаться, и хороший уход требуется, – с тревогой и надеждой взглянула на бывшего купца, а ныне барона.

- Наденька как в воду глядела, – самодовольно усмехнулся Варфоломей Иванович. – Она сразу распорядилась приготовить гостевые покои для Трегубовых.

- Скоро Иван Фёдорович с супругой прибудут. До первого снега рукой подать.

- Места всем хватит, не беспокойся. Тогда, Олега Дмитриевича приглашу к нам перебраться. Но я рассчитываю на твоё благоразумие, – в голосе Гуреева прозвучала неприкрытая строгость. – Думаю, со свадьбой тянуть не будете, а как Иван Фёдорович приедет, так всё и порешите.

Трегубовы отказываться от приглашения не стали, а я выдохнула от облегчения. Варфоломей Иванович помог мне взобраться в экипаж, заботливо укрыв ноги пледом. Мужчины забрались следом, пока Гурьян грузил вещи Дмитрия в специальный ящик для багажа.

Решили сразу по дороге забрать пожитки Трегубова-старшего из гостевого дома, а затем уже следовать к Гуреевым.

Надежда Филипповна первым делом распорядилась сопроводить гостей в баню, чтобы пар как следует пропарил их до костей, выгоняя хворость и усталость дальней дороги.

Следом отправила проворного служку к Афанасьеву, зная, что сегодня доктора застанет дома, а не на службе в больнице. Медлить было непозволительно – рана грозила бедой. Откладывать даже на день лечение нельзя. Всё-таки Михаил Парамонович имел большой опыт лечения ран, а у меня было время, чтобы ещё раз пролистать книгу с лекарскими рецептами.

Лишь на следующий день мы смогли поговорить с Димой по душам. Именно его рассказ пролил свет на мистические тайны, окутывавшие мою жизнь…

- Я уже прощался с жизнью, — прошептал он, крепче сжав мою ладонь, словно ища опору в грядущей бездне воспоминаний. — Шестерых нас швырнуло в море во время боя, и лишь я один уцелел…

Кровавые подробности обошли меня стороной, да и к чему молодой девичьей душе знать о зверствах? Сопровождение государственных караванов — опасная служба, и я это знала. Даже в спокойном месте, далёком от войны и набегов, то и дело привозили искалеченных, да и в крепости хватало раненных после стычек во время объездов. Так что представление об ужасах я имела.

- Тогда один купец, из тех, которых мы сопровождали, сказал, что меня Духи спасли, и значит, за меня кто-то очень горячо молил. И, знаешь, я ведь уже в воде словно голос услышал, шепчущий об уплаченном долге. Но я решил, что это предсмертные виде́ния были… Не мог поверить в реальность...

В памяти всплыла наша встреча с шаманкой Абигой несколько лет назад, её загадочные речи о Духах, о возможности вернуться домой, об исполнении заветных желаний.

«Тогда я отказалась от сделки с потусторонним, но вслед услышала шёпот старухи, уверяющей, что Духи сами помогут и направят. Неужели это правда? Вдруг именно моё горячее желание, моя мечта о возвращении любимого спасли ему жизнь?» — калейдоскопом заметались мысли в голове.

Сердце разрывалось меж обязательствами – школой, больницей, и неутолимой жаждой быть рядом с Дмитрием, наверстать каждую секунду, украденную разлукой. Я протянула ему целую стопку писем, исписанных за годы томительного ожидания. В каждой строчке пульсировала жизнь, каждая буква дышала чувствами, клокотавшими во мне. Это была не просто хроника дней, а исповедь души, жаждущей воссоединения.

Больше не было сил хранить тайну... Подругам я призналась во всём, зная, что скрыть столь яркое событие, как нашу встречу на берегу, просто невозможно – слишком много свидетелей стало невольными зрителями нашей маленькой драмы.

Девушки, как всегда, поддержали. Анна Горчакова, едва сдерживая смех, поддразнила:

- Ох, Машенька, учила меня с Сашей не торопиться, взывала к рассудку, а сама-то! О вашей с Дмитрием встрече уже баллады слагают, не иначе.

