"Фантастика 2026-64". Компиляция. Книги 1-24

Глава 1

— Максим Юрьевич, вот Вы где. А мы Вас обыскались, — в палату сунула нос незнакомая девушка. Хотя нет, пожалуй знакомая.

Последние дни я живу странной жизнью. Вроде хожу, ем, сплю и даже смотрю на себя в зеркало. И при этом немного отстранённо отмечаю, что это не я и нахожусь вроде бы в чужом теле. Мой мозг уже устал подмечать несуразицу в происходящем. Поэтому он вычленяет только принципиальные вещи.

Например, что это не моё время и вообще обстановка незнакомая. Вот у меня на тумбочке лежит свежая газета «Советская Сибирь», датированная 17 сентября 1976 года. Причём, пройдясь по коридору, а в данный момент я нахожусь в больнице, внимательно рассматриваю висящие на доске объявлений приказы по отделению. В целом год совпадает. Я нахожусь в чужом теле и в не столь далёком прошлом. Это главное. Остальное пока вторично.

Эта хрень началась со вчерашнего дня. Лучше немного расскажу о себе.

Родился я в 1966 году в городе Киров, по окончании школы поступил в наш политех на инженерно-строительный факультет. На третьем курсе ухитрился жениться на симпатичной однокурснице. Диплом об окончании ВУЗа получал, будучи отцом трёхмесячного ребёнка. Тесть помог мне получить распределение к ним в строительное управление, где он трудился главным механиком этого самого управления. Так я с мастеров начал свою трудовую жизнь. И вроде с работягами я смог наладить нормальные отношения. Проставился как положено и меня приняли.

А вот семейная жизнь шла явно под откос. Жили мы с родителями жены, у тех была большая четырёхкомнатная квартира. Придёшь домой, ужин на столе, ребёнок под присмотром. Но мне там было неуютно. Жёнушка характер имела весьма жёсткий, вся в отца. Но тот мужик, это допустимо. А мне неприятно, когда супруга пытается всё за меня решать. Начали ругаться, её родители сразу приняли сторону дочери. Короче ушёл я из дома. Думал всего на пару-тройку дней. А оказалось навсегда.

Тесть сделал всё, чтобы я не смог нормально работать, пришлось уволиться.

А дальше меня понесло по всей стране. Вначале я пошёл в дальнобойщики, благо у меня имелись водительские права профессионала. Проехал полстраны, от восточной Сибири до Прибалтики. Потом строил дороги в Бурятии к Усть-Илимской ГЭС. Более-менее осел я в Нижневартовске, посёлке нефтяников. Жили мы в вагончиках и городок больше напоминал обычный рабочий посёлок.

Про дочь я не забывал и регулярно платил алименты. Навещать часто не получалось, но когда я стал прилично зарабатывать, то смог купить в родном городе однокомнатный кооператив. Бывшая жена долго не горевала, после развода быстро выскочила замуж. И опять за подчинённого отца. И снова молодые поселились у её родителей. Мне было искренне жаль того парня, не похоже, чтобы он был счастлив жить с тестем и тёщей. Но каждый сам решает, как ему жить.

С дочурой Леночкой мне давали видеться, мы проводили вместе выходные, девчонка росла бойкая и забавная. Поэтому я и решился перейти на работу вахтовым методом. Двадцать дней на севере, двадцать дома. А что, зарплата по нынешним меркам более чем достойная. И дочь растёт под моим наблюдением.

Я думал, что смогу создать нормальную семью. Вот ещё немного заработаю, расширю жилплощадь, найду хорошую женщину. Теперь то я точно знаю, кто мне нужен.

Но не срослось. А потом я вышел на пенсию по льготной сетке и осел в родном городе. К этому времени дочь уже оканчивала институт и даже строила планы выйти замуж. Остро встал вопрос жилья. Тесть давно на пенсии и свою квартиру разменял, чтобы жить отдельно от дочери. Так что в этом плане он помочь не мог.

Тогда я и предложил дочери переехать в мою однокомнатную квартиру. Пусть играют свадьбу и живут по-человечески. Я же купил хорошую дачу на берегу Вятки. Солидную, с отоплением, в которой можно жить круглый год. Увлёкся на старости лет землёй, стало нравится копаться на грядках и в теплицах. А ещё у нас образовалось своеобразное дачное товарищество.

Нет, мы не только выпивали на свежем воздухе вдали от чужих завистливых глаз. Хотя и не без этого. Охота, рыбалка, общие темы — короче я окончательно переехал в дачный посёлок. Машину купил давно, так что добраться до города вообще не проблема. И даже вроде познакомился с симпатичной женщиной. Но, всё закончилось внезапно.

Это всё Иван Михайлович со своим сараем. Он долго ныл, уговаривая меня подключить к электрическому столбу его сараюшку, где у него была летняя кухня и стоял самогонный аппарат. Он купил это агрегат у свояка. Навороченный, сам контролирует температуру, но вот беда — чудо инженерной мысли требует электричества. А официальным путём сосед подключиться не смог. То ли долго ждать, то ли вообще не положено. Короче пожилой человек изводил меня просьбами и уговорил-таки на мою беду.

С утра висел густой туман, но часам к девяти ветерок разогнал его и даже вышло солнышко. Я подтащил стремянку к столбу и начал забираться по железным скобам наверх. Бухта провода на плече, инструмент в сумке на поясе.

Вот же зараза, столб влажноватый и я скосил глаза вниз, где пританцовывал мой сосед, — Виталий, чем помочь? Ты не переживай, я стремянку держу.

Ага, держит он. Я вытер ладонь о влажный рукав и потянулся рукой к изолятору. В следующее мгновение мир ослепил белым светом — будто раскалённый прут пронзил ладонь, грудь и ушёл вниз, в землю. Руку свело, пальцы мёртвой хваткой вцепились в металл, дыхание перехватило. Секунда — и я полетел вниз. От жёсткого удара вроде пришёл в себя. Где-то вдалеке слышны крики, сердце бьётся рваным эхом, не находя привычный ритм.

— Максим Юрьевич, что с Вами? Эй, мастака током шарахнуло, — это первое, что я услышал, придя в себя. Дышать трудно и сердце бьётся как заполошенное.

Дальше прибежали медики, меня перекинули на носилки и через некоторое время я оказался в больничке.

После осмотра в приёмном покое меня определили в хирургическое отделение. Несмотря на мои попытки объяснить, что я в порядке, врач одним махом руки отправил санитаров с каталкой наверх.

Так я и очутился здесь в отделении. Остаток дня лежал и пытался привести мысли в порядок. Немного кружилась голова при попытке встать и подташнивало. Но так, умеренно.

А потом пришла медсестра и меня повезли на процедуры. Опять каталка и я с удивлением смотрю на обстановку. Как-то всё простенько. Стены, выкрашенные в салатовый цвет, на посту нет компа, мебель дубовая, больные в ужасных на вид пижамах и главное — сильный всеподавляющий запах карболки. Это санитарка заканчивает мыть полы в коридоре.

Первым делом мне сделали ЭКГ, потом с кардиограммой повезли к врачу. Тот померял мне пульс, осмотрел, с умным видом изучил кардиограмму и велел медсестре перевязать мне правую руку. Там наличествовал небольшой ожог, вот неулыбчивая процедурная сестра и нанесла мне вонючую мазь и забинтовала руку так, что выглядит будто гипс.

Вечером санитарка привезла на тележке ужин. Непонятный сухой фрагмент рыбы с перловой кашей. К этому шли два кусочка серого хлеба и сладкий чай.

Несмотря на невзрачный вид еды, я всё умял и даже хлебом подобрал подливу.

— Скажите, а встать можно? Очень хочется в туалет.

— Лежи, сейчас судно принесу, — немолодая санитарка мягко, но решительно упёрлась рукой мне в грудь, заставив опять лечь.

Да сколько можно лежать и главное никто ничего не объясняет.

— Завтра будет обход и ты всё узнаешь, — обрадовала меня женщина, унося утку.

Утро здесь раннее, в шесть утра всех обитателей палаты, а нас тут семь человек, разбудила дежурная медсестра и раздала пилюли. Мне тоже пришлось кинуть в рот разноцветные шарики.

— Это витаминки, не переживай. Пей давай, не задерживай, — что же они тут все такие строгие. Сестрёнка совсем молоденькая, наверное, только после медучилища. Среднего роста, стройная с рыжей копной волос, на которых как корона красовался накрахмаленный колпак.

— Девушка, а обход когда у вас?

— А ты что торопишься, лежи и отдыхай, — медсестра обернулась и мазанула по мне взглядом. Показалось, что в них мелькнул интерес.

Завтрак опять прошёл в палате. Стакан вкуснейшего какао, манная каша и кругляш сливочного масла на куске белого хлеба. От нечего делать я выпросил газеты у соседей и принялся изучать передовицы.

Ахренеть, только сейчас до меня дошло, что у меня серьёзные проблемы. Пролистав несколько периодических изданий, понял, что они все датированы сентябрём 1976 года. В них всякая муть о планах пятилетки, урожаях, надоях и произведённой стали. Активно пишут о грандиозной стройке столетия БАМе. О результатах прошедшего XXV съезда КПСС и подготовке к московской Олимпиаде.

Часов в десять пошёл шорох по отделению, заведующий начал обход. Курящие больные потянулись в палату и завалились на кровати.

Наконец-то и в нашей палате появилось солнце, целая группа белохалатников стремительно заполнила палату.

Рискну предположить, судя по происходящему, что важный товарищ в годах — это завотделением. Его бодренько вводит в курс дела наш лечащий врач. Или просто дежурный врач. Рядом стоящая женщина с планшеткой может быть старшей медсестрой. Ну а остальные — просто статисты. Судя по юному возрасту и напуганным глазам — это студенты, проходящие практику в нашей больнице.

Меня оставили напоследок. Видимо я непрофильный больной, да и рядом с моими соседями выгляжу бодрячком. Это же хирургия, и все отходят после операций. У каждого забинтованы конечности, головы или страдальцы просто морщатся, когда встают. А у меня кроме руки никаких внешних повреждений.

Вот и около моей кровати остановилась делегация и уже знакомый мне врач, держа в руках мою историю болезни начал быстрой скороговоркой представлять меня начальству:

— Аверин Максим Юрьевич. Поступил к нам вчера после электротравмы. Без потери сознания, но были жалобы на сердце и головокружение с тошнотой. Ожог правой кисти.

Заведующий поднял брови, посмотрев поверх очков:

— Ну-с…молодой человек, как самочувствие?

Я попробовал подняться, но старшая медсестра заставила меня опять лечь.

— Ну, слабость есть, в груди неприятно.

— Это ожидаемо, — кивнул заведующий и перелистал мою карту.

— Электротравма — коварная вещь, осложнения могут появиться не сразу. Держим под наблюдением, ЭКГ-повторить вечером. Капельницу поставить.

Врач быстро сделал пометку в блокноте.

— Доктор, а когда мне можно будет встать? — не удержался я.

— Ладно, можете потихоньку вставать. Но только в туалет. Сутки-другие полежите, а пока никаких геройств.

И вся бригада вышла из палаты, оставив за собой эхо шуршащих халатов и запах лекарств.

Хоть какая-то определённость, я с удовольствием встал и убедившись, что ноги держат вышел в коридор.

Туалет нашёлся по запаху, пройдя мимо сестринского поста я открыл дверь с буквой «М». Сразу в нос ударил сильный запах хлорки. Никаких кабинок, открытые отхожие места. Но главное здесь есть умывальник и потресканное зеркало.

Чужое лицо в нём окончательно примирило меня с действительностью. Если до этого я ещё думал, что меня привезли в зачуханную районную больничку, где время застыло ввиду отделённости, то сейчас окончательно стало ясно, что это не моё время и я обычный «попаданец». Да, вроде тех, о которых доводилось читать в современных романах.

Мазанув взглядом по чужому лицу в зеркале, погрузился в себя. Хорошо же меня торкнуло, если забросило аж в 1976 год. Вопрос, что осталось там в дачном посёлке. Логично предположить, что после удара током я не пережил это дело и попал в тело такого же пострадавшего от своей глупости. Интересно, а этот как умудрился попасть в больницу?

Неожиданно пришёл ответ, в мою многострадальную голову потекла информация. Я отчётливо представил, как лезу в потроха какого-то станка и меня долбает током. Знакомые ощущения. Что же это получается, там я того, помер что-ли? Совсем, безвозвратно? И попал в тело этого паренька?

— Больной, с Вами всё в порядке?

Только сейчас я осознал, что бреду по коридору и остановился у сестринского поста. Сидящая рыжевласка вскочила и стоит рядом со мной, с тревогой смотря мне в глаза.

Вот это я задумался, просто мне действительно стало хреново от осознания свершившегося.

— Ну-ка быстро в процедурку, померяю давление, — и девушка потащила меня в одну из комнат.

От её действий я пришёл в себя. А что я собственно кипешую? Ведь жив же, и даже стал молодым. Сколько там этому парню, лет двадцать, может чуть постарше. И даже реагирую как в молодости на девчонок.

Сестричка встала, закончив мерять давление. При этом она коснулась меня крутым боком, заставив обратить внимание на то, что даже униформа ей к лицу.

А я втянул в себя воздух. Как же волшебно та пахнет молодостью и девчачьим телом. Мне приятны прикосновения молодой девушки, и я непроизвольно улыбнулся.

— Ну вот, отошёл вроде. Давай в палату, а я позову врача, — девушка не догадывается о причине моего хорошего настроения.

— Не надо врача, я просто вспомнил тут всякое, вот и накатило.

— Ладно, тогда если что подходи, не стесняйся. Я тут до утра, так что…

А после этого я лежал, заложив руки под голову и усваивал чужие воспоминания. Да, я всё вспомнил, это память молодого парня двадцати двух лет.

Школа, институт, завод, где он трудится мастером. Мать умерла три года назад, отец давно живёт отдельно в другом городе с новой женой. Есть родной брат, с которым Макс и проживает. Это если вкратце. А так, пока меня заваливает совсем не нужной мне информацией личного характера, из которой я понял, что Максим Аверин не женат и даже не имеет дамы сердца. На заводе работает всего год и полон надежд на будущее. Правда это будущее уже мне придётся менять под себя. Уж извини брат, я не просился, само получилось.

Большая комната наполнена гулом, это в отделении ужин. В моей палате почти никто не пошёл в столовку. Сентябрь, полно овощей и фруктов, народ только сходил взять хлеб в столовку и сейчас разложились одной кампанией. Накипятили чайку и даже меня пригласили.

— Нет, мужики, я прогуляюсь до столовки. Посмотрю, как тут у вас и что.

— Ну сходи, — не стали меня долго упрашивать.

Котлетка с пшёнкой, густо сдобренной подливой и салатик из подгулявших помидор — вот и весь ужин. Чай и хлеб — бери сколько хочешь. Постепенно народ рассосался, и я остался один. Тарелка пуста, просто тупо смотрю в окно.

— Ну, касатик, давай уже, мне закрываться надо, — пожилая полная женщина в халате выжидающе смотри на меня.

— Извините, задумался, — я отнёс тарелку в мойку и вышел в коридор.

Ноги вроде слушаются и я решил прогуляться по больнице. Врачи давно умотали домой, остались только дежурные, больница постепенно замирает. Я спустился вниз, там посетители прощаются с родными. Вечерние часы посещения закончились, уже восемь часов вечера. К сожалению, двери на улицу закрыты, вот я и прошёлся по пандусу на третий этаж.

Здесь видимо курилка, стоит сильный запах дыма. Мне только осталось зайти в отделение. Тут тихо, в одной из палат есть маленький телевизор и народ собрался там на просмотр телепередачи. А так полная тишина.

— Извини, не хотел тебя напугать, — это я остановился возле медсестры. Та увлечённо читает книжку, я подумал, может это учебник по медицине, но успел заметить, что это «Дети капитана Гранта» Жюль Верна.

Рыжевласка дёрнулась от неожиданности, но увидев меня облегчённо выдохнула:

— Аверин, ну кто же так подкрадывается? Что не спим, скоро отбой, выключаю свет.

— Да вот, думал ты грызёшь гранит науки, читаешь свои справочники, — девушка фыркнула и убрала книжку в стол, затем обратила внимание на меня.

А у неё красивые голубые глаза, лицо в лёгких конопушках, но ей идёт. Нежная кожа, под халатом лёгкий свитер, видимо здесь ночью прохладно. Мне вдруг очень захотелось с нею поговорить. Просто она единственная, с кем у меня установилась минимальная связь.

— Нет, а зачем? Я не собираюсь поступать в мединститут. Мне хватило училища. Знаешь, я же с Мошкова. Ну, это районный центр в часе езды от города. Меня уже задолбала учёба. А сейчас снимаем с девчонками квартиру, — через пятнадцать минут Кристина, так её завали, пригласила меня выйти покурить.

Я не знаю, курил ли Максим Аверин, но я точно не буду. Но и отказываться от возможности побольше узнать о новой жизни не стоило.

А Кристина оказалась компанейской девчонкой. Выяснилось, что она немка, родителей занесло в Новосибирск во время войны. Девчонка прожила всю жизнь в небольшом городке и сейчас смогла выбиться в люди. Окончив медучилище, она устроилась в больницу скорой медицинской помощи и рассчитывает на получение нормального общежития для медперсонала.

Мы довольно живенько пообщались и мне показалось, что девчонка меня клеит. Она несколько раз касалась меня рукой и заразительно смеялась над моими шутками. Я же пока что чувствовал себя весьма неуверенно. Ведь и мне приходилось рассказывать о себе. А вдруг налажаю.

Глава 2

И вот после обеда следующего дня ко мне пришли. Я узнал эту девчонку. Таня Морозова, наш контролёр ОТК. Мы вместе с ней делим одну стеклянную будку. А вторым посетителем оказался Сергей Фатюхин, мой фрезеровщик, с которым я вроде довольно дружен.

— Макс, ну ты дал. Вот на хрена сам полез в станок? Неужели не мог дождаться электрика. Как ты тут, не засох от скуки? А мы вот тебе гостинец принесли, — и парень выложил на мою тумбочку холщовую авоську в которой угадывались яблоки и двухлитровая банка абрикосового сока.

Мои соседи по палате перестали интересоваться моими посетителями и вернулись к своим книгам и газетам.

— Максим Юрьевич, а я и говорю, надо мастера навестить. Пошла в профком и выписала 10 рублей материальной помощи на посещение. Нам даже автобус дали доехать до больницы. Ну рассказывайте, как Вы тут?

Хм, вроде мои мозги начинают вставать на место. Я воспринимаю своё прошлое, и оно уже не кажется мне настолько чуждым. Утром смог разглядеть себя в зеркале, на этот раз уже критически. Русоволосый, лицо приятное, немного скуластое, нос с горбинкой. Рост в районе 1.80, телосложение нормальное, что ещё? На предплечье здоровенный синяк, видимо последствия падения при травме.

Удалось вспомнить и обстоятельство получения травмы. Это Маринка, мой станочница, работающая на полуавтомате. Та на сдельщине и ей нужно делать сменную норму и чуточку выше, чтобы получить премию. Она мама одиночка и нуждается в деньгах. Молодая и симпатичная деваха, а тут на неё запал электрик из службы главного механика. Вот она и пожаловалась мне на него. Дескать, тот настаивает на свидании и тянет время, не приходя на вызов. А у ней барахлит кнопка включения станка. Вот я и пошёл девчонке навстречу и решил сам устранить неисправность. Тем более там и нужно было — всего-то открутить четыре болта, снять панель и вернуть обгоревший провод. Но меня, наверное, увлекли прекрасные очи девчонки, иначе чем можно объяснить, что я не обесточил станок.

Видать провод коротнул на массу, не знаю, но 380 вольт — это не подарок. Тряхнуло так, что нас с Максом поменяло местами. Вот и вся история моего появления здесь в сибирском городке в самом расцвете страны Советов.

Через четыре дня после госпитализации меня оформили на выписку. В этот же день нарисовался братец. Впервые вижу его воочию — невысокий сероглазый крепыш с усиками и в милицейской форме. Судя по лычкам — старший сержант. В накинутом сверху на форму халате он кажется инородным пятном в отделении хирургии.

— Ну, Макс, как ты сам? Я звонил врачу пару дней назад, он сказал, что ты пучком. Вот я на выписку и приехал. Даже машину дали в райотделе, — это что братец оправдывается что-ли, что не навестил меня в больнице? Я думал об этом, но не зная точных нюансов наших отношений решил, что так у них заведено. Вообще, насколько я помню, мы с братом никогда особо дружны не были. Он старше меня и после армии пошёл в милицейскую школу. Паша вообще серьёзный товарищ, занимался самбо и учился играть на гитаре. Я не знаю, где и когда точно он познакомился с Галкой, своей женой. Но после смерти мамы он сразу привёл молодуху к нам домой.

Мама говорила, что при разводе они с отцом поделили квартиру. У отца была другая женщина, с которой он и позже съехался. А мы втроём ютились в однокомнатной квартире. Мама за ширмой, Пашка на диване, а я на раскладушке.

Поначалу Пашкина жена мне даже нравилась. Галина великолепно готовила, сама она хохлушка с Днепропетровска и варила классный борщ. Её матушка присылала нам сало с прожилками, короче первый год мы жили дружно.

А потом у них родился пацан, страшно крикливый товарищ. И моя жизнь стала напоминать филиал ада. Невыспавшаяся мамаша и раздражённый папаша — а причём тут я? Меня начали шпынять, я всем мешал. Пришлось на ночь переносить раскладушку на кухню. Я и так уже старался пореже бывать дома, задерживался на работе или просиживал с друзьями. И всё равно отношения стремительно портились. А когда я услышал, как Галка ночью убеждала мужа выставить меня на улицу, то понял, что мирно мы не разойдёмся. Максим даже собрался воевать за свои законные метры, ведь он, то есть уже я, прописан в ней. Но лично я, Виталий Петрович Мельников, не считаю правильным биться за это, тратя свои нервы.

— Ну, давай собирайся, выписку я забрал. Галя такой обед сварганила, пальчики оближешь, — брат сглотнул слюну.

М-да, быстренько же ты попал под полное влияние своей супружницы. Раньше был такой принципиальный и в разговорах сторонник жёсткой мужской руки — и кем ты стал, товарищ старший сержант?

А вот и наша квартира, на четвёртом этаже пятиэтажного дома. Его сдавали для работников ДСК отсюда и повышенное качество. Кирпичный с большими комнатами и раздельным санузлом, даже балкон есть. Комната у нас почти 20 метров, на тихий стук открыла Галина. Полноватая кареглазая женщина сразу шикнула на нас, — тихо, Костик спит, проходьте на кухню.

Да, женщина положила нам в тарелки гуляш, очень вкусно. После больничной еды пошёл на ура. Запив компотом, Паша засобирался на работу.

— Павло, хлеба купи и молока не забудь. От брата твоего толку особо не будет, как я погляжу.

Павло, никто так моего брата не называл, но сейчас он сильно изменился, натуральный подкаблучник.

Я подошёл к окну, в комнате спит малой, а пока Галина моет посуду, я смотрю на улицу, наблюдая за прохожими.

— Чай? — спросила она меня.

— Давай, — согласился я, чувствуя, что женщина хочет поговорить.

Та налила в чашки кипяток, достала сверху вазочку с карамельками и по-хозяйски уселась сбоку от меня.

Быстро же она освоилась в нашей квартире. Всё переставила по-своему.

А вот это запрещённый приём. В последнее время женщина взяла на вооружение новую тактику. Оставаясь со мною наедине, она успешно загоняла деверя в густую краску, так вроде можно назвать меня для жены брата. Вот и сейчас молодая женщина закинула ногу на ногу и развалилась на стуле. При этом расстегнула на пару пуговиц свой халатик, демонстрируя налитую грудь. Ну типа ей жарко. А ещё при этом полы халата разошлись, раскрывая полноватые, но красивые ноги. А видимо для усиления эффекта она ещё поёрзала, чтобы показались белые пышные бёдра. Обычно на этом всё заканчивалось, Максим покрасневший убегал на улицу, а женщина с чувством победы возвращалась к своим делам.

Но вот меня — Виталия, пятидесяти пяти лет отроду и прошедшего массу всяких ситуаций с женщинами, включая и таких, этим не смутить. Наоборот, стало забавно, на что она ещё пойдёт ради получения моей жилплощади?

Поэтому я отхлебнул чай и даже привстал, чтобы взглянуть сверху на её богатства. Молочные шары впечатляли, я рассмотрел в деталях застиранный лифчик под халатиком и некоторые анатомические подробности. После откинулся и с интересом перевёл взгляд на ноги. Женщина резко покраснела и вскочив, убежала в ванную. Вот и ладушки, как легко оказалось её смутить таким примитивным способом.

Но вот вечером разразился скандал, хохлушка затащила братца на кухню и минут пять что-то ему втолковывала. И пока я держал на руках племянника, та на повышенных тонах учила супруга жизни. Вроде даже всплакнула.

— Ну, Макс, этого я от тебя никак не ожидал. До чего ты опустился, чтобы домогаться до жены брата, — я уже всё понял и просто ждал, когда он выговорится. Оказывается, я не только на его драгоценную Галюню посягал. А ещё я редкостный грязнуля, лентяй и просто плохой дядя для малыша. Выяснилось, что я должен был вставать ночью к их ребёнку и гулять с ним. А не водку пьянствовать с дружками.

— Смотри, Паша, в следующий раз твоя благоверная скажет, что она английская королева и ты тоже ей поверишь? Ладно, что Вам нужно от меня?

Брат резко сник, — ну, ты же как молодой специалист можешь получить общежитие у вас на заводе. И тебе там будет лучше, и нам тоже.

— Ага, и выписаться из квартиры, переписав её на Вас? А морда лица у твоей Гали не треснет? Я имею такие же права, как и ты. В конце концов это мамина квартира и твоя жена никакого отношения к ней не имеет.

— Максим, как же тебя угораздило? Ты же как мастер должен сам следить за строжайшим соблюдением техники безопасности. Эх, ладно — как себя чувствуешь? Врачи допустили к работе или ты ещё на больничном? — наш начальник цеха классный мужик. Валерий Оттович Рупп работает на заводе двадцать лет. Невысокий, круглолицый с обширной лысиной и в очках с солидными диоптриями, он производил впечатление мягкого и интеллигентного человека. Да так оно и было. Но вот когда дело касалось плана, он становился жёстким и неуступчивым. Хоть умри, а выдай продукцию на-гора. А вот рабочие любили пользоваться его слабостями и ходили со своими просьбами. То помоги ребёнка в заводской садик вне очереди устроить, то путёвку выбить в горячий период. Вот и я хотел обратится к нему по поводу общаги, но решил выждать, когда он будет подобрее.

Затем меня хорошенько пропесочили в отделе ТБ и только к первому перерыву я вернулся в цех.

На машиностроительный завод им. Пархоменко в экспериментальный цех № 3 я попал сразу после окончания института. Вообще на предварительном распределении выбрал работу в проектном институте, а на окончательном поменялся с одной девчонкой из нашей группы. Мне расхотелось провести три года среди лысеющий кандидатов наук и стервозных дамочек, курящих на лестничных клетках, обсуждая своих коллег. Вот так я и попал в наш небольшой коллектив. Отчего небольшой? Так на заводе без малого трудится 12 000 человек. Цеха гигантские, пока обойдёшь, успеешь проголодаться. А в нашем всего сотни две рабочих. На то и экспериментальный, разбит на две части. В большей — собственно моя епархия, десятка четыре металлообрабатывающих станков. Во втором — инструментальный участок. Трудимся мы в две смены, поэтому у меня есть сменщица Ольга Николаевна Кочетова. Ей лет сорок, недавно вернулась с декретного отпуска. А вообще в цеху она работает давно, лет семь точно. Поэтому мне частенько ставят её в пример.

Оно конечно, я-то первый год работаю. Пока освоился и познакомился с народом, пока схватил работу — прошло полгода. Станочники — народ ушлый, молодого мастера сразу взялись прощупывать.

— Мастер, надо бы норму пересмотреть. Видишь какая сложная деталь, а стоит копейки, — это токарь IV разряда Славка Жорняк пробует молодого мастера на слабо.

Нормы устанавливает отдел труда и заработной платы (ОТиЗ). На основании данных техотдела, они и оценивают конкретную работу. У меня почти все станочники на сдельщине. Ноги волка кормят, вот некоторые нагловатые личности и решили попытаться пересмотреть расценки. А ещё молодые станочницы подкатили со своими требованиями. То им дует от окна, то плашки бракованные на М6 мешают делать сменную норму.

Короче, первое время мне было нелегко. Я тысячу раз пожалел, что не попал в другой цех. На третьем курсе мы проходили производственную практику в первом цеху. Огромный двухпролётный ангар, заблудится можно. Над стройными рядами станков величественно проплывают контейнеры, перемещаемые мостовыми кранами. Там всё давно отшлифовано. Токарю забрасывают контейнер с заготовками. Он берёт техкарту и идёт в инструменталку, где получает нужный режущий инструмент. Работа относительно простая, как правило, не требующая высокой квалификации.

Взял заготовку, зажал в патрон. Проточил, отрезал — проточил, отрезал, и так неделю. А то и месяц.

А наш третий цех расположен в старом приземистом здании недалеко от проходной. И кранов у нас нет, есть тельфер, перемещающийся по кранбалке. А грузы перемещает в основном цеховой грузчик Яша. И партий больших у нас нет, работа мелкосерийная или единичная. Вот я и воюю, чтобы ОТиЗ правильно оценивал такой труд. Отработает смену токарь четвёртого разряда и подходит ко мне, — Максим, ты же видел, что я не филонил. Но за смену заработал всего два с полтиной. Кто будет мою семью кормит? Если я так каждый день приносить буду, — так что первое время мне было откровенно сложно.

Моё рабочее место — стеклянная будка, где кроме меня сидит наш старший контролёр ОТК Таня Морозова. Мой приход уже засекли и из будки стремительно прыснули две девчонки. Это Ира Саяпина и Люда Моругова, мои полуатвоматчицы. Как и Татьяна они старше лет на пять и поэтому смотрят на меня немного с высоты своего возраста. Все замужем и имеют маленьких детей. Поэтому разговоры среди них исключительно о пелёнках и распашонках, детсад, детская поликлиника и прочие сопливые темы. Реже достаётся коллегам или же девки обсуждают чисто бытовые темы типа — кто, где удачно купил курицу.

— Ой, Максим, а мы тут чай пили, хочешь я тебе заварю?

Утренняя смена с 7. 00 до 15.25. В 10.00 пятнадцатиминутный перерыв. Народ дружно валит в курилку, а кое-кто распивает чаи в нашей кандейке. По технике безопасности нельзя в цеху пользоваться электрическими приборами. И курить тоже вроде как нельзя. Но ребята курят, а кто будет их шугать, если они прячутся за станками. А у девчат есть чайник в инструменталке. Вот они и разливают кипяток в кружки, расползаясь по углам.

— Нет, Тань, не нужно. Скажи лучше, какие новости на фронте?

— Да вроде никто больше руки в электричество не совал, — прыснула от смеха Татьяна.

— Ясно, наряды закрыла? — в мои обязанности входит вести наряды. Это бланки формата А3, куда я заношу на каждого сдельщика выполненную им работу. Включая расценки. Выглядит это так:

— Втулка, номер чертежа, 50 штук, III/0.25 — 9 руб.

Перевожу — нормировщица оценила втулку малой серии по третьему разряду, время работы 0.25 часа. Для станочников в нашем министерстве установлены следующие нормы:

— II разряд — 0.65 руб.

— III разряд — 0.72 руб.

— IV разряд — 0.84 руб.

— V разряд — 0.95 руб.

Таким образом стоимость одной детали выходит 18 копеек, умножаем на партию и получаем 9 рублей. Весьма неплохо для одной смены.

Высший разряд — VI, но я никогда не видел станочников такой квалификации, и работы такой сложности. Даже пятый — чрезвычайная редкость, это скорее к инструментальщикам.

Так вот, контролёр ОТК должна поставить напротив каждой строчки свой штампик и роспись. В конце месяца я сдавал пачку нарядов в ОТиЗ и периодически ругался, отстаивая зарплаты некоторых ребят. А бывает Татьяна заупрямится и приходится с нею перемерять готовую продукцию. В случае брака вызываем технолога и если нет возможности переделать, то оформляем соответствующий бланк. Тут не всегда срабатывает аргументация о горящем цеховом плане и бедственном семейном положении бракодела.

Дверь будки гулко хлопнула, выпуская меня в цех. Наша кандейка расположена строго по середине цеха, немного выступая от стены. Таким образом даже сидя за столом можно увидеть большую часть помещения.

Я смотрю на знакомых незнакомцев. Этих людей лично я вижу впервые. Но вглядевшись тут же вспоминаю, это включается память Максима Аверина. Сразу справа начинается ряд токарных станков. Первые три — наша гордость. Это немецкие машины производства ГДР, на них работает наша элита, мужчины в возрасте с высокими разрядами. Дальше идут работяги, токарно-винторезные 1К62 московского завода «Красный пролетарий», далее небольшие универсальные 1А616 и завершали парад-алле здоровенные ДИП-300 и ДИП-500. Дальше отделение заготовки, где стоят механические пилы и властвует бывший шахтёр дядя Боря.

Разворачиваясь, иду вдоль ряда фрезерных станков, огороженных сетчатыми щитами для защиты от стружки. Как вертикальных, так и горизонталок. И тут же зубонарезные и строгальные. Несколько плоско и — круглошлифовальных станков. Ну и конечно, огороженное отделение полуавтоматов. Это чисто девчачье поле деятельности. Только женщина может нудно делать две-три операции годами. Правда, периодически также ставим сюда практикантов.

Незаметно подошло время обеда. Без пяти двенадцать цех пустеет. Некоторые берут с собой тормозки и уединяются в раздевалке. Где и раскладывают на лавках свои бутерброды и дружно решают кроссворды. Но основная масса уже стоит в очереди в столовую. Стараются пораньше послать гонца, чтобы тот занял очередь. Меня обычно зовут к себе девчонки автоматчицы.

Вообще на территории завода три столовых. И еще одна в здании заводоуправления. Типовые двухэтажные здания, на первом этаже диетзал и зал для тех, кто питается по талонам. Мне же на второй, здесь большой общий зал, и ещё один небольшой для начальства.

— Максим, ну где ты ходишь? — Саяпина активно машет мне рукой. И в самом деле очередь уже втягивает за ограждение, где вытягивается и становиться возможным взять поднос и ложки с вилками.

Супчик меня не вдохновил, поэтому взял двойную порцию мяса с пюре и овощной салат. К этому добавил компот и коржик, посыпанный орешками. За всё заплатил 69 копеек.

Глава 3

Вот же зараза, меня перехватила комсорг нашего цеха Антонина Анохина. Девчонка, как и я устроилась на завод сразу после учебного заведения. Она после ПТУ попала в инструментальное отделение. И буквально через пару недель от нас ушёл комсорг. Из комсомола обычно просто уходят по возрасту, ну а наш уволился и уехал из города. И тогда припёрлось начальство, собрав молодёжь на комсомольское собрание. А учитывая, что желающих бегать за каждым и собирать взносы не было, выбрали молоденькую девчонку. Почему-то партийный взносы автоматически удерживала бухгалтерия, а комсомольские нужно выбивать чуть ли не силой. Пытались меня припахать, но я отмазался, оправдываясь занятостью. Зато на меня скинули другую комсомольскую работу. Валера, наш комсомольский вожак и секретарь первички, специально нашёл меня в цеху и попенял, что я увиливаю от комсомольской работы. Он предложил мне взять спортсектор в нашем заводском комитете комсомола, — Максим, я знаю, ты занимался спортом, вот тебе и карты в руки. Давай включайся, нам нужны молодые ребята после института. Считай, что моя рекомендация у тебя в кармане. Давай, через две недели у нас состоится первенство по настольному теннису. Вот и ищи желающих поучаствовать.

Так меня поимели, заставив тратить своё свободное время на беготню по цехам.

А сейчас Анохина перехватила меня, идущего с подносом, стребовав месячные взносы. Пришлось отдавать последние деньги. У меня оставалось в кармане два рубля, полтину отдал этой кровопийце, сразу за два месяца.

— Ну, что ты Максим хотел? — я застал нашего начальника одного. От него вышла заплаканная женщина. Эта жена одного нашего станочника, он работал в смене Кочетовой и любил заложить за воротник. Ладно бы дома, но частенько под конец смены выползал в совершенно непотребном виде. Вот эта женщина, работающая в другом цеху, явно приходила просить за муженька.

— Так это, Валерий Оттович, я по поводу общежития. Совсем достала супружница брата, из дома гонит. А я не хочу пока выписываться из квартиры, иди-знай как в жизни повернётся, но и жить с ними не получается.

Начальник участка закурил и дослушав меня, на секунду задумался, — знаешь что, мне нужно поговорить кое с кем. Давай я всё узнаю и позову тебя. Оставь заявление, сам занесу в профком.

Вообще начальник цеха не имеет отношение к распределению мест в общежитии. Но наш Валерий Оттович не так прост. Коммунист с большим стажем, он являлся членом парткома и его мнение учитывалось в раскладах.

— Ты мне лучше скажи, что будем с Изотовым делать.

Александр Изотов, фрезеровщик лет сорока пяти. Хороший специалист, но бухает безбожно. Это его супружница сейчас вышла из кабинета. При чём делает это запоями. Может держаться пару недель, а потом исчезнуть с горизонта дней на десять. Мы уже ему и выговора объявляли, и на поруки брали. А толку всё равно нет.

— Не знаю, Валерий Оттович. Жалко его, и жена такая хорошая. Да и кадровики говорят, что по статье его уволить не получится. Может ещё раз поговорим серьёзно, когда выйдет на работу.

— Ну давай поговорим, — начальник скептически относится к моему фрезеровщику. Но сделать и в самом деле мы ничего не можем. Тот приносит больничные, так что прогулов вроде и не так много. А вот план у нас горит.

Героически затолкался в переполненный троллейбус, идущий в направлении моего дома. Ехать сжатым со всех сторон остановок девять — удовольствие сомнительное. Отвык я от такого экстрима. Благо вскоре многие пассажиры вышли на узловой остановке, где многие делают пересадку и стало полегче.

— Передайте за проезд, — зашедшая на остановке женщина передала мне монетку. Тьфу-ты, чуть зайцем не стал. Нашёл в кармане пять копеек и передал следующему. Вскоре обратно передали билетики. Автоматически проверив свой на «счастье», сунул его в карман.

А почему и нет? Я решил выйти за пару остановок до дома. Погода приятная и мне захотелось прогуляться. Найдя свободную лавочку у одного из домов, сел у детской площадки, где мамочки пасли своих деток и расслабился. Весь день я был напряжён. Дело в том, что я так и не примирился со своим переносом в новое тело. Лежа в больнице, просто плыл по течению, всё равно изменить ничего нельзя было в данных обстоятельствах. А вот выйдя на работу пришлось столкнуться с людьми, которых видел впервые. Но я знал их имена, привычки и с некоторыми даже состоял в приятельских отношениях. Но боязнь спалиться держала меня в страшном напряжении. Я чувствовал себя вором, укравшим чужую жизнь. Всё ждал, когда очередной собеседник закричит, призывая других, — держите его, никакой это не Максим Аверин. Это самозванец, ату его.

Вскоре голова очистилась от мучивших меня мыслей, и я просто стал наблюдать за происходящим вокруг меня. Детвора возилась в песочнице, мелкие катались с горки и штурмовали карусель, а их бабушки с мамочками вынуждены были отвлекаться от своих несомненно очень важных разговоров:

— Вова, перестань сыпать песок на девочку.

— Ира, отдай чужую игрушку, у тебя свои есть.

— Коленька, ты зачем опять ботиночки снял, это же тебе не совочек.

Этот естественный для детской площадки шум подействовал на меня примиряюще. Дети ничем не отличаются от тех, к которым я привык в своё время. Разве что оборудование детской площадки примитивное, железо и дерево, никакого пластика. Точно также женщины промывают косточки соседкам, а вон одна из родительниц помоложе заинтересованно посматривает в мою сторону. Видимо я им непонятен. Сидит молодой парень у детской площадки уже приличное время и просто смотрит перед собой. Может он того? Больной какой?

Встал и неторопливой походкой пошёл к дому. Пусть оно идёт как идёт. Самый расцвет советского строя. Не самое худшее время для граждан страны Советов. Социалка на уровне, в магазинах ассортимент вполне, особенно в нашем заводском магазине. Нет, постоять в очередях приходится, но голодным точно не останешься. Опять-таки уровень преступности на минимальном уровне. Основным оружием уголовников является заточка или самодельный нож. Огнестрельное даже милиционерам не доверяют, носят пустую кобуру или оружие без патрон. Не доверяет советская власть даже своим силовикам. Наверное, это и есть положительный показатель уровня преступности. В союзных республиках тоже вроде всё благополучно и не мозолят глаза толпы трудовых эмигрантов из Азии. Так что мне грех жаловаться. Раз попал сюда, надо как-то жить и встраиваться в местное общество. Сейчас пока-что я ощущаю себя шпионом во вражеской среде, так и свихнуться можно. Приняв это решение, почувствовал необычайную лёгкость, будто святой водой смыло тягостные размышления. И уже довольный собою пошёл к дому.

Ну хоть одна польза от моего демарша. После вчерашнего Галина избрала тактику игнорировать меня. Будто я совершенно пустое место, пищевого довольствия тоже лишила. Благо я сегодня в нашем заводском магазине килограмм сосисок урвал, девчата подсказали. Вот отварил себе четыре штуки и сейчас с горчицей уминаю. Братец закрылся со своей коброй в комнате и шепчутся. Таким образом они выдавливают меня на кухню.

— Слышь, Паша. Я тут подал заявление на общежитие, сказали немного подождать. Так что ты со своей тут политесы не разводите. Как смогу — съеду, — мне показалось лучшим выходом проинформировать сожителей о ближайших планах.

Брат ничего не ответил, но шушуканье сразу прекратилось и их физиономии разгладились, повеселели.

Звонок от начальника по заводскому телефону застал меня спорящим с двумя женщинами. Сегодня к нам на завод приехали со станции донорской крови, и желающие могли сдать по 400 грамм. И таких оказалось не мало даже в нашем цеху. Выяснилось, что некоторые постоянно сдавали кровь на станции, получая за это около червонца. Они даже носили значок в виде капельки крови. Но это профессионалы. А любителям полагался талон на обед и отгул. Но это лишь в том случае, если работник дорабатывал смену. Тогда один день добавляли к отпуску. А вот обе моих станочницы еле на ногах стоят, обе бледные и даже получасовой отдых с кружкой сладкого чая не помог. Вот я и отправляю их домой, а они упёрлись, — Максим Юрьевич, что же я зря страдала. В меня здоровенную иглу воткнули и выкачали пол-литра моей крови. День так и так пропал, я лучше доработаю смену.

— Наталья Викторовна, дорогая, да не могу я Вас допустить к станку. Вы же в патрон залезете, сами жалеть потом будете. У меня указание начальства отправлять вас домой.

А тут как раз звонок и Таня Морозова, взявшая трубку сказала, что меня вызывает начальник цеха.

— Ну вот видите, Рупп вызывает по вашему поводу. Знаете что, посидите ещё на лавочке, вернусь поговорим.

— Значит так, Максим. По твоему вопросу, вчера было заседание заводской жилищной комиссии. Ну и тебе как молодому специалисту пошли навстречу. Зайдёшь в отдел кадров и получишь на руки ордер на проживание. Ходатайство на заселение уже у них. И вот ещё что, Макс. Мой тебе совет. По идее, тебе как мастеру, выпускнику ВУЗа и молодому специалисту полагается койка в нашем общежитии. Но сам понимаешь, есть комнаты на двоих, а есть на четверых. Так что желательно принести девчонкам конфеты что-ли. Они тогда добрее будут и подберут тебе хорошие варианты.

Хм, ну спасибо шеф, оперативно, прошло всего три дня и у меня похоже вскоре будет своё место. Пусть и общага, но уж там меня никто не станет гнать и стращать своими телесами.

А вечером, зайдя в продовольственный магазин, что рядом с домом, я в бакалейном отделе смог купить две коробки свежих конфет «Птичье молоко» нашей кондитерской фабрики. И на следующий день сразу после обеденного перерыве я подхватил завёрнутые в газету коробки и пошёл в здание заводоуправления.

Мне уже разъяснили знающие люди, что семья заводчан имела возможность даже получить отдельную комнату. Иногда для особо важных персон выделяли малосемейку, это специальное общежитие, где были однокомнатные квартиры со всеми удобствами. Для рабочей молодёжи чаще всего выделяли трёх или четырёхместные комнаты. А вот я планировал с помощью нехитрого подката и презента выбить койку в двушке.

Отдел кадров большого предприятия — это отдельное царство. В нём ещё живет неистребимый дух Иосифа Виссарионовича. Это его знаменитая фраза — «Кадры решают всё» заложила основы работы этих церберов. Я родился в 1966 году и толком не застал Советского Союза. По-крайней мере основную часть своей жизни я трудился при постсоветской России. Но и тогда кадровики служили этакой преградой на пути трудящегося к своему рабочему месту. Требования многочисленных справок, дипломов и заявлений заставляют напрягаться простого гражданина, попавшего в сии казематы.

Что же вы такие неулыбчивые, я нерешительно вошёл в кабинет, где сидели три дамы средних лет, отгороженные от посетителей деревянным барьером, и изобразив робость и почтение изложил суть своей проблемы.

— Пройдите в соседний кабинет, Ирина Александровна Вами займётся.

Ага, в соседнем кабинете сидят ещё три девчонки, но уже помоложе. На Ирину Александровну отозвалась молодая женщина азиатской внешности, похожа на бурятку. Невысокая и коренастая, с круглым лицом и прищуренными глазами, она выгодно отличалась от остальных тем, что была живой и естественной. Видимо недавно работает в этом царстве бумаг и печатей, поэтому даже улыбнулась мне.

— Как говорите Ваша фамилия? — девушка вопросительно смотрит на меня.

— Аверин…, а это Вам, — и я тщательно изображая стеснительность протянул обе коробку завернутые в газету «Комсомольская правда».

Кадровичка весело блеснула глазами и молча убрала сверток в стол. Затем принялась листать свой журнал, — а вот, вижу. Есть документы на Вас. Сейчас я оформлю ордер на заселение, отдадите коменданту общежития. Не забудьте прописаться, где Вы сейчас проживаете?

— Да у брата пока живу. Мне же не надо будет выписываться?

