ЗИМНЯЯ НОЧЕВКА ЧЕРНОЙ АМЕБЫ

…со сторон­ы Найзара (огром­ное камыш­овое болот­о) несутс­я сливающ­иеся голоса лягушек и козодоев и неясный, неумолч­ный шум, производимый птичьим населе­нием его громадных камышей…

(Н. Л. Зарудн­ый, 1901)

…Вскоре раздалс­я гро­хот, собравшиес­я на площади, обратив взоры в сторону пусты­ни, увидели страшного змея. Он двигался, задрав голову до небес, хвоста же его не было видно…

(Хорас­анская сказка)

«2 февраля…. Пархай, теплый сероводородный источник в южных предгорьях Сюнт–Хасардагской гряды, оказывается оазисом, переполненным жизнью в зимнюю холодную погоду.

По берегам текущего от него ручейка расположены густые заросли тростника. В этом тростнике, на участке всего сто на двадцать метров, сидит несколько тысяч бу­ланых вьюрков. Писк просто оглушительный. Вдруг все это взлетает и садится вновь. Постоянно подлетают все новые и новые стаи; подсаживаются в заросли поверх уже сидящих птиц. А следующие стаи уже тянутся из‑за гор. Интересно, что днем в самой долине Сумбара такой концентрации буланых вьюрков нет; встре­чаются лишь редкие небольшие стайки; откуда прилетают на ночевку ― непонятно, надо выяснять.

Позже появляются скворцы. Когда летит стая скворцов хотя бы в две тысячи штук, но настолько плотная, что птицы впритирку друг к другу, то она совсем не восприни­мается как стая птиц. Она выглядит как черная живая летающая аме­ба. Или даже что‑то еще более фантастическое. Понятно становится, откуда могли взяться леген­ды о летающих драконах.

Стая эта летит шаром, потом р–р-раз ― стала овальной, потом поменяла цвет ― птицы повернулись к заходящему солнцу другим боком, потом разделилась на две части, которые почти сразу вновь сблизились, прошли, не смешиваясь, друг сквозь друга (одна из них отсвечивает стальным, вторая ― угольно–черная), снова слились, и опять летит единая ги­гантская черная капля.

Вдруг из нее камнем падают вниз две, три, пять, десять птиц, садятся в тростнике; остальная масса летает кругами, сни­жается, снижается, снижается, потом опять с шелестом тысяч крыльев взмывает свечкой вверх; потом опять вниз, и, нако­нец, все это сыплется сотнями и сотнями птиц вниз; садится, с шумом сильного ливня, в тростник, поверх уже, кажется, вплотную сидящих там вьюрков. И сразу все заросли черные, и гомон стоит такой, что его уже и не перекричать, а на маг­нитофонной запи­си сплошной гвалт, шум и треск».

Загрузка...