Фиктивный брак

Фиктивный брак Тая Смоленская

Цикл: Развод

Пролог 1

Телефонный звонок разрезал тишину посреди ночи, и Тимур недовольно заворочался на смятых простынях. В такое время ему мог позвонить лишь самоубийца.

– Зай, это твой, – протянула рядом Настя, с которой он, кстати, уже второй раз расходится. Но вот прошел месяц, и она вновь в его постели. Все же за пять лет она слишком глубоко въелась в его жизнь, чтобы вот так просто прекратить их связь.

Тимур потянулся к прикроватной тумбочке. Телефон не прекращал гудеть.

– Да, – сонно произнес он, потирая глаза.

Номер был незнаком. И Тимур очень надеялся, что это действительно важно, иначе он сорвется и скажет много лестных слов звонившему.

– Тимур Анатольевич?

– Да, это я.

– Простите за столько поздний звонок, но к нам в отделение поступила ваша дочь. Мы не смогли дозвониться вашей жене, а…

– Подождите-подождите, – перебил речь незнакомца Тимур, садясь в постели. Он был сонным, соображал вяло, но определенно точно знал одно: у него не было никакой дочери.

– Вы ошиблись номером. У меня нет дочери.

По ту сторону трубки послышалась тишина, потом зашуршали листы.

– Огнев Тимур Анатольевич?

– Да, это я.

– Ваша жена Озерова Софья Ивановна?

– Да-а, – протянул Тимур. До него медленно начал доходить смысл происходящего.

Софью он не видел уже несколько лет. О ней ему напоминал лишь штамп в паспорте, а еще бумаги, которые он подписывал раз в квартал, на перечисление полагающихся ей дивидендов компании. Похоже, за то время, что они не виделись, она успела обзавестись ребенком, и… неужели на него записала свою дочь? Они ведь официально в браке, значит, по закону ребенок считается его.

Только этого ему сейчас не хватало!

– Что произошло? – справившись с удивлением, резко спросил он и встал с кровати. Одно ясно: поспать сегодня уже не удастся.

– Так вы отец Снежаны?

– Я, я, – раздраженно проворчал он. – Мы с женой просто не живем вместе, поэтому я спросонья не понял, о чем речь.

– У девочки перелом руки, ее привезла няня около девяти вечера, Софья Ивановна домой не вернулась и на звонки не отвечает. Людмила Леонидовна – это няня вашей дочери – вспомнила, что Софья Ивановна как-то оставляла на экстренный случай ваш номер телефона. Не могли бы вы приехать за дочерью? И оплатить услуги клиники. Мы не можем выписать ее без родителей и отдать чужому человеку, несмотря на то, что она привела ее сюда.

– Да, конечно. Говорите адрес.

Ну точно, поспать сегодня уже не получится. Но и злиться не получается. Софья и в самом деле не надоедала ему все эти годы их фиктивного брака. Правда, он до сих пор не понял, почему все еще не развелся с ней. Ее активы в безопасности. Четырех лет вполне достаточно было, чтобы никому и в голову не пришло лезть к ней.

Хотя нет, понимает. Причина того, что он до сих пор женат, лежит сейчас в его постели. Настя все мозги проела замужеством, не простила ему то, что он с Озерской заключил брак. Пусть и фиктивный. Поэтому до сих пор у него была веская причина для того, чтобы не надевать на палец Насти обручальное кольцо. А если с Соней разведутся, то начнется ежедневное нытье и намеки.

– Лютеранский переулок семь, клиника Святого Николая. Пройдете на стойку регистрации, и вас сориентируют. Девочку можете оставить до утра, но желательно, чтобы, когда она проснется, с ней был кто-то из родителей. Она очень испугалась.

– Понял, выезжаю.

Говорить о том, что в этом случае няня поможет девочке больше, чем он, Тимур не стал. Все же он обещал Софье защиту и помощь, когда предлагал фиктивный брак. За четыре года она ни разу не обращалась за этой самой помощью, взамен безоговорочно доверяла ему в делах компании и не совала туда своего носа.

Пришла и его очередь выполнить обещание. Хоть бы с Софьей ничего не случилось. В таком случае ответственность за ее дочь ляжет на него.

Тимур щелкнул выключателем и зажмурился от яркого света. Открыл шкаф, доставая одежду.

– Ты куда? Выключи свет, я же сплю, Огнев! – возмутилась Настя.

– У меня дела, – отмахнулся от нее Тимур, даже не повернув своей головы к девушке.

– Какие дела в час ночи могут быть?

– Важные. Спи.

Тимур покидает спальню и быстрым шагом спускается по лестнице на первый этаж. Хватает со столика ключи от машины, проверяет, не забыл ли документы, и выходит в гараж. Признаться честно, ехать никуда не хотелось, смотреть на какого-то ребенка тоже, разбираться, где Соня, – еще больше. Но тревога внутри него нарастала за девушку, а еще ответственность не позволяла плюнуть на все и лечь спать дальше.

Сначала Снежана… или как там, врач сказал, дочку зовут? А потом он займется поисками Софьи.