Молодая женщина понимающе посмотрела на меня, — совсем не обязательно. Постоянная прописка остаётся, к ней Вы получите временную у нас в общежитии. При увольнении автоматически прописка прекращает своё действие. Но это Вам в общежитии объяснят. И ещё одно, — кореянка подошла ко мне ближе и облокотившись на деревянную столешницу, разделяющую нас, тихо добавила, — Максим Юрьевич, я по идее должна выписать ордер в наше общежитии 2/3. Бывали там?

— Был пару раз, — эта пятиэтажка сильно напоминала студенческое общежитие моего времени. Лазят по этажам такие же раздолбаи, сильно пахнет куревом, жареной картошкой и хлоркой, которой моют здесь полы. Здание старое, кирпичное. Ещё довоенной постройки, отсюда и общее впечатление. А к сортирам лучше не приближаться, в душевых частые перебои с горячей водой из-за неисправностей внутреннего водопровода.

— Ну так вот, в прошлом году сдали новый корпус. Но он значительно дальше от территории завода.

— И, чем там лучше? — я понял, что женщина подсказывает мне некий альтернативный вариант.

— Как чем? Новое здание и главное экспериментальное, секционного типа.

— Можно поподробнее?

— Секция, две комнаты по два человека плюс небольшая кухня и санузел. Всё вместе. Там селят только ИТР. Ну и особо приближённых к начальству.

Ух-ты, заманчиво. И контингент посолиднее. Вообще в это время всё делается для гегемона, для рабочего класса. У них и условия, и зарплаты значительно лучше. Единственно — у ИТР отпуск больше, вместо 18 дней 24. Ну и такие вот поблажки типа секционного общежития.

— Конечно, Ирина Александровна, для меня это было бы лучшим выходом, — я заинтересованно посмотрел на глубокий вырез её кофточки и женщина улыбнулась мне в ответ.

— Но учтите, заселение в понедельник, придётся несколько дней подождать.

— Без проблем, надеюсь брат не выгонит, — и пока женщина печатала ордер, я рассматривал висящие на стене плакаты.

В принципе старая общага всего в нескольких минутах ходьбы от проходной завода. Новая в паре-тройке кварталов, тоже не особо большая проблема. Можно и пешком пройтись. Главное, чтобы сосед нормальный попался.

Вскоре мне вручили листок сероватой бумаги следующего содержания:

Завод им. Пархоменко

Отдел кадров

ОРДЕР № 154/83 на право занятия места в общежитии.

Выдан: работнику цеха № 3 Аверину Максиму Юрьевичу, 1954 г. р.

Предоставляется койко-место в общежитии № 5 по адресу: г. Новосибирск, ул. Фрунзе 23, комната 417.

Срок проживания с 27 сентября 1976 года на время работы на заводе им. Пархоменко.

Заведующий отделом кадров Коломенцева Л. Д / подпись.

Председатель профкома Леонидов Л. К. / подпись

М.П.

Вот с этой бумажкой я и подъехал через четыре дня по указанному адресу.

— Так, смотри у меня, правила у нас жёсткие. Курить в комнате запрещается, приводить гостей после 23.00 категорически нельзя, график уборки висит на этаже, — пожилую женщину коменданта я нашел после получасового блуждания по огромному зданию. Девятиэтажное здание без лифта, одуреть. Представляю страдания тех, кто живёт на последнем этаже. Это надо спортсменом быть, чтобы добраться до своей комнаты. Дежурная по этажу отправила меня искать начальство аж на седьмой этаж, где я и нашёл комендантшу. Та спустилась со мной на первый этаж и в своём кабинете принялась меня оформлять.

— Паспорт принёс? — строгим тоном осведомилась она.

— Да, конечно, — и я достал красную книжицу.

Забрав ордер и вписав меня в свой журнал, комендантша уведомила меня, что паспорт отдаст паспортистке для оформления прописки. Затем отвела меня к кастелянше, где меня загрузили постельным бельём, снабдили ключом и пожелали не нарушать правила общежития.

Хм, а на этаже восемь секций. Нужная мне вторая от лестницы. Открыв своим ключом дверь с облегчением вывалил груз на свободную кровать, где лежал матрас.

Площадь комнаты метров 12, около кровати тумбочка и у входа два встроенных шкафа, один свободен.

На полу линолеум, стены покрашены в бежевый цвет, на единственном окне самодельные занавески кардинально-красного цвета. Выйдя в общий отсек, огляделся. Это стало быть кухня, стоит двухкомфорочная электроплита. Металлическая раковина и общий столик с двумя стульями. В навесном шкафу небогатый кухонный инструмент, включая две кастрюли и большую чугунную сковороду. На второй полке несколько кружек и заварной чайник.

Санузел крохотный, отделанный светло-голубым кафелем, имеется только умывальник и унитаз. Душа нет, значит общий на этаж — учтём. Но в принципе мне нравится. Всё-лучше, чем дармоедом на кухне жить.

Ещё есть небольшая прихожая, где резко пахнет свежей краской. Здесь есть вешалки и ящик для обуви.

— О, никак сосед нарисовался, — дверь резко открылась и вошёл молодой парень приблизительно моего возраста с сумкой на плече, — Володя, а тебя как величают?

Мы, познакомившись прошли внутрь, — комната, сам видишь новая, здание сдали в прошлом году, долго не заселяли по техническим причинам. Я тут уже месяц. А ты где работаешь?

— В третьем цеху, мастером. А ты?

— А я попал мастером в транспортный цех. После института сразу сюда по распределению.

Ну да, на заводе есть своё автопредприятие большегрузных машин, обслуживающих завод. Значит Владимир связан с транспортом. Мелькнула мысль попросить его помочь перевезти свои вещи сюда. Но я его мало знаю, вдруг он с проблемами.

— А в соседней комнате живут семейные ребята. Михаил инженер в техотделе, а его жена Таня печёт замечательные пироги, — и сосед кивнул на чудо советской мысли, электроплиту «Лысьва».

— Кстати, мы тут хотели скинуться и купить холодильник. Без него сложно, особенно летом. Есть неплохая модель «Минск-5», стоит в районе 300 рублей. Ты как?

— Да нормально. Только отдам с зарплаты, сейчас остались копейки, а ещё несколько дней нужно как-то протянуть.

— Ну и отлично, — повеселел сосед, — тогда я скажу ребятам, мы только и ждали нового жильца, Танюха будет рада и вообще. А где твои вещи?

— Так это, я же только на разведку. Наверное, в субботу и перееду.

— Ну давай тогда, а то мне убегать надо на тренировку, — и я не успел ответить, как мой сосед хлопнул дверью и испарился.

Глава 4

Дома Пашка узнав радостную новость, что я переезжаю, даже сам предложил мне помощь, — так я могу попросить наш райотделовский автобус, за полчаса всё перетаскаем. У тебя там в комнате есть место для твоих причиндалов?

— Ну, Паша, это же общага, места впритык. Заберу пока основное, зимние вещи, а там посмотрим.

— Ну лады, — брата не узнать, прямо цветёт. А его Галина расстаралась, налепила пельмени и сейчас шуршит на кухне. Если бы не было предисловия, я бы решил, что лучше неё родственницы не может быть. Летает, держа пацана на руках, и на меня так ласково смотрит. Может она решила, что я выписался из квартиры? Я этот вопрос сам не подымал, а они не спрашивали.

В субботу братан подогнал жёлто-синий автобус с надписью большими буквами «Общественная служба правопорядка» и мы сноровисто стащили вниз несколько объёмных сумок.

Накануне я отбирал свои вещи. Вроде небогато жил, не успел накопить барахла, а гляди-ка — набралось порядочно.

Серая шуба искусственного меха, кроличья шапка, перчатки. Несколько свитеров и осенний синий плащ. Потом болоньевый костюм оранжевого цвета с синими вставками по бокам, спортивный костюм, серая пиджачная пара на выход с тремя галстуками. Валенки и порядком поношенный чёрные зимние ботинки. Там замок заедает, надо бы сапожнику отнести заменить.

Остальное я не беру. Подойдёт лето, тогда. Куда мне прятать свои шмотки? Платяной шкаф совсем небольшой.

На новоселье пришлось проставиться, я взял бутылку беленькой и портвейн для единственной дамы.

Михаил постарше нас будет, ему за тридцать. А ещё очки старят, придавая солидности. Невысокий с вьющимся волосом он внешне оправдывает своё звание инженера. Уверен, в техотделе на хорошем счету.

Татьяна — наоборот симпатичная хрупкая женщина лет двадцати семи. Она работает в столовой, но не в нашей, а в заводоуправлении. Окончила кулинарный техникум и главное — умеет готовить, что очень важно для меня лично. По всему заметно, что ребята живут дружно, ну и я постараюсь встроится в коллектив

— А что это тебя менты перевозили сегодня. Я чуть не обосрался, когда открыл дверь. Думал, опять проверка паспортного режима.

— А что есть чего опасаться? — шутливо я сделал грозное выражения следователя.

— Да нет, просто у нас с этой братией на посёлке всегда контры были, — Вовка уже под шафе.

— Ясно. Нет, просто брат в милиции работает. Вот на радостях, что я сваливаю и помог с переездом. Чтобы, так сказать, не передумал.

Мы уже прилично захмелели. Ну а что, завтра выходной, а Татьяна потушила мясо, вот мы и разговорились. Ну а так как я свежий товарищ, то меня всё-время расспрашивали. Я не стал скрывать и поведал о своих сложностях в семье.

— Вот же гадюка, — остро отреагировала Таня, — у нас таких не любят. Жизнь ей всё чохом вернёт.

Расходились поздно. Народ живо обсуждал покупку холодильника, на следующей неделе привезут. Вольдемар обещал приехать на машине и забрать. Закидывали удочку на счёт телевизора, но я честно сказал, что пока не потяну. На оклад мастера особо не пошикуешь.

Утром в понедельник встал в великолепном настроении. Выспался, успел посетить душ на этаже и сейчас жду, когда вскипит чайник. Запив медовые пряники чаем, стал собираться.

Выйдя на улицу, улыбнулся новому дню. Свежо, ночью шёл дождь и сейчас сильно пахнет влагой и наступающей осенью.

Вообще в этом году она поздняя, начало октября, а ещё листва на деревьях только отчасти пожелтела. Широко вдохнув полной грудью, пошёл, засунув руки в карманы плаща. Тут по улице Мичурина всего пятнадцать минут хода. Ну или две остановки общественным транспортом. Но как подумаю, что придётся в час пик штурмовать автобус, становится плохо. Нет уж, я лучше пешочком.

Часам к десяти подошла стайка практикантов с ПТУ, у нас с ними договор. Завод помогает училищу, содержит на балансе их лагерь труда и отдыха, а также позволяет пользоваться своей инфраструктурой. А выпускники училища в свою очередь в основном идут к нам работать.

Нет, нам далеко до таких гигантов, как тот же завод им. Коминтерна. Там трудится тысяч под сорок человек. У них даже своё строительное управление есть, и они подымают жилой район для своих работников. Соответственно, у них и пансионаты, и базы отдыха для своих — закачаешься. Я уже не говорю, что это предприятие союзного значения, выпускающее тяжёлые станки и металлорежущее оборудование. В том числе и для оборонки. Вот там фонды, ешь — не хочу. Так вот на Коминтерне есть карманное ПТУ № 10. Там готовят рабочих конкретно для нужд этого завода. Оно и расположена прямо рядом с заводом. Обучение ведётся по заказу ОК завода и выпускники 100 % идут трудится туда.

А вот мы шефствовали над ПТУ № 2, что в Октябрьском районе. Ребята, приходящие к нам в принципе мотивированны учить профессию. Они, проходя практику, наблюдают за старшими товарищами. Видят сколько может заработать станочник четвёртого разряда. Там и 230 рублей далеко не предел. Есть к чему стремиться, тем более что многие ребята из не совсем благополучных семей. Приходят к нам в заношенной одежде и смотрят голодными глазами на еду в столовой, глядя на заводское изобилие. И я считаю правильным, надо стимулировать их и вовлекать в жизнь цеха.

Проведя инструктаж по ТБ, я распределил семерых ребят по отделениям. Двоих поставил к наждаку, снимать заусениц с деталей, — парни, только аккуратнее. И работайте в защитных очках.

Троих отдал девчонкам сверловщицам, а оставшихся отправил к дяде Боре, помогать на заготовке.

У меня имеется некоторый опыт работы с ПТУшниками. Тут важно их заинтересовать. Работа сдельная, наряд закрою хороший, и важно давать им продвигаться. Тех, кто потолковее, можно поставить на станки. Доверить простейшую работу.

— Хлопцы, — после обеда мои практиканты выстроились возле играющих в настольный теннис. У нас на выходе в сторону столовой есть тамбур с двумя столами. Вот желающие и стучат. Натягивают сетку, достают свои ракетки и стучат до конца перерыва. Чаще играют парами.

— А вы как, в теннис играете? — подростки нерешительно переминаются с ноги на ногу.

— Ну я могу, а вот у Вадьки КМС по теннису, — самый крупный парень вытолкнул вперёд невысокого симпатичного товарища.

— Да ладно. Так это же здорово. У нас на носу первенство завода по теннису в парном и одиночном разряде. Хотите учувствовать? Победители получат ценные призы. А за первое место дают две ракетки производство Вьетнама.

Вы удивитесь, записались шестеро из семи. Вот как велико желание у ребят выиграть дефицитные ракетки. Наши отечественные напоминали лопаты, а вьетнамки имели две накладки. Красную и чёрную, из мягкой гладкой резины, никаких пупырышек для подкрутки. И сборка у них весьма качественная, скажу я вам.

— Макс, ну куда ты пропал? — меня отловила в конце смены одна интересная девица. Аллочка Болдина трудится секретаршей в нашем профкоме. Среднего роста чуть полноватая в талии девушка с живыми карими глазами. У меня с нею что-то вроде романа. Ну так, без всяких перспектив. Судя по памяти Максима Аверина, он познакомился с нею на заводском вечере, и она теперь уже меня заинтересовала, но больше своим местом работы. В это время профсоюз был очень важной частью жизни любого человека.

Профком, особенно на крупных предприятиях, подобно нашему — являлся этакой параллельной администрацией. Этот выборный орган находился под эгидой всемогущего облсовпрофа. И даже директор не мог напрямую командовать председателем профкома.

Профком — это и распределение путёвок в горячий сезон в лучшие санатории и дома отдыха. Через профком начальство доставало себе путёвки на всесоюзные здравницы, включая Крым.

Детские лагеря и ведомственные садики — опять профком. Выдача материальной помощи в различных обстоятельствах — опять идти на поклон в профком. Ведомственное жильё и общежития — тоже они. Рассмотрение жалоб по бытовым и социальным вопросам, организация бытовых услуг, контроль за заработной платой. Именно профком рассматривает споры между администрацией и работником. Например, не выплатили премию или компенсацию за переработки. И часто профком становился на сторону простого работника. Охрана труда, проверка рабочих мест, организация праздников, концертов, вечеров отдыха и детских ёлок. Поддержка спортивных секций, Домов культуры, клубов и библиотек. Профком является частью управленческого аппарата и согласовывает увольнения. Говорить про эту структуру можно много и тут Макс — красава. Он каким-то образом, не имея солидного жизненного багажа, познакомился с такой нужной дамой. Ну и я не буду идиотом, поддержу отношения. В это время между молодыми отношения носят чаще всего чисто платонический характер. Сходить на танцы там, в кино. Потусоваться у знакомых — так может продолжаться до бесконечности. Ну в смысле — до свадьбы. Переспать с девушкой допускается, если, конечно, её воспитание позволяет. Но уж тогда надо жениться. Обрюхатить подружку и бросить — абсолютно не типично. По-крайней мере в крупных городах среди достаточно культурных людей. Как там на селе и дальних уголках Союза — понятия не имею. Я сам вырос в то время, когда отсутствие девственности уже не являлось чем-то из вон выходящим. А моя дочь вообще говорит, что у них в институте девственниц нет. Все девчонки расстаются с нею без сожаления. Типа наоборот, если девственная плевра на месте, значит с этой особой что-то не то.

Вот и сейчас я рассматриваю эту девушку. На ней вязанное серое платье, обтягивающее фигуру. И безрукавка сверху. Надо бы ей подсказать, что лучше носить более свободное. А так видны складки излишней плоти на талии. Не то, чтобы бросалось в глаза. Но ведь девчонка и в самом деле симпатичная. Но вот ей бы на диету сесть и хулахуп покрутить что-ли. А так девчонка в мягких ботиках стоит, переминаясь с ноги на ногу и выжидательно смотрит на меня.

— Аллочка, да закрутился совсем. А ещё в больницу попал, слышала наверное?

— Нет, а что случилось?

— Да так, по дурости. Бандитская пуля. А ты по делам службы или как?

Девчонка улыбнулась и подошла ближе, — Или как. Макс, ты же обещал мне, помнишь? Тогда после танцев.

Мм., я задумался, — Алла, я тут после больнички стал клинить малёхо. Тут помню — тут не вполне. Ты о чём?

— Ну как же, — девушка даже притопнула ножкой от огорчения.

— Макс, ты обещал, что если я достану тебе путёвки на Новый год.

Точно, вспомнил. Было дело, ну я просто так ляпнул. Дом отдыха «Бердский» очень ценится среди заводских. И попасть туда в горячий сезон — очень и очень сложно. Да что там, нереально. Я тогда ляпнул так просто, попросив две путёвки. А взамен пообещал девушке стать временно её партнёром по бальным танцам. Девица ходила заниматься в дом культуры им. Чкалова.

— Алла, ты хочешь сказать, что смогла сделать невозможное? — девчонка засмеялась и крутанулась вокруг оси, чем привлекла внимание моих девчат, которые заострили свои ушки, пытаясь разобрать — с чего это веселится девица из заводоуправления.

Отведя Болдину в сторону, я задумался. Блин, вон засада. Ну на хрена я договаривался? Конечно, был уверен, что она обычная болтушка. Да там около профкома столько желающих из конторы вьётся, а она бац — и сделала. И сейчас вроде как сдавать назад — не серьёзно.

— Алла, только я с танцами — того. Совсем никак, сразу предупреждаю. И вообще у меня дополнительная нагрузка, я в комитете комсомола отвечаю за спортивную работу. Так что месяц, два — не больше.

— А больше и не придётся. Мой Андрюша уже оправится, я же тебе говорила, что мой партнёр руку сломал. А свежие мальчики к нам редко заходят, вот и приходится уговаривать.

Ага, значит это у нас чисто меркантильные отношения. Ты мне, я тебе. Я сразу повеселел, и мы договорились в четверг встретиться у Дома культуры. Занятия два раза в неделю, по вторникам и четвергам в шесть часов. Как раз рабочая молодёжь и студенты заканчивают работу.

Оказывается, занятия проводятся не в главном здании, а в одноэтажной пристройке. В зале, где в углу стоят разобранные спортивные тренажёры типа турника, также лежат маты. Видимо не только танцоры здесь занимаются.

Никого из знакомых, поэтому я быстро переоделся и вышел в зал.

Зря я напялил рубашку, здесь парни и девчата в полуспортивной одежде. Правда есть чайники вроде меня, эти тоже новички и подпирают стены, рассматривая фигуристых девушек в коротких свободных юбках.

— Так внимание, группа. Сегодня среди нас есть новенькие. Поэтому временно разбейтесь на пары, — это вышел худой высокий мужчина лет сорока. Наверное, он тут старший.

Сразу началась суета. Новички потыкались и нашли себе временное пристанище. А меня сразу забрала Алла. И теперь мы стоим двумя шеренгами. Девушки впереди, сзади парни.

Ну что я могу сказать, мне не понравилось. Пришлось учить шаги вальса и ча-ча-ча, при этом глазеть на опытные пары, которые занимались по собственной программе. Алла постоянно меня тыкала в бок, чтобы не увлекался лицезрением стройных фигурок. К концу двухчасового занятия я взмок и пожалел, что не взял майку на сменку. А ещё выяснилось, что у меня совсем неподходящая обувь. Бальники используют особую, с кожаной подошвой. А мои упорно не хотели скользить по покрытию. И вместо скольжения я шагал, чем вызывал раздражение моей партнёрши.

— Максик, не вздумай бросить, — это мы с девушкой стоим на остановке в ожидании автобуса. И видимо сожаление о потерянном времени настолько явно проявилось на моём лице, что Алла решила сработать на опережение и вмешаться.

— Макс, ты обещал два месяца.

— Да, но охота тебе со мной возится? Я же тебе все ноги оттоптал.

— Ничего потерплю. Вот если бы ты согласился дополнительно позаниматься, было бы совсем здорово.

— Не-не-не, мы так не договаривались. Я не собираюсь каждый день сюда ездить.

А сюда и не нужно. Можно в нашем заводском клубе после работы. Там и музыка нужная есть.

— Аллочка, я не настолько фанатик зимнего отдыха, чтобы жертвовать собой во имя высокого искусства.

Довольно неплохо мы провели турнир по настольному теннису. А мне за то, что привёл будущего чемпиона, это тот парнишка из ПТУшников, дали грамоту. Которую я повесил в своей комнатке мастера. Пусть видят наши достижения.

Но на носу уже соревнования по зимнему ГТО между предприятиями. Там стрельба в тире из мелкашки, подтягивание, плавание в бассейне и лыжи. Правда тут уже руководит всем наш заводской спортклуб. У них совсем другие возможности. Но и комитет тоже припахали, чтобы охватить побольше народу.

— Макс, у нас не хватает людей, тебе тоже надо поучаствовать. Ты же занимался лыжами, вот тебе и флаг в руки, — наш комсомольский лидер Валера бескомпромиссно записал меня в участники. Ради этого дела нас даже освободили на один день для тренировки.

Ну, пятерку я пробегу без проблем. Ещё на первом курсе института записался в лыжную секцию. Это чтобы не ходит на физру со всеми чайниками. Да и на лыжах всегда неплохо бегал в школе. Так что четыре года занятий позволяют мне уверенно держаться на лыжной дистанции. А вот остальное…

В спортзале я вместе с другими размялся и попытался оценить свой потенциал.

Ну, задохликом я никогда не был, прямым хватом двенадцать раз подтянулся на турнике, вроде нормально. Но результаты по стрельбе и плаванию проверить не получится. Нет у нас своего тира и бассейна.

В субботу автобус забрал нас у проходной. Лыжи уложили в багажное отделение. У кого нет, выдаст клуб. Лично у меня были свои, «Тиса-спорт». Заработал, выступая за институт. Лёгкие и прочные. Я их берёг за зеницу ока. Они хранились в специальных зажимах с пробкой для растирки посередине. Мне нравился их неплохой баланс и ходкость. Наш тренер говорил, что из отечественных — это лучшая марка. Вот только палки у меня обычные, алюминиевые. О титановых с победитовыми наконечниками можно только мечтать.

Бежали по возрастам, народу приехало-тьма. Тут все производственные коллективы. Сначала выпустили женщин, потом пошли мужчины от сорока и старше. И только часам к одиннадцати настала наша очередь. Разумеется, лыжню капитально разбили, но зато похолодало, легче будут лыжи скользить. Я перемазал свои лыжи, помог ребятам нанести правильно смазку и начал наматывать круги вокруг автобуса, разогреваясь.

— Парни, парни, давайте к старту, — это наш председатель спортклуба энергичными махами подгоняет нас как рыбок в сети.

Глава 5

Да уж, сразу заметен серьёзный уровень в нашей возрастной категории. Вижу знакомых ребят в мастерских званиях. Они и экипированы соответственно. В лыжных костюмах с символикой спортивных обществ. И лыжи с палками не чета остальным.

Правильный масстарт в лыжах важен. Дело в том, что пропустить вперёд явных лидеров нужно. Но вот с ними сразу рвутся в бой и чайники. Это те, кто сдохнет через триста метров дистанции. А вот обгонять их долго и неправильно. Они не реагируют на команду «лыжню» и упорно на полусогнутых пилят лыжню своими дровами «Труд» или «Старт». В итоге они не так и не добираются финиша, но активно мешаются под ногами на старте. Вот я и выдал спурт, сумев удержаться в лидирующей группе.

Ритм выбрал щадящий, я не в форме, поэтому моя задача тупо не прийти последним. Вообще сибиряки любят и умеют бегать на лыжах. Поэтому я не ставил себе сверхзадачи. Но среди наших пришёл первым, что вызывало одобрительное постукивание по спине нашего старшего.

Затем мы отогревались в автобусе, ожидая окончания забега.

В этот же день нас ждал тир. Там в положении лёжа с 25 метров мне удалось не уйти в молоко. Три прицелочных и пять зачётных. Пять лучших идут в зачёт. Таким образом из возможных 50 очков я взял 37. Для первого раза — неплохо. Хотя рядом некоторые показывали куда лучше результаты.

— Ребята, в следующую субботу у нас продолжение. Я договорился, что нам дадут поплавать в бассейне после соревнований. И даже будет возможность попариться в сауне, — народ довольно загудел и полез в автобус.

— Макс, с тебя трояк, — Вован жизнерадостно поведал, что привёз солидный кусок мяса. Оказывается, у нашего завода есть договора с мясокомбинатом и птицефабрикой. На взаимовыгодных условиях наши поставляют запчасти для их оборудования. А те соответственно нам свою продукцию. Мякоть расходится по начальству, что-то попадает в рабочие столовые и заводской магазин. И иногда моему соседу по комнате обламывается дефицитная говядина или свинина.

— Я раньше не брал, куда мне столько мяса без холодильника. Да я и готовить не умею. А сейчас Танюха нам такие котлетки забацает.

Да понял я, что надо что-то делать с деньгами. Трудно жить на зарплату в 160 рублей. А я ещё 40 рублей аванса взял, в начале месяца получаю свои кровно заработанные и начинаю раздавать долги.

Вот вроде один живу, общага стоит чисто символическую сумму в 2.30. Но питаться-то надо, а сейчас ещё холодильник взяли и накрылись мои планы купить нормальную шапку. Я мечтал выкинуть потерявшую форму из кроличьего меха и взять ондатровую или пыжиковую. И вообще мысли о дополнительном заработке регулярно меня посещают. Вместо эротических видений по вечерам. Подрабатывать официально не получится. Разгружать вечерами вместе с бичами и студентами вагоны на ж/д станции — тоже не выход. У меня вторая смена заканчивается во втором часу ночи, какие тут вагоны.

Другое дело, если принципиально сменить работу. В мастерах много не заработаешь, мои станочники зарабатывают значительно больше любого инженера. Но мне не светит стать за станок, там практические знания и опыт нужны. Это вам не CNC, куда можно даже обезьянку поставить работать. Знай себе, две кнопки нажимай да заготовку зажимай.

Можно пойти по привычному мне пути. Сесть за руль грузовика, например. Отучится в УПК (учебно-производственные комбинат) при автопредприятии и здравствуй дорога, уходящая вдаль. Я это проходил и ничего страшного не вижу. Пока нет семьи, можно поколесить, зарабатывая копеечку. А ещё лучше сразу махнуть в Тюмень на нефтянку. Это вообще вечная тема, там всегда отлично платили. Можно и машину по распределению получить, вот только я немало пожил в условиях вахтового посёлка. Это выживание, экстрим и не хочется повторять свою прошлую жизнь. Тогда я сорвался, убегая от семейных проблем и влияния тестя. Много лет назад мне казалось это лучшим выходом из сложившейся ситуации. Неужели я пойду на второй виток, копируя своё прошлое? Оставшись один на склоне лет, тогда я частенько думал — как бы сложилась моя жизнь, если бы я остался в городе? Может если бы жили отдельно от родителей жены, всё сложилось бы иначе? Надо было настоять на своём?

Любил ли я свою жену? Ну наверное, никто же силком не тянул в ЗАГС. Но на третьем курсе вместо мозгов одни щенячьи эмоции. Как же, первая красавица потока обратила на меня своё королевское внимание. Я тогда не видел очевидного, не замечал отношений в семье будущей жены. Мне казались её попытки уже в то время командовать мною, как проявления этой самой любви. Поначалу меня это забавляло и умиляло. А через два с половиной года заставляло ввязываться в скандалы.

Вот такие мысли занимали меня всю неделю, заставляя мозг выдавать самые различные варианты. В принципе работать на заводе мне нравилось, я с удовольствием вдыхал запах разогретого масла и металла. Мне нравилось общаться с ребятами и даже улаживать мелкие конфликты между моими станочницами. Нет-нет, а там организовывались коалиции и вспыхивали скандальчики:

Одна якобы специально сломала свой станок, чтобы стать на другой, где легче было сделать премию. Другая — конечно же тоже со злым умыслом, забрала все плашки в инструменталке и остальным нечем работать. А ещё она крутит юбкой перед носом у наладчика, чтобы тот в случае поломки сначала шёл именно к ней.

Но, с другой стороны, моя психика пока что гибкая. Я ещё не успел закостенеть, набрать опыта и врасти именно в механический завод. С таким же успехом я привыкну трудится и на другом месте. Там, где можно будет получать достойные деньги. Мне бы хватило рублей 220. Я всё посчитал, в этом случае можно даже потихоньку копить на тот же телевизор. Приодеться поприличнее и вообще, вот встречу симпатичную девчонку, которая затронет некие струны в моём сердце. И тогда хоть смогу сводить её в приличное место.

Но, сейчас мне дёргаться смысла нет. Куда податься — вот вопрос? Никто не прийдёт и не покажет путь к светлому будущему. Блатные места давно заняты и чужим туда хода нет.

Но я уже прикидывал, а что ежели пойти на то предприятие, где строят своё жильё? На тот же завод им. Коминтерна. У них есть очередь и в случае женитьбы вполне реально светит квартира. Но как узнать подробности? Я слышал, что работающие на возведении такого жилья получают преимущество перед остальными. Но могут и сбрехать, всё это на уровни слухов.

Никогда не думал, что моя партнёрша настолько крута. В четверг я немного опоздал на занятия по бальным танцам и переодевшись увидел занимательную картинку. Разминка уже закончилась и новички, к которым я и отношусь разучивали основные шаги танго. А вот опытные пары занимались в другом крыле зала. Ну и моя Аллочка зажигает с парнем из старичков. Смотреть на них приятно, моя партнёрша в свободной майке и юбке чуть ниже колена. Волосы забраны в легкомысленный хвостик и мотаются по спине. Но главное сам танец, заворожённо смотрю на них обоих. Движения партнёра сдержанные и точные, в них чувствуется сила. Партнёрша более раскрыта и скорее следует за ним. Рваный ритм танца бросает их навстречу друг другу, потом пауза и плавное тягучее движение слитным единым организмом. Парень цепко смотрит в глаза партнёрше. Я понимаю, что выражение глаз и эмоции тоже, как и движения, отработаны перед зеркалом. Но впечатляет. А Алла — вообще бомба. Стройные ножки сверкают во время вращения, глаза так и искрят задором. Улыбка периодически освещает её лицо. Со мной она мучается, а сейчас действительно живёт.

Алла выступает в «С» классе, я же пока ни в каком, в нулевом, в условном «Е». Наша пара уверенно лидирует среди чайников только из-за неё. По идее в паре ведёт партнёр, но периодически я чувствую, как девчонка пытается меня направлять. Это когда ей надоедает моя склонённая к полу голова. Но я слежу за своими ногами, чтобы не запутаться в них.

— Ладно, когда говоришь прийти на дополнительную тренировку? Но учти, время у меня впритык, так что не больше часа.

Да, чтобы не было стыдно за себя, я решился провести несколько дополнительных занятий в нашем клубе. И ещё надо бы поискать эти самые туфли с кожаной подошвой.

В небольшом зале с зеркальными стенами, тут вроде тренируется наш хореографический ансамбль «Расцвет», стоит дешёвый проигрыватель на стуле и одинокая колонка. Кроме нас тут ещё занимаются две пары, тоже из нашей студии. Я их знаю по именам, не более.

Да, эта тренировка в корне отличается от основной. За час с хвостиком меня загоняли как того цуцика. Мучала меня Светлана, высокая блондинка. А вот моя партнёрша предательски перешла в другие руки и все вместе они буквально третировали меня. Заставляли держать корпус и голову в особой позиции, при этом кося взглядом на зеркальную стену. Но мне даже понравилось качаться широким шагом на волнах медленного вальса. Вот только непривычен плотный контакт с партнёршей, когда чувствуешь малейшее движение её тела.

А вот в следующую субботу, когда нас вывезли на завершение соревнований по зимнему ГТО среди коллективов, я облажался. На перекладине норматив выполнил. А вот в бассейне с трудом доплыл до финиша. Почти с худшим результатом.

Нас привезли в спортивный комплекс тепловозного завода, где имелся новый двадцатипятиметровый бассейн. Разбили на заплывы и пришлось долго ждать своей очереди. Плыть предстоит 100 метров вольным стилем, то есть кто как умеет. И когда пригласили к старту, почти все предпочли стартовать из воды. Кому охота с тумбочки отбивать нежное пузо.

Вода оказалась довольно тёплой и тяжёлой. Ну и я на первом отрезке саженками посадил дыхалку и забил мышцы. А второй круг заканчивал чисто на волевых. Даже перешёл на спину, лишь бы закончить эти мучения.

А потом в сауне мы отходили от долгих ожиданий и даже договорились с парнями заскочить в «Шайбу». Это пивная на перекрёстке Блюхера и Геодезической, куда любили приходить студенты НЭТИ.

Отстояв небольшую очередь, мы зацепили по паре кружек каждый. В комплект к разливным «Жигулям» шла селёдка, резанная кусочками и по половинке яйца. Место нашлось только у туалета, но это не помешало нам забыть про неаппетитное запахи и облако дыма, накрывшее нас ещё при входе.

Те, кто постарше и женатики отсеялись быстро, разбежались по домам. Осталась лишь шестёрка отважных. Кого никто не ждёт дома, поэтому темы сразу пошли о местной хоккейной команде «Сибирь», ухитрившейся проиграть сегодня новокузнецкому «Металлурга». Критиковали бессменного вратаря команды Аникина, пропустившего подряд три безответные шайбы.

Насколько я понял, лет пять назад «Сибирь» играла в высшей лиге наряду с грандами советского хоккея. А сейчас всего лишь на четвёртом месте в первой лиге чемпионата страны. Потом пошёл базар о работе, что мне совсем не интересно, учитывая, что работаем мы в разных цехах. А когда народ рванул ещё за пивом, разговор пошёл, пойти ли сегодня на танцы в общежитие пединститута? У одного из наших там училась подружка. Ребята были уже навеселе и ничего хорошего из этого точно не выйдет. Да и у меня от табачного облака разболелась голова. Так что я слинял под этим предлогом. А пока шёл пешком, вроде проветрился и к общаге подходил вполне пристойно.

— Ваш пропуск, пожалуйста, — рядом с вахтёршей стоит высоченный милиционер с двумя лейтенантскими звёздочками.

— А где Ваш паспорт, товарищ Аверин? — тот учуял пивной дух и с интересом лягавой, почуявшей добычу, вцепился в меня лейтенант.

— В комнате разумеется. Не носить же паспорт всё время в кармане.

— Я к вам подымусь.

— Да без проблем, — вот же докопался. В этом минус общежития. Ты вроде как у себя дома. А вот проносить алкоголь нельзя. По-крайней мере открыто. А где нам праздники отмечать прикажете? Вот Новый год на носу, мы хотим посидеть и встретить праздник как положено. Слушая по радио поздравление Советскому народу. Так что нам лимонадом и соком чокаться прикажете. Администрация даже устраивает выборочно проверки. У коменданта есть дубликаты всех ключей и днём они запросто могут проверить комнату. И если обнаружат непорядок, ну грязь там или пустые бутылки, то могут сообщить по месту работы. А вот по поводу гостей женского пола вроде ничего не говорилось.

А у нас в секции и в самом деле гости. Настоящий пир, оказывается у Миши с Татьяной юбилей свадьбы, три года назад они связали себя узами Гименея. Не знаю, вроде ребята не чувствуют себя несчастными. Наоборот, Таня испекла мясной пирог, на столе несколько салатов, включая «Оливье» и винегрет. Полукопченая колбаса представлена была жиденьким хвостиком, умяли проглоты. Ещё бы, одна бутылка беленькой уже пуста, во второй трети нет. Есть ещё ополовиненная бутылка болгарского вина «Гамза». Так что в комнате юбиляров царила обстановка, когда все гости видят в окружающих исключительно хорошее.

Видать стулья и второй стол заняли у соседей. Кроме живущих здесь присутствуют ещё одна незнакомая мне пара и девушка в красной кофте. Я её где-то видел, лицо знакомое.

— О Макс, братан, давай к нам, — Вован привстал и дружески раскинул объятья. Ну мой сосед по комнате уже хорошенький, а вот сидящая рядом с ним девушка явно не довольна моим приходом. Видать у них тут свои тёрки.

— Максим, давай сюда, — это Таня нашла свободный стул и сейчас пристраивает на пустую тарелку большущий кусок пирога и свои салатики.

— Ну ребята, дай вам бог прожить вместе долгую и счастливую жизнь. И детишек побольше нарожайте. Стране нужны воины, — я пригубил налитую мне штрафную и принялся за еду. Пить не хотелось совсем, не хватало ещё на пивные дрожжи захмелеть от водки. А вот есть хотелось, будто неделю голодовал.

— Горько, — не по теме выкрикнул Вольдемар. Но его возглас все дружно проигнорировали, а подружка начала что-то горячо шептать.

А участковый видать забыл про нас. Или поленился топать по лестнице. А может поймал добычу пожирнее, зато под вечер мне подарок выкатил сосед.

Он затащил меня в нашу комнату и благоухая водочным запахом затараторил.

— Макс, спасай, ты можешь переночевать в другом месте?

— В смысле — в другом?

— Ну понимаешь, я раскрутил Майку потрахаться. А кроме нашей комнаты негде.

— Ну и что, прикажешь мне на улицу переться? Там мороз к твоему сведению.

— Зачем на улицу, Макс. Переночуешь на Майкиной кровати.

— Вот ещё, сам и иди к ней.

— Да не могу я. У них комната трёхместная, не буду же я при свидетелях этим заниматься.

Короче уболтал меня этот чёрт красноречивый. Самым убойным доводом стала фраза, — Макс, ну ты же меня знаешь. Я для тебя всегда, ты только скажи.

В этом плане мой сосед человек весьма полезный. И главное человек благодарный. Пришлось мне после серии переговоров идти в чужую комнату и сразу завалиться спать, слушая при этом шепотки в темноте. Это местные жилицы обсуждали появление в их курятнике постороннего человека, да ещё и противоположного пола.

Утром я убедился, что мою постель не тронули. Боевые действия происходили исключительно на Вовкиной территории. Хоть за это спасибо. Но вот запашок и остатки еды говорили, что они не сразу уснули. Да ещё и куревом пахнет. Пришлось открывать окно и выносить тарелки на кухню. Вовка пошёл не понятно куда провожать свою пассию. Судя по тому, что он вышел одетый, проводы переместятся на улицу.

В форточку проник свежий зимний воздух. Сделав себе завтрак, я подошёл с чашкой чая к окну. Площадку перед общагой пересекает спортивная семья. Папа, мама и пацан лет десять. Все как грозное оружие тащат на плечах лыжи. Никак направляются в сторону сквера, покататься воскресным утром.

А почему бы и нет. До ЦПКиО им. Кирова всего пять автобусных остановок. Идея правильно провести выходной заразила меня.

Глава 6

Так, сначала выяснить какая сейчас погода. Ясный безветренный день, температура 22 градуса ниже нуля. Достав свои лыжи и набор для смазки, начал наносить оную на скользящую поверхность. Более тёплую на колодку для толчка, холодную по концам для скольжения. Разогнав смазку пробкой, я энергичными движениями ладони разогрел гладкую коричневую поверхность. Теперь экипировка лыжника.

Действую по суворовскому принципу. Снизу потеплее, сверху чисто символически. Теплые подштанники и трикотажное трико, гетры и лыжные ботинки на тёплый носок. У меня коричневые чехословацкие ботинки, которые значительно удобнее низких чёрных отечественных. Сверху нательная рубаха с начёсом и шерстяная мастерка с эмблемой спортивного студенческого общества «Буревестник». Ну и конечно непродуваемая болоньевая куртка. Лыжная шапочка и вязанные перчатки.

Выйдя из подъезда, чуть не загремел, поскользнувшись на накатанной поверхности. Лыжные ботинки очень скользкие. Заранее разделил лыжи. На каждую одел по лыжной палке. Пластиковым ограничителем на носок, а рукоять прижал лыжным креплением. Теперь у меня в каждой руке сбалансированный вес.

Аккуратно семеня по обледеневшему тротуару, я пытаюсь успеть за подъезжающим к остановке автобусом. Сегодня в честь выходного дня он полупустой. Ввалившись в заднюю дверь, я присоединился к таким же, как и я, любителям лыжни. Они скучковались на задней площадке «Икаруса» гармошки, держа свои дрова в руках.

Вся сложность экипировки перед лыжной прогулкой заключается в том, что нельзя бегать в шубе. Мгновенно потеешь даже в облегчённой экипировке. Допустим на соревнования мы в самом деле отправляемся в шубе и валенках. Скидываем только для разминки и перед стартом. И это вызвано особыми погодными условиями. Вы не пробовали провести на двадцати пятиградусном морозе час или более в лыжных ботинках и легкой курточке? Нет?

Уже через пятнадцать минут перестанете чувствоваться ноги. Ведь лыжные ботинки — это просто толстая кожа без утепления типа меха. Не помогут и интенсивные махи руками и ногами. И вот что делать в том же парке, если рядом нет тёплого автобуса, где можно оставить вещи?

Лично я снимаю болоньевую куртку и повязываю рукавами вокруг пояса. После пробежки одену и не будет так зябко в промокшей рубашке.

Домой вернулся в великолепном настроении, ополоснувшись в общем душе, переоделся в сухое и пошёл обедать.

Да, в выходные я обычно хожу в столовую, что занимает первый этаж в соседнем здании. Но сегодня мне захотелось навестить блинную.

Народу в зале немного и я, взяв две порции блинчиков с мясом и чашку бульона, устроился у столика в углу.

Радушная жена Михаила Татьяна периодически баловала нас ужином. Но это происходило от силы дважды в неделю. Остальное время я обходился жаренной картошкой с сосисками или походами в столовую. Реже баловал себя обедом в кафе или посещал ту же блинную или пельменную.

Вот и сейчас, уставившись в окно, мысленно поаплодировал Мише. Вроде интеллигентный лошок, который состарится в этом своём техотделе, работая за небольшой оклад. Но ведь Михаил реально оказался мудрым человеком, женился на такой девчонке. Таня — настоящий клад. Работая в столовой, стопудово тащит домой всякие излишества, украденные у рабочего класса. А ещё готовит — пальчики оближешь.

Нет, жениться нужно только на работнике общепита. Недаром у нас в торгово-кулинарный техникум при поступлении конкурс выше, чем на медицинский. Возьми Максим на вооружение. Жена должна быть тихой и приветливой. И обязательно по торговой части. Или врачом, тоже неплохо.

Воскресенье однозначно пошло в позитив. Я всегда делю прошедшие дни на негативные или позитивные. Чаще случаются нейтральные в плане эмоций. Если ложишься спать с улыбкой — однозначно позитив был.

Но ночью внезапно разболелся зуб. До этого немного ныл, но вроде прошёл. А тут боль совсем меня доконала, пульсировала злобным сгустком и не давала уснуть. Не помогли и выпитые одна за другой три таблетки анальгина. Просунувшийся Вовка посоветовал рот пополоскать водкой. Да я уже пробовал по-всякому. И водкой и раствор соли с йодом развёл. В результате во рту редкостная кака и мучительная бессонная ночь. А утром сразу поехал в нашу заводскую поликлиника. Там просидел в очереди с такими же страдальцами. А когда от страха перед стоматологом я было убедил себя, что мне стало легче, медсестра пригласила меня в кабинет.

— Так больно? А так? — .лять, ни хрена себе. Ну зачем стучать по успокоившемуся было зубу своим пинцетом? Боль с новой силой накинулась на меня.

В результате меня послали на снимок, а потом обрадовали, что можно зуб пока не удалять, а только полечить.

Я не представлял, что в это время стоматологический кабинет сродни пыточной камеры. В прошлой жизни как-то этот процесс происходил иначе. Без таких героических мучений. Помню мне даже когда чистили зубы от камня, обкалывая обезболивающим. А тут прямо садисты работают.

Без всякого наркоза мне тупой фрезой сверлили зуб, вычищая образовавшую дырку. Машинка допотопная и малооборотистая. Вращение передаётся круглым пассиком (ремнём) и единственное, что меня хоть как-то примиряло с мучениями — это симпатичная врачиха. Она с таким упоением ковырялась в моём зубе, пытаясь просверлить дырку насквозь, что не замечала, как наваливалась на мою руку своей полной грудью. И ещё, я вдыхал одуряющий запах тела молодой женщины и сквозь противную вибрацию, отдававшуюся в череп, говорил себе, что надо найти женщину. В конце концов мне двадцать три стукнуло. Пора бы уже и разговеться. Из воспоминания Максима Аверина знаю, что он ещё девственник. Было чахлая и неуверенная попытка соблазнить девчонку в институтской общаге после дискотеки. Это случилось на четвёртом курсе. Но помешало отсутствии свободной комнаты и тот факт, что девчонка была на грани отруба от выпитого вина.

Новое направление мыслей позволило мне всё мужественно вытерпеть и даже вымученно поблагодарить врача. На работу приехал к одиннадцати часам и героически отодвинул в сторону предложенный мне Морозовой горячий чай. В этот день даже начальство меня не трогало. Видимо опухшая щека и страдающие глаза говорили громче меня.

Мне намекали, что Надежда положила на меня глаз, но я отмахивался от этого бреда.

Молодая женщина лет двадцати трёх устроилась на завод почти восемь месяцев назад. Сначала её отправили в пятый цех, но что-то там не сварилось и затем перевели к нам. Когда Валерий Оттович меня вызвал и поставил перед фактом, я сразу поинтересовался у него, куда эту новенькую пристроить. Ни опыта, ни специальности. У нас же не контора, где можно бумажки перекладывать.

— Не знаю, Максим. Дай ей что-нибудь.

Вот эта девушка и занималась всю неделю чем-нибудь. Я нашёл ей тряпку и ведро с порошком, доверив протирать станки от масла. Потом она сама подошла ко мне, попросив поставить на полуавтомат.

На этих револьверных станках работают наши девчата. В основном точат болты и гайки. Наладчик настраивает машину. Станочнице ничего не надо мерять. Зажать деталь в цанговый патрон, включить станок, и набором инструмента, заряженного наладчиком, выполнить нужные операции. Бинго, все девчонки сильно переживают за премию и прямо в драку лезут за выгодною работу. Поэтому мне пришлось выдержать дамский бунт. Ну не желают они терпеть конкуренцию. Но Надежда вроде схватила работу. С другими девчонками она не общалась, работала молча. Вот только ей стукнуло в голову приносить на работу домашние кексики и угощать конкретно меня. Естественно, эту ситуацию дружно принялись высмеивать и девчонки называли Надежду не иначе, как — вон твоя пошла, сейчас кормить суженного обедом будет.

