Феликс Булкин

Глава четвёртая. Папа Булкин приходит на помощь

Когда мы с папой Милым Булкиным вернулись домой, Жора уже ел кашу. Агнесса Ивановна фальшиво пела: «Тра-та-та, тра-та-та, купим толстого кота!» Мама Милая Булкина в спальне занималась с учеником. Ученики у неё почему-то все сидят в экране компьютера. Даже облаять как следует некого. Мама перед уроками всегда наряжается: кудряшки причёсывает, ресницы красит, очки протирает бархатной тряпочкой, надевает блузку с белым воротничком, а дальше пижамные штаны в цветочек и тапочки с помпонами ― самая красивая у нас мама!

Папа отстегнул мне поводок и кивнул на дверь в ванную. Я заскулил. Ну не люблю я мыть лапы! Мне этот мерзкий щекотный душ с детства не нравится. И чёрная дыра опять же. Потом ещё долго надо топтаться на полотенце, чтобы насухо вытереть пятки. Подозреваю, что мои древние предки ходили как есть и ничего плохого с ними не случалось из-за немытых лап. Я спросил как-то дядю Гаврю, моют ли ему лапы. Он сказал, что моют. И вообще, он без напоминания в ванну залезает и чёрную дыру не боится, потому что большое чудовище в неё не пролезет, а маленькое дядя Гавря моментально ам ― и нету. Жужа тоже моется и не жужжит, она очень любит пеной для душа напениваться, а я вот такой уродился ― чувствительный.

После помывки и просушки пяток захотелось есть. Еда у меня на кухне в красивой мисочке. Ем я не очень аккуратно, потому что попробуй поешь без брызг и крошек, если у тебя морда плоская. Жужа вот аккуратно ест ― чмок-чмок-чмок, а дяде Гавре тоже не повезло, у него морда косматая, и еда вечно висит на бороде.

Агнесса Ивановна меня как увидела, так нос сморщила, как будто я плохо пахну. Только она в этом доме не хозяйка, может десять раз подряд спеть про толстого кота, всё равно я в него не превращусь ― бе-бе-бе! И вообще, в той песенке слова другие. Агнесса Ивановна всё перепутала. Но главное, что Жоре нравится.

А мне нравится, что Жора поддерживает мою нелюбовь к помывке. Как раз когда я склонился над миской и собрался заглотить консервы, Жора доразмазывал по щекам остатки каши, плюнул в Агнессу Ивановну, перевернул тарелку и крикнул: «Пасяка!» Не понимаю, что означает это слово. Очень похоже на «псяка», что близко по значению слову «псина», а это грубое слово. При мне прошу подобными словами не выражаться! Я от Жоры такого не ожидал, но решил, что человек одного года от роду легко путает звуки. Может, это он не «псиной» ругался, а, например, обращался к Агнессе Ивановне: пасяка ― Агнесяка ― Агнесса. Такая могла быть цепочка.

Агнесса Ивановна тут же решила отомстить, вынула Жору из стульчика и понесла отмывать от каши. Жора громко возмущался, то есть орал. Хороший он человек! Почти такой же чувствительный, как я. А Агнессе Ивановне я советую купить водолазный костюм и в водолазном костюме Жорика кормить, если ей пятна на платье не нравятся.

Из дальней комнаты выглянула мама Булкина. Она закончила один урок, настраивалась на следующий и в промежутке услышала Жорин рёв.

– Агнесса Ивановна, у вас всё в порядке? Жорик так вопит!

– Не надо меня контролировать, ― пробубнила Агнесса Ивановна, а потом громко добавила: ― Всё в соответствии с правилами ухода за младенцами второго года жизни. Жорику не понравилась ваша каша. Я предупреждала.

Папа Булкин тоже выглянул из гостиной, где готовился к важному делу ― мытью окна.

– Милая, если я открою окно настежь, Жору не продует? ― спросил он маму.

– Милый, просто закрой дверь. И выстави Феликса, если он с тобой в одной комнате.

Как это меня выставить?! Да, я зашёл в гостиную проверить, не выпадет ли папа из окна. У нас первый этаж, но прямо под окном куст шиповника, а он колючий. Я на цыпочках зашёл за диван. Папа Булкин честно огляделся, чтобы найти меня и выставить, но тщательно искать не стал. Теперь главное ― не сопеть, не храпеть и не всхрюкивать. За дверью Агнесса Ивановна одевала Жору на прогулку. И продолжала развлекать его толстым котом. Вот, значит, о чём она мечтает! Из вредности очень хотелось вытереть морду с остатками консервов о диванную обивку, но я совладал с собой. Папа попшикал на стекло специальным средством «Лоск и блеск» и начал растирать его специальной умной тряпкой. Вот дожили, на упаковках так и пишут ― «Умная тряпка». Просто так окно не помоешь, дождём например, нужны разные эдакие средства.

Только я собрался поразмышлять о пользе научных технологий, как услышал тревожный сигнал: УИ-УИ-УИ! Этот звук ни с каким другим не спутаешь. Во двор въехала машина скорой помощи. Папа Милый Булкин перестал тереть стекло умной тряпкой и вздохнул. Я тоже вздохнул и подумал, что прямо сейчас кому-то в нашем многоквартирном доме стало плохо. Только бы не Жуже и не дяде Гавре! Честно говоря, даже Зефиру Минтаевичу я не желал скорой помощи, то есть чтобы у него что-то сильно болело. Да и соседский кот пусть будет здоров.

Если бы папа Булкин не мыл окно, он бы не увидел, что произошло. И если бы мы жили не на первом этаже, он бы не успел вмешаться, а так всё получилось вовремя. Пока я за диваном гадал, к кому приехала скорая, папа комментировал, что происходит снаружи. Конечно, он разговаривал сам с собой, но это не имеет значения. Его привычка мне очень пригодилась.

Так я узнал, что врачи вышли из машины и зашли в соседний подъезд, а потом вышли из соседнего подъезда и выкатили каталку с больным.

― Это что такое! ― воскликнул вдруг папа Булкин. ― Минуточку! Подождите! Афанасий Иванович!

Тут я не выдержал, выбежал из-за дивана как раз в тот момент, когда папа спрыгивал в куст шиповника. Даже не ойкнул, мужественный человек. Я вскочил на подоконник и решил на всякий случай всех облаять, потому что у меня ведь тоже нервы не железные. На каталке лежал хозяин дяди Гаври. А наш папа в тапочках бежал к скорой и просил врачей объяснить, что случилось. Один врач сжалился и объяснил:

– Подозрение на инфаркт! Не суетитесь над больным! Вы родственник?

– Я друг. ― Папа прижал к груди бутылку со средством для мытья окон и умную тряпку.

– А если друг, тогда за собачкой присмотрите, ― кивнул врач.

Точно! С кем же останется дядя Гавря? Я тоже чуть не спрыгнул в куст шиповника, чтобы немедленно вмешаться и спасти дядю Гаврю, потому что я тоже друг, но папе уже вручили ключи от квартиры с телескопом, закатили Афанасия Ивановича в машину и повезли лечить.

В этот момент дверь подъезда отворилась и выкатилась сначала коляска с Жорой, а потом выплыла Агнесса Ивановна. Я пожелал им хорошей прогулки. Жора помахал мне сразу обеими ручками, а Агнесса Ивановна пожелала, чтобы я немедленно «скрылся с глаз долой».