На улице непроглядная тьма. Даже луны из-за туч не видно. Тимур завел двигатель, быстро прикинул в голове, что делать, если Соню не найдут до утра. Скорее всего, попросит няню приехать посмотреть за девочкой к нему. Потом нажал на газ и выехал на дорогу.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​К клинике ехал не спеша. Его не покидало странное чувство тревоги. Словно с этого момента в его жизни что-то круто изменится. Предчувствие его никогда не подводило, поэтому он настороженно смотрел на телефон, ожидая, что ему перезвонят и сообщат, что ехать уже никуда не надо.

Но ему не позвонили.

Он с легкостью нашел свободное парковочное место перед клиникой, несколько минут посидел в салоне, никак не решаясь выйти. Но оттягивать было некуда.

Тимур схватил кошелек, телефон, пиликнула сигнализация, и быстрым шагом он отправился к входу в клинику.

Он шел, не смотря по сторонам, поэтому совершенно не заметил девушку, налетевшую на него.

– Ой, простите, пожалуйста, – пискнула она, а потом подняла на него взгляд и замерла. – Тимур? – словно не веря своим глазам, спросила она.

– Соня? – пораженно спросил он, пялясь на девушку.

Тимур с облегчением выдохнул. Его проблема решилась сама.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

Он внимательно рассматривал девушку. Все же столько лет не виделись. Все документы курьером передавали друг другу, по телефону созванивались, лишь если что-то срочное было. Соня, кажется, после их свадьбы обиделась на него за резкие слова и улетела. Он уже и не вспомнит, что точно ей тогда сказал. Но в той ситуации виноват сам. Не удержался перед соблазном.

Соня повзрослела. От той взбалмошной девчонки ничего не осталось. Лишь пухлые губы, которые всегда приковывали взгляд Тимура.

Она выглядела встревоженной, глаза красные, она определенно плакала. Застыла перед ним, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Рядом с ним она нервничала. Об этом говорило то, что ее глаза бегали по сторонам, а в руках она теребила ручки сумочки.

– Мне позвонили из клиники. Твоя дочь сломала руку, но ты и так, наверное, уже знаешь.

– Да. Я… я попала в полицию, и у меня отобрали телефон.

Бровь Тимура вопросительно поползла вверх.

– Это было недоразумение, – быстро добавила Соня. – Прости, что тебя потревожили, дальше я сама.

Она развернулась, спеша к входу. Тимур несколько мгновений смотрел ей вслед, а потом решил проследить, чтобы этой ночью никаких «недоразумений» больше не произошло, и пошел за ней.

Да и если признаться честно, ему вдруг стало интересно, чем дышит Соня, как устроилась и чем занимается. Есть ли у нее мужчина? Если ему позвонила няня, то отец ее дочери, получается, с ними не живет.

Соня уже стояла перед стойкой в большом фойе, когда Тим подошел к ней.

– Почему ты не ушел? – спросила она, испуганно взглянув на него.

– Раз приехал, разберусь со всем до конца. К тому же ты вряд ли способна сесть за руль сейчас. Отвезу вас с дочерью домой. Да и дела кое-какие обсудим, раз уже встретились.

Тимур врал. Никаких дел у него к ней не было. Это играло любопытство. Он Соню знал, еще когда она в школу ходила. У них была приличная разница в возрасте. Десять лет. Ее отец многое для него сделал, поэтому и он в свое время отплатил ему, помогая Соне.

– Давай встретимся в другой раз. Да и поздно уже, езжай домой.

То, как сильно Соня хотела избавиться от него, можно было заметить даже невооруженным взглядом. Именно это и заинтересовало Тимура, не давая ему сейчас развернуться и уйти. Соня вела себя так, словно что-то скрывала.

– Мне нет смысла сегодня уже домой возвращаться. Да и все равно не усну, – соврал он. – Куда идти? – обратился к медсестре.

– Я проведу вас. Снежана сейчас спит, в палате есть кровать для одного из родителей, поэтому вы можете остаться с ней до утра. Будить ее сейчас не советую, ребенок устал и пережил большой стресс вчера.

– Хорошо. Как она? Это опасно? Будут ли какие-то последствия? – взволнованно поинтересовалась Соня.

– Обо всем вам расскажет Григорий Николаевич, он к вам подойдет минут через двадцать.

– Спасибо, – кивнула Соня. Было ощущение, что она сейчас расплачется. – Тимур, тебе действительно нечего делать здесь. Я позвоню тебе, когда буду свободна.

Они переговаривались несколько минут, Соня настойчиво пыталась его выпроводить из клиники, словно боялась чего-то или не желала его видеть. Но Тимур был настойчив. Он уверенным шагом следовал за медсестрой, которая провела их к нужной палате.

– Она здесь, – приоткрыла дверь девушка, и Тимур вошел первым.

Сделал всего несколько шагов к кровати Снежаны и застыл на месте, словно громом поверженный. Даже моргнул несколько раз и потер глаза, чтобы убедиться, что ему не чудится. Потому что в свете ночника, что горел над кроватью, отчетливо можно было разглядеть лицо малышки. Которое как две капли воды было похоже на его.

Тимур медленно повернулся к Соне, застывшей в проходе. Она была бледна, словно мел. Он все понял без слов. В кроватке больничной палаты, с гипсом на руке, лежала его дочь. Дочь, о существовании которой до этого момента он ничего не знал.

