"Фантастика 2026-64". Компиляция. Книги 1-24

Глава 1

Бал состоялся вечером в здании городской управы. Но за день до этого мы посетили главную площадь города, где состоялись праздничные гуляния. Ближе к вечеру зажгли огромные костры, молодёжь прыгала через огонь, по одиночке и парами. Чем-то напоминает наш староземной праздник Ивана Купалы. А потом каждый подходил и кидал в костёр определённые вещи, связанные с болезнями или неудачами. В частности амулеты, которые делались одноразовыми. Они зачастую изготавливались из дерева или тканей. А когда энергия иссякала, от них следовало избавиться. Такая вот примета.

А сам бал, собственно ради которого мы и приехали, начался часов в одиннадцать вечера. Собственно зима ещё не уступила свои права, но днём снег активно таял, и сейчас наши лошади натужно тащили экипаж по снежной каше.

А и в самом деле неплохой парень. Серафимин жених оказался невысоким и щупловатым молодым человеком лет двадцати трёх. По началу при нашем знакомстве он больше напоминал боевого забияку, впервые оказавшемуся на петушиных боях в главной роли. Думаю, что из-за своей не вполне геройской внешности и отсутствия дворянского титула он не раз попадал под пресс сверстников. А тут ещё парень решил, что я его потенциальный конкурент за внимание Серафимы. Но мне удалось с ним неплохо поладить. Когда Аркадий понял, что я не собираюсь кичиться своим дворянством и посягать на его невесту, он сделался вполне приятным собеседником. И даже взялся меня знакомить с наиболее важными представителями местной знати.

Специфика этого бала в том, что он как бы для всех. То есть уездный глава никого особо не приглашал, сами приходили. Но, разумеется, быдла здесь не было. Зато наряду с дворянскими фамилиями присутствовали и сильные купеческие рода. И зачастую последние смотрелись куда представительнее. По крайней мере их женщины уж точно. Деньги и тут рулят.

— Прошу господа, мой хороший знакомый Константин Павлович Синичев, помещик.

В мою сторону развернулись несколько человек:

— Барон фон Ратке Карл Фёдорович, — мы кивнули друг другу, и Аркаша горячо зашептал мне на ухо, давая краткую оценку представленному, — наш предводитель дворянства, немец по происхождению. Служил в инженерных войсках, на пенсии по ранению. Страстный покровитель сельского просвещения. Содержит школу для мальчиков при нашем храме.

Да, барон вальяжен и знает себе цену.

— Графиня Селищева Анна Васильевна, — и тут же оценка этой дамочки средних лет, — вдова, владелица крупнейшего имения в уезде. Была при дворе, слывёт просвещённой, влиятельная особа среди именитых дам. Любит молоденьких кавалеров, все гарнизонные офицеры — её «питомцы». Поддерживает сиротский приют, может устроить судьбу молодого человека.

При этом Аркадий многозначительно посмотрел на меня. Я что выгляжу как человек, которому нужна помощь подобного рода?

— Платонов Николай Ефимович, капитан инфантерии в отставке. Наш уездный исправник.

М-да, полицейский глава выглядит внушительно. Суров, выбрит до блеска. Смотрит так, будто подозревает всех окружающих в краже панталонов у нищей старухи. Землевладелец средней руки.

— А это Гаврила Игнатьевич Богомолов, купец первой гильдии. Владелец кожевенного завода, половина местного рынка под ним, — это уже шёпотом добавил Аркадий.

— Богат неимоверно, любитель французского парфюма и театра. На балах щедр, разбрасывается деньгами, играя в карты. Поэтому его любят звать на вечера с играми на интерес. Удержу не знает. Ходят слухи, что он скупает заложенные дворянские земли через подставных лиц.

— Василиса Прокопьевна Мелёхина, купчиха, вдова. Держит торговый дом и постоялый двор с баней. Хозяйка с железной хваткой, знает всех и про всё.

А купчиха вполне ничего, фигуристая и не старше тридцати пяти лет. Посмотрев на нас с Аркадием, громко и заразительно засмеялась. Но не обидно, а скорее чтобы привлечь к себе внимание.

— Тихон Кондратьевич Лысов, купец второй гильдии. Снабженец ярмарки, держит чайные склады и лавки в двух уездах. Все сделки ведёт на «бумаге», не доверчив. Почётный блюститель благотворительного комитета.

— Коллежский советник Корнилов, Артемий Семёнович. Секретарь уездного правления.

— Ах, Аркадий, давайте оставим в покое честных служащих. Ты мне лучше расскажи про вон тут даму.

— В углу, что стоит с подругой в темном платье? Так это Наталья Львовна Оболдина, урожденная Мясоедова.

Аркадий — настоящая находка. Помнит не только имена и должности, но также может дать краткую или даже более развёрнутую характеристику.

— Аркадий, вы истинный кладезь, откуда такая полнота картинки местного дворянства. Вы ведь даже…

— Даже не дворянин? Ничего, я не обижаюсь. Я и в самом деле из купеческого сословия и горжусь этим. Тут всё дело в моей должности. Все уважаемые жители города и прежде всего дворяне, пользуются услугами почтового ведомства. Да и городок у нас небольшой, а я вырос тут. Так что и в самом деле, пожалуй, знаю всех более-менее значимых персон, — и Аркадий продолжил, подтверждая свой статус знатока:

— Мелкопоместная дворянка, дочь отставного штабс-капитана, батюшка в 17 лет выдал её замуж за вдовца-чиновника в губернском ведомстве.

Мне удалось узнать, что молодой женщине не более 25 лет, скорее даже меньше. На момент заключения брака её супругу стукнуло 60 лет. Но статский советник Оболдин Алексей Михайлович обладал солидным состоянием, что и стало решающим при выборе супруга. Умер тот от болезни лёгких, детей не завели, наследство ушло родне умершего супруга. Вдове остался лишь домик в посаде и некоторые сбережения в ассигнациях. Собственно, на проценты от них вдова и живёт.

Женщина выглядит необычно, одета в темно синее платье с чёрной кисейной косынкой. Мне понравились её глаза, они живые, только женщина при малейшем контакте опускает их, будто прячется от окружающих в раковину. А вот её подруга более оживленна, она активна и явно может болтать часами.

— Что, приглянулась наша Наталья? Только зря время потеряете. Она траур по мужу носит уже третий год. Уж сколько достойных кавалеров и наших гарнизонных офицеров сломали копья ради неё. А она ни с кем не желает знакомиться. Предпочитает общество своих старых подружек.

А жалко, я бы не отказался с ней сойтись поближе. Очень интересная женщина. Русый волос, серые глаза. А может быть и голубые, отсюда не разобрать. Черты лица правильные, лёгкий аристократический овал лица. Знаете, можно пытаться описать внешность человека и так и не передать его облик. Вот в этой женщине таится некая привлекательность. Плюс загадочный образ молодой вдовы. Каждый мужчина, глядя на такую женщину невольно выпятит грудь и попытается довести до её сведения, что уж он то сможет о ней позаботиться самым решительным образом. Наверняка же покойный муж был обрюзгшим и седым стариком, который не знал, что делать с такой красоткой.

Этот бал отличался от тех, где я имел честь присутствовать. И не только наличием особ неблагородной крови. Даже сам регламент иной. После вступительной речи уездного главы нас пригласили за столы. Вернее, это было что-то близкое к фуршету. Можно взять понравившееся с подноса, что разносили шустрые официанты и уединиться за высоким столом без стульев. Ничего такого, холодные закуски и бутерброды. Зато какие, с чёрной и красной икрой, рыбка во всех видах и позах. А также мясные закуски и ломтики жаренной дичи.

Серафима с Аркадием усвистали, встретив общих знакомых, а мы с Григорием Яковлевичем по-стариковски принялись рассматривать неторопливо прохаживающихся гостей. Меня опять загрузили абсолютно лишней для меня информацией о присутствующих. Но я больше поглядывал в сторону стоящих недалеко двух женщин. Та, что мне больше понравилась держит бокал с белым вином и улыбаясь слушает подругу. Мне просто стало интересно, она говорить то умеет? За всё время, что я наблюдаю за ней, та только слушает.

А вот это интересно, два молодых офицера в красивой армейской форме неожиданно вынырнули из толпы и целенаправленно направились к этой парочке.

Я даже могу предположить, о чём они сейчас говорят, — «а чо девчонки, как дела? Я Санёк, а это Пашка, дружок мой.Мы тут центровые, от дам отбоя нет. Но видим стоят, стенку подпирают такие чувихи клёвые, чё не подойти. Айда с нами. У нас и травка имеется, потусим на славу и встряхнём это болото. Как не пойдёте? Мужья подойдут? Оба эфэсбэшники? Ну тогда звиняйте, ждите своих пузанов».

И если подружка что-то отвечала, то Оболдина просто отрицательно покачала головой.

Насколько я знаю, среди дворян не принято самим подходить и знакомиться. Тем более к одиноким женщинам. Но этот демократичный формат бала, возможно, и позволяет. Или же армейцы пользуются особыми льготами, как немного стукнутые на голову. Ну типа, что взять с отмороженных, я старый солдат и не знаю слов любви.

Дальше я не заметил, чтобы к ним кто-то ещё подходил. Ну тогда и мне не стоит. Просто не понятно, она что принципиально против знакомств с мужчинами или только половозрелые вызывают отторжение. Вон с пожилым мужчиной вполне мирно беседует.

Оказалось второе, — что и ты клюнул на Оболдину? — Григорий Яковлевич пытался мне рассказать о своём знакомом, но понял, что я его не слушаю. Не слишком трудно было определить предмет моего интереса.

— Да, есть в ней некая загадка. И этот траур, ведь по всему его носят год, не больше.

— Ну, я немного знаю эту семью. Правда больше был знаком с покойным Алексеем Михайловичем. Очень приятный был человек.

— Говорят он был стариком.

— Оболдин? Вы бы видели его. Он в свои шестьдесят мог дать сто очков форы большинству мужчин, присутствующих здесь. Стройный подтянутый брюнет, за собой очень следил, — прямо на моих глазах разваливается образ несчастной девушки, которую выдали замуж ха старика.

— У них была замечательная пара. И очень жаль, что Оболдин так рано ушёл. А Наталья Львовна просто очень стеснительна, она противница балов и, если бы не Лиза Арзамашева, это ей подруга, то сидела бы себе безвылазно дома. Хотите я вас познакомлю?

— Ну не знаю, если это удобно.

— Ну почему нет, пойдёмте.

Девушки увидели нас и прекратили общение. Григорий Яковлевич как опытный ловелас уверенно облобызал их ручки и развернулся ко мне.

— Дамы, разрешите представить моего друга и в некотором смысле родственника Константина Яковлевича Синичева. Он тверской дворянин, но сейчас переехал в наши северные края. Прошу любить и жаловать, — теперь моя очередь коснуться губами их пальцев, затянутые в ткань перчаток.

— Как вам сегодняшний бал? Олег Николаевич сегодня в ударе, какую речь закатил, — мне остаётся только догадываться о ком они говорят. Наверное, о уездном главе. Говорили в основном двое, это мой старший товарищ, и болтливая и весьма непосредственная подружка Оболдиной. Нам с Натальей оставалось только изображать участие.

— Ой, прошу прощения. Я такой неуклюжий, — и в самом деле увалень. Развернувшись, чтобы отдать официанту пустой бокал я слегка задел руку молодой женщины, и она чуть не пролила вино на своё платье.

— Ничего страшного, это я виновата, — а голос у ней приятный. Девушка глянула на меня из-под пушистых ресниц и опять сделала вид, что ей очень интересно обсуждение некой помещицы Горчишниковой.

Оказалось, пока мы переглядывались, разговор пошёл о медицине. Вернее о целительстве в целом и лечении конкретной болячки в частности.

— А Вы кто для Григория Яковлевича? Я неплохо знакома с его семьей, знавала и его покойную супругу. Правда тогда я была совсем маленькой. А Вас не помню, — неожиданно женщина первой проявила инициативу.

— Затрудняюсь ответить. Сейчас он просто мой хороший старший товарищ.

— Но Григорий Яковлевич назвал Вас родственником.

— Ах это. Он, наверное, имел в виду, что его семья вассальна нашей. Мой отец граф Синичев- глава рода.

— А, — казалось Наталья Львовна моментально потеряла ко мне и интерес. И даже отвернулась на пол-оборота.

— А ещё он мой врач.

— Врач? А кто это?

— Ну, насколько я помню в древности врачом называли человека умеющего складно врать. То есть такой человек лечит словом. Врачует душу. А уже потом так стали называть лекаря или даже целителя.

В глазах девушки зажё гся слабый интерес, — как интересно. Это у вас в Твери так говорят?

Незаметно мы увлеклись разговором на общепознавательные темы. В этом плане мне было легко. Здесь нет интернета, и я мог плести всё что душе угодно. В частности, про другие экзотические страны типа Латинской Америки и Австралии.

А когда народ зашевелился и объявили начало танцевальной программы, то я немедленно предложил Наталье руку. Это вышло легко и непринуждённо. Я уже вроде как и не посторонний. Так мы и влились в торжественный полонез. Собственно этот танец несложный. Как будто церемониальное шествие. Первой идёт пара уездного главы с супружницей, потом присоединяются и остальные. Мы неспешно обходим зал с поклонами и поворотами. Танец долгий, пока все пары не продефилируют по залу, не успокоятся. Минут десять не меньше. Всё это время мы продолжали оживлённую беседу. Наталья прыгала с одной темы на другую. Танец закончился и мы отошли в сторону.

— Ну я так не могу, — женщина стоит совсем рядом и ждёт ответа. Она поинтересовалась обычаями аборигенов африканского континента и спросила откуда я так много знаю.

— Может я покажусь Вам не учтивым, но рискну предложить упростить наше общение. Вы не против называть меня Константином. А я Вас Натальей. Просто пока я зайду через Китай и выговорю Ваше имя-отчество, уже бал закончится.

Девушка улыбнулась и кивнула, — Наташа, конечно, я никогда не был в этих местах. Зато у меня был доступ к документам экспедиций, и не только наших русских. Я просто много читал и интересовался этой темой.

Вторым танцем объявили кадриль. Я просто протянул руку и Наталья приняла приглашение, мы как бы просто продолжили интересное для обоих общение — только я плохо знаю этот танец. Прошу меня заранее простить.

Все танцующие разбились на четвёрки. Четыре пары стоят квадратом, танец строится на взаимодействии всех восьмерых танцующих. Сближение, взгляд, кивок и переход к другой партнёрше. Под конец я вернул себе свою и, к сожалению, танец закончился.

Но раздались звуки волшебного вальса, и мы решили продолжить разговор. А когда мы направились на розыски Мелехова и ей подруги Лизы, меня подловили.

Молодой армейский офицер буквально врезался в меня. И вместо того, чтобы извиниться, он произнёс, — сударь, как Вы неуклюжи.

Провокация в чистом виде, вспыхнувшая перепалка привела к вызову на дуэль. Чёрт побери, впервые в жизни меня вызвали на дуэль. Это было настолько неожиданно, что я немного растерялся. Пришлось извиниться перед девушкой и проводить её к подруге.

— Ну, этого и следовало ожидать. Зачем Вы, Константин Павлович пригласили Оболдину в третий раз?

— А что это запрещено законом или сословными ограничениями?

— Нет, но по правилам бального этикета если кавалер приглашает девушку на танец трижды, этим самым он провозглашает свои особые намерения.

— Какие намерения, Григорий Яковлевич. Приятная молодая особа, мы замечательно беседовали и так получилось, что я пригласил её ещё раз.

— Побеседовали? Если бы Наталья Львовна была невинной девушкой на выданьи, то Вам бы пришлось засылать сватов. А так Вы просто взбудоражили всех отвергнутых ею кавалеров, вот и результат. Когда Вы говорите у Вас дуэль? Послезавтра в восемь утра у входа в парк? Классическое место для молодых бретёров, любителей пощекотать самолюбие, — Мелехов успокоился и принялся размышлять.

— Ладно, завтра с утра прикинем что и как. А сейчас я советую Вам распрощаться и отбыть домой.

— Это будет похоже на бегство.

— Это будет похоже на Ваш уход, не более того. Не всё ли Вам равно, что подумают эти сопляки?

Тоже правильно. Я не стал особо прощаться, сказал только пару слов Аркадию и пошёл по лестнице вниз. Никого не встретив, забрал свой плащ и махнул дежурившему у здания извозчику.

Глава 2

Ночь спал откровенно плохо — слышал, как подъехал Мелехов. А потом пытался заснуть. Перед глазами стоят дурацкие картинки в духе дуэли Пушкина с Дантесом. Мы с тем офицериком стоим вплотную друг к другу и целимся из тяжеленных дуэльных пистолетов. Нас разделяет белый платочек, который почему-то держит Оболдина. Её глаза печальны и она смотрит именно на меня так, будто заранее хоронит. Проснулся в поту, сердце заполошенно колотится. Попив воды, чуть успокоился.

— Знакомьтесь господа, это мой юный друг Константин Павлович Синичев. А это мой давний товарищ… — я только встал и умылся, как в комнату робко постучала служанка и известила, что меня ждут внизу.

Спустившись, обнаружил одетого в припорошенную снегом шубу Григория Яковлевича. Рядом с ним стоит незнакомый мне человек среднего возраста. Выглядит тот моложаво, но виски прибиты серебром, наверное ему лет сорок пять.

— Подпоручик лейб-гвардии Семён Петрович Белобородько, — сам представился незнакомец.

Угу, неужели секундант противоположной стороны нарисовался в такую рань. Оказалось, не совсем так.

— Константин, я взял на себя смелость побеспокоиться по поводу завтрашней дуэли. Семён Петрович весьма сведущ в этих вопросах. Дело то непростое, нужно всё продумать.

Завтракали мы вместе, гнетущую тишину нарушал только наш гость, с шумом прихлёбывающий горячий чай с блюдца. Он делал это шумно и непринуждённо. Будто заполнял тягостное молчание, царившее в комнате. Наконец все насытились и мы перешли в кабинет.

Вояка чувствует, что мы от него сейчас зависим и не торопится нас успокоить:

— Скажите, Константин Павлович. Как у Вас с владением холодным оружием? Что Вы предпочитаете, шпагу или саблю? Возможно, Вы привыкли к пистолетам?

— Не знаю, я особо не тренировался в этих дисциплинах, всё больше учился, — ну а что я должен был ему ответить?

— Жаль, жаль. Я просто хочу объяснить Вам с кем придётся скрестить оружие. Вам бросил вызов свежеиспечённый корнет Воронежского кавалерийского училища. Некто Измайлов Юрий Никифорович. Ничего из себя как вояка пока не представляет, но в училище их неплохо натаскивают на владение саблей и пистолетом. Но теперь это уже не важно.

Мелехов подошёл к шкафчику и достал графинчик с наливкой. Он преподнёс рюмочку бравому подпоручику и тот с благодарностью её принял, лихо опрокинув в рот. Пожевав губами, продолжил:

— Видите ли, среди дворян приняты дуэли двух типов. Магические и обычные без использования магии. Что Вы предпочитаете?

— Разумеется магические. А как должна происходить дуэль? До первой крови или…

— Нет, никто не позволит двум дворянам драться до смертельного исхода. Обычно дуэль прекращается, когда защита одного дуэлянта падает, а у второго нет и тот продолжает атаковать. Тогда секунданты прекращают поединок.

— Понятно. А возможно ли использование артефактов?

— Это как удасться договориться. Как правило предпочитают чистые поединки. То есть с использованием лишь внутренних резервов и умений. Но Вы, как сторона отвечающая, можете ставить свои условия. А там уже работа секундантов выработать устраивающие обе стороны условия.

Дальше пошли подробности, мне вручили книжицу о правилах устройства дуэлей в Российской империи. Но это оставим на потом.

Моими секундантами будут Мелехов и Белобородько, других дворян, расположенных ко мне, на горизонте в принципе не наблюдается. А пока Григорий Яковлевич отправился согласовывать с секундантами вызывающего все детали, мы с подпоручиком в отставке поехали в специальный зал, где можно потренироваться в магической дуэли.

— Нет, Константин Павлович, насчёт этого строго. Если вы выжженный маг, то имеете право предложить сражение с помощью артефактов. В этом случае арбитр, который обязательно будет присутствовать на дуэли, должен убедиться, что ранг Ваших артефактов будет соответствовать уровню вашего противника. Корнет, насколько мне известно имеет уровень адепта третьего ранга. То есть, согласно кодексу «Круга чести», это приравнивается к артефакту второго ранга. Вот отсюда и пляшите. Накопитель тоже должен быть не выше объёма его источника. Но думаю, арбитр сделает для Вас послабление и допустит Ваш фамильный перстень в качестве источника маны.

У меня в голове сразу закрутились мысли, но на всё это нужно время. Пока ясно, что мои суперартефакты с мощным накопителем не подойдут.

— Да не переживайте Вы так, Константин Павлович. Этот Измайлов просто мальчишка и тоже в дуэлях не особо силён. Он адепт огненной стихии и у него от силы найдётся щит и атакующие заклинания типа небольших и достаточно медленных файерболов. Но в отличии от Вас он будет вынужден пользоваться только тем, что у него изучено. А теперь давайте потренируемся.

Легко сказать, я заплатил 25 рублей за пользование залом на три часа, и мы прошли внутрь. Чтобы одновременно прикрыть себя щитом и атаковать нужно хитрить. Я не могу использовать защитную сферу. Тогда перед атакой её придётся деактивировать, нанести удар и снова включить. А Белобородько показал, как у них в гвардии поступают в таких случаях.

— Щит нужен векторный, тогда его можно «повесить» допустим на левую руку. И принимать на этот щит летящий файерболы. А в правую руку взять стандартный армейский жезл или даже просто сам атакующий амулет. В этом случае Вы сможете одновременно и защищаться, и атаковать.

Мне быстро удалось так изменить конфигурацию своего щита, чтобы он принял форму вытянутого прямоугольника, защищающего большую часть моего тела. Свою «ледяную стрелу» я накрутил таким образом, что теперь она потеряла процентов семьдесят своей мощности и приблизилась к своему второму рангу.

Здесь главное не увлекаться, в среднем дуэль длится минут десять, максимум пятнадцать. Стороны обмениваются ударами принимая снаряды противника на щит. Нигде в правилах не сказано, что нужно делать это поочерёдно. Но сама логика происходящего подсказывает, что желательно дождаться попадания в свой щит, а потом отправить свой подарок. Иначе начнётся красочный, но бессмысленный фейерверк. Будут сталкиваться снаряды различных стихий, рикошетить от стен и прилететь может обоим. Это уже Белобородько продемонстрировал наглядно. Он владеет воздушной стихией, его сгусток сжатого воздуха «Воздушный кулак» столкнулся с моей «Ледяной стрелой» и та изменив направление впечаталась со всей дури в стену, разлетевшись красочными жалящими стрелками.

После тренировки я поймал извозчика и поехал в магическую лавку, а оттуда к Мелентию.

Вот тот удивился, когда ввалился к нему в мастерскую и сразу сунул сотню в руки.

— Это мне?

— Тебе, дорогой. Мне позарез нужно изготовить амулет. Девушке пообещал сделать нечто такое… Ну сам понимаешь. Мне нужно твое оборудование и помощь твоих помощников. Как Фёдор с Анной ещё у тебя трудятся?

— А что им дармоедам сделается, — Мелентий мнётся, я втягиваю его в авантюру, но сотенная купюра решила дело. В мою пользу, разумеется.

А идея моя проста. Если нужны артефакты не выше второго ранга, то придётся их купить и модернизировать. В лавке у другого хозяина я купил стандартный воздушный щит. Есть у меня задумка на этот счёт. А вот атаку я оставлю свою, у меня сохранился стандартный амулет «ледяной стрелы» тоже второго ранга. Я на него просто не успел прикрутить свои дополнительные блоки.

Утром проснулся рано и на удивление выспался. Это при том, что вернулся домой я в одиннадцать часов вечера. Мелехов весь испереживался, но мои объяснения, что я готовился к дуэли — принял.

У нас два с половиной часа в запасе. Так что мы позавтракали, и я вспомнил, что так и не ознакомился с дуэльным кодексом. Эту брошюру прочитал по диагонали, вот некоторые её положения:

Общие положения.

— Магическая дуэль — это официально признанный способ разрешения конфликта чести между дворянами, обладающими магическим статусом (или титулом, связанным с магическим сословием).

— Дуэль может проводиться как между действующими магами, так и между выжженными, утратившими внутренний источник. В этом случае допускается использование артефактов.

— Дуэль возможна только при согласии обеих сторон и обязательно в присутствии секундантов и арбитра (маг-судья)

2. Формат дуэли.

— Дуэль проводится до падения защиты одного из участников (срыв магического или артефактного щита), либо до отказа одного из участников от продолжения.

— Смертельные дуэли запрещены в уездных пределах, но допускаются в отдалённых областях при особом разрешении властей — как дуэли «до истечения источника».

3. Допустимые средства.

— Каждый участник имеет право использовать:

Один атакующий артефакт, предназначенный для выброса магической энергии, стихии или иного эффекта.

Один защитный артефакт создающий щит, барьер или иное средство защиты.

— Встроенные артефакты (кольца, браслеты, амулеты) допускаются, но их эффект должен быть предъявлен арбитру

— Использование амулетов исцеления, замедление времени, подавления боли или маскировки строго запрещено.

4. Арбитраж.

— Арбитр объявляет начало, следит за соблюдением границ и оценивает окончание по разрушению защиты или добровольному отступлению.

— В случае нарушения условий — дисквалификация и возможное судебное преследование (если речь идёт о боевом применении магии).

5. Положение касаемое выжженого.

— Лица, утратившие внутренний источник, не могут применять магию напрямую, но сохраняют право на дуэль, при условии:

Использования только артефактов, что не требуют активации от внутреннего источника.

Секундант «выжженного» должен заранее уведомить вторую сторону и арбитра о статусе своего участника.

Скрытие статуса «выжженого» приравнивается к обману суда чести.

Там было много воды и часто мне попадались непонятные или идиотские положения, но время закончилось — нужно собираться.

Я с удовольствием пообнимался с Серафимой, которая провожала нас как на войну. И когда за нами заехал Семён Петрович, мы были практически готовы.

Этот зал побольше и здесь за специальными щитами есть небольшая трибуна для поклонников и болельщиков. Но, к моей радости, там не более десятка зевак.

В дальнем углу находится мой оппонент, я даже лица его толком тогда на балу не рассмотрел. В центре стоит мужчина в мантии со знаками магической гильдии. Надо понимать, это и есть уважаемый арбитр. Вскоре он пригласил нас подойти. Прочитав краткую лекцию о том, что делать категорически не следует, предложил нам пройти в небольшую комнату.

— Всё, больше незаявленных артефактов не имеете? — его вопрос чисто риторический. Я выложил оба амулета и предъявил родовой перстень. Разумеется, меня никто не обыскивал, но Белобородько ясно сказал, что арбитры пользуются сканерами, позволяющими определить любую вещь магического происхождения.

Между мной и соперником двадцать шагов, собственно пистолетная дистанция и теперь становится ясно, почему противники не рискуют бить наотмашь атакующими заклинаниями. Арбитр неведомым способом уменьшил размеры зала и окружил нас чем-то, напоминающим силовое поле, отражающее выплески магической энергии. То есть мы как бы находимся в комнате среднего размера и нам обоим было бы затруднительно безраздумно атаковать. Можно получить в лоб своё собственное произведение.

— Господа, прошу к барьеру, — по этой команде мы активировали защиту. Я спокоен, ну, насколько это возможно в моей ситуации. Просто знаю, что смерть мне не грозит. Максимум попаду в добрые руки целителя для лечения полученных ожогов.

Небольшой пылающий жаром шарик воткнулся в мой щит, срикошетив он попал в пол, затем в стену и наконец воткнулся в поглощающую клетку. Теперь мы посмотрим на его защиту.

Я поднял руку и по команде голосом в него полетела стремительная стрелка. Попав в его щит, она взорвалась, выделив облако пара и кучу острых осколков. Парень оскалился, видать неприятно получить в морду перегретый пар. Не столько страшен жар, он тому привычен как адепт огня, это просто горячее влажное облачко. Но при этом сразу лицо покрывается липким потом, и неприятно липнет к телу одежда.

На сей раз противник тупо увеличил мощность своего огненного шара. Я еле успел подставить своё щит. По нему растеклось огненная плёнка, но сразу исчезла, а я довольно ухмыльнулся. А ведь работает моя задумка.

Накануне в результате мозгового штурма я решил оставить атакующее заклинание без изменения. Обычная «ледяная стрела» второго ранга. Ну, самую малость помощнее и быстрее. Процентов на пятнадцать, чтобы арбитр не докопался. Весь фокус в щите.Ежели результат поединка зависит от стойкости защиты, то именно её и надо усовершенствовать. Но ведь никак не получится увеличить мощность щита, тем более сделать его многослойным. Это автоматически повысит его ранг.

Щит содержит тонко настроенный узел распознавания колебаний — глиф выбора фазы удара, который анализирует входящий импульс. При положительном отклике дополнительный узел частично отбирает энергию импульса и тем самым подзаряжает накопитель и делает щит плотнее. Чтобы опытный арбитр не понял моей хитрости, это происходит через раз, причём отбирается только незначительная часть энергии, которой гарантированно хватит для поддержания щита сколь угодно долго.

Даже самый — самый опытный арбитр не догадается настолько дотошно изучать предоставленный мною артефакт. Разве что артефактор в звании магистра поймёт, но для этого у него должны быть основания к дополнительной проверке. А так дуэль внешне идёт обычным путём.

Стоят два придурка и шмаляют друг в друга почём зря. Один огнём, другой льдом. Но этот нагловатый дурачок Измайлов долго будет меня вспоминать. Он практически весь мокрый со злющей красной рожей. Его щит настроен на противодействие кинетической или магической энергии. А вот пар он пропускает. Дышать то он должен, вот я и устроил ему настоящую русскую баню. В отличии от корнета я расслаблен, мой накопитель потерял всего 7% исходного заряда, и я могу ещё долго отражать его атаки.

А вот этого я не ожидал, Измайлов увеличил мощность файербола, тот даже цвет изменил. Вместо тёмно-красного он стал жёлтым. Магический снаряд попал в щит, при этом мне просто повезло. Если бы удар пришёлся мимо щита и задел бы моё незащищённое тело, то я бы уже валялся в состоянии болевого шока. Не уверен, что это допустимо правилами дуэли. Ведь я даже не успел среагировать на него из-за высокой скорости.

На автомате в состоянии легкого шока я выпустил разом три стрелы. Это максимально допустимое количество для амулетов подобного ранга. Сработала отсечка и теперь мне нужно минуту ждать, когда артефакт активируется вновь.

Но вышло как нельзя лучше, ледяные стрелы весом в полтора килограмма полетели с небольшим разрывом по дистанции. Первая угодила прямо в середину щита. Вернее, противник чуть довернул его, чтобы оптимальным способом принять снаряд. Его вновь обдало облаком пара. Небольшим, но оно помешало тому адекватно отреагировать.

Второй снаряд пришёлся прямо в верхний краешек и ещё больше смутил парня. Корнет автоматически поднял щит, закрывая лицо, а последняя стрелка как по заказу пошла низом и попала по касательной ему в ногу. Я этого не планировал, само получилось.

Всё, на этом дуэль закончилась. Я даже не ожидал, что это так работает. Меня будто парализовало и осталось только беспомощно смотреть, как исчезло защитное поле и на арену выбежали слуги. Целитель осмотрел корчившееся от боли тело и сделал знак уносить.

А через пять минут секунданты закрыли свои дела, меня признали победившей стороной и я уже собрался отчаливать. Но около меня оказался сам арбитр.

Глава 3

Мужчина в годах, лицо худое и аскетичное. Небольшая бородка придаёт ему интеллигентное выражение. Глаза умные и ироничные, на меня арбитр смотрит как на непонятное создание.

— Синичев Константин Павлович? Не уделите мне несколько минут.

— Разумеется, господин судья.

— Где Вы учились магии?

— В Ледяном Институте Целителей.

— Умм, в столице. Закончили?

— К сожалению нет. В конце третьего курса решили с товарищем подстегнуть рост источника.

— Ясно, тогда и перешли в разряд «выжженных?»

— Да.

А откуда такая импровизация со стандартными атрефактами?

— Что Вы имеете в виду?

— Не пытайтесь меня обмануть, Ваш щит только на первый взгляд обычный. Но меня Вам обвести вокруг пальца не удалось. И если бы Ваш противник не позволил бы себе использовать недозволенный приём, атаковав Вас файерболом, который относится к третьему рангу, то я бы и так остановил бой. Но итог был бы уже не в Вашу пользу.

Получается мой соперник жульничал и маг это заметил. Впрочем, как и мой не совсем стандартный щит. Но ведь я не усилил его, переводя в следующий ранг. Хотя его возможность держаться за счёт отбора энергии атакующего снаряда уже автоматически подымает его уровень. Надо будет накрутить этот эффект на мой личный щит.

Семён Петрович Белобородько попенял меня за неумение владеть личным оружием, — Вы, Константин Павлович поймите, у вас может иссякнуть мана в накопителе, взорваться от перегрева амулет и тогда Вы окажетесь один на один с вооружённым противником. Сейчас Вас одолеет даже крестьянин с вилами.

Это мы провели на следующий день спарринг, где отставной подпоручик просто избил меня учебной саблей с затупленной кромкой. Не знаю почему, но мой отец своего старшего сына не учил этой премудрости. Видимо надеясь на то, что его наследник всегда одолеет врага с помощью своей магии. А у меня теперь вырос настоящий комплекс неполноценности. Вспоминаю свои страхи в ночь перед дуэлью. Моё счастье, что противник оказался жидковат. Да и так у него были все шансы меня уделать. Мне просто повезло, когда стрела зацепила его ногу. Чисто с испуга разродился очередью «ледяных стрел», разрядив амулет. Я же, по сути, оказался без атаки. Что мешало моему противнику использовать с толком, не торопясь, свои огненные шары. Или также выпустил бы очередью и не уверен, что я смог бы отразить их щитом.

Но всё хорошее заканчивается, не заезжая в Долинку мы отправились домой.

По приезду первым делом я засел за разработку новых артефактов. Белобородько поведал, что зачастую дворяне с даром предпочитают драться на дуэли магическим оружием. Это может быть жезл с лезвием чистого огня или даже булава с шаром из сжатого воздуха. Я прикинул, что любым оружием надо уметь пользоваться. А учитывая, что у меня пока этих самый умений нет, надо придумать нечто такое, что уравняет мои шансы.

Основа такого оружия — магический жезл. Я купил в Шенкурске самый простой из бронзы. В рукояти имеется место для крепления кристалла. А дальше уже мне надо создать нечто весомое, что очень не понравится противнику.

У меня неделю заняло осознания своего нового оружия. Есть в моём арсенале атакующее заклинание «диск льда». Он имеет диаметр около метра, это так же зависит от вложенной энергии. Маг запускает его в сторону столпившегося противника и этот вращающийся с огромной скоростью снаряд как фреза режет всё без разбора. Людей, животных, металл и камень. Пока не схлопнется. Есть у него и недостатки, отправив его в полёт маг перестает контролировать своего «питомца». Если скорость недостаточна и есть возможность маневра, то можно уклониться от встречи с ним. Я же хочу сделать из него ручное оружие большой мощности. Здесь уже не так важно умение колоть и делать выпады. Тут уже не всякий щит поможет, если сделать эту фрезу достаточно мощной.

Итак, жезл-манипулятор передаёт импульсы и команды. Оснащён сенсорами и глифами для контроля вращения и положения диска.

Кристалл — накопитель заряжается магией льда, он должен быть достаточно ёмкий. Желательно взять плакучий аквамарин. У меня есть подходящий.

Основа диска, вместо чистого льда я использую структурно-модифицированный лёд с вкраплениями стали. Это повысит плотность и стойкость диска.

Дальше пошло техническое воплощение моего проекта в жизнь. Я решил, что удерживать такую штуку одной рукой у меня не получится. Поэтому вместо гарды будет небольшой круглый щит большой плотности. Лучше воздушный, он нейтрален к другим стихиям. Я помню, как парился мой противник на дуэли, когда сталкивались лёд и огонь. Также для активной разрядки щита противника я применю эффект заморозки. Этому меня учить не нужно. Таким образом при контакте диска с защитой, противник будет вынужден перекидывать энергию накопителя на щит, чтобы скомпенсировать его разрушение в следствии криоэффекта. И тут не важно, будет это сталь или спрессованный воздух. В любом случае заморозка будет разрушать защиту.

Весна потихоньку входит в свои права, конец марта, снег местами уже сошёл. В лесу пахнет сыростью и прелой листвой. Мне удалось отыскать небольшую полянку вдали от любопытных глаз.

Сам жезл закреплён в специальных ножнах. Многие офицеры имеющие дар носят их вместо обычного холодного оружия на левом боку. Рукоять моего жезла довольно удобно лежит в руке. Накопитель заряжен наполовину, этого должно с лихвой хватить для первых испытаний.

— Диск, вывод, — лёгкий щелчок и в полуметре от меня развернулся плоский сверкающий диск диаметром в 30 сантиметров. Заметно подрагивание воздуха на конце рукояти. Это мой щит, он прикрывает верхнюю часть тела и работает автономно. Схлопнется по команде или по окончанию питания. По режущей кромке диска бежит серебристая искра. Это мельчайшая пыль истолчённого кристалла галерина, который и придаёт диску особую твёрдость. Галерин — это полупрозрачный минерал, образующийся в местах сильной концентрации магии холода. При истирании его гранулы сохраняют внутренний холод. Обладает высокой прочностью зерна.

Повернув кисть убедился, что оружие послушно двинулось в сторону. Вес вполне комфортный, чуть больше килограмма. Сам диск очень тонкий, значительно уступает в этом плане сабельному лезвию.

— Мороз, — и по команде пошла криоиндукция. Я уловил как начали отделяться от кромки диска кристаллики инея.

Сделав несколько энергичных махов опасным оружием приятно удивился отсутствию вибрации. Через жезл на руку передаётся некоторое напряжение, но оно скорее сигнализирует о том, что магический артефакт работает и совсем не мешает движению.

Треск, пронзающий и сухой. Берёза, толщиной с бедро взрослого человека просто разделилась пополам. Не сразу, после секундного промедления верхушка дерева с шумом рухнула на соседок. Дезактивировав оружие, рассмотрел срез — идеально гладкая поверхность, покрытая инеем и мелкими трещинами. Будто мороз прошёлся по живому телу.

Теперь я решил попробовать замшелый валун:

— Точечный рез, половина оборотов, удержание, — пошла голосовая команда.

Диск завис над камнем, стал вращаться медленнее приближаясь к неровной поверхности. Сначала послышалось легкое шипение, как если бы лёд таял в кислоте. Затем каменьначал потрескивать, секунд шесть-восемь воздействия и камень лопнул. Взрыв не громкий, но ощутимый. То есть слой камня промёрз, дал трещинки и лопнул.

На этот раз я решил разрезать металлический обруч от колеса повозки.

— Контактный рез, вход в металл, — диск вгрызся в железяку, раздался звук высокой тональности как у режущей струны. Металл подёрнуло инеем и он лопнул с коротким сухим щелчком. Срез чёткий, как после шлифовки наждаком.

Дезактивация диска, он чуть помедлив погас, только жезл немного подрагивает и заметно повышение его температуры.

Я и не ожидал, что сразу попаду в десятку. Разумеется, вылезли недостатки конструкции, но в целом она вполне рабочая:

— На максимальной скорости гуляют обороты и появляется лёгкая вибрация, это было заметно. Нужно проверить балансировку обода и возможно добавить стабилизирующую глифу.

— При столкновении с твёрдым предметом диск на мгновение теряет идеальную форму круга, а значит нагрузка происходит неравномерно. Возможно поможет смещение от центра к ободу самой рунной решётки.

— Не нравится мне нагрев жезла, это появилось при резке металла. Возможен обратный ток, искажающий команды. Тогда необходим буферный конденсатор.

— И последнее, довольно ёмкий накопитель просел наполовину резерва. Придётся поиграться со щитом и режимом охлаждения.

Представив возможную схватку в ближнем бою я добавил задачу удлинить жезл, дабы удерживать шустрого противника на расстоянии. Не потяну я против сабли на коротке.

По этой же причине нужно увеличить щит до полусферы. Конечно, возрастут затраты маны, но я найду способ сэкономить на другом.

Григорий Яковлевич прибыл, когда сошёл лёд на реке, я уже решил, что он передумал. Да и, если честно, не вижу смысла рисковать. Уж больно туманны перспективы внедрения в моё тело зерна. К тому же меня вполне устраивает сложившееся положение. За счёт моих «накрученных амулетов» я могу использовать атакующие действия, относящиеся даже к четвёртому рангу. Это же относится и к защите. И пусть опыта их использования у меня совсем мало, это не отменяет их ценности. И в плюс идёт очень ёмкий накопитель и амулет -коннектор. Это связка из накопителя-коннектора-амулетов, по идее, ставит меня на один уровень с магистрами начальных рангов. Вот только убедиться бы в их работоспособности в реальных условиях.

Ледоход начался неожиданно. Всё утро над обледенелой поверхностью реки стояла гулкая тишина. И вдруг звук, который я бы отнёс даже не к грохоту, это будто неведомый великан сломал сухую кость циклопических размеров. По ледовой глади побежала чёрная трещина. Первое время ничего не происходило, подо льдом шла борьба между титаническими плитами. И наконец огромная льдина стала наползать на свою соседку со скрипом и шумом. Сначала медленно, потом ускоряясь льдины начали своё путешествие по течению реки. Три дня это шумное представление развлекало народ. Скрип, грохот, лязг и всплески. Периодически случались заторы. Льдины образовывали плотины и когда набиралась критическая масса происходил прорыв. Вода выходила из берегов, затопляя низины, а льдины пропахивали берег на десяток метров суши. В эти моменты Двина прекрасна и страшна одновременно. А затем появились участки чистой воды, через неделю лёд остался только у кромки воды, да проплывали одиночные льдины.

Мелехов прибыл с одним из первых купеческих судов. Важно спустился по мостикам на берег. Его вещи тащит немолодой слуга, а рядом с барином семенит его фаворитка. Девице лет двадцать пять, она дородна телом и кругла лицом. Насколько я знаю, она при Мелехове выполняет роль доверенной комнатной служанки со всеми вытекающими.

Я встретил старшего товарища и мы дошли до моего дома.

— А что, хорошо устроился. Ишь какой домина батюшка тебе оставил. Здесь можно важных гостей принимать.

— Да, дом неплох. Но мне сейчас не до гостей.

— А зря, с соседями нужно поддерживать хорошие отношения. Иди знай, когда их помощь понадобиться. Да и что делать той же зимой. Хорошо если у тебя есть дом в городе. Многие вынуждены куковать в селе. И разъезды по гостям самое лучшее время препровождение. Ну и невесту тебе пора подыскать, а где ещё это делать, как не на таких посиделках.

Ну, может он и прав, но это уже будет в следующем году.

Три дня ушло на подготовку к операции. Я не ел мясное, пил отвары успокаивающих трав, короче говоря, мучался. Как сказал мой целитель, нам нужно ослабить физическую энергетику тела, чтобы зерно «впиталось» без сопротивления.

Григорий Яковлевич предупредил, что процесс не будет быстрым и лёгким. Когда зерно сядет, оно начнёт выделять энергию и её категорически нельзя держать в себе.

Мне казалось, что я должен был проглотить зерно и оно само найдёт себе подходящее место.

Да ни хрена, ещё тот геморрой. Мелехов понизил температуру моего тела. Он будет использовать энергию накопителей, которые заполнены до краёв именно водной магией. Так мы исключим конфликт стихий.

Мелехов говорит, что он делает. Целитель сделал надрезы в районе живота и с помощью магической инфузии внедрил зерно в нужную зону. Это солнечное сплетение, где находится место выгоревшего внутреннего источника.

Тело покрылось липкой испариной, ощущение будто внутри меня перемещается ледяной шарик. А вот в груди наоборот появилась тяжесть, вроде как от положенного горячего камня.

Меня сильно тошнит, но Мелехов успокоил, что вскоре неприятные ощущения должны пройти.

Ага, к вечеру я вроде притерпелся к нудной давящей боли, но под утро начался жар. Мне уже нечем рыгать, рядом с кроватью стоит бадейка с водой. Свешиваясь на край постели, я пытаюсь опустошить желудок, но там кроме слизи давно ничего нет.

Следующий день принёс некоторое облегчение, я даже похлебал куриного бульончика с лапшой. Но теперь появилась новая напасть, меня буквально сжигает изнутри. Вернулся жар, тремор в конечностях, головная боль — короче походу помираю. Мелехов не отходит от меня и пытается делать вид, что всё под его контролем:

— Я вижу, что эмбрион сел на место. Теперь он начал осваиваться и генерировать поток энергии. То, что Вы сейчас чувствуете называется энергетическим выбросом. Лучшим выходом стало бы сбрасывать ману в накопители. Но вы пока не можете этого делать. Значит, как я и предполагал следует сливать силу через физические упражнения. По идее магия зерна привязана к телесному ядру. Выполняя интенсивные упражнения Ваше тело автоматически транслирует поток в мышцы, связки и кости. Увеличивается кровопоток, активизируются магоканалы, усиленный пот и дыхание способствуют естественному отводу чрезмерного импульса маны.

— Да я еле стою, куда мне сейчас напрягаться, — и в самом деле я не чувствую сил к интенсивным упражнениям.

— Ничего, это так кажется. У тебя в груди растёт новый очаг. Если ты сам не направишь поток наружу, он будет распространяться по телу так, как ему вздумается. Что хочешь делай, но дай нагрузку.

С помощью верного Евсея я спустился в пустующее цокольное помещение. Здесь довольно прохладно, в самый раз.

Через силу я начал разминку, приседания, махи руками и ногами. Когда попытался отжаться от пола, неожиданно понял, что нагрузка воспринимается моим измученным организмом весьма положительно. Минут сорок я истязал себя, где-то там на периферии у входа видел стоящих людей. Это отмечались Мелехов, Евсей, Варька и Лотта. А когда я почувствовал себя настолько лучше, что решил ополоснуться, Евсей тут же притащил с кухни полный жбан тёплой воды. Мне помогли сполоснуться и я почувствовал себя на седьмом небе. Сразу захотел есть, настолько сильно, что я даже плотоядно посмотрел на Варвару.

— Что, барин? Почему Вы так на меня смотрите?

— Да вот думаю. Что если через пять минут мне не дадут поесть, то я стану грызть твои худосочные конечности.

Варька радостно пискнула и унеслась организовывать мне обед. Или уже ужин.

Чуть переждав, я полный сил направился к себе. Евсей потащил выливать воду, Мелехов тоже куда-то испарился. Только Лотта провожает меня в мою опочивальню. Я же до сих пор красуюсь в исподнем.

За последнее время Лотта прилично подтянула русский язык и с ней уже вполне можно общаться. Что не поняла, догадалась по жестикуляции. Женщина нашла то занятие, что её интересует. Она часами пропадает на кухне, помогая Дарье. Ну я и решил оставить всё как есть. А ещё она помогает Варе и вроде последняя перестала видеть в Лотте конкурента. Та ни в коем случае не претендовала на должность старшей служанки. Мне даже показалось, что они начали частенько шушукаться, общаясь друг с другом.

Вот и сейчас шведка подала мне чистую рубаху. Как же хорошо после мытья в свежем белье.

Чёрт, опять это жжение. Оно началось как лёгкая изжога, но быстро принимает форму знакомого уже выплеска маны.

Господи, что опять тащиться вниз и истязать себя упражнениями. Рядом стоит Лотта и страдальчески смотрит на меня. Она всеми фибрами души рада бы помочь, но не знает как.

Не знаю, почему я так сделал, но мне в тот момент показалось так будет правильно. Я подхватил женщину на руки, та испуганно взвизгнула, но не сделала попытки освободится. И в таком дурацком положении я начал приседать. Вроде сразу становится легче. Даже кажется, что кончики пальцев жжёт исходящая изнутри сила.

Лотта успокоилась и, по-моему, ей даже стало нравиться. Вцепилась обеими руками в мою шею, в широко распахнутых глазах детский восторг. Минут через десять таких упражнений я бурно задышал, но вытягивающее нутро жжение прошло. И только сейчас я обратил внимание на приятную тяжесть в моих руках. В один момент из груза для физических упражнений она превратилась в приятную во всех отношениях женщину. Так ладно устроилась на моих руках. Щекой прислонилась к моей груди, будто слушает дыхание. Я непроизвольно уткнулся носом в её шею и с удовольствием вдохнул запах чистого и здорового женского тела.

Мои руки разжались и Лотта сползла по мне на пол, встав на ноги. При этом она продолжает обнимать меня за шею. Голубые глаза смотрят на меня вопросительно и в них таится некая женская мудрость. Будто она знает нечто-такое, что мне знать не дано.

Я чуть пригнул голову и коснулся губами её рта. И воспользовавшись тем, что он чуть приоткрыт, впился в него.

Надо заметить, что в это время не целуются так, как принято в 21 веке. Поцелуй руки или в щёчку — это скорее носило ритуальный характер. В губы целовались тайно, обычно это был быстрый поцелуй на прощание, как обещание или признание факта. Он был коротким и чистым. Мог сопровождаться вздохами, касанием щеки, волос и прочего. Но интимный, долгий и глубокий поцелуй с языком, который назовут французским, будет изобретён позже и обществом считался низменным и запретным.

Но меня сейчас такие мелочи не волновали. Мне требовался выход энергии и я прижимаю к себе волнительно чудесную девушку. Причём дело явно выходит за рамки приличия. Просто когда Лотта сползала по мне, то её юбка задралась, а мои шаловливые ручки уже во всю гладят её попку. Я не знаю, не интересовался как-то о её интимной жизни с супругом. Но она далеко не невинная девушка и чётко осознаёт происходящее.