- Зато как это романтично выглядело, – вздохнула с лёгкой грустью Елизавета Финкова, сожалея, что не была свидетельницей этой истории. – Надеюсь, на свадьбу хоть пригласишь? Наши незамужние девицы из знатных родов, локти себе изгрызут от зависти, а то и тебя покусать решат. Это ведь надо было у них из-под самого носа такого завидного жениха увести! – рассмеялась она так заразительно, что мы с Анютой не смогли сдержать улыбок.

Я зарделась, словно пойманная с поличным. Слова Анны, хоть и сказанные в шутку, заставили меня осознать, насколько сильно наши чувства стали достоянием общественности. И хотя доля смущения всё ещё присутствовала, я чувствовала тепло от их поддержки.

Вечером, сидя рядом с Димой в гостиной, я рассказала ему о разговоре с девчонками. Он улыбнулся, крепче сжал мою руку и прошептал:

- Пусть говорят. Главное, мы вместе. И никакие баллады не опишут того, что я чувствую к тебе.

Те слова отозвались во мне эхом уверенности. Больше не было страха, не было сомнений. Были только мы, наши чувства и вера в то, что всё будет хорошо. Школу закончу досрочно, больница – это необходимость, чтобы поставить быстрее любимого на ноги, а баллады… они просто будут напоминать нам о том, как сильно мы любим друг друга.

Я чувствовала, как моя душа наполняется тихим счастьем. Рядом со мной был человек, ради которого я готова была на всё, человек, который освещал мою жизнь своим присутствием. И в этот момент я поняла, что никакие обязательства и чужие мнения не смогут затмить то чувство, которое родилось между нами.

Среди рецептов Карачинской знахарки нашла всё нужное. Теперь и её слова о выполненном долге обретали кристальную ясность. Словно сама судьба готовила меня к этой миссии – залечить все раны любимого.

Георгий Васильевич и Михаил Парамонович, светила медицины, взялись за лечение Трегубова-младшего с непоколебимой решимостью. Предстояла ювелирная операция, а затем – долгий, тернистый путь восстановления.

Благодаря новому юридическому статусу, для подачи заявления о досрочном завершении школьного обучения опекун больше не требовался. В планах на ноябрь значилось полное прощание со школой и получение заветного аналога аттестата. Документ о приобретённой профессии обещали вручить уже после рождественской кутерьмы, как только сдам аттестационный экзамен.

Все основные дела необходимо было завершить как можно скорее, чтобы ничто не омрачило предстоящее путешествие с супругом. Да, именно супругом, ведь с Дмитрием мы уже назначили дату обряда и с трепетом ждали приезда Ивана Фёдоровича в Тобольск.

Подруги, хоть и с грустью, приняли моё решение с пониманием. Обещали навещать и, конечно же, лично познакомиться с моим избранником.

Тем временем Сибирь укрылась настоящей зимней пеленой: обильные снегопады, словно щедрая рука рассыпала жемчуг, сменялись колючими морозами, от которых стыла кровь в жилах. Но и они отступали, уступая место робкому теплу, словно зима, забавляясь, примеряла разные личины. В этой зыбкой, переменчивой атмосфере мы со дня на день ждали прибытия семейства Калашниковых.

- Завтра Иван Фёдорович к обеду прибудут, сегодня заночевали в имении. В ночь не рискнули ехать даже отрядом, — предупредил нас за ужином Варфоломей Иванович. - Ещё зима только началась, а волки уже лютуют. Девяткин облаву готовит, наших мужиков собирает.

А я в который раз поразилась осведомлённости Гуреева…

- Да, рановато что-то, обычно к исходу зимы начинают скот резать, когда в лесах и прокормиться почти нечем, – чуть задумчиво обронил Олег Дмитриевич. – У нас волки помельче ваших, но стаи собираются большие.

Сердце замирало в предвкушении завтрашнего дня. С каким же выражением на лице встретит Иван Фёдорович весть о скором замужестве его названной дочери? Он всегда был сдержан, немногословен, а его чувства прятались глубоко под непроницаемой внешней оболочки. Но я всегда улавливала то неуловимое, что скрывалось в глубине проницательных глаз. Знала, что за внешней суровостью скрывается безграничная любовь и забота, подобная той, что отец испытывает к родной крови.