Глава 1. Соня

Четыре с половиной года назад

Соня

Все давно уже разошлись, и только я стояла, словно прикованная к месту, не в силах пошевелиться. Слез уже не было. Над головой кружили вороны, придавая всему вокруг еще большей мрачности.

Отца больше нет. Моего любимого папочки, который читал мне в детстве сказки, приходил на утренники, который учил меня плавать и переживал мои разочарования вместе со мной.

Его нет, и я не могу в это поверить.

Папа скрыл от меня свою болезнь. Я ничего не подозревала. Он боролся с раком один, но болезнь оказалась сильнее. Как жаль, что бог не наделил меня мозгами. Я обязательно стала бы ученым и нашла лекарство от этой коварной болезни. Но я всего лишь студентка третьего курса экономического университета. Слишком банально, не правда ли?

Я не могу оторвать взгляд от деревянного креста с табличкой. Все еще не верю, что больше никогда не смогу увидеть папу. Это так больно. Невыносимо. Душу выворачивает изнутри, и на глазах снова наворачиваются слезы.

Как странно. А я думала, что выплакала уже все. Еще позавчера, когда мне позвонили из больницы и сообщили эту страшную новость.

На кладбище я осталась совсем одна. Гробовщики уже засыпали могилу землей и ушли. На улице завывал ветер, погода портилась. Но я не замечала ничего вокруг. Сердце болело. Я не знала, как теперь жить. Я была совсем не готова к такому. Папа ведь еще так молод был! Всего сорок четыре года. Ему еще жить и жить!

Наконец-то я нашла в себе силы сделать несколько шагов к дорожке, ведущей к выходу с кладбища. Тучи сгущались, где-то послышался лай собак, зашуршали кусты. Но меня это не пугало. Не сегодня.

Я брела между могилами, невидящим взглядом смотря перед собой. В руке все еще сжимала зажигалку отца. Он много курил. Может, из-за этого и возник рак?

В голове ни единой связной мысли. Все, чего сейчас хочется, – вернуться домой и спрятаться в своей комнате под одеялом. Как в детстве, когда боялась грозы. А завтра проснуться и понять, что все это было лишь страшным сном.

На выходе из кладбища я достала телефон из кармана, чтобы вызвать такси. Водителя отпустила, соврав, что поеду с кем-то из членов семьи или друзей отца в ресторан на поминки.

На самом деле мне просто хотелось побыть одной, чтобы все от меня отстали. Чтобы перестали выражать соболезнования и не смотрели этими жалостливыми взглядами на меня. Чтобы не напоминали о моей утрате. Потому что это неправда! Неправда! Отец жив!

На стоянке перед кладбищем я заметила черный внедорожник, но не придала этому никакого значения. Мало ли кто приехал проведать могилку родственника?

Остановилась у бордюра, открыла приложение вызова такси и вздрогнула, когда меня накрыла чья-то тень.

Я медленно подняла голову вверх. Взглядом наткнулась на бритоголового мужчину с отталкивающей внешностью. С трудом сглотнула вставший поперек горла ком. Всем телом ощутила опасность и угрозу, исходящую от него.

– Привет, киса. Прокатимся? – скалится он и хватает меня за предплечье.

– Эй, отпустите! Я кричать буду! – пытаюсь вырваться из захвата его сильных рук. Но он сдавил так, что завтра наверняка проступят синяки.

– Не стоит, – спокойно произнес мужчина, не сбавляя шага и волоча меня к автомобилю. – Мой босс всего лишь хочет побеседовать с тобой. Будешь хорошей девочкой – и ничего с тобой не случится.

Я не могла произнести от ужаса ни слова. Словно издалека наблюдала за тем, как меня заталкивают внутрь внедорожника, как садится рядом со мной амбал, как хлопает дверца и я остаюсь с ним и мужчиной за рулем наедине.

Сердце в груди грохочет с бешеной скоростью. Я не понимаю, что происходит. Кто эти люди? Зачем меня похитили? Что со мной будет?

– Да не дрожи ты так, киса. У нас приказ тебя не трогать. Так что расслабься. Нам недалеко ехать. Хотя я и предлагал боссу встречу организовать прямо здесь. Чтобы наглядно показать, что да как. – Его неприятный смех разливается по салону автомобиля, и я ёжусь от страха еще больше.

– Кто вы? – с трудом выдавливаю из себя.

– Я? Меня Илюха зовут, а это Михалыч, – мерзко смеется он на всю машину.

Кажется, его эта ситуация веселит. В отличие от меня. У меня от страха зуб на зуб не попадает.

Мотор заводится, и машина с визгом срывается с места. Тот, кто назвался Ильей, стразу же становится предельно серьезным. Смотрит на меня липким взглядом, от которого мурашки по коже пробегают.

– Давай сюда сумочку и телефон. Да не боись ты, это чтобы глупостей не наделала. На обратном пути отдадим.

Мне ничего не остается, как подчиниться своим похитителям. И молиться, чтобы его слова оказались правдивыми. И со мной ничего не случилось. Потому что на помощь звать некого. А впереди – неизвестность.

