Файрс-Крик

21

— Поднимай свою задницу, Персик. Скот сам себя не соберет, детка, — крикнул я Ривер с седла своего коня.

Харли был моим верным скакуном с тех пор, как я был подростком, мы буквально выросли вместе. Сейчас ему было уже семнадцать, он входил в свои годы, но до сих пор мог соперничать с лучшими. Мощный гнедой рабочий конь, его шерсть была такого же глубокого рыжего оттенка, как и волосы Ривер. Это почему-то дарило мне особое чувство спокойствия.

Глубокий смех Джонаса разнесся в ушах, когда он подъехал ко мне на своем коне. Его жеребец, Авалон, бывший скакун, был самым высоким из наших троих. К тому же, он был единственным буланым конем во всем Файрс-Крике. Дикий, свободолюбивый, молодой жеребец, он при каждом удобном случае напоминал Джонасу о его собственных молодых годах. Забавно, но наши кони были полными противоположностями, как и мы с Джонасом.

— Классные сапоги, Рыжая, — усмехнулся Джонас, игриво повел бровями в сторону Ривер, занимая место рядом со мной.

— Да идите вы нахрен, оба, — отозвалась она, выбравшись из конюшни и натягивая сапоги поверх уже изрядно поношенных джинсов. Всемогущий Алекс ухитрился стащить с рабочего стола один из недоуздков и каким-то образом обмотал им, а заодно и себя, вокруг одной из ног Ривер. Вид того, как она кубарем рухнула прямо на нашего пса, был до черта смешным. Выглядела она при этом не особо довольной, но все же расцепила веревку и почесала его за ушком в любимом месте.

Ривер удивила всех, и, думаю, в первую очередь саму себя. Она нырнула в работу на ферме с самой первой ночи здесь, быстро осваивала новое и вносила свой вклад в общий труд. Казалось, что именно ее не хватало, чтобы наша картина сложилась полностью.

Джонас помог ей подтянуть навыки верховой езды, и не только верховой, если вы понимаете, о чем я. Она превратилась в настоящую маленькую наездницу, она и Скаут были словно созданы друг для друга. Скаут была пятнадцатилетней гнедой кобылой, которую мы купили за пару месяцев до приезда Ривер, вместе с неожиданным бонусом, жеребенком Ленни, но именно с Ривер она встретила свою равную. Они были как две горошины в одном хаотичном стручке.

Ривер подошла к Скаут, взяла поводья и, вставив ногу в стремя, одним плавным движением села в седло. Она поправила рубашку, устроилась поудобнее и, слегка нажав пятками на бока кобылы, вывела ее на скотопрогонную тропу с довольным выражением лица.

— Ну что, мальчики, поехали! — крикнула она, приподняв шляпу.

Мы тронули своих коней и подогнали их до того же темпа, что и у Ривер, переходя на легкий галоп, направляясь к скотным загонам. Впереди нас ждали три дня сбора стада, наши седельные сумки были набиты до отказа. Алекс бежал сразу за нами. Несмотря на возраст, он все еще ходил с нами на выезды. Я боялся того дня, когда он останется дома, зная, что это будет означать лишь одно, он сам решит, что его время подходит к концу. Он трусил позади лошадей, его шаг становился все тяжелее, и пружинка в походке угасала с каждым днем.

Первые несколько дней после приезда Ривер мы провели в ленивом сексе, готовке и танцах, пережидая шторм и постепенно находя свой ритм как трио. Никто из нас толком ничего не обсуждал, но все казалось настолько правильным — быть вместе. Ривер растопила нас обоих, и мы сдались каждому ее желанию. Она дала Джонасу и мне возможность исследовать эту новую сторону наших отношений и быть теми, кем, как оказалось, мы всегда хотели быть.

Я бывал с мужчинами и раньше, но это никогда не было таким. Я никогда не испытывал ничего подобного ни к кому. До тех пор, пока Ривер не появилась в Файрс-Крике и не дала мне смелость сделать шаг. Ривер и Джонас были моими родными душами, мы любили друг друга, и большего мне знать было не нужно.

Я наблюдал за своей женщиной, когда она ехала впереди меня, подгоняя скот и время от времени оглядываясь на нас, встречаясь со мной взглядом.

— Перестань пялиться на мою задницу, Теодор Джеймс! — крикнула она сквозь смех и умчалась вперед, навстречу восходящему солнцу.

Я улыбнулся во весь рот и смотрел, как ее волосы развеваются на легком ветру. Никогда еще она не казалась мне такой красивой.