«А чего это я вдруг волнуюсь? — задалась вопросом. - Иван Фёдорович давно уже одобрил кандидатуру Дмитрия, ещё когда мы сидели с ним на лавочке под яблоней» , — выдохнула и отправилась спать.

Завтрашний день наступит неизбежно. И какой бы ни была реакция Ивана Фёдоровича, я буду стоять на своём. Я люблю Дмитрия, и это чувство сильнее любых предрассудков и опасений. Поэтому надеялась, что Иван Фёдорович поймёт и примет мой выбор.

- Мария Богдановна, обоз прибыл, – просунулась в дверь Дарья. В её голосе звучала лёгкая торопливость. – Господа приказали вещи разгружать. Надежда Филипповна вас кличет.

- Благодарю, Дашенька, сейчас буду, – отозвалась, откладывая в сторону свои записи.

Исписанный листок пестрел названиями трав, необходимых для приготовления мази Дмитрию...

Казалось, женитьба сбросила с Ивана Фёдоровича лет десять, не меньше. Словно весенний ветер, ворвалась в его жизнь новая любовь и расправила плечи, разогнала морщины у глаз. Да, счастливые люди светятся именно так – изнутри, тихим и радостным огнём.

- Машенька, иди сюда, дай тебя обнять, – с теплотой в голосе произнёс мой приёмный отец, раскрывая объятия. – Позволь представить тебе мою супругу. Вера Никитична! – позвал он молодую женщину, порхающую возле дормеза, словно бабочка, отдающую приказы солдатикам, что хлопотали над разгрузкой тяжёлых сундуков.

Молодая, поразительно красивая женщина с волной тёмно-русых волос и необычными, завораживающими глазами цвета осеннего болота, мгновенно вызвала во мне чувство симпатии. В её движениях не было суеты, лишь уверенность и грация. Да, именно такая спутница была нужна моему опекуну.

Объятия Веры Никитичны были полны такого тепла и нежности, словно сотканные из солнечного света, что тревожное предчувствие рассеялось, как дым. Стало ясно: между нами не будет ни соперничества, ни вражды.

«Она может стать не просто мачехой, а настоящей старшей подругой, мудрой советчицей. Её уверенности в себе, той безупречной грации, с которой она держится, мне предстоит ещё учиться и учиться» , — пришло осознание.

Эпилог

- Машенька, накинь обязательно шубку, а в церкви её снимешь, — Надежда Филиповна поправляла складки на моём подвенечном платье. - Ты такая красавица! Дмитрий — счастливчик, он ещё не понимает, какой бриллиант ему на самом деле достался.

- Ничего, в неведение он долго не останется, — не сдержала смешок, который поддержали и женщины. — Дядя Варя его уже немного просветил. Теперь главное, чтобы из-под венца мой жених не сбежал, теряя сапоги, — выдала на полном серьёзе.

- Не знаю, он мне приглянулся здравомыслящим молодым человеком, — заметила Вера Никитична. - И отец у него такой обстоятельный. Вон как о невестке печётся. Сюда бы украшения, — указала на моё совсем небольшое декольте, которое с трудом отвоевала у портнихи.

- Даш, неси набор с сапфирами. Он в гардеробе на верхней полке лежит, — указала место своей помощнице.

- Машенька, пока будем в церкви, женщины перенесут вещи Дмитрия в твои покои. Ты не против? — шепнула Надежда Филиповна, а я лишь кивнула утвердительно.

Волнения о брачной ночи я отбрасывала прочь, словно назойливых мошек. Сейчас Дмитрию требовалось лишь одно – полное восстановление, и лечение шло полным ходом, вселяя тихую надежду. Всё у нас будет, нечего спешить...

Даша тем временем вернулась с внушительной шкатулкой.

- Ого! Вот это камушки! – восхищённо выдохнула Вера Никитична, открывая крышку.

Вкратце объяснили мачехе происхождение моего богатства, ибо время не терпело, мы спешили. О пышном торжестве не могло быть и речи, да и ни к чему оно нам. Приглашён был лишь узкий круг давних знакомых приёмного отца, да компаньоны Варфоломея Ивановича и Олега Дмитриевича – необходимость, продиктованная делом. Мы с Димой не возражали.