Нет, Надежда довольно симпатичная девушка. Она высокая и стройная с красивыми карими глазами. Может я бы и приударил за нею. Но тут несколько моментов, которые меня остановили. Во-первых, она странная и когда не понимаешь, что у неё в голове, то как строить общение. Второе — у неё есть маленький ребёнок и определённое негативное прошлое. Про отца ребёнка она не рассказывает, только кривится.

И ещё, есть недурственный принцип. На работе и дома не паскудить. Подружку для разных утех надо искать в чужой среде. Нет ничего хуже, чем закрутить роман с соседкой по дому или коллегой по работе. Попытки завязать отношения как правило оканчиваются неудачей. А дальше придётся отворачиваться от человека, делая вид, что не знаком.

Вот и сейчас Танька Морозова слиняла в соседний цех к подружке и в мою будку завалилась Надежда.

Разговор пошёл про наряды работ, а потом неожиданно девушка пригласила меня в кино.

— Надь, спасибо большое, но никак не получится. Я тут каждый вечер на бальные танцы хожу. Скоро конкурс и тренера гоняют со страшной силой.

Глядя на её длинную шейку и трогательно бьющуюся вену на ней, я непроизвольно пытался представить молодую женщину в другой ситуации. Ну, допустим, как мою партнёршу по танцу или спутницу на каком-нибудь вечере.

И никак у меня не складывалась эта картинка. Вот смотрит она на меня так, будто лик с картин христианских святых. Можно целые диссертации писать о загадочном выражении её глаз, но я отмазался. Пусть кто-нибудь другой изучает глубины её личности.

И правильно сделал, вскоре она свяжется с молодым парнишкой из соседнего цеха. И там будет какая-то грязная история. Надежда обвинит того в изнасиловании. Но в результате разбирательств парень останется работать, а она уволится. Вот такая картина маслом.

Была у меня ещё одна попытка обзавестись подругой сердца. Чисто случайно в парке встретил Кристину. Эта молодая выпускница медучилища была одной из первых, кто попался на моём пути в новой жизни.

Шёл снег и я торопился на остановку троллейбуса. Навстречу шли две девушки и вдруг одна из них меня окликнула.

— Максим, ты меня не помнишь? Вот так, Маша. Развлекал, обещал жениться и сам в кусты, — девушки засмеялись и только сейчас я узнал сестричку их хирургии. Мы с удовольствием проговорили пару минут и обменялись телефонами. Она дала номер на вахте в общежитии. А я — свой рабочий в кабинете.

Потом мы встречались несколько раз, сходили в кино, а чаще просто гуляли по улочкам зимнего города. Кристина получила долгожданное место в ведомственной общаге и всё у ней замечательно. Вот только наши встречи закончились, не дойдя до той точки, когда начинаются многозначительные взгляды, поглаживание руки и робкие поцелуи.

Просто Кристина замечательная девушка и ей нужен нормальный парень, который бы уже созрел для серьёзных отношений. А у меня нет никакого желания встречаться год или два, чтобы потом рассчитывать на супружеский секс после появления новых родственников в виде тестя и тёщи. Так что наши встречи сошли на нет. Увы… Что-то подобное я уже прошёл в прошлой жизни.

— Ну смотри Максим, я дрался за тебя как лев, чтобы выбить тебе отпуск на Новый год, будешь должен, — наш комсомольский вожак Валера сумел договорится, чтобы мой отпуск перенесли с середины марта на конец декабря.

График отпусков составляли сильно заранее и согласовывали с профкомом. Даже если у меня только одна сменщица и мы никак с нею не пересекаюсь, мой отпуск начнётся строго по графику. Новичкам всегда скидывают самое непопулярное время типа ноября или марта месяцев. И только отработав года три, можно претендовать на август или тот же декабрь. При этом мне полагается больше месяца отдыхать. 24 рабочих дня плюс выходные. К ним можно добавить один отгул за донорские и два за ДНД. Получается солидно. Но разбить отпуск, чтобы отгулять вторую часть допустим в сентябре — невозможно. Нужно идти к директору и что-то доказывать. А мне как одиноком и молодому человеку не получится сослаться на тяжёлое семейное положение и внуков, скинутых нерадивой дочкой.

Помог Валера. Он явно достигнет больших высот со своим умением выкручивать из ситуации максимум. Этот гений от комсомола придумал следующую комбинацию. Я за выступления за команду завода получил грамоту от администрации. Теперь комитет комсомола выдал мне свою грамоту за весомые достижения по работе с молодёжью. На основании этого якобы собрание комсомольского актива вышло с ходатайством в профком о поощрении меня путёвкой в Дом отдыха. Той самой путёвкой, которую мне организовала Аллочка. Вот прохиндей, и ведь у нас получилось. Как администрация мне откажет, если сама же наградила меня путёвкой на двенадцать дней. Так я стал готовиться к поездке на природу.

Разумеется, сразу стал вопрос о напарнике. А лучше напарнице. Вторая часть путёвки не заполнена. К сожалению, знакомой девчонки, которую можно было бы пригласить — не оказалось. Разумеется, разнополых гостей администратор Дома отдыха обязательно поселит в разных номерах. Исключение только для семейных. Но всё равно формат такого отдыха обязывает. Первую попавшуюся не пригласишь. Хотел было заикнуться с предложением Аллочке, но понял, что не оценит.

За неделю до отъезда моя партнёрша пригласила меня на свой день рождения. Ну я, как приличный, одел свой единственный костюм, прихватил шикарную коробку шоколадных конфет и попёрся.

А там целое сборище. Оказывается, что Аллочка только в прошлом году закончила школу и у них очень дружный класс. Вот эти ребята 18+ и оккупировали большой зал квартиры. Им было очень весело друг с другом, и я просто отбывал повинность, заодно уничтожая вкуснейшие салаты и закуски. Пока молодёжи резвилась, играя в различные развлекательные игры, я как взрослый человек, живущий в общаге, думал об хлебе насущном.

— О, Максик, познакомься с Анваром. Анвар, Макс согласился побыть моим партнёром, пока ты не придёшь в себя, — странно Алла представляла раньше его как Андрея. Хотя возможно он просто переиначил своё имя на русский лад.

Парень лет двадцати, такого же роста, как и Алла. Для бальников это нормально. Он сухощавый и какой-то гибкий что-ли. Серьёзные выразительные глаза осмотрели меня и сделали определённые выводы. А пока я оттирал салфеткой жирные от мяса губы, Аллочка буквально вилась вокруг своего настоящего партнёра.

Ба, да у них всё по серьёзному. Я случайно увидел через открывшуюся дверь как на лестничной клетке хозяйка квартиры взасос общается со своим другом. У них тут романтические отношения и явно начались не вчера.

Вот почему приглашать Аллочку провести вместе Новый Год — было бы глупым.

— Макс, да ты волшебник. Я мечтал попасть в это заведение. Но мне грозило в лучшем случае на следующий год в самое хреновое время. Так, Макс, нам тогда следует подготовится, — мой сосед Володя так возбудился, когда я предложил ему поехать, что даже я заразился его энтузиазмом.

— В смысле?

— Ну, затариться бухлом и вообще. Это же Новый Год. А на Новый Год исполняются все мечты. Мы с тобой снимем самых клёвых девчонок, а они на варёную колбасу не пойдут. Тут нужно вино, желательно венгерский «Кичкенет». Говорят, что бабы от этого вермута сами в кровать прыгают. Конфеты с ликёром тоже подойдут.

Утром 26 декабря мы погрузились в рейсовый автобус. Я уторкал в багажное отделение свои лыжи. Сумка с вещами уже в салоне. А вот Вован тащит целых две тяжёлых сумки с охмурёжем для тамошних дам.

Нам предстоит проехать около сорока километров до Бердска, а там найти местный автобус до базы отдыха. Оказывается, нам куковать тут три часа. Автобус, везущий школьников и работников Дома отдыха, пойдёт только в два часа дня. И это время нам нужно проторчать на крошечной автостанции Бердска.

Глава 7

— Да, ляпота, — мы с товарищем поднялись в наш номер, расположенный на последнем этаже трёхэтажного спального корпуса. Небольшой балкон покрыт притоптанным снегом и с него открывается одуряющий по красоте вид на лес и замершее озеро.

Проверив работу санузла, мы раскидали вещи и спустились в лобби в поисках подходящей компании. Но там несколько человек смотрели телевизор, да ребятня играла в картишки.

— Ничего, я узнавал. Здесь большой клуб и завтра даже танцы будут. А сегодня пойдём посмотрим на их кинозал.

Ужин весьма вкусный. Администратор столовой закрепила нас за столиком, положив под прозрачную клеёнку наши талоны на питание.

Когда к нашему столику направилась симпатичная девушка, Вовка радостно подмигнул мне и включил своё фирменное обаяние.

— О, у нас соседи. Вы тоже сегодня приехали? — девушка улыбнулась и села напротив меня.

— Да, а вы с Пархоменко?

Девушка не успела ответить, — ма, а вода в туалете не работает. Я не смог помыть руки, — к нам к столику подошёл взъерошенный мальчуган лет семи.

— У меня муж в литейном работает. Обещал завтра подъехать, — «обрадовала» нас своим семейным положением женщина, — ничего сына. Познакомься с новыми соседями.

Вовка потускнел, но продолжил интересоваться культурными мероприятиями в данном заведении.

Клуб оказался стандартным. Несколько столов для настольного тенниса в лобби. Отдельно в большом помещении два бильярдных стола, где раздавались громкие голоса, хлёсткие удары кия по шарам и сильно несло куревом.

У входа в кинозал висит доска, где на мелом написано название кинофильма. Сегодня привезли очередной индийский шедевр «Зита и Гита». Представляю, сколько женских сердец разобьёт эта неприхотливая история. Мой разум, тренированный мыльными сериалами 21 века, не примет эту плаксивую муру о разлучённых в детстве сестрах. А вот на неискушённые души советских женщин это должно действовать просто убойно.

— Ничего, я узнал, здесь есть настоящая сауна. Возможно, с бассейном. Подслушал разговор двоих мужиков, говорят, что там открыто с обеда. Так что завтра у нас особая программа, — Вовка огорчён отсутствием женских особ подходящего возраста. И пока нам попадаются лишь почтенные матроны и семейные пары. Даже в столовой не заметили одиноких девчонок, тревожно высматривающих свободных кавалеров.

А на следующий день сразу после завтрака я начал готовится к лыжной прогулке.

— Не, я пас. На лыжах как корова на коньках, — ну да, мой Вовка со Ставрополья. Неизвестно каким ветром его закинуло в наши края. Но с лыжами он совсем не дружит.

От корпуса начинается раздолбанная лыжная колея. По ней вышагивают на лыжах или просто топают в валенках отдыхающие. Они держат курс на горку, находящуюся в километре от Дома отдыха. Там и происходит основная веселуха. Детвора и взрослые весело катаются на всём, даже на картонках. Слышны задорные крики и почтенная публика превращается в детей, катясь на санках с горки. И неизменно переворачиваясь на разбитом падениями склоне. Но это только добавляет азарта.

Я же ёлочкой бегом взобрался по склону, пропустив девчонку, катящуюся вниз с растопыренными руками и дикими вытаращенными от паники и восторга глазами, и покатился дальше. Мне хочется уйти от шума и просто выложиться на лыжне.

К сожалению, я немного не угадал со смазкой и лыжи проскальзывают назад. Приходится налегать на руки, учитывая, что лыжня забирает вверх, это довольно непросто.

Вернулся домой через два часа. Для первого раза хватит. Я нашёл маршрут, который охватывает горную гряду, рядом с которой стоит наш Дом отдыха. Вернулся я, с другой стороны, заложив таким образом круг километров тринадцать. В комнате никого, поэтому я спокойно полежал в ванне, набрав горячей воды. А затем согрев электрочайник, который захватил с собой предусмотрительный Вовка, организовал себе чаю. Мокрое бельё сушится на радиаторе, лыжи пришлось оставить в специальной комнате. Вахтёрша стала неприступной скалой, ссылаясь на распоряжение администрации — «Лыжи, санки и прочий спортивный инвентарь в комнаты не заносить».

Конечно, обычные дрова не жалко. А вот к своим я относился очень трепетно. Они мне дорого достались и других таких же я не найду. Ничего, завтра занесу их с чёрного входа.

Вот так с кружкой кипятка и благостным настроением я и вышел на балкон. Он является общим для двух номеров, и совершенно случайно стал свидетелем, как женщина средних лет из смежной комнаты в одном нижнем белье вальяжно прошлась по ней и подошла к балконной двери. Заметив снаружи чужого человека, она испуганно пискнула и задернула плотную штору.

Ну, сорян. Я не виноват, что дамочка рассекает в одних труселях, не задёрнув при этом штору. Но вскоре вернулся мой товарищ и происшествие благополучно забылось.

— Нет, ну не сволочи? Прикинь, я сунулся было в сауну. Она в другом корпусе находится, в пристройке. Видел, как туда зарулила с авоськами пива целая компания пузанов начальственного вида. А меня тормознули, сказали, что закрыто в связи с поломкой. Ага, так я и поверил. Всё для начальства. Зачем наши деды только революцию делали?

— Вован, да успокойся ты. Что ты баню не видел? Лучше скажи, какие планы на вечер?

— Не знаю, я в клубе был. Так там ёлку ставят, прямо перед входом в кинозал. Красиво, запах — закачаешься. Вот там я видел несколько вполне зачётных тёлок. Так что сегодня идём в клуб.

Для разнообразия сегодня привезли отечественный фильм «Вий» по Гоголю, с Куравлевым и Варлей в главных ролях. Решил посидеть в зале, актёры классные. Альтернативный вариант был только постучать в теннис. Развлечений тут пока не особо, разве что набрать старых книг в библиотеке. Тут хорошо семьями отдыхать. Вон молодняк организовался и шумно носится по клубу.

Меня догнал скрип снега и стук лыж, — лыжню, — резко выдохнул парень в чёрном трико. Я с завистью отметил у него финские лыжи «Karhu» и облегчённые палки. Не успел вернуться на лыжню, как меня догнал резкий звук. Так акцентированно выдыхают спортсмены для быстрой очистки лёгких. Это пошёл на обгон второй лыжник. Оказывается, тут целая группа спортсменов тренируется. Бегут как лоси, меня как стоячего обошли. А ведь лыжня нырнула в лес, и она припорошена снегом, выпавшим ночью.

Познакомились уже около корпуса, их тренер собрал подопечных по окончанию тренировки. Познакомились, это наши новосибирские ребята, динамовцы. Среди них даже три девчонки есть.

— А ты парень, если хочешь, бегай с нами, — невысокий мужчина лет сорока с внимательными серыми глазами приметил мои навыки в беге на лыжах и решил пристроить меня, чтобы не мешался под ногами его ребятам.

С его парнями бежать нереально, они бегают по кандидату, есть даже мастер спорта. Поэтому я на следующее утро составил компанию разве что их девчонкам. Вот за ними я могу тянуть — как это не прискорбно, моя спортивная форма унизительно низка для состязания с хлопцами. Они чуть младше меня, но находятся в хорошей форме, готовятся к региональным соревнованиям. Мне правда не понятно, как тренера смогли засунуть свою группу в один из самых востребованных Домов отдыха в канун Нового года?

31 декабря — день особый, наполненный праздничным ожиданием чуда. А вот мой напарник совсем скис, — не, Макс. Знал бы, что тут такой контингент, ни за что бы не поехал. У меня столько вариантов было нормально встретить Новый Год, а тут придётся встречать вдвоём. Так что Макс, готовься пить весь вечер эту венгерскую бурду и танцевать с бабушками.

Ну, Вовка преувеличивает, у нас есть целых три пузыря водки, не только вермут. Но и в самом деле формат встречи Нового года не впечатляет. После праздничного ужина в столовой народ переоденется и потянется в клуб. И уже там состоится ёлка, музыка, конкурсы и дискотека. По-крайней мере так написано в афише. И судя по тому, как оживленна детвора, вечер больше рассчитан на них.

И вообще глупо было рассчитывать на знакомства. Ведь это не мединститут на уборку картошки приехал. Степенные главы семейств с отпрысками пожаловали. Все в чинах и приличных званиях. Простых работяг здесь мало. Попадались свежие симпатичные личики, но родительницы строго бдели за их моралью.

Вообще мой Вовка- настоящий живчик с шустрым моторчиком. Невысокий голубоглазый блондинчик, он озабочен женским вопросом и постоянно ищет волнительных приключений. А тут такой облом.

— Не боись, всё под контролем. Есть девчонки, целых три штуки. Так, что нам не придётся сегодня умереть от скуки. Но придётся пожертвовать нашими запасами спиртного.

Я ещё вчера разговорился после тренировки с парнями лыжниками. Они выглядели озабоченными. Выяснилось, что те ждали опаздывающего товарища, который должен был привезти спиртное из города. Но что-то там не срослось. И теперь парням не улыбается встречать праздник всухомятку.

— Есть вариант, парни. Мы с товарищем тоже малёхо пролетели. Ожидали приезда знакомых девчонок, и облом. Они не приедут, а бухло у нас есть.

Надо было видеть эти воспрядшие надеждой физиономии.

— Не, наш тренер Петрович нормальный мужик. По пять капель разрешит в такой день. Но мы в самом деле лопухнулись, понадеявшись на Славика. А этот перец слинял. Ни денег, ни бухла.

Так что перед ужином мы с Вовкой осторожно ступая по скользкой дорожке, пробирались с поклажей к третьему корпусу, где и жили спортсмены.

— Так, что у вас здесь? — Сергей Петрович бесцеремонно раскрыл обе сумки и проинспектировал содержимое.

— Давайте так, я это забираю к себе в комнату. Буду выдавать по мере необходимости. Согласны? — спорить глупо. Восемь парней разместились проживать в двух комнатах. Мы в одну из них потащили стол и стулья. А вот девчонки всегда умели устраиваться в жизни. Зовут наших принцесс Наташа, Вика и Рита. У них на полу одеяла вместо ковра и на лампочку одета зелёная тряпка, погружая обстановку комнаты в приятный цвет. И, разумеется, девчонки лучше подготовлены в плане закуски. Палка сухокопчёной колбасы, несколько банок рыбных консервов. А уж конфет и печенья хватит на детский садик.

Перед ужином мы хряпнули по паре дринков, с непривычки все захмелели, и тренер прекратил выдачу спиртного, — ребята, после ужина можно продолжить, а пока хватит. Не хватало ещё в столовой благоухать спиртным. Вот будет разговоров.

Вовка приклеился к Маргарите. Это высокая светловолосая девчонка. Она на голову выше моего пылкого товарища, но это не мешает им любезничать. Вообще ребята все студенты. А мы с Вованом как-бы старше их и уже имеем некий рабочий опыт. Отсюда их преимущество действующих спортсменов нивелируется Вовкины рассказами о буднях простого мастера транспортного цеха. А говорить мой товарищ умеет и знает немало интересного.

Короче мы чуть не опоздали на ужин, а после него решили опять собраться перед клубом. На одиннадцать рыл полтора литра водки — это ни о чём. Поэтому ребята начали присматриваться к венгерскому «кичкемету».

— Вы серьёзно считаете, что в спорте нет бухла? — Игорь самый именитый спортсмен среди присутствующих. Он мастер спорта и член сборной РСФСР. В области один из сильнейших лыжников. И когда разговор пошёл о нарушении режима, он до этого молчавший, решил высказаться:

— Бухают и чемпионы в сборной, и их тренера тоже. Расслабляться то надо. На сборах находимся месяцами, нагрузки капитальные и без периодического расслабления не протянуть. Нет, в меру конечно и не тогда, когда самый пик тренировок. Кто вином, кто беленькую потребляет. Собираемся в номере с ребятами, говорим за жизнь, и балуемся зелёным змием.

Тренер неодобрительно посмотрел на Игоря, но промолчал.

Сам праздничный вечер в клубе был задуман конечно, как развлечение для семейных. Между ног шныряла детвора и нас спасло только то, что мы явились уже спаянной ватагой и оккупировали дальний угол зала.

Ведущие вечера, исполнявшие роль Деда Мороза и Снегурочки — довольно колоритные личности. Невысокий пожилой дядька, которого я видел в столовой и слышал его историю, в прошлом был заводчанином. А сейчас, будучи на пенсии, устроился сюда массовиком-затейником. Он вдовец и решил таким образом убить сразу несколько зайцев. Живёт круглогодично в отличных условиях, у него отдельный номер в спальном корпусе. Ещё и за это удовольствие деньги получает. Ну и имеется возможность охмурять одиноких тёток. А всем известно, что женщины наиболее податливы именно на отдыхе.

Но, мужик своё отрабатывает на все сто. Он виртуозно наяривает на аккордеоне и поёт популярные песни. Знает частушки, прибаутки, и вообще заводной дядька.

А вот его напарница немного старовата для своей роли. Крупная женщина лет сорока в наряде Снегурки, который был её немного тесноват, явно не местная. Наверное, выписали из города для проведения праздника. У неё в необъятном мешке не только призы для победителей в конкурсах, но и атрибутика для этих самых развлечений. Женщина громко хлопает конкурсантам и вытаскивает даже самых ленивых и стеснительных в круг для встречи Нового года.

А через неделю мы расстались с этим прекрасным местом и сели в автобус, везущий в райцентр. Лично я великолепно отдохнул, значительно подтянул свою спортивную форму, гоняя каждый день с ребятами-лыжниками и остался просто очарован местной природой.

В отличии от меня Вовка лишь раз выбрался на лыжную прогулку. Взяв на прокат в клубе дубовые лыжи, он с трудом добрался до горки, умудрился на детском спуске сломать лыжу и назад доковылял на одной ноге. А потом злился, что с него взяли штраф за поломку спортинвентаря. И я с ним согласен, эта лыжа не стоит 12 рублей. Его явно надули. Старым убитым лыжам марки «Красная стрела» самое место на мусорке.

Зато мой товарищ нашёл себя в личных отношениях. Он каждый божий день встречался с Маргаритой. Выгуливал даму от обеда до отбоя и мучался, когда группа лыжников на два дня раньше нас покинула Дом отдыха.

— Вольдемар, я как же твоя Майя? У вас же такая любовь была? Я что зря страдал, устраивая твою личную жизнь?

— Да нет, Майка — это так. Кочан попарить, чисто для здоровья. У неё каждый месяц новый ухажер. И каждый раз любовь до гроба. Рита — совсем другой компот, она серьёзная и у нас полное взаимопонимание. Ты знал, что ей предложили перейти в новосибирский СКА на биатлон? Представляешь!

— Отчётливо, от такой жёнушки не погуляешь. Яйца отстрелит — даже не заметишь.

Вообще я завидую в этом плане Вовке. Есть у него что-то особое, что помогает парню легко знакомиться с девчонками и влюбляться в каждую из них, как в последний раз. Вот у меня всё с точностью до наоборот. Я живу в обоих своих ипостасях втрое дольше него. Но с женщинами мне всегда было сложно сходится. Тут сыграл огромную роль неудачный старт моей семейной жизни в прошлом. Я тогда здорово обжёгся и, наверное, всю оставшуюся жизнь излишне предусмотрительно дул на кипяток. Женщин у меня было немало. Разведёнка с двумя детьми, диспетчер с грузовой автоколонны, врачиха и даже адвокат по уголовным делам. Встречи могли быть необременительными без последствий, с другими я жил некоторое время. Максимальное — полтора года. Но всегда срабатывало недоверие, я непроизвольно выискивал в спутнице те же черты, которые были свойственны моей бывшей жене. И, разумеется, рано или поздно их находил. Сейчас, находясь в новом теле, я ужасно не хочу повторить свои прошлые ошибки. Но пока ни одна девчонка в душу не запала. Хотя, наверное, мне просто стоит сойтись с женщиной, которая не станет видеть во мне потенциального мужа. Подойдёт разведёнка под тридцатник с сюрпризом в виде ребёнка. Такая вроде не должна иметь на меня виды.

Глава 8

Самое интересное, что такой вариант вскоре проклюнулся.

Елена старше меня года на три. Невысокая, стройная светловолосая женщина. Она работает контролёром ОТК в соседнем цехе и, собственно, пересёкся с нею я по спортивной линии.

У нас намечались внутризаводские соревнования по волейболу и я искал желающих. Эта женщина сама меня нашла и возмутилась, когда я скептически отнёсся на счёт её внешних кондиций. Нет, ну как та будет играть у сетки со своим невеликим росточком. Оказалось, она неплохая разыгрывающая и подавала мячи так, что соперницы регулярно проигрывали ценные очки. Так началось наше знакомство. Потом она сама пригласила меня на заводском вечере, — здравствуй Максим, объявили белый танец, потанцуем?

Женщина была в вязанном длинном платье, которое выгодно облегало её фигурку. Потом ещё танец и я проводил её домой. А когда Лена развернулась ко мне лицом у двери своего подъезда и стесняясь спросила, — Ты не замёрз? А то могу чаем напоить, — я понял, что отказываться не хочу.

— Нет, Лен, у тебя дочка, наверное, спит, не хочется её беспокоить.

— Мариша у мамы, так что при всём желании побеспокоить тебе её не получится.

Женщина стоит в полушаге от меня, единственная лампочка над подъездом с трудом рассеивает темноту безлунного вечера и её лицо загадочно, как у сфинкса.

Я скорее догадываюсь, что она улыбается. Чёрт, что я жмусь как священник перед казино? Когда ещё предоставится такая возможность. Да и нужно бы проверить в деле своё новое тело.

Лена чуть привстала на цыпочках, позволяя поцеловать себя. На улице морозно, а губы у ней теплые и вкусно пахнут помадой.

Живет она на первом этаже в однокомнатной квартире. Устроив меня на диване в комнате, сама начала хлопотать с поздним ужином. Уже забылись планы насчёт чая, тут намечается кое-что поплотнее.

Обстановка весьма романтическая, женщина оставила включенным свет в прихожей, а в комнате горел слабый ночник, отбрасывающий неверный свет на происходящее.

Пригубив вино, мы опять начали целоваться. Никаких разговоров, просто я почувствовав дикое возбуждение, перешёл к атакующим действиям. И мои руки начали проникать под платье, изучая женское тело.

— Подожди, пойдём на кровать, — я неохотно выпустил податливое и столь желанное тело. И пока Лена стелила постель, жадно наблюдал за нею.

А потом я буквально утонул в чувствах молодого парня, впервые прижимавшего к себе обнажённую женщину. Будто со стороны смотрел, как сплелись два неутомимых тела.

Хотя неутомимость, пожалуй, не про меня. Довольно быстро я почувствовал, как меня подхватывает к небесам волна наслаждения. Шёпот подруги, её покусывания моего плеча только подстегнули постыдное окончание.

Молодец девка, не стала упрекать меня в скорострельности. Сбегав в ванную, она опять залезла под одеяло и устроилась у меня на груди. Её тёплое дыхание, закинутая на мой живот стройная ножка и шаловливые ручки быстро настроили меня на боевой лад.

Так у меня появилась любовница. И я почти не нарушил своё правило по поводу, — «Не гадить, где живёшь и работаешь».

Елена в нашем цеху вообще не появлялась. А редкие совместные прогулки возле столовой после обеда хоть и вызвали относительно слабый интерес у женской части моего участка. Но не настолько, чтобы однозначно связать нас особыми отношениями.

— А ты знаешь Максим, что эта Гончаренко, с которой ты сегодня любезничал на лавке, встречалась с Алексеевым из отдела техники безопасности. Говорили, что у них шуры-муры. Так что ты бы поосторожнее.

Я только улыбнулся в ответ на вмешательство Морозовой. Лена сама рассказала, что встречалась неким парнем, но они мирно рассталась. Да и какая мне разница. Звать замуж пока не намереваюсь. Будем встречаться, выходить в свет, так сказать.

Кстати, а на какие шиши я буду выгуливать свою новую пассию? Я вон каждый раз с нетерпением жду дня зарплаты. Частенько перехватываю у того же Вовки. Вот тот деловой перец, крутится как умеет. Банчит талонами на бензин. И вообще работа в транспортном цехе позволяет калымить. Я не интересовался, но у них там свои заморочки.

А вот к вопросу с бабками. Теоретически я могу уволиться и перейти на другое, более денежное место. Но это не так просто.

Пять лет государство нас учило и выплачивало стипендию. И теперь хочет получить сполна долги, для этого и существует распределение. Получить открепление сложно. Нужно доказать, что ты не можешь продолжать работать в этом месте. Ну допустим по состоянию здоровья или семейным сложностям. Но на здоровье грешить не стоит, с этим всё в порядке. А семейные обстоятельства можно придумать. Чаще всего срабатывает необходимость ухаживать за больными родственниками. Но это ещё надо убедить высокого чиновника, курировавшего высшее образование из профильного министерства. И ещё подписать заявление у директора завода, на котором он поставит свою резолюцию о том, что в моей персоне завод не нуждается.

В случае простого бегства могли теоретически взыскать компенсацию за обучение. Но чаще просто не выдавали трудовую книжку и препятствовали дальнейшему трудоустройству.

Мои однокашники, которые откосили от отработки, чаще всего использовали следующие дополнительные методы. Организовывали липовые справки о поступлении в аспирантуру, уход служить в армию, приносили документы о переезде в другой город в связи с переводом супруга/супруги и так далее. Но для всего этого нужны связи. К примеру, тот же райвоенкомат, классно ежели хороший знакомый работал в 1-м отделении, отвечающим за призыв. Он мог спокойно состряпать подобную справку. Но я гол и бос как сокол, полезной родни у нас с Пашкой нет. А свои связи не завёл пока. Так что этот точно не мой вариант.

А пока я закинул удочку, спрашивая у однокашников, кто как устроился. К сожалению, парни пока в меньшей степени интересуются хорошими заработками. Почти все молодые и холостые. Их больше интересует близость работы к дому и отношения в коллективе. Практически все столкнулись с проблемами молодого специалиста. Это когда ты вливаешься на правах мастера в сложившийся коллектив, где хватает авторитетных рабочих. Да даже просто провокаторов, мечтающих опустить по полной новичка, не имеющего жизненного опыта. Поэтому в этом плане я ничего нового не узнал. И пока что у меня единственный вариант — это получить открепление и устроиться водилой дальнобойщиком. Вот тут я из прошлой жизни знаю много хитростей, как получить две или даже три зарплаты. Так такие комбины крутят, мама не горюй.

Я застал трудовую жизнь при Совке самым краем, когда Горбач уже успешно добивал экономику страны своими госприёмками. Но вот слушать я всегда умел, и мои старшие товарищи охотно делились своими историями. Советский Союз этих лет обладал неимоверным запасом прочности. Воровали все, кто имел отношения к материальным благам. Я сейчас не говорю про азиатскую часть страны. Не даром говорили, что там советской власти не было и нет.

Так вот, тех же цеховиков, кто действовал на свой страх и риск, используя свой ум и энергию, сажали и даже расстреливали. А вот те, кто находился в системе и регулярно заносил конверты наверх, никогда не трогали. Сами менты из ОБХСС предупреждали о внеплановых проверках из центра. Все работали в связке.

Сесть на грузовик, отучившись на водительские права — мысль здравая. Можно по вечерам учиться в УПК и через полгода получить права нужного класса.

Лучше всего устроится в автоколонну, обслуживающую городские объекты. Шикарно было бы мотаться на рыбхолодильник, мясокомбинат или ликёро-водочный завод. Но туда попасть без солидной протекции нереально.

Стать дальнобойщиком проще. Если бы влезть в контору «Совтрансавто», то можно забыть про все материальные проблемы. Пройдя частое сито проверок, будешь мотаться в загранку. Скидывать импортное шмотье и электронику фарцовщикам и станешь уважаемым всеми человеком. И если делиться с нужными людьми, то можно долго и успешно заниматься этим благородным делом, снабжать народ импортом. Но проще стать космонавтом, в этой конторе всё давно куплено.

Просто тупо возить оборудование и материалы, работая в отделе снабжения или транспортном отделе предприятия — это сесть на голый оклад, перебиваясь разовыми подработками.

Интереснее тема заняться сезонными перевозками. То есть снабжать родных сибиряков овощами и фруктами с юга. Сезон довольно продолжительный, начиная с весны и заканчивая поздней осенью и даже зимними месяцами. Там свои заморочки, но они проходимы. И главное, я знаю эту систему.

Во всяком деле нужны связи, никто не будет мутить с незнакомым человеком. Но допустим, вы устроились в автопредприятие на грузовик «Камаз» бортовой полуприцеп и желаете поспособствовать снабжению жителей севера, у которых полно бабла, дефицитными овощами и фруктами.

Для этого нужно договориться с начальником автоколонны. Надо убедить его в своей серьёзности. И тогда вы будете заносить ему, скажем, 50 или 70 рублей в месяц. Вы не один такой шустрый будете в вашем коллективе, не переживайте. Начальник в этом случае будет регулярно направлять вашу машину к конкретному потребителю, выдавая вам путёвку. Допустим, это будет некое строительное управление. А там сидит знакомый главный механик, который и заказывает автотехнику для нужд управления. Ему тоже надо будет платить, где-то червонец в день. И тогда этот господин будет исправно штамповать вашу товарно-транспортную накладную (сдаётся в бухгалтерию вашего предприятия, по ней начисляется зарплата). Типа вы трудитесь каждый божий день на его строительных объекте и возите там песок или цемент. А на самом деле вы будете только изредка появляться в своей конторе и получать зарплату, рублей 200, не больше. Заправляться тоже будете каждый день на выданные талоны, вам же надо обслуживать великую стройку.

Для чего вся эта лабуда? Реально, вы в это время будете мотаться на свой страх и риск, закупая дыни и арбузы с помидорами в солнечном Самарканде, и сгружать их перекупщикам где-нибудь в холодной и негостеприимной Тюмени. Гаишникам платить будете сами и вообще все расходы на вас. Но, поверьте, денег там хватит, чтобы за пару лет построить трёхкомнатный кооператив в родном Новосибирске. И ещё останется жене на платье со шпильками и детям на конфеты.

Я всё это отчётливо представляю, осталось только выйти на нужных людей, а только потом увольняться с завода. Дурное дело не хитрое и бросить работу я всегда успею. Уходить надо зряче, найдя варианты получше.

Несмотря на уход неверной партнёрши Аллочки к своему бывшему, я не бросил бальные танцы. Боле того, мне это дело понравилось. Только вместо вторника и четверга, я стал заниматься в понедельник, среду и пятницу. Учитывая мои определённые успехи на поприще салонных танцев, тренера перевели меня в более продвинутую группу. Она условно относится к классу «Д». То есть это уровень любителей, занимающихся года три. Найти подходящую партнёршу труда не составило. Высокая и гибкая кареглазая девушка отзывается на имя Софа. Она татарка и оригинальное имя, данной родителями — Сафия. Для своей нации она может и высокая, но чтобы соответствовать мне, девушка вынуждена одеть туфли с высоким каблуком. Софа живёт в посёлке Станиславский Первомайского района и ей бедняжке приходится добираться до нашего ДК с пересадкой, что занимает около часа времени только в одну сторону. Остаётся только снять перед нею шляпу. Вот это упорство.

В сравнении с Аллой она профессионально слабовата, зато девушка не шпыняет меня за каждое неверное движение. И вообще новая группа более сплочённая. Все праздники проводят вместе, собираясь на квартире у тех, кто может похвастаться свободными условиями. Именно благодаря общительной партнёрше мне удалось подружиться с ребятами. А перед 8 марта мы решили собраться в доме родственника Аллы. В Заельцовском районе города раскинулись дома частного сектора. Здесь обитает партийно-хозяйственная элита города. Тихий уголок с парком и скверами, тут проживают весьма уважаемые люди. Поэтому я, подходя к двухэтажному особняку, проверил ещё раз адрес. Вдруг побеспокою какого-нибудь второго секретаря горкома КПСС.

Но, судя по оживлению я попал туда, куда надо. И народ тут опытный в плане развлечений. Подготовили целую программу. Я-то думал, что будет обычное застолье и танцы. Ничего подобного, здесь присутствует человек двадцать из наших. Естественно, Аллочка тут звезда балета и на правах хозяйки встречает гостей.

Я удостоился поцелуя в щёчку и быстрого объятия. Потом недолгое ожидание опоздавших и всех пригласили в зал. Присутствующих разбили на две команды. А потом начались конкурсы с дурацкими заданиями. Капитаны обеих команд показывали класс самопожертвования. Это когда надо было на время выпить пакет молока. Попробуйте глотать его тёплым, проливая жидкость на парадную рубашку.

Вот и я говорю, что глупо. Но зато весело. А застолье случилось, но значительно позже.

Не знаю, как так получилось, но владелец дома с супругой вернулись, когда у нас в разгаре были танцы. Мы, разгорячённые небольшой долей спиртного, уже находились в той стадии, когда свет в большой комнате был пригашен и все разбились на пары.

Магнитофон выдавал патоку итальянской эстрады. Только зазвучали в Союзе имена новых звёзд Сан-Ремо. Туто Кутуньо, Милва, Орнелла Ванони, Умберто Тоцци и будущие знаменитости Аль Бано и Рамина Пауэр. Не знаю, где Аллочка нашла эти записи, но народ вдохновился и рассосался по парочкам, обжимался и интимничал во всю силу своего интеллекта.

Мы с Софой как партнёры покачивались в углу и хихикали, наблюдая как слегка перебравшая шампанского Алла пыталась не допустить к своим богатствам пылкого Анварчика. И вдруг включился свет, и в доме появился представительный мужчина средних лет со спутницей.

— Это мой дядя, Алексей Алексеевич. Ой, что сейчас будет…

Алла непонятно как оказалась между мной и Софой. И теперь она стоит с огромными глазами с выражением пойманного на месте преступления какающего пингвина.

— Ну всё, он меня убьёт. Макс, спасай.

А пока вновь прибывшие вглядывались в осоловевший от романтической музыки и приглушенного освещения народ, девушка вцепилась мне в руку.

— Максик, миленький, побудь моим парнем.

Мы с Софой буквально остолбенели от такого проявления эмоций.

— Да не смотри ты на меня, как Ленин на буржуазию. Мой дядя Лёша страшно не любит кавказцев. Там своя история. И он знает, что я встречаюсь с одним парнем из нашей студии бального танца. Если он увидит Анвара, то будет убийство. Меня посадят под замок до конца моих дней.

Я неверяще смотрю на девушку, она конкретно на измене. В глазах паника, вперемешку со слезами.

— Максим, не тормози, надо что-то делать, — эта очнулась Софья.

— Я не понял, что от меня-то требуется? Жениться на тебе прямо сейчас при всём честном народе? А чем Анвар его не устраивает?

— Не сейчас, потом объясню. Просто улыбайся и кивай, ничего не говори. Я всё сама сделаю.

Как-то так получилось, что вечер стал затихать. Народ по-английски рассосался и вскоре на манеже остался один я.

— Ну, молодые люди, прошу сюда, — оказывается на втором этаже у хозяина дома был самый настоящий кабинет. Стеллажи с популярными книгами вдоль стен, импортный радиоприёмник «Sony», большой стол, блестевший лакированной поверхностью и самый настоящий бар.

— Ну-с, Максим? Наслышан о ваших с Аллочкой успехах, — мне только оставалось загадочно улыбаться. Что он имеет в виду — непонятно. Ясно одно, я на грани провала и Алле это дорого обойдётся.

— Французский коньяк, бурбон или может ром? — Дяде Лёше лет сорок пять. Высокий в твидовой пиджачной паре. Очки с сильными диоптриями делают его лицо добродушным. Но глаза, остро поблёскивающие за добродушной улыбкой, говорят, что дядька этот весьма непростой. Да и набор выпивки намекает на его немалые возможности. Сейчас кроме вина и водки у хорошего хозяина возможен только отечественный коньяк.

— Пожалуй виски будет уместнее, — мужчина достал два бокала и плеснул на палец янтарную жидкость.

— Давно хотел с тобой познакомиться, — и пока он доставал зажигалку, я успел подавить лёгкую панику. Почему-то сейчас мне не смешно. Я ведь изображаю другого человека, при этом абсолютно не въезжая в расклад.

— Сигарету?

— Спасибо, не курю.

— Ну и правильно, — пустив струю дыма в сторону, мужчина протянул мне бокал. Мелодичный звук и мы, чокнувшись выпили.

По пищеводу прокатилась горячая волна, не хватало ещё расслабиться и подставиться под этого непонятно дядю. Мне бы ещё понять, кто он такой и почему обычно бесшабашная Аллочка так его боится.

Глава 9

А дальше супруга хозяина дома организовала нам чаепитие под вкусный бисквитный тортик. Я пытался не провалить задание и послушно сидел рядом с Аллой, слушая умнейшие разглагольствования на общие темы уважаемого Алексея Алексеевича.

— Максим, Аллочка очень мало о тебе рассказывала. Ты работаешь или учишься? — это уже влезла в разговор тихо сидевшая прежде дядина супруга, Анастасия Олеговна.

— Ну, я… как бы, — Алла сама сидит как каменная и помощи с её стороны ждать увы — не приходится.

— Я окончил политех и работаю на заводе им. Пархоменко, — бросился с разгона как в студёную воду, ну что-то же говорить нужно. В отличии от подруги молчать у меня не получится.

— На Пархоменко, у Андрея Александровича? — оживился дядя.

Видимо он имеет в виду нашего директора. Таким образом показывает мне свой запредельный статус. Понтовик, однозначно.

— Да, мастером в мехцехе. Первый год, как по распределению попал туда.

— Да, да, старый завод. Его основали ещё при эвакуации их Ленинграда. Я знаком с вашим руководством. И как работа?

— Нормально, — вопрос риторический, не требует подробностей.

— Ну понятно, — затарабанил пальцами по столешнице он, — а как у вас с планами на будущее? Я имею в виду мою племянницу и ваши отношения.

— Дядя Лёша, я же просила. Это лишнее, Максим только окончил институт и нам рано думать об этом, — вскинулась моя соседка.

— Об этом думать никогда не рано, — весомо произнёс Алкин дядя, — я в ответе за тебя перед твоей матерью. И вообще, в первый раз вижу твоего ухажёра. Имею право поинтересоваться вашими совместными планами.

Троллейбус, шлифуя колёсами обледеневшую дорогу, медленно проезжал по Красному проспекту. Всю дорогу домой я проклинал этот вечер и Аллочку со своим дружком, доставившую мне столько неприятных минут. Ну не люблю я чувствовать себя идиотом. Послать бы этого цедившего важные банальности дядю Лёшу. Так хотелось кинуть ему в лицо, — знаешь что, дядя Лёша. А не пошёл бы ты на…

Сдерживали только умоляющие глаза девушки, судорожно державшую мою руку. Что-то мешало мне уйти красиво. Вот и пришлось терпеть до конца. А напоследок Алла торопливо шепнула мне, — потом всё объясню.

В заводском клубе праздничный вечер. Билеты на концерт распространяли через профком и прочие общественные организации. В том числе и через комитет комсомола. Поэтому моё присутствие на нём даже не обсуждалось, само собой разумеется.

Народ, жадный до бесплатных зрелищ, битком забил главный зал клуба. Сегодня у нас обширная программа. Выступают заводские коллективы самодеятельности и приглашённые артисты местного драмтеатра.

Мне удалось получить неплохие места в третьем ряду партера. Когда я под ручку с Леной шествовал к своим местам, то буквально спиной чувствовал массу любопытных взглядов.

— Не боишься за свою репутацию? — улыбнулась мне Лена.

— Нет, я человек свободный. Как и ты. Лучше скажи, с кем Маришку оставила?

Матушка Лены приболела и попала несколько дней назад в кардиологию с приступом. А больше близких родственников у моей подруги нет.

— Так соседка согласилась посидеть. У нас с ней договорённость. Я беру иногда её сынишку и сижу с ним тоже.

— Ясно, начинается, занавес подымают.

Концерт длился часа два, а потом были танцы. Те, кто остался, могли потанцевать и даже заработать приз. Лучшим по мнению жюри парам выдали ценные подарки. Когда зазвучал венский вальс, я подхватил девушку и закружил её, искусно лавируя между танцующими.

И честно заработанного плюшевого медведя счастливая Ленка прижимала к себе, пока мы ехали в троллейбусе. На лице моей спутницы блуждала улыбка, наверное, уже представляет, как вручит его четырёхлетней дочке.

На очередную тренировку я чуть-чуть припозднился. Просто стоял с Аллой в вестибюле и слушай её бред.

Она поведала мне жалостливую историю про родного брата её матушки. Дядя Алёша, будучи гениальным студентом, влюбился в одну девушку. Банально до приторности — наметили свадьбу, заказали костюм жениху и платье невесте. Проплатили кафе для свадебного застолья. И надо же было жениху заявиться к своей пассии немного невовремя. И попал он прямо к балу, застал неверную невесту, стонущую на кровати под мускулистым и волосатым кавказцем. История не ведает, что было дальше. Но вроде дядя Алёша проиграл очный поединок самцу с солнечного Дагестана. Кроме морального вреда получил к тому же и немалый физический урон. Короче заработал нехилую психологическую травму.

— Дядя Алёша бросил институт на четвёртом курсе и уехал на Дальний Восток. И только через десять лет он женился, поборов недоверие к женскому полу. К этому времени сумел заочно закончить институт и проработав в проектном институте, защитил кандидатскую. Сейчас дядя работает начальником на «Сибэлектротяжмаш». Что-то связанное со строительством.

— Мать, я рад за него. Скажи лучше, что с нашим Анваром будем делать? Как теперь предъявим его дяде? Если ты думаешь, что я буду играть его роль — то глубоко ошибаешься.

— Максик, — Алла включила очаровашку, но мне совсем не смешно.

— Ну, давай быстрее, моя Софа ревновать будет, все космы повыдирает.

— Ничего перебьётся. Короче, нам нужно продержаться до осени.

— Нам? И, что произойдёт осенью?

— Приедет мама Анвара, она вообще-то украинка и мы с тобой поругаемся, ты окажешься редкостным гадом. Ну и на твоём фоне мой Анвар с украинскими корнями окажется чуть ли не ангелом. Бывают же украинцы со жгучей смесью в крови.

— Неплохо придумано, только ты забыла со мною посоветоваться. У меня своя жизнь и я не собираюсь становиться этим самым гадом. Кстати, что я такого должен сделать, чтобы даже твой Анвар был принят дядей с распростёртыми объятьями? Нет, ну я же должен подготовиться, может как маньяку мне потребуются жертвы для достоверности. Наверное, придётся тренироваться…

— Я не знаю, но пожалуйста, помоги мне. Мы с Анваром хотим пожениться к тому времени и в принципе мнение дяди Лёши будет уже не так важно.