Дальше я действовал как в тумане. Жадно целуя Лотту, срывал с неё одежды и рыча как дикий зверь потащил к кровати.

Глава 4

Откинувшись в сторону, с наслаждением раскинул руки. Да, это было прекрасно. Секс с опытной женщиной помог мне забыть о своей проблеме. Я читал, что интенсивный продолжительный секс заменяет любые тяжёлые физические нагрузки по количеству сожжённых калорий.

А мы с Лоттой дали жару. Полночи метались по кровати, смотав простынь и одеяла в горячий мокрый моток. Меняя позы и интенсивность движений я выложился весь до последней капли. Зато сейчас нет ни малейшего намёка на жжение в груди.

Время пять часов утра, я услышал, как в дверь заскреблись.

— Варечка, умница ты моя, чтобы я без тебя делал, — девчонка боязливо заглянула в комнату, увидела этот бедлам и лежащую рядом без сил подругу. Потом осмотрела мою физиономию с впавшими, но горящими глазами и всклокоченными волосами.

— Барин, так я несу ужин?

Не знаю уместен ли ужин в полшестого утра, но по объёму это точно не завтрак. Мы с Лоттой сели за столик у окна и принялись насыщаться, запивая еду разбавленным вином.

Я не знаю, кто побеспокоился, неужели Дарья встала ночью чтобы накормить страдающего хозяина, но на столе стоят следующие блюда:

— Студень из поросёнка с хреном.

— Жаренная дичь в холодном виде.

— Расстегай из рыбы.

— Домашний твёрдый сыр.

— Квашенная капуста, огурчики, грибочки.

— Ломти ржаного хлеба и нарезанный каравай из белой пшеничной муки.

Ну и охлаждённое крымское вино помогало нам смириться с таким объёмом.

Я не помню когда Лотта ушла, меня просто срубило. Вот только что гладил себя по наполненному животу и вдруг здравствуй моя мягкая подушка.

Проснулся часам к трём. Уже и обед прошёл, вкушал в обеденной зале вкуснейший супчик в полном одиночестве. Моя Дарья расстаралась, сварила наваристый рассольник с почками. Острое, солоноватое блюдо помогло мне ожить.

— Дарьюшка, спасибо тебе. Не дала помереть от лютого голода, — женщина с улыбкой посмотрела на мою лоснящуюся довольную физиономию и улыбнулась.

— Да на здоровьечко, Константин Павлович.

Сегодня меня всё радует. На радостях прижал Варьку, та взвизгнула и проскочила у меня под рукой. Нет, с её драным штакетником надо что-то делать. Не хочу я постоянно морщиться, видя прореху в её зубах.

А вот Лотта не стала убегать и позволила зажать себя на лестнице. Так я обзавёлся постоянной любовницей. Следующую ночь она опять провела в моей постели.

— Ну, что я могу сказать. Теперь у тебя имеется слабенький внутренний источник. Где-то уровня адепта второго ранга. Интересно выглядит, магические каналы развиты в достаточной степени, а источник совсем крохотный, — после осмотра Григорий Яковлевич разрешил мне одеться и сейчас довольный откинулся на спинку стула.

— Сел нормально, точно занял место выжженого источника. Три дня никаких попыток обращаться к нему. Продолжайте физические упражнения, наконец-то обзавелись девкой для утех, это тоже пойдёт Вам на пользу, — меня покоробило такое пренебрежительное отношение к Лотте, но решил промолчать. Мелехов сделал огромное дело для меня. Я вернулся в строй, став полноценным магом. Правда надо обязательно развивать источник, но это лишь дело времени и усилий.

— Завтра я уезжаю, пора. Задержался я тут у тебя. Не забудь приехать на свадьбу. Серафима очень тебя любит и уважает.

— Обязательно, Сима мне как родная сестра. И Вы, Григорий Яковлевич, мне заместо отца. Мой то не особо уделял нам с братом внимание.

Под конец я рискнул обратится с просьбой и получил резкий отлуп:

— Знаешь Константин, это переходит всякие границы. Ты безрассудно потакаешь своей дворне, да у нас многие именитые щеголяют дырками в зубах. А ты предлагаешь мне вырастить новый зуб твоей служанке.

Неожиданно меня опять ткнули носом в вонючую кучку дерьма. Никак не привыкну к тому сословному пренебрежению со стороны дворян. И в самом деле многие знатные люди имеют дефекты с зубами. Это довольно длительное лечение, хотя здесь с помощью лечебной магии можно отращивать не только зубы, но и утраченные конечности.

Я с недавних пор целенаправленно занимаюсь изучением вопроса о целительстве. Сначала немного статистики. Лечебные артефакты условно делятся на пять рангов:

— I ранг — базовые амулеты общего действия. Предназначены для оказания первой помощи людьми без дара. Очень дешёвые амулеты массового производства. Основаны на следующем принципе работы — активируются автоматически при контакте с телом или по простому словесному триггеру.Выполняют общее «поднятие жизненного тонуса», снимают усталость, слегка ускоряют заживление, уменьшают боль. Эффект слабый и кратковременный от пяти минут до часа. Обычно амулеты этого класса находятся в аптечках крестьян и городских стражников, а также у путников для преодоления усталости и лечения простейших заболеваний типа простуды.

— II ранг — амулеты экстренной стабилизации. Предназначены для остановки критических состояний без участия мага. Относительно недороги, доступны ремесленникам, торговцам и военнослужащим. Могут остановить кровотечение, снизить жар и подавить боль. Иногда содержат диагностические чары, определяют опасную зону и стабилизируют общее состояние. Как правило одноразовые, после активации перегорает накопитель. Эти артефакты не могут устранить причину болезни или залечить травму, но дают время до прибытия к целителю. Очень востребованны у военных, охотников и караванщиков.

— III ранг — профессиональные целительские амулеты. Это основной инструмент мага-целителя. Позволяет дипломированному магу точечно направлять энергию в место повреждения или к больному органу. Дозированное воздействие, маг регулирует глубину и мощность импульса. Подходят для терапии, сложных операций и восстановления функций органов. Разумеется, требуют прямого контроля опытного целителя, иначе можно нанести непоправимый вред. Находятся в распоряжении гильдии целителей, в лечебницах при военных частях и в частных руках.

— IV ранг — амулеты расширенной регенерации. Предназначены для длительного и глубокого восстановления организма. Очень дороги и производятся по заказам крупных лечебниц или военных госпиталей. Оснащены автосканерами для предварительного выявления повреждения. Способны восстанавливать повреждённые или частично утраченные внутренние органы. В стационарных условиях способны отращивать утраченные конечности (процесс занимает от нескольких дней до месяца, в зависимости от серьёзности поражения). Требуют значительного запаса магической энергии, чаще всего их используют специализированно для определённых видов тканей (костная, мышечная, нервная). Применяются в лечебных заведениях.

— V ранг — артефакты высшей медицины. Назначение — персональные уникальные амулеты для магов высшей квалификации. Изготавливаются под определённого мага уровня не ниже магистра лечебного направления, хранятся как личные или семейные реликвии. Принцип работы — полная интеграция с источником владельца. Способны проводить самые сложные операции и восстанавливать утраченные органы и ткани даже вне стационара. Поддержка жизнедеятельности при смертельных повреждениях до прибытия в клинику. Артефакты такого уровня невозможно украсть, они не будут подчиняться другому оператору. Находятся в распоряжении императора и его семьи, а также высших магов при дворе и в ведущих клиниках.

Всю эту информацию я подчерпнул из наставления по целительской магии. Я купил толстенный талмуд в Архангельске и только сейчас решился его открыть. Теперь понятно возмущение Мелехова на мою просьбу. Отсюда и стоимость лечебных амулетов и отношение к самому процессу целительства. Никому в голову не придёт заниматься косметическими вмешательствами для людей низшего сословия.

Простейшие амулеты изготавливается из меди, латуни, железа и даже дерева, пропитанного особым способом. Накопителями служат осколки мелких кристаллов, штампуются серийно в лавках подобных той, где я набирался мудрости у Мелентия. В запечатанном виде держат заряд 1–3 месяца. По цене весьма доступны.

II ранг, корпус из бронзы или серебра, иногда имеют контур сброса, то есть их можно перезаряжать.

III ранг, изготавливается из серебра высокой пробы, кристаллы довольно крупные, чистый кварц или турмалин. Рассчитаны на многоразовую зарядку. Высокая цена окупается профессиональным использованием.

IV ранг, там применяются более редкие кристаллы типа плакучего аквамарина, голубого берилла или звёздчатого сапфира. Для автосканера необходимо сочетание нескольких кристаллов в сложной связке. Корпус — белое золото, тёмное серебро. Внутренние каналы из сплава серебра и орихалка. Имеется встроенный магический анализатор тканей. Амулет может работать в фоновом режиме, поддерживая пациента, работает также в связке с накопителем.

V ранг, ну тут понятно всё самое-самое. Кристалл «императорская» слеза или чистый лунный кварц, это искусственно выращенные магокристаллы. Корпус из платины с рунической гравировкой имеет объёмную резонансную структуру, реагирующую только на владельца. Прямая интеграция с источником владельца, полное индивидуальное проектирование. Бесценны и изготавливаются только по госзаказу.

Я затратил неделю для того, чтобы осознать, что хочу получить на выходе. Лечебный амулет, изготовленный мною раньше базировался на артефакте второго ранга, только усиленного. И эта модификация оказалась абсолютно бесполезной. Ну, этот амулет немного дольше продержит больного до прибытия в пункт оказания помощи. Не более того. Но ведь сейчас мне стали доступны артефакты более высоких рангов. Пусть мой внутренний источник пока слаб, но я уже могу привязать к нему целительский артефакт. Раз уж мне доступно проектирование артефактов, то я хотел бы обезопасить себя от любой опасности. Будь то заразная смертельная болезнь или серьёзное ранение. Сейчас маги-целители используют свои амулеты следующим образом. Они «видят» проблемную зону в теле человека и просто направляют к ней энергию лечебного амулета. Зачастую они не понимают суть болезни, просто стимулируя излечение своей магией. При неудачной попытке увеличивают импульс, на этом всё лечение заканчивается. Целителям в учебных заведениях дают базовые знания анатомии человека и навыки лечения распространённых болезней. Дальше они совершенствуются в соответствии с родом работы. Военные целители больше заточенные на ранения, полученные военными в результате боевых действий. Целители, работающие в клиниках, получают больше опыт лечения внутренних болезней. Ну а практикующие частным образом, можно взять пример Мелехова, ездят по вызовам в сельской местности. Там своя специфика.

Я же хочу разработать амулет, привязанный к моему источнику. Он будет завязан и на него, и на внешний накопитель. Работать тот должен автономно и принудительно, обязателен автосканер и определитель вида органов и тканей. Я понимаю всю сложность задуманного, весь я намереваюсь создать нечто, имеющее отношение к амулетам высшего ранга.

Пришлось просиживать часами, вычерчивая архитектуру будущего изделия. Мне нужно объединить точечное лечение с частичной автоматизацией диагностики. То есть взять как базовый амулет III–IV ранге и добавить функционал V ранга.

У меня получилась громоздкая конструкция с огромным энергопотреблением. Сразу удалось определить чёрную дыру. Автосканирование «аномалий» идёт в постоянном режиме. Я задал частоту проверки дважды в сутки. Сразу упало в разы потребление магоэнергии.

Основной кристалл у меня знакомый уже плакучий аквамарин, он отлично служит для передачи целительской магии. Вторичный кристалл-сканер — прозрачный кварц с глифами «анализ ткани» и «распознавание повреждений». Фильтр-посредник будет сделан из берилла с глифом «избирательность» для экономии энергии.

Питание идёт от двойного контура, мой источник и внешний накопитель.

На листе бумаги вырисовывается принципиальная схема:

— Глиф входа энергии (прямое соединение с источником мага, разъём для внешнего накопителя).

— Глиф сканирования в комбинации «Поток» + «Разветвление», направляющее импульс в тело больного + глиф «Зеркало» возвращает отражённый сигнал в кристалл.

— Глиф определения тканей. «Кость» — жёсткий контур с низкой резонансной частотой. «Мышца» — средняя плотность, отклик упругий. «Органы» — тонкий быстрый отклик с высокой частотой.

— Глиф лечения, модули «Сращивания», «Очистка», «Подпитка».

— Глиф защиты от перегрузки, автоматический сброс излишка энергии в накопитель.

По мере создания блоков я проводил их испытания. «Анализ тканей» работает очень медленно, высокая погрешность, иногда принимает старые шрамы за свежие травмы. Пациентами мне служили мои слуги, благо я стимулировал их финансово и для них барская прихоть выглядела как праздное просиживание около меня некоторое время.

При добавления бериллового фильтра процент ложных срабатываний резко упал. Но при незначительном повреждении этот блок вообще перестал реагировать.

Максимальный результат дало объединение двух кристаллов — аквамарина (лечение) и кварца (сканер) в общий резонансный узел. Выросла точность сканирования и скорость, энергопотребление получилось в допустимых пределах.

Лучшим выходом стало разделение. Лечение производить от внутреннего источника, продуцирующего магию воды, которая является базовой для лечебной магии. А сканирование и прочие функции повесить на внешний накопитель.

В результате испытаний, в результате которых многие мои крепостные излечились от давнишних болячек, был добавлен дополнительный накопитель, интегрированный в амулет. Это на случай опустошения внутреннего.

Глиф «Обход» позволяет взять лечение в свои руки и влиять напрямую без участия автосканера.

Первое успешное испытание прошло, когда мой управляющий Иван сообщил, что внезапно упал прямо в лавке его приказчик. Молодого парня занесли в мой кабинет, и я впервые использовал автосканер в связке с определителем тканей. Они уверенно определили внутреннее кровотечение.

Молодой человек в сознании, но выглядит паршиво. Лицо бледное, руки холодные. Жалуется на большую слабость и головокружение.

Парень даже не понял, что стоял одной ногой по ту сторону бытия. Внутреннее кровотечение его бы добило в течении часа-двух. А так он встал сам и бухнулся мне в ноги.

А вот попытка восстановить выбитый глаз конюху привела к фиаско. Вместо попытки вырастить орган зрения я получил усиленное рубцевание.

Зато я смог восстановить отрубленную фалангу у одного из моих охотников. Правда при этом амулет неожиданно перегрелся и ушёл в блокировку. Пришлось опять разбираться с этим блоком.

Господи, ну что мне делать с этой трусихой. Я решил, что могу испытанный образец целительского амулета применить к той, кто и подала мне первую идею.

Варвара сидит в кресле напротив меня и трясётся. Глаза на измене, наполнены слезами. Пришлось проявить максимум терпения, а то удерёт через окно.

— Варюша, — я взял её кисти и положил к себе на колени.

— Я тебя когда-нибудь обманывал? — девушка отчаянно замотала головой, но выражение глаз не изменилось.

— В конце концов, я всего лишь хочу, чтобы моя домоправительница не позорила своего хозяина. И чтобы мне не приходилось стесняться тебя, когда приезжают важные гости. Вон вскоре обещался навестить сам граф Вязовский с сыном и дочерью. А тут ты, вся такая распрекрасная со своим выбитым зубом.

Ни хрена, не работает, — ну тогда зашью тебе временно рот. Ты знаешь я это могу запросто.

Ну вот, довёл девку, слёзы ручьём. Пришлось прижимать к себе и успокаивать.

— А хочешь, возьму тебя в Архангельск. Ты же хотела попасть на весеннюю ярмарку.

Вот, слёзки вытерла и заулыбалась. Тьфу, глаза бы не видели её стоматологическую красоту. Придётся поработать протезистом.

— Больно не будет, — успокаивающе сказал я, — только немного неприятно, будто зуд в кости.

Ну всё, поехали. Одну ладонь я положил на её щёку, это для контроля. А второй коснулся амулета, висящего на груди. Кристаллы ожили, зажглись мягким голубым светом. Мысленно послав импульс от внутреннего источника. Глиф авторизации отозвался, замкнув цепь.

Словно мягкая волна прошлась по челюсти девушки, это сработал автосканер. Сейчас Варя чувствует лёгкое давление изнутри. Но её оно не беспокоит. Девчонка резко успокоилась и просто расслабленно наблюдает за моими действиями.

Так, а вот и образ, типа рентгеновского снимка. Корень зуба сломан частично, пульпа уже зажила, но пустота осталась.

Переход к глифам «Сращивание» и «Формирование твёрдых тканей». В месте, где должен быть зуб, появился раздражающий зуд. Варвара поморщилась, но тут же расслабилась, когда я погладил её по щеке.

— Потерпи, ты же хочешь покорить своей красотой первого парня села? Или мы замахнулись на город? — девушка слабо улыбнулась и просто закрыла глаза.

Я вижу, как амулет чередует импульсы. Короткие точечные выбросы стимулируют рост костной ткани.

Плавные волны тепла наращивают дентин и эмаль, формируя сам зуб. Ну а контрольный импульс сканера проверяет, нет ли отклонений. Это чтобы не получился кривой зуб, мешающий остальным.

На всё про всё ушло два часа. Варя сказала, что зуд уже прошёл и появилось покалывание. Автосканер же показывает вполне завершённую структуру.

— Ну как открой ротик, покажи мне свой новый зубик, — я опасался, что зуб будет неестественного цвета. Нет, ровный белый зуб и почти не отличается от остальных.

Девушка осторожно провела языком по зубам, остановилась на том месте, где была дырка, — ой, он как настоящий.

— Дурочка, он и есть настоящий, — девчонка убежала хвастаться своей голливудской улыбкой, а я обессиленно откинулся на спинку кресла.

Глава 5

Сам не заметил, как уснул. А разбудило меня нечто, что напомнило мне что я давно не приставал к Лотте, отдавшись полностью созданию артефакта. Женщина тихо зашла в мой кабинет с подносом. Принесла мне свежезаваренный чай с выпечкой. Застав меня спящим, решила воспользоваться моментом. Та сначала безуспешно дула мне на макушку. А потом перешла к более решительным мерам. Запустила шаловливую ладошку мне под рубашку, лаская мой живот и неспешно спустилась ниже. В это время я уже не спал, только делал вид.

Лотта удивительная женщина, сейчас лежит в позе «нимфа расслабленная» в моей постели, вытянув свои длинные ноги. Она абсолютно не стесняется своего тела. Меньше всего мне хочется оценивать его с точки зрения мужчины, испорченного стандартами женской красоты, появившимися в конце двадцатого века. Да, возможно широковаты бёдра и есть излишки жира. Но это женщина дарит мне то, что невозможно переоценить. Разумеется, она не ведает тех постельных развращённых утех, которые лезут с экрана телевизора или компьютера. Зато шведка удивительно умеет чувствовать желание партнёра. Лотта пластична как нагретый воск, её глаза излучают извечную женскую мудрость. Дарить себя и взамен получать защиту и спокойствие. Для меня она сущая находка, я позабыл о проблемах со своим новым источником. Почти каждый день проверяю его автосканером. Он не изменился в объёме. Но зато перестал реагировать жжением и тянущей болью при попытке скастовать простейшее заклинание.

В середине мая я впервые рискнул зайти в воду по пояс. Ощущения самые зверские. У меня нет возможности замерить температуру воды, но думаю не выше градусов одинадцати. Ноги онемели и холод ползёт вверх, дыхание перехватило и тело начал бить озноб.

Так, надо успокоиться, ничего такого со мной не происходит.

Ещё на первом курсе нас сортировали по стихиям и проводили специализированные занятия. Дело в том, что у каждой стихии и её подраздела есть свои особенности, фишки, помогающие им в некоторых ситуациях.

Так маги огня умеют манипулировать внутренней энергией и теплом. У них ускоренный метаболизм — это разгон организма, повышение силы и скорости за счёт временного «поджига» внутренних резервов.

Маги земли могут похвастаться способностью к стабилизации, они умеют лучше других работать с минералами и другими плотными структурами.

Маги воздуха обладают способностью работать с дыханием, давлением и потоками. Некоторым даже удается облегчать своё тело.

А вот маги льда, которая является подразделом магии воды, имеют уникальную способность к терморегуляции своего тела. То есть подстраивать температуру своего организма под окружающую среду без особых последствий.

Позволив магии течь спокойно по телу, попытался вспомнить то, чему нас учили в Академии. Нужно перестроиться. Щелчок и закрылись каналы термопотери, поверхность тела стала стремительно понижаться. Отступило онемение и болезненные ощущения. Внутри наоборот температура поднялась, тело покрылось прослойкой особой плёнки. Это и есть та самая фишка, которая помогает выжить даже в ледяной воде. Невидимая глазу стабилизированная магией микроплёнка толщиной в пару десятых миллиметров. Это нагретая вода, в которой молекулы колеблются с заданной энергией, а маг компенсирует потери энергии из внутреннего источника.

Ха, я смог нырнуть, теперь вода уже не кажется варварски неприветливой. Убедившись, что свидетелей нет, я поплыл к середине реки. Главное постоянно контролировать свой источник. Если упустить момент, когда он опустеет, я сразу окажусь один на один с коварной средой, в которой могут существовать только хладнокровные и приспособившиеся животные типа тюленей.

На берег вышел на подрагивающих ногах, вытереться нечем, разве что исподней рубашкой. Зато настроение преотличное, как же мне не хватало этого драйва. Я выложился, энергично плавая в течении получаса. Дольше не рискнул, источник почти пуст. Во мне бурлит желание раскинуть руки и заорать во всю мощь моих лёгких.

С этого дня я стал вставать пораньше. Все знали, что местный барин с прибабахом и любит гулять вдоль реки ранним утром. Вот я и брал большое полотенце со сменкой. За сутки мой источник накапливал достаточно маны, чтобы мне хватило на часовое купание.

И почему я раньше сюда не наведался. В святилище пахнет сыростью. Здесь очень тихо, снаружи не проникают звуки и только журчание ручейка разбавляет абсолютную тишину.

Опустив руку в холодную воду, я сначала ничего не почувствовал, только покалывание кончиков пальцев от холодной воды. Через пару минут вода перестала казаться некомфортной, это уже приспособилось моё тело.

А вот она, тоненькая нить природного источника. Закрыв глаза, я попробовал с нею поиграться. А когда мы привыкли друг к другу, открыл внутренние каналы, позволив энергии источника «вливаться» в меня. Это не похоже на обычный забор маны из накопителя. Здесь энергия идёт мягко, почти ласково и сама выбирает путь, заполняя каждую клеточку моего источника.

Момент заполнения я почувствовал и даже запаниковал. Но неожиданно легко мне удалось реверсировать поток силы. Я как-бы вытолкнул часть своей энергии, позволив ей смешаться с природной.

Как интересно, мой источник только на четверть полон, остальное я слил обратно в чашу.

Уходил я пошатываясь. За час мне удалось повторить целых пять раз этот процесс. Циклично — приём, отдача, приём, отдача. С каждым разом ниточка природного источника утолщалась и охотнее обменивалась со мной энергией. Так и я ушел полный, получается это взаимное усиление? Добравшись до кровати, рухнул без сил. А когда отдышался, проверил свой источник. Видимый только сканером яркий шарик увеличился. На несколько процентов, но увеличился и стал ярче.

Плавание доставляло мне необычайное удовольствие и заряжало на весь день. А вот к источнику я ходил через день. Просто быстро понял, что наступает усталость и я не успеваю восстанавливаться. А вот раскачивая себя и источник через день, чувствую себя действительно нормально.

Это был первый приём, на который я прибыл в ранге полноценного мага. Для одарённого определить статус другого мага не проблема. Для этого используют специальные амулеты-сканеры, позволяющие не только понять, что перед тобой маг, но и узнать его статус. Это конечно будет с некоторой долей погрешности, но позволяет избежать недоразумений. Те же маги-менталисты и без всяких «костылей» мгновенно определят с большой точностью наличие дара и уровень мага. Но для тех, кто не хочет светиться, созданы амулеты скрыта. Вот этих легко перепутать с выжженными магами. У обоих групп имеются развитые каналы, но не определяется сам источник. А именно по размеру и свечению источника и определяют статус одарённого.

Вообще таких как я «выжженых» хватает, это довольно многочисленная армия бывших магов как правило трудится на вспомогательных направлениях. Обширные знания, развитые магоканалы и чувствительность к потокам — всё это позволяет оперировать мощными стационарными артефактами на уровне истинных магов. Некоторые находят себя в качестве наставников. Очень востребованны следопыты, которые чуют чужую магию, обходят ловушки и следы заклинаний. Из «выжженых» получаются отменные охранники и бойцы, они не боятся перегрузок. И ещё Мелехов по секрету рассказывал, что в академиях «выжженых» использует при опытах.

Меня ранее определяли как мага под скрытом. Даже опытный Кобрин был уверен в этом. А как иначе объяснить тот факт, что я создаю новое поколение артефактов. Михаилу легче было придумать такое объяснение тому, что молодой маг приносит амулеты невиданных возможностей — значит у него имеется талант и обширные знания. Случаются такие вот вундеркинды. Но предположить, что кто-то научился проектировать и строить как я артефакты с нуля — это имеет отрицательную вероятность.

Ведь для любого мага время-деньги. Магия — это ресурс и время мага дороже всего. Маги тратили своё время на саму работу — лечить, защищать, воевать и создавать. Всё остальное принималось в готовом виде. Не существует традиций проектирования. Для мага артефакты — что-то на подобии кастрюли: есть форма, в неё залили нужный узор и всё. Не важно кто сделал кастрюлю, важна магическая начинка. Зато очень развито копирование знаний. Зачем изобретать великое, если есть готовые решения. Проще купить рабочую отлаженную схему, чем чертить вручную узоры. И есть специально заточенные маги, которые являются чистыми теоретиками. Они сознательно идут по пути развития своих знаний. Именно их заклинания и ложатся в основу всех амулетов.

К сожалению, я сейчас выгляжу как слабенький маг уровня адепта третьего ранга, я даже не дотягиваю до своего пятого, который был у меня на третьем курсе Академии. Мне удалось подняться на ранг благодаря упражнениям со своим источником. Да он мой индивидуальный, потому что частое перемешивание наших потоков окрасило семейный источник, находящийся в маленьком святилище недалеко от моей усадьбы, в личный источник, признающий только одного хозяина. Если любой другой попытается с ним познакомиться, то получит чувствительный удар водной стихии.

Но я полон оптимизма, такими темпами через год возможно перешагну планку полноценного мага.

Лёгкую коляску пришлось одолжить у моего управляющего. У меня до сих пор нет приличного выезда для летнего периода, надо озаботиться этим вопросом.

До имения господ Якунчиковых пришлось добираться добрых три часа. Сергей Яковлевич Якунчиков имеет огромные лесные угодья и обожает всё, что связано с охотой. Именно поэтому приглашению к нему обязывает остаться на ночь. Вечером объявлен небольшой бал, а на следующий день настоящая охота.

Если честно, никогда не любил это занятие. Помню, как отец привёз с охоты несколько диких уток. Они лежали на кухонном столе, такие красивые с переливающимися перьями. И я не понимал, зачем было лишать их жизни. Разумеется, я не стал их есть, что вызвало смех у мамы и раздражённое бурчание отца.

Но сейчас это элемент вхождения в местное общество. Надеюсь, охоты будет минимум, а дальше пойдёт непринуждённая и привычная пьянка на природе.

С виду имение не поражает своими размерами. Классический двухэтажный прямоугольник с колонами у входа. Но внутри здание внушает своими размерами. Я приехал к обеду, как было написано в приглашении. Уже знакомый мне хозяин дома радушно поручкался со мной и представил своих домочадцев. Сергей Яковлевич среднего роста, ему около пятидесяти лет. Чисто выбритое лицо, тщательно уложенные волосы- всё говорит, что этот помещик следит за собой. Он имеет небольшой животик, который старается замаскировать свободным покроем домашней куртки. Нависающие щёки и двойной подбородок делают его похожим на английского бульдога. Но умные живые глаза говорят о том, что не стоит недооценивать этого мага воздушной стихии. Сегодня я держу под рукой сканирующий амулет, мне хочется точно знать уровень местной аристократии. К примеру, господин Якунчиков адепт пятого ранга. Сканирование проходит очень мягко, это я внёс некие правки в стандартный амулет. Некоторые маги могут почувствовать интерес к себе, но мой артефакт они наверняка не определят. Всего лишь грубый «пинг» стандартного амулета превратился в пассивный сканер с тонкой настройкой. Вместо постоянного импульса слабые «прощупывающие» колебания едва выше фонового шума. Даже догадываясь о сканировании, практически невозможно вычленить узконаправленный сигнал из общего эфирного пространства.

Супруга хозяина дома выше мужа на полголовы, поджарая женщина почему-то окатила меня холодным взглядом. Может мы где-то пересеклись, и я её как-то обидел? Дочь лет семнадцати, уже уверенно вошла в возраст невест, но пока не замужем. Внешне неинтересная, она пошла лицом и фигурой в отца. Лицо такое монументальное, пока за счёт молодости очертания фигуры вполне приемлемые. Вон как вызывающе смотрят подтянутые корсетом грудочки, или чем там дамы сейчас завышают и компонуют свой бюст. Глубокое декольте больше подошло бы зрелой женщине, но видимо они с маменькой решили бить сразу на поражение из орудий главного калибра. Девушка смотрит на меня с долей настороженности и интереса.

Помещик провел для меня краткую экскурсию по его хозяйству, похвастался большой конюшней, где задумчиво хрустели овсом добрый десяток лошадей. При этом все они верховые, предназначены для охоты и выезда на прогулки. Вот ещё забота, я толком и ездить не умею. Так, упасть не упаду, не более того. Папенька редко брал нас с братом кататься верхом.

— Ничего, Константин Павлович, подберём Вам смирненького конька, — хозяин дома радушен и с удовольствием принял надо мной шефство в охотничьих вопросах.

— Вы можете переодеться в выделенной Вам комнате, освежиться и отдохнуть, время до бала много. А мне нужно к гостям, — ну да, я слышу шум подъезжавшего экипажа.

— Конечно, дорогой Сергей Яковлевич, с удовольствием последую Вашему совету.

На сей раз я прибыл один, если не считать Евсея, который у меня и за кучера, и за слугу, и за помощника. Убедившись, что мои лошадки определены в гостевую конюшню и Евсею выделили место в людской, я решил прогуляться.

Погода сегодня балует, не жарко, облака намекают на изменение погоды, но пока градусов пятнадцать — самое то для прогулки.

Имение Якунчиковых и близлежащее село находятся в стороне от реки. Здешние люди живут с леса. Развиты те ремёсла, которые связанны охотой, переработкой древесины, бортничеством и различными поделками.

Посмотрев со стороны на село, я сделал вывод, что мои пожалуй живут побогаче. Да и народу у меня раза в два больше. Правда моей заслуги в этом нет, но на душе всё равно стало приятнее.

Я выбрал тропинку, идущую по краю леса. Чащоба выглядит неприветливо, темный заросший лес будто стремится довести до сведения путника, что не следует нарушать его мрачное уединение.

Меня заинтересовало странное поведение травы. Ветра сейчас нет, а трава шевелится. Сначала показалось, что так кто-то прячется и я даже активировал свою «ледяную стрелу». Ан нет, это ветерок спиралью подымает лесной мелкий мусор. Подойдя ближе протянул руку, давая потокам коснуться кожи. В тот же миг в пальцах появился лёгкий зуд, будто кровь потеряла привычную вязкость. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь попасть под ритм источника. Никакого сомнения, что это слабый природный источник воздушной стихии.

Легко и свободно воздух наполняет мои лёгкие, такое ощущение что здесь сам воздух другой, более чистый, почти лечебный. Но когда я попытался вплести свои каналы в эту пляску потоков, они отозвались довольно жёстко. Будто я сунул руку для рукопожатия и ответ был холодным и неприветливым. Я тут же оборвал попытку, теперь понятно, что это чужая мне стихия. Я прежде не пытался войти в резонанс с чужими источниками. В этих потоках нет текучести воды и её мягкого обволакивания. Я встал и тут же стихли спиральные потоки восходящего воздуха. Источник будто насторожённо притаился.

Мне показалось малоперспективным искать в лесу источник воды, это надо найти заболоченный участок или лесной ручей. Развернувшись, неторопливо пошёл назад к имению.

Да, это не приём во дворце Архангельского градоначальнике, всё немного проще. Но тем не менее, когда я прошёл в залу, пожилой мужчина, стоявший у дверей, громко крикнул, — Константин Павлович Синичев, дворянин!

Прошёл в зал, где уже находилось десятка три человек. Это видимо те, кто, как и я прибыли издалека и им выделили комнаты.

А на улице слышны подъезжающие экипажи, громкие голоса встречающих и ответные вежливые фразы.

Я решил, что лучше всего присоединиться к знакомым мне господам. Иван Сергеевич Неплюев широким жестом раскинул руки и потянул меня к их компании. Раскланялся с его супругой и сыном лет пятнадцати. Чета Палениных явилась на бал в сопровождении сестры его супруги и двух дочерей подходящего возраста. Хомутовы приехали без детей, и господин Загряжский прибыл в полном одиночестве. Мне он радушно тряс руку и заглядывал в глаза, — а где же Ваша дражайшая супруга, Василий Фёдорович?

Секундная пауза, — она не очень хорошо себя чувствует, осталась дома.

— Как протекает её состояние? — пожилой мужчина опять отвёл глаза, — по-разному, спасибо Вам за участие.

За этим кратким диалогом стоит многое. Я даю понять, что в курсе их махинации, он же пытается защищаться. В свою очередь даю понять, что не собираюсь педалировать эту тему. Баста.

Меня познакомили с новоприбывшими. Барон Кологривов с супругой и дочерью. Чета Кострициных, с ними матушка главы семьи и взрослый сын в военной форме.

— Прошу познакомиться, господин Пахомов с супругой Аглаей Игоревной, их дочь Анастасия. А это наш добрый друг Константин Павлович Синичев.

Опять оценивающий взгляды, ведь я ценная добыча на этом вечере. Свободных мужчин не так много, а вот необременённых особ женского пола чуть ли не полтора десятка. Так что мне нужно быть предельно осторожным. Или же в случае моей беспечности, грозит скороспелое знакомство с будущей тёщей. Как исключение дуэль с братцем прыщавой невесты.

Глава 6

Самое интересное впереди, я осознанно дефилирую по залу, пока люди обмениваются любезностями и ждут припозднившихся. Ну а я начал свою работу. Облучая сканером людей, получаю информацию об их магическом статусе.

Не ожидал такого результата. Здесь присутствовали человек сорок. От подростков и барышень нежного возраста до убелённых сединой заслуженных земледельцев и их не менее благообразных супружниц. Пропорция была явно в пользу прекрасного пола. Угадайте сколько магов я насчитал? Семь, всего семь дворян с даром. Причём круче меня лишь двое. Это Паленин Яков Варламович и какая-то родственница барона Кологривова. Оба адепты пятого ранга. Моя самооценка сразу прыгнула на невиданную высоту. В принципе уровень одарённого зависит от двух факторов. Это сила источника, которым наградила матушка природа и вдумчивая селекция потенциальных невест предков. И те усилия, которые затратили родители на учёбу своего чада. Да-да, именно родители. Ведь начиная с малых лет они должны заставлять своего ребёнка учиться, прививать ему навыки самообразования. Нанимать лучших преподавателей в конце концов. А там уже и государство подключится, и молодой маг или магиня попадут в соответствующее учебное заведение, которое даст необходимый уровень знаний. Дальше, как правило, маг-слабосилка не развивается. Если ты упёрся в уровень адепта третьего-четвёртого ранга и нет никаких шансов повысить его, то так и пойдёшь по жизни. Отнюдь не все связывают свою жизнь с магией. Пример — присутствующее здесь, одарённым весьма комфортно быть просто помещиками и белой костью, то бишь дворянами.

Мне трудно сказать что-то умное по своему поводу ввиду того, что я плохо помню свою юность. Нас с Игорьком, моим братом, отец особо не напрягал. Но учителя у нас были сызмальства. Чтобы утверждать что-то однозначно — нужно узнать, как это было в других семьях. Но наш папенька, если мне не изменяет память, полтора года назад был полным магом четвёртого ранга. Много это или мало? Наверное, для научной деятельности — это пшик, ничего. Но отец являлся главой рода Синичевых и входил в княжескую свиту. Он руководил водным департаментом города Твери. Видимо его полностью устраивала имеющаяся степень развития как мага.

Этот бал прошёл под эгидой вдумчивого изучения окружающих. Я старался не выпячиваться, охотно соглашался с мнением окружающих, кивая на их полемику по разным вопросам. Я просто понял, что мне предстоит стать таким же, как и они. Не придёт волшебник и не скажет, — Ну, Володенька, хорош прохлаждаться в чужом мире. Собирайся, летим домой.

В моём случае не следует пренебрегать знаниями, как и что двигает поступками окружающих. Я улыбался молодым женщинам и совсем молоденьким девчонкам, пытался получить удовольствие танцуя с ними. Потом провожал к их родственникам, выслушивал стандартные вопросы, корректно отвечал и запоминал. Всё что мне может пригодиться в дальнейшей жизни.

Охотой я пренебрёг. Нет, разумеется я взгромоздился на мелкого конька и послушно трусил за кавалькадой. А когда они увлеклись процессом уничтожения невинных тварей божьих, я просто определил место, где будет охотничий бивак и усевшись в теньке смаковал ледяной ядрёный квас. Что показательно, я был не один такой умный.

Мне сразу показалось, что этот плотный конверт принесёт проблемы. Его привёз утром посыльный. Я решил отложить его изучение до обязательных упражнений с моим источником. Последнее время мы с ним вышли на новый уровень, общаясь каждый день. И я при этом не чувствовал ухудшения самочувствия. А Григорий Яковлевич, с которым мы виделись на Симочкиной свадьбе, категорически не рекомендовал это делать так часто. Но мне кажется, что Мелехов сам толком не понимает, как всё это работает. Поэтому руководствовался только своим самочувствием. И результат на лицо, мой внутренний источник за два месяца раскачался до пятого ранга.

Ранним утром обязательные водные процедуры. Я стал уходить дальше от села. Это из-за того, что пошли слухи, дескать в нашей реке завелась гигантская рыба, которая выпрыгивает из воды и летит как бабочка. Это селяне, несмотря на раннее утро видали меня, плывущим стилем баттерфляй. Предположить, что реальный человек будет купаться в ледяной воде, они никак не могли. Даже сейчас в июле купаться в реке не рискнул бы ни один нормальный человек. Температура воды не превышает тринадцати градусов. После продолжительного плавания с неким затруднением выходил на берег. Каждый мой шаг давался с трудом. Это сказывалось тяготение Земли-матушки. Правда, через несколько мгновений отпускало. Но тут наваливался отходняк, перестраивался организм, возвращаясь к обычному температурному режиму. Начинал бить озноб и покалывало кожу. Зато энергичное растирание большим ворсистым куском ткани возвращало меня к жизни. А дальше я топал с горки домой, с трудом удерживаясь от желания раскинуть руки в попытке взлететь. Было абсолютное ощущение невесомости, наверное подобное испытывает птица перед полётом.

Я оттягивал этот момент, решился открыть официального вида письмо уже после обеда.

Исходящим стоит некая канцелярия присяжного поверенного. Адресат — господин дворянин Константин Павлович Синичев. То есть я.

«Имею честь уведомить Вас, милостивый государь, что в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое текущего июля, в своём тверском доме скончался Ваш родитель, его сиятельство граф Павел Семёнович Синичев, председатель Департамента водных путей.

По воле покойного и согласно завещанию, вскрытие коего назначено на пятый день после его погребения, Вы, милостивый государь, призываетесь прибыть в город Тверь, дабы быть лично присутствующим при чтении оного, равно как и при распределении наследственных имений и движимого имущества.

Исполнителями воли покойного, с согласия Опекунского Совета, определены я, нижеподписавшийся, и статский советник Гаврила Семёнович Лопухин.

Погребение состоится при семействе и ближайших родственниках, в усыпальнице рода Синичевых.

С должным почтением пребываю, действительный присяжный поверенный и душеприказчик покойного Иван Тимофеевич Костров.

Город Тверь, июля 29 дня, 1250 год от О.И.»

Это что же, приказал долго жить мой папенька? Мне от этого известия как-то не горячо, не холодно. Я не чувствую с ним родственной связи. Так, тень из прошлого. Но вроде и не реагировать никак не получится.

Интересно, сегодня тридцатое число. Письмо датировано вчерашним, как они успели доставить его из самой Твери? Самолётов тут вроде нет. Хотя я слышал о почтовых дирижаблях.

Значить отец умер ночью двадцать седьмого, а через три дня я уже получаю извещение об этом. Оперативно, ничего не скажешь.

Значит седьмого числа они вскрывают завещание. А погребение произойдёт уже без меня. А это нормально хоронить родителя без наследника рода? Хотя я не думаю, что отец оставил меня наследником. Как мне убедительно доказывал Мелехов, этот титул перейдёт к моему братцу Игорю. Но ехать в любом случае надо. Ведь будет решаться вопрос о наследстве. А я даже не знаю какими активами владел отец. Да и по человечески-то ехать всё одно нужно.

Вот же геморрой, у меня были планы развиваться и перебраться в тот же Архангельск. Но не так резко. Сразу забегала Варвара, собирая меня в дорогу. После обдумывания решил с собой взять Федьку. Пацану уже шестнадцать, я его вполне цивилизовал. Евсея брать бессмысленно, поеду поездом. Лотту я не потяну в этот бедлам и по такому поводу, просто жалко женщину. Варька, конечно, была бы к месту. Но она дама и придётся селить её по-отдельности. А тот же Федька запросто может поспать и на полу около моей кровати. Кинет кожушок и будет дрыхнуть. Парень знаком с моими требованиями. Шустрый малый, такому не боязно доверить багаж. А мне придётся взять пару саквояжей. Я же дворянин и должен явиться перед родичами в должном виде.

Два дня мы с Федькой добирались почтовой каретой до Вологды. А уж там вечером удалось сесть на поезд до Москвы. Вагон второго класса почему-то называли каретой. Вход в купе прямо с перрона.

Я выкупил всё купе, а оно рассчитано на четырёх человек. Просто не хотел терпеть чьё-то присутствие. На ночь проводник поставил перегородку, и я остался один. Мягкий диван трансформировался в нормальную кровать. Туалет на станции, там же можно перекусить. Проводник сообщил, что поезд прибудет в столицу послезавтра утром. Ну да, его скорость 25–30 км/ч в переводе на привычные мне единицы измерения. Всё его преимущество, что мы спим, а он едет.

Федька красава, показал себя с самой лучшей стороны. В купе стоял умывальник, и я смог привести себя в порядок. На станции успел сходит в туалет, а потом просто прогуливался по перрону. А вот мой слуга успел сбегать в ресторан и притащить нам горячее питании в судках. Потом проводник заберёт. Так что я уже точно не прогадал, взяв с собой расторопного пацана.

В Москве пересадка на другой поезд и к вечеру мы были в пункте назначения.

Я приказал извозчику везти нас на Гостиный двор. Уже поздно искать отцовский дом. Да и он находится в пешей доступности на главной улице города Московской.

Спал я плохо, мне казалось, что меня кусают клопы. Вставал и включал свет. Нет, показалось. Наверное нервное. Утром встал невыспавшийся и от этого злой на весь мир. После завтрака я решил наведаться в контору отцовского душеприказчика.

Иван Тимофеевич Костров всем своим видом изображал радушие и уверенность в своих силах. Высокий благообразный джентльмен с посеребрёнными возрастом бачками. Он сразу принял меня и похвалил за оперативность. Мы поговорили в общем о погоде и перешли к делу:

— Константин Павлович, я являюсь душеприказчиком вашей семьи давно. Ещё Вашему деду служил. Поэтому Ваш батюшка держал меня в курсе семейных дел, — мужчина, не торопясь достал огромный платок и шумно очистил нос.

— Итак, на чём мы остановились. Ах да, так вот. Я не могу раскрыть преждевременно содержание завещания, но Вы должны понимать, что рассчитывать на статус наследника Вы вряд ли сможете.

Мне только осталось согласно кивнуть и ждать продолжения. А больше ничего интересного он не сказал, и мы распрощались, договорившись увидиться на вскрытии завещания.

С удивлением я увидел своеобразный вариант местного маршрутного такси. Причудливая повозка, влекомая двумя лошадьми подъехала к группе ждущих людей. Люди сидят в ней перпендикулярно ходу движения. Спинами друг к другу. Трое слева и трое справа. Их разделяет деревянная спинка. Вот и я решил рискнуть. С облучка спрыгнул мелкий пацан и протянул руку. Я заплатил 3 копейки, сказав, что мне до конца. Сев в своеобразное сиденье, оглянулся. Слева дремлет немолодая женщина, справа полный господин с саквояжем, который он цепко держит на коленях. Пацан натянул толстую верёвку, которая предназначена для недопущения выпадения пассажиров. И мы покатили по улице, когда пассажиру нужно сойти, он подавал голос, извозчик останавливал свою карету, садился новый пассажир и мы трогались.

Как оказалось, тут имеются адвокаты. По-крайней мере мне попалась контора стряпчего. Мужчина среднего возраста пригласил меня присесть. Услышав мою историю, он задумался.

— Понимаете, Константин Павлович. Делами дворянского сословия в суде занимаются присяжные поверенные. Но Ваш семейный, по-видимому, не будет объективно подавать Вашу точку зрения если дело дойдёт до суда. Если Вы меня наймёте, то мы оперативно, сегодня же подадим запрос в Гильдию целителей, именно они занимаются квалификацией магов водного аспекта. И имея на руках их положительное заключение я берусь вообще не доводить дело до суда. Прямо там же на оглашении завещания мы получим статус наследника. Если, конечно, Ваш батюшка не пожелал в любом случае поставить своего младшего сына над Вами. Но это мы узнаем только в день оглашения.

Для чего я всё это затеял? Если честно, я не собираюсь ввязываться в борьбу с собственным братом. Но меня покоробил тон Кострова. Да и не мешало бы выяснить подробности моего «сожжения» и вообще отношения отца ко мне.

И в самом деле составив официальную бумагу, а стряпчий имел право на подобные действия, мы проехали в филиал Гильдии целителей и нам назначили проверку на три часа дня.

Моё настроение постепенно улучшилось, я нашёл неплохой ресторанчик с открытой верандой на берегу Волги. Отсюда открывается шикарный вид на царицу-реку. В честь знакомства с городом и рекой я заказал блюдо из рыбы. И остался весьма им доволен. Затем прогулялся по парку, с немалым любопытством понаблюдал за прохожими и гуляющими горожанами. И мне показался город вполне симпатичным. Нет столичной суеты, но и провинциальности Архангельска тоже не заметно. Сканируя проходящих мужчин, я даже вычислил нескольких уровня магистра. А вот архимаги видимо по улицам просто так не ходят. Насколько я знаю, последних в империи всего десятка полтора, и все в высших эшелонах власти.

Проверка моего источника заняла всего пару минут, дольше ждали в коридоре. И мне выдали официальную бумагу с гербом магической гильдии, о том, что мой источник десятого класса, что соответствует уровню адепта пятого ранга. В конторе стряпчего мы сделали две копии, на всякий случай. Оригинал я забрал с собой.

А ничего так хоромы, трёхэтажное помпезное здание с поддерживающими козырёк атлантами у входа. Здание стоит прямо на главной улице города, только оно утоплено внутрь, таким образом к зданию беспрепятственно могут подъезжать кареты. Окна огромные, особо по второму этажу. Вообще на Московской улице я не заметил деревянных домов. Исключительно каменные, а уж в центре, недалеко от ратуши вот такие дворцы радуют глаз.

Мне открыла незнакомая женщина средних лет. Осведомившись о причине моего визита, ответила, что его светлости нет дома. Я не сразу понял, кого она именует светлостью. Оказывается, Игорёк уже напялил на себя графский титул. Быстро он, даже не дожидаясь оглашения завещания.

Я не стал называть себя, просто обозначил как знакомого. Не нужно Игорю знать, что я приехал. Есть у меня чуйка, что здесь не всё так благостно.

Вместо качания прав перед служанкой я решил последить за домом. Прямо тут на углу расположена кофейня, где я и устроился у окна. Балуясь свежайшей выпечкой, я наблюдаю за домом. Меня интересовали люди из дворни. Кто лучше слуг знает состояние дел в доме? Кто лучше всех знает о любых конфликтах и нюансах среди хозяев.

Так, этого мужика я помню, он наш истопник. Степенный товарищ в возрасте мне вряд ли подойдёт. Молоденькая девчонка тоже вряд ли давно тут работает. А вот эта женщина среднего возраста мне смутно знакома. Она несёт явно тяжёлую корзину. А значит наверняка не фаворитка хозяина. Да и внешность у неё не располагает к подобной мысли. Худая, мосластая с измождённым лицом.

Я просто встал у неё на пути. Когда женщина упёрлась в меня, она растерянно подняла голову и в глазах мелькнуло узнавание:

— Константин Павлович, Вы ли это?

— С утра вроде был им. А что я так изменился?

— Есть такое дело. Возмужали и в плечах раздались. Даже глаза немного иначе смотрят.

Я взял женщину под руку, её корзину мы оставили в кофейной. Как дворянину легко решать подобные вопросы. Владелец горячо заверил меня, что корзина с продуктами будет смирно дожидаться нашего возвращения.

Учитывая имеющийся негативный опыт, я выбрал небольшой семейный ресторанчик, больше подходящий для зажиточных мещан. Зато здесь Евдокия не чувствовала себя инородным предметом. Она одета в затасканную кофточку и платье невзрачного серого цвета. Я её вспомнил, рядовая горничная у моего отца. Работает давно, особо ничем примечательным не отметилась. Так, тихая мышка.

Здесь главное не спугнуть. Но всё вышло как нельзя лучше. Сначала она поела, я заказал женщине щи и телятину в фирменном соусе. Себе заказал лишь салатик, так как ещё не успел проголодаться.