Я пригласила только близких подруг, как и обещала. После церемонии Анна Горчакова и Елизавета Финкова отправятся в дом Гуреевых в нашей нарядной карете. Лиза поделилась по секрету, что после завершения школы поедет в Беломорье к своему жениху.

«Ещё одна тихушница в нашем женском коллективе» , — мелькнула мысль.

Гостей набралось около тридцати человек...

Михаил Парамонович немного посокрушался, что мы с Калашниковыми уедем так далеко. Впрочем, его утешала интереснейшая работа и возможность погружаться в научные дебри вместе с не менее увлечённым Георгием Васильевичем Молчановым. А главное, их семья вновь готовилась к радостному событию – к лету Лукерья Ильинична должна была подарить им малыша. Даринка и Олюшка с нетерпением ждали братика.

Дмитрий медленно возвращался к жизни после операции, мы надеялись, что к моменту нашей поездки он достаточно окрепнет. Я, не жалея себя, вкладывала все свои знания и умения в его исцеление, мысленно благодарила Агафью за бесценную науку. О вмешательстве потусторонних сил старалась даже не вспоминать, словно боялась одним лишь словом выпустить их на волю, навлечь беду.

Мысль об откладывании свадьбы не посещала нас ни разу. К чему томительное ожидание, когда сердца давно сделали свой выбор? В Томск я отправлюсь уже замужней, с новым именем и новой судьбой.

Для венчания мы выбрали тихую церквушку, примостившуюся в нижнем городе, словно драгоценный камень в оправе улиц. Впереди маячили пышные праздники, предваряющие долгий пост, хотя строгое соблюдение религиозных обрядов никогда не было нашей сильной стороной...

Лучшей наградой, чем сияние глаз жениха, когда я появилась, не существовало! В свадебном белоснежном платье я степенно спускалась, и на миг, затаив дыхание, замерла на лестничном пролёте, чтобы все могли запечатлеть этот торжественный миг...

Пышное убранство церкви, напоенный ладаном воздух, мерцание бесчисленных свечей… Само венчание прошло словно в дымке. Слова священника звучали приглушенно, служили лишь нежным фоном для клятв, которые мы произносили не только устами, но и каждой частичкой души.

Но вот обручальные кольца надеты, и этот момент, как вспышка молнии пронзила забытьё, ознаменовалось началом новой главы нашей с Димой жизни. Взгляд его встретился с моим, и в глубине этих бездонных шоколадных глаз я увидела не только любовь, но и обещание быть рядом в радости и горе, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас.

После венчания мы вышли на залитую солнцем паперть. Толпа родных и гостей, нарядно одетых и сияющих улыбками, приветствовала нас дождём из зерна, монет и пожеланиями счастья. В этот миг время словно замерло, и я почувствовала себя частью чего-то большего, частью вековой традиции и бесконечной истории любви.

«Кто бы мог подумать, что своё женское счастье я найду в другой реальности, в другом мире» , — пронзила мысль.

Банкет был великолепен, Просковья Землина с помощницами расстарались. Длинный стол ломился от яств. Тосты, поздравления… Всё было как в сказке, как в самой прекрасной мечте, ставшей явью. Но среди всего этого великолепия лишь взгляд супруга, его прикосновения имели для меня истинное значение.

Вечером уставшие, но счастливые, мы остались наедине. Закат давно окрасил небо в багряные и золотые тона, напоминая о страсти и тепле наших чувств. Супруг нежно обнял меня, и в этот миг я поняла, что всё только начинается. Наша история, наша любовь, наше будущее...

И теперь, глядя на обручальное кольцо на моей руке, я знаю наверняка: клятва, данная у алтаря, будет хранима нами вечно. Она запечатлена не только на золоте, но и в каждом ударе сердца, в каждой минуте, проведённой вместе. И это – самое главное.

Дни неслись, как кони, выпущенные на волю…

- Дмитрий, загляните с супругой ко мне в кабинет, — как-то попросил Варфоломей Иванович перед ужином, а мы не стали откладывать визит и направились вслед за ним.