А ещё я узнал, что именно дядя устроил Аллочку на блатное место секретаря профсоюзного комитета крупного предприятия. Получается, что реальные связи у него имеются.

Договорились мы следующим образом. Никакой осени, я даю им месяц разрулить ситуацию. До тех пор я поиграю роль лошарика, увлёкшегося легкомысленной Аллочкой. Потом я что-нибудь такого некрасивого сделаю и девчонка меня при свидетелях позорно бросит. Вроде её дядька не напоминает мне злопамятных жителя тех же кавказских гор, которые готовы зарезать обидчика — смыть кровью оскорбление, так сказать.

И мне это удалось. Почти. Я познакомился непосредственно с Алкиной родительницей. Но так, без особого напора. Типа отношения уже дают трещину. Подвело день рождение самой Аллы. Мы решили, что я прийду к её родичам в последний раз. И хватит.

На улицу Челюскинцев я подъехал к трём часам после обеда. Суббота, я даже приготовил небольшой подарок девушке. Завернул раздобытый через Вовку роман Дюма «Собор Парижской богоматери». Пусть это будет моим вкладом в культурное развитие будущей семьи.

Я думал это будет квартира. Но Алкин дядя действительно крут, снял для любимой племяшки кафе «Лепесток», не поскупился. Оно недавно открылось и небольшой зал вместил десятка два человек. Я почти никого не знал, найдя девушку всучил ей подарок и намекнул, что не против сразу свалить.

— Да ладно, здесь всё оплачено, посиди немного и не мешай мне, — интрига вечера в том, что Анвар тоже находится здесь. Заявился с Алкиной подругой, изображают друзей. Видимо девушка таким образом пытается подвести его к своим родичам. Чтобы приморгался, притерпелся и они привыкли к его имени и восточной внешности. Меня утешает лишь то, что мне обещана материальная помощь от профкома в размере половины оклада. Не знаю как, но уверен, Алла не подведёт. У профкома масса возможностей помочь нищему молодому специалисту и видному комсомольскому вожаку.

А когда народ отвалил от стола и приступил к танцам, меня взяли под тёплы ручки и вывели покурить в фойе.

Здесь музыка не так громко бахает и можно говорить. Алексей Алексеевич собственноручно потащил меня на тет-а — тет. Он немного под шафе, но не настолько, чтобы быть надоедливым. Но зачем-то он меня сюда вытащил.

— Максим, а что ты оканчивал?

— Машиностроительный.

— Ясно, а изучали вы строительные дисциплины? Может теплотехнику, вентиляцию, водоснабжение?

— Ну разве что машины, связанные с этими процессами, — неуверенно ответил я. Ну не говорить же тому, что в реальности я в первой жизни окончил именно специальность ПГС (промышленное и гражданское строительство), правда по специальности толком не работал.

— Я не просто так спрашиваю. Тут мне пробили тебя, отзываются как о грамотном специалисте и с людьми ладишь, нареканий нет. Опять-таки занимаешься общественной деятельностью. А это у нас любят. Ты не хочешь поменять работу? Пойми у тебя нет будущего на заводе. Максимум к пенсии дорастёшь до начальника цеха. И будет у тебя зарплата не 160, а 250 рублей. Неплохо, только вот семью на эти деньги в наше время не прокормить, — в зале бухает музыка, но здесь у выхода вполне приятная атмосфера, три мужичка курят и поглядывают на нас. Вот только меня напрягает необходимость выкручиваться.

Интересные дела, значить он наводил обо мне справки. Секрета особого нет, но зачем? Неужели подстраховывается, чтобы любимой племяшки не достался отморозок. Я даже мысленно улыбнулся. Скоро его ждёт сюрприз в виде южного джигита. Надо будет узнать, где Анвар трудится? Может на рынке папе помогает? Или ещё учится?

— Я думал об этом, — отвечать нужно, мужик смотрит на меня вполне благожелательно и вроде гадости не готовит.

— Но мне нужно отработать ещё два года. Открепление получить не просто. И главное, менять шило на мыло смысла нет. Вы правильно сказали, деньги нужно заработать. На заводе нереально, воровать не пойду. А относительно честным путём без дружеского толчка не получится, — сейчас я использую ситуацию. Мужик опытный и со связями, может и подскажет.

Дядя Лёша после моих слов немного изменил выражение лица. Он перестал улыбаться и с интересом посмотрел на меня.

— А знаешь что, подъезжай ко мне на работу. Там и поговорим.

А вечером после мероприятия я лежал на кройке, закинув руки за голову и напряжённо думал.

Подруга втянула меня в запутанную историю. И вылезти из неё девчонке будет непросто. А лично я просто отваливаю в сторону. Её дядьке ничего не должен, видел его в последний раз. Но вот после сегодняшней беседы я задумался. Мужик серьёзный и он намекнул, что может посодействовать мне в получении лучшей работы. Никаких деталей. Да и в конце концов он же не работает в облисполкоме или директором центрального универмага. А всего лишь начальником одной из служб предприятия «Тяжмаша». Но мне стало интересно, что он мне хочет показать?

Доехав до места, я вышел вместе с несколькими попутчиками. Они торопливо идёт сторону корпусов предприятия с надписью «ЭЛСИБ». Располагается оно в Ленинском районе вдоль улицы Сибиряков-Гвардейцев. Тянется на целый квартал. Высокая бетонная ограда и проходная. А там мои попутчики уверенно преодолели зелёные турникеты и скрылись в недрах здания. Грозная табличка «Посторонним вход воспрещён» и «Обращайтесь в бюро пропусков» со стрелкой вдоль ограды отбили желание приближаться. Тем более мне А.А. сказал подойти к проходной заводоуправления. Там я буркнул вахтёру, что иду к Иноземцеву, начальнику ОКСа и меня пропустили. Такая легкомысленность прояснилась позже. Чтобы попасть из заводоуправления на территорию предприятия, надо опять миновать проходную.

Невзрачная табличка, говорившая, что именно здесь заседает начальник отдела капитального строительства подсказала мне, что я ничего не напутал.

— Заходите, — Алексей Алексеевич сидит с дымящейся сигаретой и изучает содержимое тоненькой папки.

— А, пришёл Максим! Закуривай, — отказавшись я присел на стул. Хозяин кабинета изучающе смотрит на меня, и чтобы нарушить молчание пришлось начать первому:

— Да, серьёзно тут у вас, — и я кивнул в сторону окна, где доминирует настоящий индустриальный модернизм. Дымящиеся трубы и огромные грибки вытяжных систем вентиляции. На соседнем здании бликует новая крыша, покрытая оцинковкой. Чуть дальше хозяйство главного энергетика, подстанции, эстакады и трансформаторные будки.

Непонятные мне галереи убегали вдаль, упираясь в корпуса из серого железобетона. Доминировал огромный корпус с широкими ленточными окнами и гигантскими красными буквами на фасаде «Сибэлектротяжмаш».

— Да, но у вас народу не меньше трудится. Мы выпускаем турбогенераторы для теплоэлектростанций по заказам Минэнерго и других организаций. Могу провести тебя по главной алее на экскурсию.

— Да, конечно, мне интересно, чем у вас отличается от машзавода.

Мне выдали куртку и белую каску, и спустившись на первый этаж мы миновали проходную. Мой экскурсовод только уверенно произнёс, — Это со мной, — и нам открыли турникет.

— У нас работает около 10 000 человек, — мы перешагнули железнодорожные пути внутризаводской дороги и продолжили идти между высоченными зданиями, — это механосборочные цеха, первый и второй. Там литейный и термический. А сразу за ним вот то высокое здание, это главный машиносборочный корпус.

Каждый корпус имел несколько пролётов, длиною не менее 200 и высотой до 25 метров. Между ними сети кабельных коллекторов, теплотрасс и подземных тоннелей. Сверху шли трубные эстакады и вентиляционные шахты.

— Ну, за полчаса всё не покажешь, — мы возвращаемся к АБК. Пятиэтажное здание с облицовкой из светло-серой плитки имело большие оконные проёмы. В коридоре пахнет краской и сигаретным дымом. Ну и, разумеется, все стены украшены наглядной агитацией. Всем посетителям быстро становится ясно, что пятилетку закончить надо обязательно досрочно, а энергия труда заключена в мощных генераторах страны.

А когда мы опять зашли в прокуренный кабинет, Алексей Алексеевич продолжил, — Максим, если ты обратил внимание, в промзоне много коммуникаций самого различного назначения. Наш отдел капитального строительства занимается не только возведением новых сооружений, но и ремонтом существующих. Это гигантский объём работ.

Я опять посмотрел в окно и многозначительно хмыкнул.

— Скажу прямо, у меня не хватает людей. Двоих монтажников и инженера-сметчика потеряли, переманили на «Гидроагрегат». А работа идёт. Капремонт цеха № 2, реконструкция насосной, кабельные тоннели, голова кругом идёт.

— Так это стройка, я же по механической части, — недоумённо вставил я.

— Ну да, а ты что думаешь, мы сами работы производим? Мы заказчик. Всё, что чинится и ремонтируется на заводе, идёт через нас. Новый корпус, реконструкция старого, ремонт кровли, подземные коммуникации, вентиляция, кабельные коллекторы, теплосети — всё это наше хозяйство. Если хочешь знать, через мои руки проходит всё, что под землёй и над нею — от бетона до проводов.

— И ремонт тоже вы?

— Конечно, текучка у ОГМ и энергетиков, а вот капитальный ремонт делают подрядные организации. Мы составляем сметы и контролируем выполнение. Есть годовые планы работ, даты ввода в эксплуатацию. Вентиляцию чиним, тоннели вскрываем, теплосети перекладываем. Работа живая, не бойся, сметчики у нас почти в комплекте. Но мне нужен хороший человек не в кабинете, а в сапогах на площадке.

— А что по условиям, зарплата и нормальное общежитие?

— Всё есть, а зарплата — я скажу так, зависит от работы. Оклад по штатному расписанию. Но у нас большие премии по объёму освоения. Сделал объект, получи квартальную премию. Подписал акт приёмки без замечаний — ещё надбавка. Толковые сметчики и технадзор получают у меня в среднем по 230–250 рублей в месяц. Бывает и выше. Неужели ты Максим думаешь, что я для будущего родственника стану предлагать ерунду? Да и с жильём у нас всё прекрасно. ОКС — это государство в государстве. Строим, значит имеет право на жильё из фонда. Так что для вас с Аллочкой вполне светит двухкомнатная ведомственная квартира.

Вот этого я и боялся, мужик говорит с оглядкой. Чувствуется, что он о чём-то недоговаривает. Но то, что он хочет мне в самом деле помочь — это заметно. Вот только его Аллочка мне никто, а он привязывает всё к нашей паре. Поэтому я отделался обещанием всё взвесить и дать ответ.

Глава 10

А добравшись домой стал вспоминать наш разговор. Вернее то, о чём говорил Иноземцев. Я просто вспоминал, о чём мне говорили в прошлой жизни люди, имеющие отношение к строительству. Не раз я слышал о том, что скрытые работы — это настоящее золотое дно для предприимчивых коммунальщиков. Вскрыл траншею, вытащил гнилые трубы, уложил новые и закопал. Никто не знает, насколько качественно это сделано и какие точные объёмы зарыты в землю. На то они и скрытые. Земляные работы всегда были очень дорогие. В середине девяностых я подряжался на возведение коттеджных посёлков и понимаю, что такое коммуникации. Вода, канализация, тепло, вентиляция — вечные вещи и на них подымают нехилые бабки. Так было и будет. Получается, что Иноземцев не зря пару раз намекнул мне на желание пригреть будущего родича. Здесь обоюдовыгодная история. Если я не придумал себе лишнего, дяденька крутит дела и ему нужен свой человек в системе. Я могу и обманываться, но в любом случае мне не светит стать этим самым человеком.

— Максим Юрьевич, — меня отловила невысокая девушка из отдела по технике безопасности.

— Я провела практикантам предварительный инструктаж, но Вам надлежит провести инструктаж на месте под роспись, — девушка с большим журналом требовательно смотрит на меня, а я невольно скосил глаза на стайку молодняка. Это ПТУшники-первокурсники, в основном парни, хотя девчата тоже есть. Им выдали новенькие куртки и теперь они испуганно сбились в кучу, таращась на оборудование в цеху. Опять мне две-три недели с ними крутиться. Первые дни придётся как курице над цыплятами трястись. Вплоть до того, что водить их в сортир и раздевалку. А ещё надо на обеде проталкивать их в очередь. Придётся подключить наших девчонок-автоматчиц. Те всегда успевают занять очередь в столовую одни из первых. Но сначала экскурсия по цеху, дополнительный инструктаж и распределение по наставникам. Тем хоть за наставничество доплачивают копеечку. А мне как мастеру шиш с маслом.

А после работы я вместе тренировки направился на новое место учёбы.

Самое реальное для меня — это поменять место работы и перейти, скажем на большегруз в автоколонну. Там спокойно можно поднять рублей 250. Но всё упирается в отсутствие водительских прав категории «С». И тут мне оказал мощную поддержку Вовик. Не знаю, как он это сделал, но я попал в уже действующую группу будущих водителей. Это настолько удобно для меня, что я даже не знаю, как буду расплачиваться с моим соседом по общаге.

УКК — это учебные курсовые комбинаты при крупных предприятиях, готовивших в том числе водителей самых востребованных категорий. Меня заставили пройти медкомиссию и зарегистрировали моё поступление в ГАИ. Группа около 25 человек, точно не скажу. Дело в том, что пятимесячное обучение проходит без отрыва от производства. То есть я спокойно работаю на заводе в первую смену, после работы плетусь в учебный пункт. А на следующую неделю сижу и изучаю ППД, а также устройство автомобиля, но уже с утра. Таким образом рабочая молодёжь получает новую специальность совмещая с работой. В неделю у нас 8–10 часов ППД, техника безопасности и устройство в теории. Плюс 6–8 часов практики. То есть нас запускали в ангар с раздолбанным ЗИЛ-130. За руль не пускали, но инструктор объяснял тонкости нелёгкого шофёрского дела, заставляя помогать обслуживать машину. Такая форма обучения не позволяет видеть одни и те же лица. Кто-то работает только с утра, некоторые бросают — непросто почти каждый день отсиживать по два-три часа в классе. Особенно семейным. Но я пока держусь, знаю за что страдаю.

Отсюда становится ясным, что тренировки в студии бального танца прекратились. И когда я встретил знакомого пацанчика с нашей группы, то с удивлением узнал, что Алла вроде как серьёзно заболела. Типа воспаления лёгких. С удивлением, потому что я сегодня с нею виделся, на встречных курсах разминулись в конце дня по пути в цех. Поэтому я не поленился и на обеде попёрся в профком. Тамошние деятели обедали в директорском зале, но конкретно Алла не обедала, блюла фигуру и ограничивалась парой фруктиков. Застав её одну в кабинете, я плотно прикрыл дверь:

— Ну, Алла Владимировна, колись, почему все наши уверенны, что ты доживаешь последние минуты в больнице? Или меня подводит зрение и ты совершенно здорова?

Алла застыла с надкушенным яблоком в руке. Она явно не ожидала меня увидеть здесь и сейчас.

Вообще Аллочка интересная девчонка. Симпатичная и взрывная, в последнее время она похудела и выглядит вполне пристойно. Но вот не дал ей бог умения выкручиваться в особых ситуациях и правдоподобно врать. Вот и сейчас она вдохновлённо вздохнула, положила фрукт на газету и вдруг её лицо поплыло, как будто мороженное под горячими лучами солнца. Девушка всхлипнула и закрыла лицо руками.

Дальше мне пришлось обнимать её за трясущиеся от рыданий плечи и пытаться хоть что-то понять. Но это удалось только тогда, когда девушка хоть немного успокоилась.

— Анвар? С Маринкой? Мать, ты крышей поехала? Кто тебе такую чушь сказал? Да твой Анвар ходит за тобой как тот телок за мамкой. Даже смешно порой, он же других девчонок не замечает, — типичная история, когда молодые люди наделяют своих партнёров выдуманными качествами. А потом страдают, сталкиваясь с реальностью. Вот и моя подруга застукала своего Анварчика, горячо тискающего новенькую девчонку, пришедшую к нам осенью. Проблема в том, что это случилось, когда Алла с двумя другими девчонками случайно застали парочку в самый пиковый момент. Подвёл юный темперамент наполовину дагестанца, или азербайджанца, я так и не понял точно его национальность. Ну не смог горячий хлопец пропустить новую юбку. Вот и запустил руку под эту самую деталь одежды. Действо происходило в подъезде дома, где жила подружка Аллы. Оказывается, там же жила эта самая Маринка. Анварчик, выгуляв девчонку, пока Аллочка была занята, и решил, что в теплом подъезде изучать её прелести будет сподручнее. А тут хлопнула наружная дверь и вдруг раздался знакомый голосок, — Анвар, а что это вы тут делаете?

Ну, объяснить это парень внятно не сумел и был бескомпромиссным судьёй удалён с поля.

А теперь на Аллу напал новый приступ рыданий и мне пришлось пододвинуть к ней стул и опять утешать, бормоча всякую банальщину. Ну типа, что нашей красавице мы и лучше найдём. А этому козлу туда и дорога. Вместе с его беспринципной и доступной давалкой Мариночкой.

А когда в кабинет зашли две коллеги Аллы и сурово просмотрели на меня, я вывел девушку в коридор.

— Так ты поэтому решила притвориться больной?

— Ну а что было делать? Видеть его рожу не могу. Да и ребята смеяться будут. Мы же всем растрезвонили о свадьбе.

— Алла, я бросил танцы, приходится учиться вечерами. Но ребята говорят, что Анвар тоже перестал ходить на занятия. Да и твоя конкурентка тоже. Может сыграли по-быстрому свадебку и уехали в его родной кишлак в горах?

— Дурак, он с Баку, — Алла наконец-то улыбнулась и шмыгнула носом.

— Максик, — тон, которым она это сказала мне сразу не понравился. Сейчас меня будут пытаться обмануть, обвести вокруг пальца, объегорить. Одним словом, поиметь в своих интересах.

— Что, опять возникла необходимость играть твоего возлюбленного?

— Макс, ну что тебе стоит. Просто не отрицай это, когда придёшь к нам домой.

Я знал, что Алла не может выдержать, когда я изображаю зверское лицо, играя бровями. Я этим напоминаю ей какого-то французского актёра, и она всегда начинает ржать как лошадь. Вот и сейчас девушка попыталась удержаться и не смогла. А на её смех выглянула начальница, убедилась, что это смех, а не судорожные слёзы и закрыла за собой дверь в кабинет.

— Нет, Алла, я серьёзно. У меня тоже есть своя личная жизнь и изображать для всех твоего сердечного друга довольно утомительно.

— Что, так не нравлюсь, что даже предположить не можешь?

Тьфу ты, я не это имел в виду. Но с женщинами любого возраста говорить нужно как с пузырьком гремучей ртути. Или голодной очковой коброй. Никогда не знаешь, когда набросится.

— Алла, ну причём тут это? Ты еще пару дней назад была счастлива со своим парнем, и я был для тебя удобной подставкой. И меня устраивало наше сотрудничество. При чём тут лично ты?

— Нет, Макс, просто я хочу понять. Вот ты парень. Ну в смысле мужчина. Скажи мне честно, что во мне не то, что меня все бросают.

Так, сейчас начнётся третья серия, надо что-то с этим делать. Просто отделаться сейчас шуточками не выйдет, закончится плохо. Поэтому я постарался расслабиться. Нужно показать серьёзный разбор полётов.

Девушка почувствовала изменения в моём лице, потому что выпрямилась и подняла правую руку, будто защищаясь от меня.

Хм, если представить, что между нами нет приятельских отношений и определённых стереотипов. Алла роста чуть выше среднего. Лицо сердечком, глаза — её сила. Когда смеётся — лучатся искорками веселья. Когда задумчива — хочется взять кисть и рисовать её портрет.

Дальше, я опустил взгляд, заставив девушку покраснеть. Здесь тоже всё прекрасно, высокая грудь, самую малость пышноватая средняя часть. Но я-то знаю, как гибка и хороша девушка во время движения. Походка у всех бальниц со стажем — от бедра, хоть сейчас на подиум. Во время занятий волосы девушка забирает в хвостик. Но может соорудить и красивую причёску. Одевается она со вкусом. Благо материальные возможности родителей это позволяют. В принципе, если вычеркнуть наши уже сложившиеся нейтральные отношения, я могу представить её рядом со мною.

Взяв её тонкую кисть, я успокаивающе помассировал большим пальцем ладошку, — ладно. Пожалуй, я могу побыть ещё некоторое время твоим молодым человеком. Но тебе это дорого встанет. Путёвкой здесь не отделаешься. Хочу почётную грамоту от профкома, а лучше красивый вымпел за высокие показатели в социалистическом соревновании.

Алла сразу расцвела и забрала свою руку, — договорились, — и вернулась в кабинет, плотно прикрыв дверь.

Второй час ночи. Смена закончилась, гул цеха остался где-то позади, вместе с металлическим воздухом и запахом машинного масла. На улице как раз дышать приятно, воздух чистый и прохладный. Это тот особый ночной воздух, когда автомобили и автобусы исчезли с улиц и перестали уродовать вонючим дымом центр города.

Проводив взглядом последний запоздавший троллейбус, торопящийся в депо, я распрямил плечи и уверенно потопал по направлении в общагу.

Сегодня денёк выдался нелёгкий. После учёбы забежал к Лене. В последнее время мы стали видеться редко из-за моей загруженности. Вот и я, зная, что она взяла больничный, решил забежать к ней.

Сразу, как она открыла дверь, стало ясно, что случилось нечто, что сделало из неё чужого человека. Лена светлый человечек и её эмоции легко считывать. Видя меня, она всегда улыбалась так, как может это делать женщина, выделяя своего мужчину. Откуда сейчас это напускное спокойствие и нейтральный взгляд. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что, между нами что-то изменилась. Женщина обычно обнимала меня, тесно прижимаясь на несколько секунд. И так стояла, уткнувшись носом мне в шею. А сейчас она на мою попытку чмокнуть её в щёчку отстранилась, упёршись ладошкой мне в грудь.

— Ты не одна? Что-то случилось?

Слава богу я не застал её с другим. Не хотелось бы попасть в такую ситуацию. Вроде у меня нет на Лену законных прав, но ведь мы вместе почти полгода.

Ну, в принципе всё логично и мне надо было бы внимательнее считывать невербальные сигналы. Девушка действительно изменилась и между нами пропала непринуждённость. А сегодня меня поставили перед фактом, что придётся расстаться. Лена подобрала мне замену. Некий дядечка с кандидатской степенью, трудящийся в одном из проектных институтов. Он старше Лены лет на десять, разведён и тоже имеет довесок в виде десятилетнего сына.

Лена и в самом деле вроде успокоилась. Вначале она видимо опасалась моей не вполне адекватной реакции, а сейчас сидящая передо мной женщина перечисляет все достоинства своего шага с математической дотошностью:

— Владислав Анатольевич имеет комнату в коммуналке, в самом центре. Осталась после развода. Мы решили съехаться и обменять мою квартиру и его комнату на двухкомнатную. Владик говорит, что у него есть подходящий вариант.

Видя мой скепсис, Лена торопливо бросает на весы новый довод, — и с Маришкой он хорошо ладит, копит на дачу и вообще.

Мне добило это «вообще». Но чего я ожидал? Женщине в её положении, когда есть маленький ребёнок, нужна уверенность в завтрашнем дне. Важен статус замужней дамы и материальная поддержка. Этого я пока дать не могу, вон даже встречаемся в лучшем случае раз в неделю. Забыл, когда выводил даму в свет. Жене я бы объяснил, что нужно потерпеть. Что сейчас я создаю своё будущее и что мне нужно доверять. Но Лена не хочет ждать, часы тикают, молодая и симпатичная женщина сделала свой выбор. Переубедить не получится, я немного её узнал за это время. Поэтому я тяжело вздохнул, встал и впервые за эти полчаса заговорил:

— Лена, я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Наверное, ты права и я тебе не подхожу. Я сам пока в поиске, ни кола, ни двора, так что… — решив не развивать мысль я сделал шаг к выходу. В прихожей женщина всё-таки меня не отпустила вот так. Она властно притянула мена за шею и чуть поднявшись на носочках чмокнула в губы, — иди.

На работе я гнал от себя гнетущие мысли, а вот сейчас, вышагивая по тихому проспекту, смог наконец позволить себе пожалеть себя.

Мне действительно жаль, хотя нас с девушкой связывал только секс. И он был хорош. Мы подходили друг другу. Но в принципе я знал, что это временное пристанище и создавать семью с Еленой точно не собирался. Здесь одного секса маловато.

Осознав свершившийся факт, я вздохнул широкой грудью и резко выдохнул прохладный воздух, напоенный прошедшим дождиком. Этим я будто поставил некую точку и мне резко похорошело.

А что, я молод, здоров, и не сижу ровно на попе в ожидании чуда. Я пытаюсь чего-то добиться в этой жизни. Мне в помощь опыт второй жизни и знание, куда стремиться и куда лезть точно не нужно.

Мне вон недавно предлагали временно стать неосвобождённым заместителем секретаря заводского комитета ВЛКСМ с дальнейшим переводом в райком комсомола. Так же продолжать работать по спортивной линии. Помощник и боевой резерв партии нуждается в активных и успешных молодых людях. А там и партийная карьера не за горами. Но это точно не моё. Сидеть на нескончаемых собраниях и говорить по бумажке написанные кем-то речи. Обманывать людей, обещая им золотые горы и светлое будущее. Лично мне трудно это делать, зная точно, чем закончится социалистический выбор страны, начавшийся с октябрьской революцией. Я и отказался, мотивируя тем, что косноязычен и трудно схожусь с новыми людьми. Мне бы что-нибудь попроще, типа пролетарского молотка.

Другое дело, предложение Алкиного дяди. Есть в этом что-то, мне пока неясное. В прошлой жизни я только от старших товарищей слышал о том, какие дела крутили хозяйственники. Это было сращение партийных, властных и хозяйственных структур. Это была система. На вахтах мы частенько говорили о прошлом. Со мной работали товарищи, которые работали когда-то на руководящих постах. Директора и главные инженера различных предприятий. Не все, с развалом Союза, ухитрялись встроиться в новые рыночные отношения. Сдобрив наши беседы рюмочкой другой водки, они делились воспоминаниями.

Разумеется, в то время о работе системы знали только посвящённые и болтунов там не было. Но с развалом страны рухнула и система. А те, кого новые реалии выкинули на обочину жизни, сидели напротив меня и рассказывали, как это реально было.

Нет, речь не о азиатский республиках, в которых советской власти и в самом деле не было. Там пышным цветом цвело кумовство и родовые связи. Плановое хозяйство Советского Союза имело многочисленные плюсы и не менее значимые минусы. Из последних — невозможность создать гибкую и оперативную систему планирования.

Вот взять среднестатистический город. Есть предприятия, связанные с производством дефицитных товаров. Кондитерская фабрика и ликёро-водочный завод, швейная, мебельная и обувная фабрики, мясокомбинат и птицефабрика, торговые организации, облкниготорг и прочее, и прочее…

Руководители этих заведений сидели на дефиците, уважаемые люди. И они обменивались им. Деньги были не так важны, главное — на чём ты сидишь. Одна проблема, у них не было фондов для самообслуживания. Машины ломались, линии останавливались, здания ветшали и появлялись серьёзные проблемы с техническими коммуникациями.

С другой стороны, были ещё хозяйственные объекты типа строительных управлений и крупных заводов, у которых были возможности помочь страдающим. Имелись фонды, специалисты, и нужное оборудование с материалами и главное — желание поиметь в свой карман. Так работала система. Самым важным в ней была вертикаль — допустим начальник участка строительного управления толкнул налево несколько пачек труб или срубил бабло на левых работах. Он не менее половины заносил шефу, то есть начальнику управления. Тот в свою очередь регулярно посылал гонца в главк. Разумеется, не с пустыми руками, а с пухлым конвертом. В свою очередь главк снисходительно смотрел на шалости на местах и не глядя подмахивал ведомости на отгрузку самых востребованных материалов, включая импортную сантехнику и автомобили. В области хозяйственники тоже подмазывали силовиков. ОБХСС и ГАИ жили как короли. Сидели на таких дотациях и закрывали глаза на нарушения соцзаконности. Эти тоже делились с начальством и предупреждали клиентов о внеплановых проверках из Министерства.

Глава 11

Условный майор Потапов, начальник районного Отдела по борьбе с хищениями социалистической собственности (ОБХСС) начинал рабочее утро с обхода знакомых. По чистому совпадению эти самые знакомые являлись руководителями служб различных контор и предприятий, находившихся в его районе ответственности. После весьма приятельской беседы товарищ Потапов удалялся, захватив конвертик с наличными. К концу месяца к нему стекалась неплохая сумма. Это откупные от внимания государства к конкретным организациям и лицам их представляющих. Но, лично майору перепадало не так много. Большая часть уходила его начальнику и что-то оставалось на кружева и конфеты подчинённым. В итоге все повязаны и довольны, проигравших нет. Я не хочу сейчас говорить о самых бедных слоях населения. В Советском Союзе нищих нет, есть народ и система.

Таким образом внутри системы царила тишь и гладь. Изредка всплывали расстрельные дела неких цеховиков, которые ухитрились найти лазейку и заработать совсем неприличные деньги. Их, как-раз, никто не прикрывал, действовали те по принципу банды. К примеру, на меховой фабрике некий шустрый технолог научился так искусно кроить мех, что хватало не только для выполнения плана, но и для личного обогащения.

Несколько человек из верхушки и непосредственные исполнители обогащались год, два, три. А потом их сдавали завистники или попадались на женском вопросе. А всё потому, что они действовали на свой страх и риск. Нахапав десятки и сотни тысяч рублей остановиться и затаиться уже не могли.

В организациях за связь с различными контролирующими органами были назначены ответственные люди. Например, директор имел выход на облисполком и горком партии. Тамошние небожители презренное бабло, как правило, не брали. Их не контролировали органы и КГБ, но цена ошибки велика. Никто не отменял завистников из числа коллег и комитет партийного контроля. Эти господа брали услугами. Ремонт квартиры или возведение дачи, устроить их дальнего родственника на тёплое место — вот цена их объективности.

Директор, в свою очередь, назначал своих подчинённых — главный инженер мог обеспечивать досуг и нейтральность ОБХСС, главный механик парился в сауне вместе с работниками ГАИ, а начальник участка лично доставлял компактунитаз начальнику Санэпидемстанции, главный технолог играл в баскетбол в зале вместе с работниками Госгортехнадзора.

Любое уважающее себя предприятие имело свой спорткомплекс. Он теоретически строился для отдыха работников предприятия. Каждый час был расписан. С утра приходила молодёжь и ветераны, а вот после обеда наступали особые времена. В обязательном порядке был спортзал для мини-футбола. Можно было постучать мячом у баскетбольного кольца. Но центром притяжения была сауна и небольшой бассейн. И разумеется, как без уютной комнаты для отдыха. Там были все условия для культурного отдыха, в простонародье — пьянки. Работники предприятия имели для посещения один день в неделю, иначе неудобно получается. Остальные распределены между полезными организациями. Сидеть в сауне, пить водку и развозить уставших гостей предприятия надлежало лицам, отвечающим за этих самых гостей. Не нужно быть гением, чтобы понять, что гости — это те же самые контролирующие органы.

Когда Алла отыскала меня на перерыве, я понял, что опять предстоят семейные посиделки.

— Ну, любимая, кого сегодня поздравлять будем? Или у дяди Лёши юбилей работы на заводе?

— Сам дурак, и не лечишься, — девушке не нравится, когда я так к ней обращаюсь. Может для неё слово «любимая» очень много значит. Поэтому я и обожаю подёргать её за уязвимые места.

— Нет, просто моему папе исполняется 50 лет и нас пригласили на шашлыки.

— Как интересно, и где состоится это мероприятие?

Я не ошибся, дядя Лёша — центральная фигура в семье и даже юбилеи проходят на его даче.

Чтобы добраться в субботу до Заельцовских дач, надо сесть на 17 автобус на Красном проспекте, дальше на Дачной улице пересесть на дачный же автобус и доехать до этих самых дач.

Здесь проживают как простые труженики города, так и партийно-хозяйственный актив. Отсюда и вполне приличная асфальтированная дорога, идущая вдоль соснового бора и реки Обь. Красиво тут, я бы не отказался от дачи в этом месте. С эго-запада через Дачное шоссе лежат дачные участки для простонародья. А вот с Мочищенского северного направления к элитным дачным массивам путь лежит через будку охраны.

Офигеть, мне пришлось назваться и указать, что меня ждут в гости. Сердитый охранник поверил мне на слово, но долго смотрел мне вслед.

Ну, в принципе я не разочарован, капитальное кирпичное здание возвышается над фруктовыми деревьями. Двухэтажные хоромы в окружении большого участка. Вокруг дома проложены дорожки из красного камня, имеется клумба с цветами под окнами дома. Со значительного расстояния я почуял запах дымка. Так пахнут дровишки, пережигаемые в мангале на угли.

У входа стоит тёмно-синяя машина ВАЗ -2103 с двойными фарами. Мечта многих автолюбителей. Её стоимость сейчас составляет в нашем регионе около 7800 рублей. Но иди ещё найди такую, есть заслуженные шахтёры, сталевары и хлеборобы, получающие приличные деньги. Но купить они могут разве что «Запорожец» или «Москвич». ГАЗ-24 вообще особая машина, на ней любят рассекать чиновники разных рангов и в личное пользование приобрести малореально. Другое дело «Жигули». Но их распределяют исключительно по предприятиям и простому дехканину купить их было сложно. Можно было записаться в очередь на предприятии и, может быть, к пенсии счастье и привалило бы. В реальности ордерами на машины ведали специальные комиссии при профкоме. Первоочередным правом пользовались герои соцтруда, ветераны войны, ударники труда, новаторы и орденоносцы. Эти шли по отдельным спискам. Ну и туда можно добавить просто правильных людей. Получить вожделенный ордерок на четырёхколёсного друга можно было, используя полезные связи. Видимо товарищ Иноземцев такими обладал.

Второй автомобиль, стоящий у входа, не мог похвастаться такой родословной. Обычный серенький ЗАЗ-968, явно кто-то из родни на нём пожаловал.

Алкиного отца я видел всего один раз. Высокий интеллигентного вида мужчина мог похвастаться обширной залысиной, плохим зрением и покладистым характером. Мужчина преподавал в одном из институтов города и был полностью поглощён своей работой. Алла рассказывала, что её папа абсолютно не приспособлен к жизни. Приносил зарплату в 190 рублей и стоически сносил постоянные упрёки супруги. Лично у меня этот человек вызывал чувство уважения хотя бы за то, что Алла его очень любила. Значить не совсем пропащий.

Из десятка присутствующих я знал только дядю Лёшу с супругой, Алкиных родителей и её братца лет пятнадцати. Все одеты для отдыха на природе и настроены весьма празднично.

— Это тётя Элеонора, мамина сестра с мужем и дочкой. А это папин брат, он приехал с Владивостока. Женщина с ним, это не жена, а так. Ну и её ребёнок до кучи.

В этом «а так» целый спектр эмоций. Наверное, это гражданская жена Алкиного дяди и «так» означает её статус в семье.

На деревяном столе выстроилась батарея бутылок. От водки и коньяка до вина и пива.

— А, молодой человек, присоединяйся к нам. Знакомьтесь, Аллочкин жених Максим, — Иноземцев сделал широкий жест рукой, будто демонстрировал меня мировой общественности. Я же многозначительно посмотрел на стоящую рядом подругу. Мы не договаривались, что я так быстро стану женихом.

Родственники уставились на меня и вскоре мне поднесли запотевшую рюмку водки с крохотным бутербродом.

Знаете, обычай пить штрафную не взялся из воздуха. Опоздавший гость должен был быстро догнать присутствующих в градусе. Самое худшее в застолье, это непьющий человек рядом. Речь, конечно, идёт о представителе сильного пола. Бывает, что здоровье не позволяет. Но, в любом случаи, люди на отдыхе хотят расслабиться и мало ли чего ляпнуть под воздействием алкоголя и ситуации. А тут трезвенник, отмазывающийся смешными доводами о слабом здоровье и необходимостью остаться трезвым. Такой человек смотрит ясными глазами и всё запоминает. Поэтому ему не место за столом. Вот и я не стал отказываться и вошёл в коллектив. Мне даже доверили как самому молодому начать возложение шампуров на угли. Сразу пошёл сильнейший мясной дух. Он был настолько одуряющий, что даже птицы на деревьях замолкли и воздух перестал дрожать. А уж соседи по участку судорожно кинулись к своим заготовленным дома бутербродам, чтобы не подавиться слюной.

В целом всё шло по накатанной, трое подростков носились по поляне, гоняя мяч. Взрослое поколение успешно накачивалось алкоголем и когда с шашлыками было покончено, а от салатов остались жалкие воспоминания, все собрались прогуляться к реке. Сделать это оказалось непросто, шаткие мостки грозились обрушиться под грузными телами и после того, как дядя с Владика загремел в грязюку по самые щиколотки, остальные решили вернуться за стол.

Вечер закончился достойно. Никто не перебрал и когда женщины убрали стол к чаю, дядя Лёша вынес магнитолу.

— А сейчас танцы, в честь юбиляра зарубежная эстрада. Абба и Смоки, прошу на сцену.

Смешно наблюдать за поддатыми людьми хорошо за сорок. Возможности уже не те, но женщины вдруг вспоминают про студенческие годы и лихо отплясывает, прижав руки к бокам и крутя ими перед животом. Их мужчины тоже энергично трясут солидными животами, изображая горных козлов. А вот младшее поколение всё это смешит, им танцующие родители кажутся ужасно забавными.

Мы же с Аллой попытались изобразить пару близких людей. Она закинула руки мне на плечи и прижалась, так мы и фланировали в сторону веранды. Ага, сейчас, так нам и дали спокойно закончить мероприятие.

— Молодёжь, а давайте- ка вальс. Я сейчас подыщу мелодию, — это дядя Лёша вдруг вспомнил, что мы занимались в студии бального танца и все дружно захотели наших мучений. Оправдания были дружно проигнорированы, пришлось выходить на чистый участок и изобразить венский вальс. Было ужасно неудобно прыгать по траве, но неискушённая зрелищами публика всё успешно съела. Даже раздались жидкие хлопки с соседнего участка.

— Слушай, Алла, тут твой дядя захотел меня осчастливить и предлагает мне перейти к нему в отдел на новое место работы, — мы чуть отдышались и решили пройтись вдоль дороги.

Алла остановилась и заинтересованно посмотрела на меня, — смотри, дядя Лёша очень серьёзный товарищ. У него связи как у первого секретаря обкома. Если он предлагает, тебе стоит прислушаться.

— Понимаешь, это же как принять в семью. Аванс в надежде, что его драгоценная племянница не будет остро нуждаться в помощи. Чистый прагматизм, но мне то, что делать? Ты что на самом деле на меня запала?

Девушка сморщила носик и отрицательно замотала головой, — нет, ты немного не в моём вкусе. А знаешь что? Мы пока будем неторопливо развивать наши отношения. А когда я найду свою половинку, то просто скажу своим, что разлюбила тебя. Бывает, заморочил девчонке голову, оказался хорошим, но очень занудливым. В этом случае все наоборот будут тебя жалеть и возможно всё у тебя будет хорошо.

Хрень, конечно, но когда Иноземцев меня отловил мечтательно глядевшим в сторону леса, то приобнял за плечи, — ну, Максим, что ты решил по поводу моего предложения? Мне надо закрыть эту ставку, так что решайся. И пойми, я плохого не предложу. А твои вопросы с переводом и общежитием мы порешаем без проблем. Ты только определись, — от мужчины пахнет коньяком и хорошим табаком, но выпившим он не кажется. Явно у Алексея Алексеевича хорошая спортивная форма. Наверняка приходится частенько квасить с нужными людьми, и он научился пить и держать себя в форме. Тем более скоро народ расходится и Иноземцев собирается сесть за руль.

И в самом деле в этот вечер я сообщил ему о том, что буду счастлив постигать науку строительства под его чутким руководства. Сам не ожидал, как оказался с обходным листом (форма Т-8). Теперь мне надо обойти кучу народу и подписать обходной. Единственным человеком, чьё мнение было для меня действительно важным, являлся мой начальник Валерий Оттович Рупп. Тот укоризненно повздыхал и расписался в листке, — смотри Максим, ты хороший парень, но если так и будешь бегать с места на место, то успехов не добьёшься. Давай, удачи тебе.

Табельщица, инструменталка, отдел материально-технического снабжения, бухгалтерия, профком, ОТК, Комитет комсомола, где с меня мстительно незаконно взяли за несколько месяцев взносов вперёд и под конец бюро пропусков. Разумеется, в общаге я уже выписался и временно переехал к брату. У него, вернее у его супружницы Галины Васильевны буквально случился приступ паники, — спокойно родственники, это на день, максимум два. Так что не надо сразу бросаться за валерьянкой.

Стыдно признаться, я ни разу не пришёл проведать брата с племянником. Всё работа и учёба. Да и меня никто особо и не приглашал, Галя уж точно. Поэтому я просто закрылся на кухне и улегся на свою старую добрую раскладушку. Она жалобно поскрипела, но не сдалась.

М-да, условия, конечно, более чем спартанские. Целый день я бегал, оформляясь на новой работе. Медкомиссию проходил в ведомственной поликлинике три часа. Затем отдел кадров промурыжил меня минут сорок, пока я не заполнил анкеты и заявление. При этом молоденькая кадровичка заполнила на меня карточку, забрала паспорт, диплом об образовании, трудовую книжку, военный билет, характеристику с прежней работы и автобиографию. И с ними исчезла минут на десять, наверное, для регистрации. Наконец мне завели личное дело и послали куда подальше в забег по кабинетам.

Зам главного инженера по технике безопасности долго и упорно мучал меня на предмет знаний правил ТБ. В медпункте на меня опять завели карточку и предупредили о необходимости проходить ежегодный осмотр. Комитет комсомола зато принял меня как родного. Ещё бы, мне такую характеристику выдал наш комсомольский вожак, что хоть сейчас в первые секретари. Попытались поставить меня на культмассовый сектор, еле отговорился. Но спортивный сектор на меня таки повесили. А я как бы не против, всё равно молодого специалиста на какую-нибудь общественную работу подтянут. Это у нас любят, так уж лучше я сам определю точку приложения своих усилий.

Жаль, что в этом профкоме не сидит кто-то с такими же добрыми глазами, как у моей Аллочки. Наоборот, тётки все в возрасте с жесткими и неуступчивыми глазами. М-да…

В бухгалтерии мне завели расчётную книжку, где указали мой действующий оклад. Хм, 187 рублей. Чуть больше, чем у меня было на старом месте. И должность моя звучит весьма грозно — инженер ПТО ОКС. Попросил в аванс начислять 50 рублей, так все делают.

В отделе пропусков мне выдали постоянный пропуск и наконец отправили по месту прохождения службы, то есть в отдел капитального строительства.

Уже знакомая мне дверь, находящаяся в конце коридора на втором этаже заводоуправления.

«Начальник ОКС — тов. Иноземцев А.А.», эта безликая табличка извещала о владельце кабинета.

Сегодня тут не так накурено, может, потому что Алексей Алексеевич не один, а с дамой. Женщина лет сорока по-хозяйски устроилась на стуле напротив.

— Ну всё, Лидия Сергеевна, иди и не забудь занести Козлову документы на подпись.

— Ну, как Максим? Готов потрудится на благо родины? — это он уже мне.

Я неопределённо пожал головой, но на всякий случай изобразил умеренный энтузиазм на лице.

— Ну тогда пойдём, познакомлю тебя с коллективом. Лидия Сергеевна Бабушкина числится у меня техником, а на самом деле занимается секретарской работой. По штату нам не положен секретарь, некому готовить планы работы, составлять отчёты главному инженеру и для парткома. Вот видишь, — и хозяин кабинета ткнул рукой в стену, где висел стенд «План капитального строительства на 1977 год». Тут же карта завода с отмеченными стройками. Для меня пока это лес дремучий.

Следующий кабинет имел табличку «Производственно-технический сектор ОКС».

Типовая комната на четыре стола с кульманами, папками чертежей, даже подоконники заставлены рулонами ватмана.

В кабинете три человека, уже знакомая товарищ Бабушкина, греющая руки на кнопках печатной машинке «Янтарь» и ещё два типуса. Один постарше невысокий и коренастый со щёточкой усов. Лет под пятьдесят, лицо загорелое, в углах глаз густая сетка морщинок, смотрит с ехидцей и неким интересом.

— Это Михаил Александрович Карпов, наш ветеран, инженер I категории. И Саша Краснопольский, молодой, но подающий надежды инженер отдела, — второй чуть старше меня, высокий и худой с жёлтыми прокуренными зубами и голодным взглядом. Надо полагать первый тут старший, а Саша на подхвате, — ещё один наш товарищ сейчас в отпуске, потом познакомитесь.

— А это Максим, наш новый инженер по техническому надзору. Прошу любить и жаловать.

Шеф не стал дожидаться реакции коллектива на моё представление и закрыл дверь в кабинет.

Эта комната побольше, здесь царство сметчиков. На двери табличка — «Сметно-финансовая группа». Пять столов, все заняты, работники опустили головы и делают вид, что усердно трудятся. Но как только Иноземцев заговорил, на меня дружно уставились пять пар глаз:

— Киселёв Владимир Алексеевич, наш старший специалист, главный сметчик. Гребенюк Николай Игнатьевич, инженер-строитель I категории. Орлова Надежда Викторовна, экономист отдела. Делопроизводитель Кудрявцева Лена, наша умница и красавица. И наконец Хохлов Сергей Михайлович, мастер нашего отдела.

Я постарался улыбнуться каждому, но без подобострастия. Леночку рассматривал особо тщательно. В самом деле симпатичная сероглазка с шикарной длинной косой, толщиной с мою руку.

Последний кабинет, куда мы зашли, собственно, и являлся моим новым местом работы.

«Служба капитального ремонта», ниже ещё одна табличка «Ремонтно-строительный участок». В помещении размером 4×6 метра резко пахнет краской и резиновыми сапогами. Два окна с облупившейся белой краской подслеповато смотрят на котельную завода. Тёмно-коричневый невзрачный линолеум на полу с полосками грязи. Здесь явно не помешала бы уборка.

Некое разнообразие вносит стенд «График ППР на 1977 г» и умное изречение над окном — «Капитальный ремонт — залог стабильной работы предприятия».

В углу железный шкаф, сверху на нём пристроились три белые каски с надписью ОКС. На одном из столов рулетка, рулоны кальки и газета «Труд» с прилипшей к ней намертво грязной чашкой из-под чая. В другом углу стоят две пары грязных резиновых сапог.

