"Фантастика 2026-74". Компиляция. Книги 1-24

Глава 1

После того как я убил хозяйку особняка не только ловушка этого места была разрушена, но и спали остальные иллюзии. Вокруг больше не было никого, кроме, собственно, девушки в красном платье. Вот она выглядела так, будто только уснула, и время не коснулось её.

— Возможно, встреться мы раньше… — тихо произнес я, аккуратно укладывая её на пол.

Что уж сожалеть о том, что всё равно было бы невозможно. Даже несмотря на мой долгий сон, Разлом появился не так давно, поэтому пересечься нам раньше не получилось бы. И тем не менее то, что и в Разломе могут встречаться вампиры, вызывало у меня довольно неоднозначные чувства. Я, похоже, привык к тому, что подобных мне и моим родственникам больше в мире нет, ведь мы тщательно уничтожали всех вампиров, которые не были связаны с нами. Сейчас же всё становилось не столь однозначным.

Да и существа, обитающие в Разломе, которые могут не просто мыслить, но и говорить на нашем языке… Это точно переворачивало всё представление об этих местах.

В любом случае неизвестно, это только нам повезло столкнуться с такими существами или, возможно, у Колов было то же самое. Так или иначе, необходимо продолжить исследование особняка.

Как только спала иллюзия, навеянная хозяйкой дома, сразу стало видно, что внутри всё не так помпезно, как казалось раньше. Да и невозможно было сохранить это место в таком состоянии столько времени. Оставался вопрос: как она продержалась так долго?

Но, опять же, это Разлом и магия. Всё это можно списать на очередную загадку Разлома, который, как обычно, слегка издевался над нами.

Так или иначе, нужно продолжить осмотр. Мы распределились на небольшие группы и начали прочёсывать особняк. Многие произведения искусства — картины, статуи — были разрушены, но кое-что уцелело. Эти артефакты, созданные в другом мире, могли произвести фурор на рынке. А учитывая, что Разлом принадлежал моему роду и роду Кол, у нас была фактическая монополия на подобные вещи. Это хорошо сказывалось как на репутации рода, так и на его благосостоянии. Поэтому я приказал собрать всё, что представляло хоть какую-то ценность.

Всё шло как обычно — до тех пор, пока я не добрался до подвала. Там пришлось остановить своих людей. Дело в том, что в подвале явно ощущалась магия… и магия, связанная с кровью. Я не был уверен, как отреагируют подчинённые, поэтому приказал им остаться на первом этаже, а сам спустился вниз.

Подвал представлял собой довольно типичное помещение, освещённое магическими светильниками. Однако здесь не было ни подсобных комнат, ни складов — вместо этого я обнаружил старую темницу с множеством истлевших скелетов. Но главным было не это.

В дальнем углу подвала была расчерчена ритуальная схема, от которой явно несло кровью. Сейчас она была разрушена, но, похоже, именно благодаря этому ритуалу хозяйка особняка поддерживала иллюзию жизни в этом месте. Она сама была его сердцем, поэтому всё закончилось, как только она погибла.

Получается, нам повезло. Если бы мы сразу спустились в подвал, исход противостояния мог бы быть совсем другим. Здесь хозяйка особняка была бы куда сильнее, чем на балу, и представляла совершенно иной уровень опасности. Даже сейчас в воздухе витали отголоски кровавой магии — от этого мне становилось не по себе.

Да, иногда рейд в Разлом — чистой воды везение. И в этот раз оно не обошло меня стороной.

Я подошёл ближе к ритуальному кругу, чтобы изучить его внимательнее. Да, я не был магом и уж точно не колдуном, но магия крови составляла часть моей сущности. Даже во времена, когда мы все подчинялись Никлаусу, я изучал руны крови, которые позже использовал для создания алтаря в своём особняке. Да и Бьянка в последнее время подкидывала мне книги на эту тему, так что нельзя сказать, будто я совсем не разбирался в этом направлении. Всё равно это было связано с нашей природой, и отказываться от таких знаний было бы глупо.

Сам ритуальный круг строился по незнакомым мне принципам, но некоторые элементы читались вполне отчётливо. Во-первых, было ясно, что на его создание потрачено огромное количество сил. Во-вторых, крови здесь было пролито немыслимо много — такое ощущение, будто под нож пустили всех гостей вечера. Вполне возможно, так оно и было: их жизни поддерживались этим ритуалом, а поскольку проводила его хозяйка особняка, они были обязаны подчиняться её прихотям.

Выходит, я освободил больше сотни людей от участи марионеток? Что ж, в Разломах узнаёшь такое…

Некоторые детали круга показались мне любопытными, и я записал их в блокнот — на всякий случай. Позже покажу Бьянке: вдруг она заметит что-то, что ускользнуло от меня. Да и Тее стоит намекнуть, что теперь, став вампиром, она может изучать не только боевую магию, но и руны крови. Возможно, это повлияет на её исследования.

Хотя, зная Тею, она просто с головой уйдёт в новую тему. Но почему бы и нет? Я не настолько силён в этом направлении, чтобы развивать его дальше, а она вполне способна добиться результатов. Жаль только, что руны крови мало пригодны для быстрых схваток — они требуют долгой подготовки, иначе я бы давно применял их в бою.

С особняком мы закончили и вышли наружу. По моей команде один из людей выпустил сигнальную ракету, чтобы предупредить Колов о завершении работы. Пока ждали ответа, исследовали окрестности, но далеко не уходили.

Прошло два часа, а от Колов — ни слуху ни духу. Чтобы не терять время, я приказал двигаться к тому месту, где должен был находиться отряд Александра. Однако на месте их особняка мы не обнаружили ровным счётом ничего. Лишь следы проникновения и вынесенных вещей, но никаких намёков на то, куда они делись.

— Это всё как-то странно, — сказала Анна.

— Согласен, — кивнул я. — Может, они закончили раньше и ушли, но… нет даже следов. Ладно, возвращаемся обратно. Возможно, на выходе из разлома ситуация прояснится.

На этом и решили. Мы отправились назад, на первый уровень Разлома, чтобы вернуться во внешний мир.

— Как это — нас не было двое суток? — удивлённо переспросил я. — Мы же всего лишь пару часов…

Мысль оборвалась сама собой. Если рассуждать логически, мы находились во власти иллюзии особняка. С учётом всех наложенных искажений, восприятие времени могло быть совершенно иным. Эти странные переходы, смена одежды… Факторов для временного смещения хватало, поэтому потеря двух суток не казалась чем-то невероятным. Мы могли вполне застрять в том мгновении на недели и даже не заметили бы этого.

Правда открылась лишь после возвращения во внешний мир, где нас уже собирались искать. С обычным Разломом было бы проще — он мог закрыться самостоятельно. Но многоуровневый Разлом, закреплённый за нашими родами, требовал обязательного возвращения экспедиции. Естественно, мой род забеспокоился, когда мы не вернулись в установленный срок.

Колам повезло больше, если так можно сказать. Их особняк оказался просто хорошо сохранившимся зданием без опасных сюрпризов. Не обнаружив нас, они решили, что мы ушли раньше. Однако на обратном пути Александра ждала неприятность — на втором уровне его отряд внезапно атаковали монстры. Уж не знаю, как они так проморгали их, но все было именно так.

Результат оказался печальным: погибла треть людей, многие получили ранения. Александру пришлось признать, что в ближайшее время он не сможет участвовать в рейдах, пока не восстановит боеспособность отряда. Я видел, как ему неприятно сохранять улыбку, делая вид, что ничего страшного не случилось. Но выбора не было — идти в Разлом с ослабленным отрядом означало пойти на смертельный риск и точно потерять всё.

К тому же я заметил, что парень пусть и старается этого не демонстрировать, но соревнуется со мной. Ему явно не нравилось, как мой род постепенно укреплял позиции, выглядя предпочтительнее его семьи. Естественно, это не улучшало отношений между нашими родами, но меня это мало волновало.

Собрав добычу, я направился прямиком в Гильдию Стражей.

— Добрый день, — улыбнулся я свободной администраторше.

Увидев меня, она сразу расплылась в улыбке, стараясь угодить во всём. Стоило объяснить цель визита, как меня немедленно направили к эксперту по необычным артефактам из Разломов.

Хотя большинство Разломов ведут в дикие места — пещеры, леса, горные массивы — иногда попадаются архитектурные объекты с непривычной структурой. Да и в исследованных Разломах порой возникают аномалии, подобные той, где я недавно побывал. Оттуда можно извлечь множество произведений искусства, требующих оценки по нашим стандартам.

С одной стороны, их ценность в иномирном происхождении. С другой — не факт, что найдутся покупатели: слишком много суеверий связано с артефактами из Разломов, причём далеко не все они безобидны. Мне требовался специалист, способный дать трезвую оценку находкам и предложить справедливую цену.

Таким человеком оказался Аристарх Ланцов — пожилой мужчина того возраста, когда можно передать дела рода младшим и посвятить себя любимому занятию. Важный нюанс: Аристарх принадлежал к высшей аристократии, хоть и не из самых влиятельных на данный момент родов. Наша беседа обещала быть интересной.

— И где же вы, голубчик, говорите, нашли такие вещи?

— Ну, право слово, Аристарх, не стоит говорить со мной так вежливо. Вы намного старше меня… да и… мне немного неловко поддерживать такой тон беседы.

— Да ладно вам, молодой человек! — мужчина поправил круглые очки, улыбаясь. — Как будто я раньше не бывал на аристократических мероприятиях. Показывайте, что вы там нашли, и посмотрим, представляет ли это какую-то ценность.

Хорошо, что со мной был пространственный артефакт — не пришлось беспокоить людей с доставкой. Они остались ждать снаружи, а внутри Гильдии Стражей безопасность гарантировали сами стражи.

Моё кольцо было особенным — не то, что стандартные у Стражей, рассчитанные на пару запасных клинков да провизию. Крупные пространственные артефакты обычно использовали добытчики, чтобы не делать лишних ходок за ресурсами. Моё обошлось в круглую сумму, но оно того стоило. Когда с деньгами нет проблем, зачем себе отказывать и усложнять жизнь?

Я вложил энергию в кольцо и извлёк первый предмет — картину в незнакомом стиле, изображавшую батальную сцену с оружием и доспехами, никогда не виданными в нашем мире.

— Какая интересная работа! — специалист Гильдии внимательно её рассмотрел. — Сразу видно — ничего подобного мне не встречалось. Совершенно иной стиль, чужие материалы… Это увеличивает ценность в разы. Вам сильно повезло, Демиан.

Он указал на деревянную раму из тёмного дерева:

— Ценность представляет не только полотно, но и обрамление.

В этом я был с ним согласен — рама была частью композиции, создавая с картиной единое целое. Да и, похоже, её оформлению посвятили как бы не больше времени, чем самой картине. Такой объект мог заинтересовать многих коллекционеров.

— Я всё понимаю, — спокойно сказал я. — В таком случае полагаюсь на вашу оценку. Надеюсь, мы придём к соглашению.

— О, думаю, придём! — Ланцов довольно улыбнулся. — Более того, скорее всего, я сам выкуплю эту картину. Уж больно она мне приглянулась.

— Тогда могу предложить вам скидку — в счёт наших будущих деловых отношений.

Я прекрасно понимал: связи ценнее денег, особенно с аристократом, которому доверяет Гильдия Стражей. Мы исследовали лишь один особняк из многих — там могли быть и другие сокровища. Лучше работать с Ланцовым напрямую, минуя Гильдию. В конце концов, если мы договоримся, это будет соглашение между двумя аристократами — здесь третьи лица неуместны. И при этом никаких законов мы тем самым не нарушаем и можем вести дела к выгоде обеих сторон.

Закончив оценку первой картины, мы пришли к соглашению: остальные артефакты из особняка на третьем уровне Разлома Ланцов осмотрит лично. Это даст ему больше возможностей для назначения справедливой цены без посредников.

Как выяснилось из собранной мной информации, Ланцов был заядлым коллекционером. Блэз также сообщил, что у старика имелись связи с чёрным рынком — не все экспонаты его коллекции были приобретены законным путём. Эти обширные связи могли пригодиться мне.

Пока я оставался новичком в этом деле, Ланцов уже был уважаемым экспертом. Сотрудничество с ним выглядело выгодным, а там — посмотрим. Сейчас же я был доволен возможностью продать добычу и пополнить казну рода.

Затем, уже вернувшись в поместье и немного перекусив, я навестил Тею и рассказал ей о рунах крови.

— Почему ты раньше об этом молчал? — возмущённо спросила девушка. — Если бы я знала… — она резко оборвала себя и махнула рукой. — Ладно, понимаю, почему ты не говорил.

— Неужели? — я притворно удивился, скрывая иронию.

В данный момент мы находились в её лаборатории и в очередной раз я мог наблюдать как здесь постоянно что-то происходит. То в колбах что-то булькает, то техника ведёт какие-то расчёты. Даже центрифуг здесь было целых пять штук и редко когда они стояли без дела.

Да, стоит признать, что несмотря ни на что, Тея нагружала лабораторию по полной и, как мне кажется, с момента становления вампиром она почувствовала, как возросла её выносливость, да и необходимость во сне стала не столь острой. Всё это позволяло девушке не обращать внимания на многие вещи и доводить свои этапы исследований до нужного результата, больше ни на что не отвлекаясь.

Кто бы знал, что если увлечённого своим делом человека сделать вампиром, то он ещё больше повысит производительность труда. И ведь наша научная сотрудница даже не думала жаловаться по этому поводу, наоборот, казалось, что ей всегда мало. Именно поэтому, собственно, я и решил попробовать предложить ей изучить тему с рунами.

Меня, конечно, могла бы обучить Бьянка, но во-первых, это не специализация, а во-вторых, на моей подруге тоже было множество клятв, которые она даже если бы захотела, не смогла бы нарушить. Часть из них как раз может быть связана с полноценным обучением кого-либо, кто не входит в её ковен. Я точно туда вступать не собирался, да и не приняли бы они первородного.

Вот и приходится выкручиваться самому и искать решения вопросов, которых с каждым днём, кажется, становится всё больше.

— Как будто ты не знаешь мой главный недостаток. Если увлекусь одним делом, могу забыть про всё остальное, — улыбнулась Тея. — Ты как раз вовремя рассказал о рунах. Я почти закончила со стимулятором — остальное доделают ассистентки.

— Они тебе помогли?

— Да, — неохотно признала она. — Ты был прав. С их помощью исследования пошли быстрее, и я смогла сосредоточиться на главном. Раньше думала, что никому не могу доверять.

— Это же члены нашего рода, — улыбнулся я. — Они не предадут и работают на общее благо. Тем более все разработки пойдут нам же на пользу.

— Да-да, хвали меня, хвали! — Тея довольно скрестила руки, её фиолетовые глаза блеснули азартом. — Так что там про руны?

— Теперь точно не отстанешь, — рассмеялся я.

Я рассказал ей основы, даже сходил в кабинет за записями с пояснениями. Полностью посвящать её во все тонкости не планировал — базовых знаний хватит надолго. Посмотрим, к каким выводам она придёт. С её нестандартным подходом результаты могут оказаться неожиданными — возможно, она раскроет новые свойства рун.

Я не был экспертом — скорее, собирал знания по крупицам. Тея же дотошно изучит каждую руну и их взаимосвязи. Это может дать серьёзный прогресс, а в перспективе — укрепить мощь рода.

Пока девушка занята исследованиями, я могу передохнуть. Осталось только выяснить, где ближайшие открытые Разломы, которые может взять мой род? Может, там найдётся монстр с подходящей кровью…

Глава 2

— Я бы хотел вас предупредить ещё раз, что пусть вы и выкупили этот Разлом, но он максимального класса опасности при вашем текущем ранге в Гильдии Стражей, — строго посмотрел на меня представитель от Гильдии. — Я настоятельно рекомендую вам использовать для рейда большее количество сил.

— Неужели вы о нас так волнуетесь? — хмыкнул я, посмотрев на мужчину.

— Каждый провал такого рейда отражается на моей премии, а конец месяца уже близок, — невозмутимо ответил мужчина.

— Ха, — рассмеялся я. — Неожиданная искренность от такого человека. Не думал, что сотрудники Гильдии настолько заинтересованы в своих зарплатах.

— У всех свои слабости, — спокойно произнёс сотрудник Гильдии Стражей и отвернулся от меня. — Если вы так уверены в своих силах, то ступайте. В любом случае я не имею прав вам запрещать проход дальше.

— Разумеется, — холодно улыбнулся я и сделал шаг вперёд.

В этот раз мы оказались в Разломе, который представлял собой сеть запутанных пещер, соединённых многоуровневыми тоннелями. Даже со входа можно было увидеть десяток тоннелей, которые вели в разные стороны и как направляли нас куда-то вверх, так и явно имели наклон вниз. По сути, и из-за этого в том числе, Разлом считался опасным. Разведчики Гильдии хоть частично и исследовали его, но не углублялись достаточно далеко, чтобы не слишком сильно рисковать.

Главное, что они столкнулись с первыми монстрами, и это были гоблины. Но магическая энергия, исходящая из этого Разлома, была куда сильнее, чем было бы привычно при появлении гоблинов, а это означало, в свою очередь, что внутри находятся более сильные монстры.

В любом случае я собирался зачистить этот Разлом и повеселиться в полной мере.

Кровь гоблинов… Конечно, это не то, чего я жаждал, но для моих людей этого будет вполне достаточно, чтобы восстановиться после недавнего рейда и в то же время стать сильнее. Всё же количество крови тоже может влиять на их развитие, поэтому упускать такую возможность я не хотел. Да и стоил этот Разлом относительно немного, потому что никто не хочет за него браться, а мы подходили под критерии его зачистки идеально.

— Всем внимание! — громко произнёс я. — В этом месте обитает много живых существ, которых вы сможете чувствовать, но из-за тоннелей и пещер они могут находиться слишком далеко от вас, и это может вас запутать в первое время. Поэтому ограничивайте свою зону чувствительности и не сбивайтесь на те цели, которые могут находиться за стеной. В том числе сканируйте окружение на поиск существ, которые могут быть в скрытности. Большинство маскировок не срабатывает с нами.

Я ещё раз окинул своих бойцов взглядом — все они были решительны, готовы к сражению с монстрами. Воины проверяли своё оружие и то, как закреплены на них доспехи. Маги же формировали рядом с собой заклинания, которые готовы были пустить в ход в любой момент. Всё же, даже находясь на входе в Разлом, нельзя было быть уверенным, что на тебя не нападут. Всё же Разлом есть Разлом, и он всегда представляет опасность.

Убедившись, что меня все прекрасно поняли, я махнул рукой, и мы двинулись по, в принципе, случайно выбранному тоннелю. Всё равно пришлось бы обходить всю локацию Разлома целиком, поэтому принципиальный выбор одного тоннеля не значил ровным счётом ничего — всё равно придётся проходить через все.

Из-за того, что здесь были пещеры и узкие извилистые туннели, высота которых не всегда подходила для продвижения взрослого человека, наше продвижение несколько растянулось. Всё из-за того, что туннели были узковаты для нашего отряда, и приходилось растягивать построение.

Я, вопреки желаниям Анны, двигался впереди, готовый в любой момент сорваться с места и напасть на противника. Да, можно было бы поручить ей заняться этим делом, но моя сестрёнка и так в последнее время занималась зачисткой Разломов и тренировалась командовать своими отрядами. Ещё одна тренировка, конечно, возможна, но лучше я буду действовать так, как хочу. Мои люди здесь со мной только в качестве прикрытия и для того, чтобы иметь возможность напитаться кровью в должной мере. Поэтому, как только я почувствовал, что впереди кто-то есть, я тут же сорвался с места.

Пещера впереди оказалась просторной, с высокими сводами, покрытыми блестящими известковыми натёками. В слабом свете магических растений сталактиты на потолке переливались влажными оттенками серого и коричневого, словно каменные сосульки. Воздух был насыщен сыростью и едва уловимым запахом разложения — вероятно, от недавней охоты гоблинов.

В центре обширного грота, освещённого тусклым голубоватым свечением каких-то грибов, копошилась дюжина гоблинов. Они сварливо переругивались, разделывая тушу массивного зверя. В слабом свете грибов блестели длинные клыки убитого существа — явно саблезубого хищника. Кровь ещё не успела засохнуть на их засаленных руках и примитивных каменных и костяных ножах.

Я не стал предупреждать их о нашем появлении. В одно мгновение я оказался среди них, и началась кровавая жатва. Гоблины, застигнутые врасплох, метались как испуганные крысы. Их жалкие попытки сопротивления — неуклюжие удары каменными копьями — даже не заслуживали внимания. Через несколько секунд в пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком капающей со сталактитов воды.

Теперь я мог рассмотреть их добычу внимательнее.

— Хм, не знал, что здесь водятся саблезубые тигры, — произнёс я, разглядывая мощные лапы с когтями, похожими на изогнутые кинжалы.

Анна подошла ближе и профессионально осмотрела тушу.

— Глаза уже вырезаны, — констатировала она, раздвигая веки пустых глазниц. — И, судя по следам зубов на веках, съедены. Необычный экземпляр для таких локаций Разлома.

Она провела рукой по шерсти зверя, которая даже в полумраке пещеры сохраняла золотистый оттенок с чёрными полосами.

— Возможно, где-то здесь есть выход ближе к поверхности, — задумчиво продолжила Анна. — Или особые пещеры, где могут обитать такие хищники.

Я окинул взглядом пещеру. В дальнем углу виднелось несколько костных останков — видимо, предыдущие жертвы этой стаи. Стены здесь были испещрены примитивными наскальными рисунками, изображавшими сцены охоты. Гоблины явно обосновались здесь надолго. И как подобное проворонил разведчик?

— Это значит, что Гильдия сильно недооценила этот Разлом, — ухмыльнулся я. — Что только играет нам на руку. Будьте настороже — впереди нас могут ждать куда более интересные экземпляры.

Мои люди уже заканчивали «трапезу». Для них кровь гоблинов была хоть и не изысканной, но достаточно питательной. Я же воздержался — мне требовалась добыча посерьёзнее. Особенно интересовали гоблинские шаманы — эти твари хоть и опасны, но их кровь более энергетически насыщенна.

Дальнейший путь вёл через серию узких переходов. Следующие две пещеры оказались куда менее интересными — стандартные карстовые полости с вездесущими сталактитами и сталагмитами, между которыми стелился синеватый мох. В воздухе вились мелкие светящиеся насекомые, создавая причудливые узоры в полумраке.

В одной из пещер мы обнаружили подземную речку. Вода пробивалась сквозь трещину в стене, образуя небольшой бассейн, и так же таинственно исчезала в узкой расщелине на противоположной стороне. Присмотревшись, я заметил серебристых рыб, мелькающих в чёрной воде. Но это была не та добыча, ради которой стоило задерживаться.

Из последней пещеры вели два тоннеля. Правый казался более проходимым, и я выбрал его, жестом приказав отряду двигаться за мной. Стены здесь были гладкими, словно отполированными водой за долгие века, а под ногами хрустели окаменелые останки каких-то мелких существ. Где-то впереди слышалось эхо капающей воды — возможно, нас ждала новая система пещер, а вместе с ней и свежая добыча.

Ещё несколько минут блужданий по длинному, извилистому тоннелю — и мы вышли на этот раз в не совсем удобном месте. Раньше тоннели всегда выводили нас на уровень пола пещер, но теперь проход вывел нас прямо под потолок новой пещеры. Да и сам переход оказался настолько неудобным, что приходилось выбираться по одному.

Более того, выход из тоннеля находился в укромном месте, поэтому большая часть отряда смогла выбраться незамеченной. Это было крайне важно, ведь внизу раскинулось нечто вроде небольшого гоблинского поселения. Не полноценное жилище, а скорее, походный лагерь, который они обустроили давно и основательно укрепили.

С нашей позиции прекрасно просматривались десятки грубых палаток ручной работы, раскинутых по всей пещере. Но больше всего выделялся огромный шатёр у дальней стены — он был прикреплён к скале и занимал значительное пространство.

Интересно, кто там обитает? У гоблинов такие шатры полагаются либо шаманам, либо военным вождям, по крайней мере, это звучит логично. В любом случае их обитатели куда опаснее обычных сородичей и могут стать серьёзной угрозой для всего рейда.

Хорошо, что мои бойцы слушались беспрекословно — никто не рванул вперёд при виде такой добычи. Хотя гоблинов здесь было предостаточно, и их крови хватило бы на всех.

Не издавая лишнего шума, я жестами распорядился занять выгодные позиции для атаки. Гоблины явно не ожидали нападения — пещеры вокруг были слишком запутаны, да и мы перехватили их дозорный отряд раньше, чем те успели поднять тревогу.

Можно было, конечно, ворваться в лагерь с ходу, но зачем? Лучше дать бойцам рода возможность проявить себя — не каждое сражение выигрывается грубой силой. Иногда нужна тонкость, а этому необходим опыт, который я и собирался им предоставить.

Благодаря вампирской природе, мои бойцы передвигались куда быстрее людей и почти бесшумно. Хотя это было не столько природным даром, сколько заслугой Катрины — по моей просьбе она взялась за их обучение особенно строго. С её оборотничьим слухом она улавливала малейший шум, а одной из главных задач тренировок было успеть коснуться её раньше, чем она заметит подкрадывающегося.

Мои бойцы страдали, мучились, но учились двигаться бесшумно. И что важнее — никто даже не думал роптать. Все понимали, что это идёт на их же благо. А тем, кто не понимал — быстро разъясняли товарищи. Как и должно быть в настоящем боевом братстве.

Окружить лагерь удалось быстро — всего за десять минут осторожного передвижения мои люди заняли позиции. Им даже не нужно было сигнализировать мне об этом — я прекрасно ощущал каждое живое существо в пещере и точно знал, где кто находится.

Но прежде чем я успел отдать команду к атаке, в лагере началось неожиданное движение. Виной тому был не мой отряд, а большая группа гоблинов, вышедшая из одного из тоннелей. В отличие от прежних встреченных нами существ, эти были облачены не в набедренные повязки и кожаные доспехи, а в практически полноценную броню.

Более того, они явно принадлежали к другому племени. Если обычные гоблины были низкорослыми и тощими, то эти могли считаться настоящими гигантами в своём виде — крепко сложенные, с развитой мускулатурой. Их доспехи, хоть и явно переделанные из других, сидели на них куда лучше обычной гоблинской кожаной брони. Да и оружие — полноценные железные мечи и копья — разительно отличалось от примитивных костяных и деревянных орудий их сородичей.

Для гоблинов создать такой отряд — дорогое удовольствие. Интересно, откуда они взялись?

Моё внимание привлёк шатёр, из которого навстречу новоприбывшим вышел шаман. Старый гоблин опирался на посох, украшенный звенящими колечками и колокольчиками. Несмотря на возраст, он не выглядел немощным — в его осанке угадывалась былая воинская выправка. Сразу было видно, что шаман до сих пор уделяет должное внимание своей подготовке и поэтому на фоне рослых воинов-гоблинов не выглядел таким уж хлюпиком. На его фоне его подчиненные точно выглядели нелепо, но это, похоже, никого не смущало.

Между существами завязалась оживлённая беседа на их гортанном языке — том самом, который человечество до сих пор не смогло расшифровать. Колокольчики на посохе шамана тихо позвякивали в такт его словам, а воины стояли не совсем уж расслабленно, явно проявляя уважение к старейшине и отчасти опасаясь его.

Это была одна из ключевых проблем в изучении Разломов. Многие обитавшие там существа обладали развитым интеллектом и собственной речью, но их язык оставался недоступным для человеческого понимания. Известно, что предпринимались попытки вывести разумных монстров за пределы Разломов для изучения, однако вне зоны действия магических аномалий они либо стремительно слабели, либо впадали в безумие, что делало исследования практически невозможными.

Попытки лингвистического анализа непосредственно в пределах Разломов также не принесли значимых результатов. За всё время существования Разломов человечеству удалось лишь частично расшифровать их письменность. И даже этот скромный успех, как я подозреваю, был достигнут благодаря сотрудничеству с ковенами ведьм, чьи познания в древних языках оказались бесценными.

Бьянка как-то обмолвилась, что знания её ковена, как и многих других, отчасти берут начало в подобных источниках. Ведь именно магический ритуал ведьм привёл к появлению первых Разломов. Однако эта тема оставалась своеобразным табу — моя подруга никогда не развивала её в наших беседах.

Впрочем, меня больше интересовали практические аспекты. Чародейные практики ведьм были мне недоступны по природе. Куда важнее было понимать принципы нейтрализации их магии, а для этого требовался не академический интерес, а конкретный боевой опыт.

Тем временем напряжение между гоблинами нарастало. Хотя шаман сохранял спокойствие, его свита уже хваталась за оружие, которое выглядело жалко на фоне вооружения неожиданных гостей. Несмотря на явное превосходство противника, местные гоблины демонстрировали готовность к схватке.

Мои наблюдения прервал внезапный рывок одного из гоблинов-воинов. Существо резко остановило спор, настороженно замерло, а затем направилось к месту засады моего бойца. Было ли это случайностью или он действительно что-то учуял — не имело значения.

Мгновение — и я уже мчался вперёд. Необходимо действовать.

Мой бросок стал сигналом к атаке: остальные вампиры молниеносно вырвались из укрытий и обрушились на гоблинов. Никто из этих монстров не был готов к такому внезапному нападению. Обычные обитатели лагеря начали падать под ударами моих бойцов, но настоящая угроза исходила от шамана и элитного отряда рядом с ним.

Хотя между ними и назревал конфликт, теперь уже не имело значения, чем мог закончиться их спор. Приходилось действовать в сложившейся ситуации. Пока мои воины расправлялись с рядовыми гоблинами, я направился прямо к шаману — в любом сражении маги представляют наибольшую опасность.

Трое гоблинов-воителей бросились мне наперерез. Первый замахнулся тяжёлым мечом, пытаясь рассечь меня по диагонали сверху вниз, но я легко уклонился и нанёс сокрушающий удар в грудь. Даже металлические доспехи не спасли его — с грохотом отлетев, он выбыл на какое-то время из боя.

Два других атаковали синхронно: один целился в голову, второй — в ноги. Я сделал обманное движение, затем резко изменил траекторию, избежав обоих ударов, и мгновенно контратаковал. Два мощных пинка отправили воинов в разные стороны.

— Любопытно… — я прислушался, но не услышал характерного хруста. — Значит, вы, действительно, крепче своих сородичей.

На моём лице появилась довольная ухмылка. Наконец-то достойные противники! Пять веков назад лишь ведьмы да оборотни представляли реальную угрозу. Обычные же люди… они давно перестали быть серьёзными соперниками. Сложно обычным воинам поспевать за вампиром, который банально передвигается быстрее, а это не говоря о других гранях наших способностей.

Тем временем бой на этом ещё не закончился, впереди меня ждал шаман, который тоже не стоял без дела.

Глава 3

Хотя я и справился с тремя гоблинами, выведя их временно из боя, сражение было далеко не окончено. Эти воины дали шаману драгоценные секунды для подготовки. Этого хватило — старый гоблин взмахнул посохом и ударил им о каменный пол пещеры. Раздался мелодичный звон браслетов и колокольчиков, украшавших его оружие, и в следующий миг пещера погрузилась в абсолютную тьму.

Похоже, шаман применил либо иллюзию, либо особое проклятие. Мы лишились зрения (что я слышал по тихой ругани моих людей), но остальные чувства сохранили. Для обычного отряда Стражей, особенно магов, привыкших полагаться на зрение, это стало бы серьёзной проблемой. Но мои вампиры лишь на мгновение замедлились — подобные тренировки мы проходили не раз.

Вампиру не нужны глаза, чтобы видеть жертву. Нам достаточно было слышать малейший шорох, чувствовать движение воздуха и, конечно, стук сердец. Ритм кровотока давал полную картину — не только местоположение противника, но и траекторию его движений. В кромешной тьме мы сражались не хуже, чем при свете.

Шаман, вероятно, уже предвкушал победу, рассчитывая, что ослеплённые враги растеряются. Но его расчёты не учитывали нашу природу. Я рванул вперёд, ориентируясь по звуку и теплу тел.

Навстречу мне вышли два новых противника, умело орудовавших копьями. Пришлось сделать шаг назад, парируя их удары, но большой угрозы они не представляли. Мне хватало навыков рукопашного боя и защиты доспехов — я не собирался позволять им даже царапнуть себя.

Отведя удары в сторону, я выбрал момент для контратаки. Первый гоблин рухнул к моим ногам. Второй неожиданно швырнул копьё и достал из-за пояса топорики. Судя по звуку, как они рассекают воздух — короткие с широким лезвием.

— Наконец-то что-то интересное, — усмехнулся я, уклоняясь от удара.

Но радоваться было рано. Где-то в темноте шаман наверняка уже понял, что его чары не сработали как планировалось. Хотя темп боя немного снизился, мы продолжали теснить гоблинов, сокращая численность отряда шамана. Это явно не улучшало его настроения.

Топорики взметнулись одновременно с разных сторон, не оставляя мне ни мгновения передышки. Этот гоблин, действительно, удивлял своей выучкой, но долго продолжаться это не могло. Дождавшись подходящего момента, я резко перехватил его правую руку, а когда он замахнулся вторым топориком — ловко увернулся, закручивая его руку за спину.

Осталось лишь подсечь ноги противнику, усилить давление на скрученную руку — кости затрещали в нескольких местах — и нанести точный удар ладонью по плечу второй руки. Гоблин подо мной взвыл от боли и бессилия, но я не стал его добивать. Жалость к этому существу? Нет. Просто каждая секунда на счету — шаман продолжал стучать посохом, явно готовя новый трюк.

— Хватит уже колдовать, — тихо произнёс я, вновь бросаясь вперёд.

На этот раз я ловко уклонялся от гоблинов-воинов, пытавшихся преградить путь. Неизвестно, что именно замышлял шаман, но допускать новые его выходки было нельзя. Потери среди своих людей в этом бою я не планировал терпеть.

Тем неожиданнее для меня стало, когда я почти дотянулся до шамана, ощутить резкий захват на руке. В темноте невозможно было разобрать, что именно её сковывало — верёвка, кнут или что-то иное. Мой рывок прервался, а гоблин-воин явно злорадствовал, чувствуя себя победителем, сумевшим остановить непобедимого врага.

Смешно. Насколько же наивны эти существа… Хотя люди ненамного отличаются от них, хоть и будут это отрицать.

Вместо того чтобы бороться с захватом, я резко дёрнул руку на себя. Гоблин отчаянно сопротивлялся, но его сил и веса не хватило — с пронзительным криком он полетел вперёд, прямо ко мне. В этот момент навстречу уже бежали двое других воинов, но важнее был шаман — его посох издал сложную мелодию, и вдруг исчезли все звуки.

Теперь и слух отнял? Что дальше? Обоняние?

Возмущаться по этому поводу было бессмысленно. Я по-прежнему прекрасно чувствовал расположение противников и не собирался останавливаться. Да, моим людям теперь пришлось бы сложнее — магам нельзя использовать масштабные заклинания, чтобы не задеть своих. Но это не стало серьёзной проблемой.

Я сделал последние два шага к шаману. Все его приготовления оказались напрасны. Оставалось лишь продемонстрировать ему всю глубину его ошибки.

Отчасти я ожидал подобного развития событий. Такой огромный шатёр явно служил не просто для отдыха — давно известно, что гоблины обладают выраженной племенной структурой и хищными наклонностями. Если шаман содержал такие хоромы, значит, за этим скрывалось нечто большее, чем просто место для отдыха и развлечения. Плотная ткань шатра скрывала содержимое, но что тревожило больше — я не ощущал внутри признаков жизни.

Когда я бросился к шаману, а он отступил на шаг назад, мои опасения подтвердились. Из-за его спины выпрыгнули две массивные туши — явно мёртвые гоблины, подвергшиеся посмертной модификации. Их тела раздулись, став в несколько раз крупнее обычных сородичей, а зелёная кожа покрылась кровавыми символами, которые теперь тускло мерцали в темноте пещеры.

Шаман направил на меня посох, выделяя как цель для своих созданий. Мёртвые белёсые глаза уставились в мою сторону, но в них не было и намёка на сознание. Тем не менее, оба монстра оскалились и бросились в атаку, размахивая шипастыми дубинками. Им не требовалось искусство фехтования — с их силой и скоростью достаточно было просто размазать жертву по полу.

Интересно, как я всё это разглядел? Все из-за того, что шаман потерял контроль над своими проклятиями, когда я приблизился вплотную. Зрение и слух вернулись, а с ними — и свобода действий. Теперь можно не сдерживаться и не опасаться, что я кого-то случайно задену.

Я легко увернулся от первого удара, позволив гоблину-монстру врезать по своему же сородичу, пытавшемуся подкрасться ко мне сзади. Удар дубинки превратил воина в кровавое месиво — хорошее подтверждение, что эти создания не различали друзей и врагов.

— Тупые куклы, — проворчал я, наблюдая, как неуправляемые монстры крушат своих же.

Несколько обманных манёвров — и я оказался за спиной ближайшего монстра. Одним движением свернул ему голову, хотя и сомневался в эффективности такого приёма против нежити. Опасения подтвердились — голова развернулась на сто восемьдесят градусов, но существо продолжало размахивать дубинкой, лишь потеряв координацию. Теперь оно шло вперёд, беспорядочно круша всё на своём пути, включая случайных гоблинов.

— Хоть какая-то польза, — отметил я, уже готовясь к следующему манёвру.

Два гоблина-переростка под управлением шамана продолжали преследовать меня, в то время как мне приходилось следить и за воинами, действовавшими теперь осторожнее. Они явно старались не попасть под слепые удары шаманских созданий, что существенно ограничивало их манёвренность.

Мне приходилось постоянно перемещаться по пещере, уворачиваясь от атак. Гоблины-воины быстро сообразили, что могут действовать на расстоянии — один из них метнул в меня костяные ножи.

— Жалкая попытка, — процедил я, останавливая ножи телекинезом и отправляя их обратно.

Лезвия вонзились в глазницы метателя, и больше подобных попыток не последовало. Даже эти примитивные существа понимали столь непрозрачный намёк.

Лидер отряда, до этого державшийся в стороне, начал выкрикивать команды. Его воины сгруппировались вокруг него, фактически бросив шамана на произвол судьбы.

— Нет, вы не уйдёте, — пробормотал я, видя их намерение отступить.

Позволить им предупредить остальных обитателей Разлома было нельзя. Охота на монстров — одно дело, но когда начинают охотиться на тебя…

На мгновение задержавшись, чтобы увернуться от очередного удара переростка, я затем рванул к отряду воинов. Их командир выслал двоих бойцов перехватить меня, но я просто перепрыгнул через их головы, устремившись прямо к главарю.

Сзади раздались чавкающие звуки ударов дубины по плоти. Оглядываться не было нужды — моё чутьё жизни уже подсказывало, что позади никого нет. Шаманский монстр невольно помог мне, устранив ещё двоих противников.

— Оказывается, ты даже полезен, — усмехнулся я, продолжая преследование.

Главарь отряда, поняв, что его защитники не справились, резко развернулся, обнажая огромный двуручный меч. Его жёлтые глаза сверкнули в полумраке пещеры — этот гоблин явно был не из робкого десятка и собирался встретить меня лицом к лицу, раз иной возможности нет.

Но мне было не до восхищения его храбростью. Время работало против нас, и следовало заканчивать эту стычку до подхода возможного подкрепления. Как-никак расшумелись мы здесь знатно.

— Ну, давай же! — улыбнулся я, глядя прямо в глаза командиру отряда.

Он замахнулся двуручным мечом, но я телекинезом притянул его к себе, дернув прямо за броню, затем ловко перепрыгнул и толкнул прямиком в монстра, всё ещё преследовавшего меня. Приказ есть приказ — существо продолжало слепо следовать команде.

Без командира, пусть даже его воины и были сильны, организованного сопротивления ждать не приходилось. Я материализовал в руках пару кинжалов и быстро расправился с оставшимися противниками, которые просто не поспевали за мной.

— Хватит играться, — пробормотал я. — Пора действовать решительнее.

К моему удивлению, командир отряда всё ещё держался — не только не погиб, но и успешно сдерживал натиск монстра. Тот почему-то сосредоточился именно на нём, игнорируя моё присутствие.

— Неувязочка вышла, — хмыкнул я, наблюдая, как гоблин сражается с «союзником».

Я даже показал ему одобрительный жест большим пальцем, на что воин ответил яростным скрежетом зубов. Пока они разбирались друг с другом, я устремился к шаману.

Старый гоблин погрузился в транс, пытаясь удержать контроль над своими созданиями. Его глаза закатились, он, похоже, совсем не замечал моего приближения.

Оставался последний шаг…

Вдруг посох в руках шамана дрогнул, раздался звенящий звук — и я ощутил, как теряю равновесие. Пространство вокруг исказилось: попытка шагнуть вправо заканчивалась движением влево, вперёд превращалось в назад.

— Хитро, — скрипнул я зубами.

Такого проклятия я ещё не встречал. Даже ведьмы не умели так изощрённо искажать восприятие. Но на телекинез это не влияло — я чётко чувствовал цель перед собой, её горячую кровь.

Один из кинжалов взмыл в воздух и вонзился в грудь шамана. Тот в последний момент попытался отбиться посохом — слишком поздно. Лезвие пронзило сердце, намертво пригвоздив старого гоблина к стене пещеры.

С последним вздохом шамана его создания рухнули, превратившись в обычные бездыханные тела. Проклятие рассеялось, и мир вокруг вновь обрёл чёткие очертания.

Теперь, когда угроза со стороны шаманов была устранена, добить оставшихся гоблинов не составляло большого труда.

— Ого, ты ещё жив? — удивлённо воскликнул я, глядя на командира гоблинов.

Он, к моему удивлению, не только продержался всё это время, но и выглядел относительно целым: сломанная рука, подвёрнутая нога были совсем уж мелочью с учетом той схватки, что происходила до этого. И всё же он мог сражаться. При моём приближении гоблин поднял свой двуручный меч одной рукой. Но для одной руки это оружие тяжеловато — было видно, сколько усилий ему приходится прилагать, чтобы удержать меч хотя бы в таком положении.

Это, конечно, достойно уважения. Но моим противником был монстр, который видел в человеке лишь закуску и добычу. Поэтому сожаления я не испытывал, хотя… позволил ему умереть, как и подобает воину. Я рванул в его сторону, он взмахнул мечом, надеясь хотя бы ранить меня, но я уже оказался чуть в стороне.

В следующий миг я нанес удар. Его голова покатилась по полу. По крайней мере, он умер в бою, как и положено воину. А уж на что он там сам рассчитывал — того я не ведаю.

После этого мне удалось выяснить, что, хотя я и рассчитывал, что проклятие шамана не окажет большого влияния на моих бойцов, некоторые из них всё же были ранены. В том числе из-за действий магов, которым теперь было очень стыдно. От неожиданности они зацепили и своих — всё же не каждый день оказываешься в такой ситуации, и, конечно, можно растеряться и поступить совсем не так, как планировалось. Поэтому пара магов в момент наступления темноты ударила по широкому фронту, пытаясь отогнать противников, и частично зацепила своих.

Сейчас они извинялись перед теми, кого ранили, но, к счастью, у нас было достаточно свежей крови, чтобы исцелить все ранения без последствий. Вот только броня пострадала — это уже не так легко исправить. Однако мои бойцы давно привыкли к различным ситуациям и не переживали из-за прорех в доспехах. Главное — остаться в живых, а остальное можно перетерпеть.

— Ну что скажешь, Анна? — спросил я у сестры. Всё же по большей части это были её люди.

Агата тем временем разбиралась с магами и проводила с ними серьёзную беседу, чтобы в будущем они не действовали так опрометчиво. Ведь подобные ошибки могут стоить целого отряда.

— Этот бой показал нам определённые недостатки, — вздохнув, ответила Анна. — Я учту это в дальнейших тренировках, когда мы вернёмся. Но немного обидно, что мы только зашли в Разлом — и уже столкнулись с такими сложностями.

— Поэтому мы и ходим в Разлом, — тепло улыбнулся я, — чтобы понимать, что нас может ждать, и набираться опыта. Благо никто серьёзно не пострадал. Надеюсь, ты учтёшь это в будущем.

— Разумеется, брат, — кивнула она. — Я не собираюсь подводить тебя и сделаю всё возможное, чтобы повысить боевую эффективность каждого бойца и мага.

— Вот это мне нравится, — похлопал я её по плечу. — Давайте немного остановимся и восстановим силы. А я пока загляну в шатёр к шаману.

— А это безопасно? — встревоженно посмотрела на меня Анна.

— Не переживай, сестрёнка, — улыбнулся я и повернулся к шатру. — Раз шаман убит, то там уже не может быть ничего, что сможет меня остановить.

Я решительно двинулся вперёд и вскоре оказался у большого шатра. Пришлось немного пригнуться: гоблины были ниже людей, и их жилища соответствовали их комплекции. Ткань шатра была грубой, серо-зелёного цвета, с нашитыми на неё костями мелких животных — вероятно, для устрашения или как часть обрядов.

Внутри пахло старым дымом, затхлой кровью и сушёными травами. Воздух был плотным, будто напитанным магией этого места и странной влажностью. С потолка свисали связки засушенных грибов, чьи шляпки мерцали в полутьме тусклым светом, отбрасывая искажающие тени на стены. Между ними висели амулеты из зубов и костей, дрожащие при каждом моём движении, словно чувствующие чужака.

Пол был устлан звериными шкурами, запачканными давно засохшей кровью, и кое-где сквозь мех просматривались ритуальные символы, вырезанные прямо в камне пола. В центре помещения находилось возвышение из грубо сложенных костей и черепов — нечто вроде трона или алтаря. У его подножия тлела жаровня, в которой медленно горели душистые корни и травы, наполняя шатёр густым дымом, отчего начинала слегка кружиться голова.

Чуть в стороне на расчищенной части находились два ритуальных круга. Видимо, именно в них располагались тела двух телохранителей шамана. Сейчас они были мертвее мёртвого, но до этого явно подпитывались энергией и ритуалами, которые проводил над ними их хозяин.

Сразу было видно, что лагерь установлен давно. Иначе бы для передвижения существ было предусмотрено что-то другое, а не ритуальные круги, которые не перенесёшь. Думаю, для любого ритуалиста довольно обидно перемещаться с места на место, оставляя все свои наработки в одной точке. Поэтому вряд ли они часто меняли локацию в пещерах Разлома.

По всему шатру были разложены предметы: чёрные глиняные сосуды с костяной крышкой, пучки перьев, свитки на кожаных лентах с неразборчивыми знаками и множество ритуальных ножей, каждый со своей формой и следами использования. Один из углов служил чем-то вроде лаборатории — там стоял наклонный каменный стол, испещрённый бороздами и пятнами, на котором лежали останки разобранных существ, предположительно жертв опытов или жертвоприношений.

И всё же за время сражения сюда не прибыло ни одного другого гоблина. Но это не значит, что дальше будет так же просто. Мы были только в начале исследования этой локации, и, думаю, нам предстоит узнать ещё много нового. А пока — посмотрим, что же ещё спрятал этот шаман.

Глава 4

По большей части я исследовал логово шамана не для себя. Всё это — для Бьянки. Я сам был далёк от глубоких познаний в ритуалистике и магии крови. Не факт, что вообще смог бы понять и использовать то, что находил внутри.

Здесь, в шатре, местный шаман действовал строго по правилам, в правильной последовательности и с чётко выверенной целью. А ритуалы, как известно, не прощают ошибок. Они требуют множества дополнительных условий, которые невозможно воспроизвести без полного понимания их сути.

Поэтому я просто собирал всё, что могло представлять интерес — в первую очередь для тех, кто разбирается. Пространственный артефакт позволял не задумываться о весе и объёме. Я складывал внутрь травы, порошки, амулеты и предметы с магическим фоном — всё, что хоть как-то отдаёт силой.

Спустя несколько минут неспешного осмотра шатра мне удалось обнаружить нечто большее — тайник. Это стало неожиданностью. Всё-таки это не людское логово, а лагерь гоблинов, и шатёр принадлежал шаману. Сомнительно, чтобы кто-то мог проникнуть сюда без его ведома. Такие меры предосторожности больше говорили не о страхе врагов, а о маниакальной паранойе этого существа.

Жаль, теперь у него не спросишь, что он тут хранил. Впрочем, даже если бы и мог, толку было бы немного. Твари Разлома редко владеют человеческой речью. Исключения, вроде аристократки в красном платье, только подчёркивают правило.

Когда я откинул в сторону потрёпанные шкуры, под которыми спал шаман, и увидел замаскированный деревянный ящик, меня, признаюсь, охватило любопытство. Что же он прятал так усердно?

Разумеется, открывать сундук руками я не стал. Вместо этого взял одно из деревянных копий, что валялись поблизости, и осторожно поддел крышку. Затем отскочил в сторону — благо, инстинкт не подвёл. В следующую секунду над сундуком вспыхнуло зеленоватое пламя. Оно не было ослепительно ярким, но по ощущениям — явно не природного происхождения. Колдовской огонь.

Моя регенерация могла бы справиться с обычным пламенем. Но магический огонь работает иначе. Он держится дольше, сжигает сильнее и уходит куда глубже, чем просто в плоть.

Хорошо, что я не стал рисковать. Я просто подождал, пока чары выгорят до конца, и подошёл снова.

На этот раз — без ловушек. Содержимое осталось целым.

Внутри ящика лежали кости — вычищенные, высушенные, покрытые рунами. Их значение мне было непонятно. Рядом в отдельных мешочках хранились бусины, полированные камни, пучки трав и крохотные склянки с мутной жидкостью. Всё это едва заметно пульсировало магией. Неудивительно, что сундук был защищён. Здесь хранились материалы для ритуалов. И, вполне возможно, для создания тех самых телохранителей-гоблинов, с которыми мы уже столкнулись.

Если бы мы опоздали хотя бы на пару дней… Эти существа вполне могли бы быть сильнее. Быстрее. Живучее.

Теперь об этом думать поздно. Всё закончилось. Всё, что имело хоть какую-то ценность — магическую, практическую или потенциальную — я забрал. Косточки, руны, травы, даже мешочки с пеплом и порошками. Отправил всё в артефактное хранилище — пусть Бьянка сама разбирается.

Помимо тайника больше ничего примечательного в шатре не обнаружилось. Я перерыл несколько других шкур, постучал по полу в поисках новых полостей, но безрезультатно. Видимо, это действительно было всё, что шаман считал нужным скрыть.

Спокойно, без лишней суеты я вышел из шатра. Впереди нас ждали новые тоннели — и новые тайны Разлома.

К этому моменту мои люди по большей части завершили дела с гоблинами.

Оказалось, среди них нашлись несколько особенно хитрых особей-монстров, которые притворились мёртвыми, лишь бы выждать подходящего момента для нападения. Они лежали среди своих павших сородичей, затаившись и надеясь, что мы не заметим подвоха. Но с вампирами такие трюки не работают. Мы чувствуем жизнь. Эти попытки казались почти смешными.

Вот будь они нежитью — уже другое дело. Тогда бы пришлось приложить усилия, чтобы окончательно их добить. Но здесь всё было проще — пара точных ударов, и спектакль завершён так и не начавшись.

Крови монстров оказалось более чем достаточно. Её собрали в полном объёме: хватило не только на полное восстановление бойцов, но и для создания запаса — вдруг впереди нас ждёт что-то более серьёзное. А всё указывало на то, что так и будет.

Уже тот факт, что мы столкнулись с двумя разными племенами гоблинов, отличавшихся и комплекцией, и вооружением, говорил о сложности грядущих сражений. Это был не просто сброд. Это были организованные силы, и каждая могла стать угрозой.

