Ишакам… доставляет величайшее удовольствие, и они всячески по этому случаю выражают свой восторг: ревут, как иерихонские трубы, взвизгивают, пищат, строят умильные и блаженные глаза, скалят зубы и т. п.
Муки жизни беспощадной, боль любви неразделенной, —
Как спина твоя выносит эти тяжести, влюбленный?..
«5 февраля. …Крик осла — это песня, поэма, рапсодия, начинающаяся приглушенным вступлением, когда животное, полуприкрыв глаза и раздувая бока, начинает часто дышать, набирая воздух и накачивая в себя вдохновение.
Затем, после секундной паузы, подготавливающей апофеоз этого таинства, идет собственно крик, в экстазе постепенно нарастающий по мощи до раскатистого икающего вопля (как раз то, что упрощенно-выхолощенно передается традиционным «иа-иа»).
После этого следует умиротворенное фыркающее заключение, прокатывающееся на долгом выдохе мягкой волной из-под теплого замшевого носа. Завершая его и пошамкав напоследок губами, ослик из вдохновенного художника, поэта, актера или любовника вновь превращается в безответное вьючное животное с полуприкрытыми белыми ресницами безразличными глазами.
Ария целиком весьма сложна, в одиночку изобразить ее трудно, приходится распределять роли. Мы оба со Стасом наслаждались этой музыкой туркменской глубинки и в какой-то момент спонтанно сложили дуэт, пользовавшийся впоследствии неизменным успехом как у окрестных ишаков, незамедлительно отвечавших нам на наше пение, так и у столбеневших поначалу студентов-младшекурсников, которых мы привозили в экспедиции».