На двери сиротливо висит хлопчатобумажная серая роба с резиновыми вставками. Видимо это наряд для выхода на объект. На спине нашивка ОКС-РСУ.

Иноземцев начал представлять мне сидящих в кабинете.

— Павел Иннокентьевич Савельев, мастер участка, — мужчина лет сорока в выцветшей куртке с надписью ССО- 65. Трёхдневная небритость придавала ему брутальный вид. Чем-то напоминает Антонио Бандераса, брюнет и так же изучающе смотрит сквозь прищуренные веки. Когда зазвонил телефон, он схватил трубку и выслушав, требовательно спросил, — Ты мне скажи, цемент завезли или опять ждать?

— Скворешникова Наталья Владимировна, инженер ПТО, — даме лет тридцать пять. Очки в роговой оправе придают её вид учёной дамы, вот только одежда подкачала. Вместо платья и сигареты с мундштуком простые штаны и майка, выгодно обрисовывающая грудь. Заметно, что здесь не просто штаны протирают.

Глава 12

А затем наступило обеденное время и мы с шефом дружно пошли в столовую. В общем зале сели за свободный столик. Я ещё удивился, почему мы не встали в очередь. Но вскоре к нам подошла женщина средних лет в белом халате, — Алексей Алексеевич, Вам как обычно?

— Да, Светочка. И моему товарищу то же, что и мне.

На мой молчаливый вопрос шеф пояснил, — я редко обедаю на заводе. А если приходится, то не могу же я стоять в общей очереди.

— И никто не возникает? Типа за что боролись и революцию делали?

— Нет, зачем, — улыбнулся Иноземцев, — я же беру с общего котла, просто стоять в очереди время нет.

Нам принесли по порции тушёного мяса и салатик, — молодой человек, что будете пить?

Шефу принесли крепкий чай, я же попросил простой компот. За нас расплатился Алексей Алексеевич, когда я полез в карман за деньгами, он раздражённо буркнул, — оставь.

А после приёма пищи мы прогулялись в неком подобии сквера, где устроились девчата в комбинезонах.

— Смотри, Максим. Первое время тебе придётся пахать за двоих, никаких скидок на родственные связи не будет. Тебе элементарно нужно понять как и зачем всё работает. Если нужно будет, то влезешь внутрь и изучишь каждый винтик. Ты меня понимаешь?

Сейчас Иноземцев совсем не похож на добряка дядя Лёшу, это требовательный и жёсткий начальник.

— Ясно, с работой у меня нет проблем.

Видимо, чтобы сгладить эффект он сменил тему, — смотри, Савельев мужик неплохой, тебе с ним лучше дружить. Он половину дня находится на объектах нашего отдела. Контролирует ежедневное выполнение работ и их соответствие утверждённым проектам и графикам. Теоретически он должен подчиняться тебе, как инженеру по техническому надзору.

— Скворешникова ведёт учёт объёмов выполнения ремонтно-строительных работ, составляет месячные отчёты по утверждённой форме, готовит акты выполнения работ, следит за графиками, ведёт журналы технического надзора и прочее. Работы у неё хватает.

— Теперь конкретно о твоей должности. Инженер по техническому надзору фактически является прорабом. То есть в перспективе, когда освоишься, то именно ты будешь вести объекты нашего отдела. Я говорю о ремонтных работах, а не о новостройках.

— Ясно, — мне ни черта не ясно, но не смотреть же тупо на боса, показывая свою слабость.

— Хорошо, что ясно. Со своим должностным окладом ознакомился?

— Да, 187 рублей, — я постарался, чтобы не прорезалась досада. Ведь шеф обещал золотые горы.

— Не боись, это же голый оклад. У нас месячные/квартальные премии по 25–30 % от оклада. А если успешно сдали объект, то и поболее выйдет. Потом у нас действует надбавка за особые условия, ещё процентов 15 накинь. По кругу меньше 250 не будет.

Я заметно повеселел, это уже другие деньги.

— Ладно, на сегодня свободен, тебе ещё в общежитие устраиваться надо. Поживёшь пока там, а потом что-нибудь придумаем. Я дам тебе свою машину перевезти вещи. А завтра чтобы как штык.

А когда я вышел с проходной, меня уже ждал грузовичок ГАЗ-53А с кузовом-будкой. Водила — парень лет тридцати, несмотря на тёплый день одет в чистую фуфайку и комбинезон.

Пока ехали к моему брату за вещами, познакомились. Серёга после армии устроился в заводскую литейку. Потом умные люди подсказали, что лучше сесть за баранку, благо нужные права имеются. В ОКСе он уже три года. Вернее, числится парень за автотранспортной службой, но находится в постоянном оперативном распоряжении нашего отдела.

— А я чо, — Серёга пыхает беломориной в окошко и чуть покровительственно поглядывает на меня, — вожу шефа или народ. Звонят в гараж, и я тут как тут. Бывает надо перебросить материалы или инструмент. Но чаще мотаемся по другим предприятиям. А я доволен, зарплата правда не богатая, но после обеда редко дёргают. Так что всегда можно подкалымить. Да тот же бензинчик всем нужен, трёшка канистра и на пузырь всегда есть.

Парень излишне откровенен, всё-таки в первый раз видимся. Но я с интересом слушаю и поддакиваю, иметь в приятелях водилу всегда полезно.

Пашки нет дома, зато его горгона даже сама помогла мне снести вниз вещи, которых накопилось немало на последнее время, — Ну, Галочка, обниматься-целоваться не будем, брат не поймёт. До встречи дорогая.

Грузовичок обдал вонючим дымом обалдевшую невестку и выехал со двора. От мелкой мести мне стало удивительно приятно, нагловатая жена брата откровенно теряется, когда я говорю с ней в таком тоне. Она выпучивает глаза и пытается сообразить, что отвечать. А пока она зависает, я благополучно исчезаю. И вообще, у нас с нею обоюдная любовь, можно и так сказать.

Соседки у подъезда тоже жадными глазами проводили машину. Сейчас примутся строить предположения, а что это младший Аверин средь бела дня на грузовой машине разъезжает?

Пока туда-сюда, пока оформился в общаге, получил белье с одеялом и подушкой рабочий день подошёл к концу.

Обычная пятиэтажная рабочая общага. Длиннющий коридор заканчивался санузлом с душевыми кабинками, по другую сторону коридора несколько комнат общего назначения. Две из них кухни с электроплитами, в третьей стоят несколько гладильных досок. Лучше бы стиралки поставили, погладить и на кровати можно, главное утюг иметь.

М-да, далеко не хоромы, особенно после весьма комфортного проживания в общежитии секционного вида. В комнате три койки, две заняты, значить моё место ближе к двери. Около кровати простая тумбочка. В ногах кровати платяной шкаф. Ни стола, ни стульев, видимо предполагается, что народ столоваться будет исключительно в заведениях общепита.

Резон в этом есть, внизу городская столовая. Поесть можно и на заводе, по окончанию трудового дня к услугам заводчан имеется неплохой буфет. Да мест перекусить хватает, я даже не говорю про кафе или рестораны. Туда ходим только по праздникам или по какому-то серьёзному поводу. С деньгами не то что плохо, дали расчётные и пока грех жаловаться. Авось до аванса и доживу.

— Здоров, я Сергей, а он Толик, — это вернулись со смены мои новые соседи. Познакомились, ребята только что посетили столовку внизу и даже посоветовали, что взять, а чего категорически избегать.

— Печёнку не вздумай брать, как подошва. Рыба сухая, катастрофа. Лучше возьми котлеты с пюре.

Оба парня трудятся на нашем предприятии мастерами. Только Серёга в термичке, а Толик в механическом. Невысокий крепыш Сергей — сельский товарищ, с какого-то райцентра. Говорит громко, но обстоятельно. Будто делает доклад. А Толик вроде, как и я, местный, но не совсем.

Когда я вернулся после ужина, прихватив в гастрономе бутылку беленькой, соседи радостно вытащили печенье и банку бычков в томате. Пошёл классический процесс сближения. Я просто понял по их глазам, что эта прописка будет в тему.

Толик — высокий парень с серыми водянистыми глазами и сломанным носом:

— А у меня КМС по боксу, — поведал он, когда мы мякнули по первой. Потихоньку пошёл процесс притирки.

— Я же в Танюху влюбился без памяти. Как с армии пришёл, познакомился на танцах и понял, что всё — пропал. Красивая, похожа на актрису Доронину. Только она меня не замечала вовсе, я же с Мошково, райцентр есть такой. Родились с братом там, потом он подался в город, а меня призвали в армию после училища. У нас дом большой, хозяйство, корова, куры…

— Так, ну за знакомство выпили. Теперь давайте, чтобы все были здоровы, — я толкнул тост и лихо опрокинул тёплую водку. Запустив три пальца в консервную банку, выудил за хвостик рыбку и стал тщательно пережёвывать закуску, — ты продолжай Толя.

— Да, а что продолжать, — тот напоминает сейчас печального ослика Иа. Махнул водяру не морщась и посмотрел на пустой стакан, будто не веря, что это он его опустошил.

— А чё, в городе подкатил к ней пару раз, куда там, от ворот-поворот. Ну я и говорю Андрюхе, это брат мой. Кто я ей такой, она вон какая важная. Говорит, что от меня навозом пахнет. Какой навоз, я тогда на тракторе работал.

Нет, тут без третьей не обойтись, — ну, за мир во всём мире. И дальше что, неужели уломал?

— Уломал, я так думал. Объявилась её сеструха старшая и нас с Андрюхой пригласила в гости. Напоила чаем и говорит, — ребята, с Татьяной что-то делать надо. По рукам девка пойдёт, учиться не хочет, устроилась продавщицей в гастроном. Каждый день от неё вином пахнет.

— Ну, слово за слово, тут ещё батя её подгрёб. Короче так мы Таньку и просватали. Свадьбу сыграли в городе, в крутом кафе. Потом, с гостями поехали к нам, догуливать. А утром, когда матушка пришла будить молодую невестку учить корову доить, моя жена дверью хлопнула и уехала назад в город. Даже слова мне не сказала. Вот так и живём. Дочка у нас родилась, Татьяна с нею у родителей, а я тут в общаге. Получается, живу бобылём при живой жене.

Да, горестная история. Конфликт города и деревни. Нет, я его Татьяну понимаю. Толик весь какой-то…ну точно, деревня. В обрезанных кирзачах и кепке, измазанной мазутом, роба с вытянутыми коленями — за рулём трактора, таким вижу его легко и свободно. А вот в городе с красивой девчонкой, прогуливающимся под ручку в нашем парке— не очень. Всё-таки надо выбирать по себе, женился бы на соседской девушке. Нарожали бы себе деток на радость родителям. А сейчас что? Ни то, ни сё.

— Макс, давай по-простому. Зови меня Павлом, не обижусь, — комната встретила меня лёгким запахом сырости, но видимо в ней убирались, потому что пол чистый. Один из столов, тот, что у окна очистили от бумаг, видимо это теперь мой. Угловой стол украсился цветком, высаженным в банку из-под зелёного горошка. Тут сидит наша единственная дама, Наталья Владимировна. Если я правильно понял Иноземцева, то с нею я особо пересекаться не должен. У нас разные фронты работ. А вот с Павлом мы должны работать в паре. Сейчас широкоплечий Савельев несмотря на разницу в возрасте не выглядит человеком старшего поколения. Скорее старшим братом. Его предложения общаться накоротке можно рассматривать двояко. Был бы я молодым парнем, то постарался возможно держать дистанция. Типа раз я старше него по должности и всё такое.

Но мне далеко не двадцать лет. Мне кровь из носу нужен наставник, я же в этих бетонах и конструкциях толком ни бум-бум. Институтские знания давно за ненадобностью рассеялись-ка дым. К Иноземцеву за помощью не набегаешься, он будет внимательно наблюдать за мною с расстояния. Вытяну, значить станет говорить иначе. Поэтому я кивнул в знак согласия и крепкое рукопожатие скрепило наши отношения.

— Работа у нас, Макс, не кабинетная. Придётся ходить по грязи и выезжать на объекты. Подрядных организаций хватает, у них тоже рабочих нормальных мало и план горит. Вон вчера бетон завезли, по документам свежий, а на деле комьями, уже схватывается.

— Пойдём, покажу, как живём. Объект рядом — склад третьего цеха. Подрядчики из СМУ-12, прораб там вроде опытный, но у него свой интерес. Они тянут новую вентиляцию и отопление, нужно приглядывать.

К концу рабочего дня у меня в голове всё смешалось. Трубы, венткороба, оборудование, люди, техника. В три часа мы с Пашей завалились в комнату и застали нашу коллегу, уютно устроившуюся с Леночкой в углу. Главный герой застолья — старенький электрический чайник, рядом пачка печенья «Юбилейное» и разворошённый кулёк конфет «Красный Восток». А в банке плавают чаинки, рядом початая пачка грузинского чая № 45.

Дамы посмотрели на нас как на явление апокалипса в райские кущи, — так, мужчины. Приводите себя в порядок и присоединяйтесь, — это Скворешникова в приказном порядке отправила нас в туалет. Там мы оттерли брюки от пыли и грязи, почистили обувь и, разумеется, тщательно помыли руки.

А у них всё не так плохо. Оказывается, коллектив сплочённый, но разбит по интересам. Так Киселёв с Гребенюком на перерыве достают личные ракетки и уходят вниз постучать в настольный теннис.

Хохлов рубится в шахматы с приятелем из техотдела, а Бабушкина просто вяжет свитер очередному племяннику. Рядом с нею сидит Карпов и добивает очередной кроссворд.

Ну а наша Скворешникова интимничает за чашкой чая с красавицей Леночкой. А мы с Павлом видимо попали в нейтралы и нас временно включили играть за женскую сборную отделовских сплетниц. Это не совсем моё любимое занятие, но иногда полезно. Узнал некие подробности из личной жизни Карпова. А также убийственные факты, громко говорящие, что Бабушкина крутит шашни с нашим начальником.

Тот самый случай, когда доморощенные детективы говорят, — чувствую, что тут дело не чисто, но доказать пока не могу.

Отсюда делаю вывод, что или уважаемый А.А. хорошо скрывает свои амурные дела. Или просто на пустом месте контора дело шьёт. В любом случае плюсик шефу, умеет не оставлять следов или не хватает ума искать любовниц на стороне. О его семейной жизни не откровенничали. Знаю, что своих детей у него нет, а супруга вроде трудится в областном аптекоуправлении.

Так что конец дня прошёл на позитиве. Мне даже удалось поухаживать за Леночкой, Павел притворно делал вид, что жутко её ревнует и играл бровями. Насколько я понял, Паша женат и боготворит свою ненаглядную. По-крайней мере от него я ожидал этакой агрессивной позиции Дон Жуана. Ну, внешность у него характерная, бабы таких любят. А он только поговорить мастер, да и женщины к нему относятся без опаски. По-крайней мере в пределах отдела. А вот наша Леночка абсолютно свободна и готова к высоким отношениям, — это довели до меня чрезвычайно серьёзным тоном, когда выяснили мой семейный статус.

Леночка очаровательна, правда не в моём вкусе. Она оказалась коренастой с усиленными ножками. Сидя, девушка смотрелась куда выгоднее. В этом плане госпожа Скворешникова гораздо эффектнее. Высокая с хорошей фигурой, Наталья Владимировна, когда снимает свои профессорские очки, становится милой дамой среднего возраста. Я не совсем понял её семейный статус, но это у меня впереди.

В отличии от Павла я не влюблён и свободен. Чисто теоретически я мог бы рассмотреть Скворешникову на предмет перевода в горизонтальную плоскость со всеми вытекающими. Но даже если бы срослось, как подумаю о том ужасе, который начнётся в отделе…

Как меня буду обсуждать, разбирая по косточкам. А если Иноземцев узнает, вообще вылечу с работы как пробка с тёплым шампанским.

Несмотря на переезд, с Вовчиком я поддерживаю дружеские отношения. Вот и сегодня у нас выезд на пикник. Вова организовал рабочий ПАЗик, который доставил две пары молодых людей к берегу Оби. На правом берегу у ОБГЭС рядом с плотиной было неплохое место. Тут и вид отличный на плотину и речной простор. Песчаная коса подходит к воде и позволяет без боязни пропороть ступню об острый камень заходить в воду.

Мы — это я с Вольдемаром и Ксения с Ольгой. Подружки — студентки, будущие педагоги. Их подогнал Вовка, Ксюха — его очередная любовь до гроба. Явно семитского вида девушка с шикарной шевелюрой чёрных как смоль волос. Немного коренаста, то мой товарищ любит такие развитые формы.

Оля — шатенка среднего роста и обладательница очень белой и нежной кожи. Настолько деликатной, что девушка не загорает как мы, а сидит рядом в футболке с длинным рукавом и широкополой шляпке. У Ольги карие с поволокой глаза трепетной лани. Она смотрит на нас и реагирует на шутки немного заторможенно, но мне плевать на это. Красивая большая грудь компенсирует всё. Я бы не отказался познакомиться с нею поближе. Девушке девятнадцать лет, она городская в отличии от свое подружки. Кроме всего прочего занимается музыкой, играет на скрипке. Вроде даже хотела поступать в музыкальное училище, но родители отсоветовали.

А когда нам надоело рубится в дурака, все дружно пошли купаться.

Вода бодрящая, однако, Вовка с разгона вбежал в воду, подняв тучу брызг. Девчонки протестующе выставили руки и как уточки, переваливаясь, осторожно входят в неё. Я же, намочив плавки пока стою, привыкаю к воде.

Эх-ма, хорошо-то как. С удовольствием саженками догнал Вовку и улёгся рядом с ним.

— Ну как тебе подружка?

— Ольга? Симпатичная, только странноватая немногого.

— Нет, этот она чужих стесняется. Ты бы видел её в компании подружек, заводная штучка.

— Ясно, ну а как в плане общения?

— Если ты имеешь в виду кроватку, то забудь. Маменькина дочка и всё такое. Воспитана в строгих дворянских традициях. У неё бабуля была фрейлиной у какой-то княгини. Делай выводы.

М-да, девушка не сразу сообразила, почему я уставился на неё. Просто Вовик уже вовсю охмуряет свою, лёжа на коврике. А мы немного поплавали и вместе выходим из воды. Видимо девушка может себе позволить не носить лифчик, грудь несмотря на привлекательные размеры, стоит торчком. Но, сейчас майка намокла и туго обтянула богатство, данное родителями и природой. Крупные соски от холода стали как каменные и вызывающе смотрят на меня.

Я не сторонник бесцеремонности в этом плане, случай с невесткой не в счёт. Но невозможно отвести глаза от этой первозданной красоты. А девушка несмело улыбнулась мне и недоумённо отследила направление моей мысли. А затем пискнула и густо покраснев убежала в сторону кабинки для переодевания.

Я же рискнул подойти к нашим вещам и поднять с земли её сухую рубашку, — Оль, я принёс тебе сухое, переоденься.

Рубашку через верх кабинки рывком забрали даже без объявления элементарной благодарности. А когда ближе к вечеру за нами вернулся автобус и девушки подымались внутрь, мне повезло оценить и обтянутую юбкой попку и стройные ножки. А что, может позвонить ей на досуге? Хотя, мне сейчас нужно не долгое ухаживание за подобной добропорядочной девушкой, а нормальный и качественный секс с взрослой женщиной. Вот сейчас приходится сумкой прикрывать причинное место, как встал дыбом, так и отказывается повиноваться.

Глава 13

Первый месяц напоминал мне сплошную стройку. С самого утра мы с Павлом отправлялись на объекты. В данных момент их было с десяток в разной степени выполнения работ:

— Реконструкция цеха № 3, подрядчик то же СМУ-12. Демонтаж старых перегородок, расширения пролёта под новый мостовой кран, замена остекленения.

— Капитальный ремонт кровли литейного корпуса, подрядчик ремонтно-строительный трест НРСТ.

— Ремонт бытовых помещений в кузнечном цехе, подрядчик НРСТ.

— Переоборудование старого склада под участок инструментальной оснастки, — СМУ-5 треста «Промвентмонтаж».

— Возведение пристройки к компрессорной станции, СМУ-3 треста № 4. Фундамент, кирпичная кладка, металлоконструкции. Здесь срываются сроки, начальство нервничает.

— Реконструкция системы вентиляции в цехе термообработки, проводит «Промвентмонтаж».

— Облицовка фасада административного корпуса, СМУ-1 Горремстройтреста.

Из серьёзного и глобального — ремонт подземного кабельного тоннеля от подстанции ПС-2 до цеха № 7. Работы выполняются СМУ-3 треста «Сибэлектромонтаж». Земляные работы, бетонирование, прокладка кабельных лотков, укладка силовых кабелей. Глубина 2.5 метра, длина 380 метров.

— Реконструкция распределительной подстанции РП-3, проводит «Сибэлектромонтаж» и «Энергостроймонтаж». Замена старых выключателей на вакуумные, установка новых шинопроводов, ввод резервной линии.

Ну и самая проблемная точка — это капитальный ремонт теплотрассы № 2 от котельной до инструментального цеха. Подрядчик СМУ-5 треста № 4 Главновосибстрой. Здесь завал и дикое отставание, идёт вскрытие старых каналов, замена труб на новые диаметров 159 мм, теплоизоляция минватой и гидроиспытания.

На этом богом проклятом объекте мы в основном и пропадаем. Лаемся с прорабом управления, слушаем его жалобы и вываливаем в его сторону свои проблемы. Под вечер расходимся грязные и усталые с сорванными от ругани голосами.

Это пятиэтажный дом проекта 1-335. Малосемейное общежитие для одиноких работников и молодых семей без детей. Типовое здание внешне похожее на обычную хрущёбу. На втором этаже и моя комната. У меня даже ордер на неё имеется. Иноземцев оказался человеком слова и через три месяца умудрился выбить для меня более удобное жильё.

Вроде в общаге попались нормальные ребята, но отдельная комната — это просто моя давняя мечта. Задолбался я делить жильё с соседями. А тут комната метров 16, разумеется — кухня, туалет и душ общие на этаже. Но это уже не важно, главное никто не будет во сне пукать и всхрапывать как боевой конь. Зато в комнате есть умывальник и радиоточка. Имеется стол и стул. Холодильника, разумеется, нет, но разрешается завести свой. Алексей Алексеевич обещал отдать свою «Бирюсу» с дачи. Он купил агрегат побольше, а этот презентует только начинающему жить молодому специалисту.

Окно смотрит во двор на крышу комбината бытовых услуг. Тоже удобно, там есть парикмахерская, ремонт часов и телемастерская. А ещё индпошив обуви, в котором почему-то трудятся исключительно мужчины армянской национальности. И также пункт проката. Кстати, там можно недорого взять небольшой телевизор «Горизонт» на ножках. Разумеется чёрно-белый.

Я любовно провёл пальцем по грязному подоконнику, ничего, в субботу устрою капитальную уборку. Надо только купить стиральный порошок, тряпки всякие и утварь для дома. Слава богу в среднем мне начисляли около 260 рублей. Это с учётом премии. В первый раз я сунулся в окошко кассы, назвав свою фамилию и получил на руки 293 целковых. Это шеф подогнал дополнительный бонус за сдачу объекта. Я пока не понимаю этой кухни, но мои материальные возможности стремительно выросли. Я приоделся, купил пальто на осень и уже присматриваюсь к своей мечте, шапке из собачьего меха. По нашей погоде незаменимая вещь. Вот бы ещё куртку найти, как у лётчиков. Или тулупчик овчиной внутрь, облицованный кожей. Но это дорого и искать нужно через полезных людей. А значит опять идти на поклон к шефу. А вот его связи поражают своим разнообразием. Торговые базы, госучреждения, театры, да куда ни ткнись, дядя Лёша всё может. Ну это я знаю от Аллочки. Мы иногда видимся, благо что пока семейных торжеств не предвидится. Лично у меня с Иноземцевым чисто служебные отношения. Больше он со мной по душам нет говорил, и ничем не выделяет среди остальных. Поэтому шёпотки, что левого парня взяли на такое ответсвеннее место, что-то тут явно нечисто — быстро стихли.

К тому же я вроде влился в коллектив. Как и все сдаю по рублю на юбилеи и рождения внуков. Не гнушаюсь прийти, когда приглашают на семейные торжества. Так что — тьфу, тьфу, тьфу… Грех жаловаться.

Другое дело, что с женским полом пока не везёт. А тут ещё заканчиваю учёбу на права. Когда Иноземцев узнал об этом, то он просто предложил, — Максим, ты серьёзно собрался перебраться за баранку и мотаться до пенсии по дорогам страны? На хрена, тебе денег мало? Так подожди, ничего сразу не приходит. Хочешь машину купить? Так тебе завтра права домой принесут, я помогу.

Да верю я, что и в самом деле принесут. Но только категории «В», на легковушку. А вот права профессионала категории «С» не принесут, я узнавал. Без необходимой практики и наезда часов (50–60) получить нереально. Это контролировалось Минтрансом и даже экзамены принимали инспектора ГАИ из подразделения по надзору за автотранспортными предприятиями.

Для меня этот вопрос стал идеей фикс. Любительские права я получу автоматом, сдав на профессионала. Поэтому из последних сил заканчиваю обучение в УКК и после сдачи теории нас допустят до практического экзамена. Мои сокурсники искренне радуются как дети, всех задолбало по вечерам ходить на учёбу. У многих спиногрызы дома ждут, папку не дождутся. Так что с личной жизнью у меня пока полный швах.

В середине сентября в конце рабочего дня в наш кабинет ворвался Иноземцев собственной персоною. Цепко оглядев, кто чем занимается он целенаправленно направился к моему столу.

— Максим Юрьевич, тут такое дело. Надо от нашего отдела направить одного человека на уборку свеклы. Раньше мы посылали Александра, но теперь настала твоя очередь. Так что завтра в семь утра стой у проходной, — и видимо для смягчения приказного тона добавил, — Максим, тебе пойдёт на пользу сменить обстановку. Ну а что, свежий воздух и всё такое. И не забудь одеться соответственно, на голову что-нибудь от солнца. И главное тормозок не забудь.

Выдав всё это, шеф слинял, оставив меня в раздражённом состоянии. Ну понятно, самого молодого нашли. Но через несколько минут я остыл. А Паша сочувственно на меня посмотрел, — да не кукся ты. Все мы через это проходили. А тормозок возьми побольше, можно и что-нибудь для души прихватить, не помешает, — и мой товарищ многозначительно щёлкнул пальцем по горлу.

А в самом деле, задолбала рожа прораба и завтра заливка бетона, вот пусть Павел и прётся туда с утра, лаяться с бригадиром.

Таких как я страдальцев набралось два полных автобуса. Пропорция женщин и мужчин — где-то пополам. Около часа мы ехали в сторону подшефного совхоза. Потом нас высадили на одном из бескрайних полей. Срочно нарисовавшийся бригадир объяснил нам диспозицию:

— Товарищи, это поле надо убрать сегодня кровь из носу. Пока не уберёте, автобусы в город не поедут.

Нам раздали настоящие мачете и опытный народ распределился с работой. Лично мне поручили срубать ботву, поначалу было даже интересно, тут главное не зазеваться и не рубануть по ноге или пальцам руки. Но через час начала уставать спина, и я тоскливо поглядываю в сторону берёзовой рощи, где местный тракторист с водилой грузовика лежат в теньке и лениво посматривают на наших женщин. А те загнувшись раком ковыряются в земле. Я потащился к бочке с водой, которую этот же трактор притащил на поле. Напился холодной воды и нехотя вернулсяна прежнее место.

Что странно, заводчане трудились как заводные. Вскоре сосед по куче свеклы пояснил, — а мы не первый год сюда ездим. Бригадир нормальный мужик. До двенадцати закончим и поедем вон в тот лесок, — и он показал рукой в сторону хвойного леса.

Так и оказалось, поле добили и народ радостно потянулся к автобусам. Вскоре мы подъехали к тому леску. Сразу стали выгружаться на поляне, окружённой деревьями, которые давали густую тень. Знакомый уже мужик подсказал, — метрах в ста течёт ручеёк. Если хочешь ополоснись, пока бабы поляну накрывают.

Я так и сделал, раздевшись до плавок погрузился в прохладную воду. Быстро замёрзнув, попытался вылезти на сушу, но берег скользкий и пару раз я упал, извозившись в глине.

— Какой вы право неловкий, — я оглянулся и обнаружил рядом двух женщин. Одна молодая, моя сверстница. Пышка такая с задорным выражением лица. Другая постарше со стройной, развитой по-женски фигурой. Как я это определил? Так они тоже принимали ванны и мокрые в купальниках вылезли сушиться.

Переодевшись в сухое, я направился к месту, руководствуясь запахами. А на поляне начинается священнодейство. Народ расстелил тряпки прямо на траву и выложил свои припасы.

Осень всегда богата овощами и фруктами. У многих дача и своё хозяйство. Поэтому каждый выкладывал мясо, птицу и рыбу всевозможных видов и способов приготовления. Свежая зелень радовала глаз, попадались и засолки. Беднее всего выглядел мой тормозок. Я не послушался более опытных товарищей и взял только два бутерброда с варёной колбасой. Про горячительное и не говорю. А вот народ затарился капитально.

Вскоре все приступили к трапезе, только слышался хруст перемалываемых косточек и бульканье спиртного. Одна из женщин, лаборантка вроде, принесла в сумке банку медицинского спирта. Его тут же разбодяжили до нужной кондиции и разлили по стаканчикам и алюминиевым кружкам. Досталось и мне немного.

По чистой случайности рядом сидят те две подружки, которых я встретил на ручье. Мы быстро познакомились. Молодую и жизнерадостную зовут Шурочка. Упитанная пышка с лицом, густо покрытым веснушками. Она так заразительно хохочет на шутки быстро захмелевшего соседа, что я невольно прислушался. Может и в самом деле что прикольное услышу. Но там местный фольклор, что-то из жизни заводоуправления. А я новенький и просто не въезжаю, о ком идёт речь.

Ближе ко мне устроилась, подвернув ножки Надежда, ей лет тридцать, и она полная противоположность Шурочке-хохотушке. Надя взрослая женщина и это видно по тому, как она реагирует на людей. Кушает аккуратно и как оказалось, она неплохая хозяйка.

— Максим, вот сразу видно, что Вы не семейный человек.

— Я извиняюсь, а из чего это следует? — я сделал вид что немного возмущён.

— Ну, такой тормозок способен соорудить только холостяк, — и Надя с улыбкой посмотрела на остатки моего бутерброда.

— Ну да, не в этом счастье.

— Согласна, налегайте, — и женщина пододвинула ко мне кастрюльку со своим съестным. А там варёная картошечка, политая маслом и жаренным луком. А сверху как корона пристроились слегка обжаренные кусочки сала с прослойками мяса. Я решительно покачал головой, но Надежда так мягко всунула мне вилку в руку, что отказаться я не сумел.

А потом нам ещё налили и мне вдруг показалось, что мы с Надеждой остались одни на поляне. Женщина поведала, что она была замужем и сейчас в разводе. Живёт с мамой, трудится конструктором в службе главного механика. Надежда раскраснелась, на бледном не загорелом лице расцвёл румянец и ей это идёт. Она перестала стесняться и рассказывая, всё время касается моего предплечья рукой. А я посматриваю в вырез её майки и мне так захотелось уткнуться туда носом, что пришлось сделать вид, что запершило в горле.

— Наверное от спирта, не пей больше, — и женщина положила руку мне на колено. Так мы перешли на «ты».

А через день я вспомнил о ней, просто как подумал, что опять одному торчать в комнате на выходных и сразу пришла на ум Надежда.

На работе она другая, строгая. Высокая причёска и платье по щиколотку придавали ей официальный вид. Мне пришлось пробежаться по кабинетам, пока вычислил её. Женщина стояла рядом со столом немолодого мужчины и что-то показывала ему карандашом. Оглянувшись на новый звук и заметив меня, она не сразу отреагировала. Потом вдруг замерла, выпрямилась и неловко мне улыбнулась.

— Максим, это Вы? Что-то ищете у нас?

— Однозначно ищу. Надя, что вы делаете в субботу днём? Приглашаю в парк, можно на лодках покататься, — так в мою жизнь вошла Надежда Савенкова.

Покататься на лодках была не судьба, лодочная станция уже свернула свою работу в связи с приходом осени. Но на лодках мы-таки покатались. Это воздушные качели, смотритель отпустил тормоз, я раскачал лодку, где уже сидела женщина и заскочил внутрь. А затем начал приседать и вставать, вынуждая снаряд увеличивать амплитуду.

Прикол в том, что Надя выбрала лёгкое платье чуть ниже колена. И когда ветер подхватывал подол платья, обнажались стройные ножки. Женщина пыталась придерживать его рукой, но тогда сложно становилось держаться за поручень лодки. Надя выбрала свой вариант, она просто подоткнула платье, подвернув ножки так, что я мог ими любоваться.

Потом мы чуть не надорвали животы в комнате смеха, посидели в кафе, и я накормил даму мороженным. А затем просто гуляли обнявшись по улицам города.

Прелесть знакомства со зрелой женщиной в том, что она точно знает чего хочет. Надежда однозначно хотела близости, поэтому не сговариваясь, мы направились на автобусную остановку и поехали в направлении моей общаги. По дороге я зашёл в гастроном и взял то, что мне показалось уместным. Нет, не спиртное — мы и так пьяны от желания. Взял свежий бисквитный тортик и килограмма два сосисок, чтобы не умереть с голоду.

В чём прелесть малосемейного общежития — это в отсутствии проходной. Нет вахтёрши-цербера. Видимо считается, что здесь проживают исключительно высокоморальные строители коммунизма и не доверять им — преступно. Поэтому я спокойно провёл даму до своей комнаты.

Было смешно смотреть, как женщина после душа стояла на кухне в моём трико с подвёрнутыми штанинами и в болтающейся на ней футболке. Надежда варила нам сосиски. После продолжительного секса дико захотелось есть. Уместнее будет выражение «жрать». У меня нашлось полбатона хлеба, горчица и два яйца, накануне сваренных вкрутую. Если к ним добавить великолепные сосиски — получится настоящее пиршество.

Самое интересное, что эта женщина оказалась совсем другой, когда мы перешли к главному. Требовательная и жадная до секса, её ни за что не назовёшь стеснительной и закомплексованной. Скорее уж я терялся от её жарких прикосновений.

Не знаю, чем это вызвано, но, к сожалению, ко мне Надя приезжала лишь раз в неделю, в субботний вечер. Остальные дни у неё были заняты. Не понятно только, чем? Детей нет, это точно. Одна пожилая матушка.

Зато женщина обязательно приносила что-нибудь вкусненькое для восстановления потраченных калорий. Это могли быть вкуснейшие голубцы или котлетки с макаронами. А ещё Надя вкусно готовила курицу, жарила с чесноком и мне нравилось, как истинному альфа-самцу смотреть на полуголую женщину, лежащую в моей кровати и руками рвать сочную мякоть.

— Максим, переоденься, нам надо съездить в одно место, — часов в одиннадцать меня вызвал шеф. Я взял в привычку уходить на объект, одевая комбинезон на лямках и отделовскую фирменную куртку. Задолбался оттирать брюки от пыли и грязи. Вот и сейчас я помыл руки, пригладил шевелюру и пошёл переодеваться в своё.

К моему удивлению, нашей целью стало кафе корейской кухни «Парус». Время уже обеденное и в обоих залах сидят посетители.

Запах конечно здесь своеобразный. Мы заказали по порции кукси и пока официант исчез в недрах кухни, разлили бутылочное пиво.

Ну, раз шеф в рабочее время позволяет, почему и мне нельзя.

— О, Лёня, — Иноземцев неожиданно привстал, приветствуя подходящего к нам гостя.

— Это мой хороший знакомый Леонид Валентинович Шнайдерман. Леня, а это Максим Юрьевич, без пяти минут муж моей племянницы. Ну, я тебе говорил о нём.

Гость присоединился к нашему столику, а пока присматривается ко мне. Невысокий, плотного телосложения. Лично мне он внешне напоминает Наполеона с картины. Такие же длинные руки, почти до колен. Немолодой мужчина немного сутулится, но при этом производит впечатление сильного физически человека. Внешностью совершенно не похож на еврея. Скорее на коренного сибиряка. Говорит неторопливо, не повышая голос. Серьёзный такой дядечка.

Во время еды я больше молчал, вынужденно отвечая на вопросы. Зато, когда товарищ Шнайдерман нас покинул, уехав на «Жигулях», мой шеф предложил мне прогуляться.

Прогулка длилась так долго, что возвращаться на работу смысла уже не было. Но разговор вышел сложным, со многими переменными.

Первым начал Иноземцев, — наверное думаешь, зачем я тебя сюда привёл? Просто я, Макс, не забыл своё обещание сделать из тебя человека. Это время я к тебе присматривался, и ты меня не разочаровал. Сумел разобраться в наших сложностях и войти в коллектив. Это очень важно — уметь договариваться и быть над схваткой. Оставь другим метать гром и молнии, будь третейским судьёй. Но сейчас не об этом.

Алексей Алексеевич понаблюдал за игрой редких у нас серебристых чаек, а затем вернулся к разговору.

— Тебе, наверное, говорили о Григории Яковлевиче, на место которого ты пришёл.

— Кто-то говорил, что он болел.

— Болел, зелёный змий — вот его болезнь. Гриша был замечательным специалистом, но водка его сгубила. Как ты думаешь, почему ты начальник над Пашей Савельевым? Он ведь опытнее тебя и работу знает отлично? Логичней было бы тебя взять мастером, а его твоим начальником.

— Я думал об этом, но начальству виднее.

— Ну а раз думал, слушай.

По мере рассказа мне открывались закулисные ходы и комбинации, которые крутит мой шеф. Это как в мудрёном пазле сложились последние фрагменты. О многом я догадывался, кое-что знал из прошлой жизни, поэтому особо удивлён не был.

Глава 14

Система работает так. Мы представители заказчика, нашего завода. С другого конца цепочки представитель некой подрядной организации. Нам нужны их услуги, им работа. И тут в цепочку вклинивается неглупый человек. Его зовут Иноземцев Алексей Алексеевич. Но он не один, есть ещё, к примеру, Леонид Валентинович Шнайдерман. Начальник участка одного СМУ, допустим «Сантехмонтаж». У нас есть безналичные деньги, это фонды на строительство и ремонт, а также годовой план по капремонту, который надо закрывать. Но это всего лишь бумажные деньги, по сути — воздух. А у господина Шнейдермана есть желание с нами поработать. Он приходит к начальнику ОКСа и говорит, — я уважаемый и умный человек. Ты тоже уважаемый и не менее умный человек. Давай работать вместе.

В чём смысл комбинации. Есть волшебное слово — скрытые работы, я уже о них упоминал. Это работы, которые по окончании невозможно проверить. Подземные теплотрассы, кабельные тоннели, канализации и коллекторы, дренажные системы, закладка фундаментов, вентиляционные шахты и многое другое, связанное с земляными работами. Кстати, последние всегда были очень дорогие.

Итак, следите за руками. В СМУ несколько участков, допустим пять. Каждый выполняет профильные работы. Что-то строят для нужд народного хозяйства, жильё для города. Но в планы профильным главком закладываются также ремонтные работы на крупных предприятиях и их нужно выполнять. И если гора не идёт к Магомеду, начальники участков сами идут к горе.

Приходит тот же Шнайдерман к нашему шефу и говорит, — «организуй мне фиктивные скрытые работы. Сделай смету, заложи полный ремонт кабельного тоннеля длинной допустим в километр. За каждые 10 000 рублей процентовки я плачу 100 рублей».

То есть за деньги, которые существуют только на бумаге, он готов платить реальные бабки из своего кармана. Зачем?

Хороший вопрос. Скрытые работы легко провести только на бумаге, максимум изобразить небольшую активность, пригнать пару тракторов и поставить строительный вагончик. А можно обойтись и без антуража. Если делать всё по уму, никто и не поймёт. Сметчица сидит в кабинете и на улицу носа не кажет. Начальник ОКСа все прикрывает.

Подобные работы дорого стоят, речь может идти о сотнях тысяч или даже миллионах. К примеру, заложили смету на 500 000 рублей. Получили от подрядчика 5000 живых денег. Начальник ОКСа подогреет копеечкой непосредственного исполнителя и занесёт наверх босу, то бишь директору. Его никак не обойти. Себя не обидит, само собой. Миллионерами тут не станешь, но на мой вопрос о цене вопроса Иноземцев чётко ответил, — Максим, с тебя подписаться в акте о приёмке и ты получишь вторую зарплату. Мне тоже нужно делиться с начальством. А вот кто в плюсах капитально, это начальник участка подрядной организации.

Начальник участка в СМУ — это материально ответственное лицо. У него свои склады с материалами. Выплатив нам из своего кармана наш интерес, он принёс уже своему начальнику подписанные акты о проделанных работах. Всё, управление получает премию и дружно её пропивает. Дальше пошло самое интересное. На фиктивные работы списаны дефицитные материалы, которые стоят огромных денег.

Частники, к примеру, охотно покупают лист оцинковки за 10 рублей, крыши же надо чем-то покрывать. Те же узбекские дехкане свободно отдадут 1000 рублей за пачку трубы на дюйм с четвертью для теплиц. Они наварят в сто раз больше на своих арбузах и дынях.

Регистры отопления тоже всегда востребованны, рубль за секцию. А куда денешься, решил поменять в квартире отопление, строишь дом или дачу, а сантехники нет. От слова «никакой». Ни кранов, ни смесителей, ни унитазов, ни настенной плитки. Приходится покупать, где? У того же Лени Шнайдермана. Вот у кого карман полный бабла. Но Лёня не дурак, на нары не хочет. Он большую часть прибыли отдаст своему начальнику и прикормит кладовщика. Начальник СМУ отрядит гонца в Главк, там довольные денежным взносом отправят пухлый конверт ещё выше. Обратно едут те же дефицитные материалы. Цепочка замкнулась, все довольны, пострадавших нет. А значить и дела нет. И если верить моему шефу, виновато в сложившейся системе само государство:

— Сам посуди, госплан и Министерство закладывают нереально-низкие расценки. И начальнику участка СМУ и всему его коллективу приходится пахать как черти весь месяц. Они реально вкалывают. А заработают шиш с маслом. План выполнят от силы на четверть. Вот и придумали такую систему, при которой всем хорошо. Назови это приписками, если хочешь. Управление перевыполняет план и получает вымпел победителя соцсоревнования. Всем премии и кое-что ещё бонусом. Ну и заказчику грех жаловаться. Так что Максим решай, ты со мной?

Времени на раздумье не дал, сволочь. Но ведь я сам этого хотел. И мне очень нравится, что у меня появились нормальные деньги. А если их удвоить?

В конце концов, что теряю. Гипотетически меня могут взять за жопу. Ведь на актах будет стоять моя подпись. Но автоматически полетит и Иноземцев. А он совсем не похож на лоха. Значит будет действовать сверхосторожно. Да и, судя по всему, с моим предшественником они так и ковали бабки. Если помалкивать и не сорить деньгами, то можно жить очень долго и хорошо. И деньги не такие великие, значить спать можно спокойно.

— Алексей Алексеевич, кто из наших в курсе? — я не сторонник совать нос в чужие дела. Но мне надо знать кого сторожиться.

— Никто, я и теперь ты.

Хм, что-то ты темнишь, дядя Лёша. А кто составляет левые сметы и включает их в план отдела? Наверное, вот в чём секрет особых отношений шефа и Бабушкиной. Тогда всё сходится.

Первое «левое» дело вышло очень беспокойным. И хотя оно было заведомо выигрышным, мне постоянно казалось, что на меня подозрительно смотрят коллеги и вообще каждый встречный вызывал чувство лёгкой паники.

Согласно проекту, подрядчик должен смонтировать три большие газовые ёмкости заглубленного исполнения. Там много земляных работ, для мощных опор требуется фундамент с гидроизоляцией и всё такое. Фишка в том, что проект изначально был весьма спорный. Проектировщики из института «Гипрохиммаш», получив по шапке за затяжку времени выдали скороспелое решение. Как всегда, торопились ввести в строй к очередному празднику и дружно отчитаться наверх. Поэтому и их инженера не учли должным образом геологию участка. Высокий уровень грунтовых вод делал этот проект буквально золотым. Об этом и прознал Иноземцев от информированных людей. Проект сырой, но он утверждён наверху и определены довольно сжатые сроки.

Мы сразу начали изображать некую деятельность, появилась строительная техника и рабочие. Но вскоре вскрылись проблемы, котлован заполняется водой. На разборе полётов быстро нашли крайних — проектировщиков, проект заморозили, бульдозер взрыхлил землю, изображая проведённые работы и все успокоились. Вскоре площадка зарастёт бурьяном, и никто и не вспомнит про неё. А ведь уйма государственных денег буквально закопана в грязь.

Где авторский надзор? Смета утверждена, подрядчик деньги почти на 90 % освоил, кого-то лишили премии, и я наконец смог вздохнуть полной грудью. А через месяц шеф передал мне весьма приятную сумму приблизительно равную моей месячной зарплате в новеньких сиреневых двадцатипятирублёвых купюрах. Это стало неплохой компенсацией затраченным нервам. Вскоре я осознал, что предприятие подобному нашему напоминает гигантский муравейник. Все службы занимаются своими делами и даже моему товарищу Паше Савельеву, чтобы осознать, что, к примеру на углу мехцеха идёт за непонятный движняк, сначала нужно уяснить — кто там работает, что планируется сделать и какой отдел вообще отвечает за это. Планы нашего отдела постоянно тасуются, переносятся на другие сроки и вообще у нас каждый занимается исключительно порученными ему проектами в рамках его служебных обязанностей. Самодеятельность влечёт за собой наказание в виде дополнительной нагрузки. Так что тут за своим бы уследить, а уж я свой левак стараюсь маскировать как могу. И шеф мне в этом активно помогает, держа всё под контролем.

Чем лучшеше я узнаю Надежду, тем больше она меня поражает. Порой возникает убеждение, что за этими зелёными глазами скрываются два абсолютно разных человека. В жизни Надя очень скромна и на первый взгляд типичная офисная мышь. Такое ощущение, что утром она встает, умывается, одевает свою свободную одежду, скрывающую хорошую фигуру и, пренебрегая законным женским занятием у зеркала в ванной, убегает на работу. Ни грамма косметики, волосы скручены в дулю на затылке, в таком виде Надя приходит на работу. Но я-то знаю, что наедине со мной она может быть иной.

У Нади заскок — подруг у неё нет, та же Шура просто приятельница, поболтать на обеде, не более. И ещё, ни разу женщина не звала меня на семейные посиделки. Ну у всех же есть братья, сёстры, тёти и племянники. А она будто сирота в пятом поколении, мама есть, но та на пенсии и сидит затворницей дома.