На плечи барона Гуреева свалился целый ворох нерешенных вопросов – титул принёс не только почёт, но и неисчислимые хлопоты. О многих из них я даже не подозревала. Отрадно, что Сашка довольно быстро освоился с семейными делами и стал надёжной опорой для отца. От прежнего повесы почти не осталось и следа – перебесился. С Дмитрием они быстро нашли общий язык, и их споры порой разгорались, словно искры от кремня.

«Кому больше дано, с того больше и спросится» , – невольно приходила на ум поговорка.

- Дмитрий, у меня для тебя имеется новость, — указал нам на диван, куда мы с мужем примостились. - Через своих знакомцев мне удалось узнать, что в Томске наконец-то открывают светскую школу и требуются для мальчишек наставники, — сделал небольшую паузу, чтобы мы осознали услышанное. - Я сразу подумал о тебе и похлопотал.

Варфоломей Иванович протянул увесистый пакет документов. Дмитрий принял его с каким-то предвкушением в глазах, а мне хотелось расцеловать дядю Варю. Он обещал там на берегу Олегу Дмитриевичу оказать содействие и найти место для сына в мирной жизни, и он нашёл его. Сдержал слово! Озаботился и похлопотал.

Я знала, насколько важно мужу чувствовать себя нужным, иметь дело, которое будет приносить ему удовлетворение. Уверена — работа с детьми поможет Диме найти себя, поможет не чувствовать себя увечным, а я приложу все силы для возвращения супругу здоровья.

По той же причине и Калюжные держат путь в Томск, только чуть позднее нас. Елизавета Андреевна, в сопровождении внучки, отправится по теплу к месту службы сына, отца Ольги, и глава попечительского совета возлагает надежды и на меня. Ей лишь предстоит вдохнуть жизнь в дело обучения школяров, исполняя волю государыни-матушки. Задача масштабная, требующая недюжинных усилий. Чёткого плана действий пока не существует. И вот, я держу в руках письменное приглашение на службу, а сердце замирает в трепетном предвкушении. Такого поворота я совсем не ожидала, хотя Дима с радостью поддержал меня. Для нас всё складывается наилучшим образом.

«Все дороги ведут в Томск» , — промелькнула шутливая мысль.

- Спасибо большое, Варфоломей Иванович, век не забуду. Я ваш должник, — не смог скрыть волнения в голосе мой супруг.

- Пустое это, — отмахнулся легко. - Ты Машеньку нашу сделай счастливой, это и будет нам всем лучшая благодарность, — своими словами, заставил меня смутится.

Миновало Рождество, и Олег Дмитриевич Трегубов засобирался в путь, в Томск, с торговым караваном. Задержался он и без того изрядно: встретил и женил старшего сына, улаживал торговые дела, заводил новые знакомства.

- Машенька, береги себя и Дмитрия. Вся надежда у меня лишь на тебя, — свёкор прижал меня к себе крепко. — Будем ждать вас. Лучшей невестки мне и не надо. Так не хочется уезжать от вас, но дела не ждут и так затянул возвращение сильно, — добавил с сожалением.

- Сами себя берегите и не тревожьтесь о нас. Даст Бог, свидимся вскоре, — старалась говорить уверенно, хотя ком в горле душил.

Тяжело расставаться с добрыми, хорошими людьми, а вокруг меня, к счастью, лишь такие чаще и водятся...

Как же я буду прощаться с подругами? Уже сейчас на душе было тягостно. Одна надежда на письма.

Статус помощника доктора получила как-то мимоходом. Так как в школу мне ездить уже не требовалось, то полностью погрузилась в больничную практику. Получив доступ в лабораторию, могла спокойно готовить мази и настойки для Дмитрия.

Только Иван Никанорович Горелкин сокрушался о скорой потере любимой ученицы, но такого от учителя по естествознанию я совсем не ожидала. Когда я для него стала «любимой»? Подруги начали подтрунивать надо мной, утверждая, что мой бывший учитель ставит меня в пример нашим барышням, вызывая этим лишь раздражение и зависть.

Поинтересовалась я у Варфоломея Ивановича о судьбе моего первенца — «Сборника лекарских рецептов».