***

Мой похититель не соврал. Ехали мы и в самом деле недолго. Минут двадцать. Но учитывая скорость, с которой неслась по дороге машина и то, что кладбище находилось на окраине частного сектора, отъехали мы от города на приличное расстояние.

Меня потряхивало от страха. Сердце трепыхалось в груди так, что я серьезно опасалась что в одно мгновение оно не выдержит и остановится.

Хуже всего: я даже предположить не могла кто эти люди и что им от меня нужно. А спросить страшно. Вернее не так, страшно узнать правду. Двое мужчин похищают девушку и увозят за черту города. Вариант напрашивается один… И он не утешительный.

Машина медленно выруливает к элитному поселку. Я жадно вглядываюсь через окно на дома вдоль улицы. Вдруг удастся как-то о помощи попросить? Но высокие заборы даже не оставляют надежды на то, что я смогу кого-то разглядеть. Я ни разу не оказывалась в подобных ситуациях. Даже когда у папы были неприятности и вокруг меня было много охраны, самое худшее неприменно проходило мимо меня.

Наконец-то машина притормаживает у двухэтажного коттеджа. Глухие ворота разъезжаются в разные стороны. Я обнимаю себя за плечи, в салоне тепло, но меня пробирает озноб.

- На выход, киса, - открывает с моей стороны дверь тот, кто представился Ильей. – И без глупостей. Здесь тебе никто не поможет, только разозлишь нас больше.

Коленки подгибаются и ноги не слушают меня. Я с трудом покидаю салон автомобиля. Оглядываюсь по сторонам. Красивая лужайка, ухоженные кусты роз, фонтанчик во внутреннем дворе. Ничего здесь не сигналит об опасности и не намекает на то, что в этом доме могут обитать плохие люди.

Как же мне не хватает сейчас отца! Он бы обязательно защитил меня, не допустил бы такого!

По щекам бегут слезы. Меня толкают в спину, призывая идти в дом.

Входная дверь закрывается за спиной. Вот и все. Я в ловушке. На помощь никто не придет.

Похититель останавливается у двери из темного дерева. Стучит, спрашивая разрешения войти, что удивляет мня.

Передо мной распахивается дверь и я оказываюсь лицом к лицу с незнакомым мужчиной, что сидит за дубовым рабочим столом.

При моем появлении на его лице расплывается неприятная усмешка.

- О, ты доставил нашу гостью. Так быстро. Проходи, Софья, я ждал тебя.

Эти люди знают мое имя. Знают кто я. Значит, меня точно похитили целенаправленно.

- Что вам от меня нужно? – нахожу в себе смелость обратиться к мужчине.

Ему где-то под пятьдесят. Он немного старше отца. А еще он толстый и некрасивый. Мой отец регулярно посещал тренажерный зал и выглядел моложе своих лет. Незнакомые нам люди часто приписывали мне роль его молодой любовницы. Вот такой необычайный контраст между этим мужчиной и моим папой.

- Ты присаживайся, присаживайся. На самом деле разговор может выйти очень коротким. Если ты конечно будешь хорошей девочкой. В противном случае может затянуться надолго.

Меня толкают к креслу. Мне ничего не остается кроме как сесть напротив незнакомца. Липкий страх пробирается под кожу. А направленный на меня взгляд мужчины заставляет покрыться позвоночник липким потом.

- Кто вы? – страх немного отступил. Пока что со мной ничего плохого делать не собираются.

- Меня зовут Эдуард Валентинович. Мы с твоим отцом были хорошо знакомы.

Мои глаза широко распахиваются от удивления.

- Понимаешь в чем дело, Софья. Мы с твоим отцом вели переговоры о продаже его доли компании мне. Все документы были подготовлены, договоренности соблюдены, - вкрадчиво произносит он, не отводя от меня своего липкого взгляда, - но перед самым подписанием Ивана госпитализировали, а потом он скончался.

- Мой отец никогда бы не продал компанию, - с сомнением произношу я. Потому что он всю жизнь посвятил этому делу и из бизнеса уходить не собирался. Наоборот, краем уха я слышала его разговоры с партнерами о расширении.

- Ты не можешь знать о делах отца. Вряд ли он посвящал тебя в них, - жестко осаждает меня Эдуард Валентинович.

- Но я все равно не понимаю чего вы хотите от меня. Зачем вы меня похитили и привезли сюда?

- Как это почему? – наигранно удивляется он. – Ты ведь единственная наследница всего состояния Озерова, значит теперь я буду с тобой вести дела. Я навел справки, ты вступишь в наследство через пятнадцать дней. Думаю, сможем назначить сделку на двадцать первое октября. Ты продашь акции мне как и планировал твой отец.

Я молча смотрю на него. Он точно врет. Без сомнений. Люди, которые ведут честную игру не похищают девушек прямо с похорон.

- Вы можете прислать все бумаги мне, я передам их на изучение нашему юристу, если там все в порядке, то обсудим сделку, - нейтральным тоном произношу я, пытаясь не выдать своего волнения и сделать вид, что доверяю его словам.

Нужно быстро соглашаться на все и бежать отсюда. А там обязательно найдется выход из ситуации.

- Зачем нам еще раз беспокоить юристов? Договор был утвержден.