А когда Евдокия узнала о моих проблемах с памятью и вообще о том, что батюшка отправил меня помирать на север в глушь, то даже заплакала.

— Мы же не знали, что с Вами толком случилось. Анна проговорилась, что Вы участвовали в магической дуэли и Вам не повезло. А потом эта тема вообще не подымалась. Все как в рот воды набрали. Даже эта расфуфыренная барышня.

А когда я угостил даму бокалом красного вина, её стало сложно остановить.

Не буду пересказывать всё, что она наговорила мне за этот час. Если вкратце, то всё обстоит намного сложнее.

Ну, что никакой дуэли не было, я и сам вспомнил. А вот причины отцовского недовольства мною выяснили сразу.

Причина одна и зовут её Анна Ковалевская. Когда я услышал это имя, сразу перед глазами появился образ сероглазой девушки. Она появилась в нашем доме как преподавательница французского языка. Слушая Дуню передо мной встают события тех лет. Мне было лет шестнадцать, а девушке уже исполнилось двадцать два года. Она была очаровательна, стройная фигурка, пепельного цвета волосы и выразительные серые глаза. А эти милые ямочки на щеках. Короче я влюбился, как молодой щенок. Не имея опыта в амурных делах, мучался от неразделённой любви. Любой её поощряющий взгляд казался мне знаком ангела. Этого было достаточно, чтобы летать целый день в ожидании следующей встречи. Сейчас я понимаю, что опытная волчица игралась со мною. В это время она вовсю крутила шашни с графом Синичевым. Но и его старшего отпрыска держала на коротком поводке. Она поощряла мои ухаживания, даже позволяла поцеловать ручку, но просила держать всё в секрете. Дескать она боится за мою репутацию. Умело создавала ощущение наших особых отношений. А в реальности она просто играла со мною.

Глава 7

Впервые мы с отцом схлестнулись, когда я имел глупость написать Анне признательное письмо. Ну, на что способен девятнадцатилетний влюблённый парень объяснять не надо. Письмо попало к отцу, и он устроил мне знатную выволочку. Тогда впервые рассыпался образ достопочтенного отца семейства. Я узнал такие подробности об их интимных связях, что нахамил родителю. Он тогда лишил меня карманных денег. А ведь я дурачок считал, что Анна невинна как агнец божий и только коварные замыслы отца принуждают её принимать его знаки внимания. Мне было даже отказано в доме, и я вынужден был взять комнату на территорию Академии. В таких своеобразных общежитиях жили иногородние и те, у кого не было средств снять достойное жильё.

Но зато это дало мне толчок к самосовершенствованию. Я подружился с нормальными ребятами и принялся грызть гранит магической науки. Никто не ожидал, что к середине третьего курса я достигну пятого ранга. И если бы не наша с товарищем легковерность, сейчас я бы окончил Академию в статусе полноценного мага. В этом нет никаких сомнений.

— Дуня, я знаю у тебя сынишка болеет. Вот тебе сто рублей, только не трать их сразу. Будет подозрительно. Если я верну себе дом, то вылечу твоего пацана и сделаю тебя старшей служанкой.

Уже позже, расставшись с женщиной я улыбался. Она буквально залила меня слезами и я понял, что у меня есть свой верный человек в тылу врага.

Игорь вернулся с поездки в Москву непосредственно накануне вскрытия завещания. Об этом мне сообщила через посыльного Евдокия. Ну и я решил прояснить наши с братцем отношения.

— Это опять Вы? — таже сурового вида женщина цербером встала у меня на пути.

— Передайте Игорю Павловичу, что пришёл его старший брат, — я отодвинул удивлённую женщину и прошёл внутрь.

Та испарилась, а подошедшему слуге я отдал трость и цилиндр.

Удивительно, только сейчас, когда я вижу эти залы, будто вспоминаю заново устройство дома. Моя комната находится на третьем этаже. На первом хозяйственные службы. Весь второй этаж отдан бальному залу и помещениям для гостей. А вот на третьем этаже у нас жилые помещения.

Почувствовав чужой взгляд обернулся. А вот и братец, собственной персоною. Так получилось, что с Игорем мы не росли вместе. Он часто гостил у родственников по материнской линии. Поэтому мы вместе даже не играли. Да и разница в три года в это время очень значительная. Мне было не до его интересов. Когда я вовсю ухаживал за Анной, он ещё был в детском возрасте.

Мы ждём, кто первый сделает первый ход. Не выдержал Игорь, — приехал значит?

— Да, вот получил письмо от душеприказчика и сразу в отчий дом. Но я гляжу, мне здесь не совсем рады?

Зря я начал эту бодягу. О, а вот и переходящий приз, незаметно появилась Анна и стала чуть позади брата. Я смотрю на эту женщину и не понимаю, что нашёл в ней такого несколько лет назад. Из-за чего было ломать копья с собственным отцом? Да стройная, с высокой причёской. Лицо симпатичное, только очень холодное. И эти глаза сталистого цвета. Смотрят равнодушно как у рыбы. Женщина чуть коснулась рукой брата и тот понёс такую ахинею, что я понял — мировой не будет.

Игорю двадцать лет и его захватила мысль встать во главе рода Синичевых. А это не только имущественные активы, но и вассальные рода, которые и составляют силу рода. Для молодого парня это нелёгкое испытание. Но я его не виню, а вот эту заразу польского происхождения постараюсь унизить посильнее.

Когда человек выходит из себя — он проигрывает. Игорь, как оказалось, был в курсе замыслов отца. Это папаша нанял того выпускника Академии. Он ему хорошо заплатил чтобы тот под видом амулета третьего ранга подсунул четвёртый. В результате два наивных студентуса пострадали. Мой товарищ скончался, я же был по дороге туда. То, что Мелехов сумел меня выходить ничего не меняло. Я терял статус наследника и мне отец откупаясь подарил имение, находящееся у чёрта на куличках. Закрыв навсегда эту тему. Я не знаю, почему умер в расцвете сил сам граф Синичев, не исключаю здесь участие братца с Анной. Но отдавать ему старшинство я передумал. Совсем, будем воевать.

Потом я долго гулял по пустынным улочкам Твери. Накрапывал дождик, но я не замечал его. Очнулся только когда Федька снимал с меня мокрый сюртук.

Оглашение завещание назначено на одиннадцать часов. Костров, зная суть завещания пригласил тех, кто получал что-либо с этого. Дождавшись появления интересантов он вскрыл запечатанный конверт и зачитал текст:

«Я, нижеподписавшийся, граф Синичев Павел Семёнович, находясь в здравом уме и твердой памяти, сей мой последний вольный акт завещательный, изъявляю и при свидетелях удостоверяю:

Вначале шли общие слова про империю и долг рода Синичевых перед нею. А потом пошла конкретика.

Наследником он обозначил младшего сына, как имеющего магический дар и возможности для продолжения рода. Шёл длинный список имущества. Туда входит родовой дворец в Твери с надворными постройками, дом каменный в Москве, в Заморецкой слободе, предприятия производственные — мануфактуру полотняную в Калязине, механические мастерские в Твери со складами и оборудованием. Все движимое имущество, библиотеку, экипажи, коллекцию оружия, денежные капиталы, вклады, торговые доли и иные имущественные права передаю наследнику.

Старшему сыну, то есть мне он отводил уже подаренное имение в Архангельской области.

Дальше пошли подарки доверенным слугам и старым товарищам. А я поглядывал на моего стряпчего. Тот привёл работников ратуши как свидетелей. И когда все уже начали вставать, получив на руки по экземпляру завещания, наконец взял слово мой спаситель. Его речь сугубо официальна и суха:

— Господин присяжный поверенный, господа свидетели, прошу занести в протокол заявление моего доверителя господина Синичева Константина Павловича.

В маленьком зале поднялся шум и поверенному пришлось наводить порядок.

— В оглашённом завещании покойного графа указанно, что всё движимое и недвижимое имущество отходит наследнику, под коим подразумевается сын, обладающий магическим источником. Однако в тексте не упоминается имя конкретного лица.

— Но это же и так понятно, мой братец «погорелец», — не выдержал с места Игорь. А вот Анна, сидящая рядом явно выглядит встревоженной.

— А в подтверждении того, что мой доверитель Синичев Константин Павлович является магом со своим действующим источником, имеется подлинная грамота магической гильдии. Прошу всех ознакомиться, — в зале наступила тишина.

— Ввиду чего прошу признать моего доверителя полноправным наследником и приостановить любые действия по передаче имущества и прав до рассмотрения вопроса в установленном порядке.

Костров первым принял документ, он выглядит озадаченным. А пока народ в зале начал шумно обсуждать новый поворот событий, мой стряпчий и свидетели присоединились к поверенному. У них тут своя ожесточённая битва.

— Тварь, ты всё знал и меня так подставил, — братец явно не в адеквате. Вопрос ещё не решён, а он уже готовый вступить в наследство, внезапно остался ни с чем. Конкретно про него в завещании нет ни слова. Вот у мальчика крыша и поехала.

Я же просто развернулся и вышел из конторы. Вопрос в мою пользу решился только через четыре дня. Специальное заседание губернской палаты гражданского суда вынесло однозначное решение в мою пользу. Всё это время мои люди находились в доме с целью не дать расхитить спорное имущество.

Так, спать не хочу, пить вроде тоже. Перекусить слегонца можно.

Первое утро, проведённое мною в отчем доме. Моя старая комната — узкая кровать, книжная полка с отлитыми из бронзы солдатиками. Там мои учебники, несколько книг познавательного плана. Не поленился, полистал старые детские книги. Это «Описание Российской империи» и «Путеводитель по странам света»

Очертания материков вполне узнаваемы. А вот политическая карта мира разнится кардинально.Вместо Соединённых Штатов Америки огромные, разросшиеся Объединённые Штаты Мексики. Европа вся перекручена, нет Германии и Австрии и некоторых других стран, зато на их месте Великая Священная империя. Да что там говорить, Россию обкорнали по самое не могу. Тонкая полоска земли восточнее уральского хребта, дальше Сибирское ханство. Зато Россия значительно углубилась на Запад. Объединённое королевство Польша и Великое княжество Литовское вошли в состав русской империи. Что прикольно, Турция чисто азиатское государственное образование. Болгария и Восточная Фракия российские. Вместо Стамбула Царьград, российский приспевающий город и крупный губернский центр. Я мельком читал ранее об политическом европейском устройстве, но впервые воочию увидел карту, разукрашенную различными цветами и лицезреть такую конфигурацию России мне очень непривычно. Хотя, магия мне тоже была в диковинку. А сейчас ничего, привык и даже нравится.

— Барин, будете завтракать? — в приоткрывшуюся дверь сунулся впечатляющий нос Евдокии. Я исполнил своё обещания и когда мой стряпчий вручил мажордому постановление суда, сразу же сменил власть в своём доме.

— Да, пожалуй. И подготовь мне список тех, с кем мы расстаёмся, — последний пункт касается тех слуг, кто был особо привязан к моему братцу и батюшке.

— А я уже написала, — и женщина положила передо мной лист с семью именами.

Так, кого там моя новая старшая служанка включила в чёрный список?

Ну бывшая старшая и две любимых отцовских горничных, с кем он любил развлекать — это понятно. Кухарка — тоже могу понять. Я не помню толком свои впечатления от её готовки, но та худая с жёлтым желчным лицом. А в моём понятии, хорошая кухарка должная быть абсолютно противоположных кондиций. Полноватая, с хорошим цветом лица и смешинкой в глазах. Вот из-под руки такой могут выйти великолепные яства. Поэтому согласен. А вот что Евдокия имеет против помощницы кухарки и деда, который исполнял в нашем доме функции ремонтника и мастера на все руки — нужно узнать.

После обычного городского завтрака я остался недоволен. Привык к свежайшей выпечке, а сейчас на столе вчерашний хлеб. Может мой батюшка любил солёную ветчину, мне как раз нравилась та, что выходила из-под руки Дарьи. Короче говоря, я только укрепился в своём решении уволить кухарку. В этом доме около тридцати слуг и подавляющее большинство — вольнонаёмные.

Евдокия как положено заводит по одному кандидатов на увольнение. Старшая служанка этого ожидала, а вот кухарка недовольно фыркнула и я дал указание секретарю Дмитрию уменьшить её выходное пособие. Да, Дмитрий у батюшки служил секретарём и спецпорученцем в хорошем смысле этого слова, он многое знает из отцовской кухни. У меня с ним отношения были ровные и не стоит лишаться такого ценного советчика.

Так, старшую служанку, кухарку и обоих отцовских полюбовниц долой. Не хватало ещё отравиться какой-нибудь гадостью или подавиться толчёным стеклом в булке. Я не хочу в собственном доме опасаться гадостей от слуг. А вот чем молодая девушка семнадцати лет не угодила моей Евдокии. И Евлампий, мужичок с хитрым взглядом лет сорока пяти тоже чем прогневал новое начальство. Насколько я помню, он шуршал по дому, изредка домогался к одной из немолодых служанок и не встревал в чужие дрязги. Поэтому я отказал в их увольнении, поощрил в стремлении угодить хозяину и смелее смотреть в светлое будущее.

— Хозяин, — почему-то Евдокии так привычнее величать меня, но она сразу исправилась.

— Константин Павлович, тут к Вам пришли.

— Кто таков?

— Да полячка Ваша, эта самая мадам Ковалевская.

Как интересно, неужели она осмелится сделать вид, что всегда меня любила и только ждала возможности высказать мне свои чувства?

В это время я разбирал бумаги, пробуя определиться с доставшимся мне наследством. Я сидел в халате, найденном в шкафу, и пытался осознать величину свалившегося на меня счастья.

Молодая женщина скользнула в приоткрытую Евдокией дверь. По моему знаку нас оставили наедине.

Пауза затянулась, я сижу, держа в руке перо. А Анна стоит в нескольких шагах и сверлит меня взглядом. Хм, а не так она и хороша. Видимо страсти наложили отпечаток на её лицо, заметны тени под глазами. При утреннем свете это заметно. Но нельзя не отдать должное её великолепной коже и довольно красивым глазам.

— Ваша взяла, Константин, Вы выиграли, — дамочке надоело пытаться проделать дырку в моём лбу и она перешла к решительным действиями. А тактику избрала чисто атакующую. Вот только я не тот Костик, который свои прыщавые подростковые страдания к взрослой женщине оформил целью своей жизни. Я помню из его воспоминаний, как он старался отличиться в учёбе, чтобы доказать Анна Витольдовне свою состоятельность как перспективный ухажёр. А Ковалевская в это время была занята его папашей и вытягиванием из далеко небедного графа существенных подарков.

Я встал и подошёл ближе к ней. С близкого расстояния женщина выглядит иначе. Она на полголовы ниже меня, от волос приятно пахнет чуть уловимым запахом мяты или мелиссы. С этого ракурса виден профиль женщины, правильной формы небольшой носик, пухлые губки. Она стоит неподвижно, видимо ожидая моей реакции.

Вот ведь женщины, меняются времена, нравы, но остаётся желание показать свои внешние формы с самой лучшей стороны.

На Анне платье с глубоким квадратным вырезом на груди. По её стройной фигуре понятно, что там от силы первый номера бюста. Но ведь как подала, зараза. Корсетом подняла их кверху и свела вместе так, чтобы грудь казалась пышнее. При этом небольшие дульки оказались все наверху. Тонкая кромка кружевной ткани подчёркивает молочную белизну груди, невольно притягивая к этому место взгляд. Вон даже край коричневого соска слегка виден, как раз с моего ракурса это заметно.

Настойчивый толчок изнутри заставил меня сделать шаг к ней, теперь я касался её руки своей кистью. Вот же чёрт, неужели в глубинах памяти остались нежные чувства к этой циничной особе.

Будто обладая собственной волей, моя правая рука поднялась и тыльной стороной кисти коснулась её щеки. Женщина слабо улыбнулась и закрыла глаза. А рука продолжила своё путешествие. Указательным пальцем я провёл по тоненькой шее, потом ощутил бархатистость и нежность кожи груди и наконец мой палец нырнул в ложбинку. Задержавшись там, он приласкал бутон соска. Чуть сдавив её грудь, я заставил её выпрыгнуть из плена тесного корсета.

Всё, дальше я стал пленником тщательно запрятанной юношеской страсти. Где-то далеко внутри трезвый и холодный ум фиксировал всё происходящее, но тело действовало отдельно от разума.

Сначала я прижал женщину к себе, ощутив её приятные выпуклости, руки пробежали по спине, спустились ниже и застыли на бёдрах.

На мгновение мне стало не по себе от перехваченного взгляда женщины. Анна сейчас действует абсолютно осознанно, здесь не пахнет ответными чувствами. Она смотрит спокойно, даже сказал бы уверенно. Но без единой эмоции. Контролируешь значит как удав кролика.

Тот, слабенький и восторженный во мне, сразу ударился в панику, зато всплыл парень, который прошёл нелёгкую школу жизни из двадцать первого века. Циник быстро успокоил прекраснодушие своего соседа и мои действия поменяли свой вектор. Никаких объятий и поцелуев. Это целомудренный юнец даже не знал, что толком делать с этой женщиной. А вот я отлично знаю. Далее мной руководила злость.

Мягко, но настойчиво я притянул женщину к рабочему столу. Одним движением руки скинув мешающие бумаги, я подтолкнул Анну, заставив почти лечь животом на столешницу. Погладив круглую задницу, неторопливо стал задирать на ней юбки. Одна, вторая, подъюбник, потом пошла белая нательная. Теперь только открылись забавного вида панталоны до колен с разрезом в паху. На ощупь батист, шёлковые чулки кремового цвета, которые держались на подвязках выше колена. Эти можно оставить, по-хозяйски погладив оголившийся зад, оценил фактуру.

И никаких эмоций с её стороны. Хоть бы постонала для приличия. Интересно, с моим папенькой она тоже таким деревом лежала. Или тут обиды довлеют, что не свалил в Тмутаракань. Что влез в её расклады. Уже минут десять пытаюсь закончить логику начатого и ни в какую. Вот так она упёрлась обеими руками в столешницу, чуть приподняв и повернув голову. И я с хриплым придыханием наяриваю сзади. Как робот.

На помощь мне пришла Лотта. Вспомнилась наша последняя ночь перед моим отъездом в Тверь. Женщина тогда меня поразила, она раскрылась мне навстречу и обволокла своей нежностью и страстью. Невольно от этих сладких воспоминаний и я начал бурно кончать.

Глава 8

По-деловому приведя одежду в порядок, Анна села напротив меня. Сейчас потребует плату за попытку соития. Этот дворец, к примеру, или ещё какой замок. Мне на мгновение стало смешно и улыбка сбила женщину с делового настроя:

— Анна Витольдовна, Вы серьёзно рассчитываете, что после всего, что произошло за последнее время, я оставлю Вас в этом доме? — уверенности в ней поубавилось и её однозначно сбивает мой уверенный тон. Видимо тот Костик говорил с ней иначе, наверняка блеял как баран.

— Ну, не знаю. Разве я Вам так безразлична? Мне казалось, что мы могли бы…

Я уже понял, что нет смысла разводить с нею политесы. Она деловой человек и с ней так и говорить нужно.

— Да нет у меня ничего к Вам, Анна Витольдовна. Того Кости давно нет, умер полтора года назад. Я другой и Вам в этом плане не повезло.

Поначалу я хотел схамить, дать ей серебряный рубль и с гордым выражением лица произнести, — Вы это заработали честно, а сейчас покиньте мой дом.

Но мне это показалось свиноватым. Гнать надо было сразу, а сейчас…

Встав, я намекнул, что пора и честь знать. Взял в руки колокольчик для вызова слуги и замер. Женщина продолжает сидеть. Она смотрит на меня снизу вверх, будто высматривая привычного ей паренька. Не найдя его, она вдруг резко изменилась. Лицо некрасиво перекосилось, и она поднесла ладони к лицу.

Помедлив несколько секунд, женщина решительно встала. Глаза залиты слезами, — прошу прощения, — её голос сух и безжизнен. Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти меня.

Чёрт, ну почему я как половая тряпка. Меня даже прожжённая аферистка на раз делает. Выдавила натужную слезу и я моментально поплыл? Ведь знаю же, что эта дамочка цинично использовала наше семейство, но всё равно лезу в эту ловушку.

— Стойте, Вам есть куда идти?

Девушка мотнула головой и подошла к двери.

— Ну а раз некуда, зачем Вы уходите? — Анна остановилась и развернулась ко мне. Сейчас стало особенно заметно, что она далеко не юница. В глазах плеснула надежда.

— Нет, между нами ничего не может быть. Об этом забудьте, — я оценивающе смотрю на неё.

— Скажите, как у Вас с науками?

Женщина недоумённо смотрит мне в глаза, потом до неё дошло, что это вопрос без подвоха.

— Ну, кроме русского и польского, я в совершенстве знаю французский и немецкий. Английский и голландский немного хуже.

— С этим всё понятно. А считать умеете?

— Я закончила Институт благородных девиц в Нойштадте. Там мы изучали и точные науки.

Хм, вот бы не подумал, — Нойштадт это где? В Вене?

— Недалеко от неё, пятьдесят вёрст. Мой батюшка не жалел средств на моё обучение.

Задумчиво посмотрев на вид проспекта и гуляющих по тротуару праздных господ, я сел в кресло.

— Евдокия, хватит подслушивать, — дверь открылась и показался хитрый нос.

— Дуся, организуй-ка нам чайку. Да пошли кого-нибудь в кофейню на углу. Там пекут замечательные пироженные. Подай нам с Анной сюда в кабинет.

А пока Евдокия шуршала с чаем, я рассматривал сидящую напротив женщину. Не знаю, почему-то мне стало её немного жаль. Да и не предполагал я, что она получила действительно хорошее и качественное по современным меркам женское образование. К тому же я её совсем не знаю. Преподавателем французского она вроде была неплохим. А ведь вокруг меня есть верные люди, оброс потихоньку. Но таже Варвара вчера ещё в носу ковырялась. Лотта — та другая, но её кругозор ограничен семейным кругом. Она милая, мягкая и любящая. Но я не представляю её за конторкой, проверяющей счета и занимающуюся моими делами. Это просто не её.

Анна ест аккуратно, чувствуется школа. Здесь она мне даст сто очков форы. Мы молчим, но каждый тайно наблюдает за сидящим напротив. И делает свои выводы.

Наконец я решил, что просто пить чай дальше глупо. Поэтому когда мы закончили, я спросил:

— Анна Витольдовна, понимаете. Я сам не знаю, зачем Вам это говорю. Но я чувствую в Вас потенциал. Вы образованны, знаете местную жизнь. Наверняка батюшка ввёл Вас в свой круг общения, — тут я замолчал, чтобы дать её отреагировать.

Женщина мягко кивнула, давая понять, что внимательно меня слушает и соглашается моими словами.

— Одним словом я хочу предложить Вам договор. Я снимаю Вам квартиру и обеспечиваю Вас в определённых пределах. И пока я вхожу в наследство, предлагаю Вам продумать о том, в каком качестве Вы можете мне быть полезны.

В её глазах мелькнула тень иронии, — нет, нет, Вы зря так обо мне думаете. Сегодня внезапно вылез тот прежний Костик. Прошу прощение за него, это больше не повторится. Я имею в виду Ваши связи и знания. Я ведь по сути был удалён от батюшкиных дел. По понятным нам причинам он удалил меня от дома, а последнее время я вообще находился в Архангельской губернии. Вы меня понимаете?

Женщина ушла, а я задумался. Зачем мне это нужно? Чем полячка мне может помочь? Я поручил Дмитрию выдать барышне сто пятьдесят рублей ассигнациями. Этого хватит снять квартиру в городе и питаться согласно её требованиям. Без роскоши на жизнь хватит. Осталась предательская мысль, что она смоется с моими деньгами. Но это даже будет к лучшему и решит все мои моральные проблемы.

Вспоминая произошедшее, я лишний раз убеждался, что совсем не знаю эту женщину. Я могу подыскать ей работу. Но только в том случае, если она невиновна в смерти моего отца.

Вот этим вопросом я и решил заняться в первую очередь.

Первым делом крикнул запрягать свой выезд. Я чай граф и у меня в каретном сарае пылятся две кареты для города и одна покрепче для природы.

В полицейской управе я сразу сообщил о цели своего посещения и меня препроводили к дежурному приставу:

— Сожалею о Вашем горе, Ваше сиятельство. Ваш батюшка был человек известный в нашем городе, служил в департаменте водных путей. Дело тут не простое.

— Вы кого-то подозреваете, есть основания?

— Вы не так меня поняли. Вам лучше обратиться в городскую управу, прямо к господину городскому голове. Он и распорядится, чтобы до Вашего сиятельства довели все подробности дела.

Может он и прав, делами такого уровня городская полиция вряд ли занимается.

В помещения тепло, пахнет сургучом и воском. За столом сухощёкий чиновник в чёрном сюртуке, с аккуратно уложенными седыми волосами. Он встал, кивнул и жестом предложил сесть:

— Господин Синичев, — почему-то нарушив принятую форму обращения к графу, начал он, — Примите наши искренние сожаления. Мы были поражены вестью о скоропостижной кончине Вашего батюшки. Вы желали бы узнать обстоятельства?

— Именно так, ведь не мог полноценный маг водной стихии тихо и так мгновенно умереть в своём доме. Что этому предшествовало? Было ли разбирательство?

— Я Вас прекрасно понимаю, — чиновник положил бумаги на край стола и переплёл пальцы.

— Признаюсь, наша управа не ведает всех подробностей дела. Этим занимается департамент, которым управлял Ваш батюшка. Советую Вам направиться туда. Обратитесь к временно исполняющему обязанности начальника. Он Вам всё объяснит.

Ну и порядочки у них. Скоро окажется, что в курсе моего дела только какой-нибудь младший истопник в этом их департаменте. Скончался важный человек, цельный граф, а меня гоняют как пацана, — понял. Благодарю за совет.

— И ещё, возьмите мою записку, — чиновник подал бумагу, которую только что нацарапал пером.

— Это моё распоряжение, чтобы Вам не чинили препон там, — я кивнул и вышел в коридор, где пахло старыми досками и мокрыми тряпками.

Расположено здание Департамента водных путей на набережной. Массивное с колоннами, потемневшее от времени и осадков. Я предъявил письмо с городской управы дежурному чиновнику. Тот взглянул на печать, кивнул и провёл меня длинным коридором в кабинет начальника департамента.

Значит тут работал мой отец. Мне навстречу встал полный широкоплечий мужчина с аккуратно подстриженной бородкой.

— Я статский советник Оболенцев Александр Михайлович. Временно назначен исполняющим обязанности начальника. Прошу проходите.

После набившей оскомину прелюдии о том, как они были сражены трагичным известием, чиновник перешёл к делу.

— Мне хотелось бы узнать, чем отец занимался в последние дни и что могло привести к столь внезапной смерти.

Начальник распорядился секретарю принести журналы входящих бумаг. Пролистав несколько из них, пододвинул один ко мне, будто предлагая убедиться:

— Вот последние дни. Ничего необычного. Работал как всегда. Вечером двадцать шестого ушёл домой. А наутро мы узнали печальную весть, — в подтверждении сказанного мужчина тяжело вздохнул, но продолжил, — мы пригласили городского лекаря. Тот сказал — сердце подвело. Если желаете быть совершенно уверены, то обратитесь в магический дозор. У нас с ними договор, проверяют такие случае на предмет… — тут чиновник замялся, — постороннего вмешательства.

Это здание совершенно неприметно, я бы перепутал его с обычной лавкой. Над дверью висит кованная эмблема — перекрещенные ключ и перо в круге. Внутри небольшого предбанника прохладно, слабый запах трав и мела.

Меня принял дежурный маг в сером плаще, на груди серебряный значок с такой же эмблемой как на входе.

— Господин Синичев, проходите. Сожалею о Вашей утрате.

— Благодарю. Хотелось бы узнать, есть ли основания полагать, что смерть моего отца была неестественной?

Маг положил ручку, открыл папку с сургучной печатью, — мы получили распоряжение городской управы на обследование тела покойного. Осмотр проводили в семь утра я и лекарь дозора, — мужчина поднял взгляд. Он говорил спокойно и уверенно, голос немного усталый и мне хочется верить этому человеку.

— Следов внешнего воздействия не обнаружено — нет. Как и следов применения ядов, проклятий и прочих воздействий. По всей картине это внезапная остановка сердца, без стороннего вмешательства.

— Вы уверены? — я невольно сжал руки.

— Уверен настолько, насколько может быть уверен человек моей службы, — твёрдо произнёс он, — если был бы хоть малейший признак чьей-то злой воли, мы бы задержали погребение и возбудили дело. Но в данном случае имеем дело с чисто естественной кончиной.

Немолодой мужчина отодвинул бумаги и чуть смягчив голос произнёс:

— Иногда, господин Синичев, магия ни при чём. И признаюсь это лучше, чем обратное.

Назад ехал в заметно лучшем настроении. Какой бы Павел Семёнович ни был никудышный отец, но он абсолютно точно не заслуживал преждевременной смерти. А так все мы ходим под всевышним. Я к родителю отношусь с понятным отстранённым взглядом человека со стороны. Больше я опасался вмешательства Игоря или Анны. И если с Анной как-то определилось, то вот с Игорем что делать — не знаю.

По началу я хотел сослать его в своё имение. Переписать и дать ему выплывать самостоятельно в северном краю. Глядишь и Мелехов ему поможет. Но потом мне стало жалко обитателей имения. Мой личный источник и вообще это моё. Никому отдавать не собираюсь. Так ничего не решив, поехал обедать в знакомый ресторанчик на берегу Волги.

С помощью Димы я разобрался со своим имуществом. Мы прошлись по моим производствам в Твери. Это литейный цех, токарная и слесарная мастерские, кузница, ещё несколько небольших мастерских. Они приносят небольшой, но стабильный доход. Дмитрий уверяет, что управляющие справляются со своими обязанностями и мой отец не уделял им много внимания. Складские помещения отец сдавал купцам и есть финансовый отчёт. У меня оказывается имеется пять речных барок для перевозки сырья и готового товара по Волге. Есть две грузовые подводы и три кареты. Из конного состава восемнадцать рабочих лошадей и шесть выездных.

Пока мне трудно оценить свои доли в торговом доме, занимающимся поставкой льна и пеньки в различные города империи. Есть контракты на поставку тканей в Архангельск и Ригу.

Теперь я внимательно изучаю список моих финансов. Не ожидал, как это папенька не боялся воров. Но Дмитрий уверяет, что так все поступают.

В доме в подвале есть особый сейф, ключи от него должны быть в отцовской спальне. Там есть тайник.

Пришлось подыматься на третий этаж. Тайник оказался пустым, но я вспомнил, что при оформлении наследства мне выдали этот самый ключ.

Достав из сумки солидный кованный ключ длиной сантиметров двадцать с фигурной бороздкой сложного рисунка, мы начали спускаться в подвальное помещение.

Ключ от него находится у Дмитрия. В маленькой комнате с тяжёлым и спёртым воздухом имеется три предмета — это огромный железный сундук, такой же монументальный стол и единственный стул. Провидимому сам сундук вмонтирован в стену. Смотрится надёжно. Откинув тяжеленную крышку, осмотрел содержимое. Толщина стенки миллиметров восемь, плюс сундук отделан изнутри дубовой доской. Внутри он намного меньше. Тут лежат мешочки с монетой и деревянные коробки непонятного содержимого.

Так мы вдвоём всё перенесли на стол и начали считать.

Вот перечень находящегося здесь:

— В серебряной монете (рубли, полтины и гривенники) хранилось 300 000 рублей. Благо всё уложено и на мешочках приколоты бумажки с точным содержимым. Пока поверим этим надписям. Мой отец был человек рачительный и вряд ли допустил бардак в подобных делах.

— Далее, в коробках ассигнации. Крупными купюрами полмиллиона. Ровно. Пакеты запечатаны сургучными печатями, я вскрыл одну упаковку и пересчитал, всё верно.

— Отдельно хранятся векселя и долговые расписки на общую сумма 200 000 с максимальным погашением в три года. Основная часть в течении текущего года. Это не совсем прямые деньги, их ещё нужно выбить.

— Есть небольшая стопочка закладных грамот. Это долговые документы на обеспечение купеческих и дворянских займов, выданных отцов. Просмотрев, знакомых фамилий не нашёл. Общая сумму 150 000 рублей.

— Билеты Государственного заёмного банка и казначейские билеты на сумму 70 000.

В большом ящике хранятся драгоценности. Не знал, что отец такой Плюшкин. Здесь столовые приборы и сервизы из серебра. Золотые часы, персти с драгоценными камнями, отдельно женские фамильные украшения.

Как я устал от сидения в подвале, пройдя в кабинет попросил принести мне кофе.

В сумме у меня не так и мало средств. Да что там, я чувствую себя настоящим Крёзом. Без учёта драгоценностей у меня там на 720 000 рублей. Правда вперемешку серебро и ассигнации. В реальности если перевести звонкую монету в бумагу, то я миллионер.

Приятно, чёрт побери. Недаром Игорёк так землю рыл, стараясь меня закопать. Но оставить брата совсем без средств к существованию я не мог. Вот только определиться сложно. Да и видеть его не хочется. Не испытываю я к нему нежных чувств.

Здесь я невольно вспомнил Анну. А ведь она находилась долгое время рядом с моими родственниками, что она бы сказала об этом всём.

На сей раз женщина выглядит совсем иначе, она расслабилась и словно опять стала девчонкой.

И пока я изучал меню, она просто смотрела на реку.

— Анна, а ведь Вы куда лучше разбираетесь во французской кухне. Закажите мне сами пожалуйста.

Женщина выказала знание чужой для меня кухни. В результате она попросила принести для меня паштеты с холодными закусками, луковый суп с прожаренным хлебом и сыром. На горячее котлеты по-ламбертински. Это нежное мясо на косточки с фирменным соусом.

Себе она заказала жаренного утёнка с апельсиновым соусом и куриный крем-суп с миндалём.

Вино женщина посоветовало Бордо красное.

Я бы не рискнул пойти во французский ресторан, но больно он удобно стоит, не так далеко от моего дома. Заехав за Анной (адрес она сообщила с посыльным заранее), мы прошлись по парку. Женщина сняла небольшую квартирку на третьем этаже доходного дома. На меня она вроде уже не дуется. Не сговариваясь, мы не говорили о делах. После еды я благостно откинулся на спинку стула, наблюдая за проплывавшим судном. Вот вам пример магии. Парусов нет, трубы, коптившей на весь свет тоже не видно. А ведь довольно уверенно прёт и даже тащит за собой баржу.

Анна доедает свой десерт, она взяла заварной крем с карамелизированной корочкой и сейчас доскребает ложечкой крем. Верхняя губа чуть испачкана в сладком лакомстве. Я невольно улыбнулся, сейчас женщина выглядит как молоденькая курсистка, сбежавшая с подружками с нудных занятий по Слову божьему.

— Анна, я бы хотел с Вами посоветоваться. Вы хорошо знаете моего брата Игоря?

Женщина дёрнула головой и застыла по птичьи повернув ко мне голову.

— Что Вы, Константин Павлович, имеете в виду?

Да ничего такого, господи ты боже мой, — я неправильно выразился, Анна Витольдовна. Последние годы я с ним недостаточно часто общался. И теперь мне нужно определить, как с ним поступить. Лично я бы выделил ему какое-то имение и отпустил бы на вольные хлеба.

— Разумеется, подальше отсюда, — иронично поддёрнула бровью полячка.

— Да, желательно пореже видеть его. Нам обоим это пойдёт на пользу. Но мне бы не хотелось нагружать брата проблема урожая и земледелия. Да и нет у него этой жилки помещика. И людей жалко.

— И Вы желаете получить от меня совет?

— Ну да, думаю, что его Вы лучше меня знаете.

— Если Вы, Константин Павлович считаете, что у меня с Вашим братом что-то было, то это заблуждение.

— Ну да, а поддерживали Вы его чисто из высоких бескорыстных побуждений.

— Нет, корысть была. Но не через постель, хотите верьте, хотите нет.

Ну вот не хотел я ввязываться в эту бодягу, но разговор сам скатился к этой теме.

— Ладно, давайте оставим это в покое. Анна, Вы не против, когда мы наедине, общаться по именам? Для меня это немного противоестественно, эти отчества в частном разговоре. Мы с ними до сути дела не доберёмся.

— Как хотите, — немного суховато ответила она.

— Так вот Анна, помогите мне советом. Вы лучше меня знакомы с нравами высшего общества. Если я выделю брату какой-нибудь заводик, подальше отсюда, это не будет воспринято как что-то неприличное.

— Не думаю, тем более если этот заводик позволит ему достойно существовать и оплачивать свои расходы.

— То есть если мануфактура будет приносить, скажем тысяч пять годового дохода, то это не будет выглядит предрасудительным?

— Да, пяти тысяч более чем достаточно вести достойный образ жизни для молодого человека.

— Вот и я так думаю, — мы спустились по ступенькам и пошли к набережной. С реки пахнуло свежестью и запахом рыбы. Наверняка пришла лодка с вечерним уловом.

Глава 9

Мы молча прогуливались и это было вполне естественно. Каждый думал о своём и не мешал другому.

Минут через десять я увидел свой дом. Смотри-ка, пора прощаться.

— Как Вы, Анна, устроились на новом месте?

— Хорошо, спасибо, — женщин явно не настроена на доверительную беседу.

— Чем планируете заниматься?

Анна ответила с задержкой, — думаю найти работу по специальности.

Увидя вопрос в моих глазах, она поправилась, — ну я же справлялась с работой преподавательницы французского языка?

— Вполне, я просто хотел Вас попросить встретиться со мной ещё раз на днях. Мне необходимо понять степень своей свободы. Ведь папенька занимал немалый пост в своём департаменте. Я же вроде как являюсь главой рода. У нас есть вассалы и мне, наверное, следует известить их о переменах?

Я уже задавал этот вопрос Дмитрию, отцовскому секретарю, но тот посоветовал обратиться в магическую гильдии. А мне связываться с ними пока не следует, опасаюсь, что у них возникнут ко мне вопросы касаемо источника и прочего. Был бы рядом Мелехов, я бы обратился к нему. А так у меня здесь и знакомых то нет. Кроме стряпчего.

Следующие три дня я провёл в аудиторских проверках. Брал с собой Дмитрия с Федором и уезжал на весь день. Секретарь бывал с отцом на его предприятиях и немного владел вопросами. Вот мы и проверяли три-четыре места за день. Я знакомился с управляющим, просил показать бухгалтерию. Больше полагался на первое впечатление. Но в целом у меня сложилось ощущение, что у отца с мозгами было всё в порядке. Он умел подбирать людей и спрашивать с них.

Так доведя до всех, до кого смог дотянуться, изменившиеся обстоятельства я успокоился.

Мне очень не хватало общения с рекой. Волга в районе городе сильно проигрывает Северной Двине в плане экологии. Я выезжал за город выше по течению и пробовал плавать. Но меня всё раздражает, это как пытаться получить удовольствия от плавания в хорошо прогретой воде. Для местных температура воды весьма комфортна, купающихся я не видел, но рыбаки спокойно заходили по пояс в воду. А для меня она казалась кипячёной.

Вторым негативным моментом стала невозможность прокачиваться через источник похожий на мой. Всё это заставляло меня всё чаще вспоминать о своём имении и оставленных там людях.

Красавицу Лотту, Варьку непоседу, волшебницу Дарью и всех остальных. Но и уезжать, бросая всё в таком виде было решительно невозможно.

Ничего подходящего в моём наследстве для передачи брату не нашлось. Я уже задумался о покупке подобного предприятия. Но неожиданно вспомнил о закладных. Там были и такие, где выходил срок. Большая часть касалась земельных угодий.

Вот жилой дом с хозяйственными постройками, пашнями и сенокосом. Есть деревушки с крепостными, включая пастбища и леса. Интересно, выделены участки леса. Смотрю в пояснения — выясняется, что лес особый, корабельный.

Так, лавки, амбары и прочая торговая премудрость моему братцу ни к чему. Полотняная мануфактура, кожевенная мастерская, водная мельница, пристань со складскими помещениями — это уже ближе к телу.

А вот этот вариант мне нравится. Мукомольная мельница на воде, это целый комплекс. Тут амбары и даже маслобойня. Игорь со своей склонностью к магии воды может что-нибудь выкружить и даже улучшить производство. Судя по всему, это довольно прибыльно. Там даже попахивает более солидным доходом. Место тоже подходящее, в Орловской губернии. Не будет мозолить мне глаза.

Того стряпчего, выручившего меня в щекотливой ситуации, звали Арсений Соломенцев. Сама его должность не позволяла глубоко плавать. Да, он мог оформлять дела, доводить их до суда, наводить справки. Но до уровня присяжного поверенного не дотягивал. А тут только на моём деле он заработал почти 2000 рублей, смог сделать в своей конторе ремонт и даже нанять секретаря. Я и дальше собирался пользоваться его услугами. Арсений проверял для меня состояние дел на моих Тверских предприятиях. А сейчас я поручил ему окончательно переоформить на меня ту водяную мельницу. Это и будет наделом для моего братца.

Вылечив двенадцатилетнего сына Евдокии, я окончательно закрыл перед нею долг. Первый блин вышел комом, пацан был покрыт коростами и язвами. Я, использовав свой амулет, облучил мальчика соответсвенной дозой. Через два дня язвочки начали бледнеть и заживать. Мать буквально летала от счастья. Но вскоре произошёл рецидив. Как выяснилось лечить нужно было внутренние органы, которые и являлись причиной заболевания. Я не уверен, но вроде причина в проблемной печени. После лечения самого органа парень окончательно пошёл на поправку.

Слава богу Игорь принял мой дар и быстро собрав вещи уехал в Орловскую губернию. В саквояже он увозил 25 000 рублей от меня. Надеюсь, братец найдёт себя в новой жизни. Закончить обучение он может и в Орле, там тоже люди живут.

Впервые я получил удовольствие от плавания в Волге, когда вспомнил, что иногда не мешает и подумать. Я ведь могу регулировать температуру тела и в другую сторону. Немного эксперимента и теперь вода кажется мне довольно прохладной. И река в этом месте заметно чище.

Ну а раз я решил порой напрягать извилины, то надумал не пытаться искать природный источник водной стихии самому. А просто обратиться в магическую гильдию.

Камеральная палата природных источников находится в отдельно стоящем домике на тихой боковой улочке. Строгий фасад с облупившейся лепниной и вездесущим гербом гильдии. За конторкой в приёмной сидел писарь в зелёном сюртуке и медной бляшкой на груди «Камеральная палата». Когда я вошёл, он поднял глаза:

— Что изволите господин?

— Мне нужен перечень природных источников в округе города. Меня интересуют небольшие водные источники, желательно не замерзающие зимой.

Писарь прищурился, — для такого нужна выписка из картотеки. Пошлина тридцать рублей ассигнациями.

Я достал кошель, отсчитал нужное и положил купюры на край конторки.

Бумажки мгновенно исчезли в ящике и писарь вписал моё имя и титул в пухлую книгу.

— Подождите здесь, Ваше сиятельство.

Из соседней комнаты, где он скрылся, послышалось скрипение полок и звон ключей. Копался он минут двадцать, затем вернулся с толстой, перевязанной бечёвкой папкой.

— Здесь сведения об запрошенных Вами источниках в окрестностях западнее города Твери. Не уверен, что Вы найдёте незамерзающие. О таких у нас нет сведений.

Так, тут семь подходящих мне мест. Все тянутся вдоль реки на запад.

Это местечко расположено в тридцати вёрстах от города, на коляске спокойно можно добраться часа за три. Это если не особо торопиться. А здесь красиво, Волга тут не поражает шириной, зато на её излучине матушка-природа создала очень симпатичное местечко. Мы проехали мимо небольшого двухэтажного дома, чуть в стороне стояла сторожка. Отсюда наблюдался шикарный вид на реку. Позади него сосновый бор. Вот где-то в этом районе и искомый источник.

М-да, этот родник наверняка перемерзает зимой. Но в принципе здесь можно построить святилище, подобное моему в Архангельской области. Пригласить специалистов и они всё сделают. Сам источник меня принял, конечно он пока для меня чужой, но думаю мы с ним подружимся.

А в сторожке кто-то есть, я направил Дмитрия навести справки. Он вернулась через несколько минут:

— Константин Павлович, там дедок проживает. Следит за домом. Это охотничий домик некоего дворянина Андрея Никитича Лахова. Только он здесь был всего один раз.

— Это как-это? Не любит охоту?

— Этого я не узнал. Но вроде домик возвёл его батюшка, ныне покойный. Вот тот охоту обожал и частенько сюда наезжал. А его наследник не жалует эти края. Вроде он наш Тверской.

— Ладно, пора возвращаться, — всё что надо я узнал. И в тот же вечер вызвал Арсения и поручил ему выкупить этот домик вместе с прилегающим земельным участком, берегом и лесом.

— Нет, Константин. Здесь Вы не совсем правы. Никто не может заставить Вас идти по батюшкиным стопам и выбирать государственную службу. Но и нарушать субординацию никак не возможно.

Вот чувствовал, что это моё графство мне ещё аукнется. Я видел себя изучающим магические науки и создающим неведомые могущественные артефакты. Ведь деньги, оставленные отцом, рано или поздно закончатся. И мне нужно на чём-то зарабатывать. Так почему не тем, что мне нравится и получается. Ан нет, надо мною есть начальство, перед которым нужно показываться.

По имперской иерархии во главе четырёх главных природных стихий стоят четыре великокняжьих рода. Это Орловы, Шереметьевы, Голицыны и Долгоруковы. Они подчиняются только императору и держат ответ лишь перед императорским советом, в который входят высшие сановники империи и глава магической гильдии. Мой прямой патрон — Василий Юрьевич Долгоруков, под которым находятся все кланы, исповедующие водный аспект природной стихии. Это как министерство. Его подразделения возглавляют кланы пожиже. Так я, как маг ледяной стихии, вхожу в вертикаль власти рода князей Ладыженских. И как новый глава рода Синичевых обязан доложиться перед его светлыми очами. Ну, выказать своё почтение и всё такое.

И для этого мне нужно самолично ехать в столицу. Испросив заранее позволения прибыть на аудиенцию. Вот такова версия Ковалевской. И я ей разумеется верю, всё что она говорит логично. Конечно, я наведу справки, но в любом случае ехать придётся.

С утра дал задание Дмитрию отправить от моего имени прошение князю Ладыженскому, а сам проследил за тем, как моя Евдокия села в экипаж и направилась за Анной.

Дело в том, что безусловно у женщины, выросшей среди знати столицы Священной Римской империи Вене, есть чувство вкуса и достаточности. Мне просто надоело смотреть как мои слуги ходят кто во что горазд. Я бы хотел сшить им некую униформу, которая меня бы устроила. Что-то со вкусом. И вот с этим самым вкусом у Дуни не всё в порядке. Работу свою она вроде тянет, но вот как была выходцем из дремучего села, так и Фёклой осталась.

Поэтому я попросил Анну съездить с моей старшей служанкой и выбрать фасоны, заказав для моей челяди достойные наряды.

Разумеется, Евдокия была страшно недовольна, но съела. Я знаю, что женщина очень боится потерять своё место, поэтому та может морщиться, но всё исполнит с точностью.

Чай подали не в кабинете как обычно, а в малой обеденной зале. Я решил отблагодарить Анну за помощь, она почти три часа занималась моими делами.

— Рад за Вас, Анна, — женщина сообщила, что нашла место гувернантки. Один состоятельный купец искал подходящую для воспитания двух своих девчонок. Вот Анна ему и понравилась. Будет заниматься их воспитанием, прививать правильные манеры и обучать иностранным языкам. Не знал, что она умеет играть на клавесине и даже поёт. Просто в нашем доме инструмента почему-то не было. Да и вокала я в нём никогда не слышал.

Хотел предложить женщине поехать со мной в Москву. Дело в том, что я там никогда не был. Ну да не в этом проблема. Мне предстоит познакомиться с нужными людьми и произвести впечатление на князя. А вот с этим у меня некоторые сложности ввиду моего сельского образования. Дмитрий как секретарь хорош, и я беру его с собой. Но он не сможет мне помочь советами. Анна смогла бы, уверен. Не знаю, откуда у неё эта уверенность в своих силах. Будто ей приходилось вращаться в высшем обществе и раньше. Ей, простой мещанке из какого-то польского затрапезного городишка.

Изложив свою просьбу, я почувствовал себя не вполне уверенно. Ведь я обидел женщину, к тому же обломал её меркантильные планы.

— Не уверена, если только на несколько дней. Мои воспитанницы возвращаются с летних каникул через две недели и мне пора приступать к службе.

Не дожидаясь ответа из канцелярии князя, мы решили выезжать. А буквально в день отъезда я получил положительный ответ. Мне учтиво предлагали посетить патрона в любой угодное для меня время.

Ну, поездом меня не испугать. Но в этот раз нас четверо. Мой вездесущий Фёдор, Дмитрий и Анна. Ехать недалеко и я взял билеты свободного класса. Это типа нашего плацкарта. Просто общий вагон поезда, где пассажиры сидят по направлению движения. Багаж едет в багажном отделении.

Лично я в дороге изучал некий труд, купленный на станции. Называется «Альманах столичных фамилий». Это справочник с перечнем знатных родов, их титулов, родственных связей и должностей. Занимательная штукенция, скажу я вам. Разумеется, здесь был и мой князь. Вообще поражаюсь обилию аристократических фамилий, которые были на слуху и в моё время.

Анна сидела рядом и держала на коленях небольшую книжицу. Судя по всему это поэзия на немецком. Я уважительно хмыкнул и посмотрел на остальных членов моей команды. Федька убежал принести нам чаю. Бутерброды в дорогу у нас имелись. А мой секретарь бессовестно дрых, как нагулявшийся после успешной сдачи экзамена студент. Он вообще парень в целом положительный. Но инициативы ноль. Без указания даже не пошевелится. Видимо папенька такого и искал. А мне менять сейчас резона нет, и так один одинёшенька сижу в чужом городе.