Расслабляться никто не собирался. Мы были готовы ко всему — и к новым тварям, и к новым загадкам Разлома.

Параллельно с этим часть бойцов собирала добычу с поверженных врагов. Гильдия Стражей по какой-то причине особенно ценила уши гоблинов. Не знаю, зачем им это — возможно, ради учёта, возможно, для какого-то ритуала — но заказ был официальным, и мы готовы его выполнить. А там посмотрим, что ещё удастся извлечь из этого рейда. Разлом оказался щедрым на добычу, но и опасным.

Впрочем, я всё больше склонялся к мысли, что впредь стоит ограничить доступ добытчиков к нашим экспедициям. Мы и раньше старались действовать аккуратно, заключая договоры с отдельными группами, не вызывая лишних вопросов. Но сейчас всё чаще возникала необходимость создать собственную, полностью контролируемую команду.

Такую, которая не будет задавать лишних вопросов. Не станет обсуждать увиденное за пределами Разлома. Не выдаст ничего посторонним. Команду, преданную роду Динас.

У нас уже были определённые связи и договорённости. Но теперь, кажется, пришло время действовать активнее. Закрытое ядро, формируемое из тех, кто-либо уже принадлежит к нашему роду, либо станет его частью. И, конечно же, те, кому кровь — не просто способ выживания, а источник силы.

Да… самое время задуматься о формировании собственной группы добытчиков. По-настоящему своей.

Но об этом можно будет подумать позднее. Пока что мы закончили зачистку лагеря гоблинов и продолжили путь. Сейчас мы, действительно, находились лишь в самом начале исследования локации этого Разлома, и было неизвестно, сколько сюрпризов нас ждёт впереди.

Дальнейшие тоннели вели запутанными путями: то мы оказывались в очередных пещерах, которые не могли похвастаться большими размерами, то попадали на пересечения тоннелей и вынуждены были выбирать направление. Расстояния между точками были достаточно велики, чтобы даже я, со своим чутьём жизни, не мог определить, где именно находится противник.

Сами пещеры заметно различались между собой. Одни были низкими, с неровными стенами, покрытыми шершавыми наростами и капающими сверху сталактитами, другие — более просторными, с гладкими стенами и полами, отполированными временем и подземными водами. Здесь попадались мохнатые лишайники, цепляющиеся за камни, а кое-где из трещин пробивались слабые струйки воды, образующие крохотные ручейки, уносящиеся вглубь этой локации. Воздух был насыщен прохладной влажностью, местами отдавало серой, а порой — чем-то приторно-сладким, будто от неведомых подземных грибов.

И всё же нельзя сказать, что мы просто прогуливались по Разлому. Пусть в некоторых пещерах и не было врагов, здесь находилось немало ресурсов, представляющих для нас ценность. Поэтому мы собирали их, стараясь отбирать только самое ценное, чтобы не захламлять сумки и артефактные хранилища. Всё же в первую очередь мы пришли сюда ради поиска монстров с более энергетически сильной кровью — иначе не было бы смысла сюда соваться.

Вскоре мы выбрались к пещере, которая на этот раз была настолько большой, что её границы терялись в темноте. Конечно, здесь хватало светящихся насекомых и грибов, дававших причудливые отсветы на окружающие стены, но всё равно было ясно: чтобы обойти пещеру целиком, потребуется много времени.

Анне не нужно было ничего объяснять — она сама начала отдавать распоряжения бойцам, чтобы они распределились по территории и начали её исследование.

В этот раз мы, наконец-то, нашли следы деятельности других существ: то тут, то там встречались обрывки одежды, обломки оружия. Похоже, здесь не раз проходили сражения, и далеко не все местные твари забирали с собой тела павших. Это тоже была ценная находка, но она не могла подсказать нам, насколько много здесь обитает различных существ и с чем мы можем столкнуться дальше.

Разумеется, пока мы искали зацепки, ни от меня, ни от других бойцов не ускользнуло, что всё это время за нами кто-то наблюдал из темноты. Это вновь были живые существа, которые по наивности считали себя превосходными охотниками и были уверены, что никто их не заметит. Такие наивные, что даже смешно.

Впрочем, показывать, что мы их обнаружили, раньше времени не стоило. Ещё неизвестно, как они себя поведут, когда поймут, что их маскировка ничего не стоила. Лучше было действовать осторожно и позволить им сделать первый ход. Тем более Анна и Агата уже знаками дали понять, что в курсе ситуации, и успели распределить бойцов так, чтобы те могли прикрыть друг друга в случае нападения.

Прошло около пяти минут, и я даже в некоторой степени удивился выдержке этих существ. Мы разбрелись по пещере достаточно широко, часть бойцов даже показательно отходили от основной группы, приближаясь к скрытым монстрам Разлома. Тем не менее те всё ещё не нападали.

Но такое не могло продолжаться вечно.

Первая тварь не выдержала, когда один из моих магов оказался буквально в паре шагов от неё, делая вид, что рассматривает растение на стене пещеры. Мы, конечно, чувствуем жизнь, но нельзя с уверенностью сказать, что именно нас ждёт впереди. Поэтому я был несколько удивлён, когда на моего человека напал чёрный волк.

Он вырвался из тени с яростью и рыком, словно ночной кошмар, обретающий форму. Его тело было крупнее обычного волка в полтора раза, а чёрная, почти маслянистая шерсть словно поглощала свет. Глаза сверкали тускло-красным в полумраке, пасть была широкой, с неестественно длинными клыками, явно приспособленными не только для охоты, но и для пробивания брони. Лапы с утолщёнными суставами и изогнутыми когтями цеплялись за камень с поразительной ловкостью.

Он скалил зубы и зарычал во время прыжка — устрашение, которое не могло повлиять на боеспособность моих людей. Как только волк вырвался из укрытия, его тут же встретили заклинанием в виде воздушного молота.

Магия ударила монстра в грудь и впечатала его в стену с такой силой, что по камню пошли трещины. Однако волк оказался на удивление целым — это уже говорило о серьёзной физической защите. Он явно не был обычным представителем животного мира.

Эта атака стала сигналом ко всему остальному. Спустя мгновение на моих людей напали остальные волки — нынешние обитатели этой пещеры.

Они двигались слаженно, как стая, с чётким пониманием, кого атаковать и как. Некоторые из них обходили цели с флангов, другие выжидали момент в тени, словно готовясь к смертельному прыжку. Их манера боя была хищнической, но при этом почти организованной — нечто среднее между звериным инстинктом и зачатками тактики.

Момент неожиданности был утрачен, но сами волки оказались весьма крупными, сильными существами. Учитывая, что они выдерживали удары магии и оставались целыми, бой явно предстоял нелёгким. Впрочем, никто из моих не собирался расслабляться — оружие уже было наготове.

Сражения вспыхнули по всей пещере. Мои бойцы действовали слаженно и тихо, отдавая лишь короткие команды. А вот существа, напавшие на нас, вовсю рычали, скалились, визжали — создавая какофонию звуков, которая, по всей видимости, должна была нас дезориентировать.

Видимо, они привыкли к тому, что подобное запугивает гоблинов. Нас же этим испугать крайне сложно.

Бой продолжался. Несмотря на то, что волки были крупными и опасными существами, они не могли по какой-то причине действовать слаженно, как настоящая стая. В отличие от них, мои бойцы при поддержке магов действовали рационально, не подставлялись под удары. Да, не всем было совсем уж легко, и волки, в самом деле, представляли угрозу, но именно в таких ситуациях особенно выделялись Анна и Агата.

Анна, благодаря тому, что ещё до обращения имела серьёзную воинскую подготовку, после получения моей крови стала ещё более опасным и сильным противником. Агата же продолжала развивать свои магические способности, и её ледяные заклинания чаще всего становились смертельными для врагов. Лёд позволял ей хорошо контролировать обстановку вокруг: она успевала не только отбиваться от нападавших, но и замораживать волков поблизости, не давая им развить наступление.

Я же находился чуть в стороне, чувствуя, что всё происходящее — лишь проверка наших сил. Основная часть стаи до сих пор пряталась во тьме, не решаясь выйти, словно выжидая момент. Но ждать мне быстро наскучило, и я рванул в самую тёмную часть пещеры, чтобы наконец встретиться с теми монстрами, что прятались там, считая, что их не видно.

Стоило мне погрузиться во тьму, как я сразу почувствовал движение — живые существа окружали меня. По звукам и манере передвижения сразу стало ясно: это тоже волки. Однако по какой-то причине они не бросались на моих людей. Возможно, они ждали команды… или просто охотились иначе. Но если они не нападали, это не значило, что я должен ждать.

Раз они видели в нас добычу — я напомню, кто здесь настоящий охотник.

Я молниеносно убил двух волков, что пытались наброситься на меня, но тут же был отброшен в сторону ударом более крупного зверя. Чтобы не оказаться в окружении его сородичей, я выскочил на более освещённый участок пещеры и наконец смог рассмотреть противника.

На этот раз передо мной оказался кто-то, действительно, интересный.

Вожак стаи сильно отличался от остальных волков. Он тоже был черношерстным, но по размеру превосходил других почти вдвое. Его тёмная шерсть будто поглощала свет, растворяясь в тенях — от этого фигура казалась размытой, неуловимой. На боках зверя виднелись алые полосы из чешуек, напоминавших броню, придавая его облику ещё более хищный, устрашающий вид. Но главным отличием были две вещи: небольшой рог, торчащий изо лба, и две пары глаз — одна основная, другая меньшая. Глаза двигались независимо друг от друга, внимательно отслеживая всё вокруг.

— Ох ты ж, какой монстр… — довольно усмехнулся я. — Ну что, нападай, зверюга.

Вожак будто только и ждал этих слов. Он бросился ко мне, и я уже приготовился отразить атаку, материализовав в руках парные кинжалы. Но в тот же миг волк неожиданно исчез. Если бы я не обладал развитым восприятием, это стало бы для меня фатальной ошибкой. Но я заметил, как монстр погрузился в ближайшую тень, исчезнув буквально на глазах.

Следующее мгновение — и я отпрыгнул в сторону, ударив кинжалом просто доверившись инстинктам. Металл с лязгом скользнул по бронированной лапе зверя, не нанеся существенного урона. Тот вновь растворился в тенях.

Пока я удерживал внимание вожака на себе, на остальных моих бойцов обрушились оставшиеся волки. Это не позволило им пробиться ко мне и прийти на помощь — враг явно намеревался изолировать меня.

Но в этом была его ошибка.

Он слишком сосредоточился на моей фигуре, полагая, что устранение командира скажется на остальных. Типичная ошибка зверя, пусть и разумного. Он видел силу, но не понимал — наша сила не в одном воине, а в слаженности действий. Мои бойцы не нуждались в моих указаниях — каждый знал своё место и понимал, что делать. Мне просто не нужны были воины, которые бы зависели от меня — нет, они должны были действовать всегда и во всем самостоятельно, облегчая мне задачу и отвлекая на себя всякую мелочевку. А пока они отвлечены на волков, у меня есть полная свобода действий.

И в этом была моя сильная позиция в этом сражении.

Если он выбрал меня целью — значит, он не даст приказ своим. А значит, не сможет координировать стаю. Это уже был не бой с хищниками, а дуэль между двумя охотниками.

Только я был к ней готов. Он — нет.

Теперь оставалось главное — выявить шаблон его действий. Понять, откуда он появляется, как перемещается в тенях, сколько времени тратит на возвращение в материальный мир.

Я уже заметил: после каждой атаки он исчезает, но перед тем как возникнуть вновь — слегка искажается воздух, словно вспышка магии.

Это и станет моей точкой входа. Стоит отследить момент, когда тень «колышется» — и я смогу опередить его на долю секунды. Этого достаточно, чтобы нанести удар первым и неприятно удивить вожака стаи.

В конце концов, это Разлом. Здесь выживает не тот, кто сильнее. А тот, кто быстрее понял, как убивать без колебаний.

Глава 5

Главная проблема большинства монстров Разломов в том, что многие из них любят играть со своими жертвами. Во многом они считают людей слабой добычей, не представляющей серьёзной угрозы. Только те Разломы, которые сознательно не закрывают, становятся по-настоящему опасными — там монстры привыкают к человеческому поведению, начинают адаптироваться, действовать иначе. Это со временем выливается в целую цепь проблем, пусть и решаемых. Просто с каждым годом сражения становятся всё тяжелее.

Вот и мой противник, похоже, хотел развлечься — не торопился атаковать так, чтобы я не мог увернуться. Он играл, испытывал меня на прочность. Но именно это давало мне шанс поймать его на подобных манёврах.

Вот снова знакомое ощущение — пространство исказилось рядом. Он вновь решил ударить со спины, думая, что я не замечу. Но в этот раз я не стал резко разворачиваться или атаковать вслепую. Я позволил ему подобраться ближе. И когда почувствовал, что он почти у цели — нырнул вперёд, по направлению его движения, одновременно ударив снизу. Лезвие моего кинжала скользнуло туда, где не было брони — под нижнюю часть груди, ближе к брюшине.

Чёрная шерсть, служившая защитой, всё же пусть и не сразу, но поддалась лезвию созданного мной оружия. Когда мы вновь оказались по разные стороны, я заметил на лезвии капли его крови. Незначительные, не фатальные — но рана была. А большего мне и не требовалось.

Теперь я чувствовал его кровь более ясно.

И эта кровь была именно той, которую я так долго искал. В ней ощущалась магическая энергия. Живая, мощная, насыщенная — то, что необходимо мне для восстановления.

Довольная улыбка появилась на миг на моем лице — как раз то, что мне нужно. Я плавно перешёл в боевую стойку, ожидая следующего хода.

Вожак не заставил себя долго ждать: отступив всего на шаг, он вновь растворился в тенях. Теперь мне приходилось полагаться на все свои чувства, чтобы понять, откуда он появится. Он был не просто зверем — в его взгляде читался разум. Монстр Разлома не бросался в лоб, не действовал наугад. Он был охотником, опытным, опасным, наверняка не раз сражавшимся с гоблинами и, возможно, с другими тварями Разлома.

Но его главная ошибка заключалась в том, что он никогда не сталкивался с людьми. А уж тем более — с первородным.

Таких противников у него точно не было.

Когда он в очередной раз появился, я не колебался. Ударил точно — кинжал вошёл в уязвимую зону. Я уже видел, как оружие рассекает плоть, — но в следующее мгновение пришло странное ощущение: передо мной никого не было. Только пустота.

Сознание уловило это чуть позже. Иллюзия. Причём качественная, быстрая, почти неотличимая в динамике боя.

Настоящий волк атаковал с другой стороны. Он почти схватил меня за руку, желая сомкнуть челюсти на предплечье. Но я ударил его телекинезом в челюсть — не слишком сильно, но достаточно, чтобы сбить траекторию. Зверя повело в сторону, и я тут же нанёс ответный удар — новый порез, новая рана.

На лезвии стало ещё больше крови. А вместе с этим — больше контроля. Я чувствовал, как она пульсирует, как резонирует с моей собственной силой. Эта кровь теперь принадлежала мне.

На лице сама собой появилась радостная улыбка.

Бой всё ещё продолжался. Но теперь я не собирался заканчивать его быстро. Я хотел насладиться этим сражением сполна.

Вожак зарычал, отступил в сторону, и на мгновение его силуэт будто растаял в воздухе. Он снова ушёл в тень, но теперь я чувствовал его куда четче, чем раньше. Все же я получил его кровь и это в некоторой мере сроднило нас на эти мгновения. Я знал, где он, даже когда волк был невидим. Его пульс, колебания энергии, слабые вибрации воздуха — всё это было для меня как открытая книга.

Я начал движение по дуге, не останавливаясь, не застывая на месте — в бою с подобными тварями это смертельно. Нужно находиться в движении всегда. Линия атаки не должна быть предсказуема, иначе ты труп. Он ждал возможности ударить снова, но теперь всё изменилось: я тоже начал охотиться.

Вновь искривление пространства. Он выбрал новое направление. Слишком прямолинейно. Я замедлил шаг, позволив ему почувствовать этот момент, дал иллюзию, будто зазевался. Вожак стаи клюнул.

Из тени вырвался чернеющий силуэт: пасть раскрыта, когти готовы рвать, мышцы напряжены. Но в этот раз я не уходил от удара. Я врезался в него сам — резко, неожиданно, почти грудью в грудь. Вот только он не смог снести меня, ведь я помогал себе телекинезом, сравнявшись с монстром Разлома в массе.

Я вогнал кинжал в район под передней лапой, где броня была слабее. Он взвыл, но не отступил — вместо этого попытался вцепиться в мою ногу, но я был быстрее. И тем не менее я позволил нам разойтись в стороны и не стал цепляться за эту возможность.

Я перекатился, встал, внимательно следя за крупным волком, который теперь следил за мной всеми своими двумя парами глаз. Он тоже встал — теперь уже не просто злобный зверь, а раненый хищник, который впервые понял: добыча даёт отпор. Такого он точно не ожидал.

Вожак стаи смотрел на меня и в этом взгляде больше не было насмешки или пренебрежения. Только расчёт. Он, как и я, анализировал. Пытался предугадать, какой ход я сделаю дальше.

И всё же ему не хватало одного — времени. Монстр Разлома истекал кровью — тем, что делало меня сильнее. Она капала на камни, испарялась в магическом воздухе Разлома, но я чувствовал каждую каплю. Это была не просто победа — это была заявка на контроль.

Я пошёл вперёд, медленно выставив перед собой кинжалы, которые в данный момент были чисты от его крови, она уже впиталась в оружие и стала его частью. Волк не отступал. Он сделал последний рывок — яростный, отчаянный.

И в этот момент я исчез из его поля зрения.

Сдвиг на полшага вбок, и его бросок прошёл мимо. Вожак стаи просто не успел повернуться. А я оказался у него за спиной — и нанёс удар в основание шеи, туда, где сходились мышцы и позвоночник. И одновременно с этим я в один миг удлинил лезвие, чтобы оно точно задело жизненно важные точки.

Всё кончилось в один миг. Он не взвыл. Даже не зашипел. Просто рухнул — тяжело, с глухим ударом, который отдался в стенах пещеры.

Я стоял над телом монстра Разлома и молчал. Его кровь стекалась к моим рукам, вся без остатка и я чувствовал, как в теле появляется необычайная легкость.

— Хороший бой, — произнёс я, чуть тише, чем обычно. — Один из тех, что запоминаются.

В этот момент ко мне подоспела Анна, её броня была испачкана вражеской кровью, а глаза всё ещё горели боевым азартом.

— Жив, брат? — коротко спросила она.

— Более чем, — усмехнулся я в ответ.

Позади слышались крики — мои бойцы добивали остатки стаи, которая явно потеряла волю к сражению после смерти вожака. Бой подходил к концу. Но я уже знал: то, что мы встретили здесь, это только начало. Если в обычной пещере нам попался такой противник, значит, глубже ждёт нечто куда более серьёзное.

И я хотел это увидеть. Наконец-то за долгое время было что-то более интересное, чем обычно.

Пока же мои люди восстанавливали свои силы, я закончил опустошать вожака стаи. Его кровь впервые за долгое время была именно тем, что я искал, да она не была такой уж сильной и эффективной, но это куда лучше, чем-то, что я мог получить с обычных монстров.

Следующие пещеры вновь не порадовали нас чем-то особенно интересным. Да, здесь, как и раньше, было много разнообразных ресурсов, но ничего, что хоть как-то задевало бы или вызывало настоящий интерес. Самое ценное мы уже нашли, а вот что-то, действительно, глобальное пока не попадалось. Возможно, волки вычистили ближайшие тоннели и пещеры до нас. А может, монстры в этом Разломе предпочитают селиться в более просторных залах, где есть возможность свободно обосноваться.

Всё пока было слишком неоднозначно, чтобы делать какие-то уверенные выводы.

Так или иначе, наше продвижение всё больше напоминало блуждание по сложному лабиринту: переплетение тоннелей, пещер, проходов и тупиков. Каждое новое пространство отличалось от предыдущего. Некоторые пещеры были похожи на трещины в теле камня — узкие, угрюмые. Другие — странно правильные по форме, будто их кто-то вырезал вручную и потратил на это кучу времени. Иногда — с водоёмами, иногда — с залежами минералов, излучающих слабый свет. Некоторые были настолько уникальны, что невольно задавался вопросом: а как вообще такое возможно?

В этом и заключалась особая магия Разломов — магия, которая создаёт невозможное, заставляя существовать то, чего не может быть. Именно это и манило Стражей: они шли в Разломы не только за добычей, но и за шансом увидеть нечто, не подвластное обычной логике. Ради самого факта открытия чего-то, что никто до этого не видел.

И как только я поймал себя на этой мысли, случилось то, что подтвердило её.

Мы прошли через очередной скромный тоннель — и оказались в пространстве, которое буквально лишило дара речи. Перед нами раскинулся настоящий, живой лес. Лес в пещере.

— Смотрите… это свет… — удивлённо прошептала Анна, указывая наверх.

И действительно. Потолок пещеры был усеян друзами кристаллов, излучающих яркое свечение. Это был не отражённый свет, не магическое пламя — именно свет, исходящий из самих кристаллов. Я сразу почувствовал, как они излучают теплую и мягкую магическую энергию. Благодаря им, здесь сформировалась полноценная экосистема, существование которой казалось невозможным в подземных условиях.

Полноценный лес. Высокие деревья с густыми кронами, подлесок, трава, даже кустарники. Вдали, среди зелени, поблёскивала речка, весело бегущая между корней деревьев и теряющаяся в глубине пейзажа. Над нами сверкал потолок, словно звёздное небо из живого камня.

— Похоже, мы здесь задержимся подольше, чем я рассчитывал… — хмыкнул я, разглядывая это великолепие.

Такие места встречаются нечасто — даже по меркам Разломов. Пещера была настолько огромной, что её границы терялись из виду. Кристаллы светили так ярко, что слегка слепили глаза. Хорошо, что мы не слишком чувствительны к свету — иначе это стало бы проблемой. Но адаптация проходила быстро. После мрачных тоннелей погрузиться в живой, почти мирный лес оказалось несложно.

Заходить внутрь сразу мы не стали. Решили отступить назад, в предыдущую пещеру, чтобы немного отдохнуть, привести себя в порядок и как следует подготовиться. Всё же не каждый день входишь в подземный лес, способный скрывать нечто куда более опасное, чем стая волков.

Впрочем, отдых не мог длиться вечно, и вскоре мы отправились изучать этот необычный лес. Освещение от кристаллов было столь ярким и одновременно мягким, что создавалось полное впечатление, будто мы находимся под открытым небом — как и во внешнем мире.

Тёплая энергия, исходящая от этих кристаллов, необычайно бодрила даже нас. Что уж говорить о растениях, которые в такой благоприятной среде росли с явной радостью и изобилием.

Нас нисколько не удивило, что вокруг было так много жизни. Более того, впервые за долгое время в Разломе мы обнаружили не только монстров, но и, казалось бы, обычных животных. Да, магически изменённых, но всё же животных — не агрессивных, не охваченных безумием. После стольких экспедиций к этому привыкаешь: каждый монстр Разлома будто испытывает к тебе врождённую ненависть, словно в нём сидит инстинкт уничтожения всего человеческого. А тут — трёхрогий кролик, щиплющий траву, который при нашем приближении активировал магическое ускорение и исчез из поля зрения в одно мгновение.

Конечно, я мог бы попытаться догнать его или перехватить телекинезом — но зачем? Животное нас не трогало, а агрессивная охота на местную фауну могла вызвать нежелательную реакцию со стороны других обитателей. Мы всё ещё не до конца понимали, насколько безопасна эта зона.

Анна быстро отдала распоряжения: разведчики должны были охватить как можно большую площадь, чтобы собрать максимум сведений об этом месте. Всё-таки, если мы не планировали полную зачистку Разлома из-за его размеров, то хотя бы стоило найти всё самое ценное. А в такой уникальной магической среде, несомненно, могло скрываться нечто по-настоящему редкое.

Я, в свою очередь, надеялся наткнуться на монстров с особой кровью — той, что поможет мне полностью восстановиться и продолжить развитие. Всё-таки моим братьям и сёстрам досталось целых пять сотен лет форы, а мне ещё только предстояло догонять их.

Правда, далеко не все из них, действительно, занимались тренировками. После смерти Никлауса ситуация вряд ли сильно изменилась: немногие из нас ценили воинское искусство. Остальные предпочитали манипуляции, интриги или просто делали вид, что служат, лишь бы отец их не трогал. Да и внушение чаще решало проблемы быстрее, чем клинок.

Ну да ладно. Я что-то отвлёкся.

Тем временем мы вышли на поляну — и я тут же вскинул руку, давая знак остановиться. Пока большинство ещё не поняло, что именно произошло, я уже уловил опасность. Цветы на этой поляне источали пыльцу с дурманящими свойствами. Я хорошо знал запах и ощущения от подобных компонентов — Бьянка работала с ними в своих экспериментах, и мне хватило пары вдохов, чтобы понять: здесь что-то не так.

— Агата, направь воздух от отряда. Необходимо очистить зону, — приказал я.

Девушка тут же среагировала, передав команду магам, работающим со стихией воздуха. Они не могли применить мощные заклинания, но в связке их усилия дали нужный результат. Через несколько секунд дышать стало значительно легче.

Тем не менее я распорядился обойти поляну стороной. Не хотелось, чтобы кто-то из бойцов словил галлюцинации или, того хуже, просто уснул. Поляна была большой, так что пришлось сделать изрядный крюк, чтобы не попасть под влияние пыльцы.

И всё же она скрывала нечто интересное.

Чтобы получше рассмотреть это, я взобрался на ближайшее дерево и, устроившись на его вершине, наконец смог разглядеть, что же именно привлекло мой взгляд.

Прямо в центре поляны лежала тройка крупных медведей. Их шкуры были тёмно-коричневыми, а лапы и спина покрыты наростами, похожими на каменную чешую. Они спали, раскинувшись посреди моря цветов, будто бы рухнули, не добравшись до места, куда направлялись.

И это окончательно подтвердило мои опасения: цветы, действительно, были опасны. Даже такие мощные звери не смогли устоять перед действием пыльцы. Что уж говорить о человеке.

Очень хорошо, что мы не пошли напролом.

Вот и первая опасность этого леса — и, к счастью, мы сумели её избежать. Но будет ли нам везти и дальше? Вот это уже большой вопрос, на который пока нет ответа. Поэтому с этого момента я отдал распоряжение внимательно присматриваться ко всему, что может представлять угрозу. Даже поляна с прекрасными цветами, столь притягательная на первый взгляд, оказалась смертельной ловушкой, из которой мы могли бы уже не выбраться.

Мы не на прогулке. Мы в таинственном Разломе, полном загадок и аномалий.

Наше движение по лесу продолжилось. Вскоре нам стали попадаться кусты с ягодами — на первый взгляд вполне съедобными. Разумеется, никто не совершил глупость попробовать их. Всё же в условиях магической среды эффекты от таких «даров природы» могли быть самыми неожиданными. Тем более что неизвестно, как они действуют не только на людей, но и на вампиров.

Часть ягод мы всё же собрали — артефактные контейнеры позволяли сохранять их свежими. Позднее можно будет изучить их свойства. Конечно, жаль, что забрать всё не получится — это, по сути, невосполнимый ресурс. Но лучше так, чем остаться без ничего.

А вскоре нас ждала новая угроза. Всё произошло неожиданно.

Один из разведчиков вышел чуть вперёд от основного отряда — и в тот же момент его ноги и руки обвили живые лианы. С резким рывком они подняли бойца вверх, и он в одно мгновение исчез в кронах деревьев. К счастью, рядом были двое его товарищей и один маг. Они успели среагировать: выпустили заклинания в сторону дерева, прежде чем оно успело переломать нашего бойца.

Лианы сжали его так сильно, что сломали ногу в месте соприкосновения. Если бы промедлили — у нас были бы первые потери. Но дерево, получив урон, тут же отпустило добычу, словно испугавшись дальнейших атак.

И испугалось оно совсем не зря.

Я не собирался мириться с подобной агрессией. Приказ был четок: магам уничтожить это дерево. Отличная цель для тренировки и, одновременно, способ обезопасить наш путь. Зачем рисковать дальше?

Раненому бойцу хватило нескольких глотков крови и десяти минут покоя, чтобы снова встать на ноги — пусть и с легкой хромотой. Полное восстановление займёт немного времени, но задерживать нас он уже не будет. Сам разведчик чувствовал себя неловко из-за случившегося, но никто не упрекал его. Наоборот, товарищи поддержали — среди моих людей всегда царила тёплая, почти семейная атмосфера.

Они все были моими «птенцами» и входили в линию моей крови. Благодаря этому каждый был в той или иной степени родственен друг другу. Ни зависти, ни открытой конкуренции — только общее дело и общее предназначение. Да, бывали недопонимания, но они никогда не перерастали в конфликты. Главной целью каждого было служение мне и благополучие рода. Всё остальное — вторично.

Возвращаясь к противникам, в этот раз ими оказались живые деревья. В их кронах прятались подвижные лианы, способные мгновенно схватить добычу и затащить её внутрь, где под листвой скрывалась самая настоящая пасть.

Это было неожиданно. Ожидаешь от растений чего угодно — но не челюстей и жующего зева, как у настоящего хищника.

Эти твари оказались куда опаснее, чем можно было подумать с первого взгляда. С этого момента приходилось внимательно осматривать даже деревья — особенно те, что источали магическую энергию.

Похоже, созданная здесь экосистема была куда сложнее, чем мы предполагали.

Мы провели в этом лесу целый день, хотя и не сразу это осознали. Свет от кристаллов, пробивающийся сквозь крону, не тускнел, и из-за этого терялось ощущение времени. С другой стороны, нам и не требовалось полноценного отдыха — ни мне, ни моим бойцам. Мы могли продолжать рейд неделями без сна, и если уж приходилось тяжко, достаточно было пары капель крови, чтобы взбодриться как от хорошего кофе.

Останавливаться не было смысла. Мы продолжили исследовать лес — и вскоре наткнулись на первые признаки того, что мы здесь не одни.

Глава 6

— Это следы вырубки, — произнёс один из бойцов, вернувшийся с разведки. Он вышел вперёд от основного отряда и теперь докладывал о том, что обнаружил. — Похоже, здесь кто-то обустраивается и строит поселение, — заключил он, дополнив рассказ множеством подробностей.

Разведчику удалось заметить не только саму вырубку как наиболее очевидный признак, но и множество мелких деталей: следы ног небольших существ, оброненную утварь, фрагменты инструментов. Всё указывало на то, что неподалёку, действительно, находится поселение. И, судя по форме следов, это были гоблины.

Это не удивляло. Если уж гоблины сумели обосноваться в пещерах, то такой лес с его изобилием живности и ресурсов они уж точно не могли обойти стороной. Место идеально подходило для выживания и активного роста. Да, здесь было немало опасностей, но именно они и закаляют таких существ. Мы вполне могли столкнуться с куда более сильными противниками, чем хотелось бы.

Я распорядился действовать осторожно и, по возможности, не попадаться никому на глаза. Нашим преимуществом было то, что нас ещё не обнаружили — и я не собирался от этого преимущества отказываться. После столкновения с шаманом я уже знал: гоблины умеют действовать организованно и могут представлять угрозу даже для моих бойцов.

Поэтому в разведку отправились только те, кто зарекомендовал себя как мастер скрытного перемещения. Основная часть отряда осталась позади, прикрывая магов. Маги, хоть и проходили боевую подготовку, всё же не могли тратить слишком много времени на физические тренировки — их задача была иной: поддержка, контроль, магическое воздействие. Все прекрасно понимали свою роль в этом рейде и были готовы встретить опасность, чтобы не подвести ни меня, ни род. Каждый хотел доказать, что вложенные в него ресурсы были не напрасны, что я не ошибся в их выборе.

Да, жаль, что среди нас нет магов-разведчиков — таких кадров всегда не хватает. Приходилось действовать тем, кто есть, и выжимать из имеющихся сил максимум.

Мы двинулись дальше, постепенно углубляясь в лес, и вскоре, действительно, достигли первых признаков вырубки. Даже я без труда заметил следы деятельности гоблинов. Что удивительно — действовали они аккуратно, почти не углубляясь в чащу, ограничиваясь работой на окраине. Видимо, уже успели на собственной шкуре убедиться, что в глубине леса слишком много угроз.

Нас же местная хищная фауна, похоже, пока что избегала: отряд был слишком крупным, чтобы рисковать нападением. Я чувствовал множество живых меток вокруг — существа просто уходили, не решаясь атаковать. Но если бы это был не отряд, а одиночка, особенно гоблин, всё могло бы быть иначе. Для местных хищников такие цели не представляли угрозы.

Наконец, мы достигли точки, с которой открывался обзор — и увидели нечто неожиданное.

— Они занимаются земледелием, — удивлённо произнёс я, глядя на пусть и грубо, но явно возделанные участки почвы.

Что именно там росло — я определить не мог: в аграрных вопросах разбирался слабо. Но сам факт уже поражал.

Одно дело — палатки и шалаши, необходимые для выживания. Совсем другое — сельское хозяйство. Это заставляло задуматься.

Разломы появляются неожиданно. Мы получаем их как «готовую локацию» и редко задаёмся вопросом, как долго эти существа живут внутри, как выживают, как строят быт. А ведь они, действительно, выживают — и не просто выживают, но развиваются.

Мысли скользнули к философским размышлениям, но я отогнал их. В отличие от учёных, я всегда предпочитал практичный подход. Меня интересовало не «почему», а «что с этим делать». И сейчас перед нами был потенциальный противник — и я был готов к встрече.

Вскоре вернулся один из разведчиков. Его сообщение подтвердило мои догадки: поблизости находился не просто лагерь, а полноценный, пусть и примитивный, гоблинский город. Он был крупнее обычных стоянок, с заметной инфраструктурой и признаками постоянного проживания.

Это было интересно.

С одной стороны — новая цель. С другой — обещание щедрой добычи. А значит, каждый из моих бойцов получит шанс проявить себя в бою. И крови будет пролито достаточно, чтобы насытить всех.

Я нисколько не удивился, когда заметил на лицах бойцов предвкушающие улыбки. Да, когда-то они были людьми и прекрасно осознавали, насколько сильно изменились. Но в прошлом, будучи Стражами, они тоже полагались на магические эликсиры и снадобья, которые восполняли силы и ускоряли заживление. И потому нынешнее положение не казалось им чем-то чуждым.

По сути, теперь мы просто заменили стеклянные флаконы на живой источник энергии. Кровь.

Она дарила бодрость, ускоряла восстановление, возвращала ясность разума и обостряла чувства. Она делала нас сильнее. И что важнее — давала ощущение внутреннего равновесия, словно мир вокруг начинал звучать чище и понятнее. Кровь не просто поддерживала тело. Она возвращала ощущение правильности происходящего, закрепляла нашу суть.

Мы стали теми, кем и должны были быть.

Именно поэтому ни один из моих людей не жалел о своём выборе. Они не роптали, не сомневались, не спорили. У каждого была своя причина пойти по этому пути, но итог был один — верность мне и роду. Мы были связаны не только приказами, но и кровью, и эта связь была куда крепче, чем любые уставы. Тем более они и до моего появления были частью моей линии крови, просто не знали этого и я пробудил то, что и так дремало в их телах.

Впереди нас ждал целый город гоблинов — не примитивный лагерь, а полноценное поселение с системой жизнеобеспечения, полями, строениями, охраной. И мне, действительно, стало интересно: насколько серьёзным вызовом они станут?

Скоро узнаем.

Благодаря тому, что наши разведчики действовали тихо и незаметно, нам удалось обойти весь город по периметру и убедиться: гоблины обосновались здесь давно и развивались вполне успешно. Их жилища пока нельзя было назвать хоть сколько-то привычными нам, но это уже были не походные палатки, а пусть и кривоватые, но вполне полноценные домики — построенные явно для целых семейств.

Поселение гоблинов раскинулось вдоль невысокого холма. Домики представляли собой грубые, приземистые постройки из сплетённых веток, уплотнённой глины и камней. Крыши покрывали шкуры, ветви или утрамбованная земля. У многих жилищ возле входа лежали примитивные инструменты, брошенные кости и куски мяса, а кое-где — украшения из когтей, зубов и перьев.

Узкие, вытоптанные тропы соединяли дома между собой, а в центре находилась площадь с высоким деревянным шестом, на котором болтались тряпичные ленты и черепа — не исключено, что это был их тотем или алтарь. Вдали виднелись ограждения из кольев и костей, служащие защитой от внешней угрозы.

Гоблины здесь не просто жили — они выстроили подобие общества. Системность была во всём: патрули, дозоры, охрана периметра. Причём военные отряды чётко отличались от обычных жителей. Эти воины были облачены в броню, держались отдельно, и видно было, что они дисциплинированы, агрессивны и куда опаснее своих собратьев.

Ещё дальше, за частоколом, располагался квартал шаманов. Постройки там были прочнее, вокруг виднелись символы, выжженные на земле, а охрана была усилена. Шаманы явно находились в особом положении — их оберегали, и туда не заходил никто из обычных гоблинов.

Если бы не осознание того, кто именно обитает в этих постройках, можно было бы почти забыться — будто это просто дикое племя. Но каждый, кто жил в этом месте, без колебаний разорвал бы нас на части при первой возможности. Все же его жители были разумными хищниками, которые очень любили человеческую плоть.

Что сразу бросалось в глаза — в городе не было ни одного детёныша. Только взрослые особи. Причём многие из них вели себя крайне агрессивно даже по отношению друг к другу. Я заметил пару жёстких стычек, когда один гоблин набрасывался на другого, и вскоре кто-то из них оказывался на земле. После таких схваток тело утаскивали в один из домов — и вряд ли для того, чтобы подлечить. Учитывая их плотоядную натуру, легко представить, что происходило дальше.

Пока мы наблюдали, из поселения периодически выходили группы гоблинов — кто-то собирал ягоды, кто-то валил деревья. Подход у них был примитивен, но упорен. Они старались расширять территорию, строить больше, развиваться. Вот только возникал логичный вопрос: зачем, если детёнышей среди них не было вовсе?

Это наводило на определенные размышления, но нас больше волновали боевые аспекты: численность, структура, шаманы. Воины были организованны, шаманы — изолированы, но охраняемы. Мы стояли перед не просто лагерем, а полноценным гоблинским городом.

Напасть в сумерках было бы разумно. Но здесь не было сумерек. Свет от кристаллов над головой оставался неизменным, и ждать «подходящего времени» можно было бесконечно.

Поэтому мы решили действовать в текущих условиях.

Первым шагом стало устранение всех, кто покидал поселение и выходил в лес. Эти гоблины могли случайно наткнуться на следы нашего отряда, а учитывая, как хорошо они знают местность, этого было достаточно, чтобы их насторожить. Даже один неосторожно оставленный отпечаток мог привести к тревоге.

Поэтому все, кто вышел из города, в него уже не вернулись.

Следующим этапом было распределение целей. Приоритетными, разумеется, были шаманы. Вот только они, как назло, не покидали пределы своего квартала и, похоже, не проявляли большой активности, чтобы выловить их по одному.

Что именно они делали внутри — было неясно, но это лишь усиливало тревогу. Мы не знали, готовятся ли они к какому-то ритуалу, защищают ли свой район, или просто наблюдают. Все же мы не были знакомы с их возможностями и можно было предполагать самое худшее.

По всему городу курсировали небольшие отряды воинов. Пусть их было не так много, как жителей, но они были хорошо вооружены, дисциплинированы и могли создать массу проблем при захвате. Особенно если им удастся быстро среагировать и вызвать подкрепление. Поэтому действовать нужно точно, быстро и жёстко.

Никто из нас не сомневался: всех гоблинов в этом городе необходимо уничтожить. Без полной зачистки Разлом не закроется — и мы не сможем обеспечить безопасность внешнего мира. Поэтому никаких сожалений. Никаких поблажек.

Анна и Агата взяли управление на себя. Анна, как обычно, занялась распределением бойцов, выстраивая ударные группы, учитывая их специализации, привычки и эффективность в бою. Агата же руководила магами, обеспечивая им позиции, углы воздействия и распределение целей, чтобы в нужный момент нанести решающий удар и уничтожить гоблинские отряды, не дав им перегруппироваться.

Я же действовал отдельно.

С одной стороны — хотел посмотреть, как мои люди справятся без моего непосредственного участия. С другой — я намеревался пробраться к шаманам. Как бы я ни доверял своим бойцам, шаманы — это всегда особая угроза. И чем больше я наблюдал за этим городом, тем сильнее убеждался: эти существа могут быть куда опаснее того, с кем мы столкнулись в прошлый раз.

Шаман способен изменить ход сражения за секунду. Одно проклятие, один ритуал — и ты теряешь зрение, слух, волю. А если им дадут время — последствия могут быть необратимыми.

Я собирался не дать им этого времени.

Окружение города заняло не более десяти минут. Всё было рассчитано заранее, разведка собрала нужную информацию, группы знали свои позиции. За всё это время ни один гоблин нас не обнаружил. Они продолжали заниматься своими делами, абсолютно не подозревая, что смерть уже скользит между деревьев.

Они были в неведении. И в этом было наше главное преимущество.

Стоило первым нашим отрядам двинуться вперёд и начать устранять ближайших гоблинских воинов, как я уже оказался в квартале шаманов. Его, конечно, хорошо охраняли, но поднявшаяся суматоха отвлекла охрану на шум в основной части города. Этим я и воспользовался. Проскользнул мимо дозорных на такой скорости, что они попросту не успели меня заметить.

Я продолжал двигаться между неказистыми постройками, одновременно замечая: дома шаманов заметно отличались от остальных. Пусть и грубые, они были лучше сложены, аккуратнее оформлены, с куда большим вниманием к деталям. Было видно — над ними, действительно, старались. Это сразу говорило о статусе их обитателей.

Похоже, в гоблинском сообществе шаманы занимают особое положение. Не только магия, но и уважение — или страх — обеспечили им отдельную зону и лучшие условия.

Внутри этого района ощущалось множество живых меток. Я не стал искать самого сильного противника. Во-первых, не знал, кто им является. Во-вторых, времени было слишком мало для осторожных манёвров. Поэтому я выбрал ближайший дом — и направился внутрь.

Деревянная дверь была заперта на щеколду. Но когда такое останавливало меня? С лёгким волевым усилием я с помощью телекинеза отодвинул засов. Щелчок был почти неслышен. Я вошёл внутрь — и тут же ощутил резкий, насыщенный аромат.

Комната оказалась просторной и, судя по всему, служила одновременно хранилищем и мастерской. Стены были завешаны сушёными травами, с потолка свисали пучки корней, полки ломились от склянок, черепков, мешочков и костей. Повсюду витал запах алхимии, пыльных грибов, эфирных масел. Помещение напоминало нечто среднее между лавкой травника и магической лабораторией.

Ароматы били в нос так сильно, что на мгновение перед глазами поплыли цветные пятна. Кто-то явно позаботился о пассивной защите помещения. Простая вонь, но насыщенная магией. Я оттолкнул дурман усилием воли, сосредоточившись. Нет смысла тратить силы на такие ловушки.

Первый этаж оказался пуст. Но под ногами чётко ощущалась живая метка — кто-то был прямо подо мной.

Поиск спуска занял считаные секунды. Гоблины, похоже, здесь не слишком заботятся о скрытности. Они чувствовали себя в безопасности в центре своего города, окружённые воинами, шаманами и укреплениями. Им не от кого было прятаться.

Внутри, как я и предполагал, оказался полноценный ритуальный зал, полностью подготовленный к одному из ритуалов, который шаман уже начал проводить. Он был настолько увлечён процессом, что даже не заметил моего появления. Расправиться с ним удалось быстро. Я не только ликвидировал его, но и собрал всю его кровь до того, как она могла попасть в ритуальный круг — мало ли как он среагировал бы на такой мощный компонент. Тело шамана я поднял наверх, чтобы избежать любых непредвиденных последствий.

Мне повезло: ритуал, похоже, только подготавливался, и моё вмешательство не вызвало никаких побочных эффектов. Удачная попытка с первого же раза.

Убедившись, что здание безопасно, я двинулся дальше зачищать квартал.

Три следующих дома не заняли много времени. Шаманы там были расслаблены до неприличия. Двое и вовсе, похоже, находились под действием каких-то наркотических веществ — то ли накурились трав, то ли объелись грибов. Они пребывали в настолько отрешённом состоянии, что даже не поняли, что умерли. Надо было видеть их довольные улыбки и то блаженство, с которым они уходили в мир иной.

Но такое долго продолжаться не могло. В городе шёл бой. И как бы мои люди ни старались действовать бесшумно, гоблины, охваченные яростью, поднимали немалый шум. Даже те, кто не был воинами, бросались на моих бойцов с безумной решимостью, стремясь нанести хотя бы один удар ценой собственной жизни. Это давление делало бой куда сложнее.

Маги работали на пределе, защищая отряды. Воины, в свою очередь, прикрывали магов, не позволяя гоблинам прорваться к тем, кто был сосредоточен на заклинаниях.

Я чувствовал, как два очага сопротивления сгруппировались вокруг Анны и Агаты. Метки жизни вокруг них гасли с устрашающей скоростью. Нужно поторопиться, пока всё не стало ещё хуже.

Следующий дом встретил меня неожиданным развитием событий. Я ворвался внутрь — и тут же вылетел обратно. Шаман, находившийся в доме, оказался собранным и наложил мощную защиту. Я перекатился через плечо, встав на ноги, и в тот же миг шаман выскочил наружу, размахивая двумя дубинками, украшенными звенящими кольцами.

Он выкрикивал заклинание, размахивая оружием всё активнее. Но я не стал ждать, что он там собирался творить. Один точный бросок — и кинжал вонзился ему прямо в лоб, оборвав его речь и ритуал.

К сожалению, его смерть оказалась слишком громкой. Из ближайших домов выскочили соратники гоблина. Разумеется, первым делом они заметили меня — и немедленно атаковали. Что ж, я был только рад.

Прекрасная возможность сразиться с сильными противниками и при этом отвлечь их от моих людей. Всё дальше превратилось во вспышки боя. Мне приходилось двигаться с максимальной скоростью, чтобы ни один из шаманов не смог зафиксировать на мне взгляд — стоило им это сделать, и я мог легко угодить под проклятие или магический удар.

Я создавал вокруг себя металлические лезвия, взмывающие в воздух по моей воле, и с помощью телекинеза метал их в противников. Даже если удар не убивал с первого раза, он сбивал концентрацию, ранил, дезориентировал. А дальше — дело техники: добраться до цели, свернуть шею или пробить сердце.

Когда охрана квартала, оставшаяся снаружи, наконец подоспела, от шаманов мало что осталось. Их кровь уже текла во мне, полностью восстановив мои силы.

— Ну что же… нападайте, — весело оскалился я, создавая в руках два меча.

Теперь передо мной стояли воины в броне. Самое время вскрыть эти консервные банки.

Глава 7

Пока глава рода устранял главную угрозу в виде шаманов, Анна и Агата действовали на своих позициях.

Агата уже давно поняла, что тот момент, когда она практически умерла и Демиан её спас, стал для неё переломным. До этого она была одной из «ледяных дев», которая беспрекословно подчинялась своей госпоже и не видела иной жизни. Всё же их воспитывали с детства как послушные инструменты — всё ради того, чтобы служить своей госпоже и исполнять её цели. Но Демиан оказался другим.

Пусть девушка изменилась, стала вампиром, казалось бы, монстром, но впервые за долгое время она поняла, что живёт полной жизнью. Поначалу всё это было довольно непривычно и страшно, но чем больше проходило времени, тем больше Агата понимала, что Демиан даже не собирается её к чему-то принуждать. Его волновало только то, чтобы она могла выполнять свои задачи и чувствовала себя комфортно. Это уже сильно отличалось от того, к чему сама Агата привыкла.

Постепенно она и сама, казалось бы, оттаяла и стала активнее заниматься делами рода. Более того, она взяла на себя задачу по тренировкам магов, которые, к сожалению, были слабее её. Впрочем, даже среди «ледяных дев» девушка была весьма сильной и прекрасно понимала, как заставить других смотреть на неё в качестве примера для подражания и подтягивать свои умения до её уровня, насколько это вообще возможно.

Поэтому ранее довольно молчаливая и замкнутая девушка сама не поняла, как стала всё более живой и активной. Она очень живо общалась со своими товарищами во время тренировок и старалась подсказывать им, насколько возможно, что им надо исправить в их приёмах и как сделать себя сильнее. Для этого пришлось погрузиться в магические дисциплины и изучить другие направления, чтобы понимать, насколько они могут отличаться от магии льда — и как бы своими советами не навредить остальным.

Благодаря этому вокруг Агаты быстро сформировался круг подчинённых, которые были готовы следовать за девушкой куда угодно. Тем более они видели, что она не меньше их занимается на тренировках, да и в Разломы девушка ходила достаточно часто, чтобы оказаться полезной роду Динас. Так что она была именно тем командиром, который так необходим магическим воинам рода Динас, и она старалась оправдать все возложенные на неё обязательства.

Вот и сейчас, пусть приходилось тяжело, пусть гоблины продолжали напирать со всех сторон, используя как ближний бой, так и метая в них различное оружие — находясь то на возвышенности, то за спинами своих товарищей, — Агата продолжала руководить магами, которые должны были в первую очередь прикрывать бойцов от угрозы. Необходимо было создавать защитные техники и в то же время выбивать точными заклинаниями самых опасных гоблинов, которые могли создать слишком много проблем для бойцов. В том числе необходимо следить за тем, чтобы воины имели возможность отступить, если напряжение становилось слишком большим, и передохнуть. Всё это ложилось на плечи магов.

Но Агата не роптала. Наоборот, она сама не замечала, как на её лице появлялась довольная улыбка. Похоже, подход Демиана к сражениям и наслаждение ими передались вместе с его кровью остальным, потому что каждый боец рода Динас наслаждался сражением и был готов биться дальше, чтобы последовать за своим главой и не подвести его.

Одновременно с этим Анна отдавала распоряжения своим людям, и те беспрекословно слушались её как своего командира. Ранее она была для них главой рода — рода, который, к сожалению, начал угасать из-за неправильных решений более старших родственников девушки. Увы, но подобные вещи неизбежны, как неизбежно то, что в Разломах умирают, даже если ты был подготовлен намного лучше. Да и нельзя забывать про козни других магических семей, которые были только рады, что род девушки ушёл с арены и освободилось место для их собственных амбиций и желаний.

Поэтому в какой-то момент девушка была готова впасть в отчаяние. Пока ей не напомнили, что они ранее были не самостоятельным родом, а отделились от другого, образовав свой собственный. И эта зацепка — пусть и безумная, пусть и больше похожая на авантюру — позволила ей изменить в конечном итоге всё.

Она не думала, что Демиан её так легко примет. Уже даже рассчитывала, как будет его упрашивать и что он попросит взамен. Но нынешний глава рода оказался более благородным человеком, чем она себе представляла.

Более того, он считал её полноценным членом рода и даже называл сестрой. Пусть их и кровные линии давно разошлись, но в некоторой степени его философские изречения насчёт того, что они входят в одну линию крови и так или иначе являются родственниками, отзывались теплом в сердце девушки.

Возможно, именно такого отношения ей в последнее время не хватало. Да и Анна могла признаться самой себе честно: когда на неё легло бремя становления главы рода, она чуть ли не сломалась. Всё же, пусть девушка и была хорошо подготовлена и старалась во всём быть полезной своему роду, но быть главой рода для неё стало слишком тяжёлым бременем — бременем, которое Демиан взял на себя с готовностью и тут же поддержал её, оказав всю необходимую помощь, которая требовалась ей и её людям.