- Нет. Я не могу слепо подписать бумаги. Я совсем в этом не понимаю. Вдруг вы меня оставите на улице без всего?

Эдуард Валентинович сжимает губы в тонкую линию. Зло отбрасывает в сторону ручку. Его добродушный напускной вид резко меняется.

- Я не собираюсь с тобой торговаться. Я мог бы взять тебя в жены и тогда акции перешли бы ко мне, но, увы, я уже женат и моя супруга не простит мне такого. Поэтому ты добровольно подпишешь все. И не станешь трепаться о нашей встрече. Я серьезный человек, Софья, и применяю серьезные методы. Если не хочешь по хорошему, я найду на тебя управу. У меня очень просторный подвал, а еще голодные парни из охраны.

- Не н-надо подвал, - тушуюсь я. Страх вновь возвращается. – Я поняла вас. Если договор действительно на продажу компании, то я с удовольствием его подпишу. Я все равно понятия не имею как управлять ею и в любом случае пришла бы к решению ее продажи.

- Отлично.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Мужчина о чем-то думает, Илья стоит у двери, словно верный пес. Я напряженно ожидаю когда же меня отпустят. Меня же отпустят, правда?

- А может замуж тебя выдать за своего старшего сына? – внезапно произносит Эдуард Валентинович и я покрываюсь испариной от нового приступа страха.

- У меня парень есть, - вру на ходу. - И мы любим друг друга. Не могу я замуж за вашего сына выйти! – истерично вскрикиваю я.

- Ладно-ладно, чего разоралась то?. Подпишешь бумаги и будешь свободна. Только без выкрутасов. Твоего отца не особо любили, за тебя некому заступится. У вас нет родственников, ты одна. И никто не предложит тебе просто так защиту, помни об этом. Так что даже не думай идти куда-то и жаловаться на меня. Уяснила? Мои люди будут следить за тобой, пока ты не вступишь в наследство. Один неверный шаг - и остаток времени будешь сидеть в подвале. Видишь какой я хороший?

Мне хочется огрызнуться, но я молчу.

- Я свяжусь с тобой. И не вздумай бежать. Найду хоть на краю света.

- Не буду я сбегать, - искренне заверяю его.

- Хорошо. Илья, верните даму откуда взяли. Хотя нет, - смотрит на меня холодным взглядом. – Выбросите на десятом километре. Пусть поймет что мы не шутки с ней шутим.

Глава 2. Соня

На улице поздняя осень, поэтому несмотря на то, что всего шесть вечера, вокруг уже непроглядная тьма. Фары рассекают темноту, темные силуэты деревьев мелькают за окном. Дорога назад занимает намного меньше времени всего лишь по одной причине. Меня высаживают, не доехав до города. Как и обещали. На десятом километре. Это была не шутка.

– Сама выйдешь или помочь? – сужаются глаза Ильи, и между пустой трассой в темноте и теплым салоном автомобиля я делаю выбор в пользу первого.

Потому что это избавит меня от общества этого неприятного мужчины и его скользкого взгляда.

Я почему-то уверена: если бы не приказ Эдуарда Валентиновича, этот вечер закончился бы по-другому. Каждая его шуточка, слово, взгляд – все говорит о том, что он не прочь доказать серьезность ситуации совсем другими методами.

Я быстро выскакиваю из салона, не забыв свою сумочку. Молюсь лишь о том, чтобы батарея на телефоне не разрядилась. Думать о том, что этот жуткий тип, Эдуард Валентинович, практически хочет обокрасть меня, отобрать компанию отца, сейчас нет сил. Сначала нужно добраться до дома, а потом искать выходы из ситуации.

Компания – это второй ребенок папы, и в память о нем я собираюсь сберечь ее. Ну и, конечно же, жить на что-то нужно.

Несколько месяцев назад отец, потакая моим желаниям, выделил мне небольшую сумму для развития собственного бизнеса. Я загорелась идеей производства собственной линейки косметики для ухода за волосами и телом, но проект пока на начальной стадии. Мы тестируем разные формулы продукции, около года понадобится на запуск, и неизвестно, как пойдет.

Слезы катились по щекам. От бессилия, от свалившегося на меня горя, от проблем, что припечатали к земле бетонной плитой. Машина похитителей блеснула фарами, со скрипом шин сорвалась с места и умчалась, оставляя меня одну посреди безлюдной трассы.

Где-то вдалеке замаячил фонарный столб. Я оглянулась: по обе стороны дороги густая лесопосадка. Было страшно. Но оставаться на открытом участке дороги не лучшая идея. Неизвестно, кто попадется на пути. Поэтому я юркаю за деревья. Сердце испуганно трепещет в груди. Вокруг непроглядная тьма. И телефоном освещать дорогу тоже страшно. Заметят.

Я не знаю, кому звонить. Кого просить о помощи. В одном Эдуард Валентинович не соврал: у нас не было родственников, с которыми мы поддерживали связь. Отец вообще был сложным человеком, кроме бизнеса и моего благополучия, его ничего не интересовало.

Номера телефона нового начальника охраны у меня нет. Я приехала в страну три дня назад. Новость о смерти отца застала меня на учебе. Я абсолютно беспомощна.