Да, Тверь безусловно крупный и развитый город. Но пока я в нём чужой, мои мысли постоянно возвращаются в моё имение. Как мне там было хорошо и спокойно.

Нет, с кухаркой надо что-то делать. Её роль исполняет временная работница. Вот как надо было постараться, чтобы испортить бутерброды из буженины. Вроде свежий и вкусный хлеб купили с утра, но жрать это можно только с сильной голодухи. Пресно, сухо и не вкусно. Вот бы попасть на кухню к моей Дарье. Она бы улыбнулась и угостила меня своими фирменными пирогами. Особенно мне нравились с палтусом. Куски филе проперчённые и обложенные лавром и перчиком. Пышное тесто пропитано духовитым рыбным духом. А если запивать это великолепие крепким куриным бульоном, от стола оттащить будет просто нереально.

Ладно, хватит о больном, нужно думать о делах. В пять часов вечера мы уже были в Москве. Дмитрия, Федьку и наши вещи отправили в мой дом. Пусть приводят его в порядок. А мы с Анной перекусим. Аппетит разыгрался просто зверский. Поэтому я приказал извозчику везти нас в хороший ресторан русской кухни.

Пока ехали, я рассматривал улицы города. Здания каменные, от двух до пяти этажей. Ничего узнаваемого. Церквей, чем славилась в моём мире первозванная, нет как класса, поэтому для меня это просто большой город.

Я просил хороший, а меня привезли в какое-то элитное заведение. Швейцар принял нашу верхнюю одежду, а подошедший метрдотель поинтересовался, заказывали ли мы заранее столик. В зале не так много народу, большинство столиков свободны и я вопросительно посмотрел на халдея.

Выручила Анна, она с очаровательной улыбкой светской дивы обратилась ко мне, — Ваше сиятельство, разрешите я за Вами поухаживаю и принялась искать несуществующие волоски на моём дорожном сюртуке.

Метрдотель мигом сориентировался, ведь «Сиятельством» могли титуловать как графа российской империи, так и родовых князей. Ну не заставлять же в самом деле ждать столика целого князя:

— Как прикажете, Ваше сиятельство, отдельный кабинет или столик у окна. Оттуда отличный вид на парк.

— Пожалуй мы выберем столик, ближе к народу, не правда ли, уважаемая Анна Витольдовна, — и я предложил ей руку. И в самом деле не хотелось уединяться с нею, уж лучше рассмотреть важную публику, элиту страны, так сказать.

— Голубчик, что посоветуете двум путешественникам, усталым от долгой дороги?

Официант понятливо улыбнулся, — на первое у нас уха по-царски из стерляди с пряностями. Очень рекомендую расстегайную уху.

— Это что за зверь?

— Это тройная уха с пирожками-расстегаями.

— Отлично, подойдёт.

— Тогда на горячее могу предложить осетрину, заливную под хреном с укропом. Жаркое из телятины с грибами и рябчиком. Пирог кулебяка с осетриной, рисом и яйцом.

— Пожалуй возьму жаркое. Закуски на Ваш выбор и пожалуй графинчик анисовой.

Анна — истинное порождение европейской кухни. Опять она предпочла суп-пюре из репы с куриным бульоном. На горячее взяла жаренную куропатку с брусничным соусом и спаржей в качестве гарнира, которую официант настойчиво рекомендовал как популярное среди европейских важных гостей блюдо. Ну и ещё моя спутница попросила бокал кларета.

А пока я поглядывал на посетителей, у нашего столика началась суета. Симпатичная девушка, наряженная под немецкую Гретхен, начала выставлять холодные закуски. Я смотрел на это изобилие с горячим одобрением.

— Вы извините меня, Анна. Я, возможно, Вас шокирую, но терпеть больше сил нет, — и я принял от официанта, стоящего рядом рюмку с холодной водкой. Зацепив вилочкой крепенький груздочек, я лихо махнул крепкую анисовку и сразу захрустел ядрёной закуской. При этом жадно осмотрел выставку кулинарного великолепия, не решаясь с чего начать. Ну а вы бы не зависли?

Вазочка с паюсной стерляжьей икрой, осетрина холодная, сёмга слабосолёная, судак под хреном, малосольные огурчики и грибы, как маринованные, так и солёные. Пирожки с грибами и луком. Так, дайте мне насладиться моментом.

В отличии от меня полячка ведёт себя в полном соответствии со статусом аристократки. Она немного странным взглядом смотрит на меня, наверное, стесняется моих плебейских манер. Нет, я знаю какими вилочками и ножами стоит пользоваться. Это просто, иду от края к центру.

После тройной ухи мне полегчало. Пожалуй я смогу дожить до горячего.

Глава 10

И почему я был уверен, что у меня в Москве целый дом? Ничего подобного. В солидном трёхэтажном каменном доме моему семейству принадлежал только-лишь второй этаж. На первом разместились лавки и магазинчики. Весь второй этаж в моём распоряжении. Прибывший раньше Дмитрий забрал ключи у управляющего и сейчас в квартире заканчивали наводить порядок. Сняли чехлы и провели мокрую уборку нанятые работницы. Насколько я понял, третий этаж снимал целиком некий генерал с семейством.

Неудобно, квартира анфиладного типа. Все комнаты проходные, кроме последней. Семь комнат, включая гостиную, кабинет, три спальни, будуар и столовая. Этот не считаю двух комнатушек у чёрного входа для прислуги, в данный момент отсутствующей. Меня заинтересовало название «будуар». Оказалось да, это дамская комната, где почтенные дамы обычно уединялись для чтения романов и приёма близких подруг. Судя по всему, мой отец использовал её в качестве личной гостиной. Но тут имелся удобный диванчик и я выделил эту комнату единственной среди нас даме. Ближе к чёрному входу кухня, там же печь. Из удобств ночные вазы и отхожее место на улице. Федька быстро натаскал воды. Вначале для Анны, а потом и я освежился.

Комнаты мебелированы, в моей спальне имеется также комод и шкаф для одежды. Широкую кровать с балдахином и резными столбиками я осмотрел вскользь. Заглянув в кабинет обнаружил там монументальный письменный стол, книжные шкафы и карту Российской империи на стене.

Всё, с меня достаточно впечатлений на сегодня. После сверхсытного ужина просто как магнитом тянет к подушке.

Завтракали мы в кофейной на углу. Как обычно — чай, свежая выпечка, сливочное масло и вкуснейшее крыжовниковое варенье с кислинкой.

— Вам бы не помешали услуги цирюльника. И как у Вас с гардеробом? — Анна и сейчас ухитряется непроизвольно ткнуть меня моськой в неприятно пахнувшую кучку. Для этого ей и напрягаться особо не нужно. Просто быть собой. Молодая женщина так достойно держится за столом, что я чувствую себя колхозником на её фоне. Вон хозяин заведения как вьётся вокруг моей спутницы. Тот уверен, что я в лучшем случае сопровождаю свою госпожу. На мгновение мне стало завидно умению Анны себя подать.

— Ну, вроде нормально.

Оказалось категорически ненормально. Здесь в Москве своя мужская мода, поэтому пришлось ехать на извозчике к модному портному. Из чувства мести я почти силком затащил гордую полячку к дамскому мастеру. Мой довод, что не пристало графу стесняться сопровождающей его дамы сработал. Там не так было и далеко. Через дорогу оба портняжных заведения. И пока меня пытали, втыкая в нежное тело иголки, я раздражённо смотрел в окно, мечтая, чтобы зловредную полячку тоже хорошенько помучали.

А так как готова моя обновка будет только через три дня, я решил сегодня не тратить время на цирюльника, а пройтись по магическим лавкам. Наверняка столица в этом плане впереди планеты всей.

Зайдя к портнихе я дал ей согласие на оплату её услуг, Дмитрий заедет и оплатит, не барское это дело. Оставив Анне сто рублей на личные нужды отправился пешком по Тверской. Мне не понравилось загадочно-довольное выражение лица моей помощницы. Мне показалось, что ей нравится процесс примерок? Или это она мне назло?

Не знаю, мне попалась лавка для продвинутых магов. Судя по ценам, тут всё исключительно из золота и драгоценных камней. Выбор на уровне наших, архангельских. У того же Кобрина ассортимент не хуже. О вот понты тут чисто столичные. Всё на бархате и замше. Чехлы для амулетов — настоящие произведения искусства. За прилавком симпатичная девчонка, рядом степенный мужчина, видать владелец.

— А что Вы можете предложить из защитного третьего ранга?

— О, Вы будете довольны выбором, — передо мной открыли ранее незаметный мною шкаф. Он защищён серьёзными заклинаниями, я не говорю даже о кованых решётках.

Ну, неплохо, добротный третий ранг для тех, кто ценит свою жизнь. Но отдать семьсот рублей за это? Я Кобрину нечто похожее когда-то отдавал по сто тридцать рублей. Правда он потом накидывал свой интерес, но не столько же.

Нашёл я лавку и поскромнее, но там ничего выше второго ранга не было. Хм, а если мне выйти из серой зоны? Если открыть в Твери и Москве сеть магических лавок и продавать в них мои же подделки? Надо узнать, что нужно для этого. Ещё Мелентий говорил, что он получал лицензию и какой-то ещё документ.

На следующий день я навёл нужные справки. Итак, прежде всего следует получить разрешение от Гильдии Магов. Нужно также подать заявление в Мануфактурный комитет Гильдии, предоставить образцы изделий для проверки, оплатить вступительный и годовой взнос и тогда они, может быть, выдадут «Лицензию на производство».

Но это не всё. Нужен Сертификат безопасности артефактов. Выдаётся Отделом испытания и стандартизации магических предметов. Это уже в магическом магистрате. Те проверяют, что артефакт не опасен для владельца, что он соответствует задекларированному эффекту и не содержит запрещённых чар.

Ну и торговую лицензию тоже приобрести надо бы. Это право на розничную торговлю. Оформляется через городскую магическую управу, или лавочную палату. Собственно она нужна для открытия своей лавки. Придётся регистрировать собственную оригинальную вывеску, оплатить торговый сбор, заключить договор с городской стражей, которая следит за порядком в данном районе.

Не помешает и получить патент мастера-артефактора. Это не обязательно, но привлекает наличием вкусных привилегий. Выдаёт его коллегия артефакторов и это даёт право работать без проверок на каждый новый образец. А также получать заказы от казны. Для получения нужно пройти экзамен перед тремя старшими мастерами.

Вы думаете меня всё это испугало? Нисколько, граф я или мимо проходил. Дмитрий всё тщательно записал, переспрашивая непонятные моменты. А там пусть стряпчий поработает, это его епархия. Пусть побегает по чиновничьим этажам, собирая мне нужные бумажки.

Вот же идиота кусок. Ну лох, наивный пацан полезший играться во взрослую песочницу. Я вышел на улицу и остановился, глядя на громаду княжьего дворца. Ощущения самые отвратные, я практически спалился перед чужим человеком.

Мне было назначено на девять утра. Без десяти я уже парился в предбаннике княжеской резиденции. Швейцар в тёмно-зелёном кафтане молча взял моё приглашение, присланное из княжеской канцелярии. И я оказался в длинном коридоре с коврами, приглушенным светом ламп и лёгким запахом воска от натёртых полов.

Путь пролегал через два зала. В первом меня встретил секретарь, сухощавый мужчина в безупречно сидящем мундире. После обмена короткими приветствиями, мы вместе отправились к следующему церберу. Секретарь идёт как вояка на плацу, чеканя шаг, я невольно подстроился под него. Со стороны выглядит, будто мы учувствуем в невидимом церемониале.

Нас осмотрел строгим отеческим взглядом охранник у входа и разрешил заходить.

Князь ждал в своём кабинете. Высокие окна, тяжёлые портьеры, солнечный луч замер на столе, заваленным документами. Дисгармонично лежали несколько предметов явно магического происхождения.

— Рад Вас видеть, Константин Павлович, — произнёс он, приглашая сесть, — как добрались? Вы впервые в Москве?

После обмена любезностями я почувствовал, что лёд формальности тает. Князю Ладыженскому лет сорок с хвостиком. Когда от встал, я отметил его невысокий рост и некую полноту. Но сидя он производит сильное впечатление. Лицо круглое с ямочкой на подбородке, карие умные глаза смотрят с лёгкой иронией. Глубокая залысина намекает на чрезмерное увлечение интеллектуальным трудом. И конечно голос, он низкий и бархатный. Это голос профессионального лектора. Хочется слушать и слушать.

Выяснив подробности моего вступления на роль главы рода Синичевых, уверен он и сам знал мельчайшие подробности, хозяин кабинета задал ожидаемый вопрос:

— И чем Вы хотели бы заниматься, пойти по родительским стопам, или.спасибо, Вы свободны, — последнее относится к служанке, которая сервировала стол для чаепития.

Я не стал кочевряжиться и с удовольствием пригубил горячий и крепкий чай, — нет, навряд ли.

Ну и пошло-поехало, я натрепался, что мечтаю, прямо сплю и вижу заниматься изготовлением сложных артефактов. Видимо это сработал колдовской обволакивающий голос, этот сочувствующий взгляд и ещё что-то ещё усыпляющее желание критически воспринимать действительность заставило меня частично раскрыться. Я и поведал о великом гуру лекарского искусства Мелехове, который смог вытащить меня из цепких лап смерти и даже вернуть выжженный источник. А пока я восстанавливался, решил зарабатывать на хлеб подмастерьем у мастера-артефактора. И там у меня прорезался талант работы с глифами вручную. Этакая помесь правды и выдумки лилась свободно, будто я делился сокровенным с очень близким человеком. Благо, внутренний стопор всё-таки помешал разболтать о моём переселении душ и жизни в ином мире.

— Как интересно, — Игорь Владимирович по-отечески кивнул головой и участливо спросил, — А вы не могли бы показать мне что-либо из своих работ?

Ну я дурачок и вытащил два своих амулета атака-защита. Не знаю точно уровень владения магическим искусством моего собеседника, я не решился его облучать сканером. Но он однозначно на каком-то уровне понимает азы артефакторики. Это заметно по его глазам, когда я поясняю свою нововведения.

— Поразительно! У Вас, уважаемый Константин Павлович, настоящий талант мастера-артефактора. Если бы Вы смогли закончить своё обучение и взять полноценный курс артефакторики, наверное смогли бы подняться на неведомые высоты, — это он ещё не видел мой лечебный амулет и мою задумку по поводу связки внешнего накопителя, коннектора и нескольких амулетов ранга 4+.

— Кстати, Вы не планируете закончить обучение, это можно легко устроить, — а затем князь сделал мне предложение, показавшее мне глубину моей глупости. Он предложил работать на него.

— Знаете, Константин Павлович, лицензию Вам никто не выдаст. Выжженные маги в списках гильдии значатся особой строкой. И зачем Вам эти подозрения, расследования довольно редкого явления естественного восстановления источника? Работайте лучше под моей эгидой. Производите, что хотите. А реализацию я возьму на себя. Продажа пойдёт через мои лавки — никакой гильдейской проверки, никакой лишней огласки. Вы заработает, я тоже и главное — сможете заниматься своим делом, не опасаясь визита ревизоров.

Звучит паршиво, даже попахивает шантажом. Как минимум замаскированная ловушка. Зависимость от расположения князя и невозможность распоряжаться сбытом.

Ответить категорическим отказом невозможно, вдруг князь превратится из внимательного и чуткого собеседника в кровожадного тирана-садиста. Поэтому я попросил время на обдумывание и с трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции, удалился.

Прошлялся по городу весь день. В парке набрёл на толпу зевак. Люди окружили небольшую деревянную сцену, с трудом протолкавшись и я увлёкся представлением.

Деревянный помост окружён резной оградкой и гирляндами бумажных флажков. В центре две девушки в лёгких, обтягивающих костюмах пастельных тонов. Ткань облегает верхнюю часть тел, свободно свисает от бедра, периодически открывая через разрезы стройные ножки и плавные линии силуэтов. Музыка едва уловима, это пожилой мужчина перебирает струны музыкального инструмента. Девушки демонстрируют восхищённой публике гибкость и грацию своих тел. Вот одна стала на мостик, а вторая как змея оплелась вокруг неё. А потом стремительное перетекание в шпагат. Не заметил, как представление закончилось. Кинув гривенник в шляпу, которую пустили по рукам, я пошёл на выход. Плотный обед окончательно примирил меня с произошедшим сегодня в кабинете князя.

А что если подойти к этому иначе. Делиться с сильными мира сего всё равно придётся. Если я стану курочкой, несущей золотые яйца, меня будут на руках носить. Магическая гильдия со своими вечными проверками просто не будет знать о моём существовании. И тут готовая широкая торговая сеть и выход на самые редкие материалы. Надо всё хорошенько обдумать. Ведь так одним махом я решаю все свои проблемы и смогу просто спокойно творить и заниматься своей жизнью. Но ведь из союзника князь может быстро превратиться в хозяина. Как удержаться от скатывания в этой незавидный статуса слуги. Разве что попытаться стать необходимым ему. Делать то, что никто и никогда повторить не сможет?

Полночи я ворочался и уснул лишь под утро. Спустившись вниз устроился за столиком кафе и задумчиво тарабаня пальцами по столешнице, принялся рассматривать прохожих через окно.

К обеду мои сомнения усилились и когда мне принесли плотный конверт с печатью канцелярии князя Ладыженского, я почувствовал облегчение. Хоть какая-то ясность.

Это было приглашение на завтрашний обед в резиденцию князя:

«Милостивый Государь Константин Павлович!

Имею честь пригласить Вас к нашему скромному столу на семейный обед, который состоится завтра, в четыре часа пополудни, в моей московской резиденции на Пречистенке.

Будет приятно видеть Вас в кругу семьи и близких друзей, в непринуждённой беседе и доброй трапезе.

С искренним почтением, князь Ладыженский.

P. S. Лакей явится за Вами к назначенному часу»

Смотри ты, даже продумал вопрос моего транспорта. Я бы и на извозчике мог бы прибыть.

Не нашёл ничего лучшего, как показать приглашение Анне. Мы сидим в гостиной, женщина, слегка прищурившись и держа письмо в руках, пробежала его глазами ещё раз.

— Знаете, Константин, — произнесла она с лёгкой улыбкой, — тон письма…как бы это сказать помягче…не совсем официальный. Князь пишет Вам не просто как патрон своему подопечному. Тут чувствуется тёплая, почти дружеская интонация. В некоторых местах даже заботливая.

Она подняла глаза и уточнила, — я бы сказала, он словно приглашает не только на обед, но и в более тесный круг, чем это обычно дозволяется с малознакомыми людьми. Это знак расположения. Князь видит в Вас кого-то большего, чем просто нового человека в своей свите. У нашего князя часом нет дочерей на выдании?

Анна откинулась на спинку стула и продолжила, чуть игриво:

— Вы подумайте…семейный обед, да ещё в узком кругу — это ведь не случайно. У знатных людей все подобные жесты имеют смысл, — сейчас женщина смотрит на меня абсолютно серьёзно, немного испытующе.

Без пятнадцати четыре к моему дому подъехала карета. Лакей в ливрее распахнул дверцу и предложил мне руку. А через десять минут мы уже подъехали к знакомому мне зданию. Я вылез сам, проигнорировав помощь другого слуги. Поднявшись по ступеням, вступил в прохладную тишину. Два лакея приняли у меня шляпу и перчатки. Последовав за пожилым камердинером, мы упёрлись в высокие двухстворчатые двери. Помещение гостиной светлое и просторное, с большими окнами в сад. В центре массивный стол, накрытый кружевной скатертью, на которой стояли хрустальные вазы с фруктами, графины с наливками и бокала на тонких ножках. По правую сторону от окна сам князь, в тёмном сюртуке, с мягкой, но внимательной улыбкой. Рядом видимо его супруга, стройная женщина в изумрудного цвета платье, украшенным кружевным воротником. Хозяйка дома сдержана в эмоциях, приветливо кивнула мне в момент преставления присутствующим. Она одновременно наблюдает за мной и контролирует работу слуг. Старший сын — молодой гвардейский офицер в парадном мундире. Мне он не понравился из-за выражения высокомерия и пресыщенности на породистом лице. Рядом с ним его супруга, невысокая молодая женщина с немного наивным выражением лица. Ещё один княжеский отпрыск довольно юн, на нём мундир студента университета, парнишка в отличии от брата смотрит на гостя с искренним любопытством. Ну и наконец абсолютно волшебное создание, дочь лет семнадцати. Хрупкая, изящная кареглазка с живыми глазами и чуть смущённой улыбкой.

Надо же не обманул, из посторонних лишь камер-юнкер его сиятельства и доверенный секретарь. Эти держаться чуть в стороне. Я даже не запоминал имена семьи князя, просто пока пытаюсь понять — смазать пятки при первой возможности или дождаться некой определённости. Вскоре я оказался стоящим в компании князя и его приближённых, а статная хозяйка Елизавета Андреевна оккупировала вместе с дочерью диванчик, сыновья стоят рядом с родительницей.

Глава 11

Беседа пошла о погоде в столице, о новых театральных постановках и о предстоящем сезоне балов. Софья, невестка Игоря Владимировича, обратилась ко мне с вопросом, а как протекает светская жизнь в провинции? Это она намекает на Тверь. Мне до зубовного скрежета захотелось удивить её и остальных тем фактом, что я деревенский житель севера страны. Да-да, это там, где восходит солнце, где медведи ходят по улицам и заглядывают в окна к восторженным дурочкам. Но вместе этого я родил нечто нейтральное, что можно притянуть практически к любой ситуации. Типа всё прекрасно, все всем довольны, благодарят за счастливое детство и дружно маршируют, взявшись за потные ручки.

Князь почувствовал натянутость позы гостя и поинтересовался моим восприятием Москвы. А пока я рожал устраивающий всех благостный бред о столичных чудесах, перехватил спокойный и чуть вопросительный взгляд Полины, княжны.

— Господа, прошу к столу, — Елизавета Андреевна встала и приглашающе протянула руку в сторону соседней залы. Впереди меня идёт Полина, на ней светлое платье с голубыми лентами, подчёркивающими тонкую талию и изящество девичей фигуры. Её движения чуть поспешны, как у девушки, не до конца привыкшей к вниманию мужчин. Но в каждом моменте угадывается грация воспитанницы хорошего пансиона для элиты.

Я попал между младшим сыном Николенькой и камер-юнкером Эдуардом Оттовичем фон Мейендорфом. Напротив сидит Софья, слева от ней Полина. Я пытался не изучать девушку чересчур навязчиво. Смазливое свежее личико всегда притягивает взгляд. Но потом увлёкся разговором.

Игорь Владимирович поправил салфетку и обратился к старшему сыну, продолжив общий разговор:

— В моё время защитный перстень считался признаком достатка. И не только из-за дорогой оправы, а потому что его совершенные глифы мог наложить только мастер высокого ранга.

Пётр, старший сын откинулся на спинку, — Да, отец. Но и сейчас перстни в ходу. Только вот маги жалуются, что их накопители слабые. Особенно если носить перстень постоянно.

Камер-юнкер Фон Мейендорф с ироничной улыбкой попытался поставить жирную и авторитетную точку в этом вопросе, — вот потому я и говорю, никакой перстень-амулет не заменит мага в плаще и с жезлом в руках, стоящего рядом. Там и поток регулируется, и ответный удар возможен. А в перстне что? Камень и серебро с наложенным узором.

— Всё упирается в ёмкость накопителя. Камень мал — и сила мала. Но носить булыжник с собой никто не будет. А Вы как считаете Константин Павлович, гостю слово, -хозяин дворца решил втянуть меня в разговор, заставив оторваться от вкусного наваристого бульона.

Ну, понятно было, что меня сейчас начнут прощупывать, — если изволите. Проблема не только в размере камня. Большинство защитных перстней сделаны по устаревшей схеме, где поток магии жёстко ограничен настройкой мастера. А если в плетении использовать адаптивный узор, то перстень сам будет подстраиваться под ритм владельца. Тогда и накопитель расходуется в разы медленнее, а защита наоборот реагирует быстрее.

— А как же износ камня при такой нагрузке? — спросил Пётр.

— Если оправу сделать с гашением избыточного потока, износ будет минимальным. Зато в боевой обстановке перстень успеет впитать и отразить вдвое больше ударов.

— Любопытно, это Вы где-то видели или сами пробовали? — мой сосед немец с прищуром развернулся ко мне.

— И видел, и пробовал. Но признаюсь, подобные схемы скорее исключение. Очень редки.

— Похоже у нас за столом сидит не просто гость, а знаток в этом деле, — сейчас камер-юнкер выглядит намного приветливее.

А князь Ладыженский добродушно кивает и сейчас похож на усталого, но многоопытного дирижёра.

После десерта меня пригласили в кабинет. Видимо ради этого момента я и терпел весь обед.

Князь достал из ящика бархатный футляр и раскрыл его передо мной. На тёмном фоне лежит массивный золотой перстень с глубоким синим камнем. Это старый лазурит с едва заметной сеткой магических прожилок, обрамлённый тонкой гравировкой по ободку.

— А что Вы можете сказать об этом?

Я взял перстень в руки, осторожно повернул его в пальцах, мысленно отмечая признаки старой школы артефакторики: тяжёлое литьё, глубокие каналы потока, простая и надёжная глифическая сетка. Никаких изысканных многоуровневых схем, всё по-старинке.

Такой перстенёк может работать десятилетиями, если не веками.

— Добротная работа, Игорь Владимирович. Вещи из тех, что переживут не одного владельца. Но… — я чуть улыбнулся, — схема уже порядком устарела. Тут защита строится на линейном усилителе потока и одномаршрутной развязке. Сейчас мастера перешли на распределённые узлы. Эффект выше, а расход энергии меньше.

— Ясно, — князь аккуратно убрал футляр на место, — ну а что Вы решили по поводу моего предложения?

Мы остались в кабинете владельца дворца вдвоём. Я посмотрел на портрет некоего княжеского предка, важно висящего на стене над креслом князя и перевёл взгляд на Ладыженского. Весь вечер я пытался понять, что им двигает. Давно заметил, что живу вторую жизнь и возможно благодаря этому неплохо научился видеть намерения людей. Не их сущность, это было бы слишком круто, а именно мотивацию тех или иных поступков. Так вот, мне кажется что князь хочет использовать меня. Но играть при этом собирается честно, поэтому я не стал долго объясняться:

— Я согласен, — пожал протянутую мне руку и мы продолжили говорить о возможной модернизации родового перстня князя.

С каждой проеханной верстой я всё больше крутился от возбуждения. А тут ещё Федька сидящий рядом, буквально сыпет искрами нетерпения.

Мы не стали возвращаться в Тверь, посадив на поезд Анну и Дмитрия, через последнего передал указания по ведению моего родового дворца. Ну а мы с Федькой сели на поезд, идущий до Вологды. А уж там наняли коляску прямо до села Борок, где и находится моё имение.

А когда перед нами открылась приятная душе волнительная картина мирного села на берегу большой реки, меня изнутри окатила тёплая волна счастья. Дом, здесь мне было спокойно и радостно.

Федька, не дожидаясь полной остановки экипажа, выскочил и побежал внутрь. Вскоре подошёл поздороваться Аким, тот сразу начал снимать багаж, ну а я расплатился с извозчиком и поднялся по ступенькам.

Первое, что я ощутил — это волшебный запах выпечки. Похоже на пирожки с зелёным луком и яйцом. Завтракали мы рано утром в трактире, а сейчас три пополудни. Так что меня как магнитом потянуло на кухню.

А там идиллическая картина, Варвара со старшей дочкой Дарьи лепят пирожки, укладывая их на противень и смазывая кисточкой с маслом. А сама властительница душ по кулинарной части нагнулась у плиты и проверяет готовность очередной партии. Я в одно мгновение оценил картину в целом. И высунутый от усердия язык моей домоправительницы, и тянущуюся к начинке руку Ильюхиной дочки, и соблазнительную корму самой Дарьи.

Ну а потом началось настоящее поклонение, Варвара взлетела из-за стола, откинув ложку в сторону. Она повисла у меня на шее как примерная дочь. Дарья тоже отметилась, чмокнув меня в щёку. Прямо щенячьи нежности, у меня даже в глазах защипало. Через минуту нарисовался Евсей и Иван, последней на кухню вошла Лотта. Женщина явно вернулась с прогулки, у неё в руках пышный букет луговых цветов. Шведка просто стояла у двери и улыбалась мне.

Через десять минут в малой столовой я уже жадно поглощал пироги с кислой капустой, рубленной зайчатиной и яйцом с зелёным луком. Запивал это великолепие крепким говяжьим бульоном. Мои близкие окружили стол и пытались воздержаться от вопросов, пока я не насытился.

Блюдо с пирожками стремительно пустело и когда я довольно откинулся на спинку, заявился Евсей:

— Барин, я баньку затопил. Чуть погодите и можно будет идти обмыться. Я и венички берёзовые запарил, как Вы любите, — вот не был всего месяц, а такое ощущение, что годы провёл на чужбине. Все лица родные, дворня набежала и ни одной богопротивной физиономии. Отметил и несколько новых лиц, в основном молоденькие мордашки местных девчонок. Это мои слуги пристраивают старшее поколение своих детишек для работы в барском доме. Надо будет попытать Варвару на предмет чрезмерного увеличения штата домашних слуг. Не использует ли она своё положение для создания властной пирамиды.

За окном темень, но я чувствую себя отдохнувшим. И это самое удивительно, мы с Лоттой кувыркались до глубокой ночи и угомонились не так давно. Вспомнив о прелестях шведки, я опять потянулся рукой к ней. Погладил по тёплому животу и скользнул к тугой груди. Обтянутая мягкой тканью ночной рубашки, та легла в руку как родная. Пальцы приласкали выступающий сосок, — мм… — женщина мягко, но непреклонно упёрлась рукой в мою грудь. Замерев так на секунду, она решительно развернулась ко мне лесом, издав при этом невнятное мычание. Ну, перевести его много ума не нужно. Что-то типа, «уймись, животное». И понять её можно, дорвались мы до сладкого.

Развернувшись на спину прислушался к себе. Нет, сна ни в одном глазу. А вот внутри бурлит в предвкушении некая спящая до этого сила.

Встав, я на ощупь оделся и выскользнул наружу. Только Аким заметил мою персону. До привычного места я дошёл за пятнадцать минут. Пока добирался до места с удобным заходом в воду изрядно замёрз. Вчера днём температура воздуха не превышала по ощущениям 12 градусов, а под утро вообще лужицы хрустели льдом. Середина сентября — леса переоделись в золото и багрянец, участились дожди, а утром над рекой и полями нависает обязательный туман. Вот и сейчас я не вижу ничего дальше десяти-пятнадцати метров.

Такое ощущение, что я остался один в этом мире, чуждые природе звуки не нарушают утренний покой. Поэтому я со спокойной совестью разделся до гола и ступил в ледяную воду. Тут же сработала моя защита и вода перестала быть агрессивной по отношению к моему телу.

Ух, как же мне этого не хватало. Сердце равномерно гонит кровь по сосудам, я размеренно плыву против течения, выйдя на оптимальный ритм могу в таком режиме плыть очень долго. Особенно приятно лечь на спину, раскинув руки и закрыв глаза, впитывать это состояния единения с родной стихией и природой в целом. Слышу плеск прибрежной волны, крики чаек и ничего, что раздражало бы мой слух.

Сильно растеревшись запасной рубахой, я почувствовал как горит кожа и приятно ноют натруженные мышцы. Зато обратная дорога заняла даже меньше времени, потому что меня подгонял зверский голод.

Первой в залу вплыла Дарья с подносом в руках, за нею следует её старшая дочка в лёгком простеньком платье. Затем нарисовался здоровяк Евсей, водрузивший на середину стола пузатый, горевший медью самовар. Жадными глазами я смотрел как сноровисто моя любимая кухарка сервирует завтрак.

Ну почему каждый раз, когда я наблюдаю за нею, меня охватывает ощущение, что я много потерял, не встретив её раньше. И что она была бы мне великолепной женой. Да, я всё понимаю, разница в сословном положении и в возрасте. Я даже не говорю о том, что женщина просто счастлива в браке и ради мужа бросила прежнюю престижную работу в доме богатейшего купца Архангельска. Откинула налаженный бы и сытую жизнь ради своего распрекрасного Ильи. Переехала в село к чёрту на кулички, родила мужу двух дочек и вроде довольна своим положением. Вот и сейчас я любуюсь её статью. Женщина вошла в ту женскую пору, когда она вся светится зрелой и полной особых чар чувственной красотой. И эти глаза полны каким-то внутренним светом, так и просится на язык выражение «ясноглазка». Наверняка кухарка поднялась ни свет, ни заря, а ведь выглядит ухоженно, будто наводила на себя порядок с самого раннего утра. Лёгкая улыбка смягчает лицо, движения уверенны и профессиональны.

Рядом с самоваром устроились щипчики для сахара и блюдечко с ломтиками лимона. Фарфоровые тарелки дополнили полноту картину. Вау, какая роскошь, настоящие пышные блины из дрожжевого теста прикрыты чистым льняным полотенчиком. Рядом живописно выстроились мисочки с красной икрой, жёлтой от жирности сметаной и пахучим мёдом. Не уверен, что доберусь до гречневой разваристой каши с маслом. Сиротливо смотрят на меня холодные закуски. Малосолёная сёмга, домашняя ветчина и фирменные пирожки с капустой и яйцом. Вдали ждёт своей очереди смородиновое и вишнёвое варенья.

После сытного и умиротворяющего завтрака я сразу отфутболил на более позднее время нарисовавшегося управляющего имением Ивана и заторопился в своё святилище. Отперев здоровенный амбарный замок, я вступил в храм своего источника. Робкий лучик солнечного света приветливо подмигнул мне, указав верное направление.

Поначалу вода в чаше показалась стылой и неприветливой. Но вскоре нагрелась и любовно обволокла мою кисть. Отсюда я вышел лишь через два с половиной часа. С небольшим перерывом я гонял ману, выплёскивая её в воду и забирая обратно. Вода в чаше опять стала сильно фонить моей магией. Это было нелегко и когда я пошёл к дому, то пришлось даже присесть на огромный пень. Тут дело в том, что слив маны из внутреннего источника и приём обратно требует сознательного контроля. Магоканалы расширяются и сжимаются, пытаясь работать на пределе. При каждом цикле нагрузка на нервную систему возрастает. А сегодня я пять раз опустошал своей внутренний резерв.

Физиологически в процессе учувствуют сердце, сосуды, лёгкие — всё задействовано и ощущения как после тяжёлой тренировки.

Ментально управление энергией тоже требует концентрации. Здесь значительная нагрузка на мозг и волю, словно после долгой шахматной партии или экзамена.

И вообще понятие «раскачка» — это искусственное расширение ёмкости. В момент когда источник пуст, его оболочка «схлопывается», а когда заливается маной из внешнего источника, она растягивается. Вот эти микрорастяжения и дают эффект усталости. Сейчас у меня наблюдается лёгкое головокружение, ломота в теле и слабость. Но в целом я доволен, идёт прокачка моего источника. Вполне вероятно, что я смогу преодолеть заветный барьер и наконец-то стану полноценным магом, а не жалким адептом.

Почувствовав себя получше, понял, что мне нужно наведаться на кухню. Позарез нужна чашка с горячим кофе и что-нибудь из Дарьиного печева.

Какая картинка, «Вас не ждали». Моя кухарка сидит за маленьким столиком с обеими дочурками и показывает им прописи. Девчонки, высунув языки от усердия следят за мамкиной рукой.

— О, моя королева кухни. Ты же не дашь своему патрону умереть с голоду? — Дарья не приняла мой шуточный тон, хотя обычно подыгрывала мне. И вообще она какая-то странная сегодня. Перекусив я решил попытать Варьку. Та не решилась идти по стопам партизанки и сразу же сдала все секреты:

— Ой, Константин Павлович. У неё беда, Ильюшку на охоте кабан поранил. Третьего дня как принесли наши мужики.

— Ну, живой хоть?

— Да куда он денется, живой. Но вот с ногой беда. Заштопали его, но армейский лекарь говорил, что бегать по лесам как прежде ему не получится.

— Мать, а почему ты скрываешь от меня свои проблемы? — я нашёл Дарью, чистящую овощи к обеду. Женщина посмотрела на меня и сразу будто сникла. Она села на стул и вытерла тыльной стороной ладони лоб.

— А чем это поможет? Вы и так много для нас сделали. Здесь настоящий целитель нужен, а они в наших краях редкие гости. Да и такое лечение будет стоить целого состояние.

— Ясно, так ты ко мне значит относишься. А ты не думала, что любой маг воды в какой-то степени целитель? Короче, я навещу твоего Илью завтра перед обедом. Предупреди его пожалуйста о моём приходе.

Стыдно признаться, я никогда не был внутри обычной крестьянской избы. И мне казалось, что здесь должно быть темно, сыро и пахнуть кислятиной от плохо выделанных шкур.

Комната просторная и светлая, я бы сказал ухоженная, что разрушает мои сложившиеся стереотипы. Возможно это из-за того, что Илья далеко не бедный человек. Да и Дарья зарабатывает как бы не побольше супруга. Большие бревна потемнели от времени, но чья-то заботливая рука выскоблила полы и стены. Половички явно домотканой работы. Там где должен быть красный угол с лампадкой стоит затейливый магический светильник. Под ним широкая лавка, в другой стороне широкий стол и полочки на стене, заставленные склянками и отварами. Воздух свеж и пахнет сухими травами, мать-и-мачехой, зверобоем и тысячелистником.

Глава 12

Илья лежит на лавке, нога замотана чистой тряпицей, в районе колена заметно распухла. Ильюха выглядит не очень, ну это и понятно, травма серьёзная и большая кровопотеря. С его разрешения я открыл рану. Заметно, что здесь поработал лекарь. Швы подсохли и немого воспалены. Плохо, что задет сустав. Именно это и угнетает охотника:

— Армейский лекарь сказал, что колено вылечить невозможно. Рана заживёт, швы побелеют, а колено работать по-прежнему не будет. Буду ходить на прямой ноге, — Илья откинулся на подушку, а младшая дочка мгновенно подскочив, напоила отца. Это худющая голенастая пигалица лет десяти уверенно приподняла голову отца и осторожно поднесла ко рту кружку с отваром.

— Если желаешь, я попробую тебе помочь. Чуда не обещаю, но заживление ускорю.

— А, делайте, что хотите, — охотник повернул голову и тоскливо посмотрел в окно.

Так, сначала сканирование организма. Со стороны я абсолютно неподвижен. Никаких энергичных пасов руками, просто ушёл в себя. Вскоре стала ясна картина. В магическом зрении нога выглядит довольно красочно. Здоровые ткани мерцают голубовато-зелёным свечением, словно призрачные струи.

Здоровые мышцы и связки выглядят ровными ленами энергии, упругие и подвижные. А вот кости отражают свет плотным бело-серым сиянием. Но на травмированной ноге картина радикально иная. В месте «работы» кабаньего клыка тёмный буро-красный перекрученный сгусток. А вот сам суставной хрящ выглядит невесело, вместо плавного овала рваный словно выщербленный круг. Несколько связок подсвечиваются тускло-жёлтым светом — это знак того, что они потеряли эластичность. И главное, опорная кость была сломана, не смещена, но трещина заметна. Нужно было сразу фиксировать и накладывать гипс. Прошла почти неделя, не думаю, что смогу силой амулета что-то тут сделать. Свои выводы я и довёл до Ильи. Тот только закусил нижнюю губу и закрыл глаза.

Ну, будем считать это приглашением к действию.

— Придётся потерпеть, — охотник кивнул и стиснул в руках край одеяла.

Начать я решил с главного, влил в повреждённое место поток своей магии на основе воды. Я далеко не медик и мне доступно лишь примитивное оперирование своей магией. Поток залепил трещину на ноге, обволакивая кость плёнкой энергии. Больной застонал и отвлёк меня. Связки я почистил как мог, вымыл тёмные застойныесгустки и вплёл в них жилки энергии воды. Хуже от этого точно не будет. Видя как Илья кривится от боли я решил ему помочь и погнал по венам бодрящий и одновременно успокаивающий поток. Небольшая общая подпитка организма дала заметный эффект. Илья облегчённо вздохнул и сразу порозовел. Теперь я задействовал свой амулет, его задача подстегнуть регенерационные процессы. Мне нужно, чтобы травмированный завтра смог встать и пойти. Зачем я трачу своё время?

Ну, этим я помогаю Дарье. А второе — у меня есть свои намётки на счёт этой семейки.

— Я сделал всё что мог. Боль уйдёт, нога будет держать, хромота останется, но не такая заметная. Правда с такой ногой за зверьём бегать вряд ли получится. Хрящ разрушен и восстановить его не в моих силах. Повязку можно не делать, рана выглядит довольно неплохо, — и в самом деле шрам не выглядит так уродливо. Он даже побледнел и ткани явно прошли стадию заживления.

Прошло две недели, после завтрака я уединился в кабинете. Со вчерашнего вечера зарядил дождь и сегодня плавание в реке вышло весьма оригинальным. На какой-то миг мне показалось, что вода окружает меня со всех сторон. Нет, я не запаниковал. Но ощущение довольно непривычное. Хлещут тугие струи дождя и небо слилось с поверхностью воды. Просто я на некоторое время потерял ориентацию. И определиться удалось нескоро. Домашние привыкли к моим прогулкам рано утром, но на сей раз они пошли меня искать. Так я и встретил сначала Федьку, а потом ещё нескольких моих парней.

И вот сейчас я грею в руках бокал хереса и размышляю. Через пару-тройку недель река встанет. По утрам в заводях появляется наледь. Это вам не Подмосковье, это север империи, тут белые медведи с тюленями шастают. До Белого моря рукой подать. И я пытаюсь понять — нет, ясно что нужно возвращаться в Тверь. Там всё завязано на меня. Да и увлекательная работа ждёт, а эти все виды на хорошую погоду и цифры на урожайность с десятины земли мне до фени. Иван пытался довести эти цифры, но меня интересовала лишь одна, итоговая. А остальное — не моё. Поэтому я не представляю себя зимующим ещё раз в селе. Нет, хватило одного раза. Но вот что делать с имением и своими людьми?

Позвонив в колокольчик, попросил прибежавшую девчонку позвать Варвару.

Хм, а она подросла, округлилась что ли и теперь даже смотреть на неё приятно стало. Улыбка уже не пугаетет проплешиной. А ещё появилось в глазах выражение уверенности в завтрашнем дне. И оно очень шло к лицу моей домоправительницы. А ещё мне кажется, что у Варвары появился воздыхатель, к которому она настроена благожелательно. Это наш парнишка из местных.

Приятно, чёрт побери — обрисовав перед нею картинку ближайших планов, получил краткий и недвусмысленный ответ.

— Я еду с Вами, Константин Павлович. И Лотту забирайте, она без Вас тут мучалась.

Вот недаром говорят, что доброе слово и кошке приятно. А я побольше кошки буду, а всё равно приятно. И что я собственно теряю, забрав всех своих домочадцев. Вон как цари в старину, летом всем двором откочёвывали в своё Царское Село. А по осени всем табором весело возвращались назад в город. Стояло имение без меня закрытое, подождёт ещё до весны. А жить будем в моём городском дворце, места там навалом.

— Так, Варвара, послезавтра я хочу выехать в Вологду, там сядем на поезд, — иии…почтенная домоправительница с девчачьим визгом бросилась мне на шею, так сильно стиснув её руками, что у меня там что-то больнюче хрустнуло.

— Хватит обниматься, возьмёшь самых лучших служанок, не больше пяти. Федька с Евсеемсамо собой. А я пошёл к Дарье, как бы ещё её уговорить.

А Дарья даже не догадывается о моих страданиях. Я застал её вместе с мужем. Пока она разделывает мясо на разделочной доске, Илья точит здоровенный кухонный ножик. Увидев меня охотник встал, — ну, Илья, хвастайся. Как нога?

Сорокалетний крепкий мужчина сияет как тульский пряник. И улыбка такая застенчивая, я его, к сожалению, плохо знаю, только с чужих слов.

— Да нормально всё, спасибо Ваша светлость. Как Вы и сказали, на следующий день встал и пошёл. Пару дней расхаживался, а сейчас вон как, — и мужчина свободно прошёлся по немаленькому помещению.

— Осталась немного хромота?

— Есть, как не быть и если много хожу, то колено начинает ныть, противно так. Но зато я могу по дому работать и вообще.

Интересно, почему это Дарья при слове «вообще» покраснела. Он что имел в виду постельные дела?

— Ну и прекрасно. У меня собственно к вам обоим предложение. Послезавтра возвращаюсь в Тверь. У меня там большой дом и много своих дел. Сюда вернусь в мае месяце, не раньше. Так вот я предлагаю вам поехать со мною. Что вам тут в селе куковать?

— Нет, это исключено, у Ильи тут мать старенькая и вообще, — мгновенно приняла в штыки моё предложение Дарья.

Тут я иронично посмотрел на женщину и та опять густо покраснела, прям как девчонка.

— И вообще, Дарья. Подумай о девочках. В городе у них больше возможностей, найдём им настоящих учителей. Ты будешь работать у меня, Илья сейчас ещё тот ходок, найдётся и ему работа. А свекруха пусть тебе помогает, внучек воспитывает. И учти, у тебя должны быть две помощницы. Одна уже есть на кухне, ищи вторую.

И мой психологический ход сработал, Дарья растерянно на автомате ответила, — не надо никого искать, у меня свои две помощницы подрастают.

Вот, она уже думает, как всё предусмотреть. А уж когда Илья мне весело подмигнул, стараясь не нарушить при этом напряжённые размышления жены, я понял, что теперь в моём городскому доме появилась настоящая кухарка с большой буквы.

Я не думал, что интриги между женщинами могут принимать такой эпический размах. Столкнулись два непримиримых мастодонта, Евдокия и Варвара. Обе имеют свои сильные и слабые стороны. Дуня воюет на своей территории, где как известно и стены помогают. Плюс большая часть дворни на её стороне. «Наших бьют» — это бессмертная кричалка всегда срабатывает в таких случаях.

Но на стороне Вари молодость и близость к персоне графа. Злые языки намекают на пошлые интимные моменты, типа девчонка пробилась к высшей ступеньке зависимой служанки через постель. Их только лишь смущает присутствие Лотты. А я не собираюсь ничего менять в своей жизни. Без излишнего афиширования, но шведка будет оставаться в моей спальне до утра. Да, я барин-самодур и имею право послать всех на хрен, этим я не нарушаю писанные и неписанные законы аристократии. Вон, мой батюшка не скрывал своих чувств к Анне и ничего. Никто его не проклинал и не призывал подвергнуть анафеме. Наличие любовницы у знатного мужчины — рядовое событие. А у одинокого — даже приветствуется, иначе начинаются шепотки по углам светских салонов.

Но эти свары двух старших служанок меня достали, хуже горькой редьки. Обе старались перехватить меня в самом неожиданном месте и настучать на конкурентку. Я уже было пытался разделить их обязанности. Дуня лучше знает хозяйство моего дворца, а Варя мои личные запросы. Но это не спасло, на следующий день я опять стал свидетелем безобразной ссоры. Женщина в возрасте стояла напротив молодой девчонки. Обе напоминали раздражённых гусынь. Тощие груди вперёд, руки в бока и шипят друг на друга, повод здесь абсолютно не важен. Вот поэтому я и взял Варю с Лоттой, Фёдора с Евсеем и ещё пару служанок и отправился в столицу. Здесь в центральной части России ещё не выпал снег. Так, развёл слякоть и тут же стаял. Поэтому о способе передвижения даже разговора не было. Только поезд.

Вот в московском доме Варвара наконец-то развернулась. Да, размах не тот, но зато она тут главная среди служанок. И никто не посмеет покусится на её полномочия. Пришлось мне привыкать жить в тесноте. А я привык уже к гулким коридорам и огромным пространствам тверского дворца, а заодно к замечательной кухне Дарьи. Но последняя осталась в городе на Волге. Она с дочками оккупировала кухню, есть ещё помощница, доставшаяся от предыдущей кухарки. Илья помогает в доме и вроде пока не протестует. Ну а я вместо того, чтобы создавать новые типы артефактов, вынужден был окунуться в светскую жизнь столицы.

Бал у генерал-губернатора Москвы, официальное мероприятие, собирающее весь свет столицы. Здесь появляются высшие сановники, военные и влиятельные дворяне. И, разумеется, мне необходимо присутствовать. Не знаю каким образом, но ко мне пришло приглашение на бал. Допускаю, что это работа канцелярии князя Ладыженского. Он и предложил заехать за мною перед балом.

Ровно без четверти пять я спустился в парадное и мне даже не пришлось долго ждать. Через пять минут подъехал экипаж с княжеским гербом:

— А Николенька приболел, Пётр отсутствует по делам службы, так что мы в уменьшенном составе. Я приложился к ручке княгини Елизаветы Андреевной, затем коснулся губами невесомых пальцев княжны Полины и кивнул самому князю.

Оставив одежду лакеям у входа, мы прошли в залу, где оркестр полкового типа играл увертюры и танцевальные мелодии. Впереди важно шефствуют князь с супругой, за ними мы с Полиной. Девушка приняла правила игры и со стороны мы выглядим как близкие родственники. Я чуть придерживаю её руку, обтянутую белыми перчатками.

Огромный по любым меркам зал освещают сотни светильников. На стенах портреты императорской фамилии и батальные сцены как на суше, так и на море.

По краям залам крадутся вышколенные официанты и предлагают гостям шампанское и лёгкие закуски. А пока суть да дело, князь вводит меня в курс дела. Он легким посылом подбородка показывает на наиболее интересных с его точки зрения персон.

— Вон у окна его превосходительство барон Клюгель, имперский посланник при нашем дворе, — высокий, худощавый с тщательно завитыми бакенбардами дипломат держит в руке бокал и делает вид, что слушает собеседника. А сам кидает острые и быстрые взгляды на входящих.