Она даже не ожидала, что вливание в другой род — в род, из которого они изначально произошли — пойдёт именно по такому сценарию. И теперь они были частью рода Динас, частью чего-то большего. И одновременно с этим Анна, как и её люди, ощущали, что они наконец-то были на своём месте. Более того, они продолжали развиваться, становиться сильнее, и именно занимались тем делом, которым всегда хотели, но не имели возможности.

Жизнь их изменилась, и больше уже никто не хотел возвращаться к прежним временам. Вот и сейчас, пусть они вошли в опасный Разлом — Разлом, который раньше им точно был бы не по плечу — каждый знал, что на их главу можно положиться. И если он сказал, что они этот Разлом зачистят, значит, они сделают всё, что от них зависит, чтобы это произошло.

Поэтому, когда они вошли в поселение гоблинов, девушка нисколько не сомневалась и решительно начала отдавать команды, уничтожая монстров Разлома и зачищая территорию так, чтобы обеспечить своего господина и главу рода необходимой поддержкой, пока он расправляется с более серьёзной угрозой. Всё это позволяло им действовать совместно над общим решением проблемы и быстрее завершить этот бой.

Так что, пусть Анне приходилось тяжело и внутренне её раздирали противоречивые мысли, но внешне она оставалась тем командиром, к словам которого прислушивались остальные бойцы, командиром, которому верили.

И в этот момент Анна понимала, что у неё ещё впереди очень большой путь, и теперь она видела, к чему стоит стремиться и на что она может быть способна.

Демиан изменил жизни обеих девушек. И благодаря ему, они возвысились до того уровня, о котором раньше не мечтали. Теперь обе девушки были на своих местах и собирались и дальше подтверждать то, что он в них не ошибся.

А еще обе девушки не хотели давать повода одной наглой волчице перетянуть все внимание на себя. Все они были членами рода Динас и все имели свои виды на своего господина. Пусть по большей части они сами этого пока не понимали, но между ними уже возникла определенного рода конкуренция и это могло завести девушек по очень неожиданному сценарию.

Расправиться с шаманами, пока они не были готовы к противостоянию, было не так сложно, как могло показаться на первый взгляд. Но это было до тех пор, пока я, видимо, не убил всех младших шаманов. Потому что следующие шаманы, которые вышли против меня, были значительно опаснее тех, что мне встречались до этого.

Стоит начать с того, что они были более крупными представителями своего вида — как будто принадлежали совершенно другому племени гоблинов. На их телах было множество запутанных татуировок, которые, судя по всему, обладали какими-то магическими свойствами или являлись частью ритуалов. Но самым главным было то, что в руках они держали посохи. От магии, вложенной в них, даже меня пробирало.

Поэтому неудивительно, что все те гоблины, что сражались со мной, обрадовались их появлению. Настрой сражающихся мгновенно изменился — будто бы с появлением этой тройки шаманов всё сражение решилось, и теперь меня ждёт только один конец.

Какие наивные монстры Разлома.

Я довольно улыбнулся, создал в руке лук и тут же — тройку стрел. Такого хода от меня гоблины не ожидали. Всё же всё это время я действовал в ближнем бою, а тут начал отступать, как будто бы испугался их — и одновременно с этим наложил стрелу на лук, тут же выпустив её.

Эффект неожиданности сработал как надо, и моя стрела практически добралась до ближайшего шамана, но его прикрыл щитом один из воинов-гоблинов. Щит, конечно, пробило, как и плечо этого гоблина, но со своей задачей он справился — не дал мне смертельно ранить его господина.

А из ближайших домов, точнее, из подвалов, вдруг выбрались знакомые мне мёртвые гоблины-телохранители. И качеством они были получше, чем те, с которыми я сражался не так давно в лагере гоблинов. Сразу было видно — совершенно другой уровень подготовки и более тщательное изменение их тел.

Вот это уже становится значительно веселее. Я-то думал, что уже сейчас быстро расправлюсь со всеми своими противниками и пойду помогать своим бойцам, но, похоже, придётся здесь немного задержаться.

Чтобы не дать шаманам наводить свои чары, мне приходилось постоянно их обстреливать создаваемыми мной стрелами. Благо, вокруг было достаточно убитых существ, чтобы не переживать насчёт запасов крови, необходимых для создания оружия. И тем не менее, большинство моих стрел отбивалось либо воинами-гоблинами, которые чаще всего жертвовали собой и получали ранения, либо щитами, которые возводили сами шаманы. Такая энергетическая защита выдерживала максимум два попадания, прежде чем схлопнуться.

И всё же я пока ещё не смог ни разу ранить ни одного из них, что уже начинало немного раздражать. С другой стороны, я продолжал постоянно передвигаться и не давал им зафиксироваться на мне, отвлекая своими выстрелами. Это заставляло шаманов уйти в глухую оборону.

В какой-то момент они даже попытались усилить степень защиты и позволить одному из них наложить на меня чары. Но у шаманов довольно долгая подготовка к заклинаниям — и за те мгновения, пока он пытался провести какой-то короткий ритуал, я мог несколько раз всадить стрелы в их защиту и сбить концентрацию.

Поэтому пока что у нас складывалась ситуация, когда ни одна из сторон не могла добиться существенного преимущества.

И всё же всё это время я не действовал бездумно — я продолжал посылать свои стрелы в противника и одновременно с этим избегал мёртвых гоблинов-телохранителей, которым мои стрелы были бы всё равно нипочём. Тут даже отрывание головы не помогло бы — скорее всего, нужно уничтожать самих шаманов, которые их создали, чтобы оборвать нити контроля.

Но самое главное было в том, что, как и большинство моих противников до этого, гоблины недооценивали моё оружие. Помню, как Никлаус называл его духовным оружием, уникальной особенностью первородных. И оно на тот момент пробудилось в должной мере только у меня. Лишь один из нас смог воплотить рапиру из своей души, но это был энергетически затратный процесс, и мой брат не всегда справлялся с ним. Я же как-то интуитивно перешёл на кровь и смог воплощать всё, что поддавалось моей фантазии. Главное — либо увидеть образец, либо создать его в своём разуме.

И вот у меня уже было оружие, которое практически ничем не отличалось от созданного в голове. На нём лишь местами проступали красные прожилки и такие же элементы, мягко пульсирующие в такт биению моего сердца. Всё это показывало, что я связан с этим оружием, и даже создаваемые мной стрелы сохраняли связь со мной.

Поэтому я всё это время не просто так обстреливал шаманов. Нет. Они каждый раз пытались защититься от стрел, но совершенно не обращали внимания на то, что те просто падали рядом с ними. Всё же сложно заметить обычную стрелу, валяющуюся в траве или затерянную среди камней. Некоторые гоблины-воины даже не сразу вытаскивали стрелы, продолжая атаковать меня, не обращая внимания на боль. Это была их большая ошибка.

Убедившись, что всё выполнено так, как я и хотел, я выстрелил в шаманов ещё несколько раз — так, чтобы они втроём были вынуждены уйти в глухую оборону и больше не помышляли ни о чём ином.

И в следующий миг я просто показательно щёлкнул пальцами.

В этот момент все мои стрелы, что лежали на поле боя, можно сказать, взорвались. Каждая из них была создана в виде металлического стержня, который разлетелся щепками во все стороны. Казалось бы, мелочь — всего лишь металлические иглы. Но на большой скорости, да ещё и усиленной моим телекинезом, они могли пробить ствол дерева. Что уж говорить о телах гоблинов, которые хоть и были защищены бронёй, но не в достаточной мере, чтобы выдержать такое. К тому же в броне всегда остаются уязвимые места.

Я просто делал ставку на массовость, надеясь, что хоть какие-то снаряды попадут в цель. С шаманами так и вышло. Они пренебрегли бронёй и не имели серьёзной личной защиты. У одного из них вспыхнул амулет на шее, который защитил его от первой волны ударов, но та защита быстро истощилась под постоянными атаками. И пусть он прожил чуть дольше, чем его собратья, итог всё равно был тот же.

Шаманы теперь истекали кровью, всё ещё пытаясь хоть что-то сделать со мной. Один из них даже отдал команду своим гоблинам-телохранителям, ведь мёртвые истуканы, казалось, совсем не обратили внимания на множество ран на их телах.

Правда, позволить ему действовать дальше я не собирался — и лёгким усилием воли просто разорвал сердце шамана, чтобы тот окончательно умер. Вместе с ним рухнули и все созданные им марионетки.

Вокруг ещё было множество живых целей, но большая часть гоблинов была слишком сильно ранена, чтобы продолжать бой. Добить их было самым милосердным, что я мог им предложить. Да и крови здесь собралось в достаточной мере, чтобы восполнить все потраченные запасы. Жаль только, что кровь этих монстров Разлома была слишком слабой для меня и не представляла большого интереса.

Но главное — с шаманами наконец-то было покончено. И в следующий миг я сорвался с места, чтобы помочь моим бойцам расправиться с последней угрозой.

— Ну как вы тут? — спросил я у Анны и Агаты, когда мой меч проткнул последнего гоблина в округе.

Нет, в городе всё ещё оставались монстры Разлома, но это были уже разрозненные очаги сопротивления, которые мало что могли нам противопоставить. В любом случае захват города, можно сказать, на этом этапе был завершён, и теперь можно было заняться сбором добычи.

— Есть несколько раненых, — тут же отчиталась Анна, — но ничего серьёзного. Кровь этих существ быстро нас восстановит.

— Несколько магов истощены, — добавила после неё Агата. — Потребуется часов пять-шесть для полного восстановления, и мы можем отправляться дальше.

— Хорошо постарались, — довольно улыбнулся я, и обе девушки радостно переглянулись.

В это время я осматривал ту зону сражения, которую удерживали обе девушки и их бойцы. Пока я развлекался с шаманами и их подчинёнными, они взяли на себя большую часть населения этого города. И стоит признать — город всё-таки был немаленьким, и все гоблины остервенело нападали на вторженцев, не давая нам продвинуться далеко вперёд.

Поэтому трупов вокруг хватало, как и разрушений — в основном они были последствием применения магии. Ведь куда проще ударить чем-то серьёзным по толпе монстров Разлома, чем убивать их поодиночке. Вот и маги действовали исходя из этого принципа, стараясь при этом не задевать своих и сдерживаться, чтобы сил хватило на дольше. Кто знает, как ситуация обернётся в следующий миг?

Бывали уже случаи, когда отряды Стражей погибали практически в самом начале, и всё из-за того, что маги выкладывались в первых же сражениях слишком сильно, не оставляя резерва на выживание группы в дальнейшем. Здесь же мы могли себе позволить действовать более размеренно. Да и в целом кровь — пусть и опосредованно — быстрее восстанавливала силы магов, что явно сокращало время на приведение себя в порядок.

Я ещё раз осмотрелся по сторонам и отдал команду к разграблению города. Пусть здесь обитали достаточно примитивные существа, но обитали они тут уже довольно давно — судя по степени развития города — и могли притащить к себе немало интересного.

Да и квартал шаманов нельзя было обходить стороной. Вот у них точно хранятся ресурсы, которые могут представлять для нас большой интерес.

Глава 8

В городе гоблинов нам всё же пришлось немного задержаться — добычи было слишком много, чтобы просто бросить её здесь. Да и не хотелось упустить ничего ценного.

В очередной раз я задумался о том, что нам не хватает специалистов, которые могли бы заниматься анализом ценностей, попадавшихся нам внутри Разлома. Одно дело — просто охота на монстров Разлома. Тут в целом достаточно понятно, что можно собрать с них и что потом будет выгодно продать Гильдии Стражей. И совсем другое дело — вот такие поселения, где много артефактов неизвестного назначения. Причём некоторые из этих артефактов нельзя было трогать голыми руками — могли и руку оторвать. Нет, конечно, она восстановится благодаря крови, но зачем испытывать такие неприятные ощущения, забывая о банальной технике безопасности?

Поэтому квартал шаманов проверяли исключительно маги, которые прекрасно ощущали магические эманации от различных предметов и относились к ним осторожнее. Всё-таки в логове шаманов даже простая побрякушка может представлять угрозу. Конечно, большинство из них вряд ли активны без своих хозяев, но зачем подставляться, если можно потратить чуть больше времени и сделать всё аккуратнее, без лишних волнений?

В любом случае, добыча была весьма богатой, и пришлось даже заняться её сортировкой. Утащить всё мы не могли — у нас попросту не было достаточного места. Ни артефакты, ни рюкзаки не обладали бесконечным запасом вместимости.

— Чувствую, придётся просить Бьянку на все это взглянуть, — довольно улыбнулся я, глядя на гору побрякушек, что теперь высилась рядом со мной.

Доверять анализ таких вещей кому-то ещё, кроме знакомой мне ведьмы, я не собирался. Всё-таки это довольно рискованно — демонстрировать такие предметы. Да и вдруг Бьянке что-то из этого пригодится. Лучше пусть она чувствует себя в какой-то мере должной мне, чем я просто продам все эти самодельные артефакты Гильдии Стражей.

Спустя несколько часов, когда силы всех бойцов и магов были восстановлены, мы отправились исследовать Разлом дальше. Вот только теперь нам уже не попадалось ничего, действительно, интересного. Да, навстречу выбегали монстры Разлома различного вида. И один раз даже пришлось довольно серьёзно напрячься, когда сверху на нас упали огромные пауки, покрытые костяными наростами. Но кроме этого — ничего, даже другого племени гоблинов я так и не нашёл, хотя всё указывало на то, что здесь обитает сразу несколько видов этих существ.

В конечном итоге мы повернули назад — упёрлись в тупик — и прошлись по одному из других ответвлений тоннелей, которые ещё не исследовали. И вот в очередной пещере мы наткнулись на огромную змею. Её длина составляла, по меньшей мере, метров двадцать, и она была достаточно крупной, чтобы без проблем проглотить человека… а то и нескольких. Чешуя её отливала металлическим блеском, а зелёные глаза яростно смотрели на вторженцев.

Я уже хотел было начать действовать, как Агата выступила вперёд и взмахнула рукой. Я, конечно, понимал, что она, как и многие маги, заранее подготавливает заклинания, не переводя их в активную стадию. Это немного расходует магический резерв, но позволяет действовать почти мгновенно, используя более масштабные техники — в отличие от обычного боя, где всё решает доля секунды.

Так что неудивительно, что после её взмаха нашего нового противника сковали глыбы льда, не позволяя ему двигаться. В следующий миг она создала ледяное копьё внушительных размеров и метнула его точно в голову змее.

Та почему-то странно отреагировала на это — попыталась проглотить летящее в неё оружие. Что стало фатальным для огромного монстра: копьё пробило змею насквозь и проморозило её внутренности. О продолжении боя после подобного не могло быть и речи.

В следующее мгновение по Разлому прошла волна магической энергии — сигнал, что последний монстр уничтожен и началась стадия закрытия Разлома.

Ну вот, похоже, и всё. На этом зачистка этого сложного Разлома была завершена. Добыча, конечно, оказалась богатой, но остались вопросы. Всё же странно: мы встретили несколько видов гоблинов, но столкнулись далеко не со всеми. Тогда куда делись остальные?

В любом случае, необходимо было возвращаться назад до того, как схлопнется Разлом и оставит нас внутри. Проверять, можно ли выбраться из закрытого Разлома, мне, разумеется, не хотелось.

По возвращении во внешний мир мы прошли через стандартные процедуры у сотрудников Гильдии Стражей, доложив о том, что происходило внутри. Затем в сам Разлом был запущен один из отрядов добытчиков, с которым у нас была договорённость — они должны были собрать всё, что успеют унести до полного закрытия Разлома. А мы тем временем отправились домой. На родовые земли.

Кто бы мог подумать, что за столь короткое время с момента моего пробуждения после долгого сна и входа в полуразрушенное поместье я обзаведусь таким количеством земли. Да, мне даже пришлось возводить дополнительные постройки для своих людей, чтобы они чувствовали себя в комфорте и ни в чём не нуждались.

На данный момент мой род, можно сказать, был одним из самых крупных в городе. Всё-таки мы находились на краю империи, можно сказать — в захолустье, и богатых Разломов здесь попадалось не так много. К тому же их в основном закрывали местные магические семьи.

Что же мешало сторонним родам проникнуть на эту территорию? Да, у нас был один тройной Разлом, который пользовался определённой популярностью, но нельзя сказать, что он привлекал слишком много внимания. Сейчас куда больше интерес вызывает Разлом, который принадлежит моему роду и роду Кол. Однако мы пока не спешим отчитываться Гильдии Стражей и официально регистрировать все особенности каждого этажа. Поэтому на текущий момент мой род фактически считается одним из сильнейших в этом регионе.

И, похоже, придётся стремиться к тому, чтобы становиться ещё сильнее. Пусть мои бойцы и маги в среднем достаточно сильны, но кто знает, какие Разломы будут открываться в будущем и какие силы потребуются для их зачистки? Всё же нельзя ориентироваться лишь на текущий уровень угроз и надеяться, что существующие силы будут справляться и дальше.

Особенно если сюда заявятся представители посторонних родов. Они могут захотеть здесь осесть, а Гильдия Стражей предоставляет всем равные условия по разработке Разломов. Так что конкуренция может быть весьма серьёзной — и её хотелось бы избежать по возможности.

Думаю, в таком ключе рассуждаю не только я, но и остальные рода, процветающие за счёт Разломов. Да уж, целые магические семьи аристократов живут и развиваются за счёт того, что устраняют угрозы для населения — и при этом обогащаются всё сильнее.

Впрочем, в ходе рейдов в Разломах погибает немало бойцов, подготовка которых требует немалых средств и серьёзных затрат времени. Так что нельзя сказать, будто аристократические семьи буквально жируют на Разломах. Всё куда сложнее, и если начать копать глубже, то становится ясно: у всего есть своя цена, и приходится лавировать между тем, что хочется, и тем, что возможно на текущий момент.

А на данный момент мой род мог позволить себе закрывать довольно сложные Разломы — но не самые, скажем так, пиковые. И соваться в них, разумеется, я пока не собирался. Необходимо было ещё лучше подготовить своих бойцов, прежде чем делать такой шаг.

Ну ладно, это всё дело наживное. А сейчас необходимо было разобрать всю ту добычу, что мы успели собрать из Разлома. Конечно, ещё какую-то часть принесут добытчики, но это уже будут сущие мелочи. Самое интересное забрали именно мы, да и не факт, что добытчики полезут достаточно глубоко в локацию Разлома — ведь всегда есть шанс, что он закроется раньше, чем сигнализируют об этом приборы Гильдии Стражей.

К сожалению, Бьянки на месте не оказалось. Моя знакомая ведьма, как обычно, где-то пропадала. В этом плане она во многом походила на кошку: всегда сама по себе. И пусть я выделил ей место в своём поместье, это совершенно не означало, что она вообще будет здесь ночевать.

Одновременно с этим я и не собирался лезть в её комнату. Потому что, зная Бьянку, там могло быть столько всего навороченного в плане защитных мер, что даже мне поплохеет. Она ведь тоже должна была учитывать, что я могу попробовать туда войти.

Поэтому я просто приказал своим людям сложить всё в подвале, в складских помещениях, и ждать, пока не появится ведьма. Тут уже Елена разберётся, как с ней связаться и попросить осмотреть все найденные нами амулеты и прочее колдовское барахло. Всё же мы не могли в полной мере оценить, насколько это всё ценно и стоит ли оно вообще чего-нибудь.

— Наконец-то вернулся, — мягко произнёс Салем, появившись в коридоре, когда я уже отходил от комнаты Бьянки.

— А ты думал, я там застряну навечно? — с усмешкой спросил я, взглянув на своего фамильяра. — Это же был обычный Разлом, пусть и большой.

Салем, как всегда, источал жизнелюбие и довольство. Да, ему уже было больше пятисот лет, как, собственно, и мне. И прожил он столько благодаря связи со мной. Но при этом было видно, насколько сильно он изменился с того момента, как появился в поместье. Всё же до этого он вёл жизнь практически дворового кота, никогда надолго не задерживаясь у тех, кто его приютил.

А здесь он наконец-то мог расслабиться и отъесться. Тем более что довольно многие знали его истинную природу, и ему не нужно было притворяться обычным котом. Впрочем, большинству членов моего рода было плевать на такие условности — в первую очередь они видели в нём кота. Кота, которому можно почесать пузико. Или зарыться в его шерсть — что приносило Салему незабываемое удовольствие.

Особенно если это делала девушка. Особенно если это была девушка с большой грудью. Уж не знаю, почему, но у него явно был пункт на этот нюанс, который заметно влиял на его отношение к барышне.

— Просто вас слишком долго не было. Я думал, ты справишься с этим быстрее. Неужели постарел? — насмешливо произнёс Салем, пытаясь скрыть своё истинное отношение к тому, что я задержался.

Я прекрасно чувствовал, что мой фамильяр беспокоился обо мне. Но он был слишком гордым, чтобы сказать об этом прямо. Да и раньше он редко делился со мной своими эмоциями. Вот только, не знаю почему, но Салем забывал, что через нашу связь я прекрасно чувствую его — и такие нюансы. Поэтому его истинные мотивы от меня были скрыты не так хорошо, как он думал.

— Просто место оказалось интересным, — улыбнулся я. — Вот и задержались немного, чтобы изучить всё поплотнее. А то мало ли чего упустили бы.

— Неужели тебя настолько увлекли эти Разломы? — заинтересованно посмотрел на меня кот.

— Ну а как иначе? — развёл я руками.

Чтобы не продолжать разговор в коридоре, я жестом предложил Салему спуститься вниз. Он понятливо кивнул — всё же мы оба предпочитали беседы в столовой, где можно было сразу перекусить тем, что приготовили мои повара, без необходимости кого-то звать или командовать. В этом плане я любил проявлять самостоятельность.

— Да и сам посмотри, — продолжил я разговор. — Раньше были различные замки, поселения, куда я приезжал, чтобы выполнить распоряжение отца. Возможно, кого-то убить. А сейчас что? Что мне — начать путешествовать по миру и изучать его? Зачем? Зачем это делать, если можно просто пойти в Разлом? В Разломе может обнаружиться что угодно, — я немного прервался, кивнув прошедшим рядом с нами бойцам, и добавил: — Тем более что я до сих пор ищу существ с энергетически насыщенной кровью. Сам понимаешь — я ещё не полностью восстановился. А это состояние мне уж очень не нравится. Не хотелось бы из-за какой-то мелочи вдруг взять и проиграть.

— Да уж, проигрывать ты точно не любишь, — слегка мяукнув между слов, ответил Салем. — Помню, как ты вставал, весь переломанный, чисто на голой воле, лишь бы доказать, что ты ещё не закончил.

— Ну, было дело, — рассмеялся я. — Только это было так давно, что уже и не стоит внимания. Всё же с тех пор я сильно изменился. И стал сильнее.

— С этим сложно поспорить, — согласно кивнул Салем.

Из-за нашей связи, чем сильнее становился я, тем сильнее становился и он — и это отражалось сразу на многих аспектах. А вот в обратную сторону это не работало, но таковы были условности магической связи, заключённой между нами.

Спустившись в столовую, я быстро открыл холодильник и сварганил нам лёгкий перекус. Есть вроде как и не хотелось, но когда я увидел, что было в холодильнике, аппетит сам собой проснулся. Что ни говори, а потолстеть мне не грозит — ни с учётом моей не совсем человеческой природы, ни с тем образом жизни, что я вёл. Разломы, походные условия, постоянные движения и сражения — тут лишние килограммы просто не приживаются.

Хотя, если так подумать, я встречал и довольно крупных Стражей, которые тоже постоянно ходили в Разломы. Видимо, они питались мясом, добытым прямо там. Вот оно, скорее всего, обладало большей ценностью — и позволяло восстанавливать силы быстрее.

В любом случае, перекус был готов, и мы с Салемом на некоторое время замолчали, сосредоточившись на поедании вкусностей. Хорошо, когда у тебя есть собственные повара, готовые исполнить любой твой каприз — и уже прекрасно знающие, что именно ты любишь и предпочитаешь в еде.

— Вообще, тебе самому не помешало бы пару раз снова сходить со мной в Разломы. А то привыкнешь к форме кота и не сможешь обращаться в пантеру, кем ты и являешься.

— Ну, вообще-то нет, — ответил мне на это Салем. — Я одновременно и кот, и пантера. Я не вижу особой разницы между этими двумя формами. Так что я являюсь и тем, и тем. И вот эти все условности с вашими Разломами меня как кота совершенно не интересуют.

Он фыркнул, словно бы ему уже надоело объяснять очевидное.

— Зачем мне ходить и пачкать свои лапы в этих Разломах? — продолжил кот. — Получать ранения, пачкаться в крови других существ… особенно, если это какая-нибудь мерзость. Нет уж, лучше я поживу в твоём поместье и поохраняю его. Ты просто не представляешь, как важно отвадить всяких нехороших людей.

— Погоди, а с этого момента поподробнее, — остановил я его.

— А чего тут поподробнее? — махнул хвостом из стороны в сторону Салем. — Ты же сам должен понимать, что твой род резко поднялся. А это привлекает внимание других. Так что неудивительно, что прочие рода заинтересованы в том, чтобы узнать, как ты всё провернул и каким образом добился своего нынешнего положения. Ведь никто не хочет думать, что это дело упорного труда и больших рисков. Куда проще поверить, что ты кого-то обманул и на этом возвысился.

— Ну, если так подумать… — я пожал плечами, — то в какой-то мере они даже правы. Стартовый капитал мы, действительно, получили, обманув кое-кого. А вот дальше… дальше уже действовали самостоятельно. Это уже частности, не требующие особого заострения внимания.

— Согласен, — кивнул Салем. — Главное то, что на территорию поместья, в том числе и соседнего, пытались проникнуть всякие недоброжелатели. Конечно, часть из них отвадили твои бойцы. Но когда отбиваешься от одного противника, может появиться другой, куда более хитрый. Вот и парочка таких разведчиков пытались проникнуть на родовую землю. И тут уж своё дело в свои руки брал я.

— Ты хотел сказать — в лапы?

— Не придирайся к словам, Демиан, — недовольно поморщился кот. — А то я ведь могу и не рассказывать, что делал.

— Нет уж, нет уж, — замахал я руками. — Продолжай. Мне же интересно, что было дальше.

— Ну вот так. И слушай, а не перебивай меня по всяким мелочам, — фыркнул Салем. — Парочка таких разведчиков заходили к нам, пытались пробраться на территорию. Но, разумеется, я им этого не позволил. Тут как раз и пригодилась моя форма пантеры. Ты бы слышал, как они орали, думая, что за ними гонится призрак ночи. Или как-то так они меня называли. Представляешь? Я — призрак ночи. По-моему, звучит.

— А по-моему, у кого-то слишком высокая самооценка, — тихо рассмеялся я. — Но ты, конечно, молодец. Молодец, что продолжаешь охранять территорию.

— Ну а как иначе? Я же здесь живу и не хочу, чтобы всякие тут пачкали полы, — гордо задрав нос, произнёс Салем.

— Ух ты, наш защитник, — сказал я, потрепав его за ушком.

Салем довольно замурчал. Пусть он и пытался казаться всем таким разумным и возвышенным, но во многом он всё ещё оставался котом — и ласка ему до сих пор была приятной.

Глава 9

Следующий день я провёл, как обычно, за кучей бумаг. Елена как будто специально собирала все эти документы, чтобы я с утра никуда не мог отправиться по своему желанию, а был вынужден просидеть это время в рабочем кабинете. Как будто у меня других желаний нет…

И пусть я продолжал по этому поводу возмущаться, но в душе полностью одобрял её подход. Благодаря этому я гораздо глубже понимал, чем занимается род и с какими проблемами сталкиваются мои люди. Это позволяло быстрее реагировать на возникающие ситуации и не допускать развития событий по плохому сценарию. По крайней мере, пока в роду ещё не так много людей.

В том числе необходимо было разобраться с парочкой текущих вопросов, которые, что называется, назрели. Всё же Анна пришла ко мне не одна — вместе с ней пришли и её люди, в том числе младшие родственники, которых я тоже ввёл в род. Сейчас они находились на самых младших позициях — во всех смыслах — но рано или поздно вырастут, и тогда им придётся выделять значимые роли в структуре рода.

Всё же они аристократы, пусть и не самого высокого положения, но разбрасываться такими кадрами я не собирался. Тем более в их жилах течёт моя изначальная кровь — пусть и сильно разбавленная поколениями.

В Анне эта кровь проявилась особенно ярко — было хорошо видно, как активно изменилось её тело после принятия моей крови. Поэтому и её братья с сёстрами рано или поздно должны были пройти ту же процедуру трансформации и стать полноценными вампирами, чтобы продолжить служить мне. А значит, их проблемы автоматически становились и моими.

На данный момент самой актуальной задачей было обеспечить их образование. Сейчас, конечно, лето — время, когда по стандартам Империи никто не учится — но это не повод оставлять подобные вопросы без внимания. Тем более, до этого Анна и её род жили в не самых благоприятных условиях, где им часто приходилось от многого отказываться. В том числе и от репетиторов, которые могли бы заняться развитием младших детей.

Так что допустить, чтобы мои родственники вдруг оказались неучами, я просто не мог. Тем более я прекрасно понимал, куда собирался их направить в будущем — и как постепенно собирался сбросить с себя все заботы о бюрократии рода, когда они смогут сами подписывать документы и решать вопросы. Чтобы на них, действительно, можно было положиться, им требовалось соответствующее образование. Можно сказать, я кровно заинтересован в том, чтобы они стали специалистами высшего уровня.

Конечно, можно было бы отправить их в столицу — там больше возможностей. Но с другой стороны, имея на данном этапе столько ресурсов, можно просто найти грамотных воспитателей и узкоспециализированных преподавателей, которые смогли бы заниматься обучением здесь, уделяя внимание деталям. Так детям не удалось бы увильнуть от учёбы, а качество подготовки оставалось бы на высоком уровне.

Поэтому я не видел смысла в том, чтобы они посещали учебные заведения, как когда-то делал Демиан до меня. Гораздо разумнее сейчас оставить их на домашнем обучении, а позже, когда они подрастут, направить либо в последние классы школы, либо сразу в местные университеты. Чтобы они могли получить официальные дипломы и сертификаты, которые, как бы это ни звучало, бывают необходимы даже аристократам.

Так что мне вновь пришлось напрячь Елену: она должна была подобрать подходящий персонал, а я уже потом проведу с ними личную встречу. Заодно использую внушение, чтобы закрепить нужные установки. Пусть и Елена потренируется в этой дисциплине — а то в последнее время всё отказывается пользоваться своими вампирскими возможностями. Хотя внушение у неё, надо признать, на довольно высоком уровне. Как бы она это ни отрицала — если она уже использовала его до того, как стала моим птенцом, то после того, как моя кровь преобразовала её, способности явно стали куда мощнее. Став вампиром, она стала сама собой и могла более полно раскрыть свой потенциал.

— И всё же я считаю это лишним, — веско заявила Елена, когда я озвучил ей то, что собираюсь делать с будущими преподавателями.

— Почему это лишнее? — откинувшись на спинку кресла и положив руки на подлокотники, спросил я, глядя прямо на свою главную помощницу, которая совмещала эту должность с обязанностями личной служанки.

— Потому что мы и так будем им платить достаточно, чтобы они проявляли себя как достойные своего звания преподаватели.

— Нет, я считаю, что этого всё же будет недостаточно, — покачал я головой. — Всё-таки они должны воспитать будущее нашего рода, и я не намерен полагаться просто на их профессионализм. Пусть лучше мы проведём небольшое внушение, и они будут проявлять большее рвение. Тем более что и платить я им собираюсь не по низшей ставке, так что пусть отрабатывают каждую вложенную в них монету. И никак иначе.

— То есть вы предлагаете мне этим заняться? — спокойно произнесла Елена, посверкивая глазами.

— Разумеется. Пусть ты каждый раз и отказываешься от использования внушения, но в этом ты, как никто в нашем роду, хороша. Поэтому мы будем вместе проводить собеседования, и те, кто нас заинтересует, будут обязательно обработаны соответствующим образом. И даже не думай со мной спорить.

— Хорошо, как прикажете, — склонила голову девушка. — И всё же я считаю, что это лишнее.

— Да я уже понял, понял, — махнул я рукой. — Бываешь же ты, конечно, упёртая в этом плане, — недовольно проворчал я. — А ведь так можно было бы упростить себе жизнь. Тем более что я же не заставляю ломать их поведенческую модель или действовать против воли. Если они уже согласны обучать, то большего мне и не требуется. Мы просто немножко доработаем их мотивацию. Не более того.

На этом наш разговор на тему преподавателей закончился, но ещё несколько дней было видно, как Елена недовольна моим решением. Уж не знаю почему, но раньше ведь она довольно активно пользовалась внушением. Пусть даже и не понимала, что именно это за способность. Зато обманывать парней ей это совсем не мешало. А вот провести воспитательную беседу с будущими преподавателями — это для неё уже почти запретная тема.

Девушки… какие же они всё-таки сложные существа.

Помимо дел, касающихся будущего наследия рода, нужно было разобраться с множеством мелких вопросов, в том числе связанных с бизнесом, не имеющим прямого отношения к Разломам. Точнее — связанного, но довольно опосредованно. Всё же после того как я захватил власть над делами Маэстро, у меня осталось несколько вполне легальных предприятий. И хотелось бы развить их в более значимые бизнесы.

Если над кофейней мы уже работали, постепенно превращая её во франшизу, то и остальными проектами нужно было заняться столь же серьёзно. Жаль только, что в них я практически ничего не понимал. Поэтому снова всё приходилось поручать Елене. А заодно намекать ей, что пора бы уже расширять штат помощников, а то она всё тащит на себе и по какой-то причине не хочет делиться обязанностями.

Тот же Блэз уже давно собрал вокруг себя подходящих ребят с улицы — тех, кто прошёл через многое и хорошо знает теневую сторону нашего города. Благодаря этому, он мог гораздо оперативнее получать информацию о тех событиях, которые никогда не попадут в сводки новостей. Одновременно с этим он расширял свою сеть соглядатаев, которые могли быть полезны в самых неожиданных направлениях.

Всё же далеко не все рода занимаются честной деятельностью. Тем более что Разломы приносят не только законную прибыль, но и множество вещей, запрещённых официальными законами Империи. А именно они зачастую оказываются самыми выгодными с финансовой точки зрения.

Тот же род Кол до недавнего времени занимался почти исключительно подобной деятельностью. А раз уж они ушли с арены, потеряв ближайшие связи и клиентов, то, разумеется, долго это место не могло пустовать без чьего-либо внимания.

Вот так. Если задуматься обо всей этой куче дел, невольно вспоминаются Эйгор и Маркус. Оба моих брата никогда не были особенно общительными, и не сказать, чтобы они легко шли на контакт с другими. И всё же Эйгор основал Гильдию Стражей — организацию, которая уже десятки лет охраняет покой обычных людей. При этом ее основатель действовал, сам оставаясь в тени и практически оставаясь фигурой неизвестной широкой публике.

Маркус же каким-то образом умудрился договориться с ведьмами. И, насколько мне известно, он до сих пор — даже несмотря на тот самый эксперимент, приведший к появлению Разломов — занимается изучением магии.

Вот что значит мои братья… С одной стороны, поражаешься тому, на что они были способны и чего добились, а с другой — невольно задаёшься вопросом: через что им пришлось пройти, чтобы достичь подобных результатов?

— Ой, голова только пухнет от этого всего! — воскликнул я, разбирая очередную стопку бумаг.

Наконец все документы были просмотрены, и я мог заняться своими делами. Пока что мы с Колами не посещали наш совместный Разлом просто потому, что роду Кол необходимо было восстановить свои силы. Всё же, в отличие от нас, они пострадали сильнее.

И да, я мог бы отправиться туда сам, вместе со своим отрядом, чтобы продолжить исследование третьего уровня. Но одновременно с этим — зачем спешить? Разлом никуда от нас не денется. Первые два уровня и так находятся под зачисткой: если первый открыт для всех Стражей и отрядов от Гильдии, то второй, по обоюдному соглашению, защищают только отряды наших двух родов — без участия меня или Александра.

На этом направлении активность больше проявлял его брат, Винсент. Он занимался поставками ресурсов: находил как тех, кто доставит их в нужные места, так и покупателей, готовых платить хорошую цену. Ведь как бы ни был нам интересен сам Разлом, если с него не удаётся получить прибыль — зачем тогда вообще им заниматься? Подготовка бойцов, снабжение, организация рейдов — всё это требует значительных затрат. А если это не приносит успеха, то можно запросто стать банкротом и потерять статус рода. Таких ситуаций никто не желает, но они, увы, бывали.

В любом случае у меня внезапно образовалось немного свободного времени. И впервые за долгое время я не знал, куда себя деть. Поэтому я направился в лабораторию к Тее. Но не прошёл дальше порога.

Кремон, как обычно, была занята своими исследованиями. Уже покрикивала на помощниц, которые старались изо всех сил не подвести своего лидера. Наблюдать за этим было по-своему интересно. Тея, увлечённая и сосредоточенная, в такие моменты напоминала властную госпожу, которую все боятся — и которой все подчиняются без лишних слов. Это создаёт довольно впечатляющую атмосферу.

Кто бы мог подумать, что Тея однажды сама изъявит желание стать частью моего рода — и при этом настолько погрузится в научную деятельность?

Ну что ж, раз с Теей ничего не вышло, можно отправиться в тренировочный зал. А почему бы и нет?

Именно так я подумал… но был вынужден остановиться и здесь. В тренировочной зоне в тот момент занимались сразу несколько отрядов моих людей. Они, конечно, меня заметили, но правила в тренировочном зале были жёсткими — отвлекаться от занятий запрещалось. За этим строго следила Катринa, которая всегда относилась к тренировкам с максимальной требовательностью и дисциплиной.

Собственно говоря, Катрина тоже заметила меня, и в её глазах предвкушающе блеснуло что-то хорошо знакомое. Я уже знал, к чему может привести такое выражение лица. Впрочем, не сказать, чтобы я был против.

— Дэмиан, проходи скорее, — махнула она рукой. — Может, ты будешь не против продемонстрировать парочку своих умений перед бойцами своего рода? — бросила она с явным вызовом.

Несмотря на то, что Катрина была оборотнем, на данный момент она являлась частью моего рода. Но некоторые её повадки не менялись. Она, как и раньше, любила устраивать мне различные провокационные проверки. Тут, скорее, играла роль её хищная природа. Хищник всегда должен знать, достоин ли его лидер быть вожаком стаи. А я, в её глазах, этим вожаком и стал.

Такие «детские» нападки нельзя оставлять без ответа. Пусть девушка и признавала моё лидерство, но ей нужно постоянное подтверждение моей силы, чтобы не терять ориентиры. С оборотнями всегда было сложно — неудивительно, что в прошлом мы с ними часто конфликтовали. И даже спустя пять веков мало что изменилось.

Я до сих пор не мог наладить с ними стабильные отношения. Впрочем, особо и не стремился: меня они не волновали. А если кого-то раздражает моё присутствие — это уже его личная проблема.

Тем не менее, даже такие отношения можно обратить себе на пользу — что, собственно, и происходило. Я уже прошёл испытание старейшин местной стаи и, по сути, предъявил свои права на Катрину. Даже удивительно, что они не пытались оспорить это повторно. Возможно, стоит их ещё раз навестить — напомнить, что глупости не стоит допускать. А то горячие головы есть во все времена и их отрывание здорово осуждает пыл остальным.

А пока — вызов был брошен, и я не стал ничего выдумывать. Быстро переоделся в тренировочный комплект.

Мы заранее предусмотрели всё при организации тренировочной зоны: закупили необходимые материалы, в том числе тренировочную одежду всех возможных размеров. В идеале бойцы должны были находиться здесь круглосуточно, сменяя друг друга. И куда проще было использовать универсальную форму, чем заставлять бойца каждый раз приносить свою и терять на это время.

С учётом того, как активно мои люди работали в Разломах, уж о таких мелочах я мог позаботиться.

Через пять минут я уже выходил на арену — специально выделенную зону для отработки боевых приёмов.

Разумеется, и сама Катрина уже была там — предвкушающе улыбаясь. Вокруг нас собралась толпа бойцов, которые, заметив происходящее, прекратили тренировки. Катрина, обычно строго следившая за порядком, даже не покрикивала на них — значит, она полностью одобряла, что они станут свидетелями этого спарринга.

В этом, надо признать, был определённый резон. Я — первородный, основатель этой линии крови. Тот, кто создал эту родословную и двигает её вперёд. Мои птенцы должны понимать, на что способен их глава. Пусть они и не смогут стать первородными, но большинство приёмов у нас схожи. Любой вампир может достичь высокого уровня в определённой дисциплине. Та же Елена, например, была сильнее меня во внушении. И это стоило признавать. Необходимо знать как свои сильные стороны, так и слабости.

К счастью, я, действительно, был силён. Это признавали даже мои враги — правда, после встречи со мной они, как правило, уже не выживали. Такой вот нюанс жизни.

Когда я вышел на арену, Катрина не медлила — бросилась в атаку. Несколько стремительных ударов по болевым точкам: всё для того, чтобы вывести противника из строя и добить, когда он уже на земле.

Всё в её духе. Всё как любят оборотни. Но в то же время такие приёмы были для меня жуть какими предсказуемыми.

На каждый её удар кулаком я подставлял ладонь, гася весь импульс. Это только сильнее раззадоривало серебряную волчицу. Мы уже не раз спаринговались, и она прекрасно знала, на что я способен. Но никогда не сдавалась и всегда была готова попытаться взять реванш. В этом её упорство. И именно этим она мне нравилась.

Прекрасно понимая, что не победит, Катрина всё равно бросалась вперёд. Чтобы стать сильнее. Чтобы разобраться в своих ошибках и снова вернуться в бой. В этом и заключалась её сила как воина. Поэтому она и была так хороша в роли наставника для моих бойцов. Она требовала от них такого же усердия, какое проявляла сама — и это мотивировало.

Сейчас мы обменивались ударами. Первые связки были скорее разогревочными — способными показать зрителям базовую механику. Но затем она перешла к более активной стадии: финты, попытки запутать, обманные удары. Но на тех скоростях, с которыми мы работали, это было не так-то просто. Я был быстрее серебряной волчицы. Даже когда она пыталась перестроить атаку на ходу или увести меня в ловушку, у меня оставалось время среагировать и не дать ей развить успех.

Разумеется, я не действовал на максимальных скоростях — иначе мои бойцы просто не смогли бы понять, что мы делаем. А ведь это тоже была тренировка. Они наблюдали, анализировали, делали выводы. Значит, я должен действовать продуманно, технично, сдержанно.

Но всё не могло продолжаться вечно. Пусть Катрина и была опытным и сильным оборотнем — у выносливости есть предел. Уже через полторы минуты она начала выдыхаться. Стала медленнее, аккуратнее в действиях, начала использовать болевые приёмы, чтобы вынудить меня обороняться — и тем самым дать себе передышку.

Её удары всё чаще теряли силу. А я, не собираясь её жалеть, продолжал наносить контрудары, которые сковывали её движения. Это открывало мне пространство для новых связок и развёртывания инициативы.

В итоге мы обменялись серией ударов — резкой, стремительной, направленной на подавление противника. Я стал явно доминировать.

И в момент, когда было уже очевидно, что победа за мной, Катрина сделала шаг назад и поклонилась. Поблагодарила за спарринг.

Мне оставалось лишь остановить руку в паре сантиметров от её головы. Ещё мгновение — и если бы на её месте был реальный враг, он бы остался без головы. Но это был спарринг. К тому же Катрина встала в ту самую позу, которая означала признание поражения и максимальное уважение. Даже в пылу сражения, когда тебе уже хочется крови противника, такой жест способен остудить.

Она знала, как надо себя вести. Понимала, какой поступок нужен в конкретный момент. Хотя иногда всё же увлекалась и действовала не так, как следовало бы.

Так или иначе, бой был окончен.

Собравшиеся бойцы разразились аплодисментами. Всё же такие показательные спарринги происходили нечасто, и многие тут же начали обсуждать увиденное — кто-то даже отошёл в сторонку, чтобы повторить то или иное движение.

Я тоже отошёл в сторонку, дав бойцам возможность в полной мере использовать полученные наблюдения. Катрина подошла ко мне чуть позже, уже восстановив дыхание и утирая пот со лба.

— Спасибо, — негромко сказала она. — В какой-то момент я, в самом деле, почти поверила, что смогу тебя достать.

— Почти — ключевое слово, — весело усмехнулся я. — Но ты была хороша. Как всегда.

Катрина фыркнула, но не возразила. На её лице было написано удовлетворение. Несмотря на поражение, бой для неё был важен — как способ проверить себя и напомнить остальным, кто она есть. Именно за это я её и ценил.

Через несколько минут тренировочная зона вновь наполнилась звуками ударов, выкриками и движением. Бойцы вдохновились после показательного боя. Они разбились по парам, кто-то повторял связки, кто-то — стойки, кто-то обсуждал, как я блокировал удары Катрины.

И пусть это был всего лишь один бой — эффект от него оказался куда более широким. Именно через такие вещи формируется дух рода. Через уважение к силе, стремление к росту, к пониманию, как действовать в бою.

Я лишь тихо наблюдал, позволяя себе немного расслабиться. Иногда вот такие минуты были даже важнее всех документов, стратегий и переговоров.

Глава 10

— А зачем, собственно, пришёл? — спросила меня Катрина. — Просто так или?..

— Да, по сути, просто так, — пожал я плечами. — Неожиданно появилось немного свободного времени, и я не знал, куда себя деть. А тут представилась возможность посмотреть, как вы тренируетесь. А дальше… ты уже сама знаешь. Взяла и притянула меня сюда, устроив показательное выступление.

— Но ведь работает, — усмехнулась она и толкнула меня плечом.

Катрина, как всегда, была сама непосредственность. В отличие от многих моих знакомых, она оставалась контактной и открытой — и это не мешало ей утащить меня в постель, но при этом не предъявлять никаких прав или требований после.

Она просто так жила: брала от жизни всё, что можно. И, стоит признать, после того, как я взял её под своё крыло и сделал частью своего рода, она изменилась.

Раньше в ней ощущалась затаённая грусть, которую она тщательно скрывала — и от меня, и от остальных. Она пыталась носить маску, убеждая всех, что у неё всё хорошо. Но иногда эта маска трещала — и тогда становилось видно, как ей тяжело. Сейчас же этой грусти больше не было. Катрина наконец жила так, как хотела. И, смею надеяться, её жизнь и дальше будет связана с моим родом. Где я ещё найду такого ответственного наставника?

Тем более — наставника, способного воспитать бойцов и быстро поставить их на ноги. Как бы я ни откладывал это, но рано или поздно мне придётся расширяться ещё больше. Чтобы поддерживать состояние рода, его нужно развивать — если не количественно, то качественно. Потому что род жив, пока он растёт.

Я не хочу больше повторения того, что было, когда я только очнулся: от всего рода остался один человек. Если бы линия крови тогда прервалась… не знаю, смог бы я вообще пробудиться от столь долгого сна.

Но главное — всё удалось исправить. И что уж скрывать, я никогда особенно не задумывался о будущем. Жил сегодняшним днём. А после смерти Никлауса у всех первородных появилась долгожданная свобода — та самая, с которой мы и не знали, что делать.

Для моих братьев и сестёр это стало уже рутиной: они прожили пятьсот лет в таком состоянии. А я, можно сказать, только вчера осознал, что теперь не нужно слушать приказы отца. Можно поступать, как хочешь.

И с учётом продолжительности нашей жизни и, по сути, технического бессмертия… я могу позволить себе жить так, как мне угодно. Развлекаться. Строить. Убивать. Создавать. Я никогда не любил подстраиваться под других. И признавал только Никлауса как кого-то, кто был сильнее меня. Но это признавали и все первородные — в этом я был не одинок.

В любом случае зацикливаться на этих мыслях мне не хотелось. Спарринг был хорош: он разогрел меня и помог отбросить ненужные размышления в сторону.

— Ну что, Елена тебя вновь завалила документами? — насмешливо взглянула на меня Катрина.

Но в её голосе не было насмешки — скорее, теплая, почти домашняя добродушная ирония. Она просто не умела говорить по-другому, и я это уважал.

— Разумеется, — кивнул я. — Всё же я — глава рода. Сама видишь, сколько у нас теперь людей, и каждому что-то нужно. Если я буду относиться к этим задачам с должной ответственностью, то и они будут заботиться обо мне и о роде. Всё взаимосвязано. Поэтому я не могу бросить эти дела, — закончил я с важным видом.

— Ну, настоящий глава стаи, — тепло улыбнулась Катрина.

На людях она старалась не показывать ко мне особого отношения. Но я чувствовал, как её тянет. Она едва сдерживалась, чтобы не утащить меня куда-нибудь и не показать, насколько ей всё это нравится. Жаль, настроение у меня было неподходящее. Да и отвлекаться от дел слишком часто — неразумно. Впереди ещё длинный вечер. Мы обязательно пересечёмся. И тогда, возможно, я позволю ей исполнить всё, что блестело в её глазах.

Да, её взгляд был полон азарта, желания, жажды. Пройти мимо было трудно. И, возможно, даже неправильно.

Собственно, на этом наш разговор и закончился. Я отправился в душ и переодеваться. Благо, все были заняты тренировками, и никто не мешал насладиться водными процедурами. Я, конечно, предполагал, что Катрина может проследить за мной и проскользнуть внутрь — исполнить то, что обещал её взгляд. Но нет. Она достаточно серьёзно относилась к своей роли наставника и не собиралась портить репутацию такими выходками.

Я мог быть спокоен.

А вот когда я вышел из подвала, из тренировочной зоны, то почти сразу столкнулся с Блэзом. Он явно искал меня.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Да, господин, — коротко кивнул он. — Требуется ваше вмешательство.

Не собираясь продолжать разговор в коридоре, мы направились в мой рабочий кабинет. Когда Блэз закрыл за собой дверь, я спросил:

— Так что именно такое срочное случилось, что ты выглядишь таким обеспокоенным?

— Я разве обеспокоен? — Блэз чуть приподнял левую бровь, едва заметно склонив голову вбок.

Я усмехнулся и, сцепив пальцы в замок, оперся локтями о подлокотники:

— Пусть твоё лицо и лишено эмоциональности, но, поверь, я уже достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать, когда ты пытаешься скрыться за своей ледяной маской. В общем, говорить мы собирались явно не об этом. Что именно произошло?

Блэз подошёл к столу, не отводя от меня взгляда, и, положив руки за спину, отчеканил:

— Главари банд, которые раньше сотрудничали с Маэстро, решили нанять убийцу, чтобы устранить вас.

Его голос был спокойным, почти отстранённым, но я уловил напряжение в его плечах.

— Прямо убийцу? — переспросил я с лёгким смехом, откинувшись глубже в кресле. — С каких это пор они додумались до подобных решений?

— Похоже, им не нравится, что вы растёте как маг, как аристократ и что влияние вашего рода усиливается. Это может повлиять на их бизнес. Думаю, страх заставил их прекратить склоки и объединиться, — Блэз сделал шаг в сторону, словно давая мыслям пространство.

— То есть я стал поводом для единства среди моих противников? — я насмешливо хмыкнул и провёл рукой по подбородку. — Занятно. Никогда бы не подумал, что стану катализатором сплочения.

— Боюсь, они наняли далеко не простого убийцу, — продолжил Блэз. — Этот человек специализируется на устранении аристократов и умеет обходить магическую защиту. Поэтому я и пришёл сразу. Есть вероятность, что стандартных мер будет недостаточно.