Я пробираюсь по зарослям, иду на свет. Снимаю блокировку с телефона. Всего семь процентов зарядки. От осознания этого на меня накатывает чувство обреченности. Лучше всего подождать, когда по дороге проедет рейсовый автобус. Здесь же ездят автобусы? Это самый безопасный вариант. Вот впереди, где горел тот самый фонарь, даже остановка есть.

Я радостно несусь к ней. Но остаюсь в тени. Еще раз перебираю в голове, кого можно попросить за мной приехать. Все, с кем я сейчас общаюсь, живут за границей. После школы папа отправил меня в Англию, и я потеряла связь со старыми знакомыми.

Неожиданная мысль приходит в голову. Тимур. От одного воспоминания об этом мужчине на лице появляется румянец. Это партнер отца. Единственный человек, которому он доверял. А еще я много лет тайком в него влюблена. Он старше меня и, конечно же, в мою сторону ни разу даже не смотрел. Зато я тайно вздыхала по нему и безумно ревновала, когда он появлялся с очередной красоткой на приемах в нашем доме.

Его номер я стащила у папы. Не знаю зачем. Просто душу грел тот факт, что у меня есть маленькая ниточка, которая связывает с ним.

Я делаю несколько глубоких вздохов, собираюсь с силами, но внезапно слышатся какие-то голоса. Мужские. И я, как настоящая трусиха, прячусь в кустах и боюсь даже пошевелиться.

Мужчины не трезвые. Они что-то бурно обсуждают, толкают друг друга. Я напрягаюсь. Молюсь о том, чтобы они быстрее исчезли. Но они засели здесь намертво. Звон разбитой бутылки. Гул мотора. Приходится отойти подальше от дороги, где не будет видно свет от мобильного телефона. Я на грани истерики. Дрожащими пальцами нажимаю на вызов и подношу трубку к уху.

Гудок. Еще один. А меня трясет так, словно я стою в летнем платье посреди леса зимой.

Еще гудок.

– Пожалуйста, возьми трубку, прошу.

Слезы стекают по щекам. Вокруг ничего не видно. Где-то послышался лай собак. Холодно. Страшно.

– Да, – рявкает Тимур в телефон, и я подпрыгиваю от неожиданности. – Алло? Говорите!

Я дышу в трубку часто-часто. Слова застревают в горле. Волна счастья и облегчения затапливает меня.

– Если и дальше собираетесь молчать, то без меня, – звучит раздраженное.

– Тимур? Это Соня, – срывающимся голосом произношу я.

– Какая Соня?

– Озерова.

– Соня? – теперь его голос звучит удивленно. – Ты как? Все хорошо? Я не видел тебя на поминках.

– Помоги мне. Я не знаю, где я. Меня… меня украли, а потом вывезли куда-то и…

Я не могу договорить. Всхлипы непроизвольно вырываются из моего горла.

– Где ты сейчас? Рядом с тобой кто-то есть? Ты в порядке? – встревоженно спрашивает он. – Софья, ты здесь?

– Да-да. Я не знаю, где я. Он сказал, чтобы меня на десятом километре высадили. Где-то недалеко от города. Здесь остановка. И мне так страшно. Там пьяные люди. И собаки лают. И темно, – прорывается плотина молчания. – И телефон почти сел, – сдавленно хнычу я.

– Я понял. Не уходи никуда оттуда. Жди у остановки. Я уже еду.

– Спасибо. – Ееще один всхлип. – Не отключайся, хорошо? Поговори со мной, пока не сел телефон. Здесь так темно.

– Софья, послушай, ты сейчас отключишь телефон.

Мне хочется возразить. Я хочу слушать его успокаивающий голос. Не хочу сбрасывать вызов.

– Включишь через полчаса. И наберешь меня. Если я не доберусь до этого времени – снова выключишь его и подождешь еще минут пятнадцать. Я не найду тебя без связи посреди трассы в темноте. Малыш, сделай, как я говорю, хорошо? – он говорит мягко, но в каждом его слове слышится напряжение.

– Хорошо, – скулю я. – Только быстрее, пожалуйста.

Глава 3. Соня

Через какое-то время все звуки вокруг замолкают. Слышатся лишь порывы ветра. Я ежусь от холода, рук почти не чувствую. Все поглядываю на часы на запястье. Теперь прячусь за каменной остановкой, вздрагивая каждый раз, когда мимо проносится автомобиль, и безумно боюсь пропустить Тимура.

Удивляюсь, как до сих пор держусь на ногах. Весь день ничего не ела. Приняла утром успокоительное, когда собиралась на похороны, и на этом все. А еще пережила двойное потрясение.

Резкий звук тормозов возвращает меня в реальность. Я с надеждой замираю на месте, прислушиваюсь к тому, что происходит. Условленных полчаса будут через пять минут. Мог Тимур уже приехать? Стоит ли сейчас включить телефон?

Громко хлопает дверца. Сердце в груди пропускает удар. Страх и надежда переплетаются. Чьи-то тяжелые шаги оглушительно громко доносятся до меня.

– Софья? – слышу свое имя, и меня отпускает. Я узнаю голос Огнева. Приехал. Не оставил.