— Генерал-майор Арцыбашев с дочерьми, — пожилой поджарый мужчина в генеральской форме улыбаясь слушает полного высокого господина. А за ними в фарватере следуют две девушки.

— Княгиня Авдотья Алексеевна Трубецкая со своей свитой из молодых офицеров и юных провинциалок, — даме лет сорок пять, вся в жемчугах на фоне чёрного бархатного платья. Вокруг неё и в самом деле настоящий почётный экскорт.

— Граф Жан-Батист де Монье, французский дворянин, бежавший от революции на родине. В Москве уже проживает лет двадцать. Держит школу фехтования. Его ценят дамы за галантность и светские манеры, — ну тут ни прибавить, ни отнять. Светский хлыщ.

— Александр Дмитриевич Храповицкий, важный чиновник в ведомстве генерал-губернатора. Знает всё и про всех, весьма полезный человек, — а на вид обычный служака. Вон от усердия на казённой службе и волосы видать потерял.

— Доктор Иоганн Мюллер, известный в столице врач и натуралист, родом из Риги.

— Князь Николай Сергеевич Голицын, потомок старинного рода, человек солидный и очень влиятельный, — коренастый, довольно невзрачной внешности мужчина стоит рядом с высокой статной дамой, — да, да. Это его протеже Людмила Павловна Собеская.

— Мадам Шарлота де Ламберт, вдова герцога Богарне, уже третий сезон проводит в Москве. Интересная женщина, — здесь князь плотоядно облизнулся и протёр платком вспотевший от эмоций лоб. Женщина лет тридцати пяти, безусловно изящна, высокая прическа подчёркивает стройную шею, волосы серебристого цвета и светло-зелёные глаза. На очень бледном лице выделяются ярким пятном губы.

А пока Полина активно помогала матери перемывать косточки присутствующим, мы начали обход против часовой стрелки. Князь Ладыженский подводил меня к очередной группе гостей, здоровался и после недолгого обмена любезностями представлял меня:

— Господа, позвольте представить вам графа Синичева, моего давнего знакомого и близкого советчика в делах, где требуются ум и знания, — не скажу, что все сразу радостно бросались ко мне, но определённый интерес в их глазах безусловно был. Игорь Владимирович авансом выдал мне долгое знакомство и близость к своей персоне. Тем самым подбрасывая мне крючок. Князь вводит меня в круг московской знати, позиционируя как своего человека. Иными словами — вассала. И это в принципе нормально. У каждого есть свой патрон, которому приходится подчиняться в какой-то степени.

Ну а потом начались танцы. Поминая прошлые ошибки, я ни разу не станцевал с одной и той же партнёршей дважды. Князь прочему-то пригласил не супругу, а дочь. Ну и мне пришлось сразу же сделать шаг к Елизавете Андреевной Ладыженской.

Та присела в книксене и с улыбкой протянула руку. Если Полина мастью пошла в отца, она брюнетка, то её матушка, русоволосая красавица, выше дочери на полголовы. Как, впрочем, и мужа, а вот со мной ей не приходится смотреть сверху вниз. Женщина однозначно думает о чём-то своём, при этом не забывая поощрительно поглядывать на меня.

Ну вот откуда это ощущение, что меня воспринимают как явного претендента на роль зятя? Для меня же их дочь — всего лишь девчонка. Вроде уже местами налилась женскими соками, а выражение глаз и движения выдают совсем юную девушку.

Вот и во время англеза, энергичного танца девушка постоянно краснела, соприкасаясь со мной руками. А вот на вальс я умудрился пригласить женщину постарше. Во время танца и познакомились, — графиня Элеонора Станиславна Невельская.

Женщина неуловимо напоминает мне Анну, такая же воплощённая в движении женская грация. Графиня легко двигается и в отличии от Полины не отворачивается смущённо от меня. Наоборот, она меня провоцирует, периодически облизывая губки. Полячка держится во время танца очень аристократично. Это сквозит в положении головы, плеч, рук и даже мизинца. Действительно интересная особа, и есть в ней некий налёт таинственности. Но если честно, мне бы чего-нибудь попроще. Меня вот дома Лотта ждёт. И с ней не надо разводить эти политесы.

Глава 13

Через три дня уже без семейства Ладыженских я посетил бал у главы Московского дворянского собрания. Более камерное, но не менее значительное мероприятие. Здесь особый акцент придают дворянским связям и старым фамилиям. Но сработал принцип светского круга. Недавние знакомые по балу у генерал-губернатора стали приглашать меня к себе в кружок по интересам. В дворянской среде действует негласное правило: раз тебя представили в приличном месте и с тобой обменялись парой слов, значит ты уже «свой». Тебя можно пригласить с визитом и поддерживать общение на подобных мероприятиях. Так что я получил новый для себя опыт самостоятельного плавания в дворянской полуофициальной среде. Я слушал и впитывал то, как себя ведут наиболее уважаемые дворяне. Они тщательно контролируют слова и телодвижения. Меня же пока только изучают, публике не ясно — стоит ли заводить со мною более тесные отношения? Это же касается и мамочек, выведших своих нежных птенчиков в свет. Эти особо заметны по беспокойным взглядам, бросаемым на особей мужского пола подходящей кондиции. И как только стало ясно, что я принят в местный клуб благодаря протекции князя Ладыженского, и меня записали в желанную цель. При моём приближении матери и их дочки сразу увлечённо принимались обсуждать нечто невероятно интересное. Вот только что стояли и смотрели на зал глазами голодных и обиженных волчиц, и тут же этот натужный громкий смех и усиленное обмахивание веерами, выдававшее немалый интерес к ничейному мужчинке.

Принять приглашение на бал у богатого фабриканта Теничева посоветовал мой новый знакомый Иван Александрович Радинский. С ним мы прошли два балла и так получилось, что он, как и я появляется на балу в одиночестве. Проживает дворянин в своём имении, что в получасе езды от столицы. В отличии от меня он родился здесь и знает все ходы и выходы.

Промышленник, торговец и меценат Аристарх Давыдович Теничев будет как бы не побогаче большинства князей. Хотя он не может похвастаться родовитостью, а вот сам бал интересен мне с точки зрения заведения деловых связей. Немало тут знакомых из высшего общества. А по богатству угощения, большому оркестру, количеству позолоты, роскоши и прочей мишуры этот бал как бы не покруче бала в дворянском собрании.

Завершал мой тур по светским достопримечательностям самый настоящий бал-маскарад у князя Голицына. Ни разу не был на таком мероприятии. Большая часть гостей прибыла инкогнито. Некоторые одевали небольшие маски на глаза, они вполне узнаваемы и это больше дань формату праздника. Неприлично проигнорировать устроителей и явится с открытым лицом.

Главный зал не такой огромный как у генерал-губернатора, весь украшен гирляндами из еловых ветвей с позолоченными лентами и магическими светлячками самых разных цветов. На стенах — огромные зеркала, в которых отражается бесконечный хоровод масок. На возвышение играют оркестранты, тоже в масках животных.Смычки скрипок и медь духовых создают волшебную атмосферу праздника.

Маски бархатные, кружевные, иногда с перьями. И дамы сегодня превзошли себя, многие позволили более смелые, чем обычно наряды с яркими лентами. А уж в глубоких декольте утонуло немало самых стойких мужчин. Видимо это связанно с инкогнито, чего опасаться? Хотя вроде в конце бала предстоит снять маски. Мужчины красуются в домино (накидки) и полумасках, хотя есть страдальцы, напялившие целые произведения искусств, закрывающие полностью не только лицо, но и всю голову.

Под чарующую музыку в обстановке таинственности пастушки, принцессы и цыганки кружатся в танце с рыцарями, купидонами и арлекинами.

А вскоре на меня напали, чьи-то тёплые руки закрыли мне глаза и удержали голову от подглядывания, предложив опознать стоящую сзади озорницу. Я прокрутил всех возможных персон женского пола, а это абсолютно точно женщина, судя по тонким пальчикам. Но никого, кто бы рискнул так смело подойти к малознакомому мужчине на ум не пришло. Или я не знаю до конца нравы местного общества, или это чья-то шутка. Сейчас развернусь и увижу пожилую тётку или пятнадцатилетнюю девчонку. Разведя руки в сторону, я позорно признал поражение. И только тогда мне позволили повернуться, убрав руки с лица.

Не знаю, молодая женщина среднего роста, судя по прядкам волос брюнетка. На ней наряд восточной царицы, полупрозрачные одежды не могут скрыть очертания стройного тела. Но лицо полностью закрыто и мне даже не понятно, под маской улыбаются или злобно скалят зубы, готовя мне каверзу.

Ах вон оно что. Теперь всё ясно, недалеко мелькнул знакомый силуэт и мне удалось узнать старого знакомого. Аркаша собственной персоною. А прелестница, стоящая передо мной — Симка, наша Серафима, недавно вышедшая замуж за этого балбеса. Ну держитесь шутники. Воспользовавшись лёгким замешательством, я в два шага оказался рядом с царицей Шемаханской и чуть пригнувшись подхватил её под колени. Девчонка взвизгнула и испуганно вцепилась в мои плечи. А я насладился молодым девичьим телом, прижимая подругу к себе. И только когда девчонка замолотила шутя руками по моей маске филина, я нехотя отпустил её на ноги.

— Костик, я так рада тебя видеть, — опять начались обнимашки, только на этот раз под бдительным надзором супруга. Потом пошли дружеские постукивания по спине с Аркадием, и мы поспешили удалиться в место потише. Этим местом оказался бар, где мы заняли один из столиков и официант принёс нам по бокалу охлаждённого шампанского.

«Ну как ты?», «А Вы какими судьбами в Москве?», — после обмена восклицаниями мы немного успокоились, и я с удовольствием смотрел на ребят. Аркаша вообще не изменился, а вот Симка расцвела, прямо красавица. По горящим глазам становится ясно, что ей с мужем повезло. Вот тебе и свадьба по выбору родителей. Тут уж или повезёт, или нет. Собственно, когда выбираешь по любви, происходит также. Процент неудачных браков не меньше.

Выяснилось, что хоть бал у Голицына для дворян, Аркадий смог достать пригласительный для себя и молодой супруги. Вот прохвост, везде пролезет. Мне было приятно узнать, что и у Григория Яковлевича всё замечательно. Более того, он собрался и сам жениться. Нашёл себе вдовушку по душе, у них вроде всё серьёзно и даже дата свадьбы назначена.

Сегодня великолепная погода. Солнечно и для декабря довольно тепло. Аркаша с Симой заехали за мной на самой настоящей тройке. Великолепные животные украшены цветными лентами и с нетерпением фыркают, кося на нас с Лоттой глазами. Да, я решил взять шведку с собой. Она тоже не видела современной Москвы.

А когда кучер помог нам усесться и заботливо укутал наши ноги меховой полостью, тройка рванула как тот Мерседес. Нас аж вдавило в спинку и на лицо наползла детская улыбка. Бубенчики звонко оповещают прохожих о том, что граф Синичев с друзьями выехал гулять.

До сих пор не привыкну, что первопрестольная в этом мире имеет совсем другие очертания улиц. Нет знаковых мест, таких как Кремль и собор Василия Блаженного, сотен церквей самых разных размеров. Ничего подобного, улицы заметно шире и больше подошли бы Санкт-Петербургу моего времени. Заметно, что архитектор, закладывающий главные улицы думал о будущем. И дело не только в том, что проспекты прямые и позволяют со временем расширить дороги. Меня поражает обилие зелени. Сейчас деревья в многочисленных скверах и парках стоят беззащитно голые. А пруды и каналы покрыты льдом и снегом.

А уж когда наши сани вылетели на огромную дворцовую площадь, я ощутил благовение перед создателями этой красоты.

Место очень похоже на Боровицкий холм. Но нет стен из красного кирпича с башенками. Здесь подавляет своей мощью гигантский Собор. Храм всех Стихий имеет четыре башни по количеству природных стихий, они покрыты черепицей своих цветов. И доминирующий центральный купол, покрытый золотом. Он отражается в окнах домов на противоположной стороне площади. Нам удалось проехать по площади и прогуляться вдоль Собора. Но на более тщательное изучения этого чуда света нужно потратить не один день. Фасады комплекса покрыты мозаикой с изображением наиболее ярких проявлений буйства природы.

Интересна и сама площадь, она образуется четырьмя проспектами и улицами. С юга подходит Тверская, с востока Никольская, с севера Лубянская, а с запада широченный Воздушный проспект. На нём расположены дворцово-административные здания. В квартале от Собора красуется дворцовый комплекс. Прежде всего это императорский дворец с многочисленными пристройками. Дворец построен в стиле ампир с многочисленными колоннами и статуями неведомых мне героев старого эпоса. Крылья комплекса отданы под приёмные палаты, зал заседаний Сената магов и прочие казённые учреждения. Высокие башенки увенчаны флюгерами в виде драконов, единорогов или символов стихий. Мы поглазели на широченную парадную лестницу, внизу неподвижно застыл почётный караул, полицейские отгоняют зевак за ограду. Кроме нас здесь полно праздношатающейся публики.

— Сюда надо приехать попозже, когда стемнеет. Красота необыкновенная, — авторитетно заявил нам Аркадий. Он в своей стихии, всё про всех знает и, наверное, может подрабатывать гидом широкого профиля.

А потом нам показали окрестности города. Здесь в новом для меня мире Москву не окружают многочисленные слободки и выселки. Просто каменные солидные дома постепенно переходят в частное жильё попроще. Но строить стараются тоже из кирпича. Видать городские пожары и в этом мире доставляют властям немалые проблемы.

Поэтому город закончился внезапно, мелькнула застава и наша тройка выметнулась в чистое поле. По накатанной дороге, усыпанной конскими яблоками наш экипаж помчался так, что слёзы полились из глаз. Но когда я поставил свой универсальный щит, все пассажиры облегчённо расслабились. Мимо проносятся медленно плетущиеся крестьянские сани. Нам уступают дорогу, никто не хочет связываться с бешено несущейся тройкой. Оглянувшись, я невольно залюбовался сопровождающим нас шлейфом. Это полозья саней резали твёрдый снежный наст и выбрасывали вверх облако переливающихся на солнце кристалликов снега.

А потом мы решили отобедать в ресторане «Москва», занимающий первый этаж одноимённой шестиэтажной гостиницы. Аркаша уверяет, что кухня и обслуживание здесь одни из лучших в столице.

Огромный высокий зал с колоннами в ампирном стиле встретил нас сдержанным гулом. Зал на треть полон, а это не меньше пятидесяти-шестидесяти обедающих. Звук голосов, звон бокалов и фоновая музыка небольшого камерного оркестра создают ощущения торжества. Да и обстановка соответствует. Потолки расписаны аллегориями стихий, в нишах застыли античные статуи. Огромные хрустальные люстры с сотнями магических светильников, а также большие зеркала создают ощущение бесконечности.

Круглые столы с белоснежными скатертями и фарфоровой посудой с золотым кантом радуют глаз. А стулья с оббивкой из тёмного бархата маняще зовут присесть.

— Господа желают, чтобы столик был отделён ширмой? — это возник из ниоткуда официант.

Я осмотрелся, и в самом деле некоторые столики отгорожены с трёх сторон круглыми ширмами. Таким образом посетители получают некую приватность, но одновременно они могут видеть музыкантов.

— Пожалуй не надо, — правильно понял меня Аркадий. Нам с Лоттой интересно понаблюдать за местной публикой. Столица однако, наверняка здесь всё иначе.

Аппетит мы нагуляли отменный, поэтому и не стеснялись заказать побольше.

Я выбрал кислые щи с говядиной. Аркадий меня поддержал, а официант разлил холодную анисовку по рюмкам.

— Ну, Константин, как говорится с почином! Вы теперь настоящий москвич и в отличии от нас можете любоваться столичными красотами каждый день. Может даже удосужитесь поручкаться с самим императором.

— Ой, Аркадий, хватит любезничать. С твоими связями ты скорей меня получишь доступ к лобызанию императорской длани. Хватит греть водку, дамы — ваше здоровье, — и я лихо опрокинул ледяную жидкость.

Сразу пошла волна тепла и мои руки жадно потянулись к закускам.

Вот так и лезет на ум бессмертная фраза, -«а в этот день бог послал…». Это из сцены романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» когда авторы описывали сцену обеда вороватого директора дома престарелых.

Около меня живописными цветами выстроились вазочки с чёрной и красной икрой. Стерлядь в соусе, ветчина по-польски, маринованные грибочки и малосольные огурцы. Особо зашёл паштет из дичи.

А когда подъехала тележка и два официанта разлили нам с Аркашей по тарелкам духовитые щи, я чуть собственный язык не проглотил.

Лотта попросила бокал белого вина, а Серафима вообще отказалась от спиртного. Ничего в этом такого нет, многие женщины не любят алкоголь. Но отчего тогда Симка так покраснела?

— Да ладно, серьёзно? — Сима совсем засмущалась, но Аркадий быстро раскололся, выяснилось, что его молодая супруга в положении. В самом начале беременности, но уже бережётся.

— Господа, за это решительно нельзя не выпить, — вторая рюмка пошла как струйка холодной воды по пересохшему водоводу. А под кислые наваристые щи — в самый раз.

Вторым блюдом я выбрал котлеты из телятины. Рецепт похож на котлеты по-киевски. Моя спутница заказала цыплёнка под винным соусом.

От десерта мы с Аркадием отказались и просто предавались перевариванию съеденного. Наше застолье достигло такого градуса, когда мужчины принимаются обсуждать свои дела, а женщины свои. Мы пересели так, чтобы женщинам не пришлось перекрикивать лёгкий шум в зале.

На эту парочку можно смотреть только с восхищением бесконечно долго. Юная красота распустившего цветка нашей Симочки рядом с бьющей наповал зрелой внешностью скандинавки. Алебастровая кожа, которую только подчёркивали волосы цвета вороньего крыла, яркий румянец и живой блеск карих глаз против ярко синих очей, женственных форм и великолепных волос цвета спелой золотистой пшеницы моей любовницы. Лотта, в отличии от своей юной соседки отлично понимает цену своей красоты и держится соответственно. Если бы не моё присутствие, у неё не было бы возможности спокойно пообедать из-за настойчивых попыток сильного пола завести знакомство. Именно это обстоятельство и заставляет меня прятать женщину от остального мира. Дело в том, что несмотря на тот факт, что одевается она в лучших салонах Москвы и Твери, каким-то образом мужчины определяют отсутствие в её крови голубого оттенка. Ну а раз такая красотка до сих пор не замужем и не имеет детей, значит стоит попытать счастья. И это доставляет мне не мало проблем, Лотта прогуливается исключительно в присутствии пары служанок или моего секретаря Дмитрия.

Последней точкой в нашем загуле стал императорский театр. Это величественное здание с колоннадой, высоченными окнами и узнаваемой колесницей над фасадом сегодня ярко освещено. Подъезжают экипажи и высаживают благородную публику.

Меня уверяли, что в театр достать билеты на хорошие места невозможно. Но это слово не применимо к нашему Аркадию.

Поднявшись по широкой парадной лестнице, покрытой бордовым ковром, мы оказались в фойе второго этажа. Здесь в баре мы осмотрелись, выпили по чашечке кофе и дождались второго звонка.

Наши места в партере, зал встретил нас сдержанным гулом. Дамы в шёлковых платьях, мужчины в мундирах и фраках, публика рассаживается и обсуждает предстоящее действо. В оркестровой яме музыканты заканчивают настройку своих инструментов, пахнет духами и ощущением праздника. Но вот после третьего звонка начинает гаснуть свет, я непроизвольно замер в ожидании чуда. Эта на меня так подействовала обстановка.

Шум стихает, слышно только покашливания и скрип кресел, — говорят, сегодня должен быть великий князь Голицын с супругой. А возможно даже присутствие его высочества принца-наследника, — тёплое дыхание Лотты заставило меня повернуть к ней голову. Её глаза неестественно блестят, я давно заметил, что шведка не равнодушна к громким титулам.

Представление удалось, давали итальянскую оперу с непроизносимым названием. Ничего знакомого мне из прошлой жизни, но мощные голоса заезжих гастролёров поражали красотой исполнения. Да и на декорациях организаторы явно не экономили. Опера состояла их трёх актов, после каждого следовали длинные антракты. Зал сразу отмирал, публика расходилась по фойе, народ разминал ноги и оживлённо переговаривался.

— А вот и главный гость сегодняшнего вечера, — Аркадий обратил моё внимание на группу гостей, стоящих у окна.

— Самый высокий в гвардейском мундире — это великий князь цесаревич Александр со свитой.

Я присмотрелся к молодому мужчине лет тридцати. Ну, лицо холёное и породистое. На груди небольшой орден, дань высокого положения и, в то же время, знак скромности. Мог и целый иконостас на себя повесить. Рядом с ним невероятно красивая девушка, брюнетка с синими глазами. Учитывая приличное расстояние и мешающих мне мельтешащих гостей, рассмотреть её более тщательно не удалось. По другую сторону женщина постарше и три джентльмена во фраках. Ну и нельзя не заметить нескольких бодигардов, маячивших неподалёку.

Глава 14

Чтобы мы не расслаблялись, организаторы перед началом второго действия объявили о том факте, что в императорской ложе сидит самый цесаревич. Народ встал и повернувшись к ложе поприветствовал аплодисментами. Принц вяло помахал публике ручкой, и все вернулись к сидячему положению.

А по дороге домой я устало слушал восторги Лотты по поводу того факта, что рядом с нами сидел сам старший сынок императора со своими приближёнными. Вот откуда у неё это стремление к чинопочитанию. Ей мало того, что в постели её охаживает цельный граф?

Наконец-то я могу побыть самим собой. После трёх недель праздного пребывания в Москве я как в родной дом вернулся в свой тверской дворец. Пришлось оставить Варвару и трёх служанок в московской квартире. Поначалу девушка обиженно игнорировала меня, отвечая только если позову. Но мне удалось убедить девчонку, что здесь она будет полновластная хозяйка и на ней организация моего быта, когда я буду наведываться в столицу. А это будет довольно часто, ведь меня с князем Ладыженским связывает общее дело.

Первым делом я закончил оборудования своей мастерской. Для неё выбрано угловое полуподвальное помещение, окна которого выходят на небольшой дворик каретного сарая. Главное здесь — это рабочий стол. Каменная столешница покрыта медным листом с заземлением, что делает рабочее место артефактора жаропрочным и магически нейтральным. Рядом верстак для тонкой работы — гравировка, работа с глифами и ювелирные операции. В специально заказанном ящике набор инструмента — резцы, гравёры, щипцы, молотки разных калибров, оправки и зажимы.

Моей гордостью является сейф, на верхней полке продвинутый копир-артефакт для переноса готовых схем и базовых глифов на заготовку. Ниже экранированные медью и солью готовые амулеты и накопители. И на двух нижних полках уложены стандартные бронзовые и серебряные заготовки.

В углу тигель для работы с металлом и печь для сушки лака. Самой дорогой вещью является большой стационарный накопитель ёмкостью 18 000МЕ. Его ещё предстоит наполнить, в него же будет происходить слив магоэнергии при непредвиденных обстоятельствах. На двух книжных полках куцая пока библиотека глифов. Это всё, что удалось найти по своей тематике.

Я окончательно выбрал свою нишу. У меня в бронзовом ящике уложены в специальные чехлы купленные в Москве амулеты. Это базовые артефакты. Я собираюсь производить артефакты ранга 3++. Базой служат амулеты второго ранга, это уровень сложности схемы. Увеличивая мощность сигнала я довожу их уровень до третьего. То есть это уже амулеты, предназначенные для владеющих даром, для магов. Но мои амулеты имеют свои особенности, которые в сумме и дают эти два плюса. Изделия моего производства работают более стабильно за счёт подбора кристаллов и особенностей работы моего копира. Я встраиваю в амулет дополнительную функцию, что делает их более универсальными. Например лечебный амулет с моим клеймом кроме диагностики также осуществляет остановку кровотечения. Ну и немаловажно то, что я добавил модуль идентификации, то есть при первоначальной активации амулета маг получит приглашение поделитьсясвоей уникальной аурой. Неодарённый не воспримет этот сигнал, а маг получит привязанный к нему амулет. Неплохо?

Первая неделя ушла на обкатку оборудования. Произведённые мною семь амулетов не пойдут в продажу, это тестовые экземпляры. Я не собираюсь делиться своими уникальными разработками. Мой универсальный щит, лечебный амулет и ручное оружие типа бешено вращающегося диска на рукояти приберегу для себя. А вот для клиентов я приготовил небольшую линейку артефакторов.

В первую очередь это упрощённая версия щита — лёд+воздух. Этот вариант наиболее универсален. Далее идут атакующие на любой вкус, для этого я и покупал амулеты разных стихий. Ну и два вида лечебных, попроще для общего пользования и специализированный для магов со элементарными знаниями медицинского характера.

Вторую неделю я отлаживал свою продукции и пытался удешевить её благодаря более дешёвому сырью. Удачно удалось найти поставщика заготовок и огранщика камней, который поставлял мне готовые накопители. Мне оставалось аккуратно обжать кристаллы, посадив их в гнездо амулета.

Вот вскоре и вышла первая партия. За вторую неделю я выдал восемь амулетов, зато на третью аж четырнадцать. За счёт продвинутого копира я вёл параллельно два артефакта. Очень не хватает помощника. Но если честно, я опасаюсь спалиться. Мои амулеты не могут не вызвать интерес у искушённой публики.

А когда у меня была подготовлена партия из сорока пяти амулетов, я решил ехать в Москву сам. В дальнейшем будет уместно отправлять товар нарочным или специальной почтой. Но пока процесс не отлажен, надо убедиться, что товар ушёл на реализацию по точкам, принадлежащим князю Ладыженскому. Меня буквально душит любопытство, как народ примет новшество.

Московская квартира встретила меня тишиной и запахом недавней влажной уборки: паркетные полы натёрты мастикой, окна приоткрыты, впуская свежий воздух. На столике у входа лежит пачка корреспонденции. Среди них исключительно приглашения, кто бы сомневался. Служанка разобрала мой чемодан и сообщила, что Варвара с двумя служанками поехала на рынок за продуктами.

Я успел ранее заскочить в ресторанчик и отобедать, поэтому решил, что сейчас не помешает прилечь и задуматься. С улицы доносится шум. Звон копыт по мостовой, окрики извозчиков, в общем тот фоновый шум, который производит большой город. И это меня успокоило, не заметил, как провалился в дрёму.

Разбудил меня приход Вари, девушка заполнила собой каждый уголок нашей квартиры. Я был бесцеремонно разбужен и допрошен на предмет новостей. Варе пошло на пользу то, что исчезли её естественные антагонисты. Она гоняла трёх служанок, которые несмотря на более серьёзный возраст беспрекословно подчинялись ей. А заодно Варвара нашла общий язык с нашим дворником и подтягивала его для исполнения чисто мужских обязанностей. Ну там, протопить печи, натаскать угля, помочь по хозяйству. Так что в этом плане всё вроде нормально.

— Барин, — по старой привычке порой Варька зовёт меня так. По имени отчеству величает лишь при посторонних.

— Тут лакей к нам ломился. Важный такой в ливрее, вот оставил письмо.

Небольшой конвертик с короной, в которую вставлены огромные кристаллы льда. Знакомый герб. В записке мой благодетель приглашает меня свидится. Да не просто так, а это целый семейный выход. Красивым женским подчерком меня извещают в следующем:

«Сегодня вечером состоится благотворительный вечер в пользу госпиталя для раненных солдат. Мы будем рады видеть Вас в нашем обществе.

С почтением княгиня Ладыженская.»

Ну я понимал, что князь плотно контролирует меня здесь в Москве, но откуда он так оперативно узнал о моём прибытии. Хотя, достаточно подкупить того же дворника или служанку. Да и мне в любом случае следует встретиться с князем.

К восьми вечера сани доставили меня к шикарному особняку, который сняли организаторы для проведения благотворительного вечера. Над входом висит герб столичного Благородного собрания под эгидой которого и проходит вечер.

Я выждал, пока пройдут приехавшие ранее. Постоял, наслаждаясь мягкой погодой и решительно направился по лестнице внутрь. Обстановка привычная, большой украшенный зал, на возвышении играют музыканты, народ разбрёлся по интересам. Я же заинтересовался угощением. На столах бутерброды, пирожные, глинтвейн, а также горячий пунш. Стоящие рядом говорят о сборе средств на помощь раненным и на сиротский приют. Атмосфера здесь более демократичная, оживлённая без излишней торжественности.

Княжеская чета появились внезапно, вот только что напротив стояли два почтенных господина во фраках и бац, на их месте нарисовался князь с супругой.

Игорь Владимирович Ладыженский сегодня в мундире зелёного цвета с позолотой и орденской лентой. Елизавета Андреевна в светлом изысканно скромном платье. Ну а между ними стоит юная красавица с румянцем на щеках и заметным смущением в глазах. Полина одновременно выглядит наивно и старательно взрослой. Я пожал руку князю, коснулся губами затянутых в шёлк дамских пальчиков и скромно ретировался в сторону лестницы. В смысле попытался слинять, но был подхвачен самым жестоким образом под руку княгиней и отведён в угол.

— Позвольте, Константин Павлович, вместе прогуляться. Я покажу Вам дом, — так мы и пошли двумя парам. Я с княгиней под ручку, князь чуть отступя вёл дочь. Выйдя в зимнюю оранжерею остановились, — Вы привезли свои разработки? — по-заговорщицки спросил Игорь Владимирович. Увидев мой кивок он подвёл нас к лавке, на которой устроились две дамы среднего возраста. А рядом с ними с деланным оживлением общались их мужья, — господа, позвольте представить графа Синичева Константина Павловича. Для нас с княгиней он не просто друг — он человек, к которому мы питаем искреннюю привязанность. Скажу больше, мы относимся к нему почти как к сыну.

Через три дня, трясясь в купе вагона я вспоминал эту сцену. Весь вечер прошёл под знаком этого сумасшествия. Я абсолютно не был удивлён, когда за столом оказался между княгиней и Полиной. Разумеется мне пришлось ухаживать за ними и периодически дотрагиваться до холодных рук юной княжны. При этом я мечтал оказаться где-нибудь подальше отсюда. Не раз в этот вечер князь представлял меня таким образом. Возможно я неправильно считываю сигналы, ведь только начинаю свой путь в светском обществе такого уровня. Именно это заставило меня по возвращению домой пригласить свою знакомую встретится со мной.

Анна Витольдовна Ковалевская ничуть не изменилась. Мы встретились на заснеженной площади перед парком. Женщина по-прежнему стройна и изящна. Одета эффектно, несмотря на небольшой доход, сколько там ей платят за частные уроки, рублей сорок в месяц, не больше. На неё темно-бордовая пелерина отделанная беличьей опушкой, под ним тёплое шерстяное платье. На голове шляпка-боне, руки затянуты в перчатки светлой кожи, она прячет кисти в тёплую муфту заячьего меха. На ногах замшевые сапожки на небольшом каблучке. Анна относится к той породе женщин, которые в любых обстоятельствах выглядя на все сто. Она напоминает фигуркой юную курсистку, только вглядевшись в глаза понимаешь, что перед тобой зрелая женщина. Мы прогуливаемся по парку, выдерживая принятую дистанцию.

— А я там уже не работаю.

— Вот как? А где же Вы нашли место? — я был уверен, что женщина продолжает работать гувернанткой для двух купеческих девчонок.

— Да так, помогаю одному очень почтенному господину писать мемуары. Что-то типа секретаря.

— Вас устраивает эта работа?

— Более чем, к тому же у меня есть своя комната. Так что Ваши выплаты по квартплате уже неуместны. Константин Павлович, Вы хотели со мной поговорить?

— Если честно, то да. Мне просто не с кем обсудить один щепетильный вопрос. Анна, давайте поужинаем где-нибудь. Вы проголодались? — женщина отрицательно помотала головой.

— Не сочтите за назойливость. Составьте мне компанию, а заодно и поговорим.

В ресторации, куда мы зашли, официант проводил нас в отдельный кабинет.

Анна в облегающем сером наряде простого покроя, но с подчёркнутой талией и длинными узкими рукавами. Просто, но белый кружевной воротничок и кружевная оборочка нижней юбки в сочетании с тонким синими пояском на талии уже создавали законченную композицию.

Мне обманом удалось уговорить спутницу заказать рыбу под особым соусом. Для этого пришлось применить демагогию, типа я не могу есть, когда рядом праздно сидит человек. Заказали по бокалу вина, я красное, Анна белое.

— Ну так выкладывайте Ваши проблемы, — сейчас женщина мне резко напомнила ту Анну Витольдовну, учительницу французского, которую Костик впервые увидел в юном возрасте. Она с высоты своего положения и возраста заставляла пацана ходить по струнке. Вот только сейчас мы поменялись ролями. Она наёмная служащая у какого-то старика, а я целый граф. Поэтому такая немного бесцеремонная манера вызвала у меня улыбку. Но этим мне и нравится с нею общаться:

— Понимаете Анна, я только вернулся из деловой поездки в Москву, — и я за пару-тройку минут передал свои ощущения от компании княжеского семейства.

— Так и сказал, как родной сын?

— Да, и не раз и не два. Буквально таскал меня по всему залу и демонстрировал нас с Полиной. У меня такое ощущение, что он собрался меня женить на своей дочери.

— А ты против этого? Молодая и красивая девчонка, смотрит тебе в рот и краснеет от малейшего контакта. Отец для зятя подсуетится и всё у тебя будет замечательно.

— Так ты тоже считаешь, что мне не показалось.

— Костя, — Анна положила свою руку на мою, — такие вещи просто так не происходят. В высшем обществе каждое слово, каждый жест имеет цену. Князь обозначил тебя как потенциального зятя и ведь ты не противился этому.

— Да мы виделись всего несколько раз.

— Этого более чем достаточно. Ты титулован, известного рода. Холост, небеден, перспективен, так что для княжеской дочери ты несомненно хороший вариант. Пойми, молодых людей княжеского достоинства не так много и они все заняты. Твой князь, Ладыженский кажется? Он не входит в ближний круг государя и вряд ли числится в золотой сотне самых известных родов империи. Так что не нужно принижать свой статус, ты мог бы выбрать и другую невесту. Тут ещё непонятно, какое приданное князь даст за княжну. И вообще, каково материальное состояние твоего покровителя. Может он хочет за твой счёт поправить свои дела. Нет, я не утверждаю. Но, Костя, не будь наивным в таких делах. Брак — это сделка и к ней нужно подойти с открытыми глазами и трезвым расчётом.

А в постели я долго крутился, было такое ощущение, что меня слегонца вываляли в грязи. И не то, чтобы чета Ладыженских вызывала у меня резкую антипатию. Но Анна права, я не должен так откровенно идти на поводу у московского покровителя. Но ведь если разобраться, это весьма неплохая сделка. Полина как женщина меня абсолютно не вдохновляет. Но не уверен, что в дворянском браке возможна любовь. Я связан узами приличий. Да и для наших дел князь Ладыженский с его связями — настоящий выход для меня. А в следующий приезд просто нужно получше разузнать о положении дел в княжеском семействе.

В середине марта весна стала заявлять свои права. Дневные оттепели чередовались с ночными заморозками. Но снег начал оседать, с крыш капает вовсю и вскоре на дорогах города появилась натуральная каша из снега и грязи. А в середине апреля на Волге начался ледоход и у меня сразу заработала голова на предмет выезда на природу. Я ведь совсем забыл, что осенью прикупил охотничий домик недалеко от Твери. А уж Илья как узнал о нём, прямо загорелся поехать. Бывший охотник вроде смирился с тем, что охота ушла в прошлое, он по-прежнему не мог быстро бегать, тем более по рыхлому снегу. Но на природу его тянуло со страшной силой.

— Илья, да куда сейчас ехать-то? Дороги развезло, только если по воздуху, — как мог я отказывал супругу своей любимой кухарки, но ей отказать не смог.

— Константин, возьмите моего благоверного с собой. Истосковался он по лесу и воле, трудно ему в городе, — женщина отлично знает, какое волшебное действие оказывает на меня и как я ценю её кулинарные таланты.

— Евсей, как думаешь, проедем мы на коляске к охотничьему домику, не застрянем?

— Не знаю, барин, — мой слуга ожесточённо поскрёб щетину на лице, — можем и встрячь. Если только верхом, взять заводных лошадей.

Я как идиот согласился на эту авантюру и мы тряслись несколько часов по разбитой дороге. На коляске точно не проехали бы. Тут немало таких засевших в грязь страдальцев.

Разумеется, в компании Федька с Евсеем и Илья до кучи. С нами три тяжелогруженных лошади. Мы везём продукты на неделю, а также всё необходимое для проживания. Непонятно, что нам понадобиться в том домике.

Глава 15

Пришлось ждать сторожа, которого нелёгкая унесла в лес. Дед лет шестидесяти признал нового хозяина и открыл сам домик. Даже мелкая собачка, первоначально брехавшая по роду службы в наше сторону, резко признала наше право здесь находится и перестала настороженно следить за пришельцами.

Со стороны двухэтажный дом производит впечатление чего-то солидного, выстроенного на века. Построен из еловых толстенных брёвен. Они хорошо подогнаны и проконопачены мхом. Тёмный отполированный временем фасад, углы укреплены мощными «лапами» врубки. Крыша высокая, крыта тёсом с резными слуховыми окнами. Со стороны дороги видно широкую веранду, откуда, наверное, будет удобно любоваться рекой.

Дед Еремей, почти сказочный персонаж, только попахивавший дымком, на правах сторожа повёл нас по дому.

Снизу сени — просторное помещение, тут удобно оставить верхнюю одежду, оружие и прочую амуницию. На стенах охотничьи трофеи, оленьи рога, капканы и чучела уток.

Из сеней попадаем в зал-гостиную. Это сердце дома. Огромная печь-камин из дикого камня, вокруг лавки и кресла, дубовый стол на резных ножках, немного потёртая медвежья шкура на полу. На стенах ружья, охотничьи ножи и звериные шкуры.

Отдельная комната — это столовая. Большой овальный стол со стульями. У окна буфет для посуды, на полках оловянные блюда и кубки.

Кухня с массивной русской печью, крючьями для подвешивания дичи, закромами с бочками солений и винных бутылей.

Здесь же комната для прислуги — небольшая с двумя кроватями.

На втором этаже хозяйская спальня — просторная с широкой кроватью на круглых ножках, шерстяными коврами и сундуками для одежды.

Две гостевые спальни значительно скромнее. Ну и главное в этом доме — настоящий охотничий кабинет, он же библиотека.

Оружейный шкаф — истинное произведение кузнечного искусства, внутри бывший хозяин оставил ружья и холодное оружие. На столе разложены карты, рядом кресло с высокой спинкой, в котором так хорошо дремать после сытного обеда. Пол устлан волчьими шкурами. Ну и стеллаж с книгами, в основном на тему естествознания.

Спустившись вниз я втянул особый запах старого дома. Он пропитан ароматом смолы, дыма и кожи. Сколько увлекательных историй могли бы поведать эти стены. Думаю дому пара сотен лет, если не более.

Позади дома несколько строений хозяйственного назначения. Длинное двускатное строение конюшни, сарай типа псарни, амбар с ледником и конечно баня. А ближе к реке лодочный сарай. Это тоже мой берег, как и солидный кусок леса и окружающие поля.

— Федька, а ну как сваргань нам на стол. Чего там Дарья передала, вон как вкусно от корзины пахнет.

А пока Федька с Евсеем занимались хозяйством, протапливали печь и накрывали на стол, мы с Ильёй изучили окрестности. В отличии от моих слуг охотник человек вольный и сейчас находится в непонятном статусе. Вот его Дарья с дочками работают на меня и получают жалование. А Илья до сих пор числился добровольным помощником. Как он уверял, таким образом отрабатывал свой долг мне за лечение. Я забодался отнекиваться и принял это за данность. Илья помогал жене по хозяйству и вообще был охранником в моём тверском доме. А сейчас он на правах свободного человека сопровождает меня по участку.

Мы оценили баньку, небольшая, в парилку от силы четыре человека влезут. Но построена от души, для себя рубили.

В лодочном сарае лежат две лодки, побольше и совсем маленькая, прогулочная. На стенах висят сети, канаты и весла. Пахнет сыростью, наверняка сюда давненько не заглядывали.

Ай да Дарьюшка, не оставила нас голодными. На столе нас ждали холодные блюда и ещё теплые пироги.

Кухарка передала нам отварную говядину с горчицей, сельдь пряного посола, яйцафаршированные зеленью и хреном. Ну и конечно знаменитая её выпечка. Пироги с капустой и яйцом, а также ломти пирога с курицей и грибами. Отдельно упакован курник, это многослойный пирог с мясом птицы, кашей и яйцами. Заботливый Евсей сначала выложил то, что быстро пропадёт, остальное Федька снесёт на ледник.

— Дозвольте, Константин Павлович, завтра пройтись по лесу. Может добуду чего к обеду, — Илья прямо ожил и после обеда рвётся в бой.

— Хочешь посмотреть в кабинете оружие?

— К чему, там баловство одно. Красиво и бесполезно в нашем деле. Я ружьишко своё с припасами прихватил. Так завтра пораньше и выйду.

К сожалению на баньку мы не сподобились, легли пораньше. Чистый воздух и тишина самым волшебным образом подействовали на всех.

Хм, Илья с утра перехватил по-быстрому вчерашний пирог и уже слинял на охоту. А вот я решил пройтись к источнику. У сторожки меня перехватил дед Еремей. Вчера по моей просьбе Федька отнёс ему пирог, вот он и ожил. А тут топчется и не решается заговорить.

Вот так дела, в итоге оказалось, что дед живёт на подножном корму. Хозяин сменился, старый тоже не баловал регулярностью жалования, а я вообще не знал про необходимость платить здешнему охраннику. Совсем вылетело из головы и Дмитрий не напомнил. Поэтому поинтересовался размером его жалования.

— Дык, старый хозяин кажный месяц по пять рублёв платил.

Это получается я ему рублей тридцать должен, — вот держи отец червонец. Это пока, не брал с собой деньги. А позже тебя навестит мой секретарь и расплатится как положено.

— Так мы ж барин, мы завсегда с Тилькой. Это собачка моя. Можете на нас положиться, — довольный как суслик дед потрусил в свою сторожку.

Ну а я довольный, что дед довольный, пошёл дальше.

Рано радовался, источник меня не отталкивает, но он будто не живой. Нет отклика, я не специалист по водным источникам. Но мой в имении был живым, а этот какой-то нейтральный. Как я не пытался вливать свою энергию — ничего. Как со стенкой пообщался.

Немного улучшила настроение банька, которую Евсей топил с самого утра. Я решил не ждать Илью и полез, а парилку, обновить, так сказать. Само строение неказистое, обычный сруб с маленькими оконцами, зато от неё деревянные плашки ведут к реке. Перех входом небольшой навес, где можно посидеть после пара.

В предбаннике вдоль стен стоят деревянные лавки. На стенах крючья для одежды и полотенец. В углу ушат с вениками и небольшой столик, где был бы уместен самовар. Но его, увы — нет.

Сама парная светлая и аккуратная без признаков копоти. Топят-то по-белому, через трубу дым уходит наружу. Печка сложена из дикого камня, сверху чугунная решётка для камней. В углу кадка с холодной водой, рядом ведро и ковшик.

Полок в два яруса: нижний для «лёгкого» пара, верхний — для любителей покрепче. Через крохотное окошко проникает рассеянный свет.

После первого захода я дёрнулся было пробежаться по деревянным плашкам к берегу. Но вспомнил грязный с мусором после ледохода берег реки с остатками льда и решил лучше окунуться в бочке с холодной водой.

Ну Ильюха, зоркий глаз-твёрдая рука. Притащил из леса три тушки серого гуся, уже готовятся в печи. Илья как истинный охотник и муж кухарки со стажем, умеет приготовить дичь. Они с Федькой шустро ощипали лесные трофеи, сердце-печень-желудок отложили в сторону для собаки. Натерев тушки солью и перцем порубили на порционные куски и чугунок с крышкой отправился в разогретую печь. При этом волшебные запахи достигли сторожки и сейчас за окном маячит одинокое ухо драной шапки Еремея и поскуливает его мелкий кабыздох. Но гусь хорош, если его потомить часа три-четыре, поэтому я от греха подальше отправился в кабинет изучить теперь уже обстановку моего дома.

Для хорошей жизни на природе не хватает припасов. Надо будет забросить сюда несколько мешков с мукой, крупами, солью и с сахаром. Да мало ли надо в хозяйстве, то же растительное масло. Бабу надо сюда пристроить, лучше двух. Пусть кухарят и по дому убираются. Федька шустрит как может, но женские руки заменить никак не в состоянии.

А через два дня мы собрались обратно, — Константин Павлович, оставьте меня здесь. Я хоть воздухом подышу, надоел до чёртиков мне этот ваш город, — Илья выглядит серьёзно, предлагая мне возвращаться без него.

— Ага, а твоя Дарья меня потом отравит за брошенного на произвол судьбу любимого супруга.

— Ничё, она у меня хорошая, поймёт.

И в самом деле, Даша только улыбнулась, — а и пусть. Он тут совсем истосковался по своему лесу. Я даже дочек с ним отпущу, пусть побегают на природе.

Назад к охотничьему домику отправилась большая парусная лодка, иначе не добраться — не просохли ещё дороги. С Дмитрием отправились обе кухаркины дочки и одна пожилая служанка. Она одинокая и согласилась пожить там до осени.

Заодно я забросил на свою лесную дачу достаточно продуктов, а также кухонную утварь. В следующий раз надеюсь там будет поуютнее. Всё-таки когда в доме долго не живут, он пропитывается сыростью и духом заброшенности.

Есть такая закономерность, жизнь идёт в чересполосицу. Если долгое время всё хорошо, то обязательно жди проблем. И чем лучше ты себя чувствовал на пике ситуации, тем больнее грохнешься, падая от казалось бы невинного пустячка.

Я вышел на стабильное производство артефактов. В месяц получалось выпускать 95–100 штук. Реализация шла исключительно через Ладыженского. Мне не было смысла заниматься этим самому, через московскую сеть уходило всё в лёт. Я лично заходил в одну из этих лавок и интересовался особыми амулетами:

— Нет, Ваше благородие. Продажа только по предварительному заказу, и то — как повезёт, — владелец лавки иронично смотрит на меня.

— Но могу предложить неплохие амулеты второго ранга, желаете посмотреть?

— Пожалуй не стоит, а можно хоть взглянуть на эти Ваши хвалёные амулеты? Может не стоит и озабочиваться на их счёт.

Хозяин осмотрел мой костюм и счёл меня достойным своего времени.

А неплохо, на фоне синего бархата лежит серебряный амулет из моих лечебных. Кристалл крепко держится в гнезде, амулет покрыт слоем специального лаки и если знать куда смотреть, то заметно клеймо мастера — «В.К.» Это мои инициалы, ещё из прошлой жизни. Так сказать память, чтобы самому не забыть.

Хм, судя по ценам, народ распробовал преимущества моей продукции и рынок сразу отреагировал ценами. Первая партия ушла в среднем по 120–140 рублей за штуку. А сейчас и 200 не предел. По договору мы прибыль делим ровно пополам. Князю не интересны мои затраты на производство, а мне соответственно его расходы. Амулеты отвозил Федька в сопровождении нанятого вооружённого охранника. Мне показалось, что лучше не создавать ажиотажа. Кто подумает на семнадцатилетнего юношу из мещан, что у него в котомке груза на двадцать тысяч. За прошлый месяц чистая прибыль составила 8000 рублей, а по итогам текущего планирую выйти на 9200. Для меня вполне неплохой результат.

Теоретически я мог бы делать и больше, значительно больше. Но я работаю только четыре дня в неделю, остальное время провожу в своём домике на берегу Волги. Вот там я отдыхаю душой и телом. Встаю с петухами и сразу на реку. Рядом населённых пунктов нет и мне не нужно прятаться от случайных свидетелей. Мои-то домочадцы в курсе дела, а Федька вообще стережёт вещи на бережку и бдит, пока я не отведу душеньку. Одно плохо, Лотта съездила сюда один единственный раз и теперь её калачом не заманить. Нежное тело покусали комарики, нос пригорел на солнце и начал шелушиться. И вообще, ей нравится город с его развлечениями и приличной публикой. А тут что, вечно сопливый дед Еремей да его блохастая собачонка. Ну и лесные красоты, которые хороши разве что из окна спальни.

Но лично я кайфую, для полного счастья не хватает послушного, привязанного ко мне источника, я бы тогда мог раскачивать свой внутренний потенциал. А так только подзаряжаю накопители, помещая их в магическую клетку своей разработки и оставляя на несколько дней.

— Барин, Константин Павлович, тут Вам записка, говорят срочно, — Евдокия знает, что когда я работаю в мастерской, меня тревожить не следует. Если что срочно, она посылает Фёдора. Вот и сейчас мой слуга протянул круглый подносик с конвертиком.

Закончив процесс прожига очередной глифы, я решил бросить взгляд на конверт. Странно, на приглашение к визиту не похоже. Там обычно разрисованные конвертики присылают с вензелями и розочками. А это простой, косым мужским подчерком написано:

« Константину Павловичу Синичеву, лично в руки.» Покрутив плотный конвертик я достал из стола нож и срезал печать.

«Милостивый государь, Константин Павлович!

Вынужден в спешке уведомить Вас о весьма серьёзных обстоятельствах, касающихся наших с Вами дел. Подробности при встрече. Буду ждать Вас в семь вечера в трактире на Никольской, близ старого почтамта.

С искренним почтением, Л.»

Хм, это пишет мне князь Ладыженский и судя по записке он в Твери. Ни разу не приезжал сюда за этот год и на тебе. Общие дела — это он намекает на продажу моих артефактов. Неужели на нас вышли те, кого следует опасаться?

До встречи полтора часа, время есть. Поэтому я закончил работу, всё убрал по местам и пошёл готовиться к встрече.