— Вот оно как… — протянул я, прищурившись. — Да уж, ни дня без происшествий. Что за жизнь у меня такая?

— Господин, я бы не стал шутить над такими вещами, — сдержанно, но с осуждением заметил Блэз.

— Не переживай, это я так, о своём, — отмахнулся я. — Подумаешь, одним покушением больше, одним меньше. За неделю столько всего происходит, что и не упомнишь. Да и смысл переживать? Если убийца появится, мы его просто устраним. Или переманим.

— Не думаю, что переманить убийцу — разумное решение, — вновь осуждающе посмотрел на меня Блэз.

Слишком много эмоций для него за один день. Неужели парень начал оттаивать? Или это просто результат того, что он стал работать не один, а с помощниками? Видимо, зря я раньше не предложил ему расширить команду. Эмоции в нём явно были, просто Блэз их всегда подавлял. Да, жизнь у него до встречи со мной была непростой, а Маэстро использовал его в своих целях — через привязанность к сестре.

Я не собирался повторять такую ошибку. Поэтому, если он начал проявлять чувства — отлично.

— Так, а есть какие-то подробности про этого убийцу? Или он пока чисто гипотетический?

— К сожалению, больше информации нет, — виновато опустил голову Блэз. — Один из моих людей имеет контакт с тем, кто близок к главарям банд. И тот, находясь в баре, проболтался, что главари развили небывалую активность и даже скинулись на дорогого убийцу. Чтобы с гарантией.

— Надо же, как меня ценят. Даже на дорогого скидываются, — довольно улыбнулся я. — Жаль только, что они ошибаются в моей оценке. А то это, действительно, могло бы стать интересным вызовом. А так… придётся разбираться с очередным неудачником, который об меня зубы обломает.

— Господин… — холодно посмотрел на меня Блэз. — Почему вы продолжаете так шутить?

— А я шучу? — улыбнулся я в ответ. — Это не такая уж опасность. Не справятся мои бойцы — справлюсь сам. Больше переживаю, чтобы они не пострадали. А то вдруг убийца, действительно, умелый и обойдёт моих магов. Тогда придётся самому разбираться, чтобы не допустить жертв.

Я придвинулся ближе и посмотрел Блэзу прямо в глаза.

— Постарайся через своих людей выяснить, когда этот человек появится в городе. Понимаю, шансы малы. Но вдруг повезёт. Хотелось бы его перехватить до того, как он проникнет на территорию поместья. А то попадётся не ко мне, а к Тее… представляешь, что она с ним сделает?

— Я… сомневаюсь, — замялся он.

— А вот зря, — покачал я головой. — Если этот тип попадёт в руки Теи, боюсь, его участь будет страшнее, чем если бы он попал ко мне. Она же его на опыты пустит. Не смотри на её милую мордашку — девушка она страшная, особенно когда увлечена и получает новый подопытный материал, — я пожал плечами и развёл руками: — Поэтому… действуй.

— Всё сделаю, господин, — вытянулся Блэз в струнку и, развернувшись, покинул кабинет.

— Вот ведь исполнительный парень, — вздохнул я. — Хотя всё равно не понимаю, чего он так переживает.

Он же видел, на что я способен, как я расправляюсь с врагами. Убийца? Охотник? Очередной. Это не проблема. Одним вызовом больше, одним меньше.

Вот если бы это был другой первородный — тогда да. Там был бы настоящий бой. Интересное противостояние. А человек, пусть даже маг?.. Сомневаюсь, что он сможет представлять реальную угрозу.

Хотя… не стоит забываться. За это время люди научились многому. Магия, Разломы, новые артефакты и вещества — всё это может превратить даже простого человека в опасного убийцу. Главное — создать правильные условия. А ещё — суметь скрыться после, что куда сложнее, чем само убийство как таковое.

Я предвкушающе улыбнулся, представляя, как убийца попытается напасть. Интересно, что он предпримет?

С другой стороны… если главари банд решили показать клыки после столь долгого молчания, может, стоит нанести им вежливый визит? Напомнить, что у меня всё ещё есть компромат, и если они хотят избавиться от меня — пусть готовятся к адекватному ответу. Потому что сдерживаться я точно не собираюсь.

Крис, в отличие от своих братьев и сестёр, всегда был более общительным. Даже в самом начале, когда он только стал Первородным, он легко находил контакт с людьми, умел говорить и искать общие темы. Общение с ним, словно лёгкий ветер в душный день — освежающее, живое, располагающее. Он знал, как говорить, когда молчать и как смотреть, чтобы его взгляд проникал прямо в душу собеседника.

С его внешностью это было особенно просто: светлые волосы, коротко подстриженные, подчёркивали идеально очерченные скулы, а яркие голубые глаза — прозрачные, как лёд затерянного горного озера, могли быть и ласковыми, и беспощадными. Под белыми рубашками, которые он часто носил небрежно расстёгнутыми на пару пуговиц, скрывалось тело, отточенное до совершенства. Его мускулатура была не вычурной, а выверенной — как у атланта с древней мозаики: сила, скрытая за изяществом.

Создавать эффект неожиданности — вот что доставляло ему особое удовольствие. Возможно, именно поэтому Крис одно время работал моделью. Это показалось ему интересным, а заодно позволило быстро влиться в высший свет и стать своим во многих элитных кругах. Разумеется, он не стремился блистать так открыто, как Вивьен, и довольно быстро завершил карьеру. Но этого было достаточно. Завязанных связей хватило, чтобы закрепиться и продолжить их развивать дальше.

Дальше он лишь развивал успех. За века он изучил множество методик убеждения, овладел мимикой и речью так, что мог располагать к себе людей без использования первородного внушения. Люди сами рассказывали ему всё, сами предлагали помощь. Нужно было только слегка подтолкнуть.

И всё это — без капли магии. Его сила была в людях. За века он изучил столько техник убеждения, столько граней психологии, что мог буквально словом склонить любого к нужному решению. Он избегал внушения — не из благородства, а из спортивного интереса. Добиться результата без использования первородных трюков — вот где был настоящий вызов.

Он много путешествовал, учил языки, бывал в самых разных местах, становясь своим в любой компании. Уже через пару недель никто не мог представить, как обходился без него раньше. Его связи были обширны, и через них он мог достать что угодно, включая запрещённое.

Сначала всё это было развлечением. Но затем оказалось — это может приносить прибыль. Так Крис оказался вовлечён в контрабанду, особенно — артефактов и произведений искусства. В этом он находил изысканное удовольствие: разыскивать то, что давно исчезло, находить редкости, о которых забыли.

Особенно его забавляло видеть, как люди покупают предметы, которые в его юности были обыденностью. Он даже брал уроки у лучших фальсификаторов — и вскоре стал подделывать шедевры так, что их ценили выше оригиналов. Если что-то шло не так — всегда оставалось внушение. Он не любил им пользоваться, но и отказываться от инструментов, дарованных природой, не собирался. Какой смысл, если они есть?

— Всё равно что запретить себе пользоваться правой рукой, — усмехался он, однажды рассказывая о своих делах Эйгору. Его слишком деловой братец не слишком одобрял подобное, но и не лез к нему. — Кому от этого легче?

После смерти Никлауса, когда первородные наконец обрели свободу, Крис начал жить по-настоящему. Он нигде не задерживался надолго — этого хватало, чтобы его не запомнили. А спустя десятилетия он мог возвращаться — уже в другом образе. Так он формировал обширную сеть связей, информаторов и… должников. Даже если те об этом не догадывались.

Крису особенно понравилась новая система аристократии, получившая второе дыхание с появлением Разломов. Да, Маркус усложнил жизнь всему миру, но это также открыло множество возможностей. Например, играть на долге и чести — тех самых категориях, которыми дорожат знатные семьи.

Крис охотно давал взаймы. И спустя столетия приходил к наследникам, требуя возврата. Сумма, конечно, со временем возрастала. Но его интересовали не деньги — он предпочитал услуги, влияние, сделки. Увеличение долга рода становилось рычагом для следующих поколений.

Иногда аристократы пытались его обмануть. Иногда — убить. И это только будоражило кровь первородного. Он ощущал вкус жизни именно в такие моменты. Даже поход в бар мог закончиться перестрелкой. Но Крис лишь смеялся над этим.

Он знал, где граница. И не пересекал её без нужды. Он был полезен — и не стремился стать угрозой для всех сразу. А вот устранить тех, кто пытался перейти эту грань, было для него чем-то вроде спорта.

Крис всегда оставался охотником. Тем, кто выслеживал цели по приказу отца и доводил дело до конца, несмотря ни на что. И именно это качество вновь стало актуальным в нынешние времена.

Именно поэтому первой с ним заговорила Вивьен. Она не хотела раскрывать, что Демиан жив. Но Крис знал своих родственников — и умел отличать ложь от правды. Они не могли использовать внушение друг против друга, но читать друг друга — особенно Крис — умел превосходно.

Ушло всего полчаса, прежде чем он раскусил Вивьен. Она пыталась увести разговор в сторону, но всё-таки проговорилась. И теперь Крис ехал в один из отдалённых регионов Империи. О тех местах редко вспоминали даже в новостях. Но именно туда вели следы.

Он хотел убедиться: это действительно Демиан. Если Эйгор не проявил интереса — он сам разберётся. Потому что, как ни крути, он оставался охотником.

Скоро светловолосый первородный должен был встретиться со своим родственником. С тем, кого не ожидал увидеть спустя столько веков.

Глава 11

Новость об убийце, конечно, была занятной, но всё же мне предстояло нанести визит вежливости главарям банд. Видимо, они забыли, что трогать меня — значит, обречь себя на проблемы. Маэстро оставил после себя немало сведений о преступном бизнесе как в нашем городе, так и в его окрестностях. Да, информация за давностью времени несколько устарела, но вряд ли у них произошёл серьёзный передел власти. Скорее всего, всё осталось, примерно, как было.

Я решил начать с одного из игорных заведений, которое принадлежало главарю по прозвищу Толстяк Бао. Самое забавное, что он был ужасно тощим и совершенно не походил на толстяка. Единственное, что хоть как-то оправдывало его прозвище — страсть к золоту: пальцы обеих рук были увешаны кольцами. И не простыми, а артефактными — что только увеличивало их ценность.

Выбор пал на него не случайно. Бао владел сетью подпольных игорных домов, которые официально не одобрялись законами империи, но тем не менее пользовались популярностью, в том числе и среди аристократов. Это повышало статус его заведений, а сам он сколотил немалое состояние, которое, как я полагал, ему совершенно не хотелось терять. Не сомневаюсь: наибольший вклад в найм убийцы внёс именно он. Остальные главари были куда беднее, да и связей у них было меньше.

Разумеется, я отправился туда ночью — именно тогда открываются такие заведения. Снаружи ресторан выглядел как дорогое заведение для знатоков: фасад из тёмного камня, резные латунные светильники, охрана в костюмах от портных, у которых очередь на долгие месяцы. Но стоило зайти внутрь — и ты оказывался в ином мире.

Зал утопал в мягком полумраке. Свет был рассеян, будто скользил по бархату стен, отражаясь от полированных поверхностей барной стойки и стеклянных ширм. Из глубины звучал ненавязчивый джаз с лёгкой восточной ноткой, а воздух был пропитан чем-то тягучим — смесью амбры, ладана и дорогого табака. Здесь всё кричало о престиже, но шёпотом.

В центре — широкая стойка ресепшена, изготовленная из чёрного дерева с инкрустацией позолотой. За ней стояла девушка. И не просто администратор, а идеальное воплощение слова «соблазн». Высокая, с точёной фигурой, обтянутой чёрным шёлком платья, которое подчёркивало каждый изгиб её тела. Платье оставляло открытыми плечи и едва прикрытое декольте, кожа была светлой и гладкой, словно фарфор.

Она грациозно подошла ко мне, мягко покачивая бёдрами. Её волосы были собраны в безупречно уложенный пучок, а тёмные глаза излучали живой интерес и лёгкий вызов. Она улыбнулась — не навязчиво, а как будто знала, что ты уже ей принадлежишь и не можешь оторвать взгляда.

— Господин, какую комнату желаете занять? — её голос был низким, обволакивающим, с хрипотцой, которая могла довести до греха.

Я назвал ту, что посоветовал Блэз. В её глазах тут же мелькнуло сомнение — карие, глубокие, они на секунду потускнели.

— Простите, могу я увидеть вашу визитку?

— Конечно, — кивнул я, передавая первую попавшуюся из кармана.

Наши взгляды встретились. Она посмотрела на меня — и всё. Зрачки расширились, взгляд стал стеклянным, послушным. Я слегка улыбнулся.

— Надеюсь, никаких проблем нет?

— Разумеется… всё верно, — почти машинально произнесла она, вернув мне визитку.

Небольшая подмена восприятия — и вот я уже вхожу как дорогой гость, которого не только пропускают дальше, но и рады видеть.

Девушка-администратор повела меня дальше, грациозно обогнув стойку. Её шаги были уверенными и в то же время нарочито плавными — как у хищницы, которая знает, что на неё смотрят. Впрочем, я и впрямь смотрел, уж очень выразительно она покачивала бёдрами, отвлекая меня от интерьеров, пролетающих мимо взгляда.

Сначала мы спустились вниз, где располагалась отдельная комната для гостей. Там уже можно было услышать, что вовсю идёт веселье, и гости наслаждаются как едой, так и выпивкой. Да и женский смех раздавался весьма активно, что показывало, что сюда приходят за определённым видом удовольствия.

Разумеется, всего этого слышно быть не должно в нормальной ситуации, но мой слух был куда острее и позволял выявить такие нюансы даже через хорошую звукоизоляцию.

Мы прошли чуть дальше и завернули в другую часть коридора, где располагалось ещё несколько подобных комнат. В конечном итоге меня отвели в одну из них, чтобы провести к следующей двери, которая вела к спуску вниз по лестнице. Всё тут было организовано куда проще, чем у тех же оборотней в их загородном клубе, поэтому я лишь внутренне ухмыльнулся и последовал за сотрудницей этого заведения.

В итоге мы спустились всего на этаж ниже, чтобы оказаться у весьма массивной двери. Причём от неё ощущалась магия, что говорило о том, что это помещение более защищено, чем сам ресторан. И, похоже, это сделали специально на случай каких-нибудь рейдов — что в моём случае точно не является рабочим вариантом.

Девушке было достаточно постучаться в дверь и коротко переговорить с охранником, чтобы мне без каких-либо проблем открыли путь дальше. И вот здесь я попал в самое царство этого азартного мира. И стоит сказать, гостей здесь тоже было немало — и тут вовсю активно велась игра.

Внутри было шумно, но не хаотично — всё происходящее подчинялось внутреннему ритму, почти ритуалу. Это был зал, в котором азарт жил и дышал, подчиняя себе каждого, кто входил внутрь. Слабые теряли здесь всё. Хищники — приумножали состояние.

Прямо передо мной тянулся длинный ряд карточных столов: сукно тёмно-зелёного цвета, фишки, аккуратно выстроенные по цветам, и крупье в белых перчатках. Кто-то играл в «имперский блэкджек». На соседнем столе раскладывали карты, которые раньше я видел только у ведьм. Даже интересно как они вообще смогли уговорить их тут работать или же это просто обман с акцентом на доверчивых гостей.

Чуть дальше полукругом стояли столы для костей. Три куба, тень ритуала, и каждый бросок сопровождался мёртвой тишиной. Там играли старые лисы — те, кто давно поставил «душу» под проценты, и теперь проверяли, осталась ли хоть капля удачи.

В углу, возле барной стойки, несколько мужчин наблюдали за рулеткой — не самой дорогой, но ухоженной и явно часто используемой. Колесо вращалось без остановки. Кто-то хлопал себя по лбу, кто-то сжимал кулак, кто-то продолжал ставить на чёрное, будто от этого зависела его жизнь.

Обслуживание было ненавязчивым, но быстрым. Девушки в облегающих нарядах разносили выпивку, умело лавируя между столами. Некоторые клиенты слишком вольно себя вели, но никто не выходил за рамки — охрана стояла у каждой стены, и даже без слов давала понять, что веселиться можно ровно до той грани, за которой начинается беспредел.

Дальше по залу виднелись отдельные кабинки — закрытые шторками, с небольшими столами и низким светом. Там, вероятно, шли более крупные ставки. Или просто вели дела.

Здесь не было роскоши — всё было строго, практично, уверенно. Не для показухи, а для тех, кто пришёл играть по-крупному. И проигрывать — тоже.

Первым делом я подошёл к рулетке.

В этой игре всё просто — шарик вращается по кругу в противоположном направлении от вращающегося колеса, и выигрывает тот, кто поставил на выпавшее число, цвет или диапазон. Но, разумеется, весь азарт был не в правилах. Его добавляло то, как уверенно и спокойно этим процессом управлял сотрудник заведения. Все понимали: да, многое зависит от удачи, но руку здесь держат те, кто знает, когда и кому позволить выиграть.

Незадолго до моего появления один из игроков как раз и был выведен в сторону. Всё из-за того, что он пытался повлиять на шарик — не руками, разумеется. С помощью магии. Разломы появились давно, и люди научились использовать свои способности не только для убийства монстров, но и для такого рода манипуляций. Тот парень, похоже, проиграл слишком много и решил, что может «подтолкнуть» удачу.

Наивный. Игорный бизнес быстро сошёл бы на нет, если бы не научился защищаться. Уже давно здесь внедрили артефакты и подавители, направленные на выявление и нейтрализацию таких «одарённых». Но находятся всё новые дураки, думающие, что обойдут систему. Один из них только что и попался и, боюсь, ему сейчас очень доходчиво объяснят, почему это делать не стоило.

Я занял свободное место у стола, и почти сразу ко мне подошла девушка. Вечернее платье, облегающее фигуру так, что любой взгляд прилипал к ней, как к магниту. Плавные бёдра, длинные ноги, босоножки на высоком каблуке. Её платье было глубокого винного цвета, с вырезом, который позволял воображению дорисовать недостающее. Волосы — тёмные, гладко собранные. Губы — коралловые, блестящие. А глаза… глаза зелёные, с лёгким мерцанием, и в них сразу читалось: она здесь не просто так. Она часть заведения, его инструмент. И одновременно с этим взгляд манил и обещал большее.

— А я вас раньше здесь не видела. Неужели вы впервые в этом заведении? — соблазнительно произнесла она, при этом еле заметно наклонившись вперёд, чтобы я мог получше рассмотреть её грудь.

Я уловил, как она переглянулась с сотрудником за столом. Неуловимо короткий, почти незаметный взгляд — но достаточно, чтобы понять, кто она и зачем подошла. Впрочем, многие бы не раскусили ее игру.

— Да, здесь я не бывал. Но, насколько я понимаю, правила везде одинаковые?

— Разумеется, — улыбнулась девушка, голос её был мягким, обволакивающим. — Я здесь просто люблю смотреть, как играют другие… возможно, даже помочь вам. Приманить удачу, если пожелаете.

— Вот как, — хмыкнул я, протягивая карточку сотруднику за столом. — Разменяете на фишки?

— Конечно, — спокойно ответил он, вставив карту в считыватель. Через пару мгновений передо мной уже лежали фишки.

Он начал отсчитывать номинал: ровно тысяча.

— Нет-нет, вы меня неправильно поняли, — я постучал по столу костяшками пальцев. — Я собираюсь играть более крупной суммой.

Крупье посмотрел на меня чуть внимательнее, но лицо его осталось профессионально спокойным.

— В таком случае, сколько фишек вы хотите получить?

— Давайте двадцать тысяч, — ухмыльнулся я. — Начнем с этого количества, а там посмотрим.

Такая сумма вызвала мгновенную реакцию. Даже те, кто сидел за соседними столами, невольно бросили взгляды в мою сторону. Среди игроков были и откровенно простые люди — не бедные, но точно не из влиятельных. Впрочем, рядом со мной сидели и те, кто пришёл сюда в костюмах, с кольцами на пальцах, в сопровождении женщин — а иногда и мужчин. Люди с деньгами, статусом. У них ставки держались в пределах двух-трёх тысяч. Один, тот, что явно выигрывал в последних раундах, имел чуть больше, но и он побледнел, услышав мою сумму.

Моя карточка вернулась ко мне, а вместе с ней — башенка фишек, аккуратно выстроенная передо мной. Девушка, что всё это время стояла рядом, наклонилась ко мне чуть ближе.

— Может, предложить вам что-то выпить? — её голос стал чуть ниже.

— Нет, благодарю, — отмахнулся я без резкости, но и без флирта.

Ещё рано демонстрировать, что я расслабился. Пока — нет. Сейчас нужно было показать, что я пришёл играть по-крупному. Что я не просто рискну — я уже сделал ставку.

Как только колесо рулетки вновь закрутилось, я положил первую партию фишек на стол.

Было забавно наблюдать, как крупье изо всех сил пытается манипулировать ходом игры. Первые две ставки я сделал так, чтобы мои фишки ушли в казино — ведь я намеренно проиграл. Нужно было создать ощущение, что я просто ещё один любитель риска, слегка перегибающий с суммами.

Но на третий раз всё изменилось.

Благодаря исследованиям Теи, я знал одно: ни один из современных артефактов не способен зарегистрировать влияние моих способностей. Воздействия первородного не относились к магии в привычном понимании — они просто выходили за рамки любых известных классификаций. Мой телекинез, как и внушение, просто не регистрировались артефактами, и поэтому нельзя было обвинить меня хоть в чем-то.

Я мог манипулировать шариком с помощью телекинеза. Удерживать его в нужной траектории, слегка притормаживать, корректировать на последних секундах — и никто не знал, что это делал я.

Я начал выигрывать. Сначала осторожно. Потом — увереннее. Разумеется, время от времени я проигрывал, чтобы не вызывать слишком уж резкой реакции, но общий баланс стремительно смещался в мою сторону. Мои фишки множились, в то время как у окружающих игроков количество их стекало, как песок сквозь пальцы.

Я чувствовал взгляды. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с завистью. Один, особенно грузный мужчина в синем жилете, уже третий раз подряд проигрывал, ставя на красное. Его пальцы дрожали, когда он тянулся к последней ставке. Рядом сидела молодая пара — мужчина и женщина, с налитыми бокалами вина и нарочито расслабленными позами. Они давно уже не играли, просто смотрели. На меня.

Крупье… он бледнел. Его движения становились чуть менее плавными, он начал часто моргать, а сердце билось учащённо — я его слышал. Он понимал: игра уходит из-под контроля, и ничего не может с этим поделать. Я заметил, как он пытался незаметно сигнализировать девушке, что стояла рядом со мной. Та моментально оживилась, получив «команду».

Она наклонялась ко мне ближе, предлагала выпивку, задавала вопросы — всё, чтобы отвлечь. Голос у неё был мягким, взгляд тянущий, губы — влажно приоткрытые, дышала чуть чаще, чем нужно. Но я продолжал говорить с ней, улыбаться, флиртовать… и при этом даже не смотрел на шарик. Мне это было не нужно. Телекинез удерживал его в нужной позиции. И когда я решал, что пора — он останавливался ровно на том числе, где лежали мои фишки.

Я поднял хороший куш. Достаточно, чтобы вызывать зависть и подозрения. Этого было достаточно и для самого заведения.

Когда я встал из-за стола, сотрудник, управлявший игрой, едва не рухнул на месте. Его увели почти сразу же — в сторону, в служебные помещения. Похоже, его ждал не самый приятный разговор. Может быть, даже с применением физического давления, чтобы наверняка выяснить, а не было ли в игре подлога с его стороны. Но мне уже было всё равно.

Следующей целью я выбрал карты.

Возле карточного стола царила другая атмосфера — не напряжение удачи, а атмосфера блефа. Здесь не ставили на числа — здесь ставили на лица. На способность убедить, что твои карты — лучшие. Или убедить, что ты играешь всерьёз, даже когда у тебя на руках пустота.

Я чувствовал взгляды со стороны. Некоторые — явно раздражённые. После выигрыша в рулетку мне почти никто не аплодировал, но запомнили все. Теперь я был фигурой, и за моими шагами следили.

Я целенаправленно шёл к столу. Девушка снова попыталась меня остановить — предложила другую игру, потянуться к бару, пройти в закрытые кабинеты, где ставки другие. Но я лишь покачал головой. Мне нужно было именно сюда.

За столом уже сидели трое.

Первый и ближайший ко мне — мужчина лет пятидесяти, плотный, с аккуратно выбритым подбородком и шрамом у виска. В дорогом, но слегка поношенном пиджаке. Его взгляд был прищурен, губы сжаты. Он явно был здесь не первый час — и, судя по виду, уже несколько раз проиграл больше, чем планировал. Мужчина нервничал, но довольно умело не показывал этого, и все же едва заметный тремор правой руки и слегка участившееся сердцебиение его выдавали.

Вторым же был молодой парень, держащийся слишком расслабленно. Он жевал жвачку, дёргал плечом и почти развалился на стуле. Но глаза у него были внимательные. Не отрывались от ставок других игроков. Он был хищником, просто слишком юным, чтобы это скрывать. И, скорее всего, блефовал чаще, чем играл по правилам.

Третьим игроком была — женщина. Чёрные волосы, тёмный костюм с глубоким вырезом и длинные перчатки. Она молчала, смотрела поверх карт, словно сквозь всех. От неё веяло холодом и расчетом. Возможно, профессионал. По крайней мере, вела она себя намного увереннее, чем эти двое.

Я занял свободное место. Карты уже были готовы, фишки — передо мной. Игра началась.

Глава 12

Толстяк Бао ненавидел своё прозвище. И в то же время прекрасно понимал, что оно отлично работало в его сфере деятельности. С одной стороны, не каждый сразу воспринимал его всерьёз, не ожидая, что именно этот щуплый мужчина с впалыми щеками и цепким взглядом — владелец подпольного казино. А с другой — это прозвище ломало привычные представления, заставляя недооценивать его.

Бао этим пользовался. Он давно уже свыкся с тем, как его называют, и только изредка раздражался — особенно в плохие дни.

А сегодня как раз был один из таких дней. Один из крупье сильно подвёл его.

Ещё никогда не случалось, чтобы новичок, впервые появившийся в заведении, начал так уверенно выигрывать. Обычно Бао позволял выигрывать только тем, кто был с ним связан, либо тем, с кого он мог впоследствии получить определённую выгоду — контакты, услуги, долги.

Его казино было инструментом. Инструментом расширения влияния, источником новых связей, деньгогенератором, где каждый посетитель имел свою цену. А если в этом механизме появлялся неизвестный элемент — такой, как этот игрок, — это создавало неприятный прецедент.

Крупье, по словам охраны, не врал. Проверка была проведена быстро и… грубо. Пара переломов, несколько заглушенных криков в подсобке — и можно было быть уверенным: парень ему не подыгрывал. Более того, Бао не знал, кто этот игрок вообще такой. И это настораживало сильнее всего. Он всегда знал, кто приходит к нему. Пусть часть приглашений раздавалась не им лично, а через доверенных лиц, но все они шли от проверенных людей. Эта же фигура выпала из цепочки.

Новичок, которого не должно было быть, сначала показал себя за рулеткой, а теперь пересел к картам — и это Бао злило ещё больше.

Карты — это была его ловушка. Игра для сливания тех, кто казался опасным или просто раздражал. Условия были выстроены так, что выиграть можно только в том случае, если Бао этого хотел. Или если игрок делал ставку настолько незначительную, что она не имела значения.

Сейчас за столом с новичком сидела знакомая тройка. Бао узнал их всех по камерам наблюдения.

Первый — крупный, массивный мужчина лет пятидесяти. Бао знал, что он частый гость и держится где-то на среднем уровне: иногда выигрывал, чаще проигрывал. Полезным он никогда не был, поэтому особых распоряжений по нему не отдавал — пусть играет, пока платит.

Второй — молодой паренёк, сынок из влиятельного рода. Связи с ним были выгодны, поэтому ему позволяли выигрывать небольшие суммы, лишь бы возвращался снова. А уж «девочки» Бао — его специально обученные соблазнительницы — знали, как обработать таких юнцов, подталкивая к щедрости и нужным словам. Он был активом, а не просто игроком.

Третья — женщина. Её Бао знал хорошо. Старый профессионал, опасная. Когда-то она работала на другой стороне таких заведений — не управляла, а «обчищала». Она никогда не выходила за пределы дозволенного, поднимая небольшой, но стабильный куш и всегда вовремя уходя. Именно поэтому её до сих пор не тронули. Бао относился к ней с раздражением, но признавал — умна, знает, когда играть, а когда отступить.

И всё бы шло своим чередом, если бы не этот чёртов новичок.

Судя по камерам, он играл, не показывая карт. Просто поднимал ставки, глядя на остальных с лёгкой, почти насмешливой улыбкой. Его лицо — спокойное, уверенное, расслабленное. Он вёл себя не как игрок. Он вёл себя как хищник за столом.

Камеры, разумеется, не передавали звук. Бао не мог слышать, что происходит за столом, но он видел достаточно. Видел, как даже его старая знакомая — та, что всегда держалась дольше всех — в итоге сдалась. Сложила карты, даже не дождавшись вскрытия. А крупье… тот не подавал ни малейшего сигнала. Не нервничал, не пытался помочь, не сбивался. Внешне всё шло, как и должно, и даже сотрудник казино ни о чем не говорил, а значит, не видел в игре подвоха.

Но Бао знал. Где-то в этом столе, в этих ставках, в этом новичке — что-то не так.

Он наклонился ближе к монитору, прищурился, прикусил губу. И внутренне сжал кулаки. Если так и продолжится — возможно, придётся знакомиться лично.

Да, я прекрасно знал, что рискую и подставляюсь, но в то же время… А зачем мне сдерживаться, если я хотел встретиться с этим Толстяком Бао? Тем более что ранее мы лично не пересекались. Все те встречи, что когда-то проходили с главарями банд, всегда шли без его участия — вместо себя он выставлял ближайшего помощника или, возможно, преемника. Разбираться глубже в этой структуре мне не хотелось. Я предпочитал действовать напрямую.

Вот почему я внаглую играл в карты.

Как и в рулетке, поначалу немного проигрывал, создавая иллюзию случайности, но потом мне это надоело. Внушить опасения трем игрокам за столом не составило особого труда. Крупье и вовсе сдался моментально — он даже не осознал, насколько часто все, кроме меня, пасуют. А ведь в нормальной ситуации это должно было бы вызвать тревогу.

Забавно было наблюдать за моей спутницей. Она продолжала играть свою роль: пыталась меня отвлечь, уговаривала покинуть стол, предлагала другие игры или отдых в отдельной комнате. Отрабатывала положенное, но слишком часто стала прокалываться на мелочах. И правильно — я специально создавал прецедент, чтобы хозяин заведения заволновался. Мне нужно было привлечь внимание самого Бао.

Сыграть против мужчины было несложно — он уже потерял интерес к игре, и моё внушение легло на него почти мгновенно. Он делал ставки по инерции, всё меньше, всё слабее, пока окончательно не сошёл с дистанции.

Молодой парень, напротив, оказался чуть сложнее. Он хотел играть, хотел выигрывать. Я дал ему возможность почувствовать азарт, втянуться, повысить ставки. И чем больше он ставил, тем больше нервничал. Страх потери начал просачиваться в его движения, голос, взгляд. Он сам сдался.

А вот женщина… с ней было иначе. Она — профессионал. Я быстро понял, что без внушения она обыграла бы меня вчистую. Пришлось действовать мягко, точечно. Она играла честно, без своих обычных уловок. Иногда мы оставались на круге вдвоём и повышали ставки до предела. Я даже позволил ей пару раз победить — для равновесия.

Но в целом именно я держал игру под контролем. Поток фишек рос, и в какой-то момент их количество стало настолько большим, что пришлось заменить их на более крупный номинал — иначе передо мной стояли бы настоящие башни.

Именно тогда я сделал паузу и направился к бару. Моя спутница уже почти умоляла меня отдохнуть. Пора было подыграть — тем более фишки теперь помещались в одну ладонь: десять штук, каждая ценнее той изначальной суммы, с которой я начал игру здесь. Я лениво перекатывал их между пальцами, намеренно демонстрируя окружающим.

Взгляды. Я чувствовал их на себе. Некоторые из присутствующих были мне знакомы — я видел их на приёмах у аристократии.

Их реакция на моё появление здесь? Шок. Но никто себя не выдал. Ни я, ни они.

Бармен мгновенно подал мне напиток — «один из лучших в заведении», как он выразился. Спутница подтвердила: такой коктейль подают только выигравшим крупно. Тост за удачу.

Я сделал глоток. Вкус — сложный, насыщенный… и с предательской ноткой. Дополнительные компоненты неуловимы, рассчитаны на обычного человека — лёгкое одурманивание, снижение воли. Всё, чтобы человек стал податливее, чтобы легче было его увлечь и выманить обратно за стол или, что вероятнее, — в приватную комнату. Где он сам добровольно «отдаст» часть выигрыша.

Меня это не впечатлило. Организм первородного игнорировал подобные трюки, а воля и вовсе отбрасывала любой ментальный туман. Спутница, не осознавая провала, прижалась ко мне, взяла за руку и повела в другую часть зала — в сторону закрытых комнат.

Нас в коридоре уже ждали.

Две девушки, одетые с таким расчётом, чтобы увести внимание от конструктивных мыслей. Видимо, они должны были соблазнить меня или хотя бы окончательно расслабить — до момента, когда я сам, «по доброй воле», начну делиться фишками. Но их сценарий развалился раньше времени. Вероятно, я повёл себя не так, как рассчитывали.

На полпути к комнате нас остановили мужчины в тёмной форме. Головорезы. Без масок, без вежливости. Типичный стиль уличных бригад, охраняющих дорогие места, где хотят сохранить лицо, но экономят на людях.

Сопротивляться я не стал. Пусть ведут. Я этого и добивался.

Ну что, Толстяк Бао. Жди меня.

Привели меня в кабинет, обставленный с таким размахом, что всё вокруг кричало о богатстве. Только не о тонком, а о вымученном, чрезмерном. Здесь чувствовалась не эстетика — здесь торжествовала гиперкомпенсация. Словно владелец помещения всеми силами хотел доказать — я состоялся, я важен, я богат. Только не себе. Всем остальным.

Стены были обиты тёмно-бордовым бархатом, по которому тянулось золочёное тиснение — не узор, а скорее, имитация геральдики, собранной из разных эпох и культур. На полу лежал дорогой на вид ковёр, явно заказной, но, по всей видимости, выбранный лишь из-за цены, а не из-за вкуса. По углам стояли колонны — не несущие, а декоративные, украшенные инкрустацией из лунного камня и янтаря. Потолок украшала массивная люстра из хрусталя, чьи лучи били в бронзовые панели на стенах и отбрасывали искажённые блики. Мебель — тяжёлая, вычурная, в старинном стиле, только созданная из современных материалов пусть и доставленных из Разлома.

Кабинет не выглядел кабинетом главы преступного мира. Скорее — театральной декорацией для тщеславного аристократа-самозванца. Но я знал, что это лишь маска. Под глянцем лежал бетонный фундамент жестокости, расчёта и осторожности.

Когда я, наконец, увидел самого Бао, картина стала полной.

Худощавый, сухопарый мужчина лет пятидесяти, с сероватой кожей и резко очерченными скулами. На пальцах — кольца, одно на другом, почти до первых фаланг. Каждое — золото, камни, магические символы. Наручные часы, перстни, зажимы на рукавах — всё кричащее, всё блестящее.

Прозвище «Толстяк» на его фоне звучало как насмешка — и, подозреваю, он сам её запустил в обращение. Умный ход: обесценить первое впечатление, сбить с толку, сделать из себя карикатуру, чтобы в момент нужды превратиться в хищника. Таких игроков нужно опасаться.

Сопровождавшие меня охранники остались снаружи. Слишком показательно. Иллюзия уединения — старая тактика.

Но чувствительность первородного подсказывала, что я в комнате далеко не один. В скрытых нишах, за фальш-панелями, прятались как минимум трое. Я почувствовал движение, тепло человеческих тел, запах оружейной смазки и лёгкую дрожь воздуха от выведенного на боевую готовность оружия. Современное огнестрельное. В Разломах бесполезное, но в городе — вполне летальное. Особенно если стрелять не по магу и в упор.

Я присел в предложенное кресло. Мягкое, глубокое, обтянутое чёрной кожей с тиснёной каймой. Подлокотники украшали резные драконы, раскрывающие свои пасти.

В тот же миг, едва я устроился, по помещению прошла едва уловимая волна энергии. Сработала защитная магия. Чары были неплохими и направленными в первую очередь на подавление магической агрессии, что подчеркивало, что хозяин этого кабинета знаком с кем-то из ковена ведьм. Остальное, по всей видимости, поручалось телохранителям.

Ситуация была ясна.

Я закинул ногу на ногу и нагло устроился в кресле, перекатывая фишку между пальцами. Пальцы двигались лениво, почти медитативно — гипнотизирующее движение, приковывающее взгляд. Мужчина напротив, действительно, пару раз скользнул по ней взглядом — точно не случайно. Зеркальные очки, которые он снял при моём входе, остались лежать на столе рядом с изящной пепельницей из нефрита и коробкой сигар.

— Приветствую, молодой человек, — наконец заговорил он. Улыбка была показной, зубы ровные, белые, но холодные, как лёд в бокале бренди.

— Вы всех так к себе приглашаете, кто слишком хорошо выигрывает? — легко отозвался я, по-прежнему играя с фишкой. — Или это честь исключительно для меня?

— Разумеется, мы стараемся обходиться с каждым клиентом, учитывая его индивидуальные пожелания, — всё так же улыбаясь, проговорил мужчина. — Тем более, когда выигрыш такой большой — это не могло не привлечь моего внимания. Всё же общаться с удачливыми людьми довольно приятно. Вы так не находите?

— Бао… Бао… Бао, — покачал я головой, подкинул фишку и эффектно перехватил её в воздухе, не дав упасть. — Может, хватит вести эту игру?

— О чём это вы? — сразу насторожился хозяин заведения, продолжая сверлить меня взглядом. И всё же его взгляд невольно перескакивал на фишку в моих руках, которая снова начала перекатываться между пальцев.

— Ну а как же? — я слегка наклонился вперёд. — Я пришёл сюда поговорить о том, что ты и твои друзья вдруг решили разорвать это… сложное взаимопонимание между нами. А я ведь был так к вам добр. Правда? Хорошо настроен. Даже не стал использовать компромат Маэстро.

— О чём вы?.. — Бао перевёл пристальный взгляд на меня.

— Разве вам не рассказывали? — широко улыбнулся я, глядя ему в глаза. — Неужели вы меня не узнали? Печально звучит… — я показательно вздохнул. — Ведь именно со мной у вас был договор. Насчёт того, что мы не трогаем друг друга. А значит — и я не использую то, что могу использовать против всех вас. Неужели вы думали, что я не узнаю, как главари банд нашего мирного города решили устранить меня, наняв профессионального убийцу?

Я сделал короткую паузу, удерживая взгляд Бао.

— Что на это скажете, Толстяк Бао?

— Демиан… Демиан Динас⁈ — воскликнул он, резко вскакивая со своего места так, что стул заскрежетал ножками по полу.

За скрытыми нишами я тут же ощутил движение, но без команды хозяина его люди не торопились показываться или начинать какие-либо действия.

— Ну а кто же ещё? — развёл я руками, подкинул фишку и поймал её другой рукой. — Решил заглянуть в твоё заведение. А тут по пути ещё и узнал, что, оказывается, вы против меня настроены и решили нарушить договорённости. Так дела не делаются.

— И ты пришёл ко мне, зная, что окажешься прямо в моих руках? — усмехнулся мужчина, мгновенно успокоившись.

— Разумеется, я знал, куда иду, — пожал я плечами и снова подкинул фишку, перекинув её из одной руки в другую. — Как-никак, я навёл справки о тебе, Толстяк Бао. Всё же мне надо было нанести тебе вежливый визит. А приходить, не зная, кто ты такой, было бы… глупо. С другой стороны, мне плевать на всяких мелких сошек.

— Мелких сошек⁈ — рявкнул Бао и ударил кулаком по столу.

За скрытыми нишами его люди начали двигаться активнее — будто ждали команды. Видимо, он их выдрессировал до такой степени, что они готовы были среагировать на малейший сигнал. Либо подобные конфликтные ситуации в этом кабинете происходили достаточно часто, чтобы не вызывать у них удивления. Мне же было забавно наблюдать за этой суетой.

— Ну а как ты думал? — усмехнулся я. — Думал, мне понравится то, что вы решили нанять убийцу?

— Видимо, придётся отзывать контракт… — с мрачной улыбкой произнёс мужчина. — Зачем нам убийца, если я могу избавиться от тебя прямо сейчас?

Он щёлкнул пальцами. Но ничего не произошло.

А я всё так же продолжал перекатывать фишку между пальцев, даже не сбившись с ритма. Будто щелчок ничего не значил. Будто это и не было командой.

Бао побледнел.

После этого жеста его люди должны были выйти из укрытий — но не вышли. Всё потому, что в тот момент, когда он отвлёкся, я направил в эти ниши лёгкий импульс. Точечный, быстрый, направленный. Достаточный, чтобы бойцы ударились головой о стенку и потеряли сознание. Не насмерть, но эффективно. И главное — тихо. Так, чтобы мой собеседник даже не заметил. Казалось бы, мелочь. Но из таких мелочей складывается правильно поставленная сцена.

Я слегка приподнял левую бровь и, глядя на Бао, спокойно спросил:

— И чего я, по-твоему, должен был ожидать?

— Ты… ты… ты… — начал частить мужчина.

— Я? Я? — довольно улыбнулся я. — Может, хотя бы какой-нибудь конструктивный разговор начнём вести? — всё ещё слегка издеваясь над своим собеседником, я продолжил после небольшой паузы: — А то, знаешь ли, мне уже начинает казаться, что пора менять главаря твоей банды. Какой-то ты неразговорчивый…

Толстяк Бао тут же резво метнулся к столу и попытался достать из скрытой ниши какое-то оружие, но я был быстрее. Лёгкий щелчок пальцем — и фишка вылетела из моей руки. Она задела его кисть, всего лишь слегка царапнув по самому краю. Но этого оказалось достаточно, чтобы он резко отвёл руку в сторону, испугавшись.

Всё же не стоило полагаться исключительно на магическую защиту, когда остаётся пространство для физической атаки. Да и я по-прежнему сидел на месте, не проявляя никакой явной агрессии.

— Подумаешь, фишка вылетела… ой, — усмехнулся я и, скрестив руки перед собой, добавил: — Какой же я неловкий.

Бао сжал повреждённую руку, глядя с ужасом на тонкую струйку крови, что вытекала из ранки. Видимо, я задел одну из мелких артерий — рана выглядела эффектно, но не была опасной. Учитывая статус Бао, у него наверняка был доступ к целителям. А если и нет — с такой царапиной можно было справиться и обычными средствами.

— Ну что, Бао, ты готов разговаривать дальше?

— Что же ты хочешь от меня услышать?.. — зло посмотрел на меня мужчина.

— Для начала — перестань на меня так смотреть, — холодно произнёс я, отбросив всё игривое настроение. — Мне подобное совершенно не нравится.

Я сделал паузу и уже более жёстко продолжил:

— А если поднимать тему нашего разговора, то я хочу получить компенсацию за то беспокойство, что вы мне устроили. Я выбью её с тебя. А дальше — сам решай, как объявишь об этом своим друзьям. Всё-таки вы все вместе нанимали убийцу. И всем вам в равной степени отвечать за этот поступок.

С этого момента начался этап сложных торгов. После них Бао был вынужден расстаться с заметной частью своих активов. В какой-то момент мне попросту надоело угрожать, и я применил внушение.

Не хватало ещё, чтобы он начал мстить за столь активные действия с моей стороны. А так — в его памяти всё выглядело вполне добровольным: он сам принял решение, что подобные действия требуют компенсации, и лучшая форма этой компенсации — отдать мне часть своей прибыли. Теперь Бао был искренне уверен, что тем самым спас себя от участи, куда более мрачной.

Вот что значит провести правильную воспитательную беседу.

Глава 13

Благодаря знакомству с Толстяком Бао, я обзавёлся ещё несколькими направлениями бизнеса, которые раньше крышевались именно им. Разумеется, ничего из преступной деятельности я себе не забирал, хотя именно это и приносило ему наибольшую прибыль. Мне же было проще работать с людьми, которые раньше находились в безвыходной ситуации и полностью зависели от расположения этого человека.

Всё же отнимать то же казино было бы бессмысленно без сохранения всех его работников, а обрабатывать каждого из них внушением, чтобы они даже не думали уйти на сторону или предать меня, было бы слишком муторно. Поэтому, как только в моих руках оказались все документы на новые виды бизнеса, я тут же сообщил об этом Елене. Пусть сейчас и была глубокая ночь, но с утра она уже займётся этим делом более плотно. Всё же необходимо, чтобы мой род процветал и развивался, и я вовсю стараюсь ради этого.

Заканчивать эту поездку просто так я не хотел. С казино, в принципе, вопрос был решён. Фишки я обналичил, и теперь на руках у меня была довольно крупная сумма денег. Моя сопровождающая попыталась увязаться за мной и дальше, но я вновь использовал внушение, чтобы избавиться от её назойливого внимания.

Представляю, как Толстяк Бао потом оторвётся и на ней — за то, что он прошёл через такое унижение. Пусть я и максимально сгладил уровень конфликта между нами, но его люди видели, как я спокойно вышел от него. А значит, от хозяина должна последовать адекватная реакция. Иначе могли пойти совершенно ненужные разговоры на эту тему. А чем меньше будут обо мне судачить — тем лучше.

В любом случае своё дело я сделал и решил просто покататься по ночному городу. Благо он был достаточно крупным, чтобы в любой его части работали ночные заведения — в том числе и для аристократов, или просто тех, кто готов заплатить много. Деньги я получил лёгкие, и был готов спустить их за одну ночь. Поэтому направился в один из довольно известных клубов города, чтобы просто хорошо провести время.

Снаружи клуб выглядел респектабельно, но без лишнего пафоса — строгий фасад в чёрно-серых тонах, украшенный мягкой неоновой подсветкой, намекал на закрытую элиту, а не на массовый притон. У входа толпилась молодёжь — в основном богатая, модно одетая, но пока ещё не доросшая до истинного высшего света. Я припарковал мотоцикл на охраняемой стоянке, прошёл мимо очереди — под недовольные взгляды собравшихся. Среди них я не заметил ни одного аристократа, но, возможно, кто-то просто не хотел светиться. Я же решил не терять времени и двинулся ко входу.

Охрана и бровью не повела. Лёгкое внушение — и я стал для них завсегдатаем, которого следует пропускать без задержек. Пусть я и не слишком любил использовать внушение, но раз уж начал, то какой смысл теперь сдерживаться? Это сильно экономит время. Да и внушение было лёгким, незаметным — обо мне даже не вспомнят. Всё же помимо меня были и другие, кто проходил внутрь без очереди.

Внутри клуб встречал мягким полумраком, где тёплый свет точечных ламп оттенял зону бара и VIP-ложи. Музыка — ритмичная, но не навязчивая — текла фоном, создавая атмосферу расслабленного удовольствия. Вместо привычной какофонии бешеного бита, что заставляет людей терять голову, здесь звучала тщательно подобранная подборка живого электронного звучания, будто клуб сам дышал, заманивая внутрь.

В зале, прямо от входа можно было увидеть несколько уровней, соединённых широкими лестницами с перилами из полированного металла и стекла. На нижнем располагался просторный танцпол, мерцающий в свете разноцветных софитов. Вдоль стен — диваны, низкие столики, официанты в чёрной форме с лёгкостью лавировали между столиками. На втором уровне — приватные зоны с полупрозрачными перегородками, там царила атмосфера более интимных встреч. Мужчины и женщины искали развлечений на ночь — или даже возможность продолжить её в одном из ближайших отелей, которые неплохо кормились от деятельности клуба.

И да — этот клуб теперь принадлежал мне. Так что, можно сказать, я пришёл с инспекцией — посмотреть, как здесь развивается дело и насколько хороший сервис оказывают сотрудники.

Владельцем клуба была довольно молодая девушка, принявшая управление из рук своего отца. История, как мне рассказал Бао, была банальна: её отец был бизнесменом, которому не хватало средств на открытие собственного заведения. Он обратился к Бао за ссудой. А дальше — стандартная схема: клуб начал развиваться, проценты по ссуде вдруг выросли, и в итоге сумма стала неподъёмной. Что именно стало с мужчиной дальше — мне не рассказали. Но раз управлять клубом осталась его дочь, понятно, что ничем хорошим история не закончилась.

Сама девушка теперь находилась под рукой Бао, пусть и сохраняла определённую независимость. Он не слишком давил на тех, кто приносил ему хорошие деньги. В этом плане у неё были определённые свободы и возможности для продвижения бизнеса. Но приходилось отдавать Бао довольно большую часть прибыли, что заставляло девушку постоянно искать новые способы заработать.

С этого момента ей точно станет легче. Мне такие поборы ни к чему. А вот место, где мои бойцы смогут отдохнуть без лишнего внимания к своим персонам — это вполне неплохо. Всё же одно дело — постоянные тренировки, развитие, сражения… и совсем другое — отдых. Правильный отдых нужен и воинам. Иначе не будет мотивации развиваться дальше.

Да и в клубе можно завести ни к чему не обязывающие знакомства на одну ночь… или развлечься с магами, чья кровь будет куда полезнее для моих бойцов, чем кровь обычных людей.

Знакомиться со своей новой сотрудницей и совладелицей этого бизнеса я сегодня не собирался, поэтому просто направился к бару, чтобы немного развлечься и отдохнуть.

У барной стойки гости активно пробовали разные напитки, отдавая должное мастерству бармена, который вовсю старался ради дорогой публики. Тем более что щедрые чаевые были его ежедневной реальностью. Второй бармен поглядывал с недовольством, но, когда я подошёл, доброжелательно улыбнулся. Видимо, между ними царила негласная конкуренция — кто лучше обслужит гостей, тот и получит больше на вечер. Вполне разумная практика, если только они не начнут подставлять друг друга.

Мне довольно быстро приготовили коктейль. Я сделал глоток и отметил — напиток был действительно лёгким и интересным, с идеально сбалансированным вкусом. С благодарностью я оставил бармену более щедрые чаевые, чем это принято.

А дальше всё пошло по знакомому сценарию. Ко мне подсела девушка, завязался непринуждённый разговор, и спустя два часа, проведённые весело в клубе, мы отправились в ближайший отель. Без лишних вопросов нам выделили люксовый номер — для завсегдатаев вроде меня это было делом привычным. Ночь прошла легко и непринуждённо, как нам и было нужно. Уже под утро девушка тихо выскользнула из номера, и мы оба остались довольны коротким, но приятным знакомством.

Когда я вышел на парковку, чтобы забрать свой мотоцикл, меня ждала неожиданная встреча. Вокруг него крутилась троица пьяных парней — похоже, они только недавно покинули клуб. Было видно, что они неплохо набрались и теперь чувствовали себя королями мира. По крайней мере, их громкие выкрики явно об этом говорили. Один из них уже устроился в седле моего мотоцикла, готовясь сделать фото.

— Ребятки, шли бы вы отсюда, — спокойно, но с ноткой угрозы в голосе произнёс я.

— Эй, ты кто такой вообще⁈ — раздалось в ответ, но я не стал выслушивать пьяный бред.

Одним ударом я скинул наглеца с мотоцикла. Его двое друзей попытались броситься на меня, но каждому хватило по одному удару, чтобы повалиться на асфальт.