Я срываюсь с места, не веря, что он здесь. Выбегаю под свет фонаря и бросаюсь к нему. Почти сбиваю с ног, так как мужчина абсолютно не ожидал такого эмоционального порыва от меня.

– Ты нашел меня, нашел, спасибо. – Мне кажется, что из-за нервного перенапряжения у меня начинается истерика. Все это время себя в руках держала, а вот сейчас сорвалась.

– Эй, ты чего? Испугалась? – тихо звучит растерянный голос Тимура.

Я вдыхаю аромат его туалетной воды, обнимаю его крепко-крепко. До этого столько раз мечтала оказаться рядом с ним, почувствовать его прикосновения, и как жаль, что моя мечта сбылась при таких ужасных обстоятельствах.

– Отвези меня домой. Нет, не домой, они наверняка знают, где я живу. – Отрываюсь от груди Тимура и доверчиво заглядываю ему в глаза. Паника не отступает. – В гостиницу. Отвези меня в гостиницу. И мне нужна охрана.

– Спокойно, Сонь, давай ты сядешь в машину, мы поедем ко мне, ты успокоишься и тогда все расскажешь мне по порядку. Идет? – его проникновенный голос обволакивает меня со всех сторон. Отказать ему практически невозможно. Он взрослый влиятельный мужчина. Он точно поможет мне. К тому же он сам должен быть в этом заинтересован. Ведь он финансовый директор в компании отца.

– Да. – Сейчас ни о чем думать не могу, и анализировать ситуацию тоже.

Я выдохлась. Полностью. Поэтому разрешаю Тимуру принимать за меня решения. Он точно не сделает мне плохо. Отец ему доверял. Огнев же на моей стороне? Ему можно доверять?

Все эти мысли кружат в моей голове, пока мы едем в сторону города в напряженной тишине. Я настолько дрожала от страха и холода, что Тимуру пришлось самому пристегивать на мне ремень безопасности. Он больше ничего у меня не спрашивает. Видит, что я почти в невменяемом состоянии.

У меня вырывается вздох облегчения, когда ворота его дома закрываются за нами. Тимур глушит мотор. Делает несколько глубоких вдохов, косится на меня.

– Выходи, приехали, – его голос звучит сипло, неуверенно, словно он не знает, что со мной делать. По большому счету я всего лишь девчонка, свалившаяся ему на голову.

Я дергаю за ручку двери, поток холодного воздуха проникает в салон. Пытаюсь выйти, но что-то держит меня на месте.

– Ремень, – подсказывает Тимур.

– А, да, – выдаю на автомате и наконец-то покидаю жаркий салон внедорожника, который насквозь пропах ароматом туалетной воды мужчины.

Скольжу взглядом по двухэтажному дому, в окнах которого горит свет.

– Идем, – кивком Тимур указывает мне на вход. Я обнимаю себя за плечи, оборачиваюсь назад, чтобы удостовериться, что никто не пытается проникнуть сюда и не следит за мной, и следую по вымощенной брусчаткой дорожке к его дому.

Я не обращаю внимания на интерьер дома. Раньше мне было любопытно, как живет Огнев, но сейчас я замечаю перед собой только диван. Это все, что меня интересует. Я обессиленно падаю на него, смотря перед собой в одну точку. Очень хочется проснуться и осознать, что мне всего лишь приснился плохой сон.

Звук в стороне привлекает мое внимание. Тимур откупоривает бутылку, и янтарная жидкость наполняет стакан.

Мужчина подходит ко мне.

– Выпей, – протягивает стакан, и я следую его совету.

Горло обжигает, и я начинаю кашлять. На глазах проступают слезы. Я хватаю ртом воздух, задыхаясь.

– Это немного расслабит тебя и приведет в чувство, – объясняет, нависая надо мной.

– Да уж, привело знатно, – все еще кашляю я. Какая же противная штука.

– А теперь сними свою верхнюю одежду, здесь жарко, и расскажи подробно, что произошло.

Тимур садится рядом, не спуская с меня цепкого взгляда. И я рассказываю. Сбивчиво, со всеми красками и деталями. Он слушает молча, и чем больше я говорю, тем больше мрачнеет его лицо.

– Что мне делать? Он и в самом деле может выполнить свои угрозы? Кто этот мужчина? Отец мог договориться с ним о продаже своей доли компании? – засыпаю его вопросами, обнимая подушку.

Тимур так близко ко мне. Невероятно. Мы в доме вдвоем. Это немного будоражит и отвлекает от проблем. Или же я просто верю, что он не бросит меня, поможет со всем справиться. Есть что-то такое в его взгляде, что наталкивает меня на эти мысли.

– Останешься здесь на ночь, за периметр дома не выходить. Я приставлю к тебе ребят из старой охраны твоего отца. До завтра я пробью все по этому Эдуарду, и решим, как быть. Не волнуйся, все будет хорошо.

Он прикасается к моей руке, легко сжимает пальцы. А у меня от этого прикосновения мурашки по коже ползут.

– Спасибо, – глубокий вдох, – мне так его не хватает. Папа не должен был вот так уйти, – срывается с моих губ.

Мне кажется, только с Тимуром я могу поговорить об этом, ведь они с отцом были близкими друзьями.