Судя по всему, этот трактир-ресторанчик посещают чиновники средней руки и купцы. Место достаточно оживлённое, чтобы не привлекать внимание. Но и не слишком людное, чтобы можно было поговорить, присев за отдельный столик.

Атмосфера — деревянные панели на стенах, простые скатерти, на столах свечи в канделябрах и запах тушёного мяса и свежего хлеба в обеденном зале.

А князь шифруется, одет попроще и вместо его роскошной трости с громадным кристаллом в рукояти он пришёл с простой деревянной, рукоять которой отделана серебром. После краткого обмена любезностями он первым начал говорить:

— Константин Павлович, Ваша продукция вызвала немалый интерес у понимающих людей. И к сожалению нашлись те, кто захотел познакомиться с самим мастером.

— Принеси-ка нам любезный чайку с сушками, — это я отправил полового подальше. Нельзя просто сидеть и говорить, ничего не заказывая. Желательно выглядеть естественно. Но и есть пока не хочется, чай в самый раз будет.

За двадцать минут я узнал много интересного, о чём не ведал, так как ранее меня не интересовали местные спецслужбы. Выяснилось, что контролем над производством артефактов и их продажей занимается Императорская палата артефактов и магическая гильдия. Артефактные гильдии существуют в любом губернском центре. Они следят за лицензированием, обеспечением должного качества и собирают взносы. Именно гильдия даёт право торговать через магические лавки. Они же устанавливают минимальный и максимальный потолок цен. Но сейчас Игорь Владимирович говорит не о них, а о реальной спецслужбе, которая заинтересовалась атипичными артефактами, появившимися в торговых точках столицы.

Имперская служба магической безопасности или как их ещё называют «СОИ». Расшифровывается так — «Служба охраны Истока». Именно они отслеживают всё, что не является законным. Ловят колдунов, ведьм, некромантов. Изымают чёрные печати и артефакты подавления воли. Если верить князю, это контора подчиняется только императору и верховному Совету архимагов. Полномочия у них самые широкие и слухи об их работе не менее зловещи. Ладыженский вспомнил о некоторых талантливых одарённых, которые вызвали интерес СОИ и просто исчезли. Пропали и их судьбами никто особо не интересовался. Поговаривают, что это работа службы магической безопасности. Может разобрали по косточкам, а скорее держат в клетках, заставляя работать на себя.

Игорь Владимирович пытается сохранять прежнее благодушие и ироничность. Но выглядит он неважнецки. И дело не в скромном одеянии, подходящим скорее чиновнику невысокого полёта. Он взволнован и чувствует себя выбитым из привычной колеи. Постепенно я и заражаюсь тревожным чувством. Я ведь только начал жить и вроде удачно вписался в здешнее общество.

Более того, мне очень нравится всё, что со мной происходит. Происходило, я был свободен в поступках, впереди исключительно розовое с радостными прожилками будущее. И вдруг вмешивается неведомая сила и нащупывает мои следы, пытаясь затащить в тенета несвободы. До сегодняшнего вечера, самое худшее, что меня немного третировало — это настойчивое желание князя заиметь меня в качестве зятя. Он подсовывал мне свою доченьку, причём та вместе со своей мамашей чуть ли не по-семейному ко мне относились. Мне дозволялось увидеть их по-простому в домашней обстановке. А тут такое.

Глава 16

Сейчас это уже кажется смешным, я чувствую сжимающую горло могучую силу:

— Игорь Владимирович, нам грозит реальная опасность?

Князь, высказавшись вроде успокоился, — мне нет, навряд ли. Кишка тонка меня, я вхожу в свиту великого князя и он не отдаст меня так просто на растерзание. А вот тебе нужно исчезнуть, хотя бы на год. Желательно уехать подальше отсюда. Я пока пустил ищеек по ложному следу, но они обязательно выйдут на тебя. Знаешь, у них много осведомителей в самых разных слоях общества. Те же слуги, которые всё про всех знают. Нет такого человечка, которого нельзя купить. Или запугать в конце концов. Так что прими мой совет.

Теперь наступила моя пора глубоко задуматься. Как некстати всё это. Я в самом начале пути и только начал раскручиваться. Ехать назад в имение — не выход. Они быстро узнают о нём. Может быть податься в Европы, посмотреть, как там иноземцы живут.

— Если тебе нужны деньги, я помогу.

— Нет, спасибо. Разве что заберёте последнюю партию, там около семидесяти штук наших амулетов.

— Хорошо, Константин. Ты же знаешь, как относится к тебе моя семья, — неожиданно князь перешёл на «ты». Не знаю, это знак особого доверия и близости, или просто он немного растерян?

— Да, конечно я заберу товар. И даже сразу выплачу твою долю. А знаешь, что я подумал? Есть у меня один вариант, куда тебе податься, — я уже сделал знак половому принести счёт, а тут князь решил продолжить беседу.

— Не уверен, что ты знаешь, но я являюсь членом попечительского совета императорского русского географического общества. Так вот, есть у меня приятель, профессор Иван Кондратьевич Комаркин. Этот удивительный господин является членом-корреспондентом нашего общества. Удивительного таланта человек. Сам из разночинцев, родился в мещанской семье. С детства проявил усердие к наукам. Учился в Вене, получив казённую стипендию и пособие от Академии наук. С экспедициями работал на Урале, в Сибири, изучал предгорья Памира, постоянный участник морских экспедиций, ну сейчас не об этом. Так вот, Иван Кондратьевич собирается в новую экспедицию. Он писал мне об этом дней десять как. Если желаете, могу вас свести. Думаю вы можете быть полезными друг другу.

Расставшись, мы договорились, что я пришлю Фёдора с товаром к нему в гостиницу завтра утром. Более встречаться открыто не будем, в районе обеда у князя поезд назад в столицу.

М-да, мои домочадцы сейчас похожи на диких животных. У тех чрезвычайно развит инстинкт и органы чувств на неприятности. Где-то там далеко тряхануло землю или надвигается буря, а животные уже шкерятся по углам. Вот и мои рассосались по тёмным углам, дом вроде огромный, но из трёх десятков постоянных слуг хоть один должен попасться на глаза? Только Федька дежурит в соседней комнате. Светловолосый парень вырос за последнее время. Ему семнадцать и он по статям уже похож на взрослого мужика благодаря крупному телосложению. А уж на моей службе Фёдор солидности прибавил. На улице увидишь, подумаешь купеческий сын не из последних. Да в принципе он ближний графский слуга. Это вам не у мелкого помещика на конюшне вкалывать. Фёдор невольный, он из моих крестьянских. И если честно, меня этот вопрос вообще мало волнует. Видимо из-за того, что дать вольную закрепощённому — редкость по нынешним временам. Сами слуги не поймут, да и соседи тоже. Вот та же Варвара, приближённая к телу барина в каком-то смысле. Живёт под моим крылышком и не переживает за завтрашний день. А если её отпустить на вольные хлеба? Она воспримет это как наказание. И тут же станет вопрос, куда сироте податься? Что она умеет и кто её защитит. Одинокая женщина — лёгкая добыча. А выскочить замуж, так и я её не неволю, пусть выходит и создаёт семью.

Налив себе херес в бокал я принялся думать. Если Ладыженский ничего не приукрасил, а на то не похоже, то мне надо тихо и незаметно исчезнуть. На первый взгляд моего присутствия дела не требуют. Оставлю подробные указания Евдокии и Варьке, обязательно надо посетить душеприказчика и оставить свою последнюю волю. Кто знает, как оно повернётся.

Профессор в отличии от князя заявился средь белого дня ко мне в особняк. Видимо его не посвятили во все обстоятельства и он особо не шифровался. Господин Комаркин не соответствовал своей фамилии. Невысокий мужчина по статям напоминал колобок. Несмотря на полноту, он очень шустро передвигался и при этом успевал говорить со мной и вытирать гигантским платком вспотевшую лысину. Заведя учёного мужа в кабинет, я попросил принести нам чаю. От алкоголя учёный отказался.

Сразу выяснился очевидный недостаток, мужчина очень словоохотлив, он буквально завалил меня ненужной информацией. И как он добирался до Твери и как он рад заполучить меня в своё распоряжение:

— Ваша светлость Константин Павлович, это просто невероятная удача, что протеже Игоря Владимировича оказался магом льда. А какой у Вас уровень?

— Не знаю, давно не проверял. Последний раз был полным магом первого ранга.

— Замечательно, — и учёный в возбуждении потёр потные ладошки. Голубоглазый фанатик от науки мог похвастаться излишней волосатостью. Рыжей шерстью была покрыта не только шея, но и тыльные стороны ладоней. Отпробовав моего чая, мужчина немного успокоился и наконец-то перешёл к делу:

— Наша экспедиция задумывалась в таком виде уже давно. Мы собираемся отплыть в октябре месяце из Архангельска в Белое море. В районе Мезенского пролива вмораживаем судно в лёд и дрейфуем на запад в сторону Баренцева моря. Наша цель -побережье Кольского полуострова или возможно даже удастся пройти дальше к Норвежскому побережью.

Что за дичь? Я был уверен, что этот жизнерадостный господин предложит мне поучаствовать в экспедиции по Уралу или сибирскую малоисследованную тайгу. Или же искать сокровища скифов в Крыму. Но специально вмораживать судно в лёд, чтобы что?

— Не скажите батенька, — профессор увлёкся и перешёл на оскорбительную отсебятину. Но меня зацепило не это. Он что серьёзно рассчитывает заполучить меня в свою команду? Жить на судне где каюта метра на метр? Не спасибо, я уж лучше смотаюсь к лягушатникам.

— Мы выбрали поморский коч, который приспособлен выжить в таких условиях. Да, мы мало знаем, как движется лёд в тех краях. Корабли теряются, грузы гибнут и мы должны найти безопасные пути.

— И вы решили пожертвовать собой ради будущего? — скептически заметил я.

— Почему пожертвовать? С нами будет мой коллега, который уже учувствовал в подобной английской экспедиции. Мы всё продумали. Да, придётся пожить в тесноте и меню будет не такое разнообразное. Зато мы сможем составить новые карты Белого моря и западных проливов. Задача — минимум поймать западный дрейф через Баренцево море до берегов Норвегии. Это может занять от 2 до 4 месяцев. Северный может унести нас к Новой Земле, это пока загадочное для нас пространство. Ну и если нам совсем не повезёт, то южное течение загонит нас обратно в Белое море. За это время мы сможем промерить толщину льда, его движение, понаблюдать за небом и погодой в тех краях, собрать образцы растений и животных.

— Растений?

— Да, в промоинах тоже существует некая флора. К тому же у нас будет на борту собачья упряжка и опытной погонщик. Мы сможем добираться до берега и посетить деревни поморов или становища саамов. Вы не поверите, там можно будет даже поохотиться на тюленя, оленя, птицу или даже на белого медведя.

Я понял одно, мероприятие это чрезвычайно рискованное, пусть поморский коч и способен выскользнуть из ледяного капкана, но ведь на его пути могут встретиться трещины, промоины, да мало ли чем порадует северное море, покрытое коварным льдом. И зачем мне, цельному графу рисковать своей драгоценной тушкой?

Но внутри уже начало зреть захватывающее зерно авантюризма. Иван Кондратьевич производит впечатление серьёзного и прагматичного человека. Он многое повидал и наверняка хочет сделать много великих открытий. Чем больше конкретики он давал, тем яснее я понимал, что пожалуй соглашусь. Да и есть ещё немаловажная причина, даже две. На льду Белого моря меня никакая спецслужба не отыщет. И потом, я сразу не подумал. Я так мало знаю о своей родственной стихии, о воде в твёрдом агрегатном состоянии. Вот и появится возможность вдумчиво этим заняться.

А когда Комаркин понял, что подсёк меня, то перешёл к деталям:

— Если Вы согласны, то надлежит не позднее середины сентября прибыть в город Архангельск. Доводилось там бывать? Ну и отлично.

— А почему так рано?

— Надо подготовиться, купить соответствующую одежду и припасы. Вы же наверняка захотите лично оборудовать свою каюту.

— А, кстати, я хочу взять с собой трёх человек, — окончательно слился я.

— Двух, у нас каждый человек на счету, — жёстко отреагировал профессор и начал прощаться.

До Архангельска добираться дней десять. По железке до Вологды, потом на лошадях. А меня начала захватывать идея нового путешествия. Сразу начал думать, что брать. Не стоит переть тёплую одежду, там куплю лучше и дешевле. Только самые необходимые вещи, к ним я отнёс книги, большой запас амулетов своего производства и главное — это накопители. Ведь там на льду подзарядить их возможности не будет. А мой внутренний источник вырабатывает всего 35МЕ в сутки. Этого хватит на три атаки моим «копьём льда». Или на полчаса стояния под огнём противника прикрывшись фирменным щитом. А потом всё, без накопителей только остаётся молиться о быстрой смерти. И ещё у меня есть нательный мощный накопитель, доставшийся от отца. Этот объёмом 1500МЕ.А также моё изобретение, стационарный накопитель. Он состоит из двенадцати секций, каждая из них включает десятка полтора искусственных кристаллов. По отдельности они не представляют большой ценности. Но объединённые по моей схеме берут около 5000МЕ. Правда Евсею придётся постараться, ящик особой экранированной конструкции с накопителем весит полтора пуда и придется таскать его с особым бережением.

Да, я возьму Федьку и Евсея. Один мой личный слуга, а второй просто могучий мужик и его медвежья сила мне пригодится.

За десять дней до отъезда я по-прежнему шифровался, но дела свои постепенно закончил. Все получили подробные указания на всевозможные ситуации. Дмитрию я оставил достаточную сумму денег, чтобы поддерживать свой дворец в Твери и квартиру в Москве. Мои доходы от мануфактур, мастерских и складов будут аккумулироваться в банкирском доме под наблюдением моего личного поверенного.

Я не афишировал своего отъезда, до слуги догадались о нём. Неожиданностью стал демарш Ильи. Дня за три до отъезда он постучал в кабинет и напросился на серьёзный разговор:

— Константин Павлович, возьмите меня вместо Евсея. Зачем он Вам, трусоват и боится воды. А я бы Вам там пригодился, сами знаете, я и на охоте дока и вообще.

— Погоди, Илья, а что Евсей говорил, что не хочет ехать?

— Ну не прямо, но мы то его знаем, он с детства боится глубокой воды. А тут под ногами море глубокое на много вёрст вокруг.

— Ясно, — задумчиво побарабанил я пальцами по столешнице. Что-такое я слышал о нём, — а тебя супружница то отпустит?

— А то, денежку заработаю и как раз по весне и вернёмся.

Дай-то бог, чтобы вернулись. Путешествие долгое и небезопасное.

В Архангельске я был как дома, всё родное. Сняли дом до отъезда и начали заниматься подготовкой.

Оле Йохансен норвежец, он внешне является полным антиподом своего коллеги. Высокий, худощавый с курчавой бородой и соколиным носярой. С ним меня познакомили на собрании руководства экспедиции.

— Матвей Кузьмич Шишкин, наш капитан, — этот из местных поморов, не ошибёшься.

— Старпом Гаврила Семёнович Куликов, — этот будет также завхозом у нас, тоже местный. Видимо боцман не предусмотрен штатским расписанием.

Остальной экипаж отсутствует, но я узнал, что будут семь матросов, кок, стюард, погонщик собачьей упряжки с помощником, оба из лопарей. Ну и ещё трое ассистентов — эти из рабочих лошадок научной части экспедиции. Всего девятнадцать человек.

Меня даже отвезли в порт, где я полюбовался с пристани на наш коч. Длина корабля 22 метра, ширина 7, почти круглый в сечении. На палубе небольшая рубка, люк вниз с палубы ведёт в жилые помещения. Пройдя мимо запасных снастей и бочек, мы продолжили экскурсию. Ближе к корме находится кают-компания. Рядом четыре каюты. Одна крохотная капитанская, две для профессуры, ну и меня не забыли. Старпом и мои люди будут ютиться в кубрике с матросами. Камбуз представляет крошечный отсек у минделя, В трюме плотно уложены наши припасы — бочки с сухарями, сушёной рыбой, крупами и мясом. Вода и вино тоже в бочках, отдельно снаряжение для учёных и инструменты. Для собачек устроены загоны из досок и соломы. Их клетки точно под жилыми помещениями. Последние отапливаются и тепло попадает и животным. Ну и часть трюма отдана углю.

Что-то мне поплохело от местных просторов, темно и тесно, воняет к тому же прелой одеждой, смолой и рыбой.

— Да не, вы что издеваетесь надо мною? — наш капитан резко отрицательно отреагировал на мою идею, которой я поделился с профессорами. В отличии от этого пессимиста-прагматика учёные имеют более развитое воображение.

— Но, Матвей Кузьмич, я узнавал, коч подобный нашему спокойно утащит баржу весом 300–400 пудов.

— Так-то баржа, а вы мне сруб предлагаете тащить за собой. Да он перевернётся сразу, это же не лодка. Да и льды раздавят как щепочку.

— Но коч же не раздавят.

— Коч нет, он специально сделан полукруглым, лёд будет его выдавливать наверх.

Ну и сруб будет иметь ледяную подушку, повторяющую форму вашего судна.

— Это каким образом?

— Вы забываете, что я маг льда и для меня это вовсе не проблема, — здесь я лукавлю, ещё какая проблема просто потому, что я никогда не наращивал лёд определённой формы. Просто создать глыбу льда — легко. А определённой формы — пока не пробовал.

— Ну не знаю, — начал сдаваться капитан.

— А мы в случае чего просто обрубим канат и я потеряю свои денежки, Шишкин задумчиво поскрёб свою бороду. Все заинтересованы в экономии места. Ведь ежели я буду жить отдельно, то экономятся целых три места. Можно устроить в мою каюту старпома и взять дополнительный груз. Кстати, старпом как-раз сразу сообразил свою выгоду и помалкивал, а сейчас даже начал горячо шептать на ухо своему начальнику.

Эту идею я подсмотрел в городской артели плотников. На их участке за городом стояли образцы готовых срубов, клиент мог выбрать подходящий. Такой сруб разбирали, перевозили на место и вновь собирали. Но теперь у меня несколько иной проект. Мне нужен сруб с размерами 3 на 2 сажени (4 на 3 метра), то есть внутренней площадью чуть больше 10 метров и высотой 2.2 метра, чтобы можно было спокойно стоять. Вес такого домика будет 5–7 тонн. Хитрость в том, что он должен быть облегчённый, поэтому стены должны быть в полбревна. Днище — настил из брёвен, под ним будут салазки и ледяная подушка. Думаю, до полуметра толщины хватит. В воде подушка будет терять вес, но я всегда смогу её нарастить. А на зимовке вморозим в лёд как положено, будет стоять на века. Крыша двускатная, покрыта тёсом и сверху накроем парусиной. Двух маленьких слюдяных окошек хватит. Дверь я попросил сделать низкую, чтобы уменьшить потери тепла. Да, печь у меня будет небольшая, магическая. Я не собираюсь жечь уголь или дрова. А зачем, если мне хватит артефакта огня для нагрева небольшого помещения. Оно будет как большая каюта, для меня поставим кровать, Фёдору и Илье нары, не баре чай, поспят и так.

Пришлось отстегнуть 60 рублей серебром, иначе старшина артели браться не соглашался. Это и за срочность, и за эксклюзивность. Меня посчитали малохольным заезжим богатеем. Зато в цену входит меблировка, кровать с нарами, стол и пара стульев, ларь для вещей и даже полки для книг.

Отдельная история — закупки. Мы все местные и знаем, какая одёжка нужна для зимовки. Всем по тулупу из медвежьих шкур. Парки и малицы, шитые оленьим мехом внутрь с капюшонами. Шапки из лисицы и валяные колпаки. Оленьи рукавицы, что-то типа валенок с кожаными бахилами. Набрали медвежьих шкур на пол, несколько мешков с соломой для постели, войлочные подстилки. Отдельно немного инструмента — топоры, пилы, ломики и припасы. Конечно, провиант будет загружен на корабль с расчётом всех пассажиров с запасом. Но ежели мы можем взять немного для души, почему нет. Взял по бочонку соли и уксуса, сушёной оленины, сало свиное и гусиное, а также вяленной сёмги и сушёной говядины, бочонок копчёной оленины и квашенной капуста. Илья посоветовал прикупить сушёной брусники и морошки. Для себя я купил крепкий ром, на всякий пожарный для сугрева.

Ценные вещи грузились на судно в мою пока ещё каюту. Если потеряем сруб, так там ничего особо ценного и нет.

Глава 17

Отплытие назначено на вторую декаду октября. Моряки говорят, что уже пошла шуга (плавающий молодой лёд), значит и нам пора. Все дела на суше закончены, мой сруб пока красуется под охраной на берегу. Я уже начал намораживать подушку, под нею катки из брёвен, чтобы домик легко скатился в воду.

Вообще процесс образования льда — это обычный физический процесс, только под влиянием магии. Маг тянет влагу из воздуха, земли, ещё лучше если напрямую из воды. Воздух рядом становится сухим, локально падает температура, маг отводит тепло в сторону, будто выкачивает энергию. Стоящие рядом чувствуют резкий порыв холодного ветра. Сначала появляется иней на поверхности, потом из мельчайших капелек образуются кристаллы и срастаются в корку. Это тонкая ледяная плёнка, напоминающая стекло. Слой за слоем и лёд утолщается, становясь прочным. А мне ещё приходится сейчас управлять кристаллами, придавая им особую форму. Сам лед получается плотнее и прочнее природного. Он имеет голубоватый оттенок. Такой медленно тает, а если положить на него руку, можно получить ожёг. А вот процесс образования «ударного копья» несколько иной. Там сначала формируют центр, а потом наращивают иглу.

У меня получилась овальная плита толщиной в среднем около шестидесяти сантиметров. Внешне напоминает днище лодки. Снизу округлое, без острых углов. При сжатии должно выталкивать наружу. В профиль подложка похожа на чашу или слегка вытянутую линзу. Ближе к центру она толще, по краям чуть тоньше, это должно придать устойчивость на волне. Подушка выступает от сруба по краям на 0.7 метра. Передняя часть скошена, как у саней для облегчения буксировки. На носу вморожен мощный шкворень для каната.

Чтобы не заострять внимание на нашей затее, мы решили отплывать рано утром, когда в порту ещё тихо и безлюдно.

Конец каната матросы закрепили на корме судна, потом дали натяжку и канат задрожал от напряжения.

— Готово, — закричал старпом.

— Полный вперёд, — приказал капитан и судно, вяло скрипя такелажем начало движение. С хрустом полопался намёрзший за ночь тонкий ледок. Сруб недолго стоял в одиночестве, глухой удар и он дёрнулся. Потом ещё раз и вот неказистое сооружение из дерева заскользило на салазках к воде. Ледяная подушка жалобно поскрипывает, но держится. Вот сруб и поплыл, немного накренился на один бок, но выправился и как взаправдашний пошёл за судном, оставляя жирный след мелкой ледяной крошки и шуги.

— Не каждый день увидишь, как изба плывёт по море, — пошутил один из матросиков, я же всё это время стоял, вцепившись в деревянный борт. А вот наш милый профессор сделал в журнале запись о привлечении домика в качестве плавающего плота.

Наши научные умы выбрали место для начала путешествия вместе со льдом в горле Белого моря. Так моряки называют узкое место между Кольским полуостровом и Канинским берегом. Мы телепались от Архангельска почти восемь суток, а затем торчали в проливе в ожидании образования устойчивого льда. Эти дни показались мне очень долгими. Дело в том, что в каюте днём находиться невозможно. Крохотное помещение, расставь руки и упрёшься обеими в стенки. Естественного освещение и в помине нет. При открытой двери можно рассмотреть свою руку, не более. С палубы широкий люк ведёт в коридор с каютами. Вот через этот люк и попадает солнечный свет внутрь. Я-то ещё могу зажечь магический светлячок, а остальные пассажиры жгли фонари. Поэтому народ спускался в каюты только спать.

С гигиеной просто труба. Умыться и то проблема. Питьевую воду никто на это не тратит. Поэтому топят снег и протирают тело влажной тряпочкой. Команда чтобы облегчиться, бегала на нос судна, где был гальюн. По сути, это доска с отверстием над водой. Классно, я чуть задницу при этом не отморозил. Поэтому предпочёл пользоваться специальным ведром, которое можно выплеснуть за борт.

Отплыли 9 октября и 20 числа стало ясно, что мы близки к цели. Судно медленно, расталкивая льдины пробивается сквозь серую шугу. Лично я переживаю я свой домик. Он всё-таки не лодка и идёт тяжело, канат натянут как струна и боюсь, как бы не лопнул. Вода у носа нашего судна похожа на снежную кашу. А утром капитан доложил, что мы наконец-то «встали». Судно попало в ледяной плен и мой сруб тоже дожил до этого момента. Слегка покосился, но крепко стоит на ледяной подушке.

По команде капитана матросы начали рубить топорами канавки во льду вдоль бортов, чтобы облегчить давление на судно. Обледеневшие паруса сняли и потащили вниз ещё накануне.

— Ну, теперича нужно 5–7 дней подождать, сейчас лёд тонок, — это старпом ответил на вопрос, когда можно спустится на лёд.

Утро выдалось тихим. Ветра нет, только треск и хруст — это играет молодой лёд. Тянутся во все стороны трещинки. С палубы коча видно белесое поле, покрытое буграми шуги, появились небольшие торосы.

Через три дня первым на лёд спустился помощник каюра. Видимо его меньше всего жалко в случае чего. Лёд потрескивал под ним, но уверенно держал. Пробурив коловоротом дырку, он крикнул, что толщина в этом месте достигает 15 сантиметров.

— Пойдёт, — разрешил капитан и два матроса принялись прилаживать трап для удобного схода с палубы на лёд. Через три недели толщина льда достигнет 30–40 см, а к декабрю почти метр будет отделять нас от чёрной и страшной воды. Непривычно и диковато, вокруг бескрайняя мрачная равнина. Ни земли, ни воды, ни растений.Вдалеке переливается северное сияние, отражаясь в ледяных торосах. И лишь собачья упряжка с радостным лаем вырвалась из тесного трюма. Собачки играются на льду как щенки, радуясь свободе. Поди замучались в тёмном трюме.

Мой домик вмёрз по самый поддон, дымовая труба обледенела и низкая дверь открылась только с помощью ломика. Внутри всё выстыло, сруб представляет одно помещение с минимумом удобств, но есть сени — крохотный предбанник, где можно оставить верхнюю одежду и кой-какой инструмент. Федька с Ильюхой уже втиснулись внутрь и осматриваются.

— Ну хоромы, после матросского кубрика натуральные хоромы, — охотник с удовольствием осматривается. Мои парни не видели ранее домик внутри и сейчас перебирают припасы и шкуры.

— Константин Павлович, так я побегу за вещами?

— Погодь Фёдор, рановато. Давайте выждем пару дней для надёжности. Пусть лёд схватится, тогда и переберёмся, — я и сам с нетерпением ждал этого момента. А вечером подумал, а почему бы мне не поработать над ландшафтом вокруг избы.

Когда нет необходимости тянуть влагу из воздуха и льда рядом целое море, то магу остаётся только поработать с ним. В качестве эксперимента я решил укрепить тот кусок, что находится под домиком. Положив ладонь на очень холодную и шероховатую поверхность, попытался войти с ним в резонанс. Сначала ничего кроме неприятного онемения пальцев. Но когда закрыл глаза, мне показалось, что тишина не абсолютна. Кроме скрипа сапог и криков людей почудилось лёгкое потрескивание, как будто лёд подо мной живой и шевелится.

Опля, да это не треск, а целый хор. Замёрзшая вода будто пыталась донести до окружающего мира что-то очень важное. Только вместо слов была вибрация. Звуки самые разные, от уверенного и басистого, до звонкого свиста. А порой казалось, что подо мной великан, который дышит. Одно знаю точно — лёд живой, он не статичен. Он тянется, растёт, давит и поёт на своём удивительном языке. И что меня поразило, я его понимаю. Мне удалось нащупать эту мелодию и «подтянуть» к себе. И тот ответил, тонкие вибрации совпали с ритмом моего сердца. В груди стало удивительно легко. А когда я выпрямился и встал, то обнаружил, что моя ладонь, прижатая на долгие минуты ко льду — тёплая. Будто была упрятана в меховую варежку. А главное, мне удалось нарастить и упрочнить подложку под своим новым домом. Я упрочнил структуры и вытянул кристаллы так, как мне было нужно. Сам лёд из мутно-белёсого превратился в голубоватый и почти прозрачный. А после обеда наш домик обзавёлся оградой. Я вырастил двухметровый забор, наклоненный наружу. Он не только очень прочен, но и удивительно скользкий. Это особая обработка, позволяющая получить такую поверхность. В этом случае я сплавил кристаллы. Обычно кристаллы льда имеют грани и шероховатость. Эти же абсолютно ровные и чрезвычайно прочные. Ни одна кошка не удержится на такой идеальной гладкой и прочной поверхности. Оставленный проём, наверное, закроем деревянной дверью.

— Константин Павлович, Ваша светлость, как хорошо, что я Вас встретил, — удивительно, наш шкипер снизошёл до моей незначительной особы. Вообще-то он недолюбливает магов. Видимо для этого есть своя причина. Нас одарённых всего двое. Кроме меня ещё швед имеет слабенькую магию аспекта земли. По моим прикидкам у него адепт во втором ранге. Вот Матвей Кузьмич и старательно игнорирует нас обоих. А с утра после завтрака мы выбрались на прогулку, поморозив сопли через два часа вернулись и нам навстречу вышел капитан в сопровождении одного из матросов.

Правда его любезность вскоре стала объяснима, — Вы не посмотрите, в районе кормы непонятный треск. Если лёд играет, так шут с ним. А ежели корпус зажало?

Сегодня ясный морозный день, солнце поднялось почти в зенит, но ни капельки не греет, лишь блестит на ледяных кромках. С борта свесились любопытные зеваки, экипажу скучно, а может переживают за своё судно.

Холод обжог ладонь, но я быстро адаптировался и настроился на работу с ним. Внутри в толщине и в самом деле что-то происходит. Но корпусу судна ничего не угрожает. Это собственная жизнь льда, медленное дыхание, растяжка и оседание кристаллов. Трещинки бегут во все стороны, отзываясь на это дыхание. Мой источник отреагировал на контакт с родной стихией и нам на удивление легко удалось изменить структуру льда на несколько метров в диаметре. Пройдя вдоль обоих бортов, я укрепил постель, на которой покоится многотонное судно.

Видимо экипаж оценил мои старания и на ужин кок подал нам пару запечённых уток. Чаще кок готовил для руководства жаркое по-морскому. Он обжаривал куски солонины с луком и добавлял разваренный горох. А сегодня прямо пиршество. С этого дня экспедиция приступила к той работе, для которой и задумывалась. Ну а так как я вроде бы являлся членом экспедиции, то с меня потребовали помогать учёным в их работе.

С утра началось наше торжественное переселение в домик. Я ещё с вечера установил в специальную подставку артефакт нагрева. Он способен давать равномерное тепло, при этом являясь абсолютно безопасным. Артефакт представляет из себя большой кусок яшмы с подсоединённым к нему накопителем, которого хватает на неделю беспрерывной работы. Я внёс в схему глифов изменения, позволяющие задать артефакту нужную температуру. Мой должен давать градусов 25.

К сожалению, мощности камня не хватает для должного прогрева помещения. Сейчас внутри градусов 10, видимо имеются большие потери температуры. Снаружи-то градусов 30, да с ветерком. При такой температуре особо не разденешься, а спать в шубе никак не хочется. Да и Федька с Ильюхой с такой надеждой на меня смотрят.

А почему бы мне не возвести вокруг деревянного домика с довольно тонкими стенами в полбревна настоящий ледяной саркофаг. Сейчас ветер выдувает тепло, а если оставить между станками воздушную прослойку, она будет играть роль термоизолятора.

Хм, опять все свободные вывалили на лёд, наблюдая за моей работой. Иван Кондратьевич собирался меня припахать для обмера толщины льда, но теперь просто наблюдает, вместе со своим норвежским коллегой.

Прежде всего мне потребовалось сдвинуть созданную накануне защитную стенку, вернее переработать её для другой цели. Я экспериментирую, буду ваять двойную стенку. Пусть будет как у термоса. А домик окажется внутри.

А тут ещё у меня проснулось некое чувство красоты. Куб будет уродливым сооружением. А если соорудить полусферу? Сфера — это вообще идеальная форма для сохранения тепла. У неё самая маленькая площадь поверхности при заданном объёме. Да и с точки зрения прочности полусфера рулит, нагрузка снега распределится равномерно. Такой купол сложнее разрушить, меньше сопротивление ветру и главное, — я хочу создать нечто красивое.

Купол получился почти прозрачный и в домике днём будет светло. Через два окошка проникающий солнечный свет будет ласкать жителей домика. Я не поленился и изобразил небольшой портик у входа.

Но полюбоваться созданной красотой у меня не получилось. Замутило и тело скрутила страшная боль, а затем просто мелькнуло небо, и гаснущее сознание отрешённо зафиксировало удар. И пришла спасительная темнота.

Опять я лежу в каюте, на осточертевшей лежанке. Меня тискает Фёдор, расстегнув шубу он приложил свою кудлатую голову к моей груди. Никак пытается слушать работу сердца.

— Федька, хватит меня щупать. Скажи лучше, долго я так лежу?

Радость моего слуги не передать словами, парень искренне рад тому, что я пришёл в себя.

— Так, Константин Павлович, часа полтора, как принесли сюда, так и лежите словно покойник. Швед приходил и сказал Вас не трогать. А как прийдёте в себя, так принести чаю с мёдом.

— Ну так неси, можно ещё поесть чего-нибудь, что-то я проголодался.

Я знаю про магические откаты, сам схватил жесточайший на третьем курсе, который меня и выжег. Но в данном случае я не пытался применить сложное заклинание, требующее большой силы. Просто делал заурядную работу трансформации льда. Энергию черпал от своих внешних накопителей, благо работа со льдом для меня не требует повышенных затрат. Наоборот, это родственная стихия и у меня есть явные бонусы. Но видимо организм включил защиту от перегрузки, никто же не отменял элементарную усталость мозга и всего тела от длительной работы с магией.

Меня навестил Шишкин, потом заявились Комаркин с Йохансеном. Наказали беречься и оставили меня в покое. А вскоре я почувствовал себя достаточно хорошо и потребовал подать одежду.

Да, у меня получилось. Стенки голубоватой полусферы играют роль термоса. Между нею и наружной стеной дома около нуля градусов. А внутри можно даже ходить в нижней рубашке. Мои парни сразу принялись обустраиваться на ночлег. Вначале мешало потрескивание дерева, но потом видимо стена дома окончательно прогрелась и установилась тишина. Парни уснули, а я пытался понять, что изменить во время использования магии.

Получается следующая картина. Строя свой вигвам, я тянул энергию из наружного накопителя. При этом задействовал на полную своё тело, нагружая каналы. А вот внутренний источник задействован не был. В этом и была моя ошибка. Нужно включить его в цепочку, используя как контроллер. Я сегодня тупо не смог оценить сигналы о том, что мне нужно заканчивать. Вот и долбанулся головой о твёрдую поверхность. А источник может и должен играть роль предохранителя. Он и фильтр, и регулятор. Я же знаю, как с ним работать. Но меня подвело ощущение всемогущества, теперь побаливает шишка на голове и ноет тело. Это реакция магоканалов на чрезмерную нагрузку.

С утра Илья скооперировался с помощником каюра и учесал на охоту. Я был уверен, что они вернуться пустые. И зря, когда охотники вытряхнули из мешка трёх довольно крупных птиц, которых назвали гагами, все побросали работу. А уже в домике Илья похвастался тушкой морского зайца. Так поморы называют тюленей.

Не знаю, где Илья так навострился разделывать это животоное. Он бросил тушу на лёд, обтёр снегом и сделал продольный разрез от головы до хвоста.

— Тут, Константин Павлович, самое ценное шкура с жиром, шквар, — охотник рисуется своими талантами. Имеет право. Он нарезал жир пластами. Мясо разобрал на части, лопатки, рёбра и филей.

— Мясо лучше потушить, жир перетопить на сало. С этого зверя пуда полтора выйдет. А требуху прямо сейчас и приготовим. Федька, тащи сковороду и чугунок.

Мне было неловко, что мы будем сами трескать свежее мясо, а экипаж довольствоваться солониной.

— Зря Вы так, Ваше благородие, они тоже могли оторвать свои задницы и пойти со мной. Не захотели, так что всё по-честному. Мы и так отдали им птицу.

Ну, может он и прав, — Илья, а где же ты подстрелил добычу?

— Знамо где, у промоины. Этот вылез на лёд, воздухом подышать, а птица тоже там кормится. Лёд он не сплошной, есть трещины и полыньи.

В этот вечер мы легли в отличном настроении. В домике тепло и в желудке угнездилась приятная тяжесть. Невольно вспомнил Лотту. Сейчас бы прижать женщину к себе. Но для неё такие условия хуже каторги. Да и не берут женщин в экспедиции.

Глава 18

Не порядок, так невозможно. Выползя утречком на холод, я наткнулся на следы преступления. Кто-то из моих оставил на снегу коричневую застывшую кучку экскрементов. Видать вчерашний тюлень пошёл. Нужен нужник. И построить его легче-легкого. А лучше сделать большой для всей команды.

На сей раз я настроил источник так, чтобы он предупредил меня о перегрузке системы. А если я не реагирую, то просто отсёк бы меня от накопителя.

Я создал углубление во льду и начал наращивать стенки нужника. Пусть он будет на три рабочих места. Всё приятнее, чем подставлять задницу ледяному ветру. Ну и нам не придётся натыкаться на заминированные участки.

Костя Синичев, дожив до своих двадцати двух лет, то есть до нашей с ним встречи, относился к своей предрасположенности в магии как к нелюбимой падчерице. Он считал себя магом водной стихии и совсем не развивал раздел льда. Это типичная ошибка всех магов, кому не повезло остановиться на базовой стихии. Магия света используется разве что иллюзионистами, а магия звука вообще не востребованна и их адепты упорно стремятся изучать соответственно огненную и воздушную магию, совсем не уделяя время той, которая сама их выбрала. Так что сейчас я впервые по-настоящему столкнулся со своей родной стихией.

Да, проживая где-нибудь в Твери или даже Москве, магия льда не востребованна. Другое дело умение управлять водой. Но вот в условиях зимней экспедиции я оказался настоящим волшебником в глазах не только экипажа, но и группы учёных. Ведь теперь ни один их выход для серьёзных исследований не обходился без меня. Используя мои умения, они получали более полную информацию о состоянии льда, его составе и поведении. Мы даже пару раз устраивали вылазки до берега. При этом приходилось ночевать на льду. Я выращивал настоящий снежный иглу, где мы и ночевали с относительным комфортом. Нашей целью стали Хибины, это горный массив Кольского полуострова. Там в глубоких расщелинах лежит старый, возможно тысячелетний лёд. Взяв с глубины керн можно изучать процессы, происходившие на Земле на этот период.

Выяснилось, что наше судно находится в семидесяти милях от берега, и чтобы добраться до него нужно четверо суток. Здесь нет ровной дороги и нужно двигаться очень осторожно. Каюр сразу обломал меня, убедив, что строить убежище на ночь нужно из спрессованного снега. Подумав, я согласился. Пузырьки воздуха в вырезанном блоке снега служат термоизолятором. Резал снег я с помощью своего магического жезла. Его диск легко пилил любого размера блоки и мы укладывали их в виде кубика. Ваять сферу ради того, чтобы переночевать один раз глупо. Вход я делал очень низким, а кинутые на пол шкуры примиряли нас с необходимостью спать в таких условиях. Мой магический нагреватель делал температуру внутри относительно комфортной. А вот бедные собачки устраивались снаружи, к утру порой их полностью заметало снегом и они вылазили из снежного плена к утренней кормёжке.

Это произошло на третий день нашего путешествия к берегу. Где-то тут теоретически должно быть довольно крупное поморское поселение Териберки. Но до берега ещё сутки хода. Как всегда, покормив собак мы упаковывали вещи и таскали их к нартам. Ну, я как маг и вообще важная шишка освобождён от этого и решил прогуляться в направлении странных ледяных пиков. Они словно каменные зубы тянулись к небу. Подсвеченные восходящим солнцем, они притягивали к себе внимание.

В полной тишине раздавался только скрип моих сапог, но внезапно я почувствовал чужое присутствие. Даже не звук, скорее запах тухлого жира. А потом из-за гребня тороса показался он, хозяин этих мест. Огромный белый медведь, тяжёлый и абсолютно уверенный в себе. Шерсть красиво отливает на солнце голубым. Глаза тёмные и внимательные. В них нет страха, только любопытство, кто это забрёл в его царство.

У меня нет и не было огнестрельного оружия. А каюра есть охотничий штуцер, но сейчас я оказался один наедине со зверем.

Тот вытянулся в струнку, ловя носом запахи. Видимо сейчас его мозг анализирует обстановку, определяя — напасть немедленно или поиграться со мной. Отпустить — думаю такого варианта нет в его башке.

У меня из оружия моё мастерство мага и мой жезл. До сих пор я им пользовался сугубо в практических целях. Как оружие никогда. И почему-то мне не хочется убивать этот великолепный образец здешней фауны.

Самец медленно двигается по дуге и его неторопливость обманчива. Вот он сел на задние лапы, но тут же поднялся во весь рост. Ядрить его кочерыжку, в нём поболее трех метров будет. Когда он вот так вытягивается и с высоты своего роста изучает местность. И непрерывно нюхает воздух. Ну-да, я пахну всякими резкими вещами типа смазки для сапог и металлом.

Мне показалось, что зверь решил отступить и даже начал пятиться. Но на всякий случай я присел и положил голую руку на плотный наст снега. Настроившись на лёд, я потянул из него силу. И тут же начал отдавать, формируя круг почти идеальной формы. Я действовал на пределе своих возможностей. Получилась ровная гладкая площадка диаметром метров шесть.

На всё про всё у меня ушло полторы минуты. Возможно, зверь изначально меня обманывал, сделав финт с уходом. А может быть он вернулся, потому что его заинтересовали мои танцы со льдом. Но сейчас он совсем близко. Метров пятнадцать, не более. Медведь медленно приближается, при этом пофыркивает. Но его поза изменилась. Я далеко не специалист по диким животным. Но по аналогии с собаками он готовится напасть. Голова опущена вниз, уши прижаты, даже выражение глаз изменилось. Я сместился так, чтобы гладкая поверхность разделяла нас ровно диаметрально противоположно. Достав жезл, я активировал «ледяной диск». Это заставило медведя остановиться. Если бы я не следил внимательно за каждым его движением, то мог бы и зевнуть атаку. Зверь стремительно атаковал, сделав два мощных прыжка.

Бедолага, он никогда не сталкивался с модифицированным льдом. Как только медведь оказался на гладкой поверхности, его лапы разъехались в стороны. Могучий зверь раздражённо заревел и попытался удержаться. Но его тяжелая туша скособоченно заскользила по поверхности. Вылетев за её пределы, медведь нелепо покатился по насту. Потом рывком вскочил на лапы и снова рванул на меня.

К этому моменту я уже обежал импровизированный каток и опять оказался с противоположной стороны. Скребя когтями по льду, он беспомощно высекал искры, а потом вновь покатился как огромный ком белой шерсти. Так мы игрались несколько минут. Я не нападал, но и не убегал, показывая, что далеко не добыча. Нам бы не помешала роскошная шкура. Но я далеко не уверен в своей победе, да и жалко лишать жизни такой великолепный экземпляр.

Наконец зверь остановился, тяжело дыша фыркнул, презрительно проигнорировав меня, развернувшись ко мне упитанным задом и пошёл к ледяным пикам. Прямо как величественный правитель дал шанс на жизнь никчёмному слуге. Получается победил он, судя по вальяжной походке? Мне осталось только проводить глазами его силуэт и убедившись, что медведь не вернётся, рассмотреть место сражения. Удивительно, на сверхпрочной поверхности ледяной площадки остались следы его когтей, что напоминает, насколько опасна может быть встреча с ним.

Я же вернулся к стоянке, чувствуя странное удовлетворение. Выстоял не силой, скорее хитростью и умениями, сохранив жизнь и себе и зверю.

Встревоженный каюр поведал, что собачки унюхали медведя и он не смог поставить их в упряжку. Зато сейчас они резко успокоились. Пришлось рассказать в двух словах о встрече с хозяином. Судя по выражению глаз саама, на мой счёт родится ещё немало легенд. Этот немолодой мужчина полагается сугубо на свой опыт и старенькое ружьё. А нас магов в условиях похода традиционно считает никчёмными. А тут нашёлся один, кто отвадил взрослого и агрессивного самца медведя. И вернулся целёхонек.

Добравшись до скал, где в расщелине лежит очень старый снег, я ожидал столкнуться со стандартным вариантом. Тот же лёд, только грязный и слежавшийся.

Оказалось, не так. Опустив ладонь, коснулся сероватой с прожилками поверхности. Такое ощущение, что я коснулся не льда, а стены, спящей исполинской сущности. Тут таится глубинная холодная тьма.

Обычный лёд отзывается легко, в нём чувствуешь бегущие ручейки, хрупкие кристаллы, тонкие переливы холода.

Здесь же — тишина. Древний лёд, сжатый до предела, в нём нет движения, он не течёт, а стоит, как замёрзшая вечность.

Попытавшийся «поймать» внутренний ритм, едва не сбился. Нет он не мёртв, просто нужно перетерпеть и слушать. И тогда внезапно открывается медленный, гулкий, почти каменный пульс, абсолютно не похожий на воду. Скорее ближе к земле. Это ледяное сердце, в котором хранятся века.

Попытка потянуть энергию была похожа на перетягивание каната из камня. Лёд сопротивлялся, но медленно отдавал накопленную силу. Грубую, тяжёлую, вязкую. По ощущениям словно куски этой самой мерзлоты входили в мои каналы. И я поспешил разорвать связь. Не хватало ещё тут окочуриться.

А пока Шишкин с каюром обустраивали лагерь, попытался согреться. Я, который купался в ледяной воде, вынужден сейчас трясущимися руками готовить себе горячее питьё. Нет, не всё так просто со старым льдом. Далеко не просто.

Нам удалось закупить в небольшом поморском поселении немного провизии. Мешок юколы — это тонкие полоски вяленой рыбы. Треска, пикша или сайда. И два мешка сушёной оленины. Заодно откормили наших собачек и сами отдохнули. Помылись и даже попарились в местной баньке.

Баня конечно непривычного нам вида. Это полуземлянка, в центре очаг, в котором греются среднего размера валуны. Раздевшись до гола, мы хорошенько прогрелись. Банщик лил на разогретые камни отвар пахучих трав и помещение заполнилось паром. Он терпкий и тягучий, будто сам хвойный лес вошёл в помещение. Глаза щипало, а дыхание прочищало до самого нутра.

Хлестали себя не вениками, а пучками тех же трав и еловых веток. Для помывки нам выдали смесь золы с песком и можжевеловыми ягодами. Я красный и мокрый вывалился из землянки и ухнул в свежий снег. Хорошо, давно не получал такого удовольствия. Сделав три круга, почувствовал заново родившимся.

На третий месяц нашего дрейфа стало ясно, что мы промахнулись с целью. Оле выяснил, пользуясь своими навигационными приборами, что наша льдина изменила курс. Скандинав подолгу зависал с сектантом, астролябией и компасом, прикидывая наше местоположение.

Как мне объяснили в плотном паковом льду скорость дрейфа составляет 15-25 километров в сутки. Это ветер плюс течение. За три месяца мы должны были пройти не менее 1500-2000 километров. То есть вполне достаточно, чтобы миновав Кандалакшский сектор уйти к Финнмарку. Поначалу мы, наоборот, смещались к югу, но затем что-то произошло и нас стало сносить севернее. По окончанию пятого месяца мы уже всерьёз озаботились пропитанием. В первую очередь собаки сели на голодный паёк. Значительно потеплело и утром часто висел влажный туман. Днём всё чаще слышались крики птиц, причём не поморских, континентальных.

Мы стали подолгу засиживаться в кают-компании, делясь своими планами и предположениями.

— Нет, это не наши арктические породы, — шкипер обратил внимание на то, что в воздухе появились маёвки, чайки и бакланы. Да и появился особых запах моря. На кромке торосов появляется наледь, ходить по льду стало сложнее, как бы не угодить в промоину. И когда взяли на анализ воду, она была зелёного цвета.

А уж когда стали появляться следы цивилизации — обрывки снастей, щепа от бочек и далёкие огоньки, стало ясно, что нас притащило к норвежским берегам.

Вскоре мне с парнями пришлось перебраться на судно. Тёплое течение грозило разрушить налаженный быт. Не хочется проснуться ночью от того, что избу качает на морской свежей волне.

Лёд начал дышать, появились многочисленные трещины, сквозь которые выступает вода с сильным запахом гниющих водорослей.

А в один из дней ветер сорвал утренний туман, и мы увидели стену черных зубчатых скал. Это типичный норвежский фьорд.

Наш каюр до последнего был уверен в том, что мы высадимся на своей земле:

— Не Кола, Норвежчина, — огорчённо заметил тот.

— Да, промахнулись немного. Это Финнмарк, — я прислушался, один из матросов показал рукой на зелёную полоску воды у самого берега. Там маячит небольшая лодка с высоким носом. В подзорную трубу мы увидели нескольких человек в одежде из грубой шерсти и суконных колпаках. Наши принялись махать руками, подпрыгивая как дети и также громко орать от избытка чувств. Экипаж изголодался по общению и цивилизации.

Нас подтащило к норвежскому берегу в районе Тромсё. Сначала по скользкому трапу перевели на берег собачек, поскуливавших от возбуждения. Затем потянулись и мы.