Ненавижу, когда трогают мои вещи. Видимо, придётся после разговора с хозяйкой клуба озаботиться охраной парковки — в том числе от таких вот неадекватов. Всё-таки сюда могут приезжать весьма значимые гости, и скандалы мне совсем не нужны.

Оставив «тела» на асфальте, я завёл мотоцикл и отправился в поместье. Пора возвращаться к делам, связанным с моим родом. Увы, никто кроме меня пока что их не сделает. А работать придётся ещё долго, прежде чем всё будет функционировать без моего участия — хотя сомневаюсь, что Елена когда-нибудь позволит мне полностью устраниться. Она слишком ответственно относится ко всему, что касается дел рода. И хорошо, потому что без неё мне пришлось бы утонуть в бумагах и имперской бюрократии.

А вот по возвращении домой меня ждала неожиданная, но приятная встреча.

— Бьянка! Наконец-то ты вернулась, — радостно улыбнулся я, увидев ведьму, мирно поедающую салатик в столовой.

— А ты, я смотрю, как всегда, развлекался, Демиан, — с ухмылкой бросила она.

— Не без этого, — кивнул я. — Раскулачил тут одного торгаша, а потом пошёл пропивать выигрыш. Всё как в старые добрые времена.

— Помню, как ты раньше разводил торговцев и спускал всё в ближайшей таверне на попойки.

— Ну а почему бы и нет? — развёл я руками и ещё раз посмотрел на то, как девушка довольно быстро поедает салат. После такого и мне захотелось перекусить, поэтому разговор прервался на пару минут, пока я искал что-то подходящее под себя. — Так где ты пропадала? — спросил я, усевшись рядом с девушкой, заодно предложив ей чашечку чая, от которой она, разумеется, не отказалась.

— Сам понимаешь — дела ковена, — вздохнула девушка. — Как бы я ни хотела не вовлекаться во всё это, но с учётом того, что теперь этот регион под контролем нашего ковена, с меня требуют большего.

— Ну уж прости, прости, — показательно виновато улыбнулся я. — Кто же знал, что мои действия приведут к тому, что на тебя ляжет ещё больше ответственности?

— Да-да. Поэтому ты будешь мне должен, — весело подмигнула Бьянка. — А на самом деле всё довольно банально. Просто после того, как род Кладис ушёл с арены, ниша оказалась свободной, и необходимо было налаживать те связи, что уже были у ковена ведьм, который скрывался за фасадом этого рода. А некоторые до сих пор не готовы подстраиваться под изменившуюся ситуацию, и приходится доходчиво им объяснять, почему стоит меня выслушать.

— Да, представляю, насколько убедительными были твои доводы, — тихо рассмеялся я в ответ.

— Ты, действительно, не представляешь, — улыбнулась Бьянка.

Мы пусть и дружили достаточно тесно, чтобы она спасала мою жизнь, а я предоставил ей всё необходимое, но некоторых тем мы оба не касались, уважая личные тайны друг друга. Да, мне, конечно, было любопытно, что именно делала Бьянка и на что она способна, когда злится, но, с другой стороны, меня вполне устраивали наши дружеские отношения и та необычная связь, что образовалась между нами. Такая вряд ли могла бы возникнуть между первородным и ведьмой при иных обстоятельствах. Всё же в тот момент, когда мы познакомились, всё сложилось довольно интересно, и если бы я не был собой, а Бьянка не доверилась мне, всё могло бы пойти совсем по-другому.

Для нас обоих это знакомство стало дорогим воспоминанием, которое со временем переросло в дружбу, прошедшую через века. А где ещё такое увидишь?

— Ты ещё не успела посмотреть ту добычу, которую мы получили с недавнего Разлома? И с третьего уровня, который мы сейчас разрабатываем с родом Кол? — спросил я, когда с перекусом было покончено, и мы спокойно попивали чай. К этому моменту нам на стол уже поставили свежую выпечку, и уходить из столовой совершенно не хотелось.

— Я успела изучить только то, что вы получили из города гоблинов, — немного погодя ответила Бьянка. — Не сказать, что там было что-то особенно интересное, но многие из этих вещей могут мне пригодиться. Так что я их у тебя выкуплю, если ты не против.

— Да без проблем, — отмахнулся я. — Сама понимаешь, мне эти вещи всё равно не особо интересны. А тебе это больше пользы принесёт, чем если я просто продам их на сторону.

— В любом случае я заплачу справедливую цену, — с улыбкой заверила меня Бьянка. — По этому поводу можешь даже не переживать. А если говорить более подробно, то там очень много предметов, связанных с ритуальной магией и некромантией. Тебе такое всё равно сейчас никак не пригодится.

— Согласен. Некромантия — это вообще не моя тема.

— А если говорить про тот многоуровневый Разлом, который вы заняли с Колами, — то тут всё сложнее, — произнесла Бьянка. — Во-первых, ты уверен, что с Колами тебе необходимо вести дела? — она пристально посмотрела на меня.

— Не то чтобы уверен, но у нас особого выбора нет. Этот Разлом мы открыли вместе и, по всем правилам, должны разрабатывать его совместно. Тем более что род Кол обладает куда более обширными связями по поставке всех этих ресурсов, чем я. Поэтому, в какой-то мере, пусть я и теряю в деньгах, возможно, это и не так много, как если бы действовал самостоятельно. Сама понимаешь, мой род только начинает формировать репутацию, а они уже давно обосновались в этой сфере. Вот и приходится мириться с их участием.

— Ну, если что, то говори, — кивнула девушка. — Я могу помочь тебе разобраться с этим уродом так, чтобы они не имели никаких претензий и не могли ничего предъявить в ответ.

— Я ценю это, Бьянка, — сжал я её руку и улыбнулся своей старой знакомой. — Но тут разберёмся сами. Да и что-то подсказывает мне, что рано или поздно род Кол откажется от этой затеи — разработки такого сложного Разлома.

— А что там такое случилось? — заинтересовалась Бьянка.

— Да просто они в этих рейдах теряют слишком много людей, — улыбнулся я. — Пусть я тут и не причастен, но со временем может сложиться ситуация, когда у них просто не останется достаточного количества бойцов, чтобы выполнять возложенные на них обязательства. И тогда я смогу перехватить контроль над происходящим.

— Ну да, это вполне возможный сценарий, — согласно кивнула ведьма. — Что-то я даже об этом не подумала, а уже хотела тебе предложить ритуал, чтобы они начали изводить себя сами… мучаясь, например, от тех же кошмаров.

— Какая же ты всё-таки изобретательная и жестокая, — рассмеялся я в ответ. — Надо же — заставить какой-то незначительный род мучиться кошмарами, просто потому что они мешают твоему другу обогащаться.

— Но я же сама заинтересована в том, чтобы ты более активно изучал этот Разлом, — хмыкнула Бьянка, лукаво стрельнув глазками. — Тем более что с последнего рейда ты притащил парочку интересных вещей. Ты, например, знал, что в том особняке, о котором говорили твои люди, обитала, по сути, вампирша?

— Вампирша? — удивлённо посмотрел я на неё. — Не сказал бы, что у неё были явные признаки вампиризма. Да и на моих бойцов она не похожа, не говоря уже обо мне.

— Тут стоит учитывать специфику совершенно другого мира, где существовали иные правила. То, что описывали твои люди, как раз очень похоже на ритуал создания вампира, который провёл человек над самим собой — всё ради того, чтобы жить вечно. Причём это был особый вид вампира, способного управлять трупами, используя их как марионеток. Как ты вообще умудрился её победить? С учётом того, что описывали твои люди — это было бы невозможно.

— Ты забываешь, кто я такой, — развёл я руками и весело подмигнул ей. — Разве могла меня остановить какая-то девушка? К тому же она всё равно тратила слишком много сил на поддержание иллюзии того, что ещё живёт в то время, когда вокруг одни разрушения.

— Да, кстати, это вполне возможно, — задумчиво потёрла подбородок Бьянка. — Если она всё это время пребывала в иллюзии, то тратила чрезмерно много сил на её поддержание. И всё это ей, в конечном счёте, аукнулось. Иначе бы вы там не выжили. Всё-таки вы находились в центре проведённого ритуала, и все вводные данные указывали на то, что именно эта девушка была хозяйкой того места. А вы — её добычей.

— Добычей, об которую она сломала зубы, — хмыкнул я. — Ну ты, конечно, меня удивила. Я не думал, что она вампирша. Считал, что-то ли очередная ведьма, то ли человек, набравшийся знаний о ритуалах.

— Причём, как я поняла, она провела ритуал не до конца верно. Либо уже была на грани сумасшествия, раз обернула его именно таким образом. Такое вполне возможно, — согласно кивнула ведьма. — Не все наши ритуалы создавались в полной осознанности. Многие воплощались, когда человек был зациклен на идее и пытался её реализовать, несмотря ни на что. А потом нам приходилось долго разбираться, что же он такого накрутил тут и как это можно использовать без ужасных побочных эффектов.

После этого возникла небольшая пауза, когда мы отдавали должное готовке моих поваров. На столе красовалась корзинка со свежеиспечённой выпечкой: золотистые круассаны с хрустящей корочкой и мягкой, слоёной сердцевиной, тающей во рту. Они были едва тёплыми, как будто только что вынутыми из печи, а сливочное тесто тонко таяло на языке, оставляя нежное послевкусие масла и лёгкую сладость. Причем некоторые из них были с другой начинкой и её поиск превращался в своего рода игру — повезёт или нет.

Рядом лежали витушки с маком — плотно скрученные, щедро посыпанные сверху сахарной пудрой. Мак приятно похрустывал, а тесто было плотнее, чуть тянущееся, с ароматом ванили и карамели. В сочетании с крепким чёрным чаем, насыщенным и терпким, выпечка раскрывалась ещё полнее: круассаны подчёркивали его горчинку, а витушки с маком придавали утреннюю уютность моменту.

Всё это располагало к неспешному разговору, который вот-вот должен был продолжиться.

Глава 14

— Если же отвлечься от этой темы… то, что вы достали оттуда, действительно, представляет большой интерес не только для меня, но и в целом для моего ковена, — задумчиво проговорила Бьянка. — Я, конечно, пока ещё самостоятельно всё изучу: и книги, которые вы притащили, и записи о проведённом ритуале. Но думаю, мои сёстры заинтересуются подобными знаниями. Так что готовься к тому, что вскоре тебя навестят.

— Это, получается, я впервые познакомлюсь с другими членами твоего ковена? — с лёгким удивлением посмотрел я на неё.

— А что ты так на меня смотришь? — фыркнула Бьянка. — Как будто у тебя раньше не было возможности этого сделать. Просто ты сам не хотел с ними пересекаться.

— Разумеется, не хотел, — пожал я плечами. — Вот ещё — нарываться на ведьм, которые могут неадекватно среагировать на первородного в моём лице. Некоторые из ваших ковенов вообще считали, что меня нужно уничтожить. Нарушаю, видите ли, какие-то «законы жизни», — я хищно улыбнулся. — Так что сама должна понимать, почему я отношусь к этому с осторожностью.

— Да всё я понимаю, — вздохнула она и крутанула в пальцах чашку. — Но за это время многое изменилось. Разломы дали нам столько пищи для размышлений, что взгляды изменились даже на ранее табуированные темы. Если уж твой брат Маркус сумел договориться с парой ковенов о совместной работе, то почему ты думаешь, что мой хуже? Я ведь могу поручиться за тебя.

— А ты за меня можешь поручиться? — с интересом взглянул я на неё, выжидающе приподняв бровь.

— Разумеется, могу! Что за глупые вопросы, Демиан? Мы знаем друг друга столько лет. Разве может быть иначе?

— Действительно, — усмехнулся я. — Так что именно может заинтересовать их? Чтобы я понимал, насколько могу торговаться.

— О-о, поверь, эти знания того стоят, — с загадочной улыбкой проговорила ведьма. — Они, конечно, специфические. Язык, на котором они написаны, ещё придётся расшифровывать и многократно перепроверять, чтобы не наделать ошибок. Но они могут пригодиться моему ковену, чтобы занять более выгодное положение в Империи. А это, как ты понимаешь, может отразиться и на тебе. Ведь я полностью сотрудничаю с родом Динас, а значит, мой ковен может предложить тебе куда более выгодные условия… и расширить уровень наших взаимоотношений.

— Ведьмы, которые будут помогать роду Динас? — усмехнулся я. — А что, я совсем не против заручиться поддержкой ковена, если он может помочь усилить мою власть. Сама знаешь, у меня есть определённый недостаток в магических силах, и я вполне не против, если ты и твои сёстры будете посещать мой Разлом. Разумеется, на взаимовыгодных условиях. Ну и, конечно, если ты за них поручишься. А то сама знаешь — пустишь пару ведьм, и потом не заметишь, как они перехватывают контроль.

— Ой, не переживай, — весело рассмеялась Бьянка. — Тебе точно на шею не сядешь. Да и не поддаёшься ты нашим чарам. Хотя… — она хитро прищурилась. — Я бы посмотрела, как парочка моих сестёр попыталась бы тебя охмурить, чтобы потом управлять тобой. Большинство ковенов предпочитают, чтобы главы родов, с которыми они сотрудничают, были под полным контролем.

— Так и скажи, что у тебя к этому профессиональный интерес, — хмыкнул я. — Сама ведь меня в своё время не смогла обработать чарами. Теперь хочешь посмотреть, как справятся другие?

— Ну… может быть, — не стала отрицать она, но и не согласилась прямо. Хитрая ведьма. — Ковен ковеном, — продолжила она чуть позже, — но ты же понимаешь: между родственниками всегда могут возникнуть разные отношения. Перед общей угрозой мы едины. Но в остальном… есть у меня пара сестёр, которым я с удовольствием утерла бы нос. И если для этого можно будет использовать тебя — почему бы и нет? Тем более что в твоём поместье для меня всегда найдётся место. А вот они будут новенькими — им ещё придётся завоёвывать твое доверие своими поступками.

Дальнейший наш разговор уже перешёл на темы более практичные — всё же мой род продолжал развиваться и изучать новые Разломы, из которых мы доставали довольно много различных ресурсов, которые, в том числе были интересны Бьянке. По старым знакомствам я предлагал ей всё это в первую очередь, но, разумеется, не безвозмездно.

Как я и говорил, у меня в роду был недостаток магической силы, и это было не очень хорошо с учётом того, что хотелось бы посещать Разломы более опасные, в которых больше, в целом, магической энергии, а значит, и больше монстров, с которых можно попытаться собрать кровь. Всё же то, что я не могу использовать все свои силы в полной мере, меня немного раздражало, и хотелось решить этот вопрос как можно быстрее.

Одновременно с этим, Бьянка не готова ходить вместе с нами в рейды и участвовать в захвате и очистке Разломов. Самое компромиссное решение — использовать её чары для того, чтобы зачаровать снаряжение моих людей. Пусть Бьянка и не совсем, уж можно сказать, специализировалась на этом направлении, но кое-что она всё-таки знала и могла усилить броню так, чтобы она была лучше защищена от магического урона — что уже повышало шансы на выживание моих бойцов. А с оружием уже были возможны более разнообразные эффекты, начиная от ослабления противника и заканчивая усилением режущих ударов просто за счёт того, что на оружие наложено соответствующее зачарование.

— Я, конечно, не мастер в этом направлении, — призналась Бьянка, — но на первое время, думаю, хватит. А если ты и дальше продолжишь предоставлять хорошие ресурсы, то я могу тебя познакомить с одним кузнецом, который, скажем так, должен мне. И будет очень не против отработать этот долг, работая на тебя. Единственное — тебе надо меня заинтересовать чем-то таким, чтобы я отдала его долг тебе.

— Ну, это дело недолгое, — довольно улыбнулся я. — Пусть я и не знаю, чем мне, конечно, этот кузнец может помочь, но не думаю, что ты бы стала расхваливать какого-то левого специалиста, который ничего собой не представляет. Так что жди: в скором времени я принесу тебе что-то поинтереснее обычных гоблинских побрякушек. И тогда посмотрим, насколько это поможет тебе в собственном развитии.

— Буду ждать такой возможности, — хитро прищурившись, улыбнулась ведьма.

Союз между нами всегда приносил пользу обеим сторонам. И пусть я отсутствовал пять веков, но в этих рамках мало что изменилось — я оставался всё таким же, а Бьянка была готова и дальше помогать мне и получать, конечно же, и от этого свою выгоду.

Впрочем, как бы мне ни хотелось заниматься разными интересными делами, Разломы сами себя не изучат. Да, Елена связывалась отдельно с представителями рода Кол, но те пока не были готовы вновь посещать третий уровень Разлома и были заняты восстановлением численности своих бойцов. Уж не знаю, что у них произошло помимо этого — сомневаюсь, что одной неудачной вылазки было достаточно, чтобы род Кол вдруг отказался от активного участия в изучении Разлома. Но, по сути, это открывало мне возможность спокойно проникнуть внутрь и самому заняться изучением таинственного города дальше.

Первые два уровня Разлома мы со своим отрядом проскочили, можно сказать, не заметив. Первый уровень уже вполне успешно зачищали сторонние Стражи от Гильдии, и тут не было никаких проблем с монстрами. Второй уровень оказался чуть сложнее, просто за счёт того, что здесь действовали исключительно представители наших родов. Но мы проскочили его так, чтобы не попадаться на глаза бойцам рода Кол, которые всё ещё собирали ресурсы и избавлялись от оставшихся монстров.

И вот мы, наконец, на третьем этаже. Конечно, было бы заманчиво вновь посетить башню и попытаться взломать тот барьер на пятом этаже, но пока никаких зацепок для этого не было. Необходимо изучить этот уровень более плотно. Если в одном поместье сохранилось многое из прошлого, возможно, и в других найдутся подсказки. А может, даже будет упоминание этой самой башни, что поможет пройти её без лишней мороки. В крайнем случае защиту всегда можно сломать — просто нужно приложить больше усилий.

Мы вновь оказались у того самого поместья, где недавно погрузились в иллюзию званого бала. Тогда местные жители развлекались, пока город окружали войска так называемого принца-узурпатора. Судя по разрушениям, захват всё же состоялся. Вот только что произошло дальше — пока неизвестно. Если бы захватчики победили, они бы отстроили город заново. Если защитники отбились — то же самое. Здесь же было что-то масштабнее.

Мы снова осмотрели поместье, но ничего нового не обнаружили. Вокруг кварталов по-прежнему бродили скелеты — обычные монстры Разлома, которые восстанавливаются со временем. Они, как всегда, были готовы напасть на Стражей, чтобы мы не расслаблялись, так что мои бойцы методично их уничтожали — теперь-то мы знали все их слабости.

И вот, закончив с этим поместьем, я отдал распоряжение перейти к следующему. Мои люди начали прочёсывать квартал с богатыми усадьбами, принадлежавшими, судя по архитектуре, привилегированному классу этого города.

Прошло несколько часов, и в ближайших домах мы не нашли ничего столь же захватывающего. Да, здания в целом неплохо сохранились, на многих до сих пор висела магическая защита, которую мы не всегда стремились взламывать. Пока хватало и тех, где её не было. Но нигде не встречались такие ловушки, как иллюзия бала. Похоже, это был единичный случай. Это давало надежду на то, что дальше всё пойдёт легче.

Когда предварительная проверка была завершена, я приказал направиться к ближайшему поместью, где всё ещё сохранялась защита. Магическая охрана могла свидетельствовать о ценности содержимого и лучшей сохранности объектов внутри. Тем более у меня уже был контакт с оценщиком, готовым принять любые произведения искусства за хорошую цену.

Агата взяла шефство над магами и отдавала команды для тестирования защиты. Как я понял из её объяснений, нужно проверить реакцию барьеров на различные агрессивные методы взлома. Это позволяло определить уязвимости, а также типы атак, от которых они защищают. Пусть маги у нас были не самыми сильными, зато владели разными стихийными направлениями, а это позволяло использовать различные комбинации и нагружать барьеры, вынуждая последние тратить энергию на противодействие.

Особенно эффективным оказался лёд — он прекрасно подходил для сковывания и последующего взлома таких защит. Узнав это, я невольно задумался о начале своего пути. Тогда у меня были проблемы с одним родом, из которого происходила Агата. Пусть они не знали меня в лицо, и внешность девушки после её превращения изменилась, всё же оставался целый отряд «ледяных дев», которые когда-то были её сестрами и подчинялись своей госпоже.

А если они, действительно, умеют взламывать защиту, и вдруг всплывёт связь Агаты со мной — конфликт может разгореться в полном объёме. С другой стороны, до сих пор мы с тем родом не пересекались, так что шансы на это невелики.

— Всё взломали! — радостно воскликнула Агата, когда она и её люди наконец-то преодолели защиту выбранного мной особняка.

Всё же мы старались действовать аккуратно, чтобы не активировать ещё какие-нибудь защитные системы этого места. Да и при этом необходимо, чтобы оно осталось в целостности, а не было разнесено на кусочки. Поэтому взлом защиты и подзатянулся на некоторое время.

И вот теперь, когда защитный барьер был снят, мы могли пройти внутрь, чтобы узнать, что же осталось там и какие ещё испытания нас ждут. Вот только изучение этого особняка показало, что, в принципе, ничего такого здесь и не было. Да, оставались активные магические контуры, которые отвечали за защиту тех или иных помещений, но мы туда наобум и не совались. Зачем, когда у нас есть маги, которые могут просто немного дольше повозиться с самой защитой, и мы получим доступ к тому, что внутри?

Каких-то монстров в самом здании мы так и не нашли, даже слазив в подвал. В целом, это был просто дорогой дом аристократа со всем соответствующим скарбом и имуществом. Поэтому в первую очередь особняк представлял для нас ценность тем, что здесь находилось множество произведений искусства этого мира.

Раз мы в этот раз отправились в рейд именно в этот Разлом, то у меня и моих людей было гораздо больше артефактов и рюкзаков, чтобы утащить всё это с собой. Всё же не хотелось оставлять всё это на будущее командам Стражей, которые могут поживиться, по сути, за наш счёт. И я намеревался вытащить из особняков всё, что только можно. Всё равно тем, кто здесь раньше жил, это уже никак не поможет. Да и предъявить свои права на данные сокровища тоже никто не может — всё же это осколок другого мира, что становится всё более очевидным по мере того, как всё больше различных произведений искусства и книг мы забирали. Бьянка в разговоре, который у нас возник не так давно, обещала меня обучить языку, на котором были написаны эти книги, так что, вполне возможно, в скором времени я узнаю об этом месте чуть больше.

А с другой стороны, оставался не совсем очевидный момент: всё же это была история другого мира, и насколько она вообще полезна для нас, тем более в текущей ситуации? А также оставалась возможность того, что этот Разлом будет, так или иначе, закрыт. А значит, и актуальность всех этих сведений потеряется.

Нет, конечно, оставались знания — такие, как, например, про чародейство и магию — которые были актуальны и для нас. Тем более, по признанию той же Бьянки, многие ковены ведьм уже давненько пользуются такими вот собранными знаниями, чтобы становиться сильнее и развиваться как волшебники.

Поэтому, хоть меня и одолевали сомнения, всё это необходимо было собрать и провести анализ всего того, что нам досталось. Всё же глупо продавать те же книги просто за счёт того, что они красиво выглядят, если в них могут находиться куда более ценные знания, чем можно было бы себе представить. Поэтому и я, и мои люди относились к этому со всем вниманием и старались ничего не упустить.

Зачистка особняка и, по сути, его разграбление заняли у нас пару часов, и после этого в здании мало что осталось, представляющего интерес. Всё же мы старались забрать всё, что могло представлять хоть какую-то ценность. И после этого я отдал распоряжение заняться другим особняком. Но здесь мы снова столкнулись с той же проблемой — его защиту необходимо было взламывать.

— Какой-то скучный рейд, — вздохнул я, усевшись в одно из старых резных кресел.

Оно было выполнено со всей той помпезностью и дороговизной, которую так любят многие аристократы, но я использовал его как обычный походный стул, чтобы не сидеть на земле. Его бывший владелец наверняка в гробу перевернулся от такого варварского обращения с мебелью, но мне было просто удобно.

— Я предпочитаю более спокойные рейды, чем проходящие на грани, — произнесла Анна, что находилась рядом со мной.

Ей, как и мне, здесь не находилось занятия: пока работой были заняты маги, остальные подчинённые ей бойцы прочёсывали округу и избавлялись от оживших скелетов, что ещё не были уничтожены. Всё же мы тут проявляли довольно большую активность, да и магия не всегда работала бесшумно. Поэтому к нам время от времени стягивались небольшие группы противников, которых необходимо было устранять, чтобы они не мешали.

Благо, пока их было не так много, можно было, по сути, проводить тренировку для бойцов, которые сражались со скелетами, в том числе и в одиночку — чтобы проверить свои навыки и возможности. В целом, такой подход я одобрял и потому не вмешивался в распоряжения Анны.

Куда сложнее было то, что мне реально становилось скучно. Всё же я сюда пришёл ради того, чтобы узнать что-то новое. А пока выходило так, что мы занимались банальным разграблением уже завоёванных территорий. Я даже в прошлом таким не особо любил заниматься и оставлял всё это на других, предпочитая действия — хоть какие-то, чем вот такое сидение на ровном месте.

— С одной стороны — да, — согласился я с ней. — Хорошо, когда ничего непредвиденного не случается, а с другой… ну скучно же! — взмахнул я рукой.

И будто в ответ на мои слова, откуда-то со стороны, где располагалась башня, раздался грохот. Я тут же вскочил на ноги.

— А вот это уже интереснее, — довольно улыбнулся я, всматриваясь в ту сторону.

— Брат… хотя кого я обманываю… мне распорядиться, чтобы тебя сопроводили? — вздохнула Анна.

— Нет, не отвлекайтесь, — отмахнулся я. — Я быстрее сам доберусь до нужного места и посмотрю, что там такое происходит. Тем более что я всё равно буду быстрее любого из бойцов, и мне придётся ждать, пока они подтянутся. Если там будет что-то опасное — я просто отступлю.

— Отступишь ты… как же, — тихо пробормотала девушка, но больше никак не возразила.

Вот что значит правильное воспитание. Всё же для Анны я всегда был и остаюсь главой рода. И если я принял своё решение, она, конечно, может высказать своё мнение, но в итоге последнее слово остаётся за мной.

Ну а я тем временем отправился к источнику шума, надеюсь, хоть там меня смогут порадовать чем-то необычным.

Глава 15

Передвигаться одному было намного проще, чем в составе группы. Всё же, когда я действовал со своими людьми, мне приходилось подстраиваться под них, чтобы не вырываться вперёд. Здесь же я был избавлен от наблюдателей со стороны и мог действовать в полную силу.

Я сразу же с места запрыгнул на крышу ближайшего дома — полуразвалившегося, с обвалившейся частью черепичной кровли и щербатым, местами прогнившим фронтоном. С него я понёсся вперёд, в сторону того места, откуда недавно раздался грохот. Скелеты, разумеется, замечали меня и порывались погнаться, но быстро оставались далеко позади — моя скорость была слишком велика для них.

Каменные улицы подо мной сменялись балками крыш, прохудившимися и хрупкими, с потрескавшейся черепицей, поросшей сухим мхом.

Я не задерживался, не видел смысла тратить силы на расправу с нежитью — всё равно Разлом каждый раз воплощает этих монстров заново, сколько их ни уничтожай. Единственное, что может стать проблемой — уровень может быть переполнен монстрами, но с учётом того, что мы будем сюда возвращаться, не думаю, что это станет критичным.

Я продолжал движение, прислушиваясь к окружению. Порывы ветра гнали по улицам пыль и засохшие листья, давно мёртвые, но каким-то образом оказавшиеся здесь, в этом застывшем в своем мгновении мире. Между обугленных стен и рухнувших арок мелькали силуэты скелетов — они передвигались небольшими группами по городу, будто патрулировали его. Будто и после смерти продолжали исполнять приказы, давно потерявшие смысл. Когда мы шли отрядами, это не так бросалось в глаза, но сейчас я видел отчётливо: эти стражи прошлого всё ещё выполняют свою задачу — охранять город, которого уже нет.

Старые здания стояли, накренившись, словно пьяные великаны. Некоторые обрушились полностью, оставив только остовы из почерневших балок, вросших в землю. Из окон зияла темнота, и кое-где между развалин мерцал тусклый свет — остатки магических источников, всё ещё питающих барьеры или ловушки. Повсюду валялись битые камни, осколки витражей, разбитая утварь — в этих улицах ещё жила тень той трагедии, что когда-то разрушила этот город.

Пробегая по районам, куда наши отряды ещё не ступали, я видел, насколько глубоко город покрыт следами запустения. Мы действовали осторожно, старались не привлекать излишнего внимания. Но даже с крыш было видно: в районе башни появились враги куда серьёзнее обычных скелетов. Их силуэты отличались тяжёлой бронёй и массивным оружием, в некоторых было что-то зловеще организованное.

И среди них стали появляться рыцари. Один из них, заметив меня, метнул копьё — и я, используя телекинез, перехватил его в воздухе и вернул обратно. Разумеется, мертвеца это не остановит, но, возможно, он поймёт, что связываться со мной не стоит. Впрочем, для него это вряд ли станет аргументом.

Главное сейчас — не ввязываться в бой. Я продолжал путь, лавируя между древними башнями и полуразрушенными площадями.

Я приблизился к месту, где ранее раздался грохот. Хотя звуки уже давно стихли, я вскарабкался на ближайшее высотное здание — старую сторожевую башню, накренившуюся под своим весом, но всё ещё державшуюся. С её крыши я осмотрел окрестности.

Моему взгляду открылись свежие разрушения — выбитые стены, обломки свода, пыль, ещё не успевшая осесть. Пусть этот город и был разрушен давным-давно, но старые руины уже успели покрыться травой и серой пылью, а здесь — свежие следы. Это не могли оставить наши люди. А значит, либо кто-то проник сюда тайно, в обход всех защит, либо здесь происходило нечто куда более интересное, чем просто нарушение правил установленных Гильдией Стражей.

Я пристально всматривался в улицы, выискивая следы — отпечатки, кровь, магические искажения — хоть что-нибудь. И вскоре моё ожидание было вознаграждено.

На одной из улиц я обнаружил мёртвого рыцаря, который сразу бросался в глаза. Он явно отличался от всех тех, что мне доводилось встречать ранее. Следует отметить, что броня и оружие большинства скелетов и рыцарей, попадавшихся до этого, были унифицированы — они носили одинаковую форму доспехов, что говорило об их принадлежности к одной армии или гарнизону.

Но этот… Его броня была иной формы, украшена резьбой и затейливыми вставками из зелёной лозы, поблёскивавшей в сером свете окружения. Уже одно это выделяло его из общего строя.

Возможно, он был представителем армии вторженцев, чьё присутствие в этом городе стало причиной тех разрушений, что я видел повсюду.

Стоя на своей позиции — на крыше полуразвалившегося здания, я стал свидетелем того, как к этому рыцарю бросились ближайшие скелеты. Их было четверо, и они, судя по броне, были обычными патрульными. Однако в одно мгновение их тела были рассечены, словно бумажные. До этого, видимо, он уже сразился с одним из местных рыцарей — отсюда и грохот, что я слышал ранее. Всё же такие существа куда опаснее обычных скелетов и способны доставить хлопоты даже ему.

Этот неизвестный продолжал разрушать улицы, будто целенаправленно истребляя всех, кто остался. Похоже, ранее он действовал в другой части города, где не попадался мне на глаза — возможно, устранял врагов настолько быстро и бесшумно, что те не успевали даже поднять тревогу.

И вот теперь он оказался в зоне моего наблюдения. В тот же миг он заметил меня.

Я ещё не успел решить, как поступить, как он, без лишних слов, схватил меч ближайшего скелета, ещё не успевшего восстановиться, и метнул его в меня. Это и решило исход моих дальнейших действий: раз уж на меня нападают, я не могу оставить это без ответа.

Меч с глухим звуком вонзился в стену там, где мгновение назад находилась моя голова. Каменная кладка потрескалась, а клинок застрял прочно, глубоко уйдя в древнюю кладку. Меня же на месте уже не было — оставаться на одной позиции, когда противник так силён, было бы верхом глупости.

Довольная улыбка сама собой появилась на моём лице. В руках я сформировал копьё, и, сжав его наперевес, бросился в атаку. Противник тоже не стал медлить — он побежал ко мне, а затем, оттолкнувшись от ближайшего здания, одним мощным прыжком взмыл в воздух. Мы столкнулись в полёте.

Я попытался пробить его доспех копьём, но он парировал удар своим мечом. Наши клинки соприкоснулись с металлическим звоном, породив сильную ударную волну. Пыль взметнулась в воздух, разлетелись обломки, и древний мусор, хранившийся на улице веками, разлетелся вихрем. Одно из зданий, лишённое части опор, рухнуло с грохотом, породив облако каменной крошки.

Я, как и мой противник, мягко приземлился на землю и сразу рванул вперёд. Наконец-то мне попался достойный противник, владеющий боевыми искусствами — не просто оживший мертвец, а настоящий воин. И пусть я ещё не понимал, кем он был, но он демонстрировал высокое мастерство. А значит, и мне стоило отнестись к этому сражению со всей серьёзностью, если я хотел, чтобы оно стало настоящим боем, а не очередной скучной разминкой.

Мы вновь сошлись. Короткий обмен ударами, каждый из которых сопровождался скрежетом металла, нанёс ещё больший урон окрестностям — рядом рухнула балка, повалив уцелевшую стену. Но, несмотря на силу наших атак, ни один из нас пока не смог нанести значительного урона.

Я не собирался сдерживаться. Помимо собственно самого боя, я использовал телекинез: защищал себя от выпадов и повышал мобильность. Моя способность позволяла не только управлять предметами на расстоянии, но и создавать невидимые опорные точки, с помощью которых я мог менять траекторию прыжков, ускоряться или резко тормозить.

Да и многое решает точный удар — попасть в слабое место, выбить опорную ногу, отвлечь в нужный момент. Всё это создаёт именно тот рисунок боя, к которому я привык: динамичный, насыщенный, в котором противник должен выкладываться на максимум, лишь бы успевать за моими действиями.

По мере того как росла динамика нашего сражения, мой противник начинал всё сильнее распыляться, будто копил гнев внутри себя. Его движения становились резче, а удары — яростнее. В какой-то момент от него начали отделяться лоскуты темноты — искривлённые сгустки теней, стекавшие по доспехам, будто живые. Это произошло в самый неожиданный момент: я готовился к новой атаке, когда из ближайших теней кинулись теневые путы, пытаясь обхватить меня.

Он ловко использовал этот манёвр, чтобы застать меня врасплох. К счастью, мне хватило скорости реакции и опыта, чтобы вовремя заметить подвох. Тени, конечно, были опасны, но не в той мере, в какой рассчитывал сам рыцарь. Удержать меня — не самая простая задача.

И всё же я позволил одной из лент схватить меня за руку — чтобы испытать её на прочность. Рыцарь, заметив это, мгновенно рванулся вперёд, решив, что моя мобильность снижена и можно нанести сокрушающий удар. Он не сомневался, что сможет завершить бой в этом рывке.

Вот только я дёрнул рукой, напрягшись, и тень лопнула, как пересохший кожаный ремень. Да, неплохой приём… но недостаточный, чтобы остановить меня.

Тем не менее, я теперь знал, что его тени могут нападать из любого угла — с земли, со стен, с крыш — и не стоит застаиваться в одном месте. А пока я осознавал это, рыцарь уже оказался в опасной близости, и мне пришлось встретить его удар меча древком копья.

Сила удара была такова, что меня отбросило по земле, оставив борозду в пыльной мостовой. Каменные плиты раскололись, осыпались обломки. Сам рыцарь зарычал, глухо, с яростью, так что звук отразился от ближайших стен. Разобрать его слова не получалось — шлем и забрало искажали речь, но в каждом рыке чувствовалась злоба и решимость.

Я не стал медлить. Вскочил и пошёл в ответное наступление.

Теперь тени перестали быть неожиданностью, но не исчезли. Они метались за мной, выстреливали из щелей, из-под карнизов, даже из-под собственных ног. Каждая из них стремилась ухватить хоть за что-нибудь: за край одежды, за оружие, за конечности.

Я продолжал использовать телекинез, чтобы усиливать манёвренность и отбивать их. Он давал мне дополнительную опору в воздухе, помогал ускоряться и менять траекторию. Но даже при этом я не всегда успевал избежать теневых лент — некоторые обвивались вокруг копья, мешая мне наносить удары, замедляя меня.

И всё же у меня имелось преимущество — мои телекинетические импульсы были невидимы. Их невозможно предсказать. В отличие от его теней, мои атаки не были визуальными, и заранее предсказать их очень сложно.

Так бы наш бой и продолжался — яростный, стремительный, разрушительный, если бы я внезапно не разорвал дистанцию и не метнул копьё прямо в грудь врагу.

Он взмахнул рукой — и из ближайших теней в копьё устремились новые путы, чтобы остановить его. Скорость, которую я придал оружию, была чудовищной — оно должно было достичь цели за миг. Но рыцарь всё же успел. Копьё застыло в воздухе, в паре сантиметров от его забрала, дрожа от напряжения невидимой силы.

Это потребовало от него невероятного усилия — видно было, как напряглась его фигура, как чуть прогнулись ноги в коленях. По мне — странный выбор: с его реакцией он мог бы просто увернуться. Но с другой стороны, это было моё копьё. Я мог управлять им на расстоянии. Даже если бы он отскочил, я изменил бы траекторию и всё равно достал его — пусть не насмерть, но нанёс бы увечье. Тут главное — лишить ожившего мертвеца конечности и его боевые возможности значительно упадут. А восстановиться я бы ему не дал.

Так что, может, он и принял верное решение… но оно оказалось слишком затратным.

Он вложил в защиту от моего копья столько сил, что на несколько мгновений ослабил контроль за полем боя. И этого было достаточно.

Я оказался за его спиной прежде, чем рыцарь понял, что произошло, — один стремительный рывок и вот я на нужной позиции. Мой кулак, облачённый в боевую перчатку, которая была создана моей кровью, врезался в сочленение доспехов между лопатками — в том месте, где броня была повреждена. Старый удар, нанесённый ему когда-то давно, оставил тонкую прореху, едва заметную, но вполне достаточную.

Я ударил точно в цель.

Броня в месте удара начала трескаться, расползаясь тонкими линиями по металлу. Но провести полноценный удар мне не удалось — рыцарь, даже получив сильный удар в спину, не собирался стоять на месте. Он резко дёрнулся, отмахиваясь мечом, и мне пришлось в спешке нырнуть вниз, уйти из-под удара и тут же перекатиться в сторону, сохранив темп и стремясь тут же перейти в новое наступление.

Я не мог позволить ему взять паузу. Его доспехи оказались на удивление прочными — даже мои прямые удары не всегда давали заметный эффект. Поэтому я усилил давление, перестроив перчатки на ходу. Металл на их поверхности сменился, преобразовавшись в тяжёлые боевые наручи, усыпанные короткими шипами. При каждом ударе они гнули броню и расширяли уже имеющиеся на ней трещины.

Может, его доспехи и были зачарованы, выкованы из особого материала или закалены древней магией, но меня это не волновало. Я знал свою цель — добраться до его ядра. Пусть он и оживший мертвец, но как и все прочие, он питался от магического кристалла, что где-то внутри заменял ему сердце. Достаточно было лишь добраться до него — и бой был бы окончен.

Однако тени не собирались отступать. Они продолжали преследовать меня, извиваясь и хлестая из тёмных углов. Мне приходилось двигаться с удвоенной скоростью, избегать захватов, уклоняться от внезапных рывков щупалец, и при этом — всё ещё вести бой. Сам рыцарь действовал на пределе: он размахивал мечом с яростью, мешая мне приблизиться, и лишь в редкие мгновения я успевал пробиться ближе. Этого было недостаточно.

Но он упустил один момент.

Его тени всё ещё удерживали моё копьё. Оно оставалось висеть в воздухе, словно забытый предмет, ничем не выделяясь — обычное, покинутое оружие, которому больше не стоит уделять внимание. И я решил воспользоваться этим.

Мои атаки пошли одной волной за другой — я стал бить с такой силой и напором, чтобы загнать рыцаря в нужное положение, заставить его развернуться спиной к тому самому копью. Я сражался вблизи, прямо перед ним, лишая возможности оглядываться. Постепенно, шаг за шагом, он отступал.

В какой-то момент мой противник, видимо, почувствовал опасность и усилил давление тенями. Те уже не хватали меня, а формировали плотные эластичные щиты, в которых мои удары буквально тонули, как в вязкой жидкости. Это замедляло меня, мешало атаковать с прежней скоростью. Но всё равно — не выдерживали. Достаточно было трёх-четырёх сильных ударов подряд, чтобы тени лопались и отступали.

Рыцарь пытался выиграть время. Но я всё равно вёл его к цели.

И вот — он оказался там, где мне нужно. Я приложил лёгкое волевое усилие. Копьё, до сих пор удерживаемое его тенями, начало преобразование — часть его древка сдвинулась, втянулась внутрь, а наконечник вытянулся, словно собираясь стрелять. Секунда — и копьё рванулось вперёд само, как снаряд, вырвавшись из теневой хватки.

Рыцарь не успел понять, что происходит. Его внимание было приковано ко мне, он держал защиту, пытался блокировать мои удары. Контроль над тенями требовал сосредоточенности, и монстр Разлома ослабил её как раз в тот момент, когда это было решающим.

Копьё ударило точно в цель. С пронзительным звуком оно пробило его доспех и вошло в тело, насквозь. Сила удара была такой, что рыцаря буквально отбросило вперед — он сделал несколько тяжёлых шагов и в этот же момент я оказался рядом, ударив кулаком в уже повреждённую часть брони.

Глухой металлический звон, и его тело содрогнулось. Он подлетел почти на метр, словно кукла, потерявшая опору. Но даже тогда не упал — меч в его руках всё ещё двигался.

И я вынужден был резко отступить — его клинок рассёк воздух у самого моего лица. Ещё чуть-чуть — и остался бы без руки.

Он был медленнее, чем я… но только чуть-чуть. И поэтому я радостно улыбался.

Глава 16

Елена, как обычно, занималась делами Рода. Пусть Демиан и брал на себя множество забот, она прекрасно понимала, что их лидер всё-таки по большей части воин. Полагаться на него в бюрократических вопросах не сто́ит. И всё же девушка не могла не злиться в те моменты, когда он подкидывал ей новую работу.

— Да как это вообще возможно⁈ — не удержавшись, стукнула она по столу. — Просто взять и прибавить нам ещё несколько направлений бизнеса, которые ещё надо как-то состыковать со всеми другими!

Она запустила руку в волосы и взъерошила свою причёску.

Да, порой Демиан подкидывал ей довольно сложные задачи. Но, с другой стороны — чего уж скрывать — их решение сильно подстёгивало её саму. Всё же Елена долгое время стремилась именно к такой роли в роду аристократов и старалась оправдать все возложенные на неё надежды. Да и ей самой хотелось доказать себе, что она может справиться даже лучше, чем ожидала.

Поэтому девушка продолжала усердствовать и изучать новые направления.

— Может, нужна какая-нибудь помощь? — в её рабочий кабинет бесшумно вошёл Блэз Маро.

Она никогда не могла до конца понять этого сдержанного, холодного с виду парня. Демиан полностью ему доверял и поручал такие задачи, за которые сама Елена и не бралась бы — не из страха, а просто по причине незнания специфики.

В этом плане Елена прекрасно понимала: у каждого должно быть своё место. И если Блэз занимается именно этим направлением, значит, по мнению Демиана, он справляется с ним лучше всех.

Тем не менее, она продолжала изучать, пусть и по-своему, этого товарища по несчастью, просто занятого на другом фронте их общей работы.

— Если ты разбираешься в ночных клубах, то, конечно, можешь, — невесело улыбнулась Елена.

— Так уж получилось, что… немного разбираюсь, — хмыкнул Блэз и тут же внутренне себя одёрнул.

Проявлять яркие эмоции ему до сих пор было нелегко. Он слишком привык сдерживать всё, что кипело у него внутри, ради выполнения поставленных задач. Но постепенно — в том числе под влиянием главы рода — он начал оттаивать. Начал возвращаться к себе прежнему. Это одновременно радовало и пугало: он не знал, как себя вести таким — изменённым. Добро это или худо?

Слишком долго он пребывал во тьме, чтобы по-настоящему стремиться к свету. И не был уверен, стоит ли вообще такие изменения в себе допускать.

Но тем не менее всё шло, как шло. И он был готов двигаться дальше.

И дальше двое представителей рода Динас — Елена и Блэз — занялись работой.

Так уж получилось, что Елена прежде была лишь посетительницей различных клубов и совершенно не разбиралась в их внутренней специфике. А вот Блэз — как раз наоборот. Он гораздо лучше понимал, зачем вообще открываются такие заведения и что в них, действительно, важно, в том числе с точки зрения прибыли. Он знал, как работает теневая сторона этих дел, какие мелочи решают успех, и почему одно место притягивает, а другое умирает.

Оба были вынуждены удивиться подходу Демиана. Все те точки, что он решил забрать под покровительство рода, на удивление оказались неплохими. Казалось бы, он выбрал их наугад, без анализа и подготовки. Но — как-то это сработало.

Да, было два-три явно проблемных места, которые, судя по отчётам, стоило бы закрыть или хотя бы провести там дополнительную проверку. Но остальные направления и впрямь могли существенно расширить влияние рода Динос. С этим стоило поработать тщательнее.

В любом случае, двое слуг этого рода впервые за долгое время оказались в одной команде. И, к удивлению обоих, они находили в этом определённое удовольствие.

Елена ясно понимала: она не может быть компетентна абсолютно во всём. И трезво это оценивала. Но до этого момента она не воспринимала Блэза в должной мере — если уж совсем честно, она просто не видела в нём ничего, кроме холодного исполнителя с тёмным прошлым.

А теперь оказалось, что парень не просто полезен — он, действительно, компетентен. В своём направлении. И это заставляло девушку пересмотреть свои взгляды.

Впервые за долгое время она не видела в Блэзе бандита с улицы. Она видела в нём полноценного члена рода — человека, который делает свою работу. Да, не всегда такую, которую можно выставить напоказ. Да, не всегда «благородную» с точки зрения старой аристократической школы.

Но она уже начинала понимать: чем больше становится род, тем чаще приходится действовать в тени. Потому что, если не ты — то это сделает кто-то другой. А последствия в таком случае будут куда страшнее.

Бой с этим рыцарем продолжался ещё несколько минут. За это время я сильно повредил его доспехи, и это стало сказываться на его подвижности — движения замедлились, удары стали менее резкими.

В конечном итоге всё привело к тому, что в один из моментов я просто притянул к себе копьё — и снёс ему голову. Да, это не остановило противника: подобная нежить вполне функционирует и без головы. Но всё же это стало последней каплей.

Дальше всё было делом техники. Вскоре я вскрыл его доспех и достал магический кристалл — куда более сложный и энергонасыщенный, чем те, что мне встречались до этого. Сразу стало ясно, что именно благодаря этому ядру он был так быстр, так опасен. Даже меня он мог бы серьёзно напрячь, если бы я с самого начала не отнёсся к сражению со всей серьёзностью.

Бой был окончен. И теперь у меня наконец появилась возможность внимательно осмотреть останки доспехов противника.

Надо сказать, они, действительно, отличались от всего, что я видел прежде у других рыцарей, бродящих по этому городу. По форме, материалу, структуре, отделке — этот монстр Разлома явно не принадлежал к тем же силам. Он выделялся, и весьма заметно. Уже один внешний вид его доспехов говорил об ином происхождении.

Кроме того, местные рыцари-стражи атаковали его сразу, без колебаний. Значит, видели в нём врага. А ведь он, по сути, был той же природой — нежитью.

— Да уж… — покачал я головой. — Не понимаю, что тут творится.

Из всего увиденного складывалось впечатление, будто в этом городе сражались между собой две разные фракции нежити. Возможно, ещё при жизни они принадлежали к разным армиям, а после смерти… просто не смогли остановиться. И продолжают войну даже в этом искажённом, мёртвом мире.

Нам, по всей видимости, пока просто везло — мы находились на территории только одной стороны. Повстречай мы их одновременно — исход был бы не столь однозначным.

Как бы там ни было, бой, в самом деле, оказался неплохим. Я хорошо размялся и проверил свои текущие возможности — оценил, что ещё стоит подтянуть, и на что уже могу рассчитывать, даже не восстановившись полностью.

А вот с другой стороны… было обидно.

В этом существе не оказалось подходящей мне крови. Если бы это был живой монстр Разлома, его кровь вполне могла бы быть именно той, которую я ищу. Но здесь — лишь магический кристалл. Причём даже в вынутом виде он всё ещё пытался восстановить тело своего носителя. Живучая тварь.

Даже жаль было такое разрушать. Думаю, он стоил немало. Но рисковать тем, что рыцарь восстанет и погонится за мной, отыскивая своё ядро… желания не было.

Я сжал кристалл в ладони. По его поверхности сразу пошли тонкие трещины, пробегая, как молнии, изнутри наружу. Внутреннее свечение кристалла мигнуло — сначала ярко, потом слабее. Стены его стали мутнеть, будто стекло покрывалось инеем.

Затем послышался глухой хруст. Один за другим мелкие осколки начали отпадать, как лепестки с мёртвого цветка. Магическая пыль поднималась в воздух, рассыпаясь серебристыми искрами. Каждый осколок, упав на землю, таял без следа, словно впитывался в окружение.

В центре осталась лишь тлеющая сердцевина — ядро. Оно сделало последнюю попытку вспыхнуть… и рассыпалось в прах.

Прах не упал на землю. Он застыл на мгновение в воздухе, закружился в медленном вихре и начал исчезать, будто поглощаемый самим Разломом. Пространство вокруг едва заметно задрожало, и стало ясно: магия не просто разрушена — она возвращена в источник, из которого и произошла.

И в ту же секунду тело моего противника затихло окончательно. Больше в нём не осталось даже тени жизни.

Дальше я просто пошёл бродить по окрестностям и уничтожать монстров, что попадались мне на пути. Всё равно ждать, пока взломают защиту нового поместья, займёт около часа — если не больше. А сидеть и скучать мне было лень. Поэтому я продолжил истребление местных тварей, чтобы заодно упростить нам дальнейшее изучение этого уровня Разлома.

Пока что мне попадались всё те же скелеты и небольшое количество рыцарей. Они пытались угнаться за мной, но я банально был быстрее. До этого момента мне не встретился никто, кто хоть немного походил бы на того странного рыцаря с зелёной лозой на доспехах. Даже интересно стало — откуда он вообще взялся в этом районе?

Возможно, он выбрался из какого-нибудь завала, где был заперт долгое время. Или, что более вероятно, наши действия каким-то образом активировали другую фракцию, до сих пор скрытую в этом городе.

Вопросов было слишком много. А вот ответов никто не спешил давать. Приходилось действовать вслепую — и просто продолжать сражения.

Заодно я тестировал возможности разного оружия. Всё же я могу создавать любой вид, какой только пожелаю, но при этом имею свои предпочтения — а это означает, что другие типы вооружения развиты хуже. Например, те же лезвия, которые я формирую как вспомогательное средство.

С обычными скелетами они работают отлично. У большинства из них кристаллы слабо защищены доспехами. Конечно, чтобы достать кристалл мечом, надо постараться: пусть скелеты и выглядят, как груды костей, их тела усилены магией, и даже прямым ударом меча не всегда удаётся пробить защиту с первого раза.