- Да... я заезжим докторам да лекарям твою книгу ещё летом предложил, — ответил он, не понимая, к чему я завела этот разговор о судьбе издания, которое сама же ему в руки отдала для пристраивание. — А они как полистают, так и торговаться о цене не станут. Часть книг с караваном в Санкт-Петербург отправил, как Астафьев посоветовал. Там его другу в академии и вручили. Считай, втрое с лишним печать оправдали.

- Не о деньгах я пекусь, дядя Варя. Честнее вас человека не встречала, — поспешила успокоить я его. — Если попросят ещё книги, можете смело печатать, даже не спрашивая меня.

- Так ведь просят уже, с рецептами-то, — он немного смутился. — Да всё времени не было с тобой переговорить. В лавке заявок стопка собралась. Просковья с лета опять начнёт вашим премудростям учить, как овощи первые пойдут.

- Печатайте и учите, — уверенно произнесла я. — Скоро излишки семян пойдут, и их пристраивайте.

- На ярмарке уже прошлым летом картофель появился да кое-что из заморских овощей, но они нам не конкуренты. Наши раньше вызревают. Даже по рецептам твоим у каждой хозяйки вкус по-разному выходит.

- Так и должно быть. Каждая хозяйка ещё и собственную душу вкладывает.

Назрела необходимость издать руководство по огородничеству. Рукопись, бережно хранимая с тех славных времён, когда мы с девчонками в Покровской крепости трудились над внедрением культур в других форпостах, давно просилась в печать. К тому же, опыт издания книг у нас с Варфоломеем Ивановичем уже накопился немалый…

В дорогу Иван Фёдорович заказал ещё один домик на полозьях для нас с Дмитрием. Верхом моему мужу передвигаться ещё противопоказано. Настояла на том, что все затраты оплачу сама с мужем, но внесу некоторые дополнения. Средств у меня было с избытком, но деньги лишними никогда не бывают, однако хотелось больших удобств в дороге. Кроме модернизации и облегчения печи, настояла на дополнительных спальных местах, откидывающихся при надобности над удобными диванчиками. Подумаешь, взяла идею из вагонов-купе. Что в этом такого?

«А ведь я когда-то мечтала о домике для путешествий. Мечты сбываются!» — усмехнулась собственным мыслям.

Время подходило к отправке, поэтому мы ускорили все приготовления.

- Как хотите, барышня, а я с вами еду! – безапелляционно отрезала моя Дашенька. – Хозяин уж замену мне сыскал, а девки и без меня управятся.

- Дашенька, голубушка, да я и не против, только у супруга дозволения спрошу, – промолвила я, не в силах сдержать улыбку.

- Да что вы, лишнее это, – важно вскинула она свой курносый носик. – Мы с Дмитрием-то Олеговичем уж обо всём сговорились, и он от помощницы для вас совсем не против. Я ведь по хозяйству всё могу, а вы супругом будете заниматься.

- Ничего себе! – наигранно возмутилась я. – За моей спиной уже и сговор учинила! – упёрла руки в бока, придавая голосу суровость.

- Барынька, Мария Богдановна, не гневитесь только! Вас ведь дома днём с огнём не сыщешь! То в больнице пропадаете, то с Надеждой Филипповной да Верой Никитичной добро перетрясаете и самолично укладываете, – выдала она слезливо. – Не со зла я наперёд-то пошла, а из боязни остаться без вас!

Пришлось успокаивать мою помощницу и велеть собирать пожитки. Однако Дарья не спешила обрастать барахлом, а бережно складывала в холщовый мешочек монеты, заработанные непосильным трудом. Так что считай была уже готова выдвигаться с нами в путь.

Отъезд назначили на самый канун Масленицы, словно предчувствуя скорый приход весны. Снежный наст, хоть и поддавался уже дневному теплу, всё ещё держался крепко, обещая лёгкий путь. День разгорался всё ярче, и солнышко, игриво подмигивая, манило в дорогу. Мысль о том, чтобы добраться до Томска по зимнику, казалась дерзкой, но заманчивой.

- Спасибо вам за всё, дядя Варя, — прошептала, прильнув к барону. - Надежда Филиповна, вы стали для меня настоящей семьёй, — голос мой дрогнул.

- Машенька, береги себя. Пиши нам почаще, — утирала слёзы женщина, которая заменила мне матушку и наставляла на житейские премудрости.