Он придвигается ко мне. Ничего не говоря, обнимает, притягивает меня к себе ближе. Я разрешаю себе быть слабой. Немного поплакать у него на груди. Быть девочкой, которая ищет защиты.

– Тимур, что происходит? – в наш маленький мирок врывается противный женский голос с нотками возмущения.

Тимур сразу же отодвигается от меня, и становится так пусто и неуютно.

– Настя, это Софья, дочь Озерского, – прочищая горло, ровным голосом объясняет он. – Она останется у нас на ночь, сама понимаешь… Покажешь ей гостевую спальню и дашь что-то из своих вещей переодеться?

– Ох, конечно. Мы были на похоронах сегодня. Прими мои соболезнования, – вроде бы и искренне говорит, но я отчего-то улавливаю нотки фальши.

Я поднимаю взгляд на девушку, застывшую на ступеньках. Она стройная, лет на пять старше меня. Густые рыжие локоны струятся по ее плечам. Неожиданно видеть здесь кого-то, кроме нас, а еще грустно и больно оттого, что мои глупые девичьи мечты никогда не сбудутся. Тимур занят. А на меня как на женщину он никогда не посмотрит.

Мы с Настей не отводим друг от друга изучающих взглядов. Я улавливаю в ее глазах недобрый огонек. Да, я не ошиблась, в ней и в самом деле ни капли искренности и соболезнования. Она оценивающе смотрит на меня, но потом расслабляется, решая, что я ей не соперница.

– Идем, я покажу тебе все, – обращается ко мне, и мне не остается ничего, кроме как последовать за ней.

Глава 4. Соня

Я размещаюсь в комнате, окна которой выходят на задний двор. На мне ночная сорочка Насти, я сижу в кресле, замотавшись в одеяло, и беззвучно плачу.

Папы больше нет. Мне угрожает опасность. Когда моя жизнь успела стать настолько ужасной? Всего неделю назад я училась в Лондоне, собиралась на свидание со старшекурсником, которого отец определенно одобрил бы, а сейчас вот прячусь от всего мира в доме у Огнева.

Неужели теперь всегда будет так? Сможет ли Тимур разобраться с теми страшными людьми, что похитили меня?

Стук в дверь посреди ночи звучит неожиданно. Я вздрагиваю, гадая, кто мог прийти ко мне. Настя или Тимур?

Настя, кстати, мне ни капли не понравилась. Слишком высокомерная и с завышенным самомнением. Она всем своим видом пыталась показать, кто в этом доме хозяйка и кому принадлежит Огнев. А еще относилась и разговаривала со мной, словно с бедной родственницей, внезапно свалившейся им на голову. Хотя на самом деле величина моего состояния намного больше, чем у Огнева с Настей.

Стук повторяется, и я не могу его игнорировать.

– Да? – отзываюсь я в закрытую дверь.

Ручка опускается вниз, и в свете ночника я прекрасно могу различить фигуру Тимура. Я сразу же выпрямляю спину, стираю слезы со щек.

– Принес тебе успокоительного и чай с печеньем.

Я грустно улыбаюсь такой заботливости. Тимур проходит в комнату, ставит поднос на столик у окна. Останавливается рядом, нависая надо мной темной тенью.

– Все образуется, Сонь, твой отец был хорошим человеком и очень тебя любил. В память о нем ты не должна сдаваться. Переживи это горе, соберись с мыслями и строй планы на жизнь дальше. Благо у тебя для этого есть все возможности.

– Спасибо, – киваю ему и отвожу взгляд в сторону.

Обстановка в комнате слишком интимна. Полумрак, мужчина, который мне нравится много лет, и я, в одной тонкой шелковой сорочке, что лишь немного прикрывает бедра, так как ростом я выше Насти.

– Я уеду рано утром, если что-то надо будет – не стесняйся. Звони мне или попроси у Насти. Чувствуй себя как дома и ни о чем не переживай. Единственное, не выходи за периметр дома. А лучше всего даже не показывайся на улице. Это все предельно серьезно, не стоит недооценивать противника.

– Я это поняла, еще когда меня затолкали в машину, – невесело усмехаюсь я.

Молчим. Неловкая тишина почти оглушает.

– Ну, я пойду. Спокойной ночи, Софья. Завтра все обсудим. – Тимур прячет руки в карманах, кивает мне и покидает комнату.

Без него становится пусто. Но мне не хватило смелости попросить побыть со мной еще немного. Поговорить, отвлечь от всего. Возможно, даже обнять. Как когда мы сидели на диване.

Уснуть мне удается на рассвете, поэтому просыпаюсь поздно. В доме громко играет музыка. Я с трудом заставляю себя подняться с кровати. Иду в ванную комнату, примыкающую к гостевой спальне, долго привожу себя в порядок, одеваюсь и покидаю комнату.

Я останавливаюсь на нижней ступеньке лестницы. Наблюдаю за тем, как Настя ритмично двигается под музыку с гантелями в руках. Она, в спортивном облегающем костюме и кроссовках, повторяет движения за инструктором по телевизору. Копна ее рыжих волос собрана в высокий хвост, ее лица мне не видно, так как она находится спиной ко мне.

Как же мне хочется, чтобы она исчезла из