Иногда мне получалось вытащить женщину на нейтральную территорию. В кафе или даже ресторан, благо деньги появились.

Вот и сегодня мы попали в ресторан. Официантка устроила нас подальше от громыхающей музыки за столиком для двоих. Надя даже позволила вывести себя потанцевать под «Мой дельтаплан» Леонтьева. А ввернувшись к столику я залюбовался ею. Сегодня женщина одела простую серую юбку чуть выше колена и белую блузку. Волосы рассыпались по плечам, явив мне новую Надежду. Как всегда без макияжа, но от выпитого вина и активного движения женщина закраснелась и губки запунцовели. Вот я и решил ей отомстить. Сев рядом, положил левую руку ей на коленку. Посмаковав её гладкость, двинулся выше. Надежда пока игнорирует это, тем более внешне всё целомудренно, длинная скатерть скрывает мои поползновения. Но когда я подобрался к опасной зоне, попытавшись развести ноги женщине, она молниеносным движением сжала мои пальцы, препятствуя продолжению.

Мы смотрим в глаза друг другу, и я вижу проявление той другой Надежды, в её глазах загорается огонёк страсти.

К сожалению, мы не достигли тех высот, когда можно было бы в туалете или кладовке заняться секом. Всё-таки сейчас не те времена. Но Надя согласно кивнула, когда я торопливо попросил принести нам счёт. Предвкушая замечательное продолжение вечера, мы заторопились вниз.

В фойе столкнулись с Надиными знакомыми. Женщину средних лет я вроде видел на нашем заводе, а вот спутник её довольно примечательный. Военный моряк — кап-3, так вроде принято называть майоров на флоте. Они только разделись и отходили от гардеробной.

Надя замешкалась и это не укрылось от меня. В такси ехали в полном молчании. Нет, для нас с Надей это довольно естественно, я молча гладил её ладошку, но она сейчас далеко отсюда.

— Надь, что-то случилось? Эта женщина тебе неприятна?

— Не в том дело. Я давно хотела тебе сказать, но всё не было повода.

Ну что ещё такого я могу услышать, что она замужем и них трое детей. Или серьёзно больна? В комнате я усадил женщину на стул и налил ей воды.

М-да, пауза затянулась, пришлось мне помочь, — Надь, ну раз начала, рассказывай.

А ведь я угадал, она таки замужняя дама:

— Максим, я не свободна. Уже восемь лет как замужем. Но у нас с Сашей все сложно.

Я приготовился выслушать рассказ о подоночном супруге и о том, что они фактически живут порознь. И вот тут не угадал.

— Это случилось шесть лет назад, Саша работал на нашем заводе. На автопогрузчике. Когда мне позвонили, что он попал в аварию, залетел под колесо грузовике — я молилась богу, чтобы он выжил. Сашу спасли, сделали несколько операций, но он остался прикован к постели. Ниже пояса тело парализовано. А ещё травма головы, у него дикие боли. Мы живем с мамой в двухкомнатной квартире. Мне она очень помогает, а в субботу приезжает Сашина сестра. Вот почему я никогда не приглашаю знакомых к себе домой. А с тобой видеться получается лишь по субботам.

Теперь уже мне потребовался стакан воды. Бедная женщина, теперь многое становится понятным. Мужа бросить невозможно, а женское естество требует своё.

— Сашу бросить я не могу, сразу говорю, без меня он погибнет. Муж знает, куда я ухожу, и не препятствует этому. Он у меня хороший. И не требуй от меня пожалуйста невозможного. Если ты меня выгонишь, я пойму.

Вместо ответа, я сел рядом и приобнял её.

— А при чём тут сегодняшний вечер? И эта тётка?

Надя усмехнулась, — а мы раньше вместе работали. Первая сплетница завода. Знает всё и про всех. Разумеется, Клавдия отлично знакома с моей ситуацией и увидев нас сегодня, обязательно постарается довести до тебя правду. Ну в таком виде, в каком она её видит.

Я чмокнул Надежду в макушку и пошёл ставить чайник. В эту ночь женщина осталась у меня, но, между нами ничего не было. Я просто лежал с закрытыми глазами, думал о жизни и прижимал к себе тёплое мягкое тело. Женщина быстро уснула, доверчиво закинув ногу на мой живот.

Как все стремительно проходит. Совсем недавно я был малоимущим мастером завода, мечтающим купить нормальную пару сапог на зиму. Койку в общаге считал для себя отличным вариантом. За неполный год всё резко изменилось. У меня есть хорошая со всех точек зрения работа, материально подрос и живу в отдельной комнате. У меня замечательная партнёрша по кровати, но при этом что-то изменилось и исчезла та лёгкость и беззаботность, которую почувствовал в больнице, провалившись в прошлое. И если бы не вторая жизнь на счету, я подумал бы, что просто стал взрослее, ушло детство. Но ведь это не так. Тогда что меня не устраивает? На подсознательном уровне мешает просто радоваться жизни? Наверное, нужно почаще выбираться на природу. Скоро зима и надо бы почаще доставать свои лыжи.

К ноябрьским праздникам выпал снег и город преобразился. Приоделся как невеста. С Вованом я чисто случайно столкнулся в универмаге «Юбилейный», что на улице Гоголя. Вовка сам меня углядел и радостно кинулся ко мне, — Макс, ну ты красава. Приоделся, человеком стал.

И в самом деле, у меня новая ондатровая шапка и тулупчик, облицованный черным драпом. На ногах настоящие чешские ботинки «Батя». Шеф приоткрыл свои связи, чтобы я не позорил его имя. Собственно, сегодня я зашёл в отдел музыки в поисках грампластинок. Позавчера купил проигрыватель «Аккорд-204», кстати их производят в нашем городе. А вот с пластинками совсем беда. Есть у меня пяток маленьких пластинок с Марком Бернесом, «Самоцветами», Пугачёвой, Магомаевым и прочие. Ещё так называемые миньоны, это гибкие пластинке, находившиеся внутри иллюстрированного журнала «Кругозор». Там попадались и зарубежные исполнители. Но качества они были ужасного.

Ничего приличного в отделе не нашёл, взял Кобзона и Ротару, добавил «Песняров» и пошёл к лестнице. А тут Вовка меня и выпас.

К сожалению, сейчас в универмаге нет никак заведений, где можно было бы сесть за столик, выпить чашку кофе или пива. Поэтому мы просто отошли в сторонку и быстро обменялись новостями.

— Ну а ты, Дон Жуан? Всё в поиске половины или уже нашёл?

Вовка весело ухмыльнулся, — так вроде как нашёл. Ну ты помнишь Ксению. Тогда на реку ездили, вспомнил? Да вон она идёт, — и в самом деле из обувного отдела вышла знакомая девушка, одетая в кокетливую белую шубку искусственного меха. Хороша, молодость есть молодость.

— Ладно, давайте ребята, я пошёл. Успехов Вам, — заторопился я.

— Макс, подожди, — Вовка удержал меня за рукав, — А Ольга про тебя спрашивала. Интересуется, классная девчонка и всё при ней, — и Вольдемар попытался изобразить это «всё», подняв руки на уровень своей груди.

— Знаешь что, у них в институте концерт на днях будет. Так там и Ольгу запрягли, приходи, она будет рада, отвечаю.

Об этом предложении я тут же благополучно забыл, выйдя на улицу.

С наступлением холодов часть строительных работ на заводе замораживали. Никто не хочет отогревать землю, а ковырять мёрзлую ещё то удовольствие. Старались к этому времени закончить с земляными работами и заниматься возведением стен. Видимо я поднабрался опыта, потому что появилась некая уверенность и стабильность. Левак пока поставили на паузу и я успокоился окончательно.

Сегодня мотался по объектам, сидя за рулем нашего отделовского ГАЗона. Серёга приболел, а у меня права в кармане. Ну и шеф прикинул все плюсы и минусы, да и позвонил завгару. Тот не был счастлив появлению непонятного типа, которому нужно отдать машину. Но видимо авторитет Иноземцева перевесил.

— Так это не делается. Распишись в журнале инструктажа по ТБ, — и пожилой дядька недовольно протянул мне замусоленный талмуд.

А я как пацан — газанул, выехав из бокса. Вот вроде и намотал тысячи километров на различной технике. А вот рад сесть за баранку древнего пепелаца. Руль тугой, заводить нужно ручкой — аккумулятор дохлый и вообще коробка передач дубовая. Но я счастлив, открыв форточку высунул довольную моську навстречу морозному воздуху. Поработав личным водителем, я повозил шефа по промзоне. И вернувшись в отдел к концу дня, застал чаёвничающих женщин. Паша где-то бегает. А Скворешникова с Леночкой склонясь друг к другу, кому-то тщательно моют косточки.

На меня глянули только мельком и продолжили свои дамские разговоры.

Наталья Владимировна на секунду отвлеклась, взяв трубку зазвонившего телефон, секунду слушала звонившего потом небрежно бросила в мою сторону, — тебя, — и опять вернулась к чаю.

Странно, никогда мне не звонили на работу. Оказалось, это Вовка. Ну да, я дал на всякий случай свой телефон.

— Макс, здоров, бродяга. Я чего звоню. Завтра концерт, ну помнишь, я говорил. Так Ольга прямо перевозбудилась, когда я сказал, что видел тебя. Приходи к трём часам ко Дворцу студентов университета.

Идя домой, принял неожиданное решение. А чего, делать мне особо нечего, схожу. Завтра с утра сделаю первую вылазку на лыжах, а после обеда я совершенно свободен.

У входа меня уже дожидался Вовка. Он явно замёрз и притоптывает ботиночками на рыбьем меху.

— Макс, сколько тебя можно ждать? Я задубел и вообще иметь совесть. Сто лет не виделись, а ты опаздываешь.

Зайдя внутрь, мы сдали в гардероб одежду, и я пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Макс, стой. Сейчас там болтологии буде на час, не меньше. Айда в буфет, перекусим.

Глава 15

Хм, я и забыл, что вечер посвящён предстоящему празднику. И сейчас ректор пихает речь о завоеваниях великого Октября. Потом в президиум пригласят ветеранов войны, и какой-то пятый секретарь райкома партии будет тянуть из них подробности, как в окопах им помогала вера в партию и советский народ. Поэтому я с удовольствием устроился за столиком. К сожалению, водки в буфете нет. Есть шампанское и дорогущий грузинский коньяк. Ну и мы взяли закуски в виде колбасной нарезки и по сто пятьдесят конины. Неплохо посидели, а потом начался непосредственно концерт и мы пошли в зал.

Наши места оказались заняты и тогда пришлось сесть на первые попавшиеся свободные.

Это была типичная студенческая самодеятельность. Выходили небольшие группы и солисты. Танцевали, пели, читали стихи, даже изображали пантомиму в меру своих способностей. Зрители довольно активно хлопали, особенно когда выходили их одногруппники или родственники.

Вообще причина, почему пединститут проводит такой вечер во Дворце студентов университета прозаична. Универ богаче и будущие педагоги вынуждены арендовать зал.

Когда объявили некий номер классической музыки, Вовка въехал локтем мне в бок, — смотри, вот Ольга пошла.

Сначала вышла женщина аккомпаниатор и села за рояль. Потом гуськом вышли три девушки, одеты в тёмные платья. Самая высокая наша знакомая Ольга. Не буду говорить об исполнительском мастерстве, по мне так девчонки пилили по нашим нервам. Но зрители громко хлопали, и мы с Вольдемаром даже встали, аплодируя. Две девчушки — невысокие мышки-замухрышки. А вот Ольга в этом плане смотрелась истинной королевой. Высокая, статная и держалась она с большим достоинством. А затем концерт закончился и организаторы объявили, что в фойе второго этажа состоятся танцы.

Впервые я вижу Ольгу в таком виде. Элегантное шерстяное платье доходит до середины щиколоток. Кружевной белый воротничок подчёркивает стройную шейку. Платье целомудренно и декольте отсутствует как класс. Никаких украшений, крошечные серебряные серёжки в ушах. Макияжа тоже не заметил. Да он ей и не особо нужен. Только портить естественную красоту. Мы встретились внизу. В буфет не пробраться, толпа жаждущих наглухо перекрыла доступ. Но Вовка ухитрился взять дамам по стаканчику яблочного сока и по эклеру.

Дурацкая ситуация, Вовка со своей Ксюшей стоят в обнимку. А мы с Ольгой на пионерском расстоянии. Ну в самом деле, я видел эту девчонку на пляже. А сейчас передо мной практически незнакомая девушка и к тому же довольно закомплексованная. Она нервно покусывает губки и посматривают на подружку в поисках помощи.

В углу готовится играть ансамбль, это четыре молодых парня собирают поразить нас своим творчеством. Ударник, две гитары и солист.

И ведь неплохо у них получается, начали ребята с «Песняров», а потом перешли к «Битлз» и «Смоки». В целом мы повеселились, и я даже станцевал с Ольгой пару медляков. Особенно зацепил второй. Под «Элис» мы покачались прижавшись друг к другу. Девушка доверчиво положила руку мне на плечо, а головой прижалась к груди. Мне было очень приятно вдыхать запах мыла «Ландыш» и разгорячённого девичьего тела.

Но дальше никаких вольностей, мне дозволили лишь проводить до автобусной остановки. Вернее, Вовка с девчонками запрыгнули в автобус, а я остался ждать своего троллейбуса.

От этого вечера осталось двойственное впечатление. Ольга совсем ребёнок, для меня конечно. Ей 19–20 лет, обладательница стройного женского тела напоминает порой мне пятиклашку. Понести портфель допускается, а вот взять под ручку — преступление. У меня нет ни малейшего желания начинать этот долгий путь сближения.

Но что-то в ней есть. Это что-то цепляет некие струнки моей души и даже сейчас я с удовольствием вспоминаю наш последний танец. Довольно целомудренный, но мне вспоминаются тактильные ощущения от контакта, её голос и немного испуганный взгляд из-под чёлки.

Ольга поразительная девушка. Я вижу её в третий раз и всегда она разная настолько, что не уверен, что признал бы, встретив её в новой ипостаси.

Тогда на речке я видел девицу с развитыми женскими формами, которые не мог скрыть купальник. На концерте передо мной предстала утончённая дама, умеющая красиво двигаться на каблуках перед публикой.

А сегодня Вовчик, у которого моторчик в одном месте, вытащил меня в Центральный парк, что на Мичурина. Я не удивился, увидев с ним две женские фигурки.

Оля в обтягивающих штанах и свитере толстой вязки с оленями. Вокруг талии завязаны рукава лёгкой куртки и на голове вязанная шапочка со смешным помпончиком. У нас в плане прогулка на лыжах.

Мы поздоровались и растянулись по лыжне. Ну Вовке простительно не уметь бегать на лыжах, он южный человек. У них даже зимой снега часто не было.

Ксения, отклячив упитанный зад и выставив вперёд палки, бодро шлёпала лыжами. А вот Ольга довольно неплохо заскользила вслед за мной.

Был бы я один, убежал бы вперёд. Да и трассу выбрал бы самую дальнюю — там, где народу поменьше. Сегодня пасмурно, но безветренно. Температура градусов за двадцать, так что кататься вполне комфортно. Забодавшись шугать с изуродованной лыжни чайников, я смирился с тем, что побегать от души вряд ли получится. Поэтому и присоединился к нашим, которые катались в своё удовольствие с искусственной горки. Коммунальщики свезли сюда горы снега, убранного с улиц, и получился длинный и широкий спуск. Места хватало и детворе с санками и картонками, и лыжникам. Я только боялся сломать лыжи и объезжал пробитые увесистыми задницами ямы, а также уворачивался от несущихся под разными углами специалистов по скоростному спуску. Широко расставив ноги и руки на меня стремительно и неумолимо надвигается Ксюха. Сам не знаю, как я уберёг свои драгоценные лыжи. Но дальше мы заскользили по спуску зацепившись всеми конечностями. По пути сбили Ольгу, подымавшуюся наверх и такой весёлой компанией вписались в детвору, скопившуюся внизу.

Пришлось оставить лыжи внизу под охраной охромевшего Вольдемара и использовать для спуска большой кусок картона. Теперь я отдувался за обоих. Так мы втроём и бороздили спуск. Лично мне снег попал даже в трусы. А уж за шиворот его изрядно напихали две коварные искусительницы.

Когда густо повалил снег, пришлось шустро сворачиваться. Да и промокли мы здорово, вывалявшись в снегу А когда Ксения предложила нам согреться в буфете-павильоне, мы долго не думали.

В конце боковой аллеи стоит небольшое деревянное здание, с облупившейся вывеской «Горячие напитки. Чай. Пирожки»

Внутри нас встретило тепло, запах сладкого теста и бочкового чая.

Денег с собой лично я не брал, только мелочь на проезд в троллейбусе. Поэтому спонсирует нас сегодня Ольга, у ней был целый трояк.

Никаких изысков, в стене два обычных крана — чай и какао. Отстояв небольшую очередь мы заказали чай, Вовка попросил какао. Ну и каждый взял по пирожку с повидлом. Продавщица сердито швырнула в тарелку сдачу и наполнила стеклянные стаканы горячей жидкостью.

М-да, чай конечно не индийский, явно варили для крепости грузинский третий сорт, но мне понравилось. Горячий напиток живительно прокатился по пищеводу и быстро согрел. На жаренные пирожки не пожалели яблочного повидла, и они моментально испарились с тарелки.

Я посматриваю на Ольгу, стоящую напротив. Сегодня она выглядит совсем иначе. Тоненькая как тростинка фигурка и сияющие искрящимся смехом глаза притягивают как магнит. Она и сейчас озорно смотрит на подружку, сдувая непослушную чёлку со лба. Сняв шапку с помпончиком, девушка стала похожа на малолетку, попавшую в компанию взрослых. Щёчки налились румянцем и я подзавис, любуясь чертами её лица. Перехватив мой заинтересованный взгляд, та смутилась. Но тут же ответила мне встречным.

А потом мы вместе с ней ехали в центр. Вовка подмигнул мне и вышел с подругой раньше на Фрунзе. В принципе мне тоже надо было выходить, но неожиданно захотелось ещё немного побыть с девушкой. Мы стали говорить о всём, но больше о международной политике. Она немного наивна в общих вопросах. Я имею в виду политическое устройство мира и видение роли Советского Союза. Но это свойственно большинству её сверстников, родившихся в стране Советов в это время.

Зато Оля умеет слушать и когда она, чуть повернув голову смотрит на меня, внимая моим рассказам о некоторых странах мира, где мне довелось бывать, то я готов ехать с ней до конечной.

Разумеется, я закамуфлировал свои знания увлечением соответствующей познавательной литературы и рассказами родственника-моряка, объездившего весь мир.

Если честно, я и забыл, что отвечаю за спортсектор в комитете комсомола. Просто первое время мне шли навстречу, учитывая, что у меня ответственная должность и мне нужно много и долго вникать в работу.

А теперь как с цепи сорвались. Только закончился турнир между коллективами по мини-футболу, как объявили о подготовке к зимней спартакиаде между предприятиями. Кроме лыжных гонок в программе коньки, настольный теннис, обязательно шашки с шахматами, стрельба из пневматической винтовке и гиревой спорт.

Разумеется, организацией занимались спортклубы предприятий. А вот сгонять желающих на соревнования предстоит таким как я. И если на первом моём заводе у меня уже были прикормлены энтузиасты физического движения, то сейчас только предстоит их найти.

И не надо забывать, что через два с половиной года Олимпиада в столице нашей Родины. Не только фасад заводоуправления, но колонны и эстакады промышленных сооружений призывают активно заниматься спортом. Девизом «быстрее, выше, сильнее!» украшены фасады зданий в городе. Под это дело несмотря на то, что впереди летняя Олимпиада, городские власти оборудовали освещённую лыжную трассу в Заельцовском парке. И ведь пользуется спросом. Рабочий люд после работы добирается до парка, чтобы насладится катанием на лыжах. Говорят даже в одиннадцать часов вечера там можно встретить фанатиков этого дела.

Ну и ясен пень, что и мне приходилось личным примером призывать дружно идти на каток и лыжню. Тут ведь важен не столько результат, сколько массовость. На каждом предприятии есть мастера спорта в зимних видах. И именно они разыграют пьедестал, им вручат ценные призы в виде кубков и грамот. Здесь важнее войти в тройку лидеров по массовости. Вот это и приносит общественным организациям и руководству предприятий приятные бонусы, награды и даже продвижение по службе.

На спартаковском стадионе залили запасное поле и использовали его как каток. Сегодня сначала побегут на скорость. Для женщин дистанция составит один круг, для мужчин три. Далее предстоят эстафеты и наконец самое ожидаемое — семейные старты. Типа — папа, мама, я. То есть работники предприятий с детьми будят бежать по мере сил в забавных эстафетах. Я знаю, что их ожидают сюрпризы, которые выровнят шансы участников.

— Максим, присоединяйся, — время ближе к пяти вечера и мероприятие можно считать успешно проведенным. Искусственный свет заливает каток и рабочие только заканчивают убирать оборудование.

А вот наши ребята из комитета, профсоюзники и кое-кто из руководства расходиться не торопятся. Мы собрались в промёрзшей кладовой спортинвентаря, что находится в подтрибунном помещении и похоже тут намечается сабантуй.

Народ достал термосы с горячим чаем и принялся разливать его по крышкам. Кто-то оперативно доливает водку, для сугрева. Вот такой грог у нас получился. Правда ребята называют его «чаем с огоньком».

И в самом деле вскоре всем захорошело, кое-кто даже начал снимать шубы и тулупы. То ли мы надышали в тесном помещении. То ли так «чай с огоньком» подействовал, но вечер задышал новыми красками.

Потом пошла чистая водка под недоеденные бутерброды, и все резко возлюбили друг друга. То есть перешли в эту самую ценную стадию опьянения. А что будет дальше — я не досмотрел, слинял, потому что уже послали гонца в гастроном. Как всегда — не хватило. А мне совсем не улыбается замёрзнуть в сугробе у общаги. Да и вообще, там уже все перешли к следующей стадии. Скучковались по интересам и причёсывают недоброжелателей. А я человек новый, никто и не обернулся, когда я вышел.

Вообще жизнь больших коллективов подчиняется определённым правилам. Никто не хочет сидеть на нудных собраниях, посвящённых очередному правильному событию. Поводы для посиделок самые разные. От выражения поддержки народу Вьетнама против милитаристского Китая до возмущения действиями Соединённых Штатов в Латинской Америке.

На цеховых собраниях вспоминали о символе антифашисткой борьбы, генеральном секретаре Коммунистической партии Чили Луисе Корвалане и наследии героя африканского народа Патриса Лумумбы. Частенько на таких собраниях присутствовали товарищи из райкома партии. Народ всеми лапами старался отмазаться, но тут включался репрессивный аппарат. Начальники цехов вспоминали прегрешения своих работников и обещали кары в случае неявки.

Иногда к политике кнута присоединялся и пряник. По большим праздникам организовывали буфет, где можно было купить не только полукопченую колбаску и консервы. Но и принести домой свежую выпечку, пироженные, готовые паштеты и мясные блюда. Правда в толчее капитально намнут бока и помотают нервы. Но всё окупается приятной глазу пузатой авоськой. Реже начальство выбивало с базы ОРСа (организация рабочего снабжения) некую экзотику. Вот и на этот раз к Новому Году выкинули апельсины и венгерские яблоки. Вот только одуряюще пахнувшие цитрусовые плоды из солнечного Марокко в общую продажу не пошли. Разошлись среди начальства и по общественным организациям завода. Нет, пару ящиков выставили в буфете. Народ воодушевился и начали кричать, чтобы больше килограмма в одни руки не давали. Но через пять минут апельсины кончились и раздосадованный народ кинулся на яблоки.

Мне как видному комсомольскому активисту выделили десяток крупных оранжевых плодов, которыми я ни с кем делится не буду. Отдам Надежде, пусть питается.

Да, я забыл пояснить, почему мы Новый Год отмечаем в середине ноября. Наш завод досрочно выполнил годовой план и в связи с этим руководством организовали праздник, который мы и отмечаем сегодня в заводском клубе.

Вначале был концерт. В первой его части артисты нашего Новосибирского тетра музыкальной комедии исполнили несколько арий из популярных оперетт. «Сильва», «Весёлая вдова» и «Летучая мышь» порадовали искушённую публику. Затем настоящий конферансье после антракта объявил о прибытии артистов Новосибирского цирка.

Да-да, пока народ толкался в буфете, на сцене подготовили площадку для выступлений клоунов, акробатов и жонглёров. Вышла даже дрессировщица с собачками. Лично мне вторая часть понравилась намного больше. Просто я оперетту не понимаю. Нечто промежуточное между серьёзной музыкой и балаганом.

А апельсины, припрятанные в кабинете, пришлось нести домой. Надежда, как оказалась, уехала к родне в Ленинград. Что показательно, мне ни слова не сказала. Может что случилось? А может просто не посчитала нужным предупредить. После её откровений в наших отношениях исчезла непринуждённость и страсть. Мне казалось, что она даже во время объятий думает о муже. Не сомневаюсь, что у неё забот полон рот. А что действительно в голове у неё, могу только догадываться.

Заморские фрукты не пропали, благо я не сглупил и не высунул сетку в форточку на мороз, а положил благоухать в угол. А когда меня пригласили на день рождения, мне не пришлось напрягаться с подарком.

Я не сразу вкурил, что за дама позвонила мне на работу. Официальным тоном поздоровалась, я не сразу и сообразил, что это Оля:

— Максим, тут у меня собираются одногруппники, отмечать моё день рождение. Я тебя тоже приглашаю.

— В субботу? Ну, в принципе могу. А что от меня требуется, помощь какая? — понёс пургу я. Какая помощь в этом деле. На оливье огурцы резать?

Оля заверила, что ничего не надо, а прибыть следует к часу дня в произвольной одежде.

Что-то я разогнался. Кроме апельсин купил ещё тортик «Медовик». Потом посмотрел на это и решительно убрал в сторону. Зачем Оле всё это? Я же не к детишкам в детдом еду.

На Красном проспекте есть у нас большой букинистический магазин. Это вплотную к ЦУМу. Вот у меня там появилась знакомая продавщица. Мне посоветовал к ней обратиться Иноземцев. Та могла предложить искушённому читателю кое-что интересное из-под полы. Разумеется, по двойной или даже тройной цене. Лично я у неё как-то приобрёл собрание сочинений Вальтера Скотта.

На сей раз она извлекла толстый солидный том альманаха «Страны и народы» издательства «Мысль». Издание было насыщенно цветными фотографиями, картами, схемами и таблицами. То есть для пацанвы мудрёно, а вот для любителя — в самый раз. Именно этот являлся подарочным изданием и был в хорошем состоянии, поэтому я не пожалел, отдав целых 15 рублей. А как, в нём 470 страниц формата А4 в твёрдом переплёте. Даже ценник указан — 6 руб.50 коп. Так что она даже по-божески взяла.

Глава 16

Оля живёт в солидной кирпичной пятиэтажке по улице Советская. Ещё сталинской постройки здание выделяется лепниной, арочной формы вытянутыми окнами и высокими потолками в вестибюле. Поднявшись с увесистым кирпичом подарка на третий этаж, я позвонил. Мне долго не открывали, потом выглянула женщина, — Вы к имениннице? Проходите.

А неплохо живут её предки. Большая квадратная прихожая. На тумбочке стоит телефон, вешалка завалена верхней одеждой. Обувь есть, но больше женская. Я растерянно посмотрел на свои ноги.

— У нас полы тёплые, не переживайте, — это та же женщина потащила в большую комнату блюдо, подозрительно похожее на селёдку под шубой.

Ну ладно, пристроив свои сапоги я направился в зал. В дверях стукнулся с именинницей.

Ольга сегодня в сиреневом облегающем фигуру платье, на шее нитка красивых бордовых бус, а волос уложен в замысловатую конструкцию. Это делало девушку более взрослой. Ну вот, я и увидел её следующее перевоплощение. Эта девушка деловита и даже заметно, что она подвела глазки и накрасила губы.

— Ой, а у нас тут шумно. Я не слушала звонка, привет, проходи в комнату, — и именинница тут же умчалась на кухню.

Ну, я прямо мечтал оказаться среди весёлой студенческой братии. С десяток девчонок и четыре парня. Хоть успел вовремя, стол ещё не разорён. Команды не было.

Ничего такого, но взгляд притягивает колбасная нарезка, ветчина со слезой и янтарный балык. Одуряюще пахнет холодец. Вазочки с соленьями и конечно салаты «Мимоза» и «Оливье». Треугольниками порезан белый хлеб. В центре вокруг большого блюда с отварным картофелем сгруппировались напитки. Из спиртного только вино, белое и красное. А также лимонад, боржоми и самодельный морс. В нём плавают кусочки лимона.

Я не один тут такой потерянный. Судя по всему, самая сплочённая часть — это одногруппницы и одногруппники Ольги. А вот один парень, как и я подпирает стену.

Спас меня от тоски Вовка. С их с Ксенией приходом всё закрутилось и завертелось. Ксения и подтвердила моё предположения. Тут есть несколько человек из Ольгиного класса, остальные институтские.

Ага, значит та женщина, что мне открыла — родительница Ольги. Среднего роста полноватая женщина с приятным лицом. Она на правах взрослой открыла праздник и когда мы разлили напитки по бокалам, толкнула речь. Ну в духе, что её Оленька такая вся из себя и пусть и продолжает в том же духе.

А затем Нина Михайловна показала себя мудрой мамочкой. Сказала, что ей надо уходить, но она надеется, что вернувшись, застанет всех живыми и здоровыми.

— Передай мне морковку с чесноком, — Ксения толкнула меня в бок, — вон тот с усиками, это Вадик Полежаев. Олькин воздыхатель с пятого класса. А рядом с Ольгой, длинный такой — это Олег Журавлёв. Он физик с третьего курса.

Физиками называли учащихся пединститутов, которые становились преподавателями физкультуры и военруками в школах. Но это я отметил автоматически. А вот сказанное подружкой Ольги заставило меня напрячься. Это что у меня тут конкуренты появились?

Нет, Оля девушка замечательная во всех отношениях. Но у меня нет никакого желания влезать в любовные треугольники ребят значительно младше меня. Мы с Вовкой канаем тут за взрослых. Средний возраст присутствующих 19–20 лет. Мне 24, Вовке уже 25. В этом возрасте весьма значительная разница. И интересы у работающих немного другие.

Кстати, раз так, то этот Олег занял стратегическую позицию подле хозяйки праздника. Она сидит во главе стола, а он по правую руку. Активно ухаживает и подливает морс в бокал именинницы.

А потом я просто увлёкся разговором, Вовка поменялся местами со своей подругой и оказавшись рядом со мной принялся рассказывать, о том, как он воспитывает своего нового соседа.

Прикольно! На моё место определили свежего молодого специалиста из Барнаула. Парень в свои 22 года ухитрился жениться и завести ребёнка. Вот он и вселился весь из себя умный в нашу общагу. Не проставился как положено и вообще.

— Макс, ну прикинь. Этот Игорёк на всём экономит, привёз с собой несколько палок полукопченой колбасы и жрёт втихаря. Причём делает это когда меня нет. Видать, чтобы не отобрал. Вот блин чушок. Попросил меня организовать машину, вещи перевезти. Водиле не заплатил, пришлось мне проставляться. А вчера опять подъехал, типа купил письменный стол, помоги. А я ему говорю — на хрена он тебе? А он мне — «в профкоме пообещали квартиру дать». Вот этот задрот собрался жену с ребёнком везти сюда. Прикинь, хаты ещё нет, а мебель уже покупает.

После застолья парни, напрягшись подвинули чистый стол в угол и были объявлены танцы. Причём музыка довольно продвинутая. Свежий концерт АВВА и Boney M.После занятий бальными танцами, где мы так же изучали хореографические и современные танцы, я чувствовал себя свободно и непринуждённо. Смешно наблюдать за девчонками, которые так самозабвенно прыгали, что, наверное, у соседей снизу люстра ходит ходуном. А вот парни пытаются делать независимый вид, типа танцую с собственной тенью и никого не вижу. На этом фоне отличается только Ольгин ухажёр. Он как раз по-козлячи темпераментно прыгает вокруг неё, видать на измор берёт. А вот у именинницы свой стиль танца. Она работает всем телом и плавно вкручивается в пол, совершая волнообразные движения. А они различны со сменой темпа и амплитуды. Девочка явно любит танцевать и посматривает на себя в зеркало.

Дело в том, что человек не может адекватно себя оценивать. Не даром, когда видишь на видеосъёмке свою тушку, то голос кажется ужасным и чужим. А движения тела неуклюжими. Так и в танце, всегда у танцоров в классах обязательно имеются зеркальные стенки. Это чтобы контролировать свои движения. Тебе кажется, что порхаешь легко и красиво. А в реальности всё с точностью наоборот.

Вот и я сейчас посматривая на именинницу, любуюсь ею. Да и она нет-нет, да и поглядывала в мою сторону.

— Макс, ты не видел сейчас как Ольга смотрела на тебя. Это надо видеть, — мы вышли на лестничную площадку. Сначала я решил подышать свежим воздухом, а потом Вовка выскочил покурить и заодно пересказать мне происходящее в комнате.

— Этот длинный перед ней прыгает, а она посмотрела на него так недоумённо и пошла к девчонкам. Прикинь.

Ну, как раз это легко объяснить. Девчонка сравнивает меня и этого своего ухажёра, взвешивает и оценивает. Её устраивало, что за нею ухаживают ребята. Видимо её одноклассник Вадик проиграл битву более взрослому и энергичному Олегу. А тот в свою очередь на моём фоне смотрится бледновато. Радоваться тут особо не чему, внутривидовые танцы.

А потом пришла мама и разогнала всех по домам. Нет, она ничего такого не сказала, но — все пункты выполнены. Еду оценили по высшему классу, натанцевались до одури и тортик с чаем пошёл на ура. Пора и честь знать.

Нет, действительно Вольдемар со своей Ксенией злые гении и сегодня нарушили немало чьих-то планов. Мы оделись и пошли на остановку. Большая часть гостей пошли на 5-й автобус, а его остановка за углом. Мы же решили проводить тех, кому ехать в центр всего пару остановок.

Погода великолепная, тихо и нехолодно. Это потому, что опять пошёл снег. Ну и все как-то решили не ждать троллейбуса и пойти пешком.

Ольга с Ксюшей и ещё одной девчонкой чешут, сцепившись руками для устойчивости и чуть позади мы с Вовкой, замыкает процессию понурый Олег. В прихожей он пытался объясниться с Ольгой, но видать неудачно. А когда мы проходили через площадь Ленина, то наши девчонки заскользили по скользкому утоптанному покрытию. Ну и мы с Владимиром, как истинные джентльмены взяли своих дам на буксир. А про Олега все дружно забыли, он просто исчез во дворах.

А вскоре мы с Ольгой остались одни, — как красиво, — девушка стоит рядом и мечтательно смотрит вверх. А там снежинки под светом уличного фонаря планируют на её ладошку и будто впитываются в кожу.

— Пошли, — Оля вопросительно смотрит на меня. Да, нужно её проводить, а потом ехать в свою берлогу. Завтра может выберусь с утра в парк, а потом буду лежать на кровати, пытаясь осилить очередной томик английского писателя.

И так мне жалко стало отпускать девчонку, что у меня вырвалось.

— А поехали ко мне, — её глаза загадочно мерцают и не понятна реакция на моё идиотское предложение.

— Нет, ты не подумай. Ничего такого. Я вот видел, как ты живёшь. А у меня комната в общежитии, живу один. Есть книги интересные, могу рассказать о Шотландии и её борьбе с английским монархами за независимость.

Вот я живу давно, в общем к восьмому десятку приближаюсь, если суммировать обе жизни. Но со всем своим опытом в общении с женщинами не могу спрогнозировать реакцию Ольги. Ведь ожидался быстрый ответ, — «нет, уже поздно. Я маме обещала вернуться до восьми».

Или, — «Максим, я немного устала, а завтра нам к бабушке ехать, рано вставать, извини».

А ведь она испытывающее смотрит на меня. Будто авантюрная жилка борется с разумной. Для молодой девушки со строгим воспитанием приехать в общагу к парню после нескольких необременительных встреч при свидетелях — сродни шагу со скалы в бушующее море. Мама наверняка рассказывала в подробностях что делают в этих общагах, самых настоящих притонах разврата. А уж что сделает с наивной дурочкой мужчина — все знают, что им нужно от девушек.

— А ещё я хотел подарить тебе апельсины и тортик. Купил, а потом передумал и принёс альманах о природе. Ты не открывала?

Ольга отрицательно помотала головой, — когда бы я успела? Но вернусь домой и первым делом открою.

А потом она подошла совсем близко, её глаза в нескольких сантиметрах от моих. Мы так стояли несколько минут.

— А чего тогда мы ждём? Если меня ждёт тортик и увлекательный рассказ о Шотландии.

Как странно, мы подымаемся по лестнице. Совсем недавно я шёл также позади Нади. А сейчас посматриваю на молодую девушку и корю себя за сиюминутный порыв. Ну на хрена козе баян. Зачем мне детский сад. Да, симпатичная мордашка, фигурка тоже вполне. Но ведь с этой придётся как с хрустальной статуэткой. По ней видно, девочка домашняя, не целованная.

Слава богу, в комнате относительно прилично. Носки не стоят сиротливо рядом с грязными ботниками. Я вообще не люблю бардак. Не так трудно раскидать вещи по местам.

— Хм, а я думала, что общежитие другое. Наша общага — сплошной Вавилон. Народ вечером слоняется из комнаты в комнату, — Ольга с любопытством огляделась. Подошла к окну и попыталась рассмотреть прилегающее забортное пространство.

— Давай пальто, садись. Сейчас будем чай пить.

Вот зараза, вчера же заварка кончилась. Пока чайник закипал, я прошвырнулся по соседям и мне выделили горсточку чайной заварки. С посудой тоже проблема. Есть моя кружка и гранённый стакан. Заварочным чайником послужит банка из-под огурцов.

— Я редко ем дома, поэтому с посудой сложно, — а пока девушка изучала мои книги, я порезал тортик и очистил пару апельсинов.

— Прошу, — и жестом фокусника я усадил Ольгу на единственный стул. Сам обосновался на краю кровати.

— Ой, уже десять. Меня мама убьёт, — время пролетело как мгновение. Мы съели по кусочку тортика, потом я поставил пластинку Поля Мориа и мы немного покачались, прижавшись друг к другу. Затем я просветил подругу о герое шотландского народа Уильяме Уоллесе. Девушка сидела на кровати, откинувшись на подушке и удобно подвернув ноги.

Мне запомнился фильм «Храброе сердце» с Мелом Гибсоном, вот его я и пересказал как умел. А когда рассказ закончился, у Оли на глазах были слёзы.

— Как же так, его предали люди, ради которых он боролся.

— Да, к сожалению, так бывает, — и я с улыбкой посмотрел на неё.

А потом был забег по лестнице вниз. Хорошо, мне удалось сразу поймать такси.

— Может мне зайти? Тогда все шишки мне достанутся.

Девушка улыбнулась и махнув рукой побежала к подъезду.

Чёрт его знает, и не прижалась напоследок. Я даже не говорю о целомудренном поцелуе в щёчку. Но почему тогда на душе легко и спокойно.

В последней декаде декабря Новосибирск захлестнула настоящая метель. Снега навалило столько, что из подъезда по утрам выйти стало сложно, заметало двери за ночь. По дорогам шли уступом снегоуборочные машины. ЗИЛы с опущенными отвалами. За ними ехала машина, захватывающая лапами снег и заполняющая кузова самосвалов. И всё равно транспорт ходил плохо. Днём 31 декабря мне пришлось топать три остановки, автобус застрял и иначе добраться не получалось.

Встречать Новый Год я собрался в компании Алкиных родственников. К счастью Иноземцев прийти не смог, у них своя свадьба. Кроме предков ещё её тётка с мужем и подруга матери с супругом. Ну и мелкие, само собой.

Не сказать, чтобы я сюда рвался. Но других предложений особо не было. Разве что Вовка со своим гениальным планом отмечать в санатории. Знаем, проходили. В прошлом году прыгали с ним вокруг ёлочки, зарабатывая подарки от Деда Мороза.

Поэтому на предложения Аллы я ответил согласием. А что, стол обещает быть богатым, народ собрался солидный. Поедим, послушаем поздравление дорогому советскому народу. Встретим по нашему времени и закончим московским. А в полпятого утра в состоянии нестояния дожившие будут наслаждаться мелодиями и ритмами зарубежной эстрады. Так мне виделась сегодняшняя ночь. Но реальность оказалась совсем другой.

Под дорогого Леонида Ильича мы выпили и накинулись на еду. Гостелерадио записывало новогоднее обращения лидера страны и транслировало по местному времени. А без одной минуты двенадцать по Москве открыли шампанское.

Я заметил, что Алла несколько раз выходила из комнаты. А потом она неожиданно подгребла ко мне, — Макс, у меня предложение, пойдём гулять в парк. Там наши подойдут. Затем продолжим встречать у Наташки. У неё хата свободная и живёт она не далеко.

— Мать, ты за окно смотрела? Там настоящий буран.

— Сам посмотри, погода просто сказочная.

Ишь ты, я подошёл к окну. И в самом деле, снега навалило много, но не метёт, ветер стих. И люди компаниями целенаправленно идут по улице.

— Что за Наташка?

— Ты её не знаешь, мы учились вместе. Но там ребята классные, скучно не будет. Олежка на гитаре играет, поёт прямо как Крис Норманн.

Уговорила, мы за двадцать минут дошли до входа в центральный парк. А там настоящее гуляние. Главную алею быстро почистили, теперь вдоль неё выстроились ледяные фигуры. Это сказочные персонажи из русских сказок и мультфильмов. Работают примитивные аттракционы, слышен смех, это люди разных возрастов радуются приходу Нового Года. Дурачатся как дети, пожалуй — это единственный праздник в году, когда можно увидеть родителей, барахтающихся в сугробе снега или скатывающихся вместе с ребятнёй с горки.

Три девушки и два парня, это и есть наша новая компания. Быстро перезнакомились и почесали туда, где был центр притяжения, к аттракционам.

Огроменная квартира Алкиной подруги расположена на Октябрьской в трёхэтажном кирпичном доме. В зале журнальный столик украшает искусственная ёлочка небольшого размера. На столе в углу свидетельства недавнего пиршества. Пахнет шпротами, салатами и мандаринами.

Но народ желает развлечений, поэтому невысокий патлатый парнишка достал гитару из чехла и тронул струны.

Алла права, он чем-то похож на солиста группы «Смоки». Зеленоватые глаза и главное — эта прическа. Прямые волосы ниже плеч, которые парень откидывает движением головы. Само исполнение довольно посредственно. Ну не тянет он на знаменитого британца. Я отлично помню этот мягкий с хрипотцой тембр. Тёплый, чуть носовой. В нём была эмоциональная усталость, лёгкая грусть и некая интимность. Не даром он так мастерски исполнял именно баллады.

А вот Олег больше по стилю напоминает молодого Александра Барыкина, когда тот пел в «Арсенале». Голос звонкий и задиристый, тоже неплохо.

Мне мешала слушать подруга. Она взялась за мною ухаживать. Притащила подносик, на котором стояли три рюмки водки и крохотные бутербродики с колбасой и шпротами.

Юный Крис Норманн оценил сервис, хлопнул рюмаху и не закусывая начал следящую песню.

— Не, не хочу. Аллочка, тебе цены как хозяйке нет. Лучше принеси томатного сока. Будь ласка.

А когда она притащила два стакана портвейна, себе и мне, и предложила выпить на брудершафт, у меня в голове тренькнул звоночек.

Алла устроилась рядом со мной на диванчике, навалившись жарким бедром и казалось, наслаждалась песней. Она немного развязано реагировала на шутки и вообще, ей лучше больше не наливать. Иначе мне придётся волочь даму домой на себе.

— Ой, Максик, что мне что-то не очень, — и девушка откинулась на спинку дивана, закрыв руками лицо.

— Может в ванную, — сразу отреагировал я.

— Нет, помоги мне добраться до кровати. Это там дальше, по коридору.

Сделав успокаивающий жест сидящим, я помог Алле дойти до спальни её подруги. Там было темно, только с улицы попадал свет от фонаря.

В комнате её опять повело, и я подвёл девушку к кровати, — ты отдохни, а я через полчасика зайду.

А дальше я перестал управлять событиями. Алла вместо того, чтобы сесть на кровать начала заваливаться спиной, потянув и меня. От неожиданности я не успел отреагировать. Так мы и плюхнулись вместе.

Глава 17

А вот встать мне мешает девушка, она крепко удерживает меня, обвив руками. Вынуждая барахтаться в плену её рук и ног.

М-ммм, её губы вкусно пахнут вином. Я как бы оказался лежащим на распластанной девушке, к тому же мы целуемся. Одновременно пытаюсь упереться руками, мешает мягкая перина и сама девушка. От настолько плотного контакта с мягким податливым телом начинает немного колбасить и здравые мысль потекли прочь. Вот уже рука полезла под платье.

Чёрт, я вспомнил взгляд, которым Алла обменялась с подругой несколько минут назад. Это был кинжальный взгляд, передающий некую зашифрованную в сжатый пакет информацию. И хозяйка квартиру чуть заметно кивнула в ответ. Вот эта картинка и заставила меня завалиться набок и разорвать наш почти любовный контакт. А ведь за несколько секунд якобы пьяненькая девица ухитрилась немало сделать. Она пробралась ладошкой мне под майку и даже подобралась к пуговице на штанах.

— Так, Алла, что происходит? — я наконец освободился из сладкого плена, встал и зажёг ночник.

М-да, такой я её ещё не видел. Волосы растрёпаны, платье задралось до середины бёдер и этот взгляд. Так не смотрит женщина на любимого мужчину. Так смотрит воровка, попавшаяся на горячем.

— Только не говори мне, что перебрала и ничего не помнишь. Ты за весь вечер и полстакана вина не выпила. Давай, кайся сестра. Представь себе, что я исповедник или твой врач. Что это сейчас было и главное для чего?

Я брал девушку на понт, а она повелась и сдалась под моим натиском. Начались слёзы и всхлипывая, она поведала мне банальнейшую историю. Если вкратце — девочка залетела. Не рассчитала свои силы и поддалась какому-то залётному мачо. А когда в женской консультации вынесли убийственный диагноз, беременность 6 недель, жизнь для неё кончилась. Тот крендель испарился с горизонта, а теперь эта дурочка в панике. И буквально несколько дней назад у них с подругой возник гениальный план. Надо срочно возлечь на ложе с потенциальным кандидатом в мужья. Переспать с недотёпой, а потом поставить перед фактом и повести за верёвочку в ЗАГС.