- Саша, Анютку не обижай. Я за подругу встану горой, — прошептала высокому юноше, в последний раз обнимая его на прощание.

- Я сам за неё любого порву, — огрызнулся беззлобно. - Спасибо тебе за науку… и прости, если обидел когда. Был же придурком, чего уж там, — я лишь улыбнулась ему в ответ, давно простив мальчишеские выходки.

- Митенька, не бросай науку. Проси отца тебя в академию направить поступать на инженера. У тебя получится, — потрепала нежно вихры младшего Гуреева, который еле сдерживал слёзы и даже не скрывал этого.

- Машенька, ты за мастерскую не переживай, — заявила Еленка со всей серьёзностью, сама подошла и обняла меня. - Я за девушками присмотрю. Мне очень нравится создавать новые образы.

- У тебя получается просто волшебно, — поцеловала в щёчку эту юную мечтательницу со столь взрослыми намерениями.

С подругами и Афанасьевыми мы простились накануне, и я, признаться, вздохнула с облегчением. Слишком мучительно… рвать душу… Особенно когда эта душа словно прикипела, пусть и на короткое время, пустило корни в твою собственную душу.

Мы прощались надолго, если не навсегда – прощались с надрывом, словно расставались с самой жизнью. Уже тогда я ощутила, как погребены под спудом суровой реальности мои грёзы о дальних странствиях. Утопия... Слишком жестоко время, слишком тернист и непредсказуем путь, чтобы безрассудно бросать на чашу весов собственные жизни. Нас сопровождал отряд бравых казаков, два десятка крепких душ, отправленных на усиление нового таможенного поста у стен Томской крепости.

Не стану утомлять описанием дороги. Путешествие не открыло ничего нового, лишь утомительные вереницы постоялых дворов да убогие условия, коими встречают странников на Руси. Когда всё поменяется к лучшему? Явно... ещё не скоро...

И всё же, на этот раз я предусмотрительно вооружилась шлейками для котов, чтобы без боязни выгуливать Глори и Лаки на стоянках. Им также тяжело было проводить всё время взаперти, а Дарья стала незаменима уже давно, ей могла доверить самое дорогое и сокровенное.

Всю дорогу, словно хрупкое сокровище, оберегала от весенней стужи маленькое мандариновое деревце – скорее даже трогательный кустик, – перевозя его в наш новый дом. Когда-то в заснеженной Покровской крепости перед Рождеством, я лишь робко мечтала о мандаринах, а сегодня у меня в горшке живёт собственная маленькая цитрусовая сказка. И для меня неважно — будет он плодоносить или нет, а важен сам факт обладания этой редкостью, дарующей незабываемый аромат.

Дорога дарила время для откровений, и наши беседы текли свободно, подобно реке. Дмитрий делился воспоминаниями о детстве, о днях, проведённых в родовом имении, о юношеских приключениях среди поросших мхом развалин древнего городища.

Я увлечённо делилась воспоминаниями: о мудром наставнике и первых, робких кулинарных экспериментах, чьим строгим, но справедливым судьёй был Прохор; о дерзком похищении бенгальцами и чудесном обретении пушистых питомцев, ставших частью семьи; о первых, робких успехах на огороде, разделённых с верными деревенскими подругами… и о многом, многом другом, что хранилось в укромных уголках моей памяти.

Вот только... я, словно скованная невидимыми цепями, так и не решилась открыть мужу тайны своей прежней жизни. Внутри клубился не страх осуждения, а скорее трепет перед той неведомой силой, что некогда вырвала меня из моего прошлого и забросила в эту новую реальность.

Пусть это останется... где-то там в прошлом... Где маленькая одинокая девочка обрела голос, заставила людей поверить в собственные силы и показала иные возможности к благополучной жизни...

Мы познавали друг друга, словно касались кончиками пальцев шероховатых страниц неизданной книги, где каждое слово дышало тайной. Учились доверять с трепетом, как робкие птенцы, впервые ощутившие под крыльями порывы ветра. Будущее, окутанное зыбким туманом, скрывало свои очертания. Но в сердцах пылала вера – в собственные силы, в неугасимое пламя любви, готовое, словно отважный бриг, рассечь любые штормы...