Оле быстро нашёл общий язык с администрацией посёлка или скорее даже городка. Когда норвежцы узнали, что мы члены научной экспедиции по собственному желанию вморозивших своё судно в лёд, то к нам стали относится с заметной предупредительностью и уважением. Меня и Шишкина поселили в местной гостинице для торговых гостей города.Федька и Илья тоже здесь, но уже в апартаментах попроще, человек на десять.

— Ну-с, господа. У меня для вас две новости. Хорошая и плохая, — надо же. Вот сказал бы ради разнообразия, что обе хорошие. Но Иван Кондратьевич светится и видимо плохая весть тоже терпима.

Шкипер с помощником с утра умотали на своё драгоценное судно, за столом в обеденном зале сидим лишь мы с норвежцем.

Оле неплохо знает русский, но зависает от таких вот сложных фраз. Поэтому первым отреагировал я, — Иван Кондратьевич, начните с худшей, прошу.

— Как прикажете. Значит местные закончили обследовать наше судно и выявили ряд поломок, которые не позволят нам в обозримом будущем отправиться в путь морем.

— Да, и сколько время уйдёт на починку?

— В условиях верфи не менее двух месяцев. То есть раньше конца мая никак не получится.

— Ясно, а почему нам не добраться до дома по земле?

— Можно и так, я тоже тороплюсь и, возможно, мы поедем вместе. Все образцы и пробы поплывут морем, я захвачу только дневники и наиболее важные документы.

— Отлично, а что из хороших новостей?

— Вы не поверите, королевское научной общество Тронхейма заинтересовалось результатами нашей экспедиции и сюда в Тромсё едут несколько именитых учёных.

Ну, я-то думал, что нам отвалили очень много денег за рискованную экспедицию, а тут всеголишь…

Да, остро встал вопрос денег. У меня в заначке всего сотня серебром, я же не рассчитывал гостить на чужбине. Если ничего не предпринять, то вскоре придётся выселяться из гостиницы со всеми удобствами и переезжать в комнатушку под крышей.

— Слушай, Оле, — у нас установились доверительные отношения, и мы давно перешли на «ты», — у меня проблемы с деньгами и я бы хотел реализовать некоторые свои артефакты.

Норвежец отреагировал мгновенно, — твой нагревательный амулет заберу за любые деньги, — ещё бы, норвежец давно на него облизывался. В итоге Йохансен заплатил мне почти две сотни спесидаллеров, это местные деньги. Что интересно, их меняют по курсу 1:1 к серебряному рублю. Две сотни — это уже можно жить — не тужить пару месяцев. При этом не думать о пропитании всем троим.

Сразу скажу, дальше я придумал сказку, что у меня на руках оказались родовые артефакты совершенно убойной конструкции, наследство предков и Оле помог реализовать через своих знакомых десяток амулетов. Забрали защитные и лечебные, а вот атакующими побрезговали. То ли у них свои не хуже, то ли здесь живут исключительно мирные люди и оружие им ни к чему. Но главное, у меня образовалось достаточно серебра, чтобы добраться до Соединённых штатов Америки, хорошенько погулять там и вернуться.

Глава 19

Тромсё этого времени представляет из себя городок рыбаков, купцов и промысловиков. Здесь же формируют экспедиции к Шпицбергену и Гренландии. Населён городок финнами, норвежцами, лапландцами, есть даже русские. По-крайней мере так уверял меня приказчик в лавке, наш помор, кстати. Русские рубли охотно принимают торговцы, что говорит об интенсивной торговле между соседними странами.

Из развлечений ничего интересного, народные гуляния, нам абсолютно не понятные. Оле даже привёл нас на приём к богатому купцу. И если Иван Кондратьевич сумел найти собеседников среди гостей, то я мучался, чувствуя, что зря потерял время. Уж лучше нанять повозку и прокатится на природу.

— Константин Павлович, тут с Вами хочет познакомится один человечек, — за спиной у Комаркина маячит занятный тип. Если все присутствующие одеты более-менее цивилизованно в чёрные сюртуки из тёплой шерсти, то этот товарищ явно игнорирует общество. Среднего роста, лет сорок навсидку. Но есть диссонанс -тело крепкое, а лицо будто специально изрезанно глубокими резкими морщинами. Лицо темнее, чем у остальных норвежцев, может быть это результат долгого нахождения на солнце. Глаза узковаты, карие с настороженным прищуром, словно мужчина смотрит сквозь сильный ветер. Интересен наряд, он в своеобразном коротком кафтане из оленьих шкур. Меховая опушка не совсем уместна в обществе, где дамы щеголяют в открытых платьях. На ремне висит нож в чехле, на ногах сапоги из оленьей кожи и последний штрих, он не снял головной убор, шапочку с подвязанными к ней висюльками.

— Познакомься с господином, он нойда.

— Иван Кондратьевич, я ни слова не понял. Как его зовут? И что за нойда?

Ну, слава богу, теперь понятно. Мужик этот — местная знаменитость, типа шамана. На местный лад — нойда, то есть колдун. Имя совершенно непроизносимо, но мне предложили вариант Аслак, которое я смог выговорить.

Вскоре подтянулся Оле и один и приехавших учёных. Разговор пошёл о моей специализации. Видимо Йохансен сделал мне хорошую рекламу и мои способности вызвали определённый интерес.

— А Аслака ещё называют говорящий с духами, — это отдувается за всех Оле. Он единственный может объяснить мне, что от меня хотят эти господа.

— Так, а я причём? — решил ускорить процесс.

— Он умеет слушать духов и говорят, что лёд тоже ему подчиняется.

— Надо же, — я скептически посмотрел на узкоглазого шамана-нойду.

А ещё он говорит, что у них есть нечто, вырезанное из древнего льда. Приглашает вместе поговорить с духами.

А вот отсюда поподробнее, древний лёд в спокойных условиях — это интересно.

— Да, я слышал об этом, — продолжил Йохансен, — недалеко от города есть знаменитые ледники Люнгена. Вот из одной глубокой расщелины они каким-то образом смогли вырезать огромный кусок многовекового ляда, может ему даже пара тысяч лет.

Небольшой храм водной стихии скрывал в своих недрах большой ледник. Не знаю, как сюда затащили многотонную глыбу почти правильной кубической формы. Наверное, вскрыли землю, засунули туда эту штуку и опять закрыли слоем камня и грунта. Внизу холодно, очень холодно и я сразу пожалел, что не взял более тёплую одежду. Благо вскоре включился режим адаптации с холодом. Свет сюда проникает через отверстие в потолке и гигантский кусок льда кажется тускло-белым. Но стоило мне зажечь светляк, как лёд ожил. Его фактура не идеально ровная, монолит покрыт мелкими зазубринами и трещинами. Поразительное зрелище, свет заиграл на сколах и на мгновение показалось, что это драгоценный алмаз. Глубокий голубой цвет местами переходит в чёрный, словно в кубе таятся ночи прошедших веков.

Неожиданно раздался шум, это шаман принялся за свою беседу с духами. Он азартно стучит по бубну и горловым голосом повторяет одну и туже фразу, — Йок-ооок, йок-ооок.

Заунывно так, мотая головой и уйдя в себя и вскоре мне это надоело, я просто попробовал выйти на контакт с гигантским кристаллом старого льда. Мне даже послышался лёгкий хруст, словно лёд признал меня. Вроде ладонь перестало жечь холодом.

Вышли мы минут через сорок, шаман всласть настучал в свой бубен и накричался, изображая чайку, а мне удалось прокачать себя. Я отдавал свою энергию и забирал её. Ожидаемо меня сейчас знобит от холода, и я с трудом сдержался, чтобы не побежать домой. Мне нужно срочно согреться, лучше в бане. Но мне пришлось некоторое время разводить реверансы и нойда Аслак разрешил мне прийти сюда завтра, послушать лёд и пообщаться с привередливыми духами.

Бани я не нашёл, но неплохую сауну мне организовали. К вечеру я почувствовал себя нормально. Даже появилось такое ощущение, будто мне удалось порезвиться на просторах родной реки. Тело ныло от нагрузки, но это приятная усталость.

С этого дня я стал приходить в храм водяной стихии каждый день. А когда я сделал солидное пожертвование местным служителям, мне начали пускать без вопросов.

Первым вдоль берега к Архангельску отправился с попутным караваном наш профессор. Йохансен тоже слинял, Шишкин пропадает на верфи в ожидании ремонта, а я решил немного выждать, когда дороги просохнут. Наш путь лежит на запад, рановато нам возвращаться домой. Ладыженский рекомендовал исчезнуть на год, не меньше.

Мне очень не хватает совета опытного мага. Дело в том, что перед отъездом я случайно светанул себя. Этим термином я описываю процесс сканирования. Себя сканировать смысла нет, про себя каждый одарённый и так всё знает. Но это вышло случайно и меня поразил результат. Магистр третьего ранга. В последний раз я замерялся и результат был — маг второго ранга. За месяцев восемь добиться таких результатов совершенно нереально. По-крайней мере я о таком не слышал. Купив другой сканер проверился опять, результат тот же. У меня только один вариант — это результат моего взаимодействия с древним льдом. Ведь я больше месяца протягивал через себя его энергию, а потом обязательно отогревался. Видимо это и повлияло, что теперь мой внутренний источник перевалил за 250МЕ. Каналы соответственно расширились и теперь уже не выглядят жалким пучком, скорее это магистральные трубопроводы.

Почему именно объём источника и развитость каналов подымает мага на следующий уровень? Знания — это дело наживное. Способные адепты начальных уровней теоретически могут освоить даже сложнейшие заклинания уровня магистра. Но к чему знания, если нет возможности воспроизвести это заклинание. Тот же магистр может взять обычное атакующее заклинание второго ранга и в его исполнении оно станет чудовищным по мощи ударом. Он сможет одним махом снести крепостную стену. Это и есть уровень мага. Так что мне страшно представить, что со мной будет. Ведь все мои знакомые помнят, что я застрял на уровне адепта. Они не удивятся, если узнают, что я стал полноценным магом первого ранга. Но магистр третьего, даже князь Ладыженский не преодолел уровень магистра, я вообще только издалека в Академии видел действующих магистров. Наш ректор имел третий ранг, была пара преподавателей даже четвёртого ранга и об их силе ходили легенды.

Мне надо поменьше болтать и постоянно носить амулет скрыта. Пусть думают, что я маскирую свой слабенький уровень. Наш путь лежит через Тронхейм в Осло. Затем по воде доберемся до берегов Дании. А там через немецкие земли Великой Империи через Варшаву доберёмся до российских границ.

Дай бог здоровья господину Комаркину. Именно он в своё время уговорил меня оформить загранпаспорт. Хорош бы я был в середине Европы без документов. Пришлось бы торчать в порту, ожидая ремонта нашего судна.

Паспорт представлял собой лист плотной бумаги, который мне выправили в канцелярии губернатора. Он имел все атрибуты важного документа, витиеватые подписи и чёрную гербовую печать.

Кроме моих данных и титула указывалось место проживания и цель поездки. Указывались страны, куда я имел право въехать и отдельной строкой перечисленны оба моих спутника. Мне понравилось, как чиновник описал мою особу. Он мне явно льстил, описывая мою мужественность, но внешние признаки и масть указал точно.

Как задолбало это море. Скользкая, норовящая уйти из-под ног палуба, истошные крики наглых чаек и неистребимый тягучий запах гниющей рыбы. В Копенгагене без сожаления попрощались с капитаном пассажирского судна и устроились в гостиницу. До Гамбурга добирались на повозке. Мы избавились от тяжёлых зимних вещей, сейчас в расцвете весны они только мешают. Лишь Федька наотрез отказался расстаться со своим полушубком. Он не понимает, как можно отдать за бесценок такие качественные вещи, крестьянская совесть не позволяет. Фёдор возмужал и отрастил бороду, теперь его и не узнать, прямо молодой и крепкий парень.

От немецкого порта до Берлина ходил поезд, что меня более чем устроило. Познань — Варшава, сами не заметили как пересекли границу Российской Империи. Просто ночью нас разбудили погранцы и по родной речи мы поняли, что почти добрались домой. Почти — потому что вокруг поляки. И хотя Польша входит в состав империи, лично я им не доверяю.

А вот в Смоленске я решил сделать привал. Мне нужно списаться с Ладыженским и выяснить, не являюсь ли я до сих пор законной целью для некой спецслужбы.

Денег осталось не так много, и я решил снять домик на окраине. Хозяйка сдаёт его, сама проживая с дочкой во флигеле. Она согласилась готовить для нас и стирать вещи. Если честно, мне даже показаться на люди стыдно. Единственная приличная одежда на мне. А купить обновку — деньги только на еду. Я не знаю сколько нам тут париться. Можно, конечно, написать Дмитрию и дать указание выслать деньги сюда в Смоленск, но сначала дождусь ответа князя.

После Москвы и Твери, Смоленск производит впечатление глухой провинции. Являясь губернским центром, он представляет собой городишко, застывшый во времени. Кривые средневековые улочки упираются в крепостную стену. Когда-то это было грандиозное сооружение с защитными башенками, но сейчас всё обветшало и частично разрушено. Кое-где видны следы пожарищ, говорят тут прошла война. И не одна.

Смоленск стоит на Днепре и упирается в Московско-Варшавский тракт. Здесь проживают около 20 000 жителей. Первое впечатление захолустья развеялось дня через два. Мы убедились, что торговля тут развита неплохо. Это перекрёсток дорог, связывающий запад и восток. Отсюда и множество купцов, снующих по узким улочкам.

У Днепровских ворот крепости разбит замечательный парк. Местные зовут его Лопатинским садом. Мне понравилось приходить сюда и устраиваясь в беседке мечтательно смотреть на Днепр, величественно несущий свои воды ниже в трестах метрах. Отсюда открывается шикарный вид на город и дальние холмы. Сам сад не имеет строгих алей, скорее протоптанные дорожки, обсаженные липами и берёзками. Вдоль дорожек стояли простые скамьи. Мне, после зимовки во льду, очень приятно наблюдать за прогуливающейся публикой. Офицеры под ручку с дамами важно раскланивались со знакомыми. А вот это особо интересно, молоденькие курсистки торопливо прошли мимо меня. Я с жадностью посмотрел им в след. Если честно, то сейчас я готов закрутить шашни даже со старушкой. Я, молодой самец вынужден был долгое время только мечтать о женском обществе. Отсюда и реакция на девчонок и их задорные мордашки.

Мне предлагали в том же Тромсё наведаться к доступным женщинам. Но как-то не сложилось, наверное после Лотты все казались страшными. Да и подцепить заразу не хотелось. Небольшая интрижка с замужней норвежкой закончилась неудачей ввиду ограниченных возможностей. Элементарно — куда привести почтенную матрону.

По глади небольшого пруда катаются на лодках жители города. Сам пруд овальной формы, берега укреплены брёвнами, чтобы вода не размывала их. На небольшой пристани очередные желающие садятся в маленький челн.

Я не сразу обратил внимание на крики, но когда их тональность поднялась до истерической, невольно присмотрелся.

На дальней стороне, где деревья склоняют свои кроны прямо к воде перевернулась лодка. Мне плохо видно, но вроде виднеются головы.

Да что за хрень, по пристани бегают несколько человек разного пола и возраста. Их объединяет только одно — тупость и трусость.

Они на разные лады призывают помощь, но сами не торопятся лезть в воду.

— Там ребёнок тонет, — заголосила очередная свидетельница происшествия.

Но почему всегда я, на мне что написано, что я идиот и работаю бесплатно, в любое время спасая всяких недоумков.

Быстрым шагом подойдя к пирсу я начал снимать сюртук. Делал это на показ, рассчитывая, что мои услуги не понадобятся.

Ага, сейчас, все взоры, наоборот, обратились ко мне. Дамочка, заявившая, что видела ребёнка, даже пообещала посторожить мой сюртук и туфли. Какая благородность!

Приняв решение, я настроился. Пробежав по пристани несколько шагов, сильно оттолкнулся и нырнул в прохладную воду. Ориентиром служила перевёрнутая лодка, мимо не проплывёшь. Разогнавшись я за три минуты добрался до тонущих.

Женщина одной рукой держится за проушину перевёрнутой лодки. А другой придерживает ребёнка, по-крайней мере пытается. Видна только его голова. Сама женщина явно на грани обморока, она только шевелит губами и подталкивает ко мне маленькое тело.

Я принял его, поддерживая под грудь. Это мальчик и он без сознания. Как назло ни одной спешащей к нам лодки. А эту я сам не переверну из воды. Пришлось лечь на спину, пристроить безвольное тело и грести одной рукой.

Помощь пришла, когда я был уже в десятке метров от берега. Какой-то офицер прямо как есть ввалился в воду и перехватил у меня утопленника.

Как оказалось, это было лишь прелюдией. Заголосила какая-то тётка, — ой, что же это делается. Дитё утопло, вот мамка то его убиваться будет. Ой, совсем кроха-то ещё.

Да чтоб тебя, подойдя к лежащему ребёнка я приник ухом к его груди. Что-то дыхание не прослушивается. Мой опыт спасения утопающих возник ещё из прошлой жизни. Нам давали курс первой помощи и один раз я даже пытался помочь крепко выпившему парню, решившему показать лихость перед подружками. Тогда у меня не получилось.

Лицо похожее на маску, будто смерть уже заявила свои права, губы синие, глаза впали. Как только я опустился на колени все смолкли.

Запрокинув его голову я осторожно открыл его рот. Выдохнув дважды воздух, я перешёл на массаж сердца. Сложив ладони на маленькую грудь как когда-то учили начал считать. Раз, два, три… Я будто пытался завести остановившийся механизм. Опять несколько выдохов и переход на массаж. Окружающее перестало меня волновать, звуки пропали, только я и тело мальца.

Есть, мне показалось, что грудь вздрогнула. Потом заметил, что забилась жилка на шее, значит сердце заработало. Сколько он был в отключке, минут пять. Мог пострадать мозг? Наверное мог, мои амулеты всегда со мной, я активировал лечебный и начал сканирование. В лёгких, нет — в бронхах непорядок, они будто схлопнуты. Именно в эту зону я направил энергию амулета. Сердце бьётся, но как-то неуверенно, его тоже можно подпитать.

И вдруг мальчик сделал сильный сиплый вдох и разразился сильным кашлем, тельце выгнулось и затем обмякло. Мальчик смотрит на меня мутными глазами. Не уверен, что он понимает происходящее.

И лишь сейчас вернулся звук и изображение. Недалеко от нас оказывают помощь женщине, но та в сознании, лежит боком и наблюдает за нами. Вскоре подъехала карета и вылез городовой с помощником.

Домой я попал совершенно в непрезентабельном виде. Я не обратил сразу внимание, как увазюкал в глине свой единственный приличный костюм.

— Как же так, Константин Павлович, столько народу, а целый граф полез спасть какого-то замухрыжку?

Я сидел закутанный в халат и прихлёбывал горячий чай.

— Знаешь, Фёдор. Люди делятся на два вида. Одни в случае, подобного сегодняшнему, впадают в прострацию, цепенеют и способны разве что кричать и махать руками. Но есть и такие, что кинутся в огонь и воду даже за такими вот замухрыжками. Ты вот к какому типу относишься?

Мой слуга обиженно ушёл в другую комнату, а я уже вычеркнул сегодняшнее событие. Ну было и было.

Глава 20

А вот зря, оно получило продолжение. Для через три под вечер в дверь постучала хозяйка, — Ваше благородие, до Вас пришли. Требуют значится.

Вот ещё новости, меня требуют?

В прихожей стоит невысокий полноватый человек. Одет прилично в сюртучную пару. Ему лет сорок пять, не больше. Большая залысина и пенсне на носу делают его похожим на интеллигентного преподавателя словесности.

— Разрешите представиться, Илья Львович Лизовский, коллежский асессор. Вы разрешите? — мужчина держит в руках небольшой саквояж.

— Да, пожалуйста, проходите. Чем обязан Вашему визиту господин Лизовский?

Вскоре всё прояснилось, это заявился папаша того пацана. Он каким-то образом прознал про меня и вот нашёл.

— Илья Львович, я недавно приехал в ваш славный город и решил задержаться здесь на некоторое время. Как Вы меня разыскали?

Мужчина даже стал будто выше ростом, расправил плечи и решительно заявил, — знаете, Константин Павлович. Я не последний человек в этом городе. Он не такой и большой и тут все про всех знают. А определить, где проживает спаситель моего Сашеньки — секрет не великий. Мы с моей супругой Ольгой Николаевной ваши должники по гроб жизни.

— Право оставьте эти глупости, мне просто стало жалко мальчика, — ну не говорить же отцу, что меня так достали истеричные дамочки на берегу, что дешевле было вмешаться.

— Нет, нет. Мы так долго ждали сына, это наш единственный ребёнок. И если бы с ним что-нибудь случилось, не знаю, как бы мы смогли жить дальше.

Повисла неловкая пауза, — а как состояние здоровья вашей супруги? Ей помогли?

Посетитель недоумённо посмотрел на меня, — ах это. Нет, с Сашенькой в лодке была гувернантка Аглая. Она-то и поведала о Вашей роли в спасении. Да что мы говорим, я же приехал за Вами. На улице ждёт коляска, моя жена наказала привезти Вас на ужин. Возражения решительно не принимаются.

Я прикинул, что этот точно так просто от меня не отстанет. Тем более, что я ещё не ужинал.

Ну, ужин прошёл при полном радушии сторон. Все остались довольны, я добротным ужином и симпатичной пышногрудой служанкой, которая как-бы случайно касалась моего плеча своим главным достоинством. Раз пять, не меньше. А родители мальчика рады, что отдали долг спасителю. А потом Илья Львович пригласил меня в свой кабинет.

Прикольно, здесь есть и кое-что интересное, этот несколько старых артефактов, — вы разбираетесь в этом? — хозяин кабинета подошёл ко мне ближе.

— Немного, я люблю на досуге покопаться в таких игрушках.

Под бутылочку настоящего французского Martell мы разговорились. Как выяснилось, Илья Львович трудится на ниве преподавания в местном магическом училище. Я не стал скрывать, что являюсь одарённым. А к концу вечера сказалась приятная семейная обстановка и выпитый коньяк. Я раскрылся, поведал внимательно слушающему коллеге историю, как меня взяла за жабры служба магической безопасности «СОИ».

— А Вы можете показать мне свои изделия, — Лизовский выглядит заинтригованным. Ну а почему бы и нет, у меня нет с собой лишних амулетов. Но мои всегда на месте. Поэтому я выложил свой защитный.

— Как интересно, никогда не думал, что можно вручную создать такую сложную схему, — Лизовский долго изучал под увеличительным стеклом мой артефакт.

— А почему Вы не подали патенты на свои изобретения? Ведь получив официальный патент, Вы выйдете из серой области. И на Вас станет невозможно давить в этом плане. Константин Павлович, а Вы не пробовали преподавать?

— Не вполне, скорее я сам был студентусом в московской Академии. А к чему Вы спросили?

— Да так, просто понимаете — Вам нужно стать достаточно сильным и независимым. И тогда никакая «СОИ» Вам будет не страшна. Например, если бы Вы согласились преподавать в нашей академии…

— Академии? У вас есть академия?

— Да, а разве я не сказал? Ещё в прошлом году было принято решение преобразовать наше училище в академию. В связи с этим у нас дикая нехватка преподавательского персонала. Особенно на факультете артефакторики. А так получилось, что наш ректор, в некотором роде мой старый друг. И уверен, что Вы сможете его заинтересовать. Если хотите я договорюсь о встрече.

М-да, Смоленская академия явно не тянет на это гордое звание. Двухэтажное главное здание и несколько бараков — вот и вся Академия.

Меня принял сам ректор. Высокий мужчина в возрасте. Видимо из-за роста хозяин кабинета сутулится, он носит бородку клинышком и близоруко щурится. И вообще производит впечатление рассеянного добряка. На его фоне стоявший рядом Лизовский сама суровость.

— Барон Вильчевский Аркадий Наумович, статский советник.

Пришлось и мне раскрывается, — граф Синичев Константин Павлович, рад знакомству.

Дальше мы немного поговорили о моих впечатлениях о городе и перешли к делу.

— Так получилось, что мой товарищ не удержался и поведал мне о Ваших проблемах. Прошу его в этом не винить, я умею выпытывать новости, работа такая, знаете ли. И в этом плане я полностью его поддерживаю. Если Вы согласитесь на должность старшего преподавателя, это автоматически подымет Вас до статуса коллежского асессора. И думаю, что «СОИ» не решится открыть против Вас дело. А тем более тайно похитить. С оформлением патентов поможем, вообще не проблема. Если хотите, можем выделить комнату во флигеле для преподавателей.

Да, знатно его прижал. Как выяснилось, в училище вообще не существовало ранее факультета артефакторики. А статус Академии требует открытие всех базовых факультетов. Пока что у них есть два преподавателя, которые не совсем специалисты в этом деле, но лекции по шпаргалкам читать студентам могут. И у них нет того, кто подымет знамя артефакторики. В идеале, чтобы на новый факультет набрали хотя бы половину запланированного количества студентов. А пока — нет ни декана, ни заместителя.

Не знаю, говорят-то они сладко, но что-то сомневаюсь, чтобы служба магической безопасности империи испугалось бы ректора заштатной академии.

— Вы подумайте, подумайте Константин Павлович, — сейчас ректор резко изменился и уже не похож на добряка. Наоборот что-то стальное прорезалось в его глазах.

— И ещё одно, Вы не согласитесь снять Вашу защиту? Просто мы даже не уверены, что у Вас есть дар.

Действительно, на моём месте мог быть и шарлатан. Я дал команду амулету на деактивацию. Повисла затяжная пауза.

Сканирование — это дорога с двухсторонним движением, как и ректор, я тоже смог определить их уровень.

И если Лизовский имел мага в четвертом ранге, то ректор перескочил планку магистра, у него первый ранг. Неплохо однако.

Оба подзависли, оценив меня в магическом плане.

— Константин Павлович, это невероятно. В столь молодые годы Вы уже в двух шагах от звания архимага.

Хм, я не смотрел с этой стороны на свой уровень. Да, магистр третьего ранга. И что тут такого?

Дальше мне пришлось крутиться как уж на сковородке. Ну откуда мне было знать, что когда маг переваливает планку магистра, он попадает на особый учёт в государственных структурах. Ректор никак не может понять, как такое стало возможно. Пришлось мне немножко темнить, ссылаясь на князя Ладыженского. Просто ничего более умного мне в голову не пришло.

— Так я Вам вот что скажу. Ваш Ладыженский сам всё и подстроил. Ведь он, как Ваш наставник, должен был немедленно известить магическую гильдию и поставить Вас на учёт в специальной коллегии Министерства Внутренних Дел. И тогда бы никакая «СОИ» к Вам бы и близко не подошла. Задумайтесь над этим пока не поздно. Я просто обязан сообщить о Вашем уровне магистра в гильдию. И это не обсуждается.

Постепенно обе стороны успокоились и мне сделали новое предложение:

— Константин Павлович, в свете новых данных я имею честь предложить Вам должностьисполняющего обязанности декана факультета артефакторики. После официального утверждения Вашего статуса приставка И.О. исчезнет. Условия Вашей деятельности тоже будут пересмотрены согласно штатному расписания. Декан факультета и магистр соответствует чину надворного советника. А ещё мы планируем закончить к началу учебного года строительство новой лаборатории артефакторики. Так, что Вы решили? Вам нужно время обдумать?

Я внутренне согласился, но уж больно это всё похоже на сказку. Не знаю, много это или мало — надворный советник, но звучит заманчиво. Вильчевский одним махом решает все мои проблемы. Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться. Это и защита и возможность спокойно работать в лаборатории. Это же такого можно наворотить.

А через несколько дней пришёл долгожданный ответ из Москвы. Мой патрон пишет:

«Милостивый государь Константин Павлович!

Спешу уведомить Вас, что обстоятельства, кои вызвали Ваши опасения, ныне утратили остроту. Дознание, столь шумное недавно, направлено иным ходом, и лица, прежде занимавшиеся Вашей персоной более к ней особого интереса не проявляют.

Посему Вы вольны распоряжаться своим бытом без чрезмерных предосторожностей и возвращение к обычной жизни для Вас теперь стало возможно. Однако настоятельно советую некоторое время воздержаться от появления в Москве, где ещё остались пересуды и нездоровый интерес. В губернских местах напротив ничто не препятствует Вашему пребыванию.

Остаюсь к Вам искренне расположен.

Князь Ладыженский»

Я дважды перечитал послание. Нет, не думаю, что Вильчевский прав. Просто он не знает подробностей нашей коммерции с князем. Да и Ладыженский знает меня как мага второго ранга, неплохо, но весьма тривиально, таких магов сотни в городе. Это главное, чего не знает почтенный Аркадий Наумович. И сейчас мне нужно побыстрее закрепить свой официальный статус, а там пусть князюшка недоумевает, откуда у меня взялся такой уровень. Надеюсь, я стану для него тоже недосягаем.

— Константин Павлович, ну сколько можно ждать сил уже нет. Истосковался по жене и дочкам. А приходится сидеть и незнамо чего ждать, — Илья на грани восстания. И я его понимаю, но мне нужно дождаться документов из этой самой коллегии. После их утверждения мне можно будет вздохнуть свободнее.

Да, принял предложение и даже переехал в кампус академии. Её территория оказалась значительно больше, чем казалось поначалу. Как декану мне даже выделили трёхкомнатный домик. Достаточно скромный, но в моём положении глупо фокусничать.

Продав финансовой службе академии пять своих атакующих амулетов, я несколько поправил своё финансовое положение. Не настолько, чтобы шиковать. Но приодеться согласно погоде мне удалось.

Извозчик подвёз нас с вокзала к моему особняку в городе Твери. В ожидании встречи с родными мы готовы были бежать впереди лошадей и вдруг такое.

Он стоит огромный с тёмными окнами, таинственный и нелюдимый, будто обиженный на весь мир. Ни малейшего движения внутри. Я спустился на землю и подошёл ближе. На входной двери бланк губернской канцелярии и печать судебного пристава с изображением силуэта императорского сокола.

Что за хрень, что сделали с моим домом и вообще где все?

Начало крапать и пришлось вернуться в коляску, — любезный, вези-ка нас в гостиницу.

Сняв два номера, мы перекусили в ресторации внизу и вернулись в комнату, — так, хватит гадать, время позднее. Пора на боковую, завтра всё выясним.

Илья с Фёдором неохотно потащились к себе в номер. А я проворочался всю ночь и проснулся с больной головой. Несколько спасла положение большая кружка крепкого кофе. А затем и завтрак зашёл. Мне перестало казаться, что весь мир ополчился против меня.

Я не сразу нашёл контору стряпчего Арсения Сидоровича Соломенцева. Он переехал и теперь занимает часть первого этажа доходного дома. На входе табличка, говорящая о том, что мой душеприказчик уже достиг уровня присяжного поверенного. Это немалый рост в юридической карьере.

— Вам назначено? — строго поинтересовался молодой человек.

— Нет, но скажите, что граф Синичев ожидает, — мой титул оказал магическое воздействие и вскоре сам мэтр юриспруденции вышел из кабинета. При этом он быстренько избавился от сидевшей у него посетительницы средних лет.

— Ваше сиятельство, как замечательно, что Вы наконец возникли из небытия.

Слушая своего душеприказчика, я пытаюсь понять, насколько он искренен со мной. Мне уже везде мерещится подстава. Но или он искуснейший лицедей, либо я ничего не понимаю в людях. Юрист действительно рад моему появлению и торопится поделиться новостями.

— Николай Павлович, если Вы не возражаете, я изложу известное мне в хронологическом порядке. Хотите чайку, я пошлю в кофейню за углом?

— Да, горячий чай со свежей выпечкой не помешает. А то я уже переживать начал.

— Итак, начнём с того момента, как я получил сведения о Вашей преждевременной кончине, — хорошо, что в это время я не жевал и не глотал. Поэтому отделался только внезапно напавшей икотой.

— Откуда были получены такие сведения, интересно?

— Я продолжу, Вам всё станет понятно. Это случилось в первой декаде февраля, — о как, наверное и похоронить успели.

Соломенцев достал папку, перевязанную синей лентой и разложил на столе несколько листов стандартного размера:

— Вот, официальный отчёт из губернского правления города Воронежа. Здесь написано, что в семидесяти вёрстах от означенного города крестьяне села Восково обнаружили брошенные сани, в них три окоченевших тела и останки лошади. Прибывший для осмотра места происшествия становой пристав обнаружил, что в санях лежат три человеческих тела без признаков насильственной смерти. По всем признакам просто в метель сбились с пути и замёрзли. А потом уже над телами потрудились волки. Там же была обнаружена дорожная сумка с документами. Согласно им один из погибших являлся дворянином. У него была подорожная грамота на имя Синичева Константина Павловича и несколько рекомендательных писем на то же имя. Учитывая статус найденного, его тело было перевезено в город Воронеж и начались поиски родственников для опознания личности. Уездный исправник отправил запрос по месту жительства предполагаемого дворянина в Тверь и Москву. До сего момента Вам, Ваше сиятельство всё понятно? — сидевший напротив снял пенсне и устало помассировал переносицу.

— Ну, пока что я слушаю занятную историю о своей смерти. Продолжайте пожалуйста, Арсений Сидорович. Очень даже увлекательно.

— Хорошо, когда прибыли родственники и люди, хорошо знавшие покойного, было произведено опознание. Это было необходимо и потому, что верхняя часть тела плохо сохранилась. Ну, сами понимаете, тело пролежало некоторое время, а места там голодные, волки.

— Конечно понимаю, голод не тётка, — несу чепуху, пытаясь оценить услышанное.

В присутствии представителей дворянского собрания Воронежской губернии и чиновника губернского правления был составлен по всей форме протокол. Согласно ему по косвенным признакам это и в самом деле дворянин Синичев. Опознали не только его одежду и вещи, но и некоторые приметы на теле.

— Занятно, а кто присутствовал из родственников?

— Вот, извольте ознакомиться, — и юрист ногтем отчеркнул строчку с нужными именами.

Так, Игорь Павлович Синичев. Братец родной всплыл из глубин Орловской губернии. Теперь становится многое понятно. Дмитрий Сазонов, это мой секретарь. Этих двух женщин я не знаю, видимо служанки. И последней поставила свою подпись некая иностранка, Lotta Andersdotter. Неужели это моя Лотта? Никогда не интересовался её фамилией, со шведского переводится как дочь Андерса.

— Дальше, — требовательно произнёс я.

— А вот дальше самое интересное, весь процесс занял меньше месяца. Обычно наша Фемида весьма нетороплива, а тут прямо сразу документ ушёл в уездный суд, который получив доказательство Вашей кончины, вынес определение о признании лица умершим.

— И этого хватило, чтобы пересмотреть вопрос о наследстве?

— Не совсем. Есть определённая процедура. Если бы вы просто пропали, исчезли с концами, то по закону дворянина нельзя объявить умершим раньше 10 лет безвестного отсутствия. При явно опасных обстоятельствах типа войны или природных явлений — 5 лет. Но есть исключение — явные доказательства смерти. Если найдено тело и проведено опознание, то суд может признать факт смерти немедленно. Таким образом, Ваш брат выиграл суд первой инстанций. Смущает лишь тот факт, что всё было проведено очень оперативно, явно не обошлось без подмазки неторопливой судейской системы.

— И что, он получил наследство Синичевых?

— Я этого не сказал. Есть моменты, которые при всём желании переиграть не получится. Уездный суд поступил по закону. Ваше имущество было опечатано на полгода. Это непременное требования в таких случаях. Даже Ваш братец не смог его обойти.

— То есть сейчас всё моё имущество под судебным постановлением?

— Тот и оно, что нет. Только особняк в Твери и дом в Москве. Мануфактуры и прочие производства по-прежнему принадлежат Вам. Такая избирательность непонятна, возможно истец не захотел связываться со второстепенным имуществом. И тут начинается самое интересное, — я прямо весь подобрался. Что, это ещё не конец?

— Получив все эти сведения я сделал запрос в уездный суд города Воронежа, получив копии документов — подал апелляцию в тверскую губернскую палату гражданского суда. У меня было на руках Ваше завещание, составленное перед отъездом, где Вы указали Вашу волю в случае своего исчезновения — ждать не менее трёх лет. Получилось, что наследственное дело вошло в противоречие с волей завещателя. Теперь уже наша палата вынесла постановление об опечатывании и хранении имущества графа Синичева. Это было весьма своевременно, так как я не ведал, когда Вы явитесь миру. Теперь Ваш брат не может вступить во владение без окончательного решения. Ну и учитывая Ваше появление он уже проиграл. Вы же понимаете, кто всё это устроил?

— Да уж. Скажите, а как скоро я могу вернуться домой?

— Если Вы имеете в виду особняк, то это дело не быстрое. Нам придётся подать заявление в уездный суд. А лучше сразу в губернскую палату гражданского суда. Судья установит Вашу личность, для этого потребуются не только оригинальные документы, но и свидетели. Требуется доказать, что Вы не самозванец. Затем выносится определение, что прежнее решение о смерти и наследстве аннулируется. И только тогда судебный исполнитель снимет печать и возвратит Вам имущество. Если Ваш брат успел что-либо присвоить, суд обяжет его вернуть.

— Скажите, Иван Сидорович, мог ли суд вынести решение об аресте моих денег? Я вложил все свои средства в банкирский дом Кнауфа.

— А кто-либо знал об этом?

— Нет, только мой слуга, но он всё время был со мной.

— Ну тогда не о чем переживать, Ваш братец наверняка рассчитывал именно на эти деньги. Он даже не знал, куда они исчезли.

Это точно, всю наличность и драгоценности я предусмотрительно перевёз из сундуков подвала и поместил в частный банкирский дом, который мне рекомендовали весьма знающие люди.

— Нет, а что со сроками, сколько я могу мотаться по гостиницам?

— Боюсь нам придётся подождать. 1–2 недели на подачу и регистрацию. На рассмотрение уйдёт не менее месяца, особенно если свидетели не с нашего города. Утверждение ещё 1–2 месяца. Итого месяца три. И это в лучшем случае, а скорее всего растянется на полгода.

Глава 21

А мой особняк не совсем заброшен. Как оказалось остались два охранника, которые обитают в сторожке. А ещё городовой каждые два часа проходит мимо моего дома, присматривает, так сказать.

Федька перелез через забор и сумел поговорить с охранником. Им оказался старый Аким, он и поведал нам о некоторых моментах.

Оказалось, что местная прислуга почти вся разбежалась, они были наёмными работниками. А вот мои слуги не сбежали, а подались в сторону моего охотничьего домика.

Ну и мы долго не думали, наняли экипаж и на следующий день с утра пораньше двинулись в путь.

Батюшки, как вся эта толпа поместилась в небольшом домике. Тот напоминает встревоженный муравейник, да тут ещё мы заявились. Первым сорвался Илья, он узрел свою Дарью с дочками и ломанулся к ним обниматься. Фёдор тоже умчался в дом, а меня окружили несколько человек. Евсей, Евдокия и пара служанок, которых мы привезли из имения. К сожалению, меня никто обнимать не торопился. Я не стал лезть с вопросами, через полчаса сами всё расскажут.

Сначала на меня насела Дуня, — Ваш братец заявился под вечер и показал грозную бумагу из суда. Дескать Ваше тело обнаружили далеко от дома и теперь он является хозяином всего. Секретарь Ваш Дмитрий сразу принял его сторону. А меня приказали выпороть на конюшне и выслать в деревню, — здесь немолодая женщина расплакалась и мне пришлось её утешать, похлопывая по плечу.

— Но я сбежала, сразу решила, что они обманывают. И вместе с Дашей переехали сюда. А через две недели Евсей привёз остальных, — и моя домоуправительница повернувшись повела рукой на выстроившихся вдоль домика служанок.

— И как Вы тут, управляетесь?

К концу дня я уже имел некую картинку происходящих событий. Нет никаких сомнений, что всё это дело рук моего неугомонного братца. Как и тот факт, что Дмитрий заранее выкрал мои вещи и документы, передав их Игорю. Отдельная история, как они искали в доме деньги. Сунувшись в подвал и найдя там лишь пустые сундуки, они перевернули весь дом в поисках средств. Наверняка братец понимал, что я рано или поздно объявлюсь и отберу своё имущество. А вот вернуть деньги — вопрос очень непростой. Иди докажи, что они вообще были.

Лотта, да моя Лотта сбежала. Она единственная из моих близких подалась на уговоры и согласилась поехать и засвидетельствовать мою кончину. А потом шведка просто сбежала с гвардейским офицером. Её видели в обществе мужчины средних лет во флотском мундире. Видимо она меня успела похоронить и вспомнила о своей любви к флотским офицерам. Ну, знать так на роду ей написано, быть переходящим морским призом.

Три дня я просто отдыхал, купался дважды в день. Рано утром и ближе к вечеру. Верный Федька ждал меня на берегу с полотенцем, теперь он стал завидным женихом. Роскошная чёрная борода, которую он отпустил за время экспедиции чрезвычайно ему идёт. Уверен, в городе он развернётся, ох — берегитесь девки. Приятнее всего смотреть на Илью и его супругу. Дарья прямо не отходит от мужа, так и ластится к нему. Повезло же мужику с женой. Умница, красавица и верная какая.

На четвёртый день я воспользовался оказией и взяв Фёдора с Евсеем поехал в город. Нужно заехать к Соломенцеву и заняться покупкой коляски. Мой выезд под арестом, а мотаться между городом и охотничьим домиком придётся немало. Да и, наверное, придётся снять квартирку в городе, пока идёт тяжба с восстановлением моей личности.

— А Вы не говорили мне об участии этой дамы в моём деле.

— Вы и не интересовались. Так и было, первые сведения я получил от Анны Ковалевской. Если бы не она, возможно Ваш братец и смог бы воспользоваться своим выигрышем в уездном суде. А вот откуда у неё были столь подробные сведения — это уж нужно спрашивать её.

— Мы были вынуждены её рассчитать, нам намекнули на её не совсем чистое прошлое, — это я нашёл того купчину, у которого работала Анна воспитательницей дочерей. Он не хотел говорить со мной, но отказать графу в ответе на простой вопрос не посмел.

— А Вы тоже пострадали от этой дамочки? — поинтересовался купец, — нужно обратиться к исправнику и подать жалобу.

— Наоборот, я её ищу чтобы поблагодарить. А Вам следовало бы поменьше слушать всяких подозрительных личностей. Кто Вам напел гадости про эту несомненно достойнейшую женщину? Она плохо работала? Или пропали любимые серебряные ложечки?

Купец обиженно выпроводил меня, с шумом захлопнув дверь.

Ну и где её искать? Когда-то она снимала мансарду. Внутри я не был, но дом помню.

— Была, как не быть. Даже вещички остались, а сама пропала. Не заплатила за последний месяц и видать сбежала. Нашла ухажёра и сбежала, — квартирная хозяйка, женщина средних лет упрямо поджала тонкие губы и с подозрением смотрит на нас с Фёдором.

— Как же она сбежала, если вещи остались?

— Да какие там вещи, дорожная сумка и дамский ридикюль.

— Вы разрешите посмотреть? Дело в том, что я ищу эту даму и даже готов погасить её долг.

Женщина открыла нам дверь и посторонилась, пропуская внутрь.

Очень скромное жильё, небольшое окошко, скошенный низкий потолок и довольно бедная обстановка. Узкая кровать и небольшой столик рядом с нею. Странно, в платяном шкафу висит её плащ, я его помню. Шаль на стуле, шляпка. Не похоже, чтобы она всё бросила и подалась в бега. Открыв дамскую сумочку, обнаружил в ней интересные документы на имя Анны Витольдовны Пакшис, урожденной местечка Кедайняй. Второй документ ещё более примечателен, это свидетельство о браке упомянутой дамы с неким Ковалевским Станиславом Якубовичем. Ну и наконец третий документ являлся дипломом об окончании пансиона благородных девиц. Все три бумаги были тщательно обёрнуты бумагой и перевязаны ленточкой.

Вон оно что, наша Анна — почтенная замужняя дама. Но это меня интересует в последнюю очередь. Судя по сведениям моего стряпчего, именно она заблаговременно поставила его в известность о планах моего братца. И как минимум я должен её отблагодарить. Но сначала надо бы её найти. И, судя по всему, у Анны Ковалевской серьёзные проблемы. Уверен, что документы она бы не бросила, если бы не собиралась возвращаться в свою комнату. А это значит, она не смогла вернуться.

— Можно подать заявление городничему или сразу полицмейстеру, учитывая Ваш графский статус. Но искать они будут медленно и плохо. Если желаете, у меня на примете есть человечек. Сыскной пристав и если его заинтересовать, то он наверняка найдёт пропажу.

Выдав Соломенцеву задаток для передачи сыскарю, мы отправились в гостиницу. Евсей должен был купить на торгу пару упряжных, а коляску я заказал в специальной лавке.

Евсей договорился о покупке гнедой пары хороших упряжных лошадей. Продавец просит 100 рублей, это после торга. Начали со 130. А вот за крытую четырёхместную коляску заломили 170 целковых. И снизить цену не удалось. Деревянный кузов, обшитый кожей, две мягкие лавки, мягкий ход, который обеспечивали ременные рессоры. Так что мой новый выезд мне обошёлся в 270 рублей ассигнациями. Благо я снял тысячу рублей, посетив банковский дом Кнауфа. Там, по-крайней мере, мои полномочия не вызвали подозрение. Так что деньги у нас есть. А вот у моего братца похоже наступает кризис. По-простому — ему жопа. Мой стряпчий узнал, что оказывается братец заложил имение, которое я ему подарил под Орлом и видимо на полученные деньги он и провернул свою аферу, подкупив пристава и судейских в Воронеже. Но, Игорь упёрся в необходимость выжидать полгода. До моих денег он не добрался, надежд на благополучный исход у него не должно быть. Ну, если он вменяемый человек. И вполне возможно он скоро нарисуется на горизонте. Я склонен просто забыть о его существовании. Подавать на него в суд не буду, если только полиция сама не решится возбудить против него дело. А там пусть выживает как хочет. Он мне чужой и ничего кроме брезгливости не вызывает.

В 1796 году в местечке Кедайняй, что находилось в Ковенской губернии Российской империи в семье литовского дворянина Витолда Пакшиса и его супруги Марии Францевны Пакшис (урожденной Юргялис) родилась дочь, которую назвали Анной. Дочь была долгожданной, супруги уже не молоды и страстно желали этого ребёнка. Витолд Пакшис происходил из рода, который не мог похвастаться знатностью. Но и бедным назвать его ни как нельзя было. Кроме немалого имения под Ковно имелось 600 десятин пахотной земли, сотня душ крестьян и большой лес, благодарю которому семейство Пакшис являлось вполне финансово благополучным. Большую часть земли принесла в качестве приданного супруга Мария Францевна.

Девочка в детстве получила довольно качественное домашнее образование. До 10 лет она изучала иностранные языки, историю с географией. А также арифметику и основы геометрии. Литература, красноречие, танцы и светские манеры, музыка и рисование — всё это способная девочка осваивала до 15 лет. А потом период игр и детства закончился и всеобщую любимицу отправили учиться в Вену, где её приняли в Пансион благородных девиц. В это время — аналог высшего образования для девиц благородного происхождения.

На втором году обучения внезапно умерла мама, Мария Францевна. Девушка еле успела приехать на погребение. Впервые Анна задумалась о бренности бытия, до сих пор она жила в прекрасном мире, где достойные и красивые люди живут вечно. Девушка была более близка с отцом и осталась на месяц, чтобы утешить его в горе. Но пришла пора возвращаться к учёбе.

Вернувшись по окончании учёбы из Вены в отчий дом, девушка мечтательно вспоминала о жизни в столице Великой империи. Она очень любила посещать музеи и выставки картин. А камерная музыка в исполнении Венского оркестра просто зачаровывала её, заставляя остро сожалеть, что она не умеет так играть. Нет, девушка умела неплохо играть на клавикорде, аккомпанируя себе во время пения. Отец так очень любил слушать её голос и часто просил спеть.

Планов было много, но не все исполнимы. Анна грезила новыми странами, о которых рассказывал им преподаватель на уроках естествознаний. Ей грезилось, как она покоряет залы своей виртуозной игрой и пением. Анна мечтала познакомиться со знаменитыми философами и литераторами. Её мысли были возвышены и в них не было ничего грязного и приземлённого. Видимо в этом была ошибка её батюшки, что он не подготовил дочь к реальной жизни, дав надежду для фантазий. И когда отец заболел, девушка сидела возле его постели, ухаживала как могла. Но жизнь оказалась жестока к ней, не помогли даже маги-целители, неведомая болезнь изнутри буквально сожгла её батюшку за неполные три месяца.

Господин Якуб Ковалевский являлся двоюродным братом отца. Он проживал со своим семейством под Краковом, и Анна видела его всего несколько раз в своей жизни. Тем удивительнее стал тот факт, что отец назначил именно Якуба Ковальского опекуном своей несовершеннолетней дочери. Таковой Анна являлась по закону до 21 года или до наступления замужества. Жизнь девушки изменилась кардинально. Её перевезли в небольшое имение, принадлежавшее Ковалевским и заставили жить так, как это делало большинство девушек. То есть томиться в своей комнате в ожидании замужества. Вышивка и редкие прогулки в саду, вот и всё, что осталось от прежней жизни. А ещё немало крови пил хозяйский сынок. Стасик был одногодок Анны, этот полноватый парень был дурно воспитан и всячески досаждал девушке. Особенно ему нравилось зажимать девчонку на лестнице, больно щипать за руку и громко смеяться, когда девушка плакала. Отец не препятствовал подобным развлечениям сына и Анна просто старалась пореже выходить из комнаты.