А вот мои созданные лезвия — юркие, лёгкие, гибкие — могут просочиться в сочленения между рёбрами и сразу нанести удар в цель. Даже если одного попадания недостаточно, уже второе или третье начинают разрушать кристалл. А с повреждённым ядром нежить становится заметно слабее.

Поэтому я продолжал охоту. Но при этом не получал с этого почти никакой выгоды. Мы уже давно убедились: кости скелетов, конечно, могут пригодиться алхимикам, и Гильдия Стражей их выкупает. Но цена была настолько низкой, что собирать трофеи попросту не имело смысла.

Предметы искусства, которые мы собирали отдельно, мы уже и не собирались продавать через Гильдию. Гораздо проще и выгоднее было работать напрямую — с конкретным человеком, который предлагал цену выше, чем официальный представитель.

Так что я просто продолжал уничтожать всех монстров, что вставали на моём пути. И сам не заметил, как углубился в те районы, куда мы раньше ещё не заходили.

И вот здесь появилась новая нежить. Та, с которой мы до этого не сталкивались.

До сих пор я встречал в основном простых пехотинцев и рыцарей — считай, бывших солдат средней руки, которые даже после смерти не нашли покоя. Но мы уже успели убедиться: этот осколок чужого мира был магически развит. А значит, появление магических тварей — лишь вопрос времени.

И моё ожидание было вознаграждено.

Я затаился на крыше чудом уцелевшего трёхэтажного здания. Судя по выцветшей вывеске, это когда-то было торговое представительство какой-то организации. С высоты крыши мне открывался обзор на довольно широкую площадь. По ней методично двигался небольшой отряд скелетов — они патрулировали зону, двигаясь по чёткой, заложенной схеме, не останавливаясь ни на секунду.

Но примечательным было не это.

В самом центре площади лежали, будто отдыхая после долгого и утомительного дня, несколько крупных тварей, созданных из костей. Я с ними раньше не сталкивался, но у Гильдии Стражей есть обширный бестиарий тех монстров, которые могут встретиться в Разломах. И пусть они не всегда точны в деталях, всё же Разломы во многом повторяют друг друга — и потому по внешнему виду можно примерно понять, с чем ты столкнулся, и чего от этого ожидать.

Хотя да, порой это приводит к серьёзным ошибкам: внешний вид может быть тот же, а слабости — совсем другие. Но хоть что-то — лучше, чем ничего.

Сейчас я наблюдал существ, которых до этого видел только в бестиарии. Костяные гончие.

По словам учёных, они создаются из нескольких скелетов, сплавленных магическим способом. Кости переплетаются, изменяя не только форму, но и саму структуру тела. В итоге эти монстры уже не имеют ничего общего с человеческими останками — это звери. Гибкие, массивные, с чудовищной физической силой и усиленной магической защитой.

Справиться с такой тварью — уже серьёзный вызов. А тут их было трое.

Похоже, мне всё же повезло. Развлечение продолжалось.

Сражаться со всеми сразу я, мягко говоря, не планировал. Рисковать без нужды — последнее, чего мне хотелось. Поэтому, пользуясь тем, что находился на возвышении, я аккуратно перескочил на крышу соседнего здания — ближе к маршруту патрулирующих скелетов, но в стороне от центра площади, где спокойно лежали костяные гончие.

Скелеты продолжали движение по заранее заданной траектории, не отклоняясь ни на шаг. Это давало шанс — можно было выбрать правильный момент, чтобы напасть. Главное — не шуметь раньше времени.

Я уже не раз замечал, что, несмотря на отсутствие глаз и ушей, скелеты прекрасно воспринимают звук. Любой шорох, любой удар — и они реагируют мгновенно. Поэтому, дождавшись, пока патруль отошёл как можно дальше от площади, я ударил небольшим камешком по стене ближайшего дома. Глухой стук. И тут же — как по команде — весь отряд повернулся и направился в сторону шума.

Гончие никак не отреагировали. Они даже не шевельнулись, продолжая лежать в центре площади, будто, действительно, отдыхали. И это меня более чем устраивало.

Скелеты, не видя цели, всё равно двигались вперёд, подчиняясь простейшему инстинкту или вложенной команде: искать, обнаружить, устранить. Я продолжал подкидывать камни — то в одну сторону, то в другую, заставляя их медленно уходить всё дальше и дальше, за пределы поля зрения гончих. Пока, наконец, они не скрылись за руинами.

И вот тогда я атаковал.

Это были самые обычные скелеты, даже без сколь-нибудь серьёзной брони. Уничтожить их не составило особого труда. Главное — делать это быстро и тихо. Удары были точными, в сочленения. Я целился сразу в места, где могли быть закреплены кристаллы, и в первую же секунду разрушал их.

Без лишнего шума. Без звона металла. Только сухой треск и сдавленное магическое пульсирование, когда кристаллы рассыпались.

Я проверил периметр. Мной были замечены ещё несколько отрядов скелетов и рыцарей, но все — на достаточном удалении. Уничтожать всех подряд было бы неразумно: гончие могли почуять тревогу, и тогда ситуация могла бы быстро выйти из-под контроля. А я не знал, насколько точно они воспринимают изменения в обстановке. Возможно, слишком хорошо.

Даже обычные солдаты, как показывает практика, могут преподнести неприятный сюрприз. Поэтому, убедившись, что вокруг нет никого, кто мог бы вмешаться, я вернулся к своей исходной позиции на крыше и вновь занял наблюдение.

Прошло ещё несколько минут.

Гончие продолжали лежать в том же положении. Пассивны. Неподвижны. Как каменные изваяния. Это выглядело ненормально — ведь монстры Разлома не знают ни сна, ни усталости, их тянет вперёд жажда убийства. А эти… будто затаились. Ждали сигнала.

Я спрыгнул с крыши и, не издавая лишнего шума, медленно направился к площади. В моей руке тут же сформировался меч. Я пока держал его в стороне, не поднимая. Не хотелось раньше времени вызвать агрессию. Всё-таки эти твари хоть и были нежитью, но, как и у тех рыцарей, за их действиями нередко стояли приказы, а не просто инстинкт. Может, они не нападут сразу.

Но иллюзий я себе не строил. Это всё равно закончится боем. И я был готов.

Глава 17

При ближайшем рассмотрении становилось всё более очевидно: одна из гончих была значительно массивнее двух других. Казалось, она состояла из большего количества костей, сплавленных в один могучий корпус. Её тело излучало опасность даже в покое — тяжёлые лапы, двойной позвоночный хребет, усиленный черепной короб. Она выглядела лидером этой троицы.

Две гончие поменьше тут же вскочили на лапы, едва заметив меня. Их движения были резкими, пружинистыми — словно они ждали момента, чтобы среагировать.

А вот их крупная спутница осталась лежать, только лениво приподняла массивную башку. Светящиеся, бледно-синие глазницы уставились прямо на меня. Но пока — ни звука, ни рыка, ни движения. Покой, в котором чувствовалась сила и мощь.

Я лишь хищно усмехнулся и, не сбавляя шага, направился к ним. Сейчас нужно было понять, насколько быстро они могут действовать. И уже, исходя из этого, выстраивать бой — импровизировать вслепую было бы глупо. До сих пор с подобными тварями в этом месте я не сталкивался, а значит, сюрпризы почти гарантированы.

Лучше спровоцировать их на первом ходу, чем самому попасться в засаду. И гончие не выдержали первыми.

Одна из двух «младших» особей, что до этого момента просто стояла, настороженно смотря на меня, сорвалась с места и бросилась на вторженца в моём лице. Её когти с леденящим душу звуком скребли по каменной плитке площади, вздымая искры. По пустым улочкам ударило резкое эхо, которое могло бы оглушить или вогнать в панику менее подготовленного бойца. Но я заранее настроился на этот раздражающий шум — не позволил себе сбиться с ритма.

До гончей оставалось всего пару метров. И я сам рванул вперёд.

Кажется, этого она не ожидала.

Момент растерянности был коротким, но я заметил: она замерла на миг, взмахнула лапой, но лишь разрезала воздух. Меня на том месте уже не было. Я скользнул вбок, ушёл в прорыв и ударил мечом, целясь в сочленение костей под рёбрами, чтобы проверить, насколько прочна их естественная броня.

Меч высек сноп искр и оставил глубокую борозду на кости, но не прошёл дальше. Противник был слишком плотно собран — никакой хрупкости, на которую я мог бы рассчитывать. И всё же — урон был.

Я оказался у неё за спиной. А гончая, поддавшись инерции, проскочила вперёд ещё несколько шагов и со скрежетом вгрызлась когтями в плитку, разворачиваясь для следующего прыжка.

Главное — первый контакт состоялся. Я убедился, что мой меч способен пробивать их тела. Но в то же время стало понятно: одного удара недостаточно, чтобы вырубить эту тварь. Придётся действовать напористо, с полной отдачей. Полумеры не сработают.

А главное — я не мог позволить себе затягивать. Пока что две другие гончие лишь наблюдали. Их поведение было пугающе осознанным: будто бы они анализировали бой, искали слабые места… или просто давали своей сестре шанс «поиграть» с добычей.

Это ощущение могло быть обманчивым. Но раз они позволяют мне разбираться с первой один на один — я воспользуюсь этим. Полностью.

Раз они предлагают действовать поодиночке — я приму приглашение. А дальше посмотрим, кто первый пожалеет.

Гончая взвизгнула — резкий, нечеловеческий звук, словно сдавленный вой, и развернулась со скоростью, которую раньше мне не демонстрировала. Её когти впились в камень, искры хлестнули в стороны, а следом тело из костей метнулось в мою сторону — слишком быстро для такой массы.

Я отступил вбок, не давая ей снова взять разгон, и ударил мечом по ноге в районе коленного сочленения. Клинок со звоном ударился о кость — пошли трещины, но мой удар не достиг большего. Костяная гончая взвилась в воздухе, и мне пришлось резко уйти в перекат, чтобы избежать следующего удара.

Слишком агрессивна. Не оставляет пространства. Но это можно использовать.

Я нырнул под очередной выпад, развернулся и сделал короткий, но точный удар в сустав передней лапы. Опять искры, опять глубокая борозда. Гончая рванулась в сторону, и тут же — вспышка движения справа.

Хвост.

Я заметил его в последний момент. Он вильнул по дуге, рассекая воздух с тонким, хищным свистом. На его конце — длинное костяное жало, отточенное, как игла. Если бы не предельная концентрация, я бы не успел.

Я отскочил, чувствуя, как жало пронеслось буквально в сантиметрах от груди, и тут же запрыгнул на разрушенный фонтан, чтобы подняться чуть выше.

Хвост — не просто оружие. Это вторая линия атаки, независимая от основной. Теперь ясно, почему она так неустанно прессует. Это не бешенство. Это тактика.

Она пошла на второй круг.

Я использовал преимущество по высоте — ударил с прыжка, меч скользнул вдоль хребта костяной гончей и с хрустом пробил одну из пластин. Та взвизгнула и попыталась ударить меня хвостом снова — но в этот раз я поймал момент: телекинезом я дёрнул жало в сторону, не давая ему добраться до меня. Конец хвоста вонзился в плиту рядом, и на долю секунды гончая застыла, не в силах развернуть его обратно.

Мой шанс.

Я метнулся вперёд, ударив прямо в уже повреждённый сустав. Треск, скрежет, сноп магических искр. Передняя лапа подломилась — не полностью, но достаточно, чтобы гончая потеряла равновесие. Она завалилась вбок, и я в тот же момент ударил второй раз — в шею, под череп.

Кость треснула, но не сдалась.

Гончая зарычала — глухо, низко, и, взбрыкнувшись, отбросила меня задними лапами. Я перекатился, встал на ноги и тут же снова уклонился — хвост, вырвавшись из трещины в земле, шёл следом.

Нужно ломать этот хвост иначе он так и продолжит мне мешать.

Я выбрал момент. Когда она пошла на очередной рывок, я не отступал. Наоборот — рванул ей навстречу. Она, кажется, растерялась, решив, что я снова отскочу в сторону. Удар пришёлся по передней лапе, но сразу же за ним, вторым движением я ударил по основанию хвоста.

Телекинез усилил удар лезвия, добавив еще больше усилия в моменте. Кость хрустнула. Не сломалась — но все же сместилась, и жало дёрнулось медленнее, чем прежде. Я сделал перекат, прыгнул на спину твари и, удерживая равновесие, нанёс два удара — по затылочной пластине.

На третий раз наконец-то пошла трещина.

Костяная гончая взвизгнула после удара, изогнулась, пытаясь сбросить меня с себя, но в этот момент я уже был в воздухе. Развернув меч, я вонзил его точно в основание черепа. Клинок врезался, на миг остановился, а затем с усилием прошёл глубже, пробивая магическую защиту, вплоть до скрытого магического кристалла. Того, что давал этому монстру Разлома его подобие жизни.

Внутри вспыхнул холодный свет. Кристалл задет.

Тело гончей содрогнулось, мощный хвост дёрнулся в последний раз, ударив по земле и оставив глубокую борозду в камне. Когти скребли плитку, лапы дрожали от остаточного импульса. Но вскоре движения замедлились.

Тварь затихла. И теперь окончательно.

Я спрыгнул с её спины, выпрямился и окинул взглядом площадку. На правом наплечнике доспеха осталась свежая царапина — след от костяного жала. Напоминание, что атака всё же почти достигла цели… почти. Но не больше.

Ни крови. Ни повреждений. Просто предупреждение, что расслабляться рано.

Я медленно выпрямился, меч все еще был у меня в руке. Спокойное дыхание, ровный ритм. Всё под контролем.

Две другие гончие всё это время не шевелились. Они наблюдали. Теперь же вторая «мелкая» гончая сдвинулась с места, но вот ее старшая соратница пока еще наблюдала. Впрочем, мне показалось, что в этот раз её взгляд был куда более пристальным, будто она меня признала достойной для охоты целью.

Одна из оставшихся гончих тут же сорвалась с места.

Она была мельче своей более крупной товарки, но куда проворнее — я сразу понял, что она доберётся до меня быстрее, чем может показаться с текущей дистанции. Её движения были рваными, импульсивными — как у хищника, улавливающего момент для броска.

Но отступать я не собирался.

Площадь была достаточно просторной, чтобы я мог свободно маневрировать. Здесь у меня было преимущество. Если бы я углубился в улицы, где всё завалено обломками и ловушками, движения стали бы стеснёнными — и это дало бы гончим куда больше шансов. А ещё хуже — если шум боя привлечёт других монстров. Тогда уже придётся выкладываться по полной. А мне пока этого не хотелось.

Я взмахнул мечом, затем приглашающе махнул рукой, делая шаг вперёд — будто бросая вызов.

— Давай, покажи, на что ты способна, — негромко произнёс я.

Гончая не нуждалась в дополнительном приглашении. Она уже была в прыжке, изгибаясь в воздухе. Пасть раскрыта, костяные клыки поблёскивают в свете магического светила, хвост выгнут в дугу, готовый ударить сразу после первой же атаки.

Я скользнул в сторону, пропуская челюсти гончей буквально в паре сантиметров от себя. Одновременно с этим мой меч взрезал воздух и прочертил по брюху твари глубокую борозду. Благодаря бою с первой гончей я уже знал, на какую глубину проходит лезвие, и где находятся уязвимые участки в их конструкции.

Я точно рассчитал силу удара, и клинок вошёл ровно настолько, насколько нужно.

Тварь пронеслась мимо, пробежав дальше, чем следовало, и оказалась у меня за спиной. Я уже собирался развернуться, как почувствовал резкое движение воздуха — хвост. Он рванулся к моей шее, но я успел выставить меч. Костяное жало со звоном ударилось о лезвие, высекая сноп искр.

Хвост тут же попытался обвиться вокруг меча, скользя по клинку, как змея. Но я резко повёл рукой вперёд, и он сорвался с захвата, лишь проскрежетав вдоль стали, не нанеся мне никакого вреда.

В следующий миг я уже развернулся и принял на меч очередной выпад — теперь гончая решила действовать более агрессивно, атакуя лапами. Каждое её движение сопровождалось хлестким взмахом когтей. Камень под её ударами трескался, на плитке оставались борозды — достаточно глубокие, чтобы понять, что случилось бы с моими доспехами, если бы я подставился.

Мы маневрировали на высокой скорости, не задерживаясь на месте и на долю секунды. В этом темпе даже дыхание становилось рваным — не от усталости, а от концентрации.

За эти мгновения сражения я невольно потерял крупную гончую из виду. Но спустя долю секунды нашёл её глазами — она всё ещё лежала в той же позе, следя за нами. Не вмешивалась. Но следила.

Слишком внимательно.

Я не мог позволить себе потерять её из виду, и в то же время не мог отвлекаться — мелкая гончая продолжала давить, не давая мне ни шага покоя. Я отвечал ей мечом — короткими, точными ударами, оставляя засечки на её теле, там, где кости были соединены особенно плотно.

Сначала они казались результативными. Но спустя минуту я заметил: раны затягиваются. Пусть медленно, но трещины исчезают, а повреждённые участки будто восстанавливаются. Регенерация.

Неполноценная, но достаточная, чтобы затянуть бой. Значит, придётся бить сильнее, быстрее — и точнее. Я уже знал, где находится кристалл, и если доберусь до него, всё закончится.

Но эта гончая не собиралась отпускать меня.

Каждую мою контратаку она старательно сбивала или уклонялась, причём не хаотично, а осознанно. Словно анализировала стиль боя. Она наблюдала за моими движениями ещё в прошлом бою, и теперь действовала осторожнее. Я впервые задумался: не слишком ли разумны эти твари?

Это уже не просто инстинкт. Это стратегия.

Опасные твари.

Я продолжал двигаться, не раскрывая всех своих приёмов. Не мог. Массивная гончая всё ещё не вмешивалась. И теперь я был уверен — она ждёт. Даст мелкой проиграть, и тогда сама вступит в бой. Спокойно, без спешки. Уверенная, что одна выживет — и этого будет достаточно.

Им, похоже, всё равно, кто из них погибнет. Важен результат.

Логики в действиях монстров Разломов искать бесполезно. Но это не значит, что я не должен действовать расчётливо. Если они разумны — я должен быть просто быстрее.

И сейчас — как раз тот момент, когда пора было начинать следующий этап боя.

Мы с этой гончей уже достаточно изучили друг друга, чтобы бой перешёл в новую фазу. Он стал по-настоящему интересным — куда более захватывающим, чем схватка с её первой товаркой.

Эта костяная гончая была быстрее, ловчее и куда изворотливее. Но я не ослаблял бдительности ни на миг.

Вот — взмах когтями справа. Я тут же ускользнул в сторону, когти прошлись по воздуху рядом с плечом, и в ответ я нанёс удар вбок, целясь по грудной клетке, разрубая пару костей. Рядом с этим — вспышка движения: хвост. Жало промчалось буквально в миллиметре от моего бедра и со звоном врезалось в плитку, оставив в ней глубокую выщербленную метку.

Меня там уже не было — я перепрыгнул через саму гончую, в следующий миг оказавшись у неё за спиной, но с другой стороны.

Она не успела среагировать. И я воспользовался этим моментом.

Удар в спину — точно туда, где у живого существа находились бы позвонки. Я не знал, как именно устроен этот магический конструкт из Разлома, но такие удары работали: движения твари замедлялись, координация сбивалась.

Именно так и нужно было действовать — не дать регенерации восстановить целостность, и параллельно сбивать манёвренность, чтобы подготовить финальный удар в голову, где скрывался управляющий кристалл.

Я продолжал давить, не давая ей разорвать дистанцию. Пару раз тварь пыталась отскочить — очевидно, чтобы использовать хвост с большей скоростью размаха. Но я её не отпускал. Маневрировал рядом, пресекал любые попытки уйти в прыжок или разгон.

Мы кружили по площади, словно в смертельном танце. И всё же самой серьёзной проблемой оставался хвост. Он двигался, казалось, независимо от тела. Пока сама гончая отвлекала меня передними лапами или зубами, хвост уже извивался сзади, выискивая момент, чтобы ударить из слепой зоны.

Мне приходилось держать под контролем всё: и противника, и фонтан за спиной, и возможные углы атаки.

Но именно это мне и нравилось.

Такое сражение — редкость. Когда каждый удар имеет значение. Когда ты не можешь расслабиться даже на долю секунды. Когда против тебя не тупой зверь, а хищник, способный чувствовать и думать. Костяная гончая искала слабости в моей защите, бросалась в атаку, выверяя силу и угол, и с каждым мгновением бой становился всё яростнее.

Но я был быстрее.

И доказал это, когда, поймав её движение, провёл серию ударов, и последний из них пришёлся точно по суставу передней лапы. Лезвие с глухим треском прошло сквозь кость, и конечность отлетела в сторону, с грохотом ударившись о плитку.

Гончая взвизгнула — звук был резким, болезненным. Она отскочила от меня, припадая на бок, теряя равновесие. Теперь она двигалась куда медленнее, резко теряя в ловкости. Впервые за всё время бой склонился в мою сторону окончательно.

Я продолжал атаковать, не давая гончей даже намёка на передышку. Я прекрасно понимал — стоит ей вернуть утраченную лапу или хвост, восстановиться хоть немного, и бой снова станет опасным. Но теперь, стоя на трёх точках опоры, она уже не была столь манёвренной, как раньше.

А это играло на руку мне.

У меня появилось больше пространства для манёвров и точек входа для успешных атак. С каждой секундой на её теле появлялось всё больше зарубок, глубоких порезов и трещин. Я шаг за шагом приближался к своей цели.

В какой-то момент гончая попыталась остановить меня ударом своего хвоста. Я увидел движение заранее, резко шагнул влево, и хвост пронёсся мимо, едва не задев край моего доспеха. Тут же я нанёс встречный удар — точный, выверенный, усиленный телекинезом.

Острое лезвие врезалось в основание хвоста и с громким треском отсекло большую его часть.

Тварь взвизгнула — резкий, искажённый звук, как будто ломали дерево. Она попыталась отскочить, но я не дал ей этого сделать. Нет уж. Раз бой пошёл по этому сценарию — я обязан был довести его до конца. Сейчас момент, когда враг ослаб, и отпускать его было нельзя.

Я сделал шаг вперёд, готовясь к финальному удару. И в этот момент она двинулась.

Третья гончая. Та, которая была массивнее остальных и которая даже по ощущениям была опаснее в этой троице монстров Разлома. Всё это время она наблюдала за нами, будто её бой вовсе не волновал.

Теперь она поднялась. Неторопливо. Голову костяная гончая повела вбок, скосила на меня взгляд своих сияющих глазниц, затем — на раненую гончую. Сделала шаг вперёд. Плиты под её лапами хрустнули.

Глава 18

Трёхногая гончая продолжала скакать рядом со мной, не теряя надежды. Она изо всех сил пыталась подобраться к тому месту, где осталась её отрубленная лапа — очевидно, надеясь вернуть её, а вместе с ней и утраченную мобильность, чтобы снова рвануть в полноценную атаку.

Разумеется, я не собирался позволять ей это.

Каждый раз, когда она делала рывок в сторону конечности, я отгонял её вбок ударами меча и контролировал траекторию, не давая сблизиться с тем, что она потеряла.

При этом я не спускал глаз с её старшей товарки.

Массивная гончая теперь уверенно шла в мою сторону — медленно, но с нарастающей угрозой. Каждое её движение было выверено, как у охотника, не спешащего, потому что знает — все равно убьёт. Нужно было следить, чтобы её рывок не стал неожиданностью.

И вот трёхногая гончая попыталась рискнуть. Сделала резкий манёвр и метнулась вперёд, прорываясь к своей лапе. Я мгновенно отреагировал — создал над левой рукой лезвие и метнул его прямо в сочленение у оставшейся передней лапы. Удар оказался точным: он сбил ей равновесие, и тварь завалилась, покатившись по камню.

Хриплый визг прокатился по площади.

Бой продолжался, и я постоянно перемещался, стараясь держаться на грани дистанции. Трёхногая гончая, даже в этом состоянии не оставляла попыток атаковать — но каждый её манёвр был всё более примитивным. И всё же я видел, как она старается направить меня так, чтобы я оказался к ней лицом, а спиной — к массивной гончей.

Уловка, конечно. Но опасная.

Та, вторая, всё приближалась. И теперь я заметил у неё ещё одну особенность: не один хвост — два.

До этого они казались единым костяным кнутом, цельной плетью. Но теперь, когда она вошла в радиус внимания, стало ясно — это две независимые конечности, и двигались они по отдельной траектории. Их удары могли прийтись с двух сторон, одновременно. И это добавляло сложности.

На моём лице невольно появилась довольная улыбка. Наконец-то. Что-то стоящее.

Не глупые копии живых солдат, не шаблонная нежить с кристаллом, спрятанным в черепе, а настоящий вызов. Необузданный хищник с тактикой, выносливостью, координацией и парой трюков в запасе.

И всё это — для меня. Как мило.

Теперь бой строился совсем иначе.

Против меня действовали сразу две гончие. Пусть самая крупная из них всё ещё медленно приближалась, не торопясь вступать в бой напрямую, но я прекрасно понимал: стоит мне на долю секунды потерять контроль — и она сделает свой ход. И тогда начнётся настоящий бой.

Самое раздражающее заключалось в том, что мелкую гончую всё никак не удавалось добить. Несмотря на потерю конечности, она оставалась ловкой, неуловимой и настырной. Каждый раз ускользала в последний момент, мешала мне развить успех и постоянно сбивала темп.

Мне приходилось постоянно двигаться, атаковать, предугадывать — и всё это, держа в уме, что любой шаг в неправильную сторону может привести к тому, что её старшая товарка бросится на меня с фланга.

Я всё ещё пытался сражаться аккуратно, выжидая момента… но в какой-то момент мне это надоело. Я взорвался вихрем ударов — коротких, точных, яростных. Лезвие меча распарывало воздух, впечатывалось в кости, срезало оборону. Я больше не выжидал — я прессовал, выдавливая из неё всё сопротивление.

И, как только я начал наседать, к бою присоединилась крупная гончая.

С этого момента бой стал куда напряжённее — и, надо признать, куда веселее.

Тварь оказалась не просто крупной. Она была массивной, но при этом двигалась куда стремительнее, чем можно было ожидать от скелета таких размеров. Её движения были почти бесшумными — и, что особенно неприятно, она не тратила время на манёвры, а просто атаковала, точно и хищно.

Теперь мне приходилось контролировать двух противников одновременно. Это было непросто.

Приходилось постоянно переключаться: одна гончая пыталась укусить, вторая — ударить хвостом, потом наоборот. Их действия не были хаотичными, они координировались, и даже если это не было разумной стратегией — это было инстинктивно эффективно.

И, что хуже всего, они не были живыми. А значит, я не ощущал их так, как живых врагов. Моя интуиция, развившаяся на десятках сражений, не работала на полную. Мне приходилось полагаться на зрение, звук, вибрации — всё, что только можно было подключить, чтобы удерживать контроль над обстановкой.

И всё же… Я всё ещё держался и монстры Разлома не смогли нанести мне существенного урона.

Крупная гончая теперь действовала куда активнее. Она не просто приближалась — она по-настоящему начала нападать. В какой-то момент её выпад вынудил меня отступить: я резко отпрыгнул в сторону, уклоняясь от мощного выпада с ее стороны.

Именно этим моментом воспользовалась мелкая гончая.

Пока я был занят, она подскочила к месту, где осталась её отрубленная конечность. Я уже не успевал среагировать — всего несколько мгновений, и она восстановила переднюю лапу. Да, благодаря моим усилиям она вся была покрыта трещинами, с многочисленными повреждениями, и уже не двигалась так резво, как раньше. Хвост, кстати, она даже не пыталась вернуть — возможно, из-за сложности восстановления, а может, просто не успевала.

Но это всё ещё был действующий противник, с которым приходилось считаться.

Тем не менее всё моё внимание теперь было приковано к старшей гончей. Она представляла реальную угрозу. Эта тварь была умнее, хитрее и гораздо опаснее, чем все прочие монстры Разлома, с которыми я сталкивался до этого на этом уровне. Это нельзя было игнорировать.

Я тоже перестроился. Двигался быстрее, бил точнее и сильнее. С первыми двумя гончими я позволял себе немного играться — проверял повадки, изучал реакцию, наслаждался сражением. Но с этой — уже не до удовольствия. Затягивать бой было опасно, и я знал это. Ошибки здесь могли стоить слишком дорого.

Хотя, признаться, я всё же радовался. Такие бои показывают предел текущих возможностей — и напоминают, что есть куда расти.

Тем временем крупная гончая продолжала наседать. И теперь я убедился: её два хвоста — не просто грозное украшение. Это полноценное, смертоносное оружие. Она управляла ими независимо, атакуя с разных сторон, и мне приходилось постоянно уворачиваться, перемещаться, менять стойку — иначе пропустил бы удар.

В итоге я создал второй меч, чтобы парировать атаки с двух направлений.

Мелкая гончая по-прежнему пыталась вмешиваться, но угрозы уже не представляла. Каждый раз, когда она приближалась, я просто отбрасывал её телекинезом. Несколько раз она буквально влетала в полуразрушенные здания и застревала там на несколько секунд — а мне этого времени вполне хватало, чтобы сосредоточиться на главной цели.

Броня у крупной гончей действительно отличалась. Она была прочнее, толще, чем у всех других монстров Разлома, с которыми мне доводилось сражаться на этом уровне Разлома. И теперь нужно было выяснить: насколько она крепка — и где её можно пробить.

И тем не менее, пара удачных ударов показали: даже её броня может быть повреждена, и моё оружие вполне справляется с этим. Костяные жала на хвостах несколько раз задели мою броню, высекая снопы искр, но она выдерживала. Очередное подтверждение того, что я не зря вложился в снаряжение, которое не мог воссоздать сам. Всё же моя способность распространялась только на оружие, а броня была уже слишком сложным объектом для повторения.

С каждой атакой по корпусу гончей я, высекая искры, оставлял глубокие засечки. Мы сражались уже несколько минут, и на её теле скопилось не меньше десятка серьёзных повреждений. Для обычного существа это было бы критическим, но она всё ещё сохраняла манёвренность.

А потом вновь напомнила о себе мелкая гончая.

Она попыталась ударить меня сбоку, рассчитывая, что я слишком занят её старшей товаркой. Наивная. Вместо того чтобы отбрасывать её, как раньше, я сделал пару шагов назад и телекинезом дёрнул её прямо на траекторию атаки крупной гончей.

Та, едва сдерживая ярость, врезала по ней лапой — с такой силой, что мелкую гончую буквально переломало в спине и швырнуло в сторону. Она отлетела, жалобно поскуливая, будто жалуясь на свою судьбу.

Кажется, я окончательно вывел крупную из себя. Возможно, именно она была вожаком этой троицы, а две младшие подчинялись ей. И теперь одна из них помешала ей в бою — и за это получила по заслугам. Получается, один монстр Разлома помог мне избавиться от другого.

Мелкая гончая выглядела переломанной настолько, что в ближайшие минуты вряд ли могла восстановиться. Да и вообще, как я уже заметил, регенерация даже у этих костяных тварей работала не идеально. Чем больше было повреждений, тем хуже она шла. Будто с каждым разом тратилось всё больше магической энергии кристалла, что поддерживал их существование.

А значит, их ресурс не бесконечен. Это работало на меня.

Я продолжал атаковать, вынуждая гончих тратить остатки своей силы. В какой-то момент, когда крупная вновь занесла лапу для удара, я резким движением отрубил ей пару когтистых пальцев. Она дёрнулась в сторону и яростно взвыла, уставившись на меня с неожиданным выражением — будто не ожидала, что может начать проигрывать.

А вот дальше, по сути, было делом техники. Я продолжал наносить удары, порой осознанно размениваясь на то, что меня ударят по броне. Пару раз принял удары хвоста — мощные, тяжёлые — на жёсткие блоки скрещёнными мечами, отчего по всему телу проносилась ударная волна, заставлявшая невольно скрежетать зубами. Тем не менее, с каждым мгновением костяная гончая получала всё больше повреждений.

Она не могла похвастаться серьёзными боевыми навыками — просто более умный хищник. Хищник, который, действительно, мог быть опасен для группы Стражей, но для меня это была вполне посильная задача. Я продолжал действовать размеренно и аккуратно, осознанно подставляясь, чтобы добиться нужного эффекта. И уже спустя несколько мгновений, правильно разыграв комбинацию атак, я отрубил один из хвостов.

Вот после этого свет в её глазницах загорелся ещё ярче, а атаки стали яростнее, будто она впала в гнев от того, что я нанёс ей столь серьёзный урон. Вряд ли этот монстр Разлома раньше сталкивался с противником, который мог бы настолько повредить её тело. И это ей явно не понравилось.

С этого момента она резко ускорилась, и мне пришлось в одно мгновение уйти в глухую оборону — нужно было примериться к новым атакам монстра и не подставиться. Всё же я не собирался здесь погибать — напротив, рассчитывал получить максимум пользы от этого боя.

Сражение продолжалось. Чем яростнее становилась костяная гончая, тем больше она открывалась. Это позволяло мне проводить новые манёвры и наносить всё больше урона, отчего она становилась ещё более безумной. Да, в самом начале сражения эта гончая, действительно, была опасной — можно сказать, подавляла своей силой. Она демонстрировала, что из всех встреченных мной монстров в этом месте была самой смертоносной. Но когда я затмил её разум яростью и жаждой меня убить, всё изменилось.

Теперь мы сражались на моих условиях.

Если постараться, бой можно было бы закончить гораздо быстрее, но я не собирался этого делать. Прекрасно понимал: в такие моменты можно ожидать любой неожиданности, а подставляться под атаки гончей я не хотел. Вместо этого я развоплотил мечи и создал в руках копьё. С этого момента рисунок боя полностью изменился.

Монстр Разлома настолько привык, что я действую в ближнем бою, что поначалу растерялся и не мог понять, как подобраться ко мне. Копьё же позволяло мне действовать как на средней, так и на дальней дистанции, удерживая противника на расстоянии. Благодаря этому я мог наносить точечные удары, не подставляясь под взмахи её лап.

В итоге, спустя всего несколько мгновений и пару удачных выпадов, грудная пластина на гончей была полностью разрушена. Проведя следующую серию атак, я повредил что-то внутри её тела — она начала прихрамывать на одну из передних лап.

А дальше? Я просто ускорился и стал наносить удары со всех сторон, продолжая утюжить гончую своим копьём, пробиваясь всё глубже сквозь её броню.

Зверь лишь яростно рычал и пытался догнать меня, но я был просто быстрее. Когда она делала рывок, пытаясь добраться до меня, её пасть лишь хватала пустоту.

Я нанёс ещё несколько сокрушающих ударов — и гончая, испуская последний рык, рухнула на каменную плитку площади. Всё. Она была повержена.

Казалось бы, настало время для добивающего удара… но тут снова объявилась мелкая гончая. Видимо, успела частично восстановиться и попыталась броситься на помощь своей старшей. Впрочем, её порыв оказался бесполезным.

Я просто отшвырнул её в сторону — прямо на разрушенный фонтан, возле которого мы сражались. Она окончательно его проломила и затихла, погребённая под осыпающимися обломками. Не повезло. Ей так и не удалось доказать, что она достойный противник.

Тем временем крупная гончая всё ещё пыталась подняться. Я подошёл ближе. Пара мощных ударов — и голова отделилась от тела. Затем — точный разрез по черепу. Внутри, как и ожидалось, находился магический кристалл. Я сжал его рукой и раздавил. Тело твари затихло, энергия испарилась.

Оставалось только добить раненую мелкую гончую — что, по сути, уже не представляло сложности. Несколько шагов, и бой с этими монстрами Разлома был окончен.

— Неплохо повеселился, — усмехнулся я, взмахнув копьём и вонзив его в землю.

Теперь можно было спокойно осмотреться. Архитектура вокруг была заметно разрушена — сражение оставило глубокие следы: проломленные стены, разбитая кладка, развалившийся фонтан. Но меня это мало волновало. Разломы часто восстанавливают свои участки — и со временем всё вернётся к изначальному виду.

Я поднял несколько обломков с тела крупной гончей. Эти кости могли пригодиться для анализа — возможно, в них есть что-то особенное.

Пора было возвращаться к отряду.

— Хватит, — сказал я самому себе. — Поиграл — теперь за дело. Барьер у следующего поместья… уже взломан или ещё нет?

Спустя полчаса бега я убедился, что защита следующего поместья была взломана и, не дожидаясь меня, Агата и Анна уже отдали распоряжение начать исследование того, что осталось внутри. В конечном итоге мы прошлись ещё по двум поместьям, прежде чем начать возвращение. Исследовать этот уровень Разлома можно было бы ещё долго, поэтому мы не особо торопились — да и невозможно всё время находиться в Разломе.

Пока маги взламывали барьеры, остальные — не задействованные в этом процессе, включая и магов — продолжали тренироваться. Разломы — магически насыщенные места, а значит, здесь даже простые тренировочные упражнения давали больший эффект. Маги отрабатывали упражнения на концентрацию потоков маны, строили боевые плетения на скорость и точность, а некоторые — под контролем Агаты — пытались создавать устойчивые магические конструкции в условиях нестабильной среды.

Воинские группы, под присмотром Анны, устраивали спарринги. Кто-то отрабатывал приёмы ближнего боя с оружием, другие — взаимодействие в составе малых тактических единиц. Были даже устроены учения с имитацией засады: часть бойцов изображала противника, скрываясь в руинах, а другая — должна была быстро отреагировать и обезвредить угрозу.

Сама Агата несколько раз вмешивалась в магические тренировки, устраивая неожиданную проверку на стрессоустойчивость: она сама начала атаковать бойцов так, что те были вынуждены перестраивать тактику боя.

Нельзя сказать, что это лёгкие занятия, но они определённо приносили плоды. Воздух был насыщен энергией и криками командиров, звоном оружия, вспышками магии — всё вокруг напоминало о том, что даже на привале нельзя терять форму.

Так что неудивительно, что воины рода искренне обрадовались, когда я отдал команду возвращаться назад. Всё-таки теперь они могли получить заслуженный отдых и, наконец, не страдать под постоянными приказами своих командиров, которых, впрочем, они, безусловно, уважали и были готовы им подчиняться.

Глава 19

Возвращение во внешний мир, в целом, прошло буднично и не представляло большого интереса. Добычи в этот раз у нас было много, и её необходимо было отсортировать. Всё же часть ресурсов мы должны были передавать роду Кол по нашим соглашениям. Иногда мы отдавали им саму добычу, иногда — вырученные за её реализацию средства. Оба варианта устраивали обе стороны, если только ресурсы не представляли собой нечто по-настоящему ценное. Но, судя по всему, роду союзников было сейчас совсем не до этого — их внутренние проблемы продолжались, и я не слишком торопился в это вмешиваться. Меня вполне устраивало, что они наконец-то держались в стороне и не мешались под ногами.

За это время я, по сути, мог безраздельно действовать внутри многоуровневого Разлома и делать то, что считал нужным. А это, в конечном счёте, шло только на благо моему собственному роду.

По возвращении во внешний мир мы, как обычно, отчитались в Гильдии Стражей о произошедшем, передали часть магических ресурсов, добытых внутри, чтобы подтвердить, что наш поход был серьезным делом, а не пикником. После этого последовало обычное возвращение в поместье, где, наконец-то, можно было привести себя в порядок и заняться ремонтом снаряжения.

На этот раз моя броня была вся в отметинах от многочисленных боёв. Я даже не знал, что проще: пытаться её починить или сразу заменить. В какой-то мере она меня устраивала, но покупал я её ещё тогда, когда у рода было не так много средств. Сейчас же мы могли позволить себе куда более качественное снаряжение, с лучшими защитными характеристиками.

Поэтому я озадачил Елену поиском чего-то более подходящего под наши текущие задачи. Всё-таки род продолжает развиваться, и теперь мы можем обеспечить бойцов современным снаряжением. Более того, я рассчитывал, что такие замены в будущем станут регулярными — по мере появления новых моделей брони и вооружения. Разломы, несмотря на то, что существуют давно, всё ещё являются важнейшим фактором научного и технологического прогресса. И военная промышленность вокруг них не стоит на месте.

Стражи ведь и есть те, кто добывает редкие и ценные ресурсы, необходимые современному миру. Неудивительно, что вокруг этого было выстроено столько производств. Изготовлением снаряжения и оружия занимались несколько крупных конгломератов, нередко принадлежащих аристократическим родам. Это напрямую влияло на их благосостояние и политическое влияние.

Поэтому глупо было бы отказываться от того, что доступно — особенно, когда в моём распоряжении были все нужные ресурсы. Эти затраты едва ли ощутимо повлияют на бюджет рода.

Подав соответствующие распоряжения, я, разумеется, направился в столовую. Всё же к каждому нашему возвращению повара по традиции готовили что-то особенное — блюда, которыми можно было по-настоящему отметить успешный рейд. Я рассчитывал, что на этот раз они тоже не подведут. После долгих часов в Разломе, где пища сводилась к рациону из походной, по сути, пищи, каждый нормальный ужин казался настоящим праздником.

Когда я вошёл, в помещении уже витал густой аромат жареного мяса, пряных трав и свежей выпечки. Несколько слуг суетились у буфетов, расставляя блюда, а повара в белых фартуках заглядывали в зал с настороженным видом — явно ожидая оценки. На длинном дубовом столе уже стояли запечённые рёбра с хрустящей корочкой, овощи на углях, подливки в серебряных соусницах, корзины со свежеиспечёнными лепёшками. Даже пара кувшинов с охлаждённым фруктовым коктейлем с лёгким пузырением — видно, старались.

— Добро пожаловать, господин, — низко поклонился главный повар, крупный мужчина с густыми усами. — Мы подготовили три новых блюда и немного обновили гарнир. Позвольте представить — тушёная говядина в винной заливке, с фаршированными корнеплодами; жаркое из мясных грибов на пряной подложке; и кремовый десерт с ягодами. Все, разумеется, из ресурсов, добытых в Разломах, как вам нравится.

Я хмыкнул, проходя вдоль стола.

— Посмотрим, что вы там придумали, — ответил я, сев на своё место и оглядев блюда.

Через пару минут в зал начали подтягиваться и остальные бойцы. Те, кто уже успел умыться и переодеться, выглядели вполне бодро. Остальные — в мятой форме, с повязками и свежими следами боёв. Кто-то из них одобрительно фыркнул при виде еды, кто-то сдержанно уселся, не забывая о дисциплине.

Я вовсе не был высокомерным аристократом и если бойцы того хотели, то вполне могли присоединиться ко мне во время трапезы, просто обычно они делали это в своих помещениях, но, похоже, запахи в этот раз были слишком манящими.

Анна подошла ко мне чуть позже и негромко сказала:

— У поваров сегодня прямо вдохновение. Наверное, слышали, сколько мы с собой притащили.

— Как-никак все это отражается на благосостоянии рода, — усмехнулся я.

Я взял нож, отрезал кусок жаркого, обмакнул в соус и попробовал. Мясо было мягким, таяло во рту, с лёгкой остринкой и винным послевкусием. Повара, действительно, постарались.

— Неплохо. Даже очень, — кивнул я и громче добавил: — Подача — на уровне, вкус — выше всяких похвал. Можете передать: молодцы.

Повар у двери не удержался от широкой улыбки, поклонился и тут же исчез на кухне — видимо, доносить похвалу до остальной команды.

В зале воцарилась спокойная, тёплая атмосфера. Кто-то ел молча, кто-то переговаривался негромко, обсуждая особенно опасные моменты из рейда. И, разумеется, не обходилось без приукрашивания заслуг. Но пусть их.

Я налил себе бокал коктейля, откинулся на спинку кресла и впервые за много часов позволил себе по-настоящему расслабиться. Всё шло по плану. Рейд прошёл успешно, потерь не было, добыча значительная. А теперь — еда, отдых и подготовка к следующему шагу.

Крис планировал добраться до города, в котором Вивьен встретилась с их братом, гораздо раньше. Ну, как обычно — парень вновь наткнулся на очередных своих знакомых, и решение их проблем увлекло его на довольно продолжительное время.

Всё же свои знакомства он нарабатывал столетиями, и многие из них были слишком полезными, чтобы их игнорировать. Мелкие неурядицы, что случались у его контактов, были для Криса одновременно проявлением заботы — он хотел, чтобы его связи продолжали существовать и развиваться — и возможностью ввести этих людей в ещё большие долги. А долгов у него накопилось столько, что сам он уже не знал, что бы сделал, если бы вдруг решил потребовать всё обратно в одно мгновение.

Но он давно привык к такому образу жизни и, откровенно говоря, светловолосый первородный уже не хотел от него отказываться. Работа с наработанными контактами, плетение паутины обязательств, создание зависимости — это стало второй натурой Криса. Он продолжал действовать в том же духе.

В итоге та дорога, которая должна была занять у него всего неделю, растянулась почти на месяц.

В любом случае, все эти временные вложения, как и потраченные ресурсы, неизменно себя окупали. Поэтому Крис нисколько не переживал из-за того, что его путь затянулся. С ним это, в принципе, происходило довольно часто — и давно уже перестало быть чем-то уникальным.

Так что, прибыв в нужный город, Крис не стал сразу искать своего брата. Вивьен проговорилась в достаточной мере об их встрече, чтобы он понимал — искать Демиана не придётся. Его брат, как и прежде, не особенно скрывался. Он продолжал быть собой, даже спустя всё это время. Конечно, с годами многое стерлось из памяти, но Крис по-прежнему мог распознать характерные следы: стиль, повадки, силу — всё то, что делало Демиана собой. Подобные мелочи напоминали о прошлом, и одновременно подсказывали: торопиться не стоит.

Являться к брату вот так, прямо с дороги, было бы… неправильно. Даже раньше из всех первородных он считался самым опасным. А сейчас, после стольких лет разлуки и неожиданного появления, Крис не мог предсказать, чем могла обернуться их встреча. Возможных сценариев было слишком много. И это одновременно настораживало его — и невероятно возбуждало. Всё же не так уж часто светловолосому первородному приходилось сталкиваться с опасностями, которые могли заставить его выложиться на полную.

Да и нельзя сказать, чтобы Крис был настоящим воином. Он всегда оставался скорее переговорщиком, дипломатом, следопытом. Сражался он только тогда, когда был абсолютно уверен в победе — и никогда не сомневался в этом. Так просто рисковать он точно не собирался.

С другой стороны, в этом регионе империи Крис не появлялся уже давно. Было бы неплохо освежить старые связи и, возможно, напомнить кое-кому о забытых долгах. Особенно учитывая, что здесь обитала одна интересная дама… вернее, её внучка.

Когда-то Крис помог той женщине — создательнице закрытой учебной школы, куда отбирались девочки-сироты с редкими магическими дарами. Это было делом тонким, почти политическим, и он вложил в него немало усилий. Женщины той уже давно не было в живых, но долги рода — это долги рода. А информацию о Крисе, как он знал, ей передали.

Поэтому первое, что он сделал, отоспавшись и приведя себя в порядок, направился к Элизе Грин. Той кто создала так называемых морозных дев.

Дела, можно сказать, шли своим чередом. Я продолжал работать над тем, чтобы мой род становился более самостоятельным и не зависел от меня в каждой мелочи. В первую очередь это было нужно именно мне — чтобы бойцы могли действовать независимо. Тогда я мог бы, наконец, заняться тем, что, действительно, хочу.

Пока что я оставался основной ударной силой рода, и при возникновении серьёзных ситуаций мне приходилось вмешиваться лично. Со временем хотелось бы свести такие случаи к минимуму. Поэтому мы продолжали развивать структуру. Тея работала над своими экспериментами, Катрина — над тренировками бойцов, и в целом каждый из моих людей стремился превзойти себя вчерашнего. Можно было с уверенностью сказать: род уверенно стоит на обеих ногах.

Разломы вокруг города закрывались достаточно быстро и без особых проблем. Мы, разумеется, не совались в самые опасные из них — незачем было рисковать без нужды. Но это и не требовалось: Разломы появлялись слишком часто, чтобы у Стражей когда-либо заканчивалась работа.

Порой мы целенаправленно выбирали определённые типы Разломов — просто потому, что там можно было добыть редкие ресурсы, нужные Тее. Магические сплавы, нестабильные кристаллы, фрагменты существ, на которых она ставила свои опыты — всё это требовало точечных вылазок и нестандартных решений.

Продолжалась и моя работа с произведениями искусства из другого мира. Через знакомого оценщика я сбывал артефакты — и тот оказался весьма надёжным партнёром, предлагавшим цены выше, чем даже Гильдия Стражей. Возможно, потому что официально он работал на них. Меня это, впрочем, мало волновало. Пока сделки были честными, я был доволен. Всё же я попросил Блэза подыскать ещё пару таких же оценщиков — на случай непредвиденных обстоятельств.

Не всё, впрочем, шло на продажу. Некоторые картины и статуи я оставлял — для обстановки. В коридорах особняков они смотрелись неожиданно уместно. Анна, к примеру, всё чаще задерживалась возле одной из картин, подолгу разглядывая детали. Никогда бы не подумал, что она всерьёз увлечётся живописью. Но у каждого должны быть свои интересы.

Тем временем бизнес, который я забрал у Толстяка Бао, начал приносить стабильную и весьма ощутимую прибыль. Ночные клубы — дело прибыльное, особенно если избавиться от грязи, что там обитала до этого. Мы довольно быстро выявили и ликвидировали все незаконные цепочки: поставщиков запрещёнки, закладчиков, людей, работавших на местные банды. Пара проверок, немного внушения — и клубы очистились. Конечно, это сказалось на общей прибыли, но мне важнее было, чтобы всё работало чисто. Этой цели я добился.

А вот с убийцей, которого подослали главари банд, вышла совсем уж несуразная история.

Не знаю, кто им его порекомендовал и стоил ли он своих денег, но мужчина решил избавиться от меня самым «изящным» способом — сбить на машине во время моей поездки на мотоцикле. Я засёк его манёвры заранее. Едва он начал резко выруливать в мою сторону, я ударил телекинезом по переднему колесу. Машину повело, она вылетела с трассы, несколько раз перевернулась и замерла в кювете. Хорошо, что в это время по трассе никто не ехал, так что и аварии никто не заметил.

Я вытащил его из покорёженного автомобиля и провёл экспресс-допрос, разумеется, с внушением. Он не стал молчать, да и не смог бы. Цель, заказчики, мотивация — всё выложил. Я-то ожидал профессионала, мастера скрытного убийства, способного обойти магическую защиту и работать в ближнем бою. А получил… авантюриста. Хотя, впрочем, это я, возможно, был к нему слишком жесток.

На самом деле он, действительно, мог бы справиться с аристократом в магическом поединке. Просто выбрал не того. Я в тот момент часто ездил без охраны, и он решил, что сможет воспользоваться этим. Сначала сбить, потом скрыться. Но он не учёл одного: я — непростая цель.

Итог? Его труп я подкинул одному из главарей — прямо в скрытое убежище, о существовании которого, по его мнению, никто не должен был знать. Не знаю, как Маэстро узнал об этом месте, но думаю, намёк был более чем прозрачен. Меня лучше не трогать.

Я не стремился вмешиваться в дела бандитов. Мне неинтересны их войны, их деятельность и чёрные сделки. Пока они не касаются меня — я и сам не трогаю. Но вот попытка устранения — это уже другая история. Такие действия я всегда считал большой глупостью. И отвечаю на них соответственно.

Так что и с этим вопросом было покончено. Проблема решена, и можно было вновь переключиться на свои дела, не отвлекаясь на подобные глупости. Всё же я, как глава рода, был обязан заниматься массой дополнительных задач, которые требовали моего внимания, и — как бы ни хотелось — игнорировать их было нельзя.