— Почему я? Других на горизонте не нашлось? — зарёванная девушка отчаянно замахала головой.

— Нет, — ну вот. Опять в слёзы.

Заглянувшая в дверь вторая аферистка быстро ретировалась, застав нас мирно сидящими на кровати. К тому же одетыми и не нужно быть провидицей, чтобы понять — их план позорно провалился.

Когда-то давно я встретился в компании с одной интересной дамой. Немолодая, уже в приличных годах. Не возьмусь вспомнить её профессию. То ли психолог, то ли врач-гинеколог. Не суть, эта дама по роду своей работы погружалась в детали интимной жизни своих пациенток. Видит реальные медицинские карты, ведёт доверительные беседы и может делать выводы.

Так вот у нас зашла речь о мужьях, которые не ведая того, воспитывают не совсем своих детей. Не обязательно здесь результат адюльтера. Чаще девушка, залетев от мужчины, который не хочет или не может брать на себя отцовские обязанности ложится под первого встречного и выходит за него замуж.

Так вот, та дама уверяла, что по неофициальной статистике 60 % мужиков растят чужих отпрысков. Кстати, очень часто подобные браки весьма удачны. Здесь главное даже на смертном одре не проговориться. И почему-то я ей поверил.

А сейчас именно я оказался в роли такого недалёкого бычка. Я бы поржал над этими брачными аферистками. Но ведь теоретически я мог попасться на эту удочку. Будь мне 24 года, а не 72, то я наверняка поддался девушке. До сих пор ещё в одном месте ощущаю напряжённое стеснение. Благо обстановка позволила мне расслабиться.

Разговор продолжили по пути домой, тут уже не до празднования.

— Есть другие кандидаты на примете? — девушка не ответила сразу. Наконец она начала думать, а не только вываливать на меня свои проблемы.

— Есть один ухажёр, только он мне никак.

— Что так противен?

— Нет, просто с ним скучно.

— Ну мать, ты не в том положении, чтобы перебирать. А ты пыталась найти интересующую его тему и разговорить его.

— Вот ещё.

— А зря, научись управлять людьми. Он к тебе не равнодушен?

— Наверное, цветы дарил и приглашал в театр.

— Вот видишь, культурный парень. Не в кабак позвал, есть его координаты?

— Нет, но он наш заводской. В техотделе сидит.

Тем более, срочно найди возможность с ним увидеться. Не ждите, когда праздники кончатся. Встреться, типа случайно, сходи с ним в его театр. А там у вас с Наташкой уже отработанно. Немного вина, толика терпения, ласки и он ваш. Только Алла, лишь бы кто — не стоит оно того. Приглядись к парню, вдруг у него богатейший внутренний мир. Познакомься с его семьей, ну, не мне тебя учить.

Девушка фыркнула, но заметно, как её мысли заработали в нужном направлении.

Дурдом, у себя в общаге я был в шесть утра. Ночка выдалась нескучная. Как вспомню, как помогал разрабатывать план соблазнения неизвестного мне будущего супруга и счастливого папаши. Мои подсказки помогут без проблем завести лопушка в стойло. У него нет никаких шансов против нас. Девчонки не учли некие особенности мужской психики. Но в целом они шли в правильном направлении. Неопытный телок пойдёт за такой как Алла, скорее даже рванёт во всю прыть своих возможностей. Красавица, умница, работа крутая и семья порядочная. Всё ей в плюс.

Если подумать, и у Аллы вариантов других нет. Признаваться родителям что принесёт им в подоле байстрюка — стыд то какой. А уж на работе слабую на передок девчонку будут обсуждать и за спиной и прямо в лицо. Соседские бабули на лавочке — вообще отдельная тема. Ни один порядочный парень не женится на девушке с таким приданным. Сейчас мамочки внушают своим ненаглядным дочкам, что в первую брачную ночь обязательно нужно показать супругу простынь со следами крови. Есть конечно бесплатные давалки, но не в нашем районе, это точно. Секс до свадьбы скорее исключение, чем правило. Такова мораль современного советского общества. И в принципе, мне это нравится.

— Ну, и когда ты собирался мне всё рассказать? — шеф застал меня врасплох. В самый неподходящий момент.

После работы мы поехали в кафе поужинать и отметить очередной удачный «левак». Мне перепало семь сотен и теперь внутренний карман приятно оттопыривает тонкая стопка крупных купюр.

Эта подработка позволяет мне откладывать небольшие суммы. Зарплата и аванс выдавались бухгалтерией в кассе заводоуправления. Но я решил аванс 100 рублей переводить на свою сберегательную книжку. Это мне подсказал Иноземцев. Я просто написал заявление:

«Прошу ежемесячно перечислять 100 рублей из моей зарплаты на счёт №. в Сберкассе №.»

А бухгалтерия делала удержание и отправляла деньги безналично в банк. Таким образом я накапливаю определённую сумму, которая имеет официальное происхождение. Держать деньги в общаге глупо. До сих пор я их излишки тратил на себя. На одежду и книги. Ещё кроме проигрывателя купил небольшой холодильник «Минск», телевизор пока с пункта проката, новый — следующий в очереди на покупку. Так что дома я хранил обычные суммы до ста пятидесяти рублей. Прятал в платяном шкафу.

И вот когда мы зашли в туалет, сполоснуть руки, шеф и задал мне этот убийственный вопрос.

— Вы о чём, Алексей Алексеевич? — моя жалкая попытка прикинуться непонимающим провалилась.

— О том самом. Почему я от Аллы обо всём узнаю. Максим, ты должен был как мужчина подойти ко мне и поговорить.

Ну ясно, Алла сделала первый ход. Теперь мне нужно понять, на какой уровень погружения в эту историю вышел мой начальник.

— Эх, Макс, как же так. Ты ведь для меня был как сын. А теперь что? Если ты бы подошёл, объяснил, мы бы что-нибудь вместе придумали.

Мне только и остаётся по-дурацки пожимать плечами, изображая растроенность чувств.

Видимо я был убедителен, потому что шеф пересел на соседний стул и приобнял меня за плечи.

— Ну ничего, не убивайся ты так. Имел я удовольствие познакомиться с её избранником. Рохля, кабинетный червь. Хотя из приличной семьи. Но сейчас уже ничего не попишешь. Ребёнок у них будет. Так что Макс, мой тебе совет. Постарайся отвлечься, я вон тебе командировочку в Москву организовал. А там всё устаканится. Найдёшь ещё свою любовь.

Вы не представляете, какая гора свалилась с моих плеч после его слов. За этот год я притёрся к Алкиному дяде. И, если честно, мне понравилось с ним работать. Нормальный мужик, и за своих горой стоит, в обиду не даёт. Я даже не говорю про наши с ним дела. Уверен, тот крутит и другие комбины. Но ухитряется не борзеть, поэтому никаких негативных слухов об этом не ходит. А наличие машины, дачи и дорогой одежды приписывают его супруге. Та трудится начальником отдела в областном аптекоуправлении и весьма неплохо сидит на дефицитных лекарствах. Все мы люди-человеки, все под богом ходим и болеем порой. И тогда готовы дьяволу душу продать за упаковку импортных таблеток.

Не ожидал, хотелось увидеть Москву этого времени, но было это в весьма отдалённых планах. Официальная цель командировки — согласование и получение комплектов рабочей документации по монтажу гидроагрегатов и систем водоподготовки нового цеха. А в реальности, наши лоханулись и на месте строительства внесли некие изменения- фундамент сместили, кабельные трассы прошли иначе, конструкция площадки изменилась. Вот и нужно кровь из носу «узаконить» эти изменения, чтобы потом не прилетело от Минмонтажспецстроя или Госстройтехнадзора.

Разумеется, проектировщики переделывать просто-так свою работу не будут. Поэтому мне выделили деньги для подношений. В кассе я получил командировочные из расчёта 6 рублей в сутки. В бухгалтерии вручили билет на самолёт до Москвы. А в последний вечер меня посетил сам Иноземцев.

— Значить так, слушай меня Кутузов, — дальше пошёл инструктаж в духе, «и не перепутай, бабе цветы, детям мороженное».

Шеф торжественно вручил мне пузатый кожаный портфель. Внутри обложенные газетами гордо стоят четыре бутылки. Это пятизвёздочный «Арарат», элитный армянский коньяк.

— Значит так. Дело будешь иметь с начальником отдела и руководителем проекта. По приезде вручишь каждому по две бутылки и по баночке икры.

Действительно, в маленьком отделении сиротливо лежат маленькие кругляши с чёрной икрой.

— Алексей Алексеевич, всё понял, не подведу, не уроню честь завода.

— Не подведёт он, ладно — завтра в восемь жди меня внизу, отвезу в аэропорт.

Что показательно, даже после признания Аллы, Иноземцев ни разу не показал, что наши отношения изменились. Наоборот, теперь не нужно скрывать некие особые отношения. Я просто работник отдела, который имеет доверительные отношения с начальником, не более. Наши вообще не знают про меня и Аллу.

От аэропорта Домодедово я автобусом добрался до аэровокзала. А уж там взял такси до нужной гостиницы, которую мне забронировали заранее.

Трёхэтажное здание старой постройки, сверху вывеска «Золотой Колос». Администратор, забрав мой паспорт, выдала ключ. Мне предстоит жить в номере на двух человек.

— Пока будете жить один, — это когда я подсунул ей большую плитку шоколада «Золотой ярлык» она ловко смахнула её с глаз долой и понимающе мне улыбнулась. Я ещё засунул трёшку в паспорт, как сказал Иноземцев это поможет решить мой вопрос и мне не подселят беспокойного соседа.

Дело близилось к вечеру, я перекусил в буфете гостиницы. Взял гуляш с гречкой и запил ужин чаем с лимоном в гранёном стакане. Отдал за это удовольствие 70 копеек.

Обалдеть, я уже привык, что ассортимент в наших магазинах — так себе. В Новосибирске с голоду не умирали, но снабжение в большей степени шло через предприятия, заводские магазины и столы заказов. А тут я зашёл в первый попавшийся на пути гастроном. Ещё с улицы заметно, как затейливо украшены витрины. Причудливым узором стоит пирамида из консервов, бутылок и фруктов. А уж внутри всё блестит. Мясной отдел поражает выбором. Ветчина в форме батона, колбасы — «Докторская», «Любительская», «Сервилат», «Краковская», копчёности, украшенные петрушкой и флажками.

В молочном отделе сливочное масло «Крестьянское» лежит свободно, плавленные сырки и несколько сортов сыра.

В металлических лоточках радует глаз рыба во всех видах и позах. Причём работники не поленились украсить всё это великолепие пластиковыми фруктами и бутылками.

Бакалея, кондитерский отдел тоже на уровне, ассортимент конфет и выпечки поражает.

Грузинское вино, портвейн, кагор, шампанское. А также водка «Столичная» и «Московская» и всё без очереди. А вот конька нет, не зря я пёр его из самой Сибири.

Неудобно спрашивать, всегда ли у них такой выбор продуктов. Или может быть это связано с приближающейся Олимпиадой. По улицам развешаны транспаранты, связанные с этим важнейшим спортивным и политическим событием. Олимпийская символика преследует буквально повсюду.

До НИИ «Гидропроект» я добирался почти два часа. Сначала на метро с пересадкой на другую линию, а потом ещё десяток остановок на автобусе. В результате у трёхэтажного здания в стиле сталинского ампира я был только в одиннадцать часов.

Бабуля-божий одуванчик на вахте строгим голосом поинтересовалась:

— К кому?

— Из Новосибирска в командировку.

— Пропуск есть?

— Только командировочное удостоверение.

Пожилая женщина позвонила по служебному телефону, — идите на второй этаж.

Секретарша молча протянула руку и взяв командировочное, проштамповал дату прибытия.

Какие они в столице неулыбчивые. Будто угадав мои мысли, та буркнула, — комната 307, Вас ждут.

Ну, обычное помещение с большими окнами, где одновременно находятся с десяток человек. Столы, кульманы, шкафы с рулонами и папками. На меня посмотрели, как на нарушившего некую служебную медитацию и вновь вернулись к своим уютным разговорам. Я заметил только двоих, которые занимались непосредственно работой. Остальные явно её саботировали. Хотя возможно у них сейчас перерыв.

— Извините, мне нужен начальник отдела, — женщина, сидевшая прямо у входа, кивнула мне в сторону неприметной двери. Сразу её и не заметишь. Правда, пробравшись между столами, я прочитал затёртую табличку на ней.

— Да, войдите, — хозяин кабинет только что говорил по телефону, а сейчас повернулся ко мне.

— Добрый день, я из Новосибирска, Вам должны были звонить по моему поводу.

— Да, да, разумеется. Как добрались? Как Вам столица?

Я уже не в первый раз слышу этот вопрос. Почему-то москвичи так любят его задавать. И естественно ожидают услышать провинциальные восторги, закатывание глаз к потолку и восторженной улыбки. Будто они лично создали все эти красоты.

— Ничего, нормально. Правда немного шумно, — зря я, наверное, обломал дядечку.

Но когда я молча выгрузил на стол две бутылки «Арарата» и баночку чёрной икры, лицо хозяина кабинета расплылось от улыбки.

— Вот это я понимаю, за что мы уважаем сибиряков, так это за размах.

Вскоре подошёл и второй участник событий, руководитель нашего проекта. Он тоже не стал отказываться от презента.

— Товарищи, если разрешите, я хотел бы пригласить Вас в ресторан. Посидим, познакомимся и я расскажу Вам о наших просьбах.

При гостинице «Москва» есть ресторан, который мне порекомендовал шеф. Я заранее заказал столик и в пять часов привёз на такси обоих деятелей науки. Собственно, пока всё идёт точно так, как рассказывал Иноземцев.

На шарика моим гости не стеснялись заказывать. Начальник отдела выбрал мясную солянку и цыплёнка-табака. Второй взял борщ и эскалоп. Я же тоже здорово проголодался и к солянке соблазнился на «судака под маринадом». Разумеется, стол украсили мясное и рыбное ассорти, а также пара салатов. По бутылке минералки и все предпочли охлаждённую водку.

Глава 18

Да, московский размах чувствуется даже в интерьере зала. Высоченные потолки, с колоннами и декоративными элементами. Мраморная облицовка намекает, что здесь пахнет историей. Огромные люстры дают не яркое, а чуть приглушенное мягкое освещение. Ввиду раннего времени возвышение для музыкантов пустует, зато негромко из колонок играет эстрадная музыка.

Лично я старался пропускать, мне ещё дело нужно сделать. Однако, когда мы прошли первый этап насыщения, начальник отдела сам начал нужный разговор.

— Ну-с, Максим Юрьевич. Рассказывайте, какая нужда привела Вас в первопрестольную, — а через десять минут мы вернулись к трапезе. Причём довольны остались все. Я — тем, что выполнил задание руководства и наш проект будет доработан в связи с открывшимися данными.

А оба товарища убрали в карманы по 250 рублей. А это месячная зарплата обоих, между прочим. Возможно даже немного выше. Папка с документацией перекочевала в руки начальника отдела и тот пообещал сделать всё в лучшем виде.

У меня осталось целых два дня на посещение достопримечательностей столицы. Я ведь её видел только из окна автобуса. Зимой она не поражает. Нет, золотые купола её многочисленных церквей я оценил. Но вот главные знаковые места пока ещё нет.

Разумеется, Красная площадь с Мавзолеем меня не интересуют. Я их видел и не раз. А вот прогуляться по её паркам хотелось, можно побродить по ГУМу, например. Посмотреть на москвичей в среде их естественного обитания, так сказать.

Первым делом с утра после завтрака я направился к станции метро. Мне нужна станция «Площадь Революции»

Учитывая начало марта не удивительно, что снег на Красной площади лежит грязными островками. Его убирали, но видать не успели к моему приезду. Я покосился на длинную очередь к Мавзолею, прогулялся вдоль Кремлёвской стены и направил стопы к ГУМу. Площадь заполнена гостями города. Зеваки ждут смены караула, чтобы полюбоваться на размеренный ритм и чеканный шаг.

Часы на Спасской башне гулко отбили десять часов, намекая, что пора зайти в тёплое здание главного универмага страны.

Сразу на входе я получил струю тёплого воздуха в лицо, пропустив торопящуюся женщину с ребёнком принялся изучать расположение разных отделов. По громкой связи периодически сообщают информацию для посетителей, что и в каком отделе поступило в продажу.

На первом этаже я полюбовался на отдел «Красного Октября». Мраморные стойки, продавщицы в белых халатах, изобилие конфет и шоколада. В гастрономе № 1, что на первой линии полки заставлены консервами, включая крабов и прочую невидаль. Принеся чек кассирше, оплатил его и получил на руки покупки. Десять стограммовых пачек индийского чая со слоном и три банки настоящего растворимого кофе производства той же Индии.

Празднично подмигивающие витрины отделов манили покупателей, везде толкались люди. Обувной отдел, одежда, я потёрся среди гостей города и решил сделать перерыв.

Купив «Эскимо», это замороженное чудо на палочке, нашёл свободное место и устало развалился на скамейке. Мимо меня торопливо шли люди, все взбудоражены, глаза лихорадочно блестят от переполнявших эмоций. Фоновый гул, отражаясь от потолка давит на уши. Поэтому я заторопился на выход, только оказался с другой стороны магазина. Это уже третья линия, судя по указателям.

В Александровском саду всё чинно и пристойно. Ухоженное место, асфальтированные дорожки, лавочки с кованными подлокотниками и неработающие ввиду зимы фонтаны. У «Вечного огня» воркуют голуби, сидят парочки и мамаши с колясками, целеустремлённо идут несколько военных, но в целом я с удовольствием откинулся на спинку скамейки и закрыл глаза.

Здесь шум города слегка приглушен, слышен бой курантов и негромкий смех группки молодых девчонок. Прогулка вдоль Троицкой стены закончилась под аркой Манежа. Дежурный милиционер мазанул по мне профессиональным взглядом и пошёл по своим делам.

Ну, собственно, а что я ожидал от посещения Москвы. Для жителя Новосибирска образца 1978 года это круто. А для меня, попаданца из второго тысячелетия — провинциальный город.

На следующий день я проехался в магазин «Лейпциг», немного прибарахлился там, купив себе красивый свитер и плащ на весну. А увидев на манекене платье, невольно вспомнил Ольгу. Вот на ней бы такое платье смотрелось было бесподобно. Тёмно-серое с бордовыми вставками оно было немного расклешено и призвано подчеркнуть ножки хозяйки. Я давненько с девушкой не виделся, но мне показалось, что 45 рублей не так и дорого за это чудо восточно-немецкой швейной промышленности. Тем более мне выдали двести рублей на общие расходы. Туда я отнёс ресторан, такси и прочие представительские расходы. Сами командировочные копеечные, а отчитываться нужно только за гостиницу и проезд в общественном транспорте. Так что пусть это будет подарком от моего завода одной интересной девчонке.

При регистрации на рейс мне пришлось запаковать свою сумку в прочную бумагу. Её так раздуло от купленного в Москве, что она грозила просто лопнуть. Я не удержался и купил в гастрономе около гостиницы два вида халвы, которая так одуряюще пахла семечками и ещё чем-то вкусным, что я взял по килограмму. Ещё мне очень понравилась нуга. Это лакомство белого цвета с фисташками и арахисом, которое тянулось на зубах и оторваться от него было просто нереально. Поэтому я забил не только сумку, но и портфель. Я ведь ухитрился купить тут настоящие замшевые кроссовки Адидас производства Югославия. Они так удачно сели мне на ногу, что я без сожаления расстался с 32 рублями. Дорого, но могу себе позволить.

Новосибирск встретил меня звонкой капелью. Сегодня солнечно и с полуметровых сосулек, украшающих крышы домов капает талая вода. И если вдоль дорогу красуются серо-чёрные отвалы снега, посыпанные песком, то тротуары покрывает твёрдая и скользкая ледяная корка. У нас пока зима не торопится сдавать свои позиции.

Дома шаром покати и холодильник пугает своей бездонностью. Поэтому я заторопился в магазин. Взял упаковку яиц, колбасы варёнки увесистый шмат, батон белого хлеба и пошехонского сыра грамм триста, затем в темпе вальса вернулся в комнату.

На кухне пусто, рабочий день не закончился — народ в поле, и я поставив жариться колбаску, решил умыться с дороги.

Ну не суки, а? Меня не было всего три минуты. Какая-то падла увела почти готовые обжаренные кусочки колбасы и два сырых яйца, которые я хотел вбить в будущую яичницу. Это как же надо оголодать, чтобы спереть с горячей сковородки мой обед и ужин. Выглянув в коридор, я бессильно сжал кулаки. Спасибо, что сковородку тоже не попёрли. Пришлось идти в комнату и по новой резать колбаску.

Заботливо набив своё пузо, я с удовольствием отхлебнул горячий чай. Заварил привезённый из Москвы. Совсем другое дело, этот ароматный, его утром на ходу заваривать смысла нет. Только вечером смаковать, когда есть возможность его выстрадать, пока тот заваривается. А потом дать чуть остыть и прихлёбывать, лучше без сахара.

А когда на меня напала сытая дрёма, я принялся обсасывать пришедшую в голову мысль. А почему бы мне не поставить цель приобрести себе жильё. Не малосемейку, а нормальную квартиру. Пусть и однокомнатную. Я сразу же встал при поступлении на квартирную очередь, но там оказался в самом конце длиннющего списка. К пенсии может и получу. Сейчас одиночке получить квартиру малореально. Постоянно будешь пропускать вперёд льготников. Разумеется, есть отдельная очередь для ветеранов, а также героев Советского Союза и Социалистического Труда. Там же многодетные семьи, инвалиды и прочие слабые слои граждан. Вот был бы я женат, да ещё с ребёнком — то мог бы претендовать на двухкомнатную квартиру из расчёта 9–12 квадратных метров на человека. Но вопрос, как её выбить. Сейчас, когда я потерял родственные связи из-за «измены» подлой Аллочки, Иноземцев ради чужого человека стараться не будет. Он в своё время открыто говорил, что сделает нам двушку в строящемся ведомственном доме. Но теперь в эту квартиру въедет молодой человек по имени Владислав, Алкин жених и без пяти минут муж. А может уже и сыграли свадебку, ситуация то там особая и не терпит промедления. Не нужно невесте в ЗАГСе стоять с пузом.

Есть возможность записаться в ЖСК. Жилищно-строительные кооперативы очень популярны. Но там та же двухкомнатная квартира в панельной девятиэтажке будет стоит не менее двенадцати тысяч. Причём четыре тысячи — паевой взнос, остальное в рассрочку на пятнадцать лет. Можно, конечно, занять и платить всю жизнь, но стараться ради себя одного…

Этот вопрос меня так занял, что я принялся наводить справки. Есть ещё вариант, купить частный дом. А вот тут выбор действительно большой. Городские власти Новосибирска давно не расширяли частный сектор, но много домов осталось с прежних времён.

На окраине, в Кировском районе продавался домик, площадью 55 квадратных метров за пять с половиной тысяч. Деревянный, две комнаты и кухня. Отопление печное, туалет во дворе, до колонки с водой почти сто метров.

А вот в Свердловском районе ближе к центру, за капитальный дом с подводкой газа и централизованным отоплением площадью 78 квадратных метров просили червонец.

Я до этого не занимался конкретно квартирным вопросом, а когда окунулся во всё это и понял, что шансов приобрести своё жильё у меня практически нет, то на меня напала злобная хандра. А ведь когда-нибудь у меня будет своя семья и что так и продолжать мотаться по общагам?

Такие вот дела, вилы короче. Эх, надо было трахнуть тогда Аллу и сделать вид, что я купился на семимесячного ребёнка. Тогда бы её дядя сам принёс бы нам ключи от квартиры, решив все наши жилищные проблемы.

Смеюсь конечно, дай бог Аллочке успехов и я уверен, что она будет счастлива со своим Владиком. А тот, в свою очередь будет любить чужого ребёнка как своего собственного. Как там говорили протестантские священники при венчании?

«Кто знает причину, почему эти двое не могут быть вместе — пусть скажет сейчас или замолчит навеки». Вот и я буду помалкивать.

Ещё в феврале случайно встретил в здании заводоуправления Надежду. Та уезжает насовсем, и сейчас бегает с обходным. Выяснилось, что женщина едет на родину мужа на Украину. Вроде там для него лучше условия и родственники могут помогать ей по уходу. Мы обнялись на прощание, и я долго смотрел женщине в след.

Тот самый случай, когда у каждого своя звезда, своя планида. Надя красивая женщина и безусловно интересный человек. И наверняка выходила замуж по любви. Но жизнь или всевышний написали ей недобрую судьбу. Представьте, она молодая женщина в свои тридцать, вынуждена быть монахиней при собственном муже. А если урвет толику женского счастья, то сразу считает себя предательницей. Отсюда её дикие комплексы, с которыми я и столкнулся. А что он чувствует, когда сам отпускает жену к любовнику? Не дай бог.

— Дай мне подумать и навести справки, — шеф не стал посылать меня в долгое пешее путешествие, а взял время на обдумывание моей просьбы. А через неделю вызвал к себе в кабинет под конец рабочего дня.

— Смотри, Максим, я поговорил с нужными людьми. Сейчас на улице Кошурникова начинают строительство девятиэтажного четырёхподъездного дома по заказу работников завода «Сибприбор». Подъедь к ним, адресок я тебе дам и думаю, что тебя приятно удивит их подход к делу. Цены на квартиры в ЖСК, которые тебе дали немного завышены, может в Москве такие цены и есть, но у нас не город миллионеров.

Руководство кооператива «Полёт» заседает в АБК означенного завода. Меня сразу приняли как родного.

— Максим Юрьевич, как же, проходите. За вас просил наш общий знакомый. Значит Вы работает в отделе капитального строительства инженером-строителем? Замечательно. Видите ли, мы производим контрольно-измерительную аппаратуру и своих строителей у нас нет. Для возведения дома наш завод заключил договор с СУ-4 треста «Новосибирскжилстрой». Собственно, у нас нет опыта в этих делах. И если бы Вы могли нам оказывать сугубо профессиональную помощь, то мы бы могли договориться.

Около часа мы проговорили. Эти товарищи обещают мне более чем щедрые условия судя по подготовленному договору.

Двухкомнатная квартира общей площадью 45–48 квадратных метров в этом случае обойдётся мне от 6800 до 7500 рублей. Точно пока определить стоимость не представляется возможным. Но это в том случае, если я буду работать на них в свободное время.

Нет, мне не придётся махать ломом и таскать в тачке кирпичи. Им нужен инженер-строитель, контролирующий строительное управление со стороны заказчика. Контроль качества, соответствие проекту, надзор за ходом строительства, оформление актов и так далее. Иногда помощь в организационных вопросах, согласования, приёмки и устранение нарушений.

Я, разумеется, не стал за год великим строителем, у меня нет базовых знаний. Вернее они благополучно забыты по окончании института в прошлой жизни. Но безусловно нахватался за это время и проверить соответствие выполненной работы проекту могу. Это, собственно, и есть моя работа в ОКСе. Проект жилого дома типовой серии несоизмеримо проще проекта промышленного сооружения. Даже сравнивать некорректно. Поэтому здесь я сложностей не вижу.

Я забрал свою копию договора с ЖКС для изучения. В общем это стандартный договор с одним дополнением. Указывается моя должность как инженера-строителя и довольно туманно описывается моё участие в строительстве как специалиста. Остальное без подводных камней. Меня больше интересует предмет договора, сумма и сроки:

Предмет договора. ЖСК обязуется предоставить члену кооператива двухкомнатную квартиру общей площадью 46 кв. м. в доме возводимому по адресу г. Новосибирск, ул. Кошурникова, д. 38.Строительство осуществляется силами треста «Новосибирскжилстрой» (СУ-4) с техническим надзором привлечённых специалистов.

Финансовые условия. Полная стоимость квартиры определяется в размере 7000 (семь тысяч) рублей. Паевой взнос устанавливается в размере 20 %, что составляет 1400 (одна тысяча четыреста) рублей. Остальная сумма (5600 руб.) вносится в виде беспроцентной ссуды Государственного банка СССР сроком на 15 лет, с ежемесячным удержанием по 37 руб. из заработной платы. За участие в снабжении объекта строительными материалами (кабель, цемент, сантехническое оборудование), подверженное актом — члену кооператива засчитывается сумма 400 (четыреста) руб. Особые условия. Указанный член кооператива обязуется выполнять функции инженера технадзора на строящемся объекте завода «Сибприбор». За качественное и своевременное выполнение функций по надзору кооператив предоставляет право выбора квартиры на 3–6 этажах. В случае досрочного ввода объекта в эксплуатацию до 31 декабря 1980 года указанный член кооператива освобождается от последнего квартального взноса.

Дальнейшее я пробежал вскользь. А после положительной реакции на договор Иноземцева на следующий же день подписал оба экземпляра.

Вообще финансирование строительства дома получил завод от своего министерства. Но правление кооператива имеет некую гибкость в вопросе комплектования членов ЖСК. Туда в правление дураков не выбирают, наоборот ищут самых пройдох. Нужно, не имея фондов на материалы, начать и закончить в срок строительство большого дома. Формально в случае, если кооператив не может набрать желающих вложиться в свою квартиру в новостройке среди своих работников, то могут набрать их со стороны. В реальности эту лазейку вовсю используют для привлечения «нужных» людей. Иначе строительство затянется на долгие годы. Постоянно будет возникать нужда в технике, людях и материалах. Вот меня таким «полезным» человеком и посчитали.

Пока что на месте будущего красавца дома грозит провалом огромный котлован. Там лениво копошится бригада опалубщиков и пара бульдозеров. Два строительных вагончика испуганно притаились в углу площадки. Один из них занимает прораб. Вот с ним мне и довелось пообщаться.

У соседнего вагончика курили трое рабочих, они проводили меня безразличными взглядами и продолжили ленивый трёп.

— Вы с «Сибприбора»? — спросил невысокий коренастый мужчина в фуфайке, — я прораб, Василий Викторович Кулаков.

— А меня Максимом Юрьевичем зовут, инженер с технадзора. Хотел бы познакомиться с объектом. Как идёт?

— Идёт как по льду босиком, — хмыкнул Кулаков и сплюнул на грязный снег.

— Фундамент почти закончили, а дальше — хрен его знает. Цемента почти не дают, панели задержали на ЖБИ, кран стоит третий день, сальники потекли. Опалубщики есть, бетонщики есть, а бетона нет.

Мы зашли в вагончик. Внутри тепло, железная буржуйка потрескивает щепками, на стене график работ, весь в карандашных правках.

— Вот смотри, — и прораб ткнул карандаш в план, — по графику в июле первая секция должна выйти на третий этаж. Но пока мы идём с запозданием. То фонды на горючку исчерпали, то машина сломалась, то все с гриппом слегли.

— А стройматериалы? — спросил я.

— Чего-нибудь да найдём. С кирпичом туго, щебёнку привезли не ту фракцию, цемент из Рубцовска ждём. Тут как на фронте, что добудем, то и кладём.

Он отодвинул чертежи и достал из папки акт скрытых работ, весь в грязных пятнах.

— Нам бы почаще встречаться товарищ инженер. Вы же с ОКСа, может замолвите словечко, чтобы на ЖБИ зашевелились.

— Попробую помочь, не обещаю, но поговорю.

Глава 19

Ещё с раннего утра улицы вокруг площади Ленина заполнялись людьми. На углах стояли милиционеры и дружинники с красными повязками. Они пытались направлять бессистемно идущий народ в верном направлении. Нет, не к победе коммунизма во всём мире. Все рыскали в поисках своих коллег. Воздух был свеж, пахло весной, распускающимися почками и вонючим выхлопом от автотранспорта, подвозившего людей и транспаранты. Наступило утро 1-го мая.

У театра оперы и балета возвышаются деревянные трибуны, задрапированные кумачовой тканью. Над площадью развешаны полотнища с лозунгами «Мир! Труд! Май!», висят портреты членов Политбюро. На центральном месте Брежнев со своим иконостасом, выглядит будто рыцарь в латах. Через громкоговорители звучат бодрые марши и советские песни — «Широка страна моя родная», «День победы», «Солнечный круг».

Коллективы заводов и городских предприятий, учащиеся ВУЗов и техникумов собирались в колонны. Их можно отличить по своим фирменным транспарантам.

«Сибирский приборостроительный завод — слава труду!»

«Институт теплофизики АН СССР — за успехи науки!»

«Новосибирская железная дорога приветствует Первомай перевыполнением плана перевозок!»

Молодёжь из комсомольских ячеек тянули вверх флажки и надувные шары, женщины держали в руках тюльпаны, а мужчины уверенно несли в своих мозолистых ладонях древко транспарантов.

Лично мне доверили нести румяное лицо Алексея Николаевича Косыгина. С высоты моего роста он обозревал строгим взглядом работников нашего завода и казалось призывал немедленно последовать примеру Павки Корчагина. Часа два мы стояли, собравшись в колонну. Самые нетерпеливые уже начали праздновать, наиболее предусмотрительные прихватили из дома спиртное, и теперь с раскрасневшимися мордами чувствовали себя хозяевами жизни. Начальство неодобрительно поглядывало на них, но замечаний не делало. Праздник всё-таки именно для рабочего класса.

Наконец впереди стоящая колонна заколыхалась, пришлось и мне вздымать члена Политбюро на должную высоту.

— Пошли! Наши пошли! — раздался крик спереди.

А шли мы легко и весело, шелестели полотнища флагов и со стороны площади раздавались громкие призывы и поздравления проходящим коллективам. Музыка неслась со всех сторон и создавала неповторимую атмосферу Первомая.

Когда вышли на площадь Ленина, все невольно притихли, вывернув головы в сторону трибуны. Там стояло и жизнерадостно помахивало пухлыми ручками начальство. Партийные и советские органы были представлены первыми лицами. Руководители крупных предприятий, ветераны и просто почётные гости смотрели на нас с высоты своих мест и было среди многотысячной толпы некое радостное единение.

«Новосибирский электровозоремонтный завод — да здравствует трудовая доблесть железнодорожников, ура…»

И народ дружно подхватывал криками.

«Новосибирский завод химконцентратов — химия служит народу, ура…».

«Сибирский завод тяжёлого машиностроения — досрочно выполним план девятой пятилетки, ура…».

Когда назвали наше предприятия, мы дружно завопили, потрясая своими транспарантами.

После прохождения площади наша колонна стала стремительно таять. Счастливчики рассыпались, ища проходы в заграждениях. Улицы были перекрыты, но дворами проскочить можно. А вот мне с Савельевым пришлось дожидаться подъезда заводской машины и закидывать в кузов флаги и транспаранты.

— Макс, предлагаю продолжить праздник в парке, — Паша с неподдельным энтузиазмом смотрит на меня. Его дражайшая половина с сыном накануне уехала к родителям в Ташкент, вот он и трясётся со своей идеей отдохнуть от присмотра жены.

— Отдохнём на озере, может девчонок закадрим, давай. Когда ещё такой повод будет, — под поводом мой приятель разумеется имеет в виду не 1-е мая, а свою личную холостяцкую свободу.

До ЦПКиО им. Кирова мы доехали в пустом автобусе. Как только покинули центральные улицы, сразу вернулась обычная жизнь. Нет, город отдыхал, но ходил транспорт и были открыты магазины. Тут идти то всего ничего от площади Ленина, но раз подвернулся автобус, ноги то не казённые.

Центральный парк — настоящее зелёное сердце Новосибирска, расположен между улицами Мичурина, Каменской и Военной. Широкие аллеи с чугунными фонарями, старые тополя и липы, деревянные массивные лавочки, выкрашенные в тёмно-зелёный цвет. Пахнет весенней сыростью и сладковато-смолистыми ароматом хвои с северной части парка.

Сразу у входа, под праздничным транспарантом продавали мороженное в стаканчиках, газированные напитки и киоск, где торговали детской радостью — сахарной ватой.

Мы с Пашей скептически посмотрели на длиннющую очередь к кассе на аттракционы и решили для начала пострелять в тире из пневматических ружей. Из динамиков неслась музыка советских исполнителей — ансамбля «Самоцветы», Аллы Пугачёвой, Валерия Ободзинского, а также инструментальные мелодии Паулса и Пахмутовой.

В отличии от меня Паша настроился на приключения. Если я просто наслаждался праздничной атмосферой и лихорадочно слизывал быстро тающее мороженное, то мой спутник крутил головой, выискивая подходящую парочку молодых девиц.

Паша выглядит значительно моложе своего возраста и вообще на него девки засматриваются. Из недавней поездки в Венгрию он привёз тёмно-синие джинсы «Мэди» и лёгкий зелёный свитер с глубоким вырезом на груди. Рукава он закатывает, обнажая сильные загорелые руки. С этим отдельная история.

Загар в это время является социальным маркером. Шоколадный оттенок говорил, что его обладатель недавно посетил побережье Крыма или Кавказа. А это может себе позволить далеко не каждый гражданин страны Советов. Дачный же загар среди народа не канал. Этот красноватый индейский оттенок говорил, что ты тупо пахал на дачном участке и вызывал скорее сочувствие тем, что обычно сопровождался воспалением на плечах и лице с последующим облезанием кожи. Но находились умельцы, обманывающие придирчивые взгляды. Так я знаю точно, что неделю назад Пашу припахала тёща, сажать картошку. Она живёт в частном секторе и на большом участке земли одна не справляется. Вот Паша пару дней и провёл в гостях у тёщи. Но при этом он мазался специально приготовленным морковным маслом. Для этого натирают морковь и настаивают на подсолнечном масле. Пару дней отстоится, процедить через марлечку и всё- готово. Записали рецепт?

Так вот, если натереться таким маслом, то кожа сразу приобретает янтарно-золотистый оттенок. А если позагорать в таком виде, то на выходе получаем оранжево-медовый загар с эффектом «морского» блеска.

У Павла длинный волос под хиппи, но он его частенько перехватывает в хвостик. В сочетании с брутальной внешностью, лёгкой небритостью и соответствующим прикидом — на девиц различных сословий действует наповал. Чисто на интуитивном уровне Паша, за несколько десятилетий до появления на экранах голливудских фильмов небритых мачо жгучих кровей, нащупал эту изюминку. Только в отличии от актёров, которые тщательно культивировали и поддерживали, на первый взгляд, небрежный имидж — у Павла в истоках стояла элементарная лень. И только потом он приметил, что ему всё это идёт.

А ещё у Паши нет проблем с языком, стоит только подойти на расстояние убойного выстрела и через несколько минут жертва счастливо смеётся, а Паша за спиною стаскивает обручальное кольцо с пальца.

Билеты на все аттракционы продаются в центральной кассе. Там два окошка, но желающих на колесо обозрения, цепочные карусели «Солнышко», на «Сюрприз» и прочие — очень много. Вот и сейчас группка девушек отошла от кассы, держа в руках целый рулон билетиков на несколько минут счастья. Паша узрел молодые подтянутые тела и как коршун на безобидных овечек накинулся с высоты своего опыта. Ну и через полминуты уже довольно машет мне рукой. Хм, во что опыт и ограниченность во времени делает с ситуацией.

Ну да, один на пять девчат — сложновато ему будет, тут даже Пашкина находчивость спасует. Я неохотно подхожу к ним — просто знаю, что следующим шагом будет колесо обозрения, где девчата будут визжать от страха, когда сильные мужские руки будут вращать кабинку вдоль оси. И это на максимальной высоте. Потом будет катание девчат на лодке по озеру и наконец обучение их снайперской стрельбе из пневматики. А там Павел определится кого он будет отбивать от стада. Моя роль здесь довольно безобидна, поддерживать разговор и деловой имидж моего товарища. Он будет заливать, что работает во «Внешторге», расскажет, как мотается по загранке и какая-нибудь да клюнет. Не думаю, далеко не уверен, что он сможет привести её домой и уложить в койку. Сейчас таких давалок так просто не найти. Но пообжиматься и позволить молодому человеку чуть более дозволенного — это запросто. Наверняка после посещения кафе и двух бокалов вина, строгие материнские наставления немного померкнут.

Судя по нарядам и довольно зрелым фигурам, это явно не школьницы. Студенки, возможно медички. Ходили слухи, что именно студентки мединститута самые раскованные и охочие до свободной любви. Поговаривали, что на первом курсе каждый будущий врач должен (должна) пообедать в прозекторской, положив свои пирожки с капустой на тело покойника. А ещё якобы из-за детального изучения тел обоих полов, включая интимные участки, медички не считали зазорным обнажиться. Ну, по крайнее мере некоторые озабоченные и нетерпеливые товарищи так и утверждали.

С дежурной улыбкой подхожу ближе и внезапно утыкаюсь в бездонные глаза. Паша что-то говорит, наверное, знакомит меня с дамами, а я пытаюсь сообразить, что сказать. Знакомая незнакомка также молчит с загадочной полуулыбкой Джоконды.

— Алле, сэр, Вы с нами? Или Вас так поразили наши новые знакомые, — это Паша попытался пробиться сквозь моё временное помутнение.

— Да, я просто задумался, — наконец с меня слетела скованность вызванная, тем фактом, что напротив меня стоит Ольга.

— А Вы тоже, как и Павел из научной экспедиции, только вернулись из Египта, изучая загадки пирамиды Хеопса? — почему я не удивлён, что именно Оля подхватила Пашкин бред, — только вот загарчик у вас совсем не египетский.

Ну да, у Паши рассказы об участии в одной из археологических экспедиций — тема номер два.

— Да, погода была не солнечная — дожди и туманы, знаете ли, — Ольгу я приметил издалека, высокая и стройная девушка выгодно выделяется среди подруг. А ещё я приметил резкий цветовой контраст. Тёмно-бордовая плиссированная юбка по колено, стройные ножки в телесного цвета чулках и белоснежная блузка. Лица только не видел, и оказалось, что мы вроде как знакомы. Правда после Ольгиного дня рождения мы не виделись, даже не обменялись телефонами. Мелькало пару раз желание встретится с нею, но как-то закрутился, а потом вроде и актуальность пропала. А сейчас Ольга кажется мне чрезвычайно красивой. Она чуть изменилась, прибавилась некая загадка в глазах. Так что мне моя навязанная роль вдруг начала нравиться. Пашка правда сам стойку делал на Ольгу, но увидев мои страшные глаза, сразу перекинулся на её светловолосую и улыбчивую подругу.

Теперь я шёл рядом с нею и пытался не дать оттоптать ей ноги в толпе. День прошёл великолепно, было всё — и лодка на озере, и катания на аттракционах. А потом Паша, укоризненно посмотрев на меня, повёл девчонок на остановку, а я взяв Олю за руку, потянул её в сторону открытой эстрады, где духовой оркестр нашей консерватории играл вальс.

Затем затащил её в летний кинотеатр, где шли «Джентльмены удачи» и длинный день закончился у её подъезда. И на этот раз я не прочувствовал особого отношения ко мне. Не была даже намёка на поцелуй. Но как горели глаза девчонки при прощании, домой я ехал с абсолютно дурацкой улыбкой, что вызвало понимающий взгляд пожилой женщины, сидящей рядом.

— Максим Юрьевич, Вас девушка, — Наталья Владимировна, на чьём столе стоит телефон, служит у нас по совместительству ответчиком.

Телефон будто живёт своей особенной жизнью и каждый звонок этого серенького невзрачного аппарата звучит по-разному. И Скворешникова тоже невольно подстраивается под его магию, превращаясь в другого человека.

Если звонит начальство, скажем главный инженер или из планового отдела, то голос Натальи Владимировны становится официальным и ровным, чуть выше обычного. Она выпрямляется, поправляет волосы и поджимает губы. Трубку берёт строго, пальцем придерживая перекрученный провод:

— Да, слушаю, Иван Сергеевич…

— Нет, чертежи готовы, я уже передала…

— Да, понимаю. Сегодня же уточним.

Интонация — сдержанная, подчёркнуто уважительная. Фразы короткие, отточенные, ни одного «эээ…» или «ага». По окончанию разговора она аккуратно кладёт трубку, делает паузу — и, будто стряхнув маску, чуть выдыхает:

— Ну вот, опять что-то наверху придумали, а нам разгребай…»

Если звонок по работе, но от обычных коллег — это сразу становится понятным по изменившемуся тону. Деловой, но уже с мягкими нотками. Моя соседка по кабинету уже может позволить себе ироничную улыбку, чуть понизить голос, даже прищуриться:

— Привет, Серёжа. Да, видела, но у вас спецификация снова не сходится.

— Нет, я не ругаюсь…просто опять у вас гранаты не той системы!

Женщина улыбается, но взгляд строгий, почти осуждающий, и по тембру ясно — командует парадом она. Паша в такие моменты переглядывается со мной: мол опять она «строит» этих снабженцев — мягко, но железной рукой.

Звонок из бухгалтерии или профкома — тут проявляется заинтересованность и осторожность. Голос становится бархатистым с вкрадчивыми нотками. Она даже берёт карандаш, чтобы записывать. Значит относится к разговору предельно серьёзно:

— Так, так…на командировочные? Да, да, я помню, конечно.

— Нет, Пашу Савельева включите, он просто был на выезде.

— Да, спасибо Вам большое!

Затем кладёт трубку и полушутливо говорит, — с бухгалтерией шутить опасно, у них память хорошая.

Ежели звонок личный или из дома, то Наталья Владимировна поворачивается в сторону окна, создавая тем самым личную зону. Прикрывает ладонью трубку и начинается священнодействие. Для мужа у неё усталый и ворчливый тон, для дочери-пятиклашки — обеспокоенный. С мамой или подругой может трепаться часами:

— Алло? Да, я…

— Нет, всё нормально, мама, ну ты же знаешь….

— Я не могу сказать тебе всё, здесь люди…

А ещё бывает звонит некто, пусть будет «мистер Х». Тогда Скворешникова меняется разительно. Куда девается замученная нудной работой сотрудница заводоуправления. Это же настоящая красавица, грудь бурно вздымается, глазки блестят, привлекая наше внимание. В такие моменты женщина говорит тихо, почти шёпотом. Голос такой воркующий, почти обволакивающий своими богатыми обертонами.

И наконец, случается, что звонят по личным делам, но не ей. Тогда телефон звенит коротко, будто нерешительно.

Наталья Владимировна отрывается от чертежей или распития чая и поднимает трубку, — Отдел капитального строительства, слушаю. И через пару секунд по лёгкому изменению тона становится ясно, что звонок не её:

— А, Вам Максима? А кто спрашивает? Сейчас, минуточку.

Она чуть подымает бровь, поворачивается ко мне, — это тебя. Знакомая, — тянет она с едва заметной улыбкой.

Но рубку отдаёт не сразу, будто пытаясь добиться от тебя разъяснений, кто посмел позвонить в рабочее время.

Вот и сейчас в её глазах целая гамма эмоций. Тут и немалая толика ехидства и неуёмное любопытство. Наверное, из-за того, что я слыву немного нелюдимым и женщины мне по личным делам звонят чрезвычайно редко. В последний раз звонила Алла, ещё до своей свадьбы.