Полной неожиданностью стало объявление о помолвке Станислава Ковальского с нею. Это было как удар грома с молнией, внезапно и также смертоносно. Девушка всеми фибрами души ждала наступления возраста совершеннолетия. Уж два года она бы потерпела. Но брак с этим ужасным Стасиком вызывал у неё омерзение и чувство безысходности. Девушка попыталась взбунтоваться. Но закончилось тем, что её заперли в холодной полуподвальной комнате и оставили там на три дня. Без еды, давали только воду. Потом она пыталась сбежать и даже добралась до Кракова. Но полицейский исправник отказался принять у неё заявление на своего опекуна. Девушку вернули и опять заперли, на сей раз на пять дней. И только когда её организм подвёл и она серьёзно заболела, то вызвали лекаря и вернули девушку в её комнату. Регистрацию брака провели по-быстрому в магистрате и молодых отправили в свадебное путешествие. Оно закончилось в доме тёти Станислава, которая проживала в Познани. Там Анна и стала женщиной.

Хуже дня у неё не было. Если до этого над ней издевались психологически, то сейчас страдания приняли и физическую форму. Каждую ночь приходил постылый муж и брал её силой. Всего год назад она была вполне себе счастлива и полна надежд на будущее, и вот она оказалась на самом дне. Стали приходить мысли наложить на себя руки. Единственной отдушиной стали книги, читая о чужих странствиях девушка уносилась в другой, волшебный мир. Мир, где не было её садиста мужа. Так прошло три года. Одно счастье, всевышний не дал детей. Анна не уверена, что смогла бы их полюбить.

Но девушка выстояла, научилась уходить в себя и вспоминать свою прежнюю жизнь. Муженек насиловал только тело, а душа ему оказалась не подвластна. Но он очень старался, Анне запрещено было выходить из дома, она не видела гостей, и кушать ей приносили в комнату. А ещё муженьку нравилось её унижать перед дворней. Все платья, что были у Анны — это то, что покупал ещё батюшка. Она вынуждена была их штопать, чтобы выйти из комнату не в откровенном дранье.

В этот вечер Станислав приказал привести жену и потребовал прислуживать ему и его любимой служанке, к которой он питал слабость. Анна стала напротив стола, где пировал супруг и старалась не реагировать на его издевательства. Это не понравилось тирану и тот поднялся, держа в одной руке кусок мяса, а другую протянул к жене, будто пытаясь дотянуться до неё с места. Внезапно пан Станислав покраснел и схватился за горло.

«Есть всё-таки высшая сила на свете», — подумала Анна. Её мужу стало плохо, он подавился плохо пережёванным куском оленины. Глаза вылезли из орбит, он засипел и завалился прямо на стол. Его подружка и служанки в испуге отскочили подальше, а Анна стояла и с наслаждением смотрела на корчи ненавистного супруга.

Не помог и вызванный срочно из дома лекарь. Поздно, Станислав Ковальский испустил дух. Так и остался лежать на столе, среди перевёрнутой посуды и останков еды.

Тесть попытался обвинить Анну в отравлении мужа, но следствие показало, что причина смерти имела естественные и объяснимые причины. Анна наивной дурочкой точно не была, да и жизнь выбила из неё эту слабость. Претендовать на отцовское имущество у неё не получится. Тут уже играл не закон, а связи. По этому самому закону, приданное жены после смерти супруга возвращалось ей. Но, всегда имеется жирное «но». Всплыл фальшивый брачный контракт, по которому Анна якобы передала своё имущество в полное владение супругу. Анна в глаза не видела эту бумагу. И ещё родня по линии мужа подала в суд прошение о «признании вдовы несостоятельной». И стряпчий пояснил Анне, что у них скорей всего получится признать женщину невменяемой и опять назначить её опекуна.

Как только Анна поняла, что ей опять грозит потеря свободы, она тут же собрала свои немногочисленные вещи и сбежала. У неё было всего 30 рублей для устройства своей жизни. Женщина поклялась себе, что она не позволит больше никому влиять на её судьбу.

Почти год Анна Ковальская прожила в Варшаве, где ей удалось устроиться гувернанткой к богатому негоцианту. Ей дали комнату для проживания и поручили воспитывать мальчика девяти лет. Но нашлись люди, которые узнали её и женщина опять ударилась в бега. Женщине пришлось забыть о своём дворянском звании и представляться по-простому как мещанке. Благодаря великолепному образованию и личным способностям, девушка в совершенстве владела французским, английским и немецким. Свободно говорила на русском и знала латынь. Это кроме литовского и польского языков. Так жизнь привела её в крупный город Российской империи, лежащий на берегу реки Волга. В Твери Анне повезло, её сразу приняли в хороший дом. Граф нанял женщину для воспитания двух своих сыновей. Только здесь Анна смогла забыть про ужасные четыре года после смерти отца. А здесь даже люди оказались другие, более щедрые и открытые что ли.

Анна наслаждалась свободой, ей платили весьма неплохое жалование и этого хватало чтобы вернуть себе достойный облик. Да и работа оставляла много свободного времени. Анна много гуляла по улочкам города, посещала свои любимые выставки и даже стала завсегдатаем в доме у вдовы генерала Потапова. Там собирались женщины благородного сословия, они музицировали, обсуждали книги и театральные постановки.

У графа было два сына. Старшенькому Косте было шестнадцать лет, самый подходящий возраст для возвышенных чувств. Мальчики рано лишились матери и видимо Костя к новой воспитательнице стал питать сыновьи чувства. Так казалось поначалу, но вскоре Анна заметила странности. Мальчик так рьяно старался заслужить её похвалу, что учил уроки даже по вечерам. А ещё он краснел удушливой волной, когда случайно касался своими пальцами её кисти. А уж как он смотрел на Анну, когда думал, что она не замечает его взгляда.

Женщина поведала об этом отцу юноши и тот пообещал повлиять на сына. Неожиданно сам граф начал оказывать Анне знаки внимания. Он приглашал женщину в театр, они прогуливались по аллеям парка, разговаривали о прекрасном и вскоре он сделал неуместное предложение.

Анна отказалась стать его любовницей. Отказалась от домика, который будет куплен на её имя. Женщину не устаивала участь любовницы, сидеть и ждать благодетеля — не для неё. В свою очередь граф не соглашался на мезальянс, общество не поймёт, если он женится на гувернантке своих детей. И всё осталось по-прежнему.

Прошли годы, графские сыновья подросли и старший поступил в Московскую академию. Костик был открытым и наивным мальчиком. К сожалению его подростковые чувства к своей гувернантке только окрепли со временем и когда он узнал, что отец и Анна строят планы о совместном проживании, то получился жуткий скандал.

А дальше с Константином случилось нечто ужасное. Говорили, что он чуть не погиб на дуэли и его отправили на лечение. А тут ещё граф Синичев, узнав о дворянских корнях Анны, наконец созрел на законный брак. И сама Анна к этому времени поняла, что пожалуй этот вариант будет для неё лучшим. Внезапная кончина графа перевернула всю её жизнь и планы на будущее. Как выяснилось, наследником отец определил младшего сына. Игорю тогда только стукнуло девятнадцать. Юноша всегда оставался для Анны закрытым подростком. В отличии от старшего брата Игорь был нелюдим и держал свои эмоции в секрете. Покойный граф оставил завещание, которое будет оглашено вскоре после погребения.

Глава 22

Костика Анна не узнала. Мужчина заявился в отчий дом буквально накануне оглашения завещания. Внешне что-то узнаваемое осталось. Черты лица, рост, волосы. Но вот глаза — совсем другого человека. У Костика они были серые, а у этого отливали синевой. Черты лица стали более резкими и даже свободный сюртук не мог скрыть крепкую фигуру и широкие плечи. Если Костик остался в её памяти стеснительным молодым парнем, то этот производит впечатление взрослого и уверенного в своих силах человека. Анна засомневалась, но тот же Игорь сразу признал брата, как, впрочем, и слуги.

На оглашении завещания Анна приехала вместе с Игорем Павловичем. Она была уверена, что именно его граф упомянул в завещании как наследника. Женщина допускала, что граф мог и ей оставить некие деньги. Но то, что произошло, смогло немало её удивить. Константин, или тот человек, который за него себя выдавал, смог доказать своё право на наследство и графский душеприказчик был вынужден констатировать факт смены наследника в связи с открывшимися обстоятельствами. Костя, как выяснилось, не потерял свой внутренний источник и согласно букве завещания являлся законным наследником.

Зачем она заявилась в графский дом, Анна сама толком не знала. Ею двигал интерес, ведь тут определённо скрывалась тайна. Женщине казалось, что если она останется наедине с Константином, то сразу поймёт, прежний ли это Костик или чужой человек.

Произошедшее ужаснуло её и заставило окаменеть. Ею воспользовались как падшей женщиной, это однозначно не тот Костя. Это абсолютно другая личность, агрессивная и падшая. Этот смотрел на неё с неким безразличием, будто взвешивал. Оставить или выкинуть.

Позже Анна пыталась проанализировать произошедшее, вспоминала всё сказанное. Ясно, что незнакомец считает её виноватой в случившимся с ним. Он не стал даже её слушать, а в конце нагло предложил денежную помощь.

Женщина решила отомстить, ей нужно только понять, как сделать этому новоявленному графу побольнее. Для этого желательно понять, где у него уязвимое место. И когда он предложил встретиться, Анна решила, что тот будет добиваться близости в обмен на свою помощь. А это открывает поле для действий.

К её удивлению разговор пошёл совсем на другие темы. И что сбивало с толку, так это его тон и отношение к ней. Граф был в высшей мере предупредителен и уважителен. Будто совсем недавно не он подверг её позорному унижению. Константин попросил помощи. Просто сказал, что он полный профан в светских делах и рассчитывает на её подсказки.

Нет, Анна не стала ему отказывать в помощи, ожидая, когда он перейдёт к сути и обозначит свой интерес.

Но, они встречались ещё несколько раз на протяжении зимы и всегда эти встречи оставляли у женщины немало вопросов. Почему Константин не ныряет с головой в светскую жизнь? Он богат и довольно хорош собой, самое время увлечься какой-нибудь хорошенькой девушкой из знатной семьи. А у него в голове магия, вернее её раздел, касающийся артефактов. Когда Костя говорил о своих планах, у него менялись глаза. Они становились мечтательными и светящимися. Анне внезапно захотелось стать частью его планов, но это было абсолютно нереально. Она для графа всего лишь чуть выше по положению чем служанка в его доме. Да и к тому же запятнавшая себя близостью с графом. Ну не доказывать же ему, что она не подпускала Синичева старшего к себе до намечавшейся свадьбы. За долгие годы у них ничего не было. Но кому это интересное.

Как правило Костя встречал Анну вечером, они гуляли, обсуждали некие моменты, а потом отправлялись в ресторацию. Анне казалось что между ними порой устанавливалась особенно доверительная атмосфера. В этом плане Костя очень прост в общении, никакого чванства и снобизма. Жаль, что между ними большая разница в возрасте и они не встретились при других обстоятельствах.

Увы, жизнь развела их, дороги разошлись окончательно. Анне повезло получить хорошую работу в доме богатого купца, а Константин пошёл по своему пути.

Этот день не обещал никаких потрясений, пока вечером слуга не принёс записку. Писал Игорь Павлович Синичев, которого Анна давненько не видела. Он исчез вскоре после оглашения завещания и Анне была не совсем понятна причина, по которой он просит о встрече.

В кофейне на углу они и встретились, Игорь уже ждал, сидя за столиком. Как он изменился, парень всегда был молчаливым. А сейчас наоборот он многословен. Выглядит неважно, бледная кожа, воспалённые глаза и трясущиеся руки.

Мужчина сразу огорошил Анну известием, что его старший брат погиб некоторое время тому назад. И ему нужна помощь Анны в опознании. Этого требует судебная процедура.

— Подождите Игорь Павлович, а зачем я-то там нужна? И каким образом я могу опознать тело, если, как Вы говорите это невозможно сделать обычным способом.

— Ну, Анна, не будьте букой. Всем известно, что наш Костик был к Вам неравнодушен. И значит Вам лучше других известно особенности его тела.

— М-да, непочтенную роль Вы мне отвели.

— Да бросьте, я Вам заплачу. Три тысячи полновесных рублей только за то, чтобы Вы подтвердили личность покойника.

— А без обмана значит не получается?

Догадка женщины подтвердилась. Младший Синичев задумал аферу. Наверняка выдумал смерть брата, чтобы вступить в наследство. Но почему он так уверен, что Костя не вернётся?

Анна отказалась помогать младшему Синичеву и нашла того стряпчего, который помогал Константину с делом о наследстве. Ну и проинформировала его о сути предложения Игоря.

После того момента прошло почти полтора месяца и жизнь женщины вернулась в прежнее русло. Так ей казалось. В одно прекрасное утро она решила посидеть в кофейне, насладится настоящим турецким кофе. А выйдя на улицу столкнулась с молодым мужчиной. Анна непроизвольно заметила его взгляд, напряжённый и в то же время будто отрешённый. И самое странное — этот человек смотрел именно на неё, выделяя среди остальных прохожих, будто их связывало что-то сверхъестественное. Проходя мимо он немного толкнул её в бок и быстро пошёл дальше. А Анну вдруг скрутила слабость. В боку запекло, ноги подогнулись и она бесчувственная упала на тротуар.

Сыскной пристав попросил меня о встрече только через десять дней, — как в Доме презрения? — я не сразу его понял. Полицейский нашёл Анну, предположительно её. Приставу пришлось пройтись по всем учреждениями включая больницы, госпитали и даже морги. Наиболее подходящая под моё описание нашлась именно в этом странном заведении. Пришлось ехать туда для опознания, тамошняя больная лежала без сознания. Сразу скажу, это уже пятый мой выезд в сопровождении сыскаря, все в медицинские учреждения, где лежали похожие женщины.

Наступил вечер, мрачное двухэтажное здание барачного типа расположено на окраине Твери. Несколько окон могли похвастаться выбитыми стёклами, а дыры просто завесили тканью. На воротах висит потемневшая дощечка, я с трудом прочитал, что это что-то для бедных и убогих. А сторож сразу поинтересовался, что мы забыли в «убожне».

— Позови-ка начальство, любезный, — и я дал ему монету для скорости. Вскоре объявился некий господин в грязном фартуке, он представился фельдшером и согласился нас провести по своему хозяйству.

Внутри царила непередаваемая атмосфера. Отвратительный воздух шибанул по мозгам. Это смесь кислого пота, лекарственных настоев и прелой соломы. Длинный коридор был освящён редкими коптящими лампами. Периодически вдоль облезлых стен сновал персонал в серых халатах.

В нужной нам палате койки теснятся в два ряда. Здесь лежат вперемешку представители обоих полов. Часть в грязных бинтах, некоторые сидят, но большинство лежит без движений. Запах гнилой плоти и страданий гнал наружу, но нужная мне кровать в самом углу.

К сожалению на сей раз пропажа нашлась, но выглядела женщина ужасно. От неё осталась лишь тень, черты лица заострились и лицо неестественно бледное.

— Что с ней и почему она лежит в таких условиях?

— А тут все на равных, Ваше благородие, — усталый фельдшер не питает пиетета к титулам. Видимо работа в таком месте не способствует повышенному чинопочитанию.

— И давно она у вас так, — и я махнул рукой в сторону койки.

— Да дней десять как, мы пытаемся кормить жидким, но её организм отторгает. Только воду удаётся влить сквозь зубы, в сознание не приходит. Такую нам привезли, отсюда только на кладбище, другой дороги нет.

Вскоре я узнал, что эту женщину в бессознательном состоянии привезли на полицейской телеге в городскую лекарню. Там ей оказали первую помощь и зарастили рану. Но каким-то образом в организм попал то ли яд, то ли другая зараза. Короче ей нужен настоящий целитель и нанятый мною сыскарь решил вмешаться, чтобы пояснить этот момент.

— Ясно, мы забираем её. Нужно что-то подписать?

Я ещё не обращался к целителям в этом городе, поэтому поехали в морской госпиталь, в котором вроде был целитель высокого класса.

Не скажу, что мне было легко устроить сюда свою знакомую. Пришлось поднять некие знакомства и давить графским авторитетом. И только когда женщину повезли в палату интенсивной терапии, я успокоился. Целитель ранга магистра пообещал поднять её на ноги в течении пары дней.

— Оставите её под наше наблюдение дня на четыре, а потом сможете забрать, — он так уверенно говорит, что я невольно успокоился и со спокойной совестью поехал домой, в гостиницу. По-прежнему я вынужден останавливаться в таких заведениях. Мне ещё долго ждать решения суда. И пока-что только дополнительно нанял двоих ночных сторожей с собакой, чтобы мой особняк был под круглосуточным присмотром.

Про Ковалевскую я вспомнил только когда вернулся в свой охотничий домик. Вот же досада, хотел отдохнуть несколько дней, да собираться в Смоленск, где меня ждала новая и интересная работа. А теперь придётся завтра ехать назад.

Да, магия делает чудеса. Целитель с улыбкой смотрел на меня, а я в свою очередь наблюдал за прогулкой Ковалевской по больничному садику в сопровождении санитарки.

— На Вашу протеже напали и ударили чем-то тонким и острым. Лекарь рану залечил, но видимо лезвие было обработанно ядом. Который и привёл её к тому состоянии, в котором Вы её нашли. Мы очистили организм от заразы, немного подпитали его и теперь нет никакой опасности. Но, больной показан покой, хороший уход и правильное питание. Я дам, Ваша светлость, рекомендации в письменном виде. Как минимум месяц ей нельзя волноваться. Лучше вывезти её на природу. Наймите сиделку на первое время.

Спустившись вниз я оплатил курс лечения, получил на руки документы на выписку и нерешительно вышел на улицу. Если честно, я не знал, как вести себя с Анной. Сыскной пристав был в курсе моего дела и смог найти свидетелей нападения на неё. Он уверяет, что её пытались убить. Именно её ждал убийца некоторое время. И как только она вышла на улицу сразу напал, ударил и убежал. Свидетелем стал кучер, ждавший пассажира и проходящая женщина с ребёнком. Всё произошло на их глазах. Они же вызвали помощь.

Получается, что с большой долей вероятности эта была месть моего братца женщине, за то, что та нарушила его планы. Этого же мнения придерживается моя стряпчий. А раз так, то мне придётся позаботиться о ней должным образом.

Нет, через окно казалось, что женщина выглядит вполне нормально. Но когда я подошёл к ней, поразился осунувшемуся лицу. Глаза впали, нос казался чрезмерно большим. Анна совсем не похожа на себя.

— Вы живы? Хоть одна радостная новость. А я-то думаю, кто тот благодетель, что оплатил моё лечение? — женщина слабо улыбнулась и сильнее опёрлась на руку санитарки.

— Как видите жив, и благодаря Вам, Анна Витольдовна, даже не разорён. Чего не скажешь о моём братце. Как Вы себя чувствуете?

— Значительно лучше, здешний персонал творит чудеса. Ещё позавчера я не могла подняться, а сегодня вот гуляю по парку.

— Ясно, а я собственно за Вами. Я уже и документы получил, больше Вас тут держать не будут. У Вас есть личные вещи? — я сам понял, что сказал ерунду. Больничный халат — это всё, что у неё есть на сегодняшний момент.

Когда женщина поняла, что я сказал, в её глазах мелькнула страх, пришлось мне объясняться.

— Я Вас отвезу в Вашу квартирку, чтобы Вы забрали вещи. А оттуда поедем ко мне, Вам пока нельзя находиться одной, — вроде женщина успокоилась. Я накинул на неё свой плащ и подал руку. При этом обратил внимание на её невесомость, пальчики стали совсем тоненькими.

— Разрешите? — не дожидаясь ответа я подхватил легкое тело на руки. В мансарду сама Анна попасть не сможет, а копаться в её вещах самому у меня желания нет. Поэтому просто поднялся по скрипучей лестнице в её комнатку, держа женщину на руках, — собирайтесь, Фёдор снесёт Ваши вещи вниз. А я пока поговорю с Вашей квартирной хозяйкой.

Не скажу, что все мои была счастливы появлению Ковалевской в домике на берегу Волги. Нет, насколько я знаю у неё нет врагов среди них. Даже Евдокия с ней любезно раскланивалась. Просто домик перенаселён и уплотнения жильцов вызвало некие шепотки и недобрые взгляды. Поэтому я уступил женщине в свои апартаменты, а сам решил вернуться в город. При этом строго наказал Евдокии и Дарье правильно кормить больную, для неё я выделил сиделку, молоденькую служанку. Пусть выгуливает на свежем воздухе. Убедившись, что вроде всё нормально мы вернулись обратно.

Нет, здесь я жить однозначно не желаю. Академия выделила мне небольшой флигель на территории кампуса. Здесь главное слово небольшой, три весьма скромные темноватые комнатки меня не вдохновили. Спасибо им и за это, сказывается провинциальность и скромный масштаб. Ведь «Академией» это заведение стало совсем недавно. А откуда у магического училища большие доходы?

Поэтому пока поживу на съёмной квартире и начну подыскивать постоянное жильё. Для этого я нанял маклера, который обещал подобрать что-нибудь соответствующее моему статусу. А пока я только знакомлюсь со своим будущим хозяйством.

Аркадий Наумович Вильчевский лично провел меня по территории, показал не только аудитории, но и прилегающие помещения, где производились практические занятия для студентов всех факультетов. Включая и две мои лаборатории. Одна ещё на стадии завершения. Закончили экскурсию мы в основном здании, где на втором этаже у меня имелся свой рабочий кабинет. Я бы сказал кабинетище. Сначала посетитель попадал в предбанник, где сидела секретарь и ожидали люди в ожидании приёма. Сам кабинет спокойно мог вместить всех преподавателей академии. А ещё имелась небольшая комнатка для отдыха. Её не сразу и заметишь, скрыта за портьерой.

Из остального, принадлежавшего нашему факультету можно отметить библиотеку, несколько специализированных классов и мастерская. А также персонал — три растерянных преподавателя, явно переведённых с других факультетов и не имевшими об артефакторике должного преставления. Ну и несколько мастеровых, которые и должны помогать на практических занятиях.

— Ну как Вам, нравится? — ректор явно нарывается на похвалу, и я не смог его разочаровать. Не совсем понятно, о чём он. Обо всей прогулке или моём кабинете. Но я похвалил от души. Заметен недавний ремонт и новая мебель, значит меня ждали.

— Есть замечания по оборудованию новой лаборатории?

— Меня всё устраивает, — и в самом деле рабочие места мастеров артефакторов оснащены более чем щедро. Следует рассматривать это как аванс от академии. Но смогу ли я ответить им взаимностью? Опыта преподавания вообще нет. И не ясно пока, что выйдет из нашей задумки учить новых студентов абсолютно новаторскому, модульному способу создания артефактов.

— Мы послали в бюро по патентам Ваш способ глифования, уверен, вскоре получим все необходимые бумаги. И ещё, по Вашему поводу едет человек из Министерства внутренних дел. Хотят убедиться в Вашем ранге, но это чистая формальность, уверяю Вас. Рассчитываю, что новый учебный год Вы встретите в должности декана, без приставки И.О.

Глава 23

Так, до начала года целых две недели и надо провести их с пользой. Уже через неделю мне придётся по утрам приходить на службу. Непривычно быть привязанным к строгому расписанию. Но я вроде как администратор от науки и должен являть пример своим работникам и студентам.

— Да нет, куда мне эта громадина? — маклер притащил меня на смотрины.

Он не мог скрыть довольной улыбки, — нашёл я вам государь дом, в котором и князю не зазорно было бы жить.

Двухэтажный с колоннами у парадного крыльца, широкие окна с белыми обналичниками и серой черепичной крышей. От улочки, которая шла параллельно центральной, его отделял высоченный кирпичный забор из-за которого виднелись ветви деревьев. Но внутри дом оказался довольно уютным. В высоких потолках было дыхание старинной архитектуры. Планировка комнат довольно удобна, зал с камином, уютный кабинет с окнами в сад и столовая с нишей под буфет. Конечно дом поменьше моего тверского особняка, но зал для приёмов и тут имеется. А сад — просто прелесть, он явно не парадный, это живой уголок природы в центре города. Старые липы отбрасывали густую тень, ветвистые плодовые деревья и заросли смородины у ограды. В углу участка заросший небольшой прудик с деревянной беседкой. И тишина, с довольно оживленной улицы сюда не доносится фоновый шум.

Прикольное сочетание. С улицы величественный фасад, достойный княжеского дома. А внутри очень даже уютно. Конечно тут бы ремонтник сделать, сад вообще заброшен, но чем-то мне дом приглянулся.

— Сколько говоришь просят?

— Ваша светлость, совсем недорого. Хозяина торопят обстоятельства. Просят 12 000 ассигнациями, отдадут за 10 500.

Хм, вот что значит провинция и отдалённость от столицы. В Твери за такого красавца запросили бы раза в три дороже.

— Сможешь найти бригаду для внутреннего ремонта?

— Легко, — маклер почувствовал мой интерес и уже подсчитывает свои барыши. Не будет играть в поддавки.

— Проведи-ка меня ещё раз по дому.

Решение я уже принял, но решил его проверить, вдруг что важное упустил.

Итак, на первом этаже:

— Парадный зал с высоченным двухсветным потолком, лепниной и изразцовой печью. Широкие окна с видом в сад. Стены отделаны позолотой и зеркалами.

— Столовая с громадным овальным столом минимум на дюжину персон. На стенах картины с охотничьими сценами, потолок расписан простым геометрическим орнаментом. Видимо чтобы не отвлекал от насыщения.

— Кабинет, с видом на соседний дом. Дубовый письменный стол с чернильницей, книжный шкаф с книгами на разнообразную тематику. Но больше на военную. У стены камин с чугунной решёткой.

— Кухня просторная, с большой плитой и медной утварью.

— Два помещения общего назначения. Эти могли изменить функционал от спальни до кладовки в зависимости от нужды.

Второй этаж:

— Два небольших зала для приёмов.

— Пять просторных жилых комнаты. Одна явно хозяйская, там большой балкон с видом на сад и прудик.

Отдельно стоящий флигель для прислуги и конечно каретный сарай с конюшней, как без них.

Жаль, что в Смоленске нет представительства банкирского дома, в котором я храню свои средства. Опять надо ехать в Тверь, я оставил продавцу задаток и заключил с ним договор о намерениях купить его недвижимость.

Вот теперь время меня начало поджимать, 375 вёрст — это немало. Благо недавно открыли сюда новую ветку железной дороги. Но всё равно дел много и главное мне надо как-то подготовиться к началу учебного года.

Видимо последний раз я наслаждаюсь свободой и рекой. Осень на носу, а там затянет новая работа — только держись. Чем ближе начало учебного года, тем больше я нервничал.

А мой охотничий домик напоминает встревоженный муравейник. Из Москвы приехала Варвара со своими девчонками и стало совсем тесно. Московская квартира тоже опечатана и моя верная служанка сняла квартирку в ожидании ясности. А тут Федька приехал и всем резко похорошело, барин то живой, нашёлся.

За один вечер Варька успела меня достать. Она буквально преследует меня, не даёт насладится последними днями тишины.

— Варвара, готовь своих девчонок, переезжаем в Смоленск. У меня там новая работа и пришлось купить дом. Вот и будешь его осваивать. Дарья тоже едет с нами. Тут остается только Евдокия и её люди. Так что время всего-ничего. Через три дня выезжаем.

Варька зависла минуты на три, а потом до неё дошло. Она взвизгнула и убежала прочь. Даже с улицы слышен её голос, она уже начала гонять своё воинство.

Анна явно пошла на поправку, цвет лица вернулся к прежнему. Она ходит самостоятельно, но заметно, что бережётся.

— Анна Витольдовна, ну Вы прямо молодец. Прямо хоть сейчас на бал. Как, составите мне компанию? Не побоитесь?

Женщина улыбнулась, но отвечать не стала. Тогда я взял её под руку и пригласил пройтись.

Мы молча прошли до берёзовой рощицы и повернули назад. Внезапно женщина остановилась и забрала свою руку:

— Константин Павлович, просветите меня пожалуйста на счёт своих планов касательно меня.

М-да, сразу быка за рога, если честно, никаких планов. Я просто забыл про неё, — ну, прежде всего Вам нужно восстановиться после болезни. А для этого лучше всего эти места.

— Да, но скоро осень, зима. Что мне тут делать?

Тоже верно, я задумчиво посмотрел на женщину. Она стоит чуть боком и я вижу её породистый профиль. Забрезжила мысль, которая очень быстро увеличилась в размере до громадных размеров. И как я раньше об этом не подумал.

Теперь я посмотрел на женщину иначе. Анна получила классическое высшее образование, она много лет преподавала оболтусам различные предметы. Я помню, что делала она это весьма увлекательно и профессионально. И пусть у неё нет дара, зато имеется громадный опыт.

— Что? Почему Вы на меня так смотрите? — женщина невольно отодвинулась от меня подальше. Видимо я смотрел на неё хищным взглядом зверя, нашедшего жертву.

— Нет, Анна, не бойтесь. Просто я хочу предложить Вам работу.

— В качестве кого? — с подозрением спросила та.

— Ну, не знаю, как правильно назвать эту должность. Секретарём, помощницей или ассистентом, — я с облегчением вывернул на Анну свои проблемы связанные с преподаванием и сейчас с волнением ожидал ответа.

— Как интересно, вот уж не думала, что Вы займётесь преподаванием.

— Что, думаете у меня не получится?

— Не знаю. Я Вас помню с другой стороны. Но в любом случае мне лестно, что Вы подумали обо мне. Пожалуй я соглашусь. Но при одном условии.

— Каком?

— Я буду жить отдельно. После всего, что со мной произошло, мне трудно видеть постоянно рядом людей.

— Да без проблем. Сниму Вам квартиру, сами выберите по своему вкусу. Главное снимите с меня этот груз. Я же не знаю, что даже говорить на первой лекции.

В этот вечер я заснул спокойно, несмотря на соседство Фёдора и Евсея. Мы ютились в моём якобы кабинете. Сейчас он больше похож на проходной двор. Чем больше я думал о разговоре с Анной, тем больше понимал, что она в моём положении просто находка.

В смоленском доме ещё шли ремонтные работы, но он ожил. Забегали служанки и несколько помещений приняли вполне приличный жилой вид. Разумеется, я занял ту спальню с балконом. Народ заселил флигель, только Дарья с семьей заняла оба помещения на первом этаже. Я даже рад, что буду не один куковать в доме. Да, Фёдор на правах моего камердинера тоже живёт в доме. Ну и, разумеется, Варя тоже здесь. Я же должен кого-то напрягать, звоня в колокольчик, что стоит на тумбочке в моей спальне.

Впервые я привёл Анну на территорию академии. Выдал ей заранее аванс, достаточный, чтобы купить пару приличных платьев и верхнюю одежду на осень. И сейчас меня сопровождает стройная элегантная дама. Я счастливчик, ловлю завистливые взгляды, это встречные мужчины оценивают мою спутницу.

Анна поцокала языком, развалившись в моём кресле. Это я похвастался кабинетом. А в голове уже переваривается новая мысль:

— Анна Витолдовна, а что Вы скажете, если я устрою Вас официально работать в наше учебной заведение. Взялись бы Вы учить наших оболтусов языкам или манерам?

Женщина встала и сделала шаг к окну. Она не отвечает, видимо не хочет.

— Константин, давайте начистоту. Мне не понятно Ваше желание мне помочь. Ведь Вы были обо мне не очень лестного мнения. Что изменилось?

Хм, когда предлагают поговорить начистоту, жди что тебя попытаются обмануть. Но пусть будет откровенность за откровенность.

— Возможно тот Костик, которого Вы знали и имел что-то против Вас. Или, наоборот, за Вас. Но я сильно изменился, невозможно не заметить этого факта. И сейчас для меня Вы просто очень образованный и нужный мне человек. И я очень прошу Вашей помощи. Без какого-либо подтекста. Если Вы поможете мне, я постараюсь обеспечить Вашу жизнь. Обычный договор, ничего личного.

— Раз так, то я согласна.

— Нет, так у нас это не работает. Вы же знаете Константин Павлович — как я к Вам отношусь. Но у нас нет свободных ставок такого плана. Мы особое учебное заведение и наши студенты уже прошли обучение общим наукам. Но если у Анны Витолдовны такой солидный стаж в преподавании, возьмите её к себе на факультет. Как раз у Вас солидный недокомплект, — ректор принял меня в своём кабинете сразу по приходу.

— Ясно, я подумаю. Скажите, уважаемый Аркадий Наумович, а Ваше предложение о служебном жилье ещё в силе?

— Да, конечно. Вы надумали поселиться во флигеле декана?

Анна неожиданно уцепилась за этот вариант. Во-первых, я оформил её младшим преподавателем факультета артефакторики с окладом, согласно штатному расписанию. Оно составляет 370 рублей ассигнациями в год. Для меня копейки, а для человека, не имеющего стабильного дохода — очень даже нормально. Плюс бесплатное проживание в трёхкомнатном флигеле. До работы три минуты неторопливой ходьбы, на территории академии есть ресторанчик, два кафе и несколько дешёвых столовых — питание на любой вкус.

А во-вторых, я закрепил за собой служебное жильё. И сразу нанял рабочих, чтобы внутри освежили покраску и заказал новую мебель. Теперь здесь будет жить моя новая сослуживица.

Через полчаса я доложен выступить перед целым потоком первокурсников. Все семь факультетов будут сидеть и слушать нового декана факультета артефакторики. Я заранее настроился, что выступлю перед небольшой группой студентов, в этом году изъявили желание постигать премудрости науки создания артефактов аж 17 человек. Наверное, это обусловлено тем, что традиционно на этот факультет поступают слабосилки. Чаще всего обладатели неактуальных подразделов магии, которым уготована судьба служить батарейками для более перспективных товарищей.

Но буквально за полтора часа до первой встречи с моими студентами я имел интересную беседу с ректором:

— Константин Павлович, я думаю, что Вам следует выступить перед всем потоком первокурсников. Дело в том, что по положению о Академии, на факультете должно обучаться не меньше 30 одарённых. К сожалению, в этом году у нас недобор, новый факультет и всё такое. Поэтому я предлагаю Вам выступить перед молодёжью и попытаться изменить их выбор. Только от Вас зависит успешность работы вашего преподавательского коллектива.

И вот до начала осталось двадцать минут. А меня от мысли, что придётся что-то доказывать нескольким сотням студентов, подавляющее большинство которых являются отпрысками благородных фамилий, начало мутить. А ещё скрутило мышцы спины и я как старик с кряхтением упал на стул в своём кабинете.

Вот дерьмо, я не боялся, когда оказался один на один с белым медведем. Меня не пугали трудности зимовки во льдах Белого моря. А вот боязнь опозориться и показать свою несостоятельность буквально заставляет меня заикаться, мысли путаются. В отличии от реального Константина Синичева, я не прошёл его обучения и понятия не имею, как тут всё работает. Как должен вести себя декан перед студентами?

Спасение подкралось незаметно. Просто скрипнула дверь и на мои плечи легли чьи-то тёплый ладони.

— Костя, — Ковалевская начала довольно сильно и уверенно массировать мои плечи, что позволило мне немного расслабиться.

— Я тебя понимаю. Непросто выступать перед большой аудиторией в первый раз. Но ты должен понимать, что на тебя будут смотреть как на большое чудо. Не думаю, что в Смоленске есть маги твоего уровня. И не так важно, что и как ты будешь говорить. Важен сам факт твоего выступления. Вот увидишь, сегодня же многие побегут подавать документы на именно наш факультет.

Анна периодически наклоняется ко мне, и я чувствую её тёплое дыхание. И чуть уловимый запах духов. Буквально через несколько минут я окончательно пришёл в себя. Погладив её ладошку, решительно встал, — спасибо, Анна Витолдовна. Я в порядке.

— Дорогие первокурсники, юные маги и магистры будущего!

Сегодня вы переступили порог Смоленской Академии — места, где каждый из вас станет тем, кем решит стать сам. Одни выберут путь воинов-боевиков, другие посвятят себя тайнам стихий, третьи — менталистике и целительству.

Но я хочу сказать о том, что долгое время считалось второстепенным и обесцененным — об артефакторике.

Много лет факультеты артефакторики считались прибежищем слабосилок. Тех, чьи дары не сияют ярким пламенем, не сокрушают горы и не подымают ураганы. «Ну что они могут? Зажечь фонари и кулоны с обогревом» — так привыкли говорит о нас.

Но времена изменились. Сегодня амулет — это не просто игрушка или примитивная подпорка для мага. Сегодня амулет может быть оружием, защитой, хранилищем знаний и сил. Амулет способен усилить каждого из вас, превратить даже слабую искру дара в грозный огонь, которым невозможно пренебречь.

Мы стоим на пороге новой эпохи. Настало время создавать не обычные безделушки, а сложные системы артефактов, которые соединяют разные стихии, глифы и накопители в единую схему. Это уже не ремесло, это — инженерная магия. Она совершенно изменит облик империи в ближайшие десятилетия.

Я приглашаю тех, кто хочет встать у истоков нового направления. Тех, кто не ищет славы только в дуэлях. Тех, кто хочет не просто повторять заклинания, но понимать, как устроена магия изнутри. Факультет артефакторики ждёт вас. И в завершении я хочу продемонстрировать вам простейший защитный амулет второго ранга, который превратился в опытных руках в нечто иное.

Вроде не оплошал, передо мною сидели обычные молодые люди. Да, многие из них имели высокие титулы. Но я не заметил пренебрежения в их глазах. Наоборот, вижу немалый интерес и думаю, факультету удастся получить несколько десятков новых студентов.

Анна оказалась права, за меня громко говорил мой статус магистра третьего ранга. Теоретически я вообще мог нести ахинею, всё равно в моих словах бы дотошно искали зёрна истины.

Прошло четыре месяца. За это время я привык к своей новой должности. Как декану мне приходилось заниматься административными вопросами. Но спасибо нашему ректору Вильчевскому, у меня опытная секретарь, которая взяла на себя львиную часть ежедневной рутину. А мне приходится вести лекции и руководить практическими занятиями. Учитывая, что мои преподаватели сами сидят на моих лекциях, записывая всё, что я изрекая — мне приходится нелегко.

Как нельзя лучше разрешились мои проблемы в плане получения лицензии. Прежде всего я успешно сдал экзамен и получил диплом мастера-артефактора. Странно было бы не получить, являясь деканом этого самого факультета артефакторики.

Ну и не составило сложности с любезной помощью нашего ректора выбить лицензию от магической гильдии на право производства артефактов почти любой сложности. Правда выяснилось, что продавать налево их я не имею право. Все мои продвинутые амулеты выкупает казна. Я могу оставлять только для личного пользования.

Кстати, я ухитрился показать лучшие результаты в новом для академии виде выступлений, которое назвали «Парадом стихий». Это не состязания или турнир конкурентов. Скорее — демонстрация возможностей и мощи различных школ.

Вначале наши старшекурсники показали свои возможности, а затем настала пора самих деканов. К этому магическому спектаклю допустили представителей стихийных школ и также факультета артефакторики. Менталисты — вообще закрытая каста и все без исключения «мозголомы» по окончании учёбы поступали на госслужбу. Факультет целителей по понятным причинам также не учувствовал в представлении.

Меня, как сильнейшего из магистров, а любой декан априори обладал этих званием, ограничили в использовании костылей. То есть разрешалось использовать лишь амулеты до третьего ранга включительно. Конечно меня никто не досматривал, всё-таки мы администрация академии. В целом спектакль вышел очень эффектный. Каждому из вышедших на специальную арену допускалось использовать по три защитных и атакующих заклинания. Атаки производились по очереди и давали зрителям оценить силу и возможности различных школ. Мне пришлось выйти трижды, против деканов стихий огня и воздуха, и в последний раз на бис для демонстрации возможности продвинутых амулетов.

Не скрою, приятно, что мне удалось не стать «мальчиком для битья». Наоборот, после этого выступления коллеги стали относиться ко мне подчёркнуто уважительно. Единственно мне пришлось извиняться перед дамой. Варвара Кирилловна Панина, представительница школы огня — единственная представительница слабого пола среди деканов. Эта несомненно весьма уважаемая женщина оказалась в довольно неприглядном виде после нашего «поединка». Опять повторилась история как на дуэли, сошлись огонь и лёд. В результате её одежда оказалась испорченной, как впрочем и прическа. Но надо отдать ей должное, приняв от меня в дар продвинутый целительский амулет, магиня меня милостиво простила.

Анна Витодловна, Аня, Анечка- между нами что-то происходит. Ковалевская преподаёт латынь и введённый мной новый курс «История и семантика глифов». Именно языковед и культуролог лучше чувствует семантику слоя глифов. У Анны на занятиях жёсткая дисциплина. Она умеет, не повышая голоса показать своё недовольство или наоборот поощрить студента.

Ковалевская, получив новую работу, а с нею и самостоятельность, сильно изменилась. Большинство наших преподавателей считают, что она княжьего рода и скрывается от неких неприятностей в нашей глуши. Студенты вообще создали фэн-клубы её имени. Поклонники страдают около окон её флигеля, подбрасывая пышные букеты цветов. Но Анна держится поистине с королевским достоинством.

Как же я ошибался на её счёт. Видимо нам суждено было сойтись поближе. У нас у обоих нет родственников, и мы долгие годы становления вынуждены рассчитывать только на себя. Наверное, поэтому мы стали много времени проводить вдвоём. Нет, ничего такого. Бывало, Анна приглашала меня после занятий к себе. Или же я звал её на чашечку кофе. Мы говорили не только о работе. Анна рассказывала об обычаях европейцев, я же о своих увлечениях природой. А когда наступила зима, я вывез женщину за город и построил для неё настоящий дом. Из сверкающего льда, Варвара постелила внутри ковёр и мы даже перекусили в нём. Уезжая стало жалко эту красоту и, я не решился его разрушить. Позже местные жители устроили настоящее паломничество к домику, что добавило слухов о моей персоне.

Прорыв в наших отношениях случился во время концерта. Город отмечал своё 800-летие и по этому поводу к нам приехал струнный оркестр из Богемии. Ну и я пригласил Анну составить мне компанию.

Смоленский театр отремонтировали как раз к юбилею города. Большое каменное здание с колоннами и широкой парадной лестницей украшено фонарями и красочными афишами. Внутри полированный паркет, пахнет мастикой и свежей краской.

Зал вытянут полукругом с тремя ярусами лож, обтянутых красным бархатом. Потолок расписан пасторальными сценами — аллегории музы и гармонии. В центре подвешена хрустальная люстра с десятками настоящих восковых свечей. Её свет мягко рассеивается, отливая золотом по лицам публики. Партер полон, мы же прошли в ложу, отделанную резными балясинами и тканевой драпировкой. В воздухе легкий гул: шелест дамских платьев, перешёптывания, смех и редкий кашель. Музыканты заканчивают настраивать свои инструменты.

А когда шум смолк и подняли занавес, я невольно посмотрел на свою спутницу. Анна не отрываясь смотрит на сцену. Сегодня она удивительно хороша. Женщина полностью восстановила своё здоровье. Её серые глаза в свете магических свечей кажутся серебристыми. Светлая кожа играет лёгким румянцем, волосы собраны наверх в сложную прическу, украшенную тонкой диадемой из жемчужин и серебряных шпилек. Анна умеет держать себя так, что рядом с нею даже преподаватель изящных манер будет казаться беспородной собачонкой. Я же любуюсь её профилем, пользуясь тем, что женщина полностью отдалась музыке. На ней светло-серебристое платье из тонкой тафты с вышивкой по лифу. Юбка широкая, собрана мягкими складками, подол украшен кружевом. При свете свечей ткань переливается, создавая ощущение, будто фигура окутана лёгким сиянием. Декольте умеренное, на шее нитка мелкого речного жемчуга, руки затянуты по локоть белоснежными перчатками.

Извините, что описываю столь подробно, но что мне ещё делать? Музыканты заунывно пилят на своих скрипках, а я мучаюсь в ожидании антракта.

— Бедненький, я заметила твой героический подвиг, — наедине мы давно перешли на «ты».

Я подвёл свою даму к высокому столику и пообещал быстро вернуться с пирожёнными. И каково было моё негодование, когда рядом с Анной раскланивался какой-то хлыщ.

— Константин Павлович, позвольте представить Вам моего знакомого барона Адама Казимировича Чарторыйского.

— Ваша светлость, — молодой мужчина учтиво мне поклонился и пришлось терпеть его присутствие до конца перерыва.

Отвезя Ковалевскую домой, я решил прогуляться по главной улице. Смоленск довольно тихий город и даже ребёнка поздно вечером можно без опаски отпустить на улицу.

Что, чёрт побери это было? Я дико ревновал Ковалевскую. К ней слетались как мотыльки на огонёк половозрелые мужчины. И только светские приличия, а незнакомый мужчина не мог первым подойти к даме, позволяли нам добраться до выхода из театра.

Откуда это взялось? Неужели наследство Костика, пребывающего в нежном возрасте? Неужели на меня опять начали действовать чары этой женщины?

Нет, по размышлении я понял, что та Ковалевская осталась за бортом чужой жизни. Я сформировал о ней новое мнение, основываясь только на своих впечатлениях. Мы друзья и это обусловлено той ситуацией, в которой мы оказались. Как прибой прибивает к берегу щепки, так и мы вынуждены были держаться друг друга. И нас обоих в принципе это устраивало. Как и независимость друг от друга.

Анна удивительная женщина. Я говорю в первую очередь о её деловых качествах. Блестящее образование и способности к гуманитарным наукам ставят её выше остальных моих коллег. На моём факультете есть и женщины преподаватели. Как правило наиболее способные студенты по окончанию учёбы получают заманчивое предложение остаться работать в академии. Анна — зверь другой породы. Она получила образование в одном из лучших заведений Европы и прошла жестокую школу выживания, могу только догадываться какую. Я никогда не задавал Ковалевской вопросы о её муже и возможных детях. Но ясно одно, жизнь серьёзно её потрепала. Но за это время мы приспособились друг к другу. И я очень ценю её дружбу. Мы можем обсуждать такие вещи, которые даже лучшему другу не доверишь. И вдруг сегодня я осознал, что меня тянет к ней как к женщине. И вот что мне с этим делать?

Ещё в прошлой жизни я определил критерий, по которым оценивал девушек. Я не имею в виду намерения одноразового знакомства на вечеринке. Я влюблялся, и не раз. И вот что я приметил. Бывает встретишь девчонку — вроде миленькая, с нею нескучно и вообще приятная во всех отношениях. Но вот пригласишь её на свиданку. И тут полный облом. Или одета не по формату мероприятия. На шашлыки заявилась в вычурном вечернем платье или напялила рваные джинсы в ресторан. А чаще вроде всё к месту, но вот когда идём вместе прогуливаясь, спутница вся из себя горит энтузиазмом, а мне неловко рядом с нею. Хуже всего когда я начинаю стесняться её общества. Уверен — это какой-то выверт моего сознания, но мне очень важно, как выглядит и ведёт себя моя спутница. В этом плане Анна Ковалевская — идеальна. Видимо эти её качества меня и привлекли изначально. А потом уже я оценил её деликатность и чувство юмора, умение чувствовать собеседника и поддержать в случае необходимости, подставить своё плечо. А уж следующей стадией стало навязчивое стремление с моей стороны сойтись с нею поближе.

Как-то мы сидели в моём кабинете, пили кофе и я делился с женщиной историей как мы покоряли ледяные поля Белого моря. Так я сам не заметил, как положил руку на её кисть. Аня расспрашивала меня о подробностях, а затем наступило неловкая пауза. Мы оба покраснели и женщина мягко забрала свою руку.

К сожалению, и Ковалевская почувствовала некое изменение в наших отношениях и пропала так нравившаяся мне атмосфера непринуждённости. Теперь при её виде я становился другим человеком. Путался в словах, голос становился хриплым и невыразительным

Жизнь она полосатая, я уже говорил об этом. После всех сложностей наконец-то без моего особого вмешательства пошла белая. Губернский суд города Твери отменил постановление суда низшей инстанции. И мне вернули тверской особняк с квартирой в столице. О судьбе братца ничего конкретного не знаю. Но у него забрали за долги имение под Орлом. В последний раз его видели на границе с империей в районе Валахии. Но он меня вообще мало интересует. Чужой человек, пусть он найдёт своё место в этой жизни.

Анну я добивался несколько месяцев. Мне приходилось буквально штурмовать её бастионы, пока она наконец не признала, что тоже неравнодушна ко мне. Но женщина категорически не хотела становится моей женой. Она находила десятки причин для отказа.

— Милая, да при чём тут разница в возрасте? Ты чудесно выглядишь. И к тому же не забывай, что ты будешь женой мага. А это что значит? Правильно, ты всегда будешь хорошо выглядеть. Или же мне место только в песочнице играть?

— Ну при чём тут титул? Если я не ошибаюсь, в твоих венах тоже течёт благородная кровь. Пусть только кто-нибудь посмеет криво посмотреть вслед графине Синичевой.

— Да, и дети у нас с тобой будут. Твой бывший был бесплоден, а зло срывал на тебе. Извини, дорогая, у тебя не получится отвертеться от материнских обязанностей. Я требую родить мне дочь. И сына, не важно кто будет первым.

И только когда мы объявили о помолвке, Анна смирилась и начала отвечать мне взаимностью.

В это холодное пасмурное утро странно было видеть на берегу большой реки одинокую фигурку женщины. Она устроилась на поваленном дереве, зябко кутаясь в тёплый шерстяной плащ. Пронизывающий ветер гнал зыбь к берегу и заставлял женщину обнимать себя руками, пытаясь согреться. Неожиданно послышался плеск воды и к берегу подплыл человек. Выбирая ровный участок он осторожно выходит на берег. На пловце лишь набедренная повязка и женщина подбежав, торопливо накинула полотенце ему на плечи. Она обняла мужчину и на миг её плащ распахнулся, выдавая лёгкий изгиб живота — тихое свидетельство новой жизни. Он встретил её взгляд, и всё будто замерло: пасмурное небо, седой туман над рекой, крики птиц с дальнего берега. И стало ясно — любовь их вплетается в саму ткань мира, как весенние ростки пробиваются сквозь землю, обещая будущее, полное света и тепла.

Сентябрь 2025 года