И всё же… жить только ради обязанностей — неправильно. Иногда нужно позволять себе что-то личное. Особенно сейчас, когда у меня наконец появилось многое из того, чего я был лишён в прошлом. Я всё чаще зависал в столовой. Личные повара — это личные повара. Когда люди искренне стараются готовить именно для тебя, трудно не ценить такой подход.

Иногда я даже ловил себя на мысли, что с нетерпением жду очередного визита туда. Всё-таки есть разница — перекусывать на ходу консервами из походного набора или неспешно вкушать жаркое с пряным соусом, свежую выпечку, мясо, прожаренное ровно до нужной степени, или лёгкие сливочные десерты, которые исчезают на языке прежде, чем ты успеешь о них подумать.

Сегодня мне особенно хотелось чего-то насыщенного. Может быть, запечённого мяса с хрустящей корочкой, мягкой внутри, с розмарином и теми редкими корнеплодами, которые мы недавно достали из одного из Разломов — повара умели с ними творить чудеса. Или же густого супа на костном бульоне с мягким хлебом и сливочным маслом, которое подаётся отдельно. А может, что-то сладкое — их лимонный тарт с лавандовой пудрой вызывал зависимость.

Я шёл в столовую как человек, заслуживший свой обед, и собирался насладиться им по праву.

Именно в этот момент мою траекторию неожиданно прервала Елена. Она подбежала быстро, запыхавшаяся, но с тревожной решимостью в глазах.

— Господин, — выдохнула она, — к вам пришёл человек. Он утверждает, что он… ваш брат.

Я резко остановился.

В голове вихрем пронеслось сразу множество мыслей. Конечно, после недавней встречи с Вивьен я понимал, что подобное возможно. Более того, я внутренне был готов к тому, что прошлое начнёт напоминать о себе… но не думал, что это случится так скоро. Не здесь. Не сейчас. И уж точно не между мыслями о жарком с корнеплодами и лимонном тарте.

— Кто? — коротко спросил я, не в силах пока сформулировать ничего более разумного.

— Я разместила его в малой гостиной и распорядилась подать туда чай и закуски, — тут же отозвалась Елена. Говорила она спокойно, но в голосе всё равно чувствовалась скрытая настороженность.

— Хорошо, — кивнул я. — Посмотрим, кто же это ко мне пришёл.

Я развернулся и направился в сторону малой гостиной, внутренне уже переключившись с гастрономических ожиданий на то, что эта встреча может принести.

Глава 20

Крис. Я узнал его сразу.

Только один человек в этом мире мог быть настолько раздражающим блондинчиком с вызывающей внешностью и напускной уверенностью в себе. Он сидел, как всегда, будто был хозяином положения — будто пришёл не по собственной инициативе, а исключительно по моей просьбе. Почти не изменился.

— Всё же это правда, — произнёс он, не отрывая от меня взгляда. — До последнего думал, что Вивьен всё-таки ошиблась.

— Ну, знаешь ли, — я усмехнулся и сел напротив, — не стоит считать нашу сестру такой глупышкой.

Малая гостиная была оформлена в мягких, тёплых тонах — как раз таких, что располагали к неспешной, но серьёзной беседе. Мы оба устроились на противоположных диванах, разделённых низким столиком, сервированным в лучших традициях гостевого приёма.

На столе уже стоял изящный чайник из тёмного фарфора с серебряной инкрустацией, от которого поднимался лёгкий пар. Рядом — тонкие чашки с блюдцами, две миниатюрные сахарницы с кристаллическим и карамелизированным сахаром, а также сливочник.

Из закусок — ассорти из сыров, нарезанных тонкими ломтиками и аккуратно выложенных по сортам, от мягкого сливочного до выдержанного с резким ароматом. Были и фрукты: инжир, виноград, ломтики спелой груши. Небольшие тарталетки с грибным кремом и каплями трюфельного масла, хрустящие хлебцы с пастой из вяленых томатов, тончайшие ломтики копчёного мяса. Всё было выверено до мелочей, мои слуги заботились о том, чтобы мой гость чувствовал себя здесь комфортно и чтобы он видел, что обслуживание здесь на высшем уровне.

Нас здесь оставили вдвоём: разговор явно не предназначался для посторонних ушей.

Встреча с Вивьен была делом более… личным. Мы с ней всегда сохраняли довольно тёплые отношения, и она, в отличие от других, не слишком влезала в дела отца. С Крисом — совсем другое.

Он, как и я, принимал самое активное участие в планах Никлауса. Если я был его мечом, то Крис — его глаза и руки, тонкий инструмент, ищейка, способная выследить, выявить, убедить или — если нужно — устранить. Он добывал для отца то, что тот не мог или не хотел забирать сам.

Мы все, так или иначе, были созданы для служения отцу. Лишённые выбора, но не лишённые характера. Просто выполняли свою часть общей задачи. И отчасти поэтому я относился к брату с определённой настороженностью.

Прошло слишком много времени. За эти годы Крис мог сильно измениться — стать умнее, опаснее. Его слова, движения, даже поза на диване — всё я отслеживал, будто предчувствовал, что за его визитом может стоять нечто большее, чем простое «приветствие».

Я знал Криса. И именно поэтому пока что не доверял ни одному его слову.

Крис не спешил говорить. Он всё так же сидел, откинувшись на спинку дивана, положив одну ногу на другую и перекинув руку через подлокотник, как будто пребывал в абсолютном спокойствии. Но я-то знал его — слишком показательная расслабленность, особенно для моего брата, означала лишь одно: он всё ещё не определился, как реагировать на меня.

Он взял чашку, налил себе чаю, медленно, не торопясь. Сделал глоток и только после этого снова посмотрел на меня поверх края фарфора.

— Знаешь, — сказал он, — я и, правда, думал, что ты мёртв. Все же, сам понимаешь, в том, что мы сделали и как ты пострадал…

Я молча взял одну из тарталеток с грибным кремом, посмотрел на неё и аккуратно откусил, не сводя с него взгляда. Вкус был тонким, насыщенным, и, как ни странно, даже успокаивал.

— Могу тебя понять, — ответил я спокойно. — Многие предпочли бы верить именно в это, а не в то, что я смогу выкарабкаться, как это делал и раньше.

Крис фыркнул. Не усмешка — скорее, короткий смешок сквозь недоверие.

— Вивьен сказала, что встретилась с тобой лично. Я ей не поверил сразу. Думал, это какой-то трюк. Иллюзия. Возможно, даже ловушка наших противников. Только когда она описала как ты говорил и двигался, тогда я задумался.

Я налил себе, не отвечая. Добавил кусочек карамелизированного сахара. Стеклянный звон ложки о фарфор звучал особенно отчётливо в этой тишине.

— Значит, она всё же изменилась, — сказал я негромко. — Раньше не была столь наблюдательной.

— Ты тоже, похоже, изменился, — тихо отозвался Крис. — Ты выглядишь… спокойным.

— Это потому, что ты пока ещё не начал задавать тех вопросов, ради которых, скорее всего, сюда пришёл.

На короткое мгновение в его глазах мелькнуло то самое выражение, которое я помнил: не улыбка, не враждебность — скорее, азарт. Чуть-чуть. Он всегда чувствовал возбуждение, когда начиналась тонкая игра. Даже если пока никто из нас не знал, на чьём она будет поле.

Крис выбрал один из хрустящих хлебцев, намазал на него томатную пасту и медленно откусил. Без лишней суеты, без напряжения. Но пальцы на руке, державшей чашку, были слегка напряжены — я это заметил. И он понял, что я это увидел.

— Я не пришёл с вопросами, — проговорил Крис после паузы. — Пока нет. Я пришёл… чтобы увидеть тебя. Убедиться. И понять, что дальше.

— А что дальше? — я чуть склонил голову. — Ты должен решить сам. И поверь, от того, как именно ты это сделаешь, многое может зависеть.

Мы смотрели друг на друга через изящный стол, между блюдами и чашками, как два игрока, занявшие позиции на доске, но ещё не раскрывшие ни одной фигуры.

— Знаешь, — медленно начал Крис, — этот разговор оказался сложнее, чем я думал. Всё-таки… Мы ведь столетиями были уверены, что ты тогда погиб. И теперь, когда я вижу тебя перед собой… Мне сложно принять, что это, действительно, ты, Демиан. Сложно даже просто осознать. Как ты вообще выжил?

Я хмыкнул и сделал неторопливый глоток ароматного чая, не спеша с ответом.

— Крис, дорогой мой брат… неужели ты и, правда, думаешь, что я возьму и выложу тебе все свои секреты? — я слегка прищурился. — Ты же сам никогда не рассказывал о своих уловках — ни мне, ни кому-либо ещё. У каждого из первородных хватает тайн. Так что не пытайся развести меня на откровенность. Мы с тобой были не настолько близки.

— Да-да, понимаю, — отмахнулся он с лёгкой улыбкой, почти играющей. — Ты куда лучше общался с Вивьен, чем со мной… или, скажем, с Эйгором. Не говоря уж о Маркусе.

— Какие интересные имена ты вспомнил, — заметил я, покачав головой. — А про остальных братьев и сестёр ничего не хочешь сказать?

— Пока рано, — с загадочной полуулыбкой отозвался Крис. — Да и не думаю, что они тебя прямо заинтересуют. Жизнь разбросала нас по разным уголкам мира. Не все заняты чем-то… стоящим.

— Вот оно как, — вновь ухмыльнулся я. — Значит, ничем интересным.

Хотя я и не наводил справки, не так-то просто было понять, как это сделать, и стоит ли вообще. Но уже одно то, как проявили себя Маркус и Эйгор за это время, говорит о многом.

Первородные не могут оставаться незамеченными, особенно за столько веков. Просто не всё, что они делают, становится достоянием общественности. Многие вещи решаются в тени, в кулуарах. А последствия — ох, как заметны, только никто не догадывается, откуда они.

С учетом того, кем нас сделал отец и через какие тренировки все мы проходили, очень сомнительно, что кто-то из первородных мог долго удержаться в тенях.

Мы не были созданы для тихой жизни. Это уж точно.

Крис пока ничего не отвечал, просто продолжал наблюдать. Его взгляд был слишком внимательным, слишком прицельным — как будто он составлял обо мне досье, делал выводы, сканировал каждую мелочь: движения, тон, паузы. Я чувствовал, как он работает — почти механически, как опытный аналитик или психолог.

И в какой-то момент мне даже захотелось нарочно повести себя нехарактерно. Сделать что-то резкое, сбить ему настрой, сломать шаблон. Просто чтобы усложнить ему мысленный портрет. Но я удержался. Всё же это было бы… ребячеством.

— В любом случае, поговорить о наших братьях и сёстрах мы ещё успеем, — благожелательно улыбнулся Крис, всё так же глядя прямо мне в глаза. — А сейчас, думаю, стоит поговорить друг о друге.

Интересно. Я посмотрел на него внимательнее.

— Не то чтобы у нас не было тем для разговора — напротив, их было более чем достаточно. Но мы с тобой столько времени не виделись, что теряемся даже в базовых вопросах.

— Пять веков, если не ошибаюсь, — добавил он, словно между делом. — Может, чуть больше или меньше. Не так важно. Главное — многое изменилось. А ты… всё это время оставался в тени. Не проявлял никак себя. И теперь мне просто любопытно — где же ты скрывался, брат?

Я молча встретился с ним взглядом. Его поза была всё той же — расслабленной, уверенной. Крис сидел с видом человека, который контролирует ситуацию, ведёт беседу по собственному сценарию и, что самое неприятное, получает от этого удовольствие.

Отчасти мне даже хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. Но я сдержался. Всё же, как ни крути, я был старшим. И по положению, и по силе. Мне не подобало действовать импульсивно, особенно сейчас.

Он был гостем. А я — хозяином этого дома. Дома, который сам укреплял после своего пробуждения, который сам напитывал магией крови — древней, забытой, редко используемой даже пять веков назад. Он был надёжной крепостью, скрытой от глаз всех, кому не следовало знать о моём возвращении и о козырях в моих рукавах.

Я мог позволить себе спокойствие. И потому ответил ровно:

— Да, многое изменилось. Но знаешь, Крис… меня больше интересует, почему все так легко поверили в мою смерть. После того, как мы восстали против Никлауса… Неужели никто даже не допустил мысли, что я мог выжить?

— Поверь, Эйгор до последнего в это верил, — спокойно отозвался Крис. — Но… твои останки исчезли. Мы пытались искать их — поначалу. Но безрезультатно. А потом стало не до того. Мы получили свободу, и, честно говоря, сами не знали, что с ней делать.

Он сделал паузу, затем продолжил, чуть тише:

— У отца осталось слишком много врагов. Они начали действовать сразу же, пытаясь урвать себе куски от его «наследия». Пришлось выживать. Не до поисков было.

— Даже ты сомневался, что мы одолели отца, — отметил я, чуть прищурившись. Все же эта недосказанность так и повисла в воздухе.

— Конечно, сомневался, — пожал он плечами. — Я думал, что это может быть ещё одна его проверка. Ты же сам знаешь, как он любил такие штуки. Психологические эксперименты, тесты на преданность, поведенческие ловушки. Он ведь нас растил как свои инструменты. Да и, в целом, первые года я ожидал, что он в любой момент объявится снова, чтобы отчитать нас.

— Не могу не согласиться, — кивнул я. — Он и, правда, любил нас «проверять». Вопрос в том, зачем?

— Думаю, у него были планы. Долгие, сложные, с запасом на десятилетия вперёд. Он никогда не делился деталями. Даже с Эйгором, хотя тот, как ты помнишь, разрабатывал ему немало схем и экспериментов.

Я опустил взгляд на чашку. Странно, конечно. При его методах мы вообще должны были погибнуть. Быть списанными как неудачные образцы. Но, видимо, у Никлауса, действительно, имелись другие приоритеты, и ему проще было воспитать нас в нужном ключе, чем начинать все с начала.

— Брат, — внезапно произнёс Крис, и в его голосе впервые прозвучала почти искренняя нотка, — тебе не кажется, что наш разговор… не клеится?

Я усмехнулся.

— Хотел сказать тебе то же самое, — ответил я. — Мы говорим вежливо, обтекаемо… будто встречались вчера. Но ты прав: прошло слишком много лет. Мы никогда не были особенно близки, чтобы это казалось естественным.

— Именно, — кивнул он. — Ты был отстранён. Ты держался особняком. Мы общались в основном с Эйгором, Вивьен… а ты всегда был на миссиях. На заданиях. Где-то вне круга.

— Это был выбор отца, не мой. Он держал меня в постоянной занятости. Не знаю, зачем. Возможно, хотел, чтобы я не сблизился ни с кем. Или просто считал, что так будет полезнее.

— А Вивьен, — продолжил Крис, — она сама по себе более открытая. С ней проще. Она умеет говорить… и слушать. С ней не чувствуешь, будто каждое слово нужно фильтровать.

— Согласен, — коротко сказал я.

Мы оба улыбнулись. Легко. Почти по-настоящему. Я подлил ему чаю, потом — себе.

Разговор, несмотря на все наши усилия, оставался натянутым. Мы оба делали вид, что хотим говорить искренне. Но между нами была не только пропасть из пяти столетий. Была пропасть характера. И разная память о прошлом. Я никогда по-настоящему не сближался с Крисом. Это он всегда тянулся к новым связям. Я же просто принимал факт — у меня есть братья и сёстры. Не более.

Отец, впрочем, тоже не оставил шанса. Он не давал мне времени. Не давал пространства. Не давал воли. Миссии, приказы, задачи — всё, чтобы держать меня в движении. Далеко от остальных. Далеко от дома.

— Итак, Крис, — спокойно произнёс я, сделав неторопливый глоток чая, — почему ты всё же решил нанести этот визит? Может, расскажешь?

Он улыбнулся — легко, но с тем оттенком, который выдавал нечто большее, чем простое любопытство.

— Если честно, — начал он, лениво обводя взглядом обстановку, — пришёл исключительно из собственного интереса. Сам понимаешь… про остальных братьев и сестёр у меня есть хотя бы отрывочные сведения. А вот ты — стал настоящей величиной неизвестной. Такой, которую сложно учитывать при любых раскладах.

— Вот как, — ухмыльнулся я. — Значит, уже прикидываешь, как сильно я могу помешать твоим планам?

— Ну что ты, Демиан, — рассмеялся он почти беззаботно. — Ты же столько столетий не вмешивался. И, честно говоря, я сильно сомневаюсь, что вдруг решишь действовать столь же активно, как раньше. Конечно, я навёл справки. И понимаю, что за последние месяцы ты развернул довольно бурную деятельность. Видимо, решил возродить свою линию крови. Но… до этого ты ведь был в тени. Долгое время. Поэтому я и не думаю, что твоё возвращение станет серьёзной проблемой. Пока что.

Я не стал сразу отвечать. Просто вновь взял чашку, сделал глоток — и продолжал смотреть на него поверх фарфора.

Крис, безусловно, пытался прощупать меня. Понять, что стало причиной моего возвращения. Почему я так долго молчал, и почему именно сейчас начал действовать. Он перебирал варианты: может, я просто изменил образ жизни. Может — просто «всплыл», не преследуя особых целей. А может… мои действия — часть чего-то большего.

И ему это хотелось выяснить, но и спросить напрямую, чтобы получить честный ответ, тоже не получалось.

С его точки зрения, у меня было две модели поведения. Первая — мне, действительно, было плевать на всё происходящее в мире на протяжении пяти веков. В этом случае моя недавняя активность — просто смена ритма. Возможно, временная. Вторая — я по каким-то причинам не мог действовать всё это время. И теперь, когда обстоятельства изменились, начал набирать влияние. А значит, мог представлять опасность.

Что ж, он был не так уж далёк от истины.

Да, я уже начал оказывать влияние на регион. И это было видно. Род Кол стал сильнее. Род Кладис — уничтожен. Моя знакомая ведьма и её ковен заняли более выгодные позиции благодаря моей поддержке. Всё это — всего за несколько месяцев после пробуждения.

Так что его опасения — не беспочвенны. Но, как и следовало ожидать, Крису не хватало одного важного фрагмента: понимания, почему я всё это время молчал.

А ведь я и сам бы не поверил, если бы кто-то сказал, что один из первородных провёл пять веков в целительском сне. Мы ведь создавались для другого — для действия, давления, результата. Для того чтобы быть оружием, а не исчезать на столетия.

Хотя… за столько лет свободы взгляды на жизнь могли измениться. Даже у нас.

Так что я лишь продолжал наблюдать за ним, давая понять: ты можешь пытаться понять меня, брат, но сегодня ты не получишь ни одного прямого ответа.

Глава 21

— Допустим, — я поставил чашку на стол и откинулся на спинку дивана. — Пока что просто допустим, что мне в целом не интересны игры, которые устроили остальные первородные, — я бросил оценивающий взгляд на брата. — Пока что я лишь прицениваюсь к тому, на что могу повлиять в нынешней ситуации. Да и сам видишь: если бы я, действительно, хотел более активных действий или вмешательства в ваши планы, то выбрал бы, например, столичный регион, а не окраину империи, где не так уж много интересного происходит.

— С одной стороны — да, — согласился со мной Крис. — А вот с другой, у тебя довольно интересная позиция. Да, регион захолустный в экономическом и политическом плане — тут сложно спорить. Но с другой стороны, здесь есть выход на другие страны. Да и внимание имперских служб тут традиционно не такое сильное, поэтому здесь можно проворачивать разные делишки.

— Неужели, дорогой брат, ты мог заподозрить меня в каких-то грязных делах? — удивлённо посмотрел я на него.

— Нет, что ты, Демиан, — весело рассмеялся светловолосый первородный. — Ты же всегда был достаточно прямолинейным. Уж в отличие от всех нас. Ты всегда оставался воином, как ни посмотри. Поэтому все эти попытки построения хитрых стратегий и долгоиграющие планы — это не про тебя.

— И тем не менее, я мог за это время измениться. Как и ты.

— Соглашусь, — немного подумав, кивнул мой брат. — Но сам понимаешь: из-за того, что мы, по сути, бессмертны, я сомневаюсь, что наши личности могут настолько сильно измениться. Да, у нас есть возможность изучить множество направлений, попробовать себя в разных задумках, но в итоге мы остаёмся самими собой. И это необходимо учитывать. Да и отец, когда делал из нас первородных, дал каждому довольно разные способности, что тоже сказалось на формировании итоговых личностей.

— Крис, неужели ты научился разговаривать научным языком? — решил я попробовать узнать чуть больше о своём брате. — Получается, очень тесно общаешься с Эйгором?

— Не без этого, — не стал отрицать Крис. — Мы всегда с Эйгором были в довольно хороших отношениях. Да и сам знаешь, что наш брат — умник. Любил запираться со своими исследованиями и не выходить, пока не получит хотя бы какой-нибудь результат. А в это время так забавно его отвлекать и заставлять думать о других вещах, чтобы он допускал ошибки.

— Ты говоришь «ошибки»? — в ответ рассмеялся я. — Звучит как фантастика.

— Согласен, — кивнул Крис, — но я не опускаю руки. Всё ещё думаю, что смогу пробиться сквозь его научную скорлупу и заставить его действовать как обычный человек, а не как научный сноб.

— Ну, удачи тебе, — махнул я рукой, прекрасно осознавая, что это дело бесперспективное.

Сомневаюсь, что Эйгор даже спустя столько веков хоть немного изменился. Слишком рациональным был его разум. Слишком увлечённым наукой человеком он был, чтобы это вдруг переменилось. Всё же, как я теперь знаю: именно он создал Гильдию Стражей. И с учётом того, какой организацией она была и какие сферы охватывала, не думаю, что у Эйгора есть хоть несколько свободных минут на праздность. Слишком ответственно он относился к собственным исследованиям и тем направлениям, которые возглавлял. А если уж мой брат возглавил целую Гильдию Стражей, которая должна стоять на защите человечества от монстров Разлома, то свободного времени у него точно нет.

— Так вот ты посмотрел на меня, Крис. Как видишь, я вполне живой. Мой род развивается, да и я обрастаю определённым влиянием в этом регионе. Но я всё ещё не понимаю цели твоего визита.

— Как будто я просто не мог навестить своего дорогого родственника? — покачал головой Крис, будто был расстроен тем, что я не предполагал такого исхода. — Да и, как я посмотрю, ты не изменяешь себе. За это время ты обзавёлся довольно большим количеством недоброжелателей.

— Ой, да подумаешь, — хмыкнул я. — Одним противником больше, одним меньше… Сам понимаешь: все мои противники оказываются на удивление смертными. Не могут меня долго развлекать. Всё же я не собираюсь подстраиваться под чьи-то ожидания. Если мне что-то нужно — я это получаю. А то, что это кому-то мешает — уже не мои проблемы. Хотят бросить вызов? Пусть бросают, — я многозначительно посмотрел на брата.

Это уже была не просто игра слов, а вполне конкретный намёк: если мой брат попытается что-то сделать против меня, я, разумеется, отвечу, даже несмотря на свои раны и то, что до сих пор не восстановился полностью.

Я сильно сомневался, что Крис за это время стал сильнее. Да, с одной стороны, прошло пять веков — за это время можно было напитаться кровью самых различных существ и развиться как первородный. Но суть оставалась сутью: Крис всегда был больше следопытом — тем, кто преследовал цель, наблюдал, собирал информацию. Он не был в полной мере воином и, судя по всему, не уделял этому направлению много внимания. Его развитие как бойца было посредственным, и в расчёт его, как угрозу, я не включал.

Конечно, он мог измениться за это время. Но тут играла роль и решимость. Я всегда был готов броситься в бой и ввязаться в хорошую драку — хотя бы ради нового опыта. Ну и, разумеется, чтобы немного развлечь себя.

Крис был совершенно другим человеком. Это необходимо учитывать и понимать. Поэтому все его возможные завуалированные угрозы могли лишь рассмешить меня. Даже сейчас я был вполне готов ответить ему открытой агрессией. И даже если придётся разнести весь особняк — своего я добьюсь. Уж точно невредимым он бы не ушёл.

Думаю, он прекрасно понимал, что расклад именно такой, и не станет действовать опрометчиво. Крис всегда был довольно осторожным, предпочитал тщательно оценить противника, прежде чем начинать активные действия. Поэтому в данный момент я не опасался, что он чего-нибудь учудит. И в то же время был готов к любому исходу.

Уж в своём особняке я точно был достаточно защищён, чтобы противодействовать большинству противников — и выйти победителем при минимальном расходе сил.

Мы тем не менее уделяли должное внимание тому, что находилось на столе. Всё же повара моего рода, действительно, прекрасно старались, чтобы создать нужную атмосферу для переговоров. А если необходимо было сделать паузу для размышлений, такие закуски были в самый раз. Главное — не увлечься и не съесть всё сразу. Это тоже могло быть воспринято как своего рода нарушение правил гостеприимства. И стоит признать, это приходилось мне контролировать отдельно. Даже несмотря на то, что на меня посматривал Крис, продолжая изучать меня. Ну, подумаешь, глазами своими зыркает — что такого? Вот, какая закуска вкусная…

Но я был вынужден одёргивать себя, чтобы оставить что-то и для своего дорогого братца.

Вот ещё один забавный момент нашей природы: мы не были кровными родственниками в полном понимании этого слова. Мы были собраны Никлаусом из разных регионов планеты и объединены в одном месте, а потом стали первородными — это и объединило нас, единая кровь отца. Так что понятие «младший» и «старший брат» между нами было условным. Тем более что пять веков назад понятие дня рождения не было особенно распространено, и не все из нас, в принципе, знали, сколько им, действительно, лет.

Это создавало ситуацию, в которой определить, кто старше, а кто младше, было попросту невозможно. Тем не менее, в большинстве своём мои братья и сёстры относились ко мне, скорее, как к старшему. Просто потому, что я был сильнее. И отец поручал мне больше серьёзных задач. Тут уже сказывалось то, что я был, по сути, его карающим мечом. Но это уже частные моменты, которые мало кого интересовали.

Так что на данный момент можно было сказать, что общение происходило между старшим и младшим братом. А младший брат сейчас ощупывал меня взглядом, продолжая анализировать каждое моё слово и движение. Раньше за Крисом такого не замечалось, но, похоже, за пять веков, что мы не виделись, он продвинулся в этом направлении. Всё же раньше его взгляд был менее цепким, да и в целом Крис был больше следопытом, чем человеком, подготовленным к ведению длительных диалогов, в которых скрываются вторые, а то и третьи смыслы за вполне доброжелательной речью.

Поэтому разговор между нами, конечно, был интересным, но, по сути, не приносил ровным счётом ничего толкового.

— Ладно, Крис, — выпрямил я спину и серьёзно посмотрел на него, — давай без вот этих всех словесных кружев. Говори сразу: что тебе надо?

— Ну, раз ты так хочешь, — с улыбкой произнёс мой брат, — давай начистоту. Я пришёл сюда посмотреть и оценить, насколько ты, действительно, хочешь выбраться из той скорлупы, в которой оказался. Всё же столько веков не проявлять себя, а теперь вдруг начать действовать столь активно — всё это может повлиять на те расклады, которые мы выстраивали всё это время.

Он сделал довольно прозрачный намёк на то, что остальные пока ещё не знают о моём возвращении — по крайней мере, официально. Но, наверняка, рассказал об этом Эйгору. Просто не смог удержать язык за зубами в отношении нашего брата-умника.

— Но это не означает, что рано или поздно они не узнают о тебе, — продолжил между тем мой брат. — Так что можно сказать, я — первая ласточка. Прилетела, чтобы поздравить тебя с возвращением. И, возможно, дать парочку советов.

— Советов? — насмешливо улыбнулся я. — Крис, а ты не забываешься? Какие ты можешь дать мне советы?

— Ну как насчёт того, что лучше в некоторые сферы не влезать? — Крис бросил на меня почти ленивый взгляд, но в уголках его губ скользнула многозначительная улыбка.

Он допил чай залпом и с глухим звуком поставил кружку на стол.

— Хотя, действительно, ты, наверное, прав. Мои советы тебе всё равно не помогут. Ты ведь всегда был себе на уме. И даже если я что-то расскажу… — он пожал плечами, — очень сомневаюсь, что ты последуешь совету. Ты ведь такой, каким был всегда. Тот, кто не признаёт над собой никаких авторитетов. Ни тогда, ни сейчас. Да ведь, Демиан? Ведь именно поэтому, отчасти, наша авантюра насчёт отца и не увенчалась успехом?

— Если ты пытаешься вывести меня из себя, братец… — мой голос стал ледяным, — ты сильно ошибаешься.

Я наклонился вперёд, опираясь на локти, и заговорил тише, почти шепотом:

— Тогда мы все приняли решение: избавиться от Никлауса, иначе он избавится от нас. Но в итоге, кто оказался на передовой? Кто сражался с ним один на один, пока остальные выжидали? Я. Один. И ты не находишь, что это было, мягко говоря, несправедливо? Это не соответствовало духу тех соглашений, что мы заключили. Или ты забыл?

Крис не сразу ответил. Потом рассмеялся — легко, немного показушно.

— Ну-ну. Тоже вспомнил. Прошло уже столько веков, что все эти договорённости… смешно. Давным-давно забыты. Да и сам видишь — с тех пор многое изменилось. Один только Маркус чего стоит.

Он говорил внешне беззаботно, но я не пропустил, как его пальцы чуть сжались на подлокотнике кресла.

— Он воплотил свою мечту. Получил магические способности, которые нам, первородным, были недоступны по самому нашему происхождению.

— И чуть не привёл мир к апокалипсису, — отрезал я. — Ну и сложно сказать, стал ли этот мир лучше после.

— Возможно, — Крис откинулся назад, скрестив руки. — Но удивительно другое. С тех пор — тишина. Маркус не появлялся. Ни слуху, ни духу. И, поверь, это не случайность. У него хватает проблем, чтобы не мелькать перед публикой.

Он улыбнулся странно — как человек, который знает нечто большее, чем готов сказать.

Я сузил глаза. В этом весь Крис. Обаятельный, гибкий, хитрый. Он мог перевести разговор в любую нужную сторону, заставить собеседника раскрыться, улыбаясь, будто всё это просто дружеская беседа. Но я знал: он что-то скрывает. И, скорее всего, нечто важное.

Можно было бы попробовать выбить из него информацию. Только всё, что он скажет, нужно будет проверять. Моё влияние пока недостаточно, чтобы подтверждать такого рода сведения. Они слишком специфичны, слишком глубоки и вряд ли известны большому кругу.

А значит, пока я не готов влезать в большую игру. Но признавать это вслух — особенно перед Крисом — я не собирался.

Между нами вновь повисла пауза. Напряжённая. Звенящая. Он пристально смотрел, будто пытался заглянуть под кожу, распознать мысли, выхватить эмоции.

Да уж… будь у него хоть малейшая возможность использовать внушение, но… оно не работало на других первородных. Иначе бы Крис давно это попробовал бы — я видел это по глазам.

Но это было невозможно. Поэтому Крису оставалось только наблюдать, анализировать, складывать в единую мозаику кусочки моей мимики, интонаций, поведения. Пытаясь понять: куда я иду… и чего от меня ждать.

Возможно, разговор между нами двумя так бы и продолжался дальше — столь же бессмысленно, с попытками прощупать почву и с одной, и с другой стороны. Мы кружили вокруг сути, не решаясь перейти черту.

Но именно в этот момент в гостиную, как всегда без стука, вошла Бьянка.

Сомневаюсь, что она не знала, кто является моим гостем. Скорее, наоборот — знала прекрасно. Но тем не менее ведьма прошла вперёд вполне по-хозяйски, даже демонстративно. Она налила себе чашку чая, благо чайник ещё не был пуст, да и кружек здесь хватало.

Под молчаливое сопровождение наших взглядов Бьянка прошла чуть дальше и села прямо на подоконник, изящно закинув одну ногу на другую. Как это умеют делать только ведьмы её склада — грациозно, уверенно, будто весь мир принадлежит им по праву.

Похоже, наш разговор внезапно перешёл на новую стадию.

Мой дорогой братец, кажется, слегка растерялся. То ли от самого её появления, то ли оттого, что такая женщина чувствует себя столь вольготно у меня дома. Не сказать, чтобы они были хорошо знакомы — вряд ли между ними было что-то личное. Но всё же Бьянка отчасти участвовала в нашем плане по свержению отца, и с Крисом пересекалась точно пару раз.

Он её запомнил. И, судя по выражению его лица, не ожидал увидеть её именно здесь — сейчас, рядом со мной.

— О чём говорите, мальчики? — первой нарушила тишину Бьянка.

— Вспоминаем молодость, если так можно выразиться, — спокойно ответил я, внутренне смеясь над тем, как Крис удивлённо смотрит на ведьму.

Похоже, без меня они не пересекались. А то, что Бьянка в принципе осталась самой собой, спустя столько веков, могло вызвать удивление даже у первородного, знакомого с ведьмами не понаслышке. Всё же далеко не каждая из них способна проводить ритуалы, продлевающие жизнь и сохраняющие молодость. Это требует силы, опыта, немалых ресурсов и немалой воли. А то, что моя подруга всё ещё жива — и, по сути, не изменилась, — лишь подтверждает, насколько она могущественна.

С этим приходилось считаться даже таким, как Крис. И в этом плане мне определённо повезло, что мы с Бьянкой были друзьями. В противном случае всё могло бы обернуться куда менее приятно.

Крис, кажется, успел за время молчаливой сцены сделать для себя определённые выводы. Но делиться ими он не спешил.

— Демиан, ты, как всегда, умеешь удивлять, — наконец заговорил он. — До сих пор поддерживаешь отношения с Бьянкой?

— А ты до сих пор бегаешь от Эдвинги? — вместо меня с ленцой парировала Бьянка, отпивая чай.

Я чуть приподнял бровь. Насколько помнил, Эдвинга была её сестрой по ковену. А вот то, что Крис с ней как-то связан — новость.

Не то чтобы я отслеживал любовные похождения своих братьев и сестёр, но Эдвинга… скажем так, была особенной. И рискнуть сближением с ней я бы не решился. Та ещё ведьма — одержимая своими целями, склонная к фанатизму. Если уж выбрала жертву, то добьётся своего, чего бы это ни стоило.

Если Крис, действительно, как-то пересёкся с ней и попал в зону её интересов — это могла быть история, последствия которой живы до сих пор. А если уж Бьянка смогла сохранить свою молодость и силу, то и другие ведьмы из их ковена вполне могли до сих пор здравствовать. И, возможно, ждать момента.

Крис не сразу ответил на выпад.

— Скажем так… — он явно пытался выкрутиться. — Мы расстались.

— Да всё с тобой понятно, — отмахнулась Бьянка, так и не дождавшись внятного ответа. — Выдавать тебя я, конечно, не буду, но прекрасно помню, как Эдвинга одно время очень усердно тебя искала. Потом, конечно, подостыла, но ты же понимаешь — это может в любой момент измениться.

Да уж. Такой намёк сложно было не уловить. Не совсем угроза, но очень чёткое предупреждение. Прямое напоминание Крису о его собственных, возможно, забытых проблемах.

Но я вмешиваться не стал. Если уж он каким-то чудом умудрился вскружить голову такой ведьме, как Эдвинга, и остался в живых, пусть теперь сам и разгребает последствия.

Да и сомневаюсь, что она отпустила его по собственной воле. Крис всегда был свободолюбивым. И за эти пять веков вряд ли в этом плане что-то изменилось.

— Ладно, что-то я засиделся, — произнёс Крис, поднимаясь со своего места.

Он явно старался показать, будто контролирует ситуацию, а не торопится покинуть помещение до того, как Бьянка придумает что-нибудь ещё… что ему может категорически не понравиться. Я наблюдал за этим с лёгкой насмешкой, но, тем не менее, сохранял нейтральное выражение лица. Не стоило вынуждать брата «закусить удила» и начать отыгрывать свою роль до конца, несмотря на то, что он явно находился в невыгодной позиции.

— Разумеется, — кивнул я. — Рад был повидаться. Заходи ещё как-нибудь. Может, в следующий раз поговорим о наших братьях и сёстрах более предметно, а не полунамёками.

Он выдержал паузу, будто оценивая мою реакцию, а затем все же ответил:

— Сам понимаешь, я должен сначала узнать, готовы ли они снова начать общение с тобой. Всё-таки многое изменилось за это время.

Я проводил Криса до выхода из поместья, а затем вернулся в малую гостиную, где всё ещё находилась Бьянка.

Глава 22

— Только не говори, что мой брат и Эдвинга были вместе, — прямо с порога бросил я, пристально глядя на ведьму.

— Не буду, — пожала плечами она. — Если ты так хочешь.

И так было всё ясно. Сомневаться больше не приходилось.

— Да уж… — протянул я с усталым вздохом. — Мой брат оказался ещё более отбитым, чем я думал.

— А зачем он, собственно, приходил? Решил прощупать почву, прежде чем начать действовать? — спокойно поинтересовалась Бьянка, делая последний глоток чая.

Она плавно поднялась с подоконника, и в этот момент солнечные лучи скользнули по её силуэту. Легкий ореол света обвёл её очертания, и на несколько мгновений казалось, будто она светится изнутри.

Вот умеют же ведьмы выгодно поставить себя в свете. Даже когда не пытаются. И ведь это вовсе не выглядело наигранно — просто движение, просто жест, просто она. Ведьмы, подобные Бьянке, были в каком-то смысле едины с миром вокруг. И сам мир иногда отвечал им взаимностью — отражая их сущность, подчёркивая то, что другим остаётся скрытым.

Такая грация не могла остаться незамеченной. Даже когда они не стремились к вниманию — оно приходило само. В том числе из-за той особой, глубоко чувственной и почти первозданной энергетики, которая пронизывала их. И пробивалась сквозь каждое слово, взгляд, движение — даже если ведьма вовсе не имела таких намерений.

Это было их сутью. Ведьмы всегда старались контролировать подобные порывы, насколько могли… но подобное всё равно порой прорывалось. В этом плане Бьянка могла чувствовать себя рядом со мной совершенно свободно. Она не пыталась контролировать меня — и знала, что в этом попросту нет нужды.

Мы уже давно выяснили: на меня её природное обаяние не действует так, как на других. Я ею любуюсь — да, но исключительно из эстетического удовольствия. Без желания распускать руки, без мыслей о чём-то большем. И это устраивало нас обоих. Мы больше ценили ту дружбу, что возникла между нами, чем-то, что могло бы быть, если бы отношения пошли по другому пути.

Непростые у нас были отношения, да. Сложные, но искренние.

— Ну, сама видишь, — начал я, усаживаясь обратно в кресло, — сначала в моём городе появилась Вивьен. Я не удержался, заговорил со своей сестрой… а дальше всё было вполне предсказуемо.

— Она никогда не умела держать язык за зубами, — продолжила за меня Бьянка, лукаво улыбнувшись. — И ты, в целом, не особо-то и собирался скрываться. В этом ты весь, Демиан. Ты вполне мог бы провести десятилетия в тени — восстанавливаться, медленно набирать силу… А потом красиво заявить о себе. Но нет — так же неинтересно.

— Именно, — кивнул я, не собираясь спорить. — Какой смысл во всей этой силе и возможностях, если нельзя быть собой? Прятаться, юлить, играть в недосказанности… это не по мне. Я и так потратил пять веков на восстановление. Теперь пора наверстывать упущенное.

— Я и не сомневаюсь, — усмехнулась она. — Даже если бы ты тогда не пострадал, ты вёл бы себя ровно так же.

— Поэтому тебе и интересно со мной, — ухмыльнулся я. — Поэтому ты и остаёшься рядом.

— Возможно, — Бьянка чуть склонила голову, её губы дрогнули в полуулыбке.

— Только такой отбитый первородный, как я, и такая необычная ведьма, как ты, могли создать столь неординарный союз.

— Вообще-то, я могу и обидеться на такую характеристику.

— Ой, да подумаешь, дорогая подруга, — я усмехнулся. — Разве мы можем обижаться на правду?

Я на миг замолчал, затем чуть нахмурился.

— Что ты думаешь о том, что Крис вообще появился здесь?

— Я не то чтобы следила за твоей семьёй, — задумчиво начала ведьма, — но Крис и раньше был довольно… любопытным. А теперь, спустя столько времени, он стал ещё и довольно опасным.

Она поставила чашку на стол и прошлась по комнате.

— Если ты не знал — твой брат сейчас один из самых влиятельных людей в мире. Об этом мало кто говорит вслух, но у него много связей, рычагов, возможностей. Если он захочет, то может устроить хаос. Да, пусть и кратковременный, но весьма разрушительный. Масштаб у него не тот, что у обычных людей.

— Как интересно, — протянул я. — Не думал, что он способен на столь масштабные действия. Хотя… он ведь и не собирается их проворачивать. Ему интереснее играть с людьми. Он получает удовольствие от того, чтобы делать их своими должниками. А вот забирать долги — это не его стиль. Крис всегда был таким.

— Именно поэтому он сейчас довольно неоднозначная фигура, — спокойно отметила Бьянка. — И нельзя сказать, к добру или худу его интерес, проявленный к тебе. Но то, что он связан с Эйгором — это точно. А вот это уже может означать проблемы со стороны Гильдии Стражей.

— Не думаю, что они будут серьёзными, — отмахнулся я. — Эйгор всегда был поборником установленного порядка. Он сам создавал те правила, по которым сейчас функционирует Гильдия. И он же будет продолжать им следовать. Он — формалист. Да и сомневаюсь, что ему вообще интересно что-то, кроме собственных научных изысканий.

— В любом случае ты теперь знаешь, что к тебе проявили интерес остальные твои родственники, — произнесла Бьянка, откинувшись на спинку. — Уже двое первородных в твоём городе, и оба пересеклись именно с тобой. Это уже не совпадение — это тенденция.

— С этим сложно не согласиться, — кивнул я. — Но рано или поздно это всё равно случилось бы.

Я протянул руку к своей чашке, снова наполнил её и сделал глоток. Чай немного остыл, но мне нужно было занять руки, чтобы не выдать своих эмоций на этот счет.

— В любом случае, — продолжил я, — я уже не на тех позициях, на которых был сразу после пробуждения. Сейчас я точно могу ответить на любую открытую агрессию. А если агрессия будет скрытой… справимся, — я легкомысленно отмахнулся. — Сама же знаешь, я не слишком люблю задумываться о вещах подобного рода. Я всегда отвечаю на вызов вызовом.

— В этом ты себе не изменяешь, — заметила ведьма с чуть ироничной улыбкой.

— И не собираюсь, — подтвердил я. — Не думаю, что мои дорогие родственники в ближайшее время предпримут какие-то активные шаги. Им ещё предстоит осознать, что я вновь часть этой игры. Что я появился в их раскладах и теперь меня придётся учитывать. Не зря же Крис так осторожно намекал на сферы влияния. Ты что-нибудь слышала об этом?

— Нет, — покачала головой Бьянка. — Другие первородные заняты своими делами, а ковены ведьм — своими. Да, конечно, есть твой брат Маркус, который сотрудничает с некоторыми ковенами. Есть и Эйгор — величина, так сказать, прямым образом задействованная в Гильдии Стражей. Мы иногда пересекаемся по заказам редких ингредиентов. Но, по большей части, мы не затрагиваем интересы друг друга.

Она сделала паузу, затем добавила:

— И даже если пересечения случаются, не факт, что обе стороны знают о присутствии друг друга. Всё очень запутано.

— Как и в большой политике, — хмыкнул я. — Кстати… Я привёз тебе кое-что на осмотр.

Я решил перевести разговор в иное русло. Атмосфера наэлектризовалась, и было бы разумно чуть сбавить напряжение.

— Мы недавно вернулись из Разлома и нашли парочку книг. Думаю, они могут тебя заинтересовать.

Я знал, чем её можно увлечь. Какие бы отношения нас ни связывали, Бьянка всегда была жутко охоча до знаний. Если ей предложить выбор между драгоценностью и пыльным фолиантом с туманным намёком на ценность — она без раздумий выберет фолиант.

Для ведьмы её уровня украшения уже давно утратили значение… если только они не используются в сложных ритуалах. Вот тогда — да, драгоценность может стать ключом, особенно если она уникальна и позволяет достичь нужного эффекта с меньшими затратами. В общем, с ведьмами всё всегда сложнее, и именно это делает взаимодействие с ними особенно интересным — если умеешь использовать это правильно.

Наш разговор перешёл в более предметное русло. Я начал делиться тем, что мы обнаружили в последнем рейде. Эти находки многое могли изменить в понимании самих Разломов.

Одно дело — найти сеть пещер или лесную локацию. И совсем другое — попасть в полноценный, пусть и разрушенный город, который подтверждает: здесь когда-то процветала высокоразвитая цивилизация. Со своими магическими практиками, собственным бытом, производством, уникальными ритуалами.

Это открытие могло изменить многое. Если артефакты и образцы снаряжения ещё могли пригодиться ремесленникам и экипировщикам, то фолианты, ингредиенты, записи — всё это имело огромную ценность для магического сообщества. Возможно, они позволили бы даже пересмотреть фундаментальные представления о магии.

Игнорировать такую возможность было бы глупо. Поэтому мы так серьёзно подошли к исследованию третьего уровня. И одновременно с этим — не спешили распространяться о том, что именно там было найдено.

Боюсь, даже совместного влияния рода Колл и рода Динас не хватит, чтобы отстоять права на этот Разлом, если им заинтересуются крупные игроки. В моём случае это может означать только одно — кровавую бойню. Потому что своё я не отдам.

Следующий день начался не с того, что я занимался делами рода, а с того, что мне пришло сообщение от Гильдии Стражей. Такое уже происходило время от времени, но раньше это воспринималось довольно буднично. Всё же я был официально зарегистрирован как Страж — как и мои люди — и все мы имели определённый ранг, соответствующий как нашей силе, так и компетенции в закрытии тех или иных Разломов.

Вообще, в Гильдии Стражей велась обширная статистика: как те или иные рода, их союзники и слуги проходят Разломы, к какому типу относятся эти локации и с какими опасностями сталкиваются. Всё это нужно было для того, чтобы в случае угрозы выставлять команды, которые точно не погибнут при закрытии очередного Разлома, если это надо делать быстро.

Одно дело, если привлекли род, специализирующийся на лесных локациях, и совсем другое — если отряд до этого занимался только огненными регионами и в лесу совершенно не ориентируется. Вероятность гибели такого отряда слишком высока, чтобы это игнорировать. Да и сливать просто так Стражей, которые могут пригодиться в других направлениях, попросту глупо. Если, конечно, это не чья-то политическая игра. От такого расклада никто не застрахован, включая и меня.

В данном случае объявлялся срочный сбор. Всё из-за того, что примерно в тридцати километрах от города произошёл инцидент в одном из Разломов, и Гильдия мобилизовала ближайшие силы.

Я резко вскочил на ноги и стал приводить себя в порядок, одновременно отдав распоряжение Елене начать сбор отрядов. Параллельно ознакомился с деталями более внимательно. Пока складывалась следующая картина: один из аристократических родов, закреплённых за этим Разломом, должен был просто закрыть его. Ценных ресурсов в локации не наблюдалось, но оставлять его открытым было рискованно — там обитали довольно опасные существа, которые могли принести много проблем, если бы вырвались наружу.

Конкретики о монстрах, которые могут нас ждать внутри, пока не поступило, но согласно данным Гильдии, Разлом перешёл в стадию, когда возможен полномасштабный прорыв. К тому же вблизи находились магистральные газовые трубы — в случае боёв они могли быть повреждены, что уже грозило серьёзной экономической катастрофой. А такого, разумеется, хотелось бы избежать.

Поэтому Гильдия созвала общий сбор для тех, кто готов оперативно отреагировать на угрозу. Одновременно с этим были обещаны более выгодные условия для участников. Пусть с этого Разлома наибольшая ценность и заключалась в монстрах, но ингредиенты, полученные с них, можно было выгодно продать. В этот раз Гильдия предлагала особенно высокую ставку.

Да и не стоит забывать, что участие в подобных вылазках идёт в зачёт и влияет на репутацию самым непосредственным образом. Чем чаще ты проявляешь лояльность к Гильдии, тем больше лояльности она проявляет к тебе. А это уже прямой путь к налаживанию хороших отношений с одной из самых могущественных организаций мира. Особенно если учесть, что управляет ею мой брат.

Конечно, сомневаюсь, что его интересуют такие мелкие происшествия. Но лучше учитывать и такие моменты.

В общем, как уже понятно, отказываться от такого заказа я не собирался. Тем более что в любом случае мы собирались посвятить эти несколько дней отдыху и тренировкам. А какая лучшая тренировка, если не хороший бой с тварями из Разлома? Так можно получить максимум выгоды из происходящего.

А раз я уже отдал распоряжение собираться, ни у кого и мысли не возникло бы сопротивляться моему решению.

— Да, я с тобой! — весело воскликнула Катрин, перехватив меня в коридоре, когда я направлялся в оружейную.

Мне нужно было забрать один из своих запасных доспехов — тот, что использовался в прошлый раз, был серьёзно повреждён, и его ещё не успели восстановить. Да, Елена уже сделала заказ на новое снаряжение, но пока его не доставили, приходилось довольствоваться тем, что есть.

— И куда ты собралась? — спросил я, не сбавляя шага.

— Конечно же, в рейд. Я уже слышала, что Гильдия Стражей объявила сбор всех свободных бойцов, которые могут помочь с закрытием прорыва.

— А, ну да. Точно. Ты ведь тоже Страж. Официальный.

Это прозвучало почти с удивлением. Я даже немного смутился. Всё-таки оборотней я воспринимал не так однозначно и каждый раз забывал, что они легализовали свои… кровожадные порывы как раз таки благодаря участию в Разломах. Там они могли отрываться по полной, давая волю своему внутреннему зверю. И именно за счёт этого стали полезными обществу.

Их было не так много, но оборотни, в целом, представляли собой вполне достойную силу. Особенно когда речь шла о необходимости быстро и эффективно решить проблему с теми или иными монстрами. Стоит признать: оборотни были отличными охотниками. Они знали, как выслеживать и догонять добычу, и в этом деле редко давали промах.

Поэтому привлекать их к сдерживанию прорывов Разломов было вполне разумным решением — и с этим сложно было спорить. Думается, мы вполне можем пересечься с местной стаей уже на месте.

— Ладно, отправляйся с нами, — всё-таки принял я решение.

Девушка довольно улыбнулась, обняла меня прямо на ходу и стремительно понеслась в сторону своей комнаты — там как раз хранилось её снаряжение.

Да уж, думаю, мои бойцы будут не слишком рады увидеть Катрину в нашем отряде. Всё же она уже успела создать себе грозную репутацию наставника, который не терпит ошибок. А уж того, что она будет внимательно следить за их действиями и потом разбирать каждый промах — сомневаться не приходилось.

В этом и была вся Катрина. Она никогда не лезла за словом в карман. А если нужно — могла и кулаками доказать свою правоту. Что уж говорить, оборотень. И любой вызов своему авторитету воспринимала однозначно: как повод поставить зарвавшегося на место.

Если она признаёт моё положение как вожака в нашей общей иерархии — это одно. Но вот с остальными… всё не так просто.

Ладно. В любом случае — ещё один умелый боец нам точно не повредит. Этого я даже отрицать не стану.

К этому моменту проснулись и все остальные бойцы моей группы — те, кто ещё мог себе позволить спать в такое время. Да, вызов был ранний, и многие смены моих воинов даже сейчас проводили утренние тренировки, но когда объявляется общий сбор — уже не до сна.

В коридорах особняка раздавались радостные голоса. Всё же то, что для одних — тревога и проблема, для других становится возможностью проявить себя. И стоит отметить: после обращения мои люди отчасти переняли моё отношение к сражению. Каждый такой вызов они встречали с воодушевлением — с улыбкой, в которой читалось нетерпение. Это была возможность стать сильнее, проверить себя и доказать, что тренировки не прошли даром.