Скворешникова показушно приступает к работе, только уши как локаторы расправляют свои крылья, чутко ловя каждый звук.

— Слушаю Вас, — немного раздражённо спрашиваю я, уж больно меня раздражает, что даже Пашка не стесняясь вытянул шею в мою сторону.

— Ой, Максим, а это Оля. Я тебе помешала? — я не сразу сообразил, что это звонит Ольга. Просто её голос в трубке совсем иначе слышится. Я не ожидал такого быстрого звонка, виделись буквально позавчера.

— Нет, всё нормально. Как у тебя дела, соскучилась?

— Вроде того, слушай, я сегодня поздно заканчиваю, ты не мог бы меня встретить?

Долго не думал, мне хотелось этой встречи, — без проблем, где и во сколько?

Глава 20

Ну и где этот чёртов пятый корпус? Я уже второй круг по территории пединститута делаю. Спрашиваю про этот загадочный корпус, все машут рукой в одну из сторон, а там ничего, пустырь. Не сразу допёр, что длинное здание буквой «Г» собственно и состоит из двух корпусов.

Вахтёрша окинула меня строгим взглядом, но видимо мой прикид её устроил. Она даже показала мне нужную аудиторию.

Ольга мне сказала, что у неё дополнительные занятия по ритмике и она заканчивает в полшестого. Я ожидал, что это будет небольшая аудитория, где будет проходить занятия её группы. А в реальности попал в большое помещение со сценой. И там занималась группка девушек. Под музыку Битлз они изображали нечто похожее на фитнесс.

Ещё не существует западного поветрия, называемого аэробикой. Когда фигуристые девушки в специальных облегающий нарядах и цветных гетрах будут будоражить мужское воображение с экранов телевизоров. Но нечто похожее происходит в данный момент передо мной. Одна из девушек показывает упражнения на гибкость и развитие тела, остальные повторяют. Весь фокус в том, что эта тренерша моя Ольга. Она в обтягивающем трико с красной лентой на лбу, фиксирующей волосы. Меня поразила та грация, с которой девушка двигается. Я не великий специалист в этом, непродолжительный занятия бальными танцами не в счёт, но Оля явно занималась танцем или скорее балетом на серьёзном уровне. И вообще, она опять умудрилась меня поразить своей многогранностью. Будто специально поставила себе задачу делать из меня дурака с отвисшей челюстью.

Минут десять я любовался на стройные девичьи тела, но присутствующие стали косится на меня, наверное, стесняются присутствия мужчины и Оля объявила об окончании занятий.

— Подожди меня, я быстро, — красотка обдала меня своим жаром и исчезла в раздевалке.

— Ой, это мне? — недаром я выискивал на рынке цветы. Ведь именно вручение цветов девушке при встрече делает это мероприятие настоящим романтическим свиданием. В начале мая в нашем регионе цветов почти нет, но я ухитрился углядеть бабулю у выхода с рынка, которая продавала несколько маленьких букетиков с подснежниками.

Белые и трогательные колокольчики — символ весны я прятал во внутреннем кармане пиджака. И не даром я оберегал их в автобусе. Потому что Оля на мгновение благодарно прижалась ко мне и затем вприпрыжку поскакала на выход.

Это надо было видеть, мы встретили немало студентов обоих полов, которые были знакомы моей спутнице, и с каким королевским видом Ольга шествовала по аллее со мною под руку. Да ещё с букетом цветов. Сразу становится ясным, что мы не просто случайно встретились.

— Куда пойдём?

— Куда захочешь. Но сейчас такая классная погода, может прогуляемся?

— Давай, тогда поехали в Берёзовую рощу.

Так называли парк в Дзержинском районе. Он затерялся между частным сектором и новыми пятиэтажками. От трамвайной остановки до входа в парк идёт аллея — деревянный тротуар, по бокам тополя с клёнами, покрытые распускающейся листвой. А дальше начинается настоящий берёзовый лес, аккуратно распланированный с тропинками из утоптанной земли и мелкой щебёнки.

Пахнет талой землёй и молодой травкой. Берёзы стоят с «мышиными ушками» — нежно-зелёные, полупрозрачные листья блестят на солнце. На клумбах у центральной аллеи зацвели виолы и пролески, а в дальнем углу тётка предлагает влюблённым парочкам тюльпаны в бутонах. От пруда тянет прохладой и запахом тины, а вдалеке звенят детские голоса. Это на площадке работает старая карусель с облупившейся синей краской на деревянных конструкциях. Здесь скромнее чем в центральном парке, зато тихо так, по-семейному. Я купил нам по порции мороженного и мы прошли мимо деревянной эстрады, где разыгрывался духовой оркестр ДК Дзержинского района.

Всё-таки удивительное создание Ольга. Сейчас она идёт по деревянному возвышению, осторожно ступая своими туфельками. Я же удерживаю её, подав левую руку. Как в этой симпатичной головке умещаются одновременно наивность и зашоренность вместе с прагматизмом и острым умом. Девушка абсолютно серьёзно верит в дедушку Ленина и что комсомольский билет в её сумочке окрашен в цвета его крови. Ни больше, ни меньше. Оля агрессивно покусывает меня, когда я проявил небольшой скепсис к борьбе доблестного вьетнамского народа против китайских милитаристов. А ведь первые скоро дружно сядут под руку большого узкоглазого брата. Поддержка прокоммунистических режимов в Азии и Африке — отдельная песня. Я-то знаю, что руководители этих стран сейчас взасос целуются с Леонидом Ильичом, а когда перестанут идти корабли с техникой и продовольствием, вернутся к поеданию друг друга в натуральном смысле.

Хорошо им по мозгам проехали. Американский империализм, расистский режим апартеида в южной Африке и зверское лицо израильской военщины. Ну не буду же я рассказывать девушке, к чему привело падение Претории лет через десять. ЮАР стала самой криминальной и коррумпированной страной в регионе. Негритосы быстро «прокушали» благосостояние родины и она стала одной из многих стран, держащихся лишь на остатках былой мощи, уверенно катясь в своё африканское настоящее. Зато во главе будут стоять свои коренные.

Израиль — крошечная страна, окружённая арабскими странами, живущими в раннефеодальном периоде по своим варварским законам, ухитряется выживать и успешно развиваться.

Америка? Ну а что Америка, Союз вскоре рухнет, погребя под руинами миллионы своих граждан, а его лидер Мишка Меченый беспомощно разведёт руками. Типа, не смогла я Фёдор Евграфыч, не дошла я. Но до этого момента осталось немного времени, а я просто любуясь Олей, которая увлечённо пытается делать какие-то сложные пируэты на узкой доске.

Кстати выяснилось, откуда её хореографическая подготовка. Она несколько лет ходила в секцию художественной гимнастики, пока это не стало мешать занятиям музыкой. Тогда на семейном совете и решили оставить временно занятия спортом.

— Слушай Оль, а тут сорока на хвосте принесла, что у тебя бабушка была фрейлиной русской княгини. Или наврали как всегда?

Девушка соскочила с парапета, опёршись на мою руку:

— Сорока тебя обманула. Мама моей бабушки действительно была в свите княгини Шаховской. Но не фрейлиной, а всего лишь камеристкой.

— Фи, я-то думал.

— Зря думал. Камеристка — это не служанка, скорее доверенное лицо или компаньонка. И вообще, княгиня в революцию умотала в Париж, а моя прабабушка осталась здесь в России.

— Вот так рушатся легенды, я-то думал, что держу за руку без пяти минут правнучку знатной особы, а тут… — и я скривил лицо как от кислого яблока.

— Фух, мать, ну ты сильна, — дёрнуло же мне поспорить с Ольгой, кто быстрее. Я был уверен, что нахожусь в неплохой физической форме. Но эта хитрюля так ловко скользила между деревьями, мгновенно меняя направление, что я не успевал разогнаться и догнать её. В результате спор проиграл и мне пришлось садиться на корточки, девушка взобралась ко мне на плечи и в таком виде я дотопал до конца аллеи. Благо она была в джинсах.

Кстати, самые настоящие итальянские джинсы «Rifle». Тёмно-зелёные из мелкого вельвета, они удивительно хорошо сидели на стройной девичей фигурке, обтягивая в нужных местах.

Выяснилось, что Ольга не из простой семьи. Её отец — профессор Новосибирской консерватории по классу виолончель и ездит с гастролями даже в Италию. Он то и привозит любимой старшей доченьке всякие красивые тряпочки. Есть у Оли и младшая сестра Татьяна. Мама трудится в нашем университете на кафедре русской и зарубежной литературы. Вот такая сложная, с претензией на голубую кровь, семейка.

Всё это время мы с шефом потихоньку подрабатывали, закрывая акты на ремонт скрытых работ. Без особого размаха, но вторая зарплата мне капала исправно. И так как объёмы левых работ были весьма умеренными, но и нам не приходилось рисковать и не спать по ночам.

Несмотря на то, что шанс стать родственниками у нас с Иноземцевым был практически нулевым, наши отношения вне рабочего места остались весьма тёплыми. Меня периодически приглашали на дачу, на шашлыки. Да, как самый молодой я отвечал за мангал. Собирались приятели шефа из различных организаций. Не только производственники, но и из силовых ведомств. И тот факт, что при мне они продолжали говорить свободно, говорил о некой степени доверия. Нет, за столом не разрабатывали хитрые схемы. Люди собирались просто отдохнуть на свежем воздухе, но всех их объединяло нечто общее — здесь были исключительно полезные люди. Знаете, я смотрел фильм с Мироновым в главной роли. По-моему «Блондинка за углом». Вот там невеста главного героя приглашала к себе нужных людей. В фильме это смотрелось гротескно. Но в реальности здесь за столом сидят просто успешные люди, которым повезло сесть на сытные места. Не важно, какая у тебя зарплата. Важно, какой дефицит у тебя имеется. Что есть тебе предложить другим? И тогда у тебя будут продукты из-под прилавка, импортные вещи, билеты на самолёт в горячий сезон, контрамарка в театр или хороший врач, который сделает операцию вашему родственнику. Так это работает. Девяносто пять процентов населения вкалывают и стоят в очередях, а пять пользуются результатами их труда.

Иноземцев в последнее время стал брать меня с собою на игру в преферанс. Несколько приятелей собирались расписать пулю. Кроме нас там был Леонид Валентинович Шнайдерман, знакомый мне начальник участка управления «Сантехмнотаж» и Владислав Анатольевич Хвостенко. Мне его представили как худрука нашего театра музыкальной комедии. Он тщательно скрывал свою разрастающуюся лысину, зачёсывая длинный волос набок. Частенько носил бабочку, даже под свитер.

Собирались мы на нейтральной квартире. Понятия не имею, кому она принадлежит. За вечер мы, не торопясь расписывали пару партеек. Играли не для того, чтобы заработать, скорее целью было приятно провести время. Хотя умеючи даже с минимальной ставкой, вист-копейка, в туже ленинградку можно подлететь на мизерах, мама не горюй, и остаться должным сотню другую. Но у меня был немалый опыт в той жизни, преферанс я всегда любил и частенько соглашался скоротать вечерок с друзьями, расписывая пулю. В реальности я редко проигрывал, чаще уносил червончик другой в кармане.

На журнальном столике стояла бутылка армянского коньяка с закуской, и мы периодически опрокидывали по стопочке. Но так, чисто символически, преферанс не любит алкоголя. Теряешь выдержку и трудно запоминать карты. В перерыве между играми мы перекусывали чем бог послал, а он хорошо снабжает хозяина этой квартиры. Говорили на различные темы, от результатов хоккейного матча «Спартак» — «Крылья Советов» до обсуждения прекрасного пола и разговоров об отпуске.

И когда я позвонил Шнайдерману на работу, тот согласился со мною встретиться. Вроде не чужие люди.

Разговор назрел наиболее остро после моей очередной встречи с прорабом Кулаковым. Строительство нашего дома, где по идее я должен получить квартиру, опять застопорилось. Вернее, рабочие вяло копошатся, но нет труб и на сей раз окончательно сломался бульдозер Д-159. Не хватает грузовых машин, особенно самосвалов. Нужен также автокран, наш стационарный башенный имел мёртвую зону около последнего подъезда. Строители намудрили с ним. Постоянно не хватало кирпича, чугунных труб для стояков канализации, стальные трубы для водоснабжения и отопления, регистры отопления и прочее, прочее, прочее.

Накануне мы проговорили с Василием Викторовичем Кулаковым практически до конца рабочего дня. Не скрою, я узнал много нового. А окунувшись в документацию кооператива «Полёт» мне стала ясна картина. И после вдумчивого разговора с шефом за бокалом пива я наметил для себя возможные шаги по ускорению строительства. Это же мой козырный интерес.

Общий принцип ЖСК следующий. Согласно постановлению Совмина генподрядчик, то есть трест «Новосибирскжилстрой» полностью отвечает за снабжение стройки материалами и оборудованием. То есть именно СУ-4 получает фонды на цемент, панели, кирпич и так далее. У них есть своя снабженческая база УПТК.

ЖСК формально не имеет на это ни прав, ни лимитов. Он является заказчиком и перечисляет генподрядчику средства. Также утверждает сметы и контролирует выполнение. Государство выделило деньги под «объект», а фонды на материалы идут через систему Госплана и Минстроя.

Так что мы в лучшем случае можем помочь подрядчику связями и транспортом. ЖСК мог закупить некоторые материалы и сам. К примеру светильники, двери или часть сантехники. Но это нужно строго документировать. Мы также можем воспользоваться некой лазейкой. Это уже подсказка Иноземцева. Наш ЖСК может заключить прямой хозяйственный договор на поставку конкретных материалов и незначительных работ с субподрядчиком. Это схема была законной, но требовала разрешение исполкома, согласование с трестом и обязательно требовалось прикрыться накладными, актами — всё как положено и, разумеется, проводку через отдел материально-технического снабжения завода. Это позволит нам действовать более гибко. В тресте тоже фондирование жёсткое и постоянная нехватка нужных материалов.

Если я не ошибаюсь, содействия именно в этом вопросе от меня ждёт правление кооператива. И даже прописало отдельной строчкой в договоре. Если я не ошибаюсь это премия в 400 рублей. Вот я и пошёл на поклон к товарищу Шнайдерману. Чем он мне нравится, внимателен и немногословен. Выслушав, не стал колотить понты, сразу спокойно расставил мои хотелки по местам.

— Смотри, Максим, я могу помочь тебе с трубами, отоплением и прочей сантехникой. Составим договор между вашим кооперативом и нашим управлением. Не обещаю всё в полном объёме, но что-нибудь придумаем. А вот по поводу техники, тебе придётся поговорить с нашим главным механиком. Это его епархия. Думаю, с краном мы поможем. Грузовики мы заказываем в автопредприятии. Тоже вопрос решаемый, как говорится за ваши деньги… Кирпич, — ну этого у нас нет, не наш профиль. Но могу подсказать, к кому подойти. Всем нужны смесители и раковины, так что выделю тебе из личного обменного фонда.

Вот вам во всей красоте действие системы, когда нужные связи здорово выручают. Ну и ясен пень, Леонид Валентинович стребует за свою помощь что-то своё, как без этого.

Вот этого я опасался, мы с Олей вроде как встречаемся уже больше месяца. Ну как встречаемся, всё абсолютно невинно, по-пионерски. За ручку подержаться и прикоснуться к девушке — вот и весь интим. Но меня её родители пригласили познакомиться. Как представлю, что меня буду изучать под микроскопом и интересоваться моей семьёй. А что я им скажу, что я сирота и даже с братом родным не общаюсь? Профессия у меня совсем не творческая, инженер на заводе. Судя по рассказам Ольги её папа очень консервативных взглядов, да и мама не подарок. Девчонке уже двадцать один год, а она вынуждена возвращаться домой в восемь часов. Или же отпрашиваться каждый раз специально. А сейчас видимо папа созрел и требует от дочери привести ухажёра пред строгие очи.

— Оль, может нет сейчас. Как я с таким фэйсом покажусь перед твоими предками? — накануне я навернулся на строительной площадке и тиранулся лицом о бетонную плиту. Ничего не сломал, но как наждаком стесал правую сторону лица. Поэтому вид у меня сейчас довольно бандитский.

— Макс, папа скоро уезжает в командировку и хочет тебя увидеть. Я его предупредила о твоей травме, так что не переживай.

Пришлось мне тащиться за цветами и тортом.

В этой квартире я уже был, так что подойдя к двери, зачем-то протёр туфли о коврик, и только затем позвонил.

Мне открыла Ольгина мама, — ой, ну зачем же, спасибо, — это я протянул ей букет гладиолусов и передал коробку с тортом. Покрасневшей Ольге подарил букет белых пушистых астр и меня проводили в зал.

— Добрый день, Анатолий Георгиевич, Олин папа. А вы, стало быть, Максим? — среднего роста плотный темноволосый мужчина энергично пожал мне руку. Он немного похож на турка, такой же жгучей масти со сросшимися бровями, и теперь понятно в кого пошла Оля. Мама у неё русой масти, а вот папа как раз брюнет. Мохнатые брови делали его похожим на разбойника их детской сказки. На нём настоящие американские джинсы и легкий свитер.

Видимо это подразумевалось форматом встречи. Женщины испарились с глаз и минут пятнадцать мы общались наедине. Мужчина рассказал немного о себе и о предстоящей поездке в Польшу, связанной с организацией гастролей оркестра. Ну и, разумеется, вытягивал информацию обо мне.

Позже загремела чашками Нина Михайловна и вместе с дочерью они принялись накрывать на стол к чаю. Я не столько наслаждался чаепитием, сколько наблюдал за Ольгой. В принципе мне её родители до фени, не устраиваю, пусть другого ищут. Но мне интересно, как поведёт себя моя девушка. Будет она пытаться прикрыть меня от наиболее острых тем или полностью поплывёт по течению. Я сам для себя ещё не принял решение, нужно ли мне сходиться с нею ближе и не пройдёт ли вскоре увлечение ею само собой. Да, девушка мне нравится и меня к ней тянет. Но готов ли я терпеть её родителей в нагрузку — не уверен.

Впервые я пользуюсь своими новыми связями. Мне удалось достать три билета на самолёт до Адлера. В бархатный сезон это очень непросто, но мне посчастливилось.

Накануне объявился Вовчик и предложил встретиться и попить пивка.

Он совсем не изменился, такой же шебутной, — знакомься Макс, это Георгий. Мы вместе работаем. Ты не хочешь махнуть с нами на море? В сентябре там просто сказка, детворы уже нет, одни половозрелые девчонки. Знаешь, сколько в это время там знойных дамочек, охочих до молодых парней?

Ну Вовку не переделаешь, он полностью зациклен на этой теме. Выпив по кружечке, сходили за добавкой. Постепенно разговор пошёл на более предметные темы:

— Представляешь, у Жорика в Гудауте дядька живёт. Он нам организует комнату, совсем недалеко от моря. И возьмёт по-божески, ты не мог бы достать билеты на поезд. Мы ткнулись, так там всё распродано на месяц вперёд. Даже в армейской кассе не получилось взять.

В принципе идея неплохая, кавказское побережье в сентябре и в самом деле шикарный вариант. А насчёт билетов обращусь к шефу, были у него завязки. Вот только надо бы поменяться с Гребенюком. Как раз он хотел в декабре пойти в отпуск, а я тогда пойду вместо него в сентябре.

ТУ-154 с рёвом и перегрузкой приземлился в аэропорту Адлера. Получив багаж, мы сунулись было на автостанцию. Ходит автобус по маршруту «Адлер-Гагры-Пицунда-Сухуми». Но, к сожалению, он только недавно ушёл. Следующий только через четыре часа. Ходит электричка, но это надо переться на ж/д вокзал.

— Парни, таксист берётся отвезти нас до Гагр, это сорок кэмэ отсюда. Хочет червонец, — Вовка вынырнул сбоку с довольной физиономией. А на горизонте наблюдается невысокий мужичок типично кавказской внешности в кожаной куртке. На пальце ключи от машины, рядом стоит канареечного цвета «Волга» с шашечками.

— А что, по трояку с рыла — зато быстро, через час будем в Гаграх. Заодно перекусим, я знаю неплохое местечко— это Жора поддержал Вовика.

Ну, в принципе я не пустой, взял с собой три с половиной сотни. Не обеднеем.

— Вам у колоннады или прямо к набережной? — спросил водила, когда мы въехали в курортный городок.

С моря тянет солёным ветерком, истошно орут у пирса чайки, а по набережной гуляют отдыхающие. Женщины в ярких ситцевых платьях, мужчины в панамах и солнечных очках.

Наш путь закончился у кафе «Апсны». Загорелая официантка в белом переднике и золотыми серёжками в ушах лениво протирает столики. Из кухни тянет дымком, чесноком и жаренным мясом.

Глава 21

Мы устроились на веранде под тентом. Перед нами раскинулось бескрайнее синее море и тот факт, что мы добрались до него, наполняет наши души предвкушением чего-то яркого и волнительного.

На столике алюминиевая пепельница, бутылка «Цинандали», корзинка с белым хлебом и маленький графин с холодной водой. За соседним столиком двое военных пьют пиво и заинтересованно рассматривают женщин, проходящих мимо кафе. Чудь дальше сидит пара молодых людей, судя по всему, они из Прибалтики. Девушка смеётся, поправляя светлые волосы и делает вид, что ей безразличны похотливые взгляды двух местных, которые дегустируют местное вино за угловым столиком.

Вскоре официантка принесла нам тарелки с горячим. Бараний шашлык на шпажках, помидоры, зелень и ломтики лимона.

Из радиоточки звучит песня Софии Ротару «Червона рута», где-то вдалеке слышно громкоговоритель, — «Граждане отдыхающие, просьба не заплывать за буйки».

Наевшись до отвала, мы лениво выползли на залитую солнцем набережную.

— Эх, сейчас бы скупнуться, — мечтательно произнёс Вовка.

— М-да, — поддержал я его. Вот только свои вещи мы оставили в камере хранения на вокзале.

Тут выяснилось, что Георгий встретил знакомого и тот через полчаса едет в нужную нам сторону. Поэтому мы дружно почесали за сумками.

До места назначения чуть больше часа езды на машине. Это если не торопясь. Мы втиснулись в «Москвич», правда для этого нам пришлось взять на колени по ящику с вином. Вскоре промелькнула Пицунда и наконец мы оказались в небольшом городишке Гудаута. Судя по указателю дальше по дороге расположен Новый Афон.

В глубине частного сектора оказался искомый адрес. Дома здесь капитальные, двухэтажные. С большими участками земли, занятыми фруктовыми деревьями. У некоторых домов стоят столики, а на них вёдра с персиками, яблоками, грушами, виноградом. Накарябанные детским подчерком ценники — это местные ждут покупателей. Мимо проходят отдыхающие, останавливаются — тогда из дома выходит хозяйка и через минуту она пересыпает плоды щедрой земли в их авоськи.

С жёлтым бочком кисло-сладкие яблоки, душистые тающие во рту груши, пахнувший мёдом и смолой инжир. На местном рыночке мы видели арбузы и дыни, орехи и фундук, несколько сортов винограда. Обязательно сюда наведаемся.

— О, Георгий приехал, — из дома выбежала немолодая женщина. Наверное, супруга его дяди. Вовка пояснил, что Жорика — грек, как, впрочем, и его дядя. Что не мешает тому жить среди абхазов и грузин. Вскоре мы познакомились с хозяином. Дядя Федя, так он представился, невысокий мужчина лет пятидесяти с роскошными усами и орлиным носом. Он быстро устроил нас в наших будущих апартаментах. Крохотная комнатка на первом этаже, там кроме коек ничего не поместится. Но позже выяснилось, что у нас просто императорский номер. На втором этаже, куда ведёт винтовая лестница живёт сам хозяин с женой и взрослым сыном. Внизу имеется ещё такая же, как и у нас комнатушка. Там живёт какой-то важный милицейский чин из столицы с супругой и ребёнком. А вокруг забора устроены настоящие двухэтажные курятники. По скрипучим ступенькам жильцы вынуждены осторожно забираться на эти помосты. Что интересно, там живут люди. При нас спустились две женщины среднего возраста с полотенцами на плечах. Судя по халатикам, они направились к морю.

Жора остался с роднёй, а мы с Вовчиком переоделись и ломанулись в сторону пляжа.

До него минут двадцать ходьбы. По дороге засекли столовку, куда выстроилась очередь отдыхающих, а также две крохотные кафешки, откуда аппетитно несло мясным духом.

Пологий галечный пляж и вскоре мы рухнули в божественную морскую воду. Дальше мы плескались, уподобившись детям. Опомнились часа через два, когда количество загорающих и купающихся резко сократилось. Дело к вечеру, народ потянулся к местам питания. Вскоре выяснилась причина, почему в местных столовках такие очереди.

— А это организованные группы, — дядя Федя пригласил нас за стол и просвещает в местные дела, — им дают талоны на питание в две столовые. И все приблизительно в одно время туда подтягиваются. Вот и образуются очереди. Я вам подскажу, где недорого и вкусно поесть. А сейчас Тамара принесёт мясо, я пока схожу за вином.

— Блин, мужики, неудобно получилось. Надо было чего-нибудь к столу взять. Хоть водки, что ли, — Вовка засуетился, вспомнив о правилах приличия.

— Не, водку наши не пьют. А вино сами делают, у дяди Феди несколько бочек в саду закопано, это всё нового урожая.

Вскоре уже знакомая нам хозяйка дома, одетая в тёмные одежды, вынесла с кухни куски жаренного мяса и целые пучки зелени. А дядя Фёдор притащил кувшин вина. Не успели мы выпить за знакомство, как стали подходить соседи. Просто ворота в дом открыты настежь, а проходящие мимо соседи заглядывают поздороваться. Ну и задерживаются на несколько часов. Учитывая, что разговор идёт на местном, нам только и оставалось налегать на еду и вино.

Три дня мы пропадали на пляже. С утра на несколько часов и после обеда часов до пяти. Потом искали, где перекусить, а вечером гуляли по набережной. Всё изменилось с приездом девчонок с Украины. Им 18–20 лет, живут в Днепропетровске и поселил их хозяин в одном из курятников. Первым на них вышел, разумеется, Вовик:

— Макс, девчата зачётные. Одна — прямо секс-бомба. Другая тоже ничего, а вот третья — отстой, каракатица. Предлагаю махнуть сегодня на танцы. А там сводим их в кафе, и они наши.

Если честно, мне неохота тащится с незнакомыми девчонками на танцы, но мой приятель роет копытом землю и не поймёт моей измены. С нами напросился Коста, двадцатипятилетний сын хозяина. Он живёт неподалёку и на секундочку женат. Я видел его супругу. Не высокая и стройная молодая женщина, похожая на монашку. Одетая во всё чёрное и даже глаза не подымает на окружающих. Меня заинтересовала эта ситуация. Муж практически при ней пытался клеить немолодую тётку из отдыхающих. А жена просто растворилась в глубине сада. Видимо тут это связано с местными обычаями.

Вовка был точен. Марина — высокая и фигуристая брюнетка с южным хохлятским акцентом. Яркая девушка, мой приятель сразу обозначил свои позиции около неё.

Инга — чуть ниже ростом, раскосые глаза и смуглая кожа. А когда мы уговорили девчонок сходить искупаться перед ужином, то смогли оценить их стати. Инга, пожалуй, сложена более изящно. Тонкая талия и рельефные формы. Девушка держится в тени своей видной подруги. Была ещё третья, имени не запомнил. Эту боженька обидел при раздаче внешности. Невысокая и коренастая, лицо бульдожье и к тому же постоянно влезает в чужие разговоры. Она отчаянно комплектует на фоне эффектных подруг и становится совершенно невыносимой при общении.

После ужина мы собрались и общей компанией пошли в центр. Именно в центре города расположены развлечения для туристов.

По улице Ленина, ведущей от вокзала к морю расположены кафе и летние рестораны. Есть развлечения типа бильярда, тира или фотоателье

Но молодёжь целенаправленно тянется в парк на танцплощадку. За сеткой расположена заасфальтированная площадка. В углу диск-жокей колдует над магнитофоном «Юпитер-203», рядом на столике куча бабин. Парни в цветастых рубашках и девчонки в коротких платьицах пока нерешительно жмутся у ограды. Кто с деньгами, тот присел к барной стойке, где бармен лихо разливал примитивные коктейли типа «Кровавой Мэри» или шампанское с яблочным соком. Но в основном посетители просили вино, пиво, водку или коньяк. Вот и мы махнули для храбрости местного вина «Псоу».

Когда раздалась песня «Клён» ансамбля «Синяя птица», первые желающие вышли под перекрёстный огонь десятков взглядов.

Как-то сразу я остался не удел. С нами напросился Коста, к моему удивлению, он вовсю приударяет за той противной девчонкой. Полноватая с кривоватыми ногами, она трясла своими обесцвеченными перекисью водорода волосами. А худой до болезненности сын дяди Феди ужом вился возле неё.

Что он в ней нашёл — говорят, что южных товарищей тянет на блондинок. Но мне вспомнилась жена Косты, вот в ней была некая загадка. А у этой точно нет ничего подобного.

Мне вдруг стало тесно. Не от духоты, скорее от шума, громкой музыки из мощных колонок, искусственного смеха стоящих рядом — и я отправился домой. Переодевшись, захватил полотенце и потопал к морю.

Дорога шла между тёмных акаций, на перекрёстке у киоска горела лампа, мощным оркестром выступали цикады. Море было близко — чувствовалось по влажному, прохладному воздуху.

У самого берега полная луна стояла низко, касаясь водной глади. От неё тянулась дрожащая дорожка по воде. Волны лениво шуршали о гальку, а на пляже я углядел несколько парочек. Два силуэта стоят по пояс в воде, брызги воды рассыпаются серебром.

Отойдя немного в сторону, я оперативно скинул рубаху и быстро пошёл к воде.

Бррр, несмотря на тёплый воздух в нём уже ощущалась осень. Не люблю смаковать, поэтому быстро вошёл в воду и решительно погрузился с головой. Несколько мощных гребков и я лёг на спину, раскинув руки.

Всё дневное ушло. Пыль, жара, разговоры. Только море, луна-красавица и я. Какие здесь крупные звёзды, неподвижные свидетели ничтожного мельтешения людского рода. С берега доносится музыка из бара и негромкий смех.

Прикольно, проснулся я часов в восемь. Солнце уверенно тянется в зенит, а моих товарищей нет. Постели даже не тронуты. Ну Вовик, всё-таки снял девчонок-хохлушек и Жорика с собой утащил. Наверняка зависли в кабаке. Хотя всё давно закрыто. Может маханули куда. Деньги у них есть, запросто могли в тот же Сухум поехать.

Перекусив в столовке, я столкнулся на выходе из дома с Мариной. От неожиданности перекрыл ей проход:

— А где наши? Разве они не с вами?

— Вот ещё, мы с ними расстались после танцев. Они с местными ушли, вроде собрались в ресторан.

— В смысле, вчера вечером? — что-то я туплю. Получается, что они познакомились на танцах с другими и уже с ними отправились на приключения.

Волноваться я начал ближе к вечеру. Вернувшись домой после моря в обед, столкнулся с хозяйским сыном, — Коста, здоров, а наши парни где? Они вернулись? — реакция парня меня удивила, он надвинул кепку поглубже и торопливо сел в машину. Заведя «Москвич- 2140» тот шустро попылил вниз по улице.

Блин, ему ответить трудно что ли. Вроде вчера я ему дорогу нигде не переходил.

В комнате по-прежнему пусто. Тогда я поднялся наверх по лестнице и постучался в дверь хозяйской спальни. Дядя Федя сидел на маленьком балкончике и чинил, вернее доламывал радиоприёмник. Поздоровавшись, я спросил прямо, — Дядь Федя, а где наши? Вчера вместе с Костой пошли на танцы. Я ушёл раньше, голова разболелась, а их до сих пор нету.

Грек поднял глаза, чуть помедлил, потом сказал:

— Да…слышал я. Только ты не волнуйся. Молодёжь у нас горячая, сам знаешь. Жора и твой дружок познакомились с местными девчатами из соседнего села. А там…ну, слово за слово.

Мужчина пожевал кончики усов, отложил окончательно сломанный прибор, — С местными надо аккуратнее, понимаешь? Здесь если парень обидел по незнанию девушку, за неё могут вступиться родственники. Но вроде всё уладилось. Коста поехал поговорить, разобраться.

Он снял очки и внимательно посмотрел на меня:

— Ты не суетись пока. Отдохни. Вернутся твои сегодня, — вроде говорит успокаивающе, но как-то осторожно, будто боится сказать лишнего. А в животе у меня начало крутить, как перед неприятностями.

После обеда на пляж уже не ходил, сидел на стульчике перед домом. А когда началось смеркаться и во дворах включили освещение, послышался гул мотора и во двор медленно въехала машина.

Красавцы, вышли оба страдальца. Вовка и Жорик выглядят бледновато, у первого синяк под глазом и разбита губа. Рубашка порвана и прилично запачкана. Жора внешне целый, только такое ощущение, что его только что долбануло током высокого напряжение. Кучерявые волосы стоят дыбом.

— Всё нормально, — махнул рукой Вольдемар, — сейчас, только ополоснусь. Продержали гады в подвале целый день, а там духота страшная.

Уже позже за ужином под это дело парни поведали, как познакомились на танцах с двумя симпатичными девушками из местных. Пригласили в кабак и вроде всё шло хорошо. Но когда Вовик попытался свою прижать в углу за попку, то та подняла кипеж.

Насколько я понял всю эту ситуацию, некие девчата раскручивали туристов с деньгами. Давали туманные обещания, с удовольствием зажигали в ресторане, а под конец вечера вместо романтического продолжения объявлялись их якобы родственники. Братья что ли. Здоровенные бородачи бесцеремонно вмешивались в разборки на повышенных тонах, обвиняли незадачливых отдыхающих во всех смертных грехах, вплоть до попытки изнасилования и увозили в неизвестном направлении.

Не знаю, чтобы было, если бы не вмешательство Косты, вернее его отца. Косты в ресторане не было, и он узнал о произошедшем от знакомых. Вот в обед, когда я столкнулся с ним, он ехал на разборки. В результате моих товарищей не раздели до нитки, как планировалось. Так, постригли овечек малёхо, продержали в сарае и отпустили. Вот сейчас оба героя сидят и залечивают душевные раны домашним вином.

А мне смешно, я демонстративно повёл гулять всех трёх украинских дивчин. Не обеднею, если накормлю их в кафешке. Они то экономят на всём, учатся в торгово-кулинарном техникуме, на стипендию особо не пошикуешь. Я не строю на их счёт никаких планов. Хотя, не скрою, приятно прижимать к себе горячие и упругие тела. И главное, я с удовольствием это сделал на глазах моих товарищей. И их тоскливые глаза мне в радость. Нечего расслабляться на отдыхе, головой надо думать, а не причинным местом.

Чем приколен местный рынок, тут много подделок под западный товар. Майки, костюмы и даже кроссовки «Адидас», много поделок из пластмассы. Я прикупил бижутерию для Ольги. Себе взял только якобы фирменную красно-синюю футболку с тремя полосками на рукаве. А вот Вольдемар с Жориком скромничают. У них забрали по паре сотен, на жизнь осталось, но теперь они не ощущают себя королями жизни и торгуются за каждую мелочь.

Больше особых приключений с нами не приключилось, образцовые советские отдыхающие. Играли в картишки, наслаждались морем и солнцем, приобрели настоящий морской плотный загар им теперь не стыдно и возвращаться.

К Ольге я заявился с фанерным ящиком, полным спелых персиков. Заодно вручил ей купленную бижутерию, кстати пришлось купленное в Москве платье, и она умчалась примерять обновки. Впервые увидел её младшую сестру. Та на 6 лет младше и ещё учится в школе. Высокая светленькая, похожая на мышку. Взглянув на меня исподлобья, шмыгнула к себе в комнату.

А потом я утешал свою подругу, у неё горе. Причём я не знаю, мне смеяться или подождать пока.

Затравка такая — за Олей приударял на первом курсе некий Валентин, который учился на год старше. Понятию не имею кто он такой. Моя Оля девчонка красивая и не удивительно, что она в фокусе внимания парней. Так вот, этому Валентину она дала от ворот поворот. Пару раз он её проводил до подъезда и всё. Прошёл год и вдруг становится известно, что парень погиб. Разбился, прыгнув с вышки для прыжков с парашютом. В парке у нас есть такая мачта высотой метров тридцать, там закреплён на тросе большой парашют. Желающие подымаются, их фиксируют ремённой системой и отталкивают от круглой площадки. Такой «парашютист» плавно спускается на землю. Никакого риска, даже детям можно. В нерабочее время подход на мачту закрыт. Но при желании забраться можно. Вот этот самый чудик с друзьями решил пофорсить перед знакомыми девчонками. Ну и случилось несчастье, он упал и разбился.

Такова моя версия, после осмысления услышанного. А вот моя дурёха почему-то уверенна, что Валя прыгнул из-за неразделённой любви к ней. Основанием послужила фраза его товарища, что Валентин сильно переживал и мучался, когда Ольга не оценила его усердие.

Вот сейчас я и пытаюсь переубедить девушку, — Оль, даже если и так. Что же всем бросаться с крыши, если им девушка откажет? Вот у нас в институте случай был. В соседнем доме у нас жил Юрка Моисеев. Классный пацан, фигурным катанием занимался, на гитаре играл и в институте был первым парнем. Женат, она дебелая такая девица с развитыми формами, картавила сильно. Ну и что-то у них в семье не ладилось. Юрка ревновал её страшно. И вот в одно прекрасное утро я узнаю от соседа, что Юра покончил с собой. Выпил упаковку но-шпы. На похоронах — как его вдова кричала, — «Юрочка, на кого ты меня покинул». Убивалась — ужас. А я помню его мать, та стояла чёрная лицом и молчала. А через пару месяцев встретил эту Алёну в парке с моим одноклассником. Сосались на лавке в открытую. Вот и скажи, стоила она его жизни? А ведь то жена. А ты придумала себе любовь и страдания. Да прошло почти два года, он давно новую зазнобу нашёл. Забудь, отпусти, у тебя же я есть, — тут я не выдержал и подхватил подругу на руки. Сделав резкий поворот на 360 градусов, дождался испуганно-счастливого смеха с крепкими объятиями за шею и вернул даму на землю. Так-то лучше, негоже при одном парне говорить о другом.

К концу прогулки Оля позабыла о произошедшем с её знакомым. Вот любят девчонки страдать. Придумают себе несчастную любовь и упиваются столь сильными чувствами.

А перед дверьми квартиры меня наконец-то наградили быстрым поцелуем. Ага, зря я что ли ждал этого прогресса. Удержав девушку за талию, притянул к себе.

Мы стояли обнявшись, дыхания перемешались. Сначала было изучающее лёгкое касание, неловкое, будто случайное. Но потом — пауза, взгляд в глаза и мир будто остановился.

Я почувствовал дрожание её рук, будто она сама не верила, что решилась на такой отчаянный шаг. Но вскоре наш поцелуй стал глубже, не робкий, а жадный, настоящий.

Её волосы пахнут солнцем и ромашковым шампунем. Губы чуть солоноватые и тёплые. Ритм моего сердца вторил её торопливому сердечку. Обычно я контролирую ситуацию, а тут потерял счёт времени. Мне казалось, что с меня сыпется наросшая за долгие годы шелуха.

В прошлой жизни я исповедовал здоровый цинизм. То есть я видел в поступках людей истинную подоплёку. Особенно это проявлялось в общении с женщинами. Я оброс толстой коркой недоверия.

Была у меня одна женщина, мы съехались и я даже строил планы остепениться. Красивая и умная, она была к тому же великолепной хозяйкой. Чисто случайно стал свидетелем сцены её конфликта с соседкой и вдруг, словно с неё сняли маску. Красивую и тщательно прорисованную. И я увидел обнажённую натуру совсем другого человека. Это было так странно, что я даже протёр глаза. Щелчок и передо мной вновь прежняя подруга. И тогда с меня как будто сняли шоры и я стал замечать, что у неё две ипостаси. Первая для меня, вторая — истинная. В результате мы расстались. Винил я в первую очередь себя. Напридумывал всякого, так можно далеко зайти. Но забыть ту вторую личность так и не смог. Пытался, но не получалось.

Потом, попав в новое тело, я долго был зажат в нём как узник в камере без права помилования. У меня заняло прилично времени адаптироваться и привыкнуть к новым ощущениям. Но я очень боялся проколоться. Сначала с роднёй в виде брата и его супруги, а потом просто опасался спалиться на незнаниях реалий этого времени. Я ведь по идее сейчас сопляк и учусь в начальных классах школы. И не знаю таких тонкостей, как например устав Ленинского комсомола. Я предпочитаю молчать на политинформациях нашего отдела. Не комментировать политическую жизнь страны и вообще, чувствую себя порой как разведчик в тылу врага. И только в последнее время я смог успокоиться. Благо на работе у меня вроде всё нормально. Материально тоже встал на ноги благодаря товарищу Иноземцеву.

А сейчас, прижимая к себе эту девушку, я неожиданно понял, что мне не хочется опошлять эту сцену. Раньше Ольга казалась мне наивной девчонкой — пацанкой. Наверное, меня потому и тянуло к женщинам постарше, я ощущал себя на свои суммарные семьдесят с гаком. Помню, как меня раздражали Ольгины одноклассники со своими мелкими проблемками. Олю я выделял не только за внешность. Мне нравится её глаза и то, что за ними. Но я не видел себя её женихом, тем более мужем.

А вот сейчас меня накрыло понимание, что я наконец-то смирился со своим новым телом и новым для меня миром. Мне ужасно хочется окунуться в мир доверчиво прижимающейся ко мне девушки. Хочется удерживать её в своих руках и не отпускать. Видимо Оля чувствовала что-то похожее.

Мимо нас прокралась серая тень и Ольга резко оттолкнула меня, — ну вот, Танька нас застукала, сейчас всё маме доложит. Беги, пока и тебе не перепало.

— Ага, была охота. Скажи ещё с балкона прыгнуть, — вспомнил я один старый фильм, — подымайся, хочу поприветствовать свою будущую тёщу.

А пока Ольга растерянно хлопала ресницами, я гордо поднялся на этаж выше.

Как раз вовремя, дверь резко открылась, и я оказался нос к носу с Ольгиной мамой.

— Нина Михайловна, добрый вечер. А я хотел напроситься на чай. Оля говорила, что Вы варите замечательное крыжовниковое варенье.

Моё огромное преимущество перед бывшими ухажёрами её дочери в моём жизненном опыте. Мне нечего скрывать, ничем таким мы не занимаемся. Растерянная женщина пригласила меня пройти, — а Анатолий Георгиевич в Москве, но Вы Максим проходите.

А пока она звякала чашками на кухне, Ольга делала мне страшные глаза. Типа, ты что творишь?

А я смаковал и в самом деле вкусное варенье. И немного смущал хозяйку. Та не ожидала, что я перехвачу инициативу. Привыкла поди, что одноклассники и одногруппники дочери бледнея перед нею заикаются и спотыкаются. Я же спокойно отвечал на вопросы, сам интересовался её работой и делами. А когда я завладел рукой её дочери, женщина кинула на нас подозрительный взгляд, но не отреагировала.

— Максим, а какие у Вас планы по отношению к моей дочери? — Ольга вышла на минутку и её мама перешла на шёпот.

— Самые что ни на есть серьёзные. Я люблю Олю и готов хоть сейчас просить её руки.

— Нет, ну это надо чтобы наш папа вернулся, — женщина не ожидала такого ёмкого по смыслу ответа.

А тут пришла Ольга и мы принялись обсуждать её перспективы остаться работать по распределению в городе.

— А я слышал, замужних женщин распределяют по месту жительства, — родил я изумительную по гениальности мысль. Что вызвало бурную реакцию моей подруги. В это время она поднесла чашку ко рту и моя фраза настолько её ошеломила, что напиток пролился на рубашку.

— Ну, Максим, зачем Вы так прямолинейно.

— Извините, Нина Михайловна, не рассчитал. Просто мы с Олей ещё не говорили о замужестве. Но в ближайшее время я этим займусь.

А когда меня провожали до входной двери, Ольга выглядела встревоженной, а её маман наоборот заинтересованной. Та одарила меня напоследок улыбкой. Думаю, супругу по возращению всё будет доложено и придётся уже ему чесать лысину, что делать с внезапно появившимся женишком. Наверняка профессор спит и видит пристроить дочь замуж за сына своего лучшего приятеля. Насколько я понял, в этой семье предпочтут увидеть супруга дочери из семьи творческой интеллигенции. Я к таковым не отношусь, но и себя тоже не на помойке нашёл. Лишь бы Оля не испугалась.

Воспользовавшись связями, я устроился в группу работников завода «Электросигнал», которая ходила в спартаковский бассейн, что на ул. Кирова. У них был договор с администрацией бассейна и по вторникам и пятницам с 19.00 до 20.00 было наше время. Человек 15–20 шли в воду, мужики в основном уходили в парилку, их жёнушки неторопливо дрейфовали вдоль бортика, а оставшиеся две дорожки занимали желающие более интенсивно поплавать. Конечно, был инструктор по плаванию. Он устраивал заплывы в виде эстафеты, разбивая нас на две группы. Частенько мы во второй половине занятия играли в водное поло. В условиях, когда в общаге частенько не было горячей воды, такие походы не только поддерживали тонус, но и благостно влияли на чистоту тела. В бассейне видимо своя котельная. Я даже познакомился с самой группой и представлялся работником одного из цехов. Учитывая, что там завод немаленький, многие вообще не знали друг друга.

Это особое ощущение, идти домой после бассейна, напарившись под горячим душем. Тут главное просушить волос и чтобы не продуло. Зато на улице метель, а ты только что плавал в тёплой воде. Подходя к своей остановке, заметил приближающийся автобус, как раз мой. Ну я и ускорился.

Как же так, вроде дорога пустая была. Узкий плохо освещённый проулок, и вдруг краем глаза вижу фары надвигающейся машины. Я судорожно засеменил на скользкой поверхности, но вместо ускорения я, наоборот, потерял равновесие и начал заваливаться набок.

Сначала ослепительный белый свет, затем глухой удар, и моё тело вдруг потеряло вес. Уже в полёте я ощутил запоздалый испуг. Жёсткое падение и мир будто замер. Тишина и только гул в голове, будто накатывающий прибой. Пытаюсь вздохнуть, но почему-то не получается, острая боль пронзила грудь. Смутно вижу силуэт человека, стремительно подбегающего ко мне. На нём тулуп, а вот лицо расплывается, свет фар красиво подсвечивает падающие сверху снежинки. И вдруг всё гаснет, как будто выключили сознание.