Так что я нисколько не удивился, когда, уже переодевшись в броню, увидел, как с парковки начали выезжать бронированные машины. Именно такие предназначались для доставки отрядов к месту потенциального прорыва.

Анна уже ждала меня у выхода. Где-то рядом, отдавая распоряжения, мелькала Агата.

С магами, как водится, было больше всего хлопот. Всё потому, что в системе Стражей они всё-таки относились к более привилегированной касте — им позволялось немного больше, чем бойцам. В моём роду эта разница была не столь ощутима, но всё же — она оставалась пусть и в мелочах.

В то время как бойцам нужно было лишь проверить снаряжение и собрать необходимое оборудование, магам следовало убедиться, что их резерв полон. А если позволяли условия — начать подготовку базовых заклинаний из разряда тех, что можно «подвесить» для быстрой активации.

Сам я магом не был, и все эти тонкости знал лишь со слов Агаты. Но в её компетенции сомневаться не приходилось. Если она сейчас строит своих подчинённых и заставляет действовать без промедления — значит, так и нужно.

Так или иначе, сбор прошёл быстро. Елена ещё раз подтвердила, что наш род официально отвечает на вызов Гильдии и готов выдвигаться.

Пора было посмотреть, что за Разлом нас ждёт… и какие именно монстры обитают внутри.

Глава 23

Пока мы направлялись к точке, где находился Разлом, на мой рабочий планшет продолжала поступать информация о том, что же именно там произошло. На участие в этом рейде заявились несколько групп, но, видимо, даже у Гильдии случаются накладки с обработкой данных и поступлением новой информации.

На текущий момент картина выглядела следующим образом: сам по себе Разлом относился к пустынной локации — без деревьев, гор или хотя бы скоплений камней. Просто песок — красный, рассыпчатый, с каменистой почвой, на которой едва ли росло хоть что-то. Да, в таких зонах встречаются специфические растения, способные выживать в этих условиях, но, в целом, добычи здесь было немного. А вот монстров — предостаточно.

В этой локации обитали гуманоидные монстры, которых местные называли орками. Да уж… после того как Елена просветила меня про местный кинематограф и фантазии современных людей, я изучил не одну книгу, чтобы не отставать от остального окружения. И теперь становилось понятно, откуда берутся многие задумки — и в фильмах, и в литературе. Всё, как оказалось, имеет под собой вполне реальную основу: появление монстров и Разломов.

В прошлые разы я сталкивался даже с эльфами. А теперь — настоящие орки.

Местный вид отличался внушительными габаритами: от двух до почти трёх метров ростом, с красноватой кожей, массивными мускулистыми телами, устрашающими мордами и обилием ритуальных татуировок. Именно татуировки и вызывали у меня наибольший интерес. Их наличие говорило о возможности встретить среди них шаманов или аналогичных магов. А они, в свою очередь, могли принести массу неприятных сюрпризов даже хорошо подготовленному отряду.

Сами по себе орки не представляли особой ценности как ресурс, но их кровь и некоторые внутренние органы пользовались спросом у алхимиков. Проблема была в другом: по боевой силе один орк часто равнялся трём-четырём стражам среднего ранга. Их физическая мощь, выносливость и закалённая кожа, усиленная ритуальными символами, делали их устойчивыми к магическому урону.

Добавим к этому то, что орки действовали отрядами, были неплохо организованы и вполне обучены, и сражения с ними превращались в настоящую бойню.

Из этого следовал логичный вопрос: какой же род решил, что справится с такой угрозой? Я пролистал досье и, увидев, кто именно взялся за задание, не удержался.

— Да вы издеваетесь?.. — воскликнул я, сжав планшет крепче.

Разломом занимался род Колл.

Какого чёрта⁈

Они решили взять этот заказ на себя. И это притом, что у них и без того в последнее время были серьёзные потери среди бойцов. Я и представить не мог, что Александр Кол окажется настолько недальновидным, чтобы отправить своих людей в подобную авантюру. И ведь ничего мне не сказал.

Да, формально он не обязан был уведомлять меня. Но, чёрт возьми, у нас партнёрские отношения. Мы совместно курируем один из многоуровневых Разломов. И такие выходки с его стороны, особенно если они заканчиваются провалом, прямо влияют и на мои планы.

Вот и получалось, что этот рейд превращался не просто в возможность немного подзаработать репутации и провести боевую тренировку своих людей, а по сути — в спасение репутации моих партнёров, попавших в крайне неприятную ситуацию.

Да уж, такой подставы от рода Кол я не ожидал. Александр всегда казался более продуманным и опасным человеком, чем остальные. Подставляться вот так было не в его характере. Видимо, я чего-то не знал об этой локации… или же орки представляют куда больший интерес, чем может показаться на первый взгляд.

Всё же не стоит забывать: этот род долгое время занимался контрабандой. А значит, они знают куда больше, чем официально разрешено. И особенно о тех вещах, что находятся под запретом, но приносят огромную прибыль.

Если смотреть с этой точки зрения, тогда действия Александра можно назвать вполне разумными. Если они заранее знали, что в этом Разломе есть что-то ценное, что не учтено Гильдией Стражей — и эта ценность могла бы резко восстановить их боевой потенциал — то риск выглядит оправданным.

Но, похоже, Колов в очередной раз подвела удача.

Впрочем, их неудачи начались ещё тогда, когда они пересеклись со мной. И дальше всё пошло по накатанной — их операции начали рушиться одна за другой. Ну что ж, так уж получилось. Просто пересечение интересов и ничего более. Никто ведь не заставлял их заниматься незаконной деятельностью и вести себя так, как они это делали. Это был их выбор. А значит, и последствия — их ответственность.

Путь к Разлому должен был занять ещё около десяти минут. Прямой дороги туда не было, приходилось ехать по объездным трассам. Но теперь, благодаря поступившим сведениям, я понимал, что нас может ждать и с какой угрозой предстоит столкнуться моим бойцам.

Впрочем, ничего непосильного в этом не было.

Более того, это могло стать возможностью собрать довольно много ценной крови. Орки — существа крупные, и «кровушки» в них более чем достаточно. Так что даже если в бою часть её будет потеряна — никто особо не заметит. А остальное можно будет использовать для укрепления моих людей. Возможно, на кого-то особенного повезет и тогда даже я смогу в полной мере оторваться.

К нашему приезду я, наконец, убедился в том, что Гильдия действует достаточно оперативно. Пусть сама по себе Гильдия Стражей и не обладала силами, достаточными для того, чтобы в одиночку решать подобные проблемы, но у неё было другое преимущество — ресурсы. И они умели ими пользоваться. По крайней мере, чтобы ограничить зону риска и организовать процесс зачистки опасных Разломов.

Сам Разлом, как обычно, представлял собой рваную прореху в пространстве. В этот момент он мягко пульсировал, будто в такт биению сердца какого-нибудь монстра. Зрелище не для слабонервных — создавалось довольно жуткое впечатление, особенно для неподготовленного взгляда.

Но я знал, что пульсация такого рода означала лишь одно: Разлом укрепился, закрепился на этом участке, и внутри его скопилось достаточно монстров, способных в любой момент вырваться наружу.

Такие Разломы всегда пульсируют — слабо, но ритмично, излучая мягкое, однотонное свечение. Это своего рода индикатор — примета, которую опытные Стражи могли использовать, чтобы заранее понять: ждать ли беды.

Да, конечно, у Гильдии имелось и специализированное оборудование, позволяющее снять дополнительные параметры и провести более точную оценку угрозы. Но даже по одному лишь внешнему виду можно было сделать предварительные выводы. Для бойца моего уровня — Стража высокого ранга — это было обыденностью. Да и мои люди в этом плане уже далеко не новички.

Такое визуальное сканирование становилось частью подготовки: оценить угрозу, сопоставить её с имеющимися силами и понять, достаточно ли отряда для предстоящего рейда или стоит вызывать подкрепление.

Разумеется, в Разлом я шёл не с полным составом. Многие из моих людей оставались в поместье — часть отдыхала, часть была задействована в других делах. Я не из тех, кто гонит своих бойцов до изнеможения. Эффективность — прежде всего. Даже если они вампиры и восстанавливаются быстрее, чем люди, истощение не делает их лучше.

Мы высадились из машин.

Девушки тут же начали отдавать распоряжения отрядам. Анна и Агата, как и положено, заняли свои места в качестве командиров, моих ближайших помощников. А вот Катрина осталась рядом со мной. Она всегда предпочитала быть вне командной структуры — занимала позицию наставника бойцов рода и в целом не стремилась к командованию.

Я и сам понимал, почему. Катрин была бойцом, хищником, готовым в любой момент сорваться с цепи. Она не была командным игроком, и ждать от неё следования приказам на поле боя — было бы попросту наивно. Лучше уж держать её рядом, особенно если вдруг она заиграется, покажет клыки и продемонстрирует свою нечеловеческую суть. Теперь она мой человек, и, как бы там ни было, я обязан её прикрывать.

— Ну что скажешь, Демиан? — обратилась ко мне серебряная волчица. — Думаешь, здесь нас ждут интересные противники?

— Даже для оборотней, — усмехнулся я, глядя, как она нетерпеливо переминается с ноги на ногу, не сводя взгляда с пульсирующего Разлома. — Я тоже думаю, что орки могут быть интересными соперниками. Так и чешутся руки проверить их на прочность. Но не торопись. Сначала стандартные процедуры.

— Как прикажете, господин, — с дурашливой ухмылкой ответила Катрина, поклонившись мне с соблюдением всех правил этикета и даже успев в процессе подмигнуть.

Вот ведь издевается. Я усмехнулся в ответ, но не стал комментировать её поведение. Тем более что в этот момент ко мне уже подошёл представитель Гильдии Стражей.

— Род Динас?.. — протянул сотрудник Гильдии, уточняющим взглядом пробегаясь по мне и моим бойцам.

Смотрел он, в целом, одобрительно — по нашей подготовке было видно, что всё проходит без лишней суеты и паники. Мы действовали слаженно, спокойно. И, похоже, это произвело нужное впечатление.

— Всё верно, — кивнул я.

— Рад, что вы смогли так быстро откликнуться. Обычно от старых родов такой оперативности не ждёшь… — почти шёпотом добавил он, как бы между прочим.

Стоит признать, здесь он допустил определённую непрофессиональность. По идее, Гильдия Стражей не должна выражать предпочтение той или иной стороне, тем более вслух. Но, видимо, ситуация, действительно, оказалась напряжённой. И у мужчины просто вырвалось — вопреки внутренним инструкциям его организации.

И да, мой род на самом деле можно считать старым, ведь основан он был еще даже до появления Разломов. Пусть долго время род Динас себя никак не проявлял в этом направлении, но с моим возвращением все это уже забылось.

— Не переживайте, — спокойно ответил я. — Мы здесь, чтобы помочь Гильдии и ликвидировать последствия прорыва до того, как монстры доберутся до населённых пунктов.

Я сделал шаг ближе и уточнил:

— Что ж, какова ситуация на данный момент?

— Пока что ничего критичного. Разлом находится в рамках допустимых параметров. Но… — сотрудник Гильдии чуть понизил голос, — отряд, который должен был находиться внутри, не выходит на связь. Есть опасения, что они все погибли в процессе зачистки.

Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение.

— Сами понимаете, — продолжил он после небольшой паузы, вызванной тем, что ко мне подошла с докладом Анна и я отдал ей пару распоряжений, чтобы вернуться к разговору, — мы не могли отправить им подмогу, не зная, что именно происходит. Если только это не Стражи высоких рангов. Такие, как вы. Пока что вы — первые, кто откликнулись на сообщение Гильдии. Остальные рода либо находятся в стадии обсуждения условий, либо только выехали. Именно поэтому я и хочу обратиться к вам напрямую: нужно выяснить, что происходит внутри. Возможно, кто-то из Стражей рода Кол ещё жив. В таком случае ваша задача — найти выживших и вывести их наружу. Скоро сюда прибудут целители, которые смогут оказать им первую помощь. Поэтому… если есть возможность, я бы просил поторопиться. Разумеется, Гильдия правильно оценит приложенные усилия, — добавил он с наигранным спокойствием и внимательно посмотрел на меня.

Я ответил тем же взглядом — долгим, холодным, оценивающим. Всем своим видом давая понять: бросаться вперёд без чётко обозначенных условий я не собираюсь.

Да, внутри находились представители рода Кол — в каком-то смысле союзники моего рода. Но подобные вещи решаются заранее, в рамках договоров о взаимопомощи. Либо же — через прямую договорённость с Гильдией Стражей, которая обязана регулировать подобные случаи.

В любом случае бесплатно я действовать не собирался. И выражение моего лица ясно давало понять: не стоит ждать от меня героических поступков. Я в первую очередь не герой, а глава рода. И отвечаю за своих людей. Всё остальное довольно вторично.

— Разумеется, Гильдия ценит задачи вроде спасения отрядов Стражей в соответствии со всеми коэффициентами и распоряжениями, — кивнул сотрудник. — Насчёт этого можете не переживать. Нас больше интересует сохранение жизней Стражей, чем всё остальное.

— Хорошо. Я согласен, — кивнул я в ответ.

Такое отношение Гильдии Стражей к, по сути, ничем не примечательному для них роду мне импонировало. Видимо, Эйгор всё же настаивал на том, чтобы в мире было как можно больше воинов, готовых сражаться с монстрами из Разломов. И именно поэтому в первую очередь в действие вступали инструкции по спасению бойцов и сохранению боевого потенциала региона, а не политические интересы.

Хотя, конечно, и без политических игр тут не обходилось. Эйгор был один, а региональные отделения Гильдии управлялись и другими людьми, которые не могли оставаться в стороне от интриг. Так или иначе, они выстраивали свои взаимоотношения с родами, имели предпочтения, вводили дополнительные условия. Но в случае чрезвычайных ситуаций — таких, как эта — должны были действовать общие протоколы. И тот факт, что они, действительно, соблюдаются, не мог меня не радовать.

В любом случае, я был готов взяться за эту задачу. Тем более что спасать предстояло представителей рода Кол, и в случае успеха они будут мне сильно обязаны. Если, конечно, кто-то из них ещё жив.

Единственное, чего я не знал — был ли в том отряде сам Александр. Это могло изменить акценты и последствия предстоящей операции, но не суть миссии. Главное — у нас появилась официальная задача. Это давало нам право зайти в Разлом первыми, не дожидаясь других отрядов.

А значит, мы получаем преимущество: сразиться с орками первыми. И если внутри окажется только враждебная сила, все следы сражения будут автоматически списаны на столкновение с монстрами. Без лишних вопросов, без оглядки на происходящее.

Похоже, подобные мысли посещали и Катрину. Серебряная волчица в этот момент улыбалась уж слишком хищно, словно предвкушая резню, которая вот-вот начнётся.

Какими бы цивилизованными ни казались оборотни, они всё ещё оставались хищниками. И ничто не радовало их так, как возможность поохотиться. Новая добыча, шанс показать себя в деле — и Катрина, безусловно, собиралась продемонстрировать всё, на что способна. Особенно перед бойцами, которых она обучала.

Тем более что орки, в самом деле, представляли серьёзную угрозу. И с ними расслабляться было нельзя.

Поэтому, как только мы получили официальное разрешение, я отдал распоряжение Агате и Анне: собрать отряд для похода в Разлом.

Да, он сейчас находился на грани прорыва, но это вовсе не означало, что проникнуть внутрь было невозможно. Просто следовало учитывать — нас могли встретить монстры сразу у входа. Это означало, что бой начнётся прежде, чем мы даже толком поймём, в какой именно ситуации оказались.

Опасно? Безусловно. Но, чего уж там, это только подогревало интерес. Я не мог не понимать предвкушения, которое испытывала Катрина в этот момент.

Хорошо ещё, что она умела себя контролировать. Не демонстрировала своей нечеловеческой природы. Потому что прояви она сейчас даже частичную трансформацию — пришлось бы объясняться с представителем Гильдии. А этого мне явно не хотелось, пусть, возможно, они и в курсе природы оборотней, но уровень допуска сотрудников Гильдии на месте может быть недостаточным для такого рода тайн.

Хотя, если честно, думается мне, оборотни уже не раз «палились» перед официальными структурами. И Гильдия, скорее всего, имеет на этот счёт инструкции и протоколы. Но проверять это на себе мне точно не хотелось.

Наша задача была вполне конкретной: уничтожить монстров, которые могли находиться рядом с выходом из Разлома, и попытаться спасти остатки отряда рода Кол. Да, я сомневался, что кто-то из них выжил. Но не попытаться мы тоже не имели права.

Следующий шаг был сделан, и мы вошли в Разлом.

Глава 24

Внутри нас, как и ожидалось, встретила каменистая пустошь. Глазу открывался бескрайний пейзаж, выжженный и мёртвый, словно сама земля здесь давно утратила память о жизни. Красные оттенки доминировали в каждой детали: от плотного, сухого песка под ногами до ржаво-багряных скальных выступов, местами выступающих из почвы, как костлявые пальцы. Воздух был сухим, обжигающе горячим, будто само пространство внутри Разлома дышало жаром.

По горизонту вдалеке можно было различить размытые силуэты небольших обломков зданий — руины, едва различимые сквозь мерцание воздуха. Ветер, пропитанный металлическим привкусом, свистел между расщелинами, поднимая лёгкие вихри песка, которые тут же рассыпались, оставляя после себя только осадок. Ни растительности, ни воды — только камень, пыль и жар.

Но всё это отошло на второй план, когда мы заметили: недалеко от выхода нас уже ждали орки.

Несколько отрядов, рассыпавшихся в широкую дугу, заняли удобные позиции среди обломков и каменных укрытий. При нашем появлении они яростно завопили что-то на своём гортанном языке. Глубокие, хриплые выкрики отозвались эхом в мёртвой тишине пустоши.

Но я не стал ждать, пока они соберутся духом. Я сорвался с места первым, создавая в руке своё оружие — хлыст из переплетённых лезвий. В ситуации с многочисленным и агрессивным противником главным было одно — создать хаос.

Мои бойцы ещё только выходили из Разлома, осматривались, поднимали оружие… а я уже влетел в ряды врага. Взмах хлыста — и он с рваным звуком врезался в первых орков.

К моему удовлетворению, они отреагировали предсказуемо: вместо того чтобы обороняться, сами рванули в атаку, полностью раскрываясь.

Идеальная ошибка.

Орки, как и отмечалось в бестиарии Гильдии, не носили полноценной брони. На них были только кожаные доспехи — по сути, лоскуты, прикрывающие грудь, плечи, иногда бёдра. Но шея, живот, бока — всё это оставалось уязвимым. Их накаченные тела казались закалёнными, но в действительности оставались живыми и вполне чувствительными к боли.

Мой хлыст с лёгкостью пошел в дело — и дальше уже сработал опыт. Удары были точными и быстрыми. Оружие менялось в движении: то удлиняясь, то расщепляясь, подчиняясь моей воле.

И это стало неожиданностью для моих противников. Они не даже не предполагали, что кто-то может в одиночку ворваться в их строй — и начать резню раньше, чем все остальные даже успеют построиться хоть в какой-то порядок.

Лезвие хлыста рассекло шею одному орку, затем другому, прежде чем они успели что-либо предпринять. Монстры Разлома тут же схватились за горла, пытаясь удержать кровь внутри… но было уже поздно.

А вот реакция остальных орков удивила меня сильнее, чем я ожидал. Они не только сразу поняли, что мой хлыст способен менять траекторию в движении, но и уловили, что я целенаправленно бью по их наиболее уязвимым точкам — как в этот раз шее. Поэтому, хоть на меня и бросились сразу пятеро, серьёзно ранил я лишь двоих. Остальные сработали умнее: двое успели прикрыться оружием, позволив мне задеть только их руки, а один и вовсе нырнул вниз, надеясь избежать удара и добраться до меня.

Но со мной такие трюки не проходят.

Он получил удар хлыстом по спине со всего размаха. Лезвия разрезали плотную кожу, пробившись почти до костей. Следовало учитывать: плотность мышц у этих существ была заметно выше человеческой. И к тому же их кожа и тело обладали определённой сопротивляемостью, в том числе к магическому воздействию. Всё это отражалось на общем уровне урона.

Тем не менее даже одна атака показала: орки — не просто тупые громилы. Они умели сражаться и быстро адаптировались к меняющимся условиям. Думается, моим бойцам придётся непросто. Но я не сомневался в Анне и Агате — они были достаточно опытными воительницами, чтобы не допустить серьёзных потерь в нашем составе.

Пока что вокруг ощущались только метки живых существ — орков. Представителей рода Кол я до сих пор не заметил. Возможно, они всё ещё где-то поблизости, но пока никто из них на глаза не попадался. А значит, можно действовать более активно. Осторожно, но не прячась. Мало ли кто может за нами наблюдать.

К счастью, нам не нужно было впиваться в шеи добычи, как это любят показывать в тех нелепых фильмах, которые показывала мне Елена. До такого надо было додуматься — чтобы вампирам обязательно надо было кого-то прокусывать. Какая вульгарность!

Тем временем воины моего рода уже продвигались всё дальше вглубь Разлома. Первые столкновения с монстрами начались, и мои бойцы одновременно изучали повадки противников и методично избавлялись от них. Можно было сказать, что среди орков тоже существовала градация.

Те, кто находился ближе к входу в Разлом, были моложе и слабее. Даже габаритами они уступали тем оркам, что стояли на дистанции, внимательно наблюдая за нашей атакой. Настоящие воины держались ближе к центру. Эти исполины явно ждали подходящего момента, чтобы вмешаться.

Я, конечно же, не стоял на месте. Мой хлыст снова и снова рассекал воздух, нанося ранения ближайшим тварям. Мне достаточно было пробить плоть и заставить их истекать кровью — дальше бой работал на меня.

Неприятным открытием стала их регенерация. Орки восстанавливали повреждения с пугающей скоростью, так что рассчитывать на медленное истекание кровью не приходилось. Но даже это было лишь препятствием, а не катастрофой. Главное, что наше оружие могло их ранить. А всё остальное — дело техники и тактики. Важно — не размениваться «удар на удар».

Если я мог выдерживать даже тяжёлые удары орков, то моим людям было гораздо труднее. Да, они уже не были людьми в полном смысле. Они были вампирами — сильнее, быстрее, выносливее. Но когда против тебя выходит трёхметровая махина с весом, превышающим твой вдвое, даже сила не всегда спасает.

И Анна это быстро поняла.

Спустя считаные секунды после первых столкновений я услышал её голос, отдающий вполне разумные приказы. Она быстро сориентировалась и начала перестраивать стратегию, подстраивая действия отряда под конкретного противника.

Орки были тяжёлыми и опасными, но мои бойцы не уступали им в скорости и даже немного превосходили их — а в текущих условиях это было решающим преимуществом. Скорость, манёвренность, череда быстрых атак — вот, на чём теперь строилось сражение.

Да, орки быстро регенерировали. Но раны всё равно были ранами. Кровь всё равно текла. И ресурсы этой способности врага не бесконечны.

Сражение продолжалось, и я ни на миг не оставался на месте, заставляя орков выкладываться на полную, показывая, на что они, действительно, способны. Это давало мне двойное преимущество: с одной стороны, я лучше узнавал их боевые возможности, с другой — Анна и Агата могли наблюдать за моей тактикой и корректировать действия своих отрядов.

Краем глаза я заметил, что Агата в данный момент была полностью сосредоточена на изучении эффективности магии против этих созданий. Самым неприятным было то, что орки, похоже, обладали врождённым магическим сопротивлением, а значит, приходилось подбирать такие заклинания, которые могли бы его преодолеть и нанести реальный урон — при этом не растрачивая силы впустую.

А всё происходило прямо в гуще боя.

Условия были, мягко говоря, не самые подходящие для экспериментов, но благо у Агаты и её магов была надёжная защита. Бойцы Анны прикрывали их, отбивая нападавших. А уж если ситуация становилась критической — вмешивалась Катрина.

Серебряная волчица в этот раз уже не особо себя сдерживала.

Её руки частично преобразовались — обросли серебристой шерстью, а ногти вытянулись, превратившись в когти, по прочности и остроте не уступавшие лучшим мечам. Она двигалась как настоящий хищник — быстро, с яростью, не подчиняясь шаблонам человеческой логики. Катрина металась между врагами, пользуясь своим сравнительно небольшим ростом и невероятной ловкостью. Она легко избегала размашистых ударов тяжёлых топоров монстров Разломов, забиралась на спины орков, вгрызалась в них когтями и буквально вырывала суставы.

Конечно, подобное удавалось не каждый раз — всё же враги были крупными, опытными и сильными. Но несколько орков она убила именно так: разрушив им позвоночник, оставив без движения, даже несмотря на всю силу регенерации. После таких сцен к ней стали относиться куда серьёзнее, чем к остальным бойцам моего рода.

Да уж. Привлекла к себе внимание.

Так что мы очень быстро заняли всех ближайших орков просто своим присутствием. Давать им передышку не стоило, как и оставлять зону у перехода без внимания. Необходимо было расчистить территорию рядом с вратами во внешний мир — мало ли как обернётся ситуация. Лучше иметь возможность отступить, чем оказаться отрезанным от выхода.

На данный момент я уже успел убедиться, что рядом с Разломом находились в основном молодые особи этих монстров. Это выражалось и в том, что они были относительно невысокими, и в том, что на их телах было немного татуировок. Если же судить по тем, кто стоял вдали и наблюдал за нашим боем, различия становились очевидными.

Если подумать, похоже, эти татуировки отражают воинский опыт и силу орков. И раз у этих существ их немного — перед нами, действительно, новички. Но даже в таком случае их силы и мощи было вполне достаточно, чтобы без особых усилий уничтожить средний отряд Стражей.

А ведь такой отряд может закрывать множество Разломов в месяц, не напрягаясь, и приносить своем роду, как и Гильдии Стражей, миллионы.

Теперь становится понятно, почему Гильдия объявила тревогу и была готова так щедро платить бонусы за решение проблемы. С монстрами сталкиваются все — это часть работы. Но с такими, как орки, пересекаться никто не хотел. Один орк способен утащить с собой сразу нескольких Стражей, даже хорошо вооружённых.

А если на город хлынет целая орда таких существ… Мало никому не покажется.

В этом случае придётся применять масштабные заклинания и удары по площади, чтобы остановить волну. А такие действия обязательно отразятся в отчётах. И, разумеется, полетят головы тех, кто не смог предотвратить кризис. Пусть Гильдия Стражей формально не подчиняется государству, но она вынуждена с ним сотрудничать, чтобы сохранять легальный статус. Без поддержки государства функционировать полноценно она попросту не сможет.

В данный момент мы, пусть и не так быстро, как хотелось бы, но уверенно теснили орков и уже освободили себе пространство для следующего этапа сражения. К этому моменту на территорию Разлома перешла уже большая часть моих бойцов и магов. А значит, можно начинать действовать более активно.

Я, как всегда, рвался вперёд, чтобы навязать самым сильным противникам бой и заставить их сконцентрироваться именно на мне. Всё потому, что я прекрасно осознавал: главной ударной силой нашего рода являюсь именно я. Моим бойцам требовалось чуть больше пространства для манёвров и времени на принятие решений. Да и терять своих людей мне совсем не хотелось, поэтому проще было вырваться вперёд и заставить орков гоняться именно за мной. Это было оптимальным решением в текущей ситуации.

Ну, конечно, можно было бы красиво подать это как тактическое решение, но на деле мне просто нравилось сражаться. Мои люди вряд ли поспевали бы за моим темпом — разве что Катрина могла бы составить мне компанию. Но серебряная волчица и сама с головой ушла в бой, увлекшись битвой и устраивая оркам кровавые фонтанчики. Вот и получается, что из всех бойцов только мы с ней заставляли орков бегать за собой, в попытке избавиться от нас.

Остальные бойцы и маги пока не спешили проявлять себя столь активно — они наблюдали и изучали повадки монстров, против которых мы сражались. И в этом был свой смысл. Анна и Агата, в отличие от меня, несли полную ответственность за своих подчинённых. Их гибель, бездарная потеря отрядов — это отразилось бы на них лично. Всё-таки именно я поручил им командование отрядами, и теперь это была их зона ответственности.

Первые стычки с орками прошли вполне успешно. Я убедился, что в целом могу выдерживать их удары и даже начал подстраиваться под силу их атак. Пусть я и был легче своих противников, но на помощь мне приходил телекинез — с его помощью я удерживал позицию и демонстрировал завидную стойкость, которую орки никак не могли понять.

Сразу было видно: эти существа уже имели дело с людьми и рассчитывали на предсказуемый исход столкновения. Но мы полностью изменили ход сражения.

Следует понимать, что большинство стандартных отрядов Стражей состояли из специалистов разных направлений. Это позволяло закрывать широкий спектр задач в рейдах. В моём же случае структура была чёткой: бойцы и маги.

Эти две группы взаимодействовали между собой, а я и Катрина выступали как независимые боевые единицы. Мы могли вмешаться в сражение с любой позиции, если того требовала ситуация. Это создаёт управляемый хаос, когда можно в любой момент изменить динамику битвы в свою пользу.

Орки, решив, что перед ними лёгкая добыча, просто не успели понять, как нам удаётся противостоять им настолько успешно.

За время боя я сменил хлыст на мечи. Хвост с лезвием внёс свою лепту в начальной фазе сражения, помог создать хаос, внушить страх и вынудить орков сосредоточиться на мне. Но когда они приспособились к его движениям, эффективность подобного оружия значительно снизилась.

Поэтому — мечи. И только мечи в данном случае.

Правда, пока один. Чтобы у меня оставалось больше пространства для манёвра.

С другой стороны, меч позволял действовать точечно: выцеливать одну цель, одно существо за раз, нанося максимальный урон и сразу выводя его из строя. За эти короткие мгновения я уже успел убедиться: регенерация орков находится на достаточно высоком уровне. И это в определённой степени меня ограничивало.

В большинстве сражений мне достаточно было пустить кровь противнику, а дальше всё становилось делом техники — особенно с учётом моей способности управлять этой кровью и усиливаться за счёт неё. Здесь же всё оказалось иначе: орки просто не давали мне необходимого объёма крови, чтобы развить успех — и это тоже приходилось учитывать.

Поэтому я, разумеется, использовал меч, позволявший наносить как колющие, так и рубящие удары. Его лезвие могло глубоко входить в тело противника, насыщаясь кровью, либо оставлять широкие рассечения на их телах, которые заживали куда медленнее, чем точечные проколы.

Тем не менее главным оставалось одно: орки были существами из плоти и крови. И это в нашем случае было важным преимуществом. Какими бы сильными они ни были, пока в их жилах течёт кровь — первородные и вампиры будут сражаться так, будто только что начали бой.

Потому что кровь питает нас. Усиливает. Поддерживает.

Как ни посмотри — в этом наше преимущество и им необходимо пользоваться.

И в этом плане орки находились в не самом выгодном положении. Им приходилось продолжать атаковать нас, несмотря ни на что.

Я в первую очередь выцеливал тех, кто среди этих молодых орков мог быть кем-то вроде командиров. Тут надо понимать: пусть они и были монстрами Разлома, пусть не обладали развитым обществом — они всё же оставались воинами. А значит, в первую очередь следовало устранять тех, кто отдавал приказы, кто сплачивал отряды и не позволял своим подчинённым терять голову или впадать в панику.

Паники, конечно, пока не наблюдалось, но я видел, как командиры-орки время от времени окрикивали своих слишком ретивых собратьев — особенно тех, кто собирался напасть на меня, надеясь справиться с тем, кто уничтожал их с пугающей скоростью.

С каждым мгновением орки вокруг становились всё злее. Казалось бы, это играло мне на руку — злость лишает ясности мысли, а значит, можно развить успех. Но реальность оказалась иной.

Чем злее становились орки, тем быстрее и сильнее они атаковали.

Похоже, нам «повезло» наткнуться на так называемых берсерков — существ, которые становились опаснее за счёт собственной ярости. И вот тогда я заметил нечто важное: у тех орков, что впали в бешенство, на коже начинали светиться символы. Это окончательно подтвердило мою догадку — их сила и ярость были напрямую связаны с этими рунами.

Если бой затянется, мы рискуем столкнуться с целой армией берсерков, которые не знают ни усталости, ни боли. Их будет волновать только одно — добраться до того, кто их взбесил.

Это создавало довольно интересную ситуацию.

И всё же довольная улыбка не сходила с моего лица. Я всегда радовался достойному бою и противнику, который мог предоставить необычные условия. Это куда лучше, чем сражения с одними и теми же монстрами Разлома. Или, скажем, с банальными кабанами в лесных локациях.

Да, они представляют определённую угрозу и могут быть опасны… но это давно изученные существа. Их повадки известны, и в них нет ничего неожиданного. Сражаться с такими — скучно.

А здесь против нас были настоящие воины. Пусть несовременные, но явно прошедшие не одно сражение. Уже сам тот факт, что после всех этих минут боя от моих атак пало всего не так и много орков, а остальные — пусть и раненые — продолжали сражаться, говорил о многом.

По идее, я должен был вырезать их в куда большем количестве. Но против меня играла их регенерация, а главное — командиры, которые не теряли контроля. Даже тех, кто полыхал бешенством, они могли отозвать, заставить отступить. И подводили к бою новых, свежих бойцов.

Не знаю уж, для чего они устраивали такую карусель сражений. Но это вынуждало меня постоянно двигаться, наносить всё больше ран, чтобы ни один не ушёл обделённым.

Глава 25

И вот, наконец-то, против меня вышли более серьёзные противники.

Следует понимать: первыми мне попались, по всей видимости, условно регулярные войска орков. Они обладали достаточной боевой силой, но ничем особым не выделялись среди своих товарищей и ещё не набрались реального боевого опыта. Самых первых я убивал достаточно быстро — несмотря на их выучку и врождённые способности.

Теперь же передо мной стояли совершенно иные особи — более опытные, дисциплинированные и смертоносные. Эти орки, действительно, могли порадовать своими возможностями и умениями. Всё в их облике и действиях говорило об одном: они были рождены для войны.

Их тела, их повадки — всё это подтверждало, что орки не были ни охотниками, ни собирателями. Я даже сомневаюсь, что они знают, как вспахивать землю или собирать урожай. Нет. Эти существа жили только ради сражений. Возможно, ещё ради грабежа. Они вряд ли производили хоть что-то полезное — максимум, что они создавали, это оружие. Вся их жизнь, судя по всему, была посвящена исключительно воинскому искусству. И, как бы странно это ни прозвучало, меня это радовало.

Сейчас против меня вышли двое, и сразу было видно: габаритами они превосходили всех, с кем я сражался до этого. Их тела были покрыты множеством татуировок — куда больше, чем у остальных. А вместо грубых, неотёсанных секир у них в руках были топоры средних размеров, хорошо сбалансированные и удивительно ловко вращающиеся в их лапах.

Что особенно бросалось в глаза — они не поддавались ярости. По крайней мере, пока. Хотя я уже замечал, как гнев медленно, но верно начинал захватывать их. Эти двое были гораздо более опытными воинами. Они действовали вдумчиво, не теряя контроля.

Эти двое монстров Разлома выбрали меня целью и начали вести бой по тактике волны. Один или оба резко шли в атаку, нанося шквал ударов, пытаясь прорвать мою защиту. Если не удавалось — отступали, передавая инициативу другим, чтобы сковать меня боем. Всё это сопровождалось внимательным наблюдением: они явно анализировали мои движения, стараясь понять, где мои слабые стороны.

И я им в этом не мешал.

Если бы ситуация на поле боя складывалась иначе, я бы действовал агрессивнее. Но в данный момент я видел: Анна и Агата уже полностью приспособились. Отряды моих бойцов успешно теснили орков. Воины распределяли цели, старались не подставляться под размашистые удары мускулистых гигантов, а маги уже определили, какие именно заклинания наносят максимальный урон и какие не пробивают орочьей шкуры вовсе.

Чем больше времени проходило, тем больше полезной информации накапливалось у Анны и Агаты, и тем более структурированным становилось наше сражение. Здесь уже не было места для импровизаций. Всё работало благодаря дисциплине, боевой выучке и умению подчиняться приказам командиров.

Благодаря этому мои бойцы вполне компенсировали разницу в физической силе и весе между собой и орками. И это работало.

Катрина в этом плане, конечно, выделялась, но у неё была своя роль. Серебряная волчица оказывала точечную поддержку Агате. Её силы и скорость позволяли неожиданно врываться в бой, наносить оркам мощные удары и тут же отступать за спины бойцов, прикрывавших нашу девушку-оборотня.

Благодаря этому она могла одновременно охотиться на особенно опасные цели и в случае необходимости позволить себе передышку. Всё-таки оборотни не отличались колоссальной выносливостью и, несмотря на постоянные тренировки, Катрина всё же оставалась, скорее, охотницей, чем воином.

Эта особенность сказывалась и на её стиле боя: короткие, молниеносные наскоки с резким отходом. Она дразнила врага, провоцировала на агрессию, и, когда орки теряли голову и бросались за ней, открывали себя для ответных ударов.

Иногда она специально заманивала особо опасных особей внутрь строя моих бойцов. И как только те входили слишком глубоко — назад им уже не было пути. Ловушка захлопывалась, и они погибали. Так слаженно работал каждый элемент отряда, и, несмотря на тяжесть сражения, результат становился всё более предсказуемым.

Благодаря всему этому я мог действовать вполне спокойно и самостоятельно, почти не обращая внимания на то, как ведут себя мои люди. Я развивался только так, как сам того хотел.

В первую очередь мне было удобнее, когда я мог действовать независимо — без привязки к действиям других. Именно поэтому я с самого начала уделял столько внимания тренировкам своих подчинённых и их личному развитию. В противном случае я бы уже давно снова стал одиночкой, и ходил бы в Разломы сам. Это, конечно, было бы куда более утомительно и обременительно, но тем не менее, я объективно был сильнее большинства, кто входил в мой род.

С другой стороны, опыт старших магических родов, которые сформировались и окрепли за это время, ясно показывал: каким бы сильным ни был одиночка, в большинстве ситуаций решают именно подготовленные отряды бойцов. Они способны закрывать собой сразу несколько направлений, координироваться, выполнять сложные задачи. Ведь один человек, как бы он ни был силён, всё банально охватить не может — и это тоже приходилось учитывать.

Возвращаясь же к моему сражению — я продолжал бой с двумя орками, теми самыми, что с самого начала выбрали меня своей целью. Вооружённые топорами, крупные и умелые, они сражались, не теряя контроля. И, признаюсь, ситуация к тому вполне располагала: я, можно сказать, позволял им «играть в свои игры», чтобы лучше понять, на что они, действительно, способны.

Всё же не так часто мне попадаются по-настоящему интересные соперники. И потому хотелось получить от этого боя максимум — не только результата, но и удовольствия.

Но, разумеется, сражение не могло всё время идти в одну калитку. Да и я не собирался долгое время им поддаваться. Мне было достаточно понять, на что они способны — а дальше всё становилось делом техники.

В какой-то момент на меня напали одновременно пятеро орков. Очевидно, они хотели связать меня боем, чтобы у меня не осталось времени и пространства для реакции на действия их более сильных товарищей. Но, похоже, они не учли одного: я мог действовать на куда более высоких скоростях, чем демонстрировал до этого. И к тому же я не раскрывал перед ними всех своих возможностей.

Не раскрывал сознательно. Потому что в первую очередь мне хотелось как следует повеселиться. А уже потом — всё остальное.

Они постарались вынудить меня сконцентрироваться именно на себе. Пятеро отвлекали, стягивали внимание, а в это время двое других явно готовились к более серьёзной атаке. Я заметил это по тому, как их топоры вдруг начали светиться едва уловимым магическим свечением — будто оружие окутало колеблющееся марево, нестабильное, сбивающееся, перекидывающееся с рукояти на лезвие.

Явно это было одно из форм магического усиления оружия, доступного этим оркам. Как бы мне ни было интересно посмотреть, к чему это приведёт и какой эффект даст, — пора начинать действовать всерьёз.

Вот пятёрка орков сначала просто теснила меня, а потом стало очевидно, что они намеренно отгоняют меня в определённую сторону. Так, чтобы я оказался на траектории броска топоров их более сильных и опытных товарищей. Они специально навязывали всё более высокий темп боя, чтобы я не мог смотреть по сторонам. Возможно, у них бы это даже получилось, если бы я не умел контролировать обстановку вокруг себя, даже без визуальной оценки.

В этом плане то, что орки были живыми существами, играло против них. По своей природе они не могли действовать скрытно. Слишком шумные, суетливые, тяжёлые — их движения невозможно было не заметить.

Так что, когда два орка метнули в мою сторону свои топоры, я был к этому готов. Я мгновенно исчез с того места, где стоял. Резкое ускорение в сочетании с телекинезом позволило мне буквально раствориться из поля зрения и тут же атаковать их с неожиданной позиции.

Я не стал рисковать и принимать эти напитанные магией топоры на лезвие своего меча. Приём, который они использовали, был мне незнаком. А я давно научился опасаться подобных вещей.

В прошлом я часто сталкивался с ведьмами и колдунами, которые могли удивить самым неожиданным и неприятным образом. Особенно в тех случаях, когда атака происходила с использованием предметов, прошедших ритуальную обработку.

Что уж говорить, если я знал одного колдуна, который убивал непрошеных противников обычной кружкой — каждый раз он закалял её в крови жертвы. И этот, казалось бы, бытовой предмет становился смертельным оружием, пульсирующим концентрированными эманациями смерти.

Так что, когда в мою сторону летят два топора, объятые магической энергией, самое разумное — уклониться. А уже потом посмотреть, чем всё это закончится.

Да, разумное решение. И я, действительно, избежал попадания. Но вот чего я никак не ожидал — так это того, что топоры не остановятся. Они понеслись дальше, будто не замечая ничего на пути. Им было всё равно, кого задеть.

Один из них, к примеру, просто походя отрубил руку своему же союзнику. Тот обиженно взвыл, схватившись за культю и уставившись с непониманием на товарищей. Но всем было плевать — топоры, словно привязанные, продолжали своё движение.

Меня спасала только моя скорость и способность к резкому перемещению. Топоры не могли делать такие же резкие манёвры — им приходилось уходить по широкой дуге, чтобы снова выйти на траекторию атаки.

С подобным я сталкивался впервые. И, признаюсь, с предвкушением ждал, что же будет дальше.

Вместо того чтобы отражать топоры, неизвестно как отреагирующие на столкновение с моим мечом, я воспользовался телекинезом. Подбросил пару камней и с силой метнул их прямо в лезвия. Хотел проверить сразу два момента: собьётся ли траектория полёта и что вообще произойдёт при столкновении.

Результат стал понятен сразу. Топоры оказались довольно лёгким оружием и сбивались с курса, если во что-то врезались. Но при этом то, что врезалось в них, тут же разрушалось. Значит, принимать их в лоб, даже с хорошим оружием, было бы ошибкой. Да, моё вооружение, возможно, и выдержало бы такой удар, но испытывать судьбу совсем не хотелось.

Тем более что даже после сбития траектории топоры продолжали лететь за мной, будто их только что вновь метнули. Уж не знаю, какой магией пользовались орки, но их оружие обладало вполне приличным самонаведением. Правда, с одной особенностью — оно плохо поворачивало и не могло резко менять направление, поэтому догоняло цель по дуге.

Несмотря на это, пока я продолжал носиться по каменистой пустоши, топоры всё ещё упорно следовали за мной, не теряя скорости. Забавная техника, конечно. Но с этим надо было что-то делать.

И тут судьба подкинула мне прекрасную возможность — рядом оказался отряд подкрепления. Десять орков, мчавшихся к нам от основного лагеря. Они явно не участвовали в бою ранее и, судя по гортанным выкрикам и выражениям лиц, считали, что способны добиться успеха там, где остальные потерпели поражение.

Типичные варварские воители — будто скроенные по одному шаблону. Предсказуемые до скуки. Я нисколько не удивился, когда они с воинственным рёвом обнажили оружие и ринулись на меня.

Я лишь сделал резкий рывок вперёд и влетел в их ряды. Заставил их сосредоточиться только на себе и полностью забыть о топорах, которые всё ещё следовали за мной.

Это стало решающим моментом.

Топоры, запущенные ранее, продолжали нестись за мной, не различая, кто перед ними — враг или союзник. Когда орки из подкрепления начали сближаться со мной, лезвия врезались в их спины. Двоих пробили насквозь, будто те и не были для магического оружия препятствием.

Остальные среагировали, но, похоже, решили, что на них напали. Они попытались атаковать топоры, которые продолжали лететь вперёд, не считая этих орков угрозой. Конечно, полностью избавиться от магического оружия сразу не удалось. Несколько раз его просто отшвыривали в сторону, но оно возвращалось на траекторию.

Я, тем временем, не останавливался — кружил вокруг них, вынуждая отряд метаться, а топоры менять направление и снова врезаться в своих же. В результате из десятка орков целыми остались только трое. Топоры же, наконец, исчерпали заряд, измотанные постоянными столкновениями, и рухнули на землю.

Больше они за мной не летали.

Это сразу демонстрировало слабые стороны этой техники, несмотря на её очевидные преимущества. С одной стороны, да — метательное оружие, которое продолжает преследовать цель вне зависимости от препятствий, выглядит довольно впечатляюще. Сам я мог реализовать нечто подобное только за счёт постоянного контроля за целью и ручного перенаправления метаемого предмета, чтобы добиться нужного результата.

Но с другой стороны, если оружие тупо летит за целью, не различая, кто перед ним — враг или союзник, это становится опасным не только для противника, но и для тех, кто стоит по ту же сторону баррикад. Такая техника быстро превращается из преимущества в потенциальную угрозу самому отряду.

Тем не менее, я убедился в одном: как только топоры были запущены, они больше не требовали концентрации со стороны владельцев. Значит, весь заряд вкладывается при метании, и оружие действует автономно. Техника, конечно, неоднозначная, но главное, что теперь мои бойцы знают, на что способны орки. А значит, в будущем подобное не застанет их врасплох — и это уже само по себе можно считать победой.

На текущий момент против меня осталась лишь тройка орков, слегка покалеченных, тогда как остальные пытались хоть как-то остановить кровотечение. В отличие от моего оружия, топоры орков, пропитанные их магией, наносили более серьёзные и глубокие ранения. Одновременно с этим я подтвердил для себя: если орку отрубить конечность — она точно не прирастёт обратно. Это не нежить, где достаточно приставить руку к суставу, чтобы она снова начала двигаться. Эти монстры были живыми существами, и максимум, на что они были способны — залечить рану, не потеряв при этом слишком много крови.

Становилось всё яснее: я лучше понимаю сильные и слабые стороны этих монстров Разлома, а значит, могу выстраивать более чёткую стратегию боя. Что до оставшейся троицы, бросившейся на меня, они не продержались долго. Я навязал им скорость боя, комфортную только мне, и с этого момента они просто не успевали реагировать. Какая бы ни была у орков регенерация, с отрубленной головой уже ничего не поделаешь.

Вдобавок я ещё раз убедился — их кровь, действительно, насыщенная и для нас, первородных, очень питательная. Да, бой заставил меня выложиться, но поглощённая кровь даровала прилив бодрости и позволяла продолжать сражение на прежних скоростях — будто бы я только вступил в бой, а не ношусь по красной, каменистой степи уже который десяток минут.

Разобравшись с отрядом подкрепления, я вновь направился к тому отряду, что всё ещё пытался догнать меня, и к двум владельцам магических топоров. Они хоть и продемонстрировали интересную технику, теперь выглядели явно раздражёнными из-за того, как обернулось их нападение.

Видно было, что оставшиеся два топора они метать уже не спешат — слишком уж очевидно, что я могу вновь обернуть их же оружие против них самих. А ещё лучше — направить на других орков, чтобы окончательно испортить им настроение.

Теперь они вновь начали напитывать оружие своей странной магией, но на этот раз это явно был другой приём. И, судя по характеру подготовки, цель у него была совсем иная.

И всё же подобное сражение не могло продолжаться вечно. Первые отряды орков, с которыми мы столкнулись, явно были направлены лишь на то, чтобы позволить остальным наблюдать и оценить возможности их противников. По крайней мере, на моём месте я бы поступил точно так же: выставить вперёд молодняк, дать ему шанс набраться боевого опыта и одновременно с этим сберечь основные силы. Такая тактика разумна, если ты обладаешь большим количеством воинов, и позволяет юным воинам заслужить право называться ветеранами.

А значит, надо исходить из того, что в любой момент против нас могут выступить куда более опасные противники.

Это понимали не только я, но и Анна с Агатой. Хотя я находился на значительном удалении от основной линии сражения, мой слух позволял прекрасно различать, как действуют мои бойцы — и слышать, что живых противников против них остаётся всё меньше. Как-никак, возможность восполнять свои силы за счёт крови противника довольно серьёзно решает в затяжных сражениях. И орки попросту не могли этому ничего противопоставить.

Да, маги и бойцы не обошлись без ранений, но, снова-таки, за счёт той же крови врага эти проблемы быстро нивелировались и не становились критичными. Главное потом — грамотно объяснить всё сторонним наблюдателям. К счастью, я не обязан раскрывать способности своих магов: Гильдия допускает наличие дорогостоящих алхимических эликсиров, которые вполне заменяют работу целителей. А уж заглядывать в мои личные хранилища или счета без веской причины никто не имеет права — даже сотрудники Гильдии Стражей.

Я же справился с очередной волной орков быстро. Мне больше не требовалось изучать их повадки — теперь я точно знал, на что они способны, и этого было достаточно для построения следующего этапа стратегии. Я резко ускорился, нанеся смертельные ранения ближайшим противникам. Они, охваченные жаждой крови в своём берсерковом состоянии, начали терять концентрацию, когда поняли, что вот-вот потеряют последние силы. Даже их безумие уже не могло компенсировать истекающую из них жизнь.

Двое же орков с топорами, обладавшие примитивными магическими техниками, оказались куда более живучими. Я пытался атаковать их неожиданно, но они поддерживали друг друга весьма грамотно. Наши столкновения завершались лишь парой ранений на их телах — и даже те не казались им значительными, благодаря их быстрой регенерации.

Но именно это и сыграло против них.

Когда существо не боится боли, оно начинает размениваться ударами. Даже когда кажется, что небольшая царапина — разумная плата за шанс нанести серьёзный урон. Однако их противником был я. И каждая капля крови, оставшаяся на моём клинке, дарила мне силы и позволяла продолжать бой с тем же запалом, будто он только что начался.

Я наседал. Постепенно они начали выдыхаться — не потому что боялись, а потому, что физически не могли выдерживать такой темп. Да, они были мощными и крепкими, но не настолько ловкими и гибкими, чтобы угнаться за мной. Это и стало причиной их поражения.

Спустя десяток секунд за моей спиной уже лежали бездыханные тела. Их кровь подарила мне ощущение обновления, восстановив часть старых ран. Да, у этих двоих она была насыщенной и полна энергии, но не настолько, чтобы полностью восстановить меня. Впрочем, с миру по капле — и я поднимусь окончательно. Это лишь вопрос времени.

К этому моменту мои воины уже добивали оставшихся противников. Я, было, собрался направиться к ним, чтобы оказать поддержку, как вдруг за моей спиной раздался громогласный грохот барабанов, за которым последовал протяжный звук боевого рога.

Гулкий, первобытный, он раскатился по выжженной каменистой пустоши, будто сама земля отозвалась эхом на зов войны.

Похоже, началась новая стадия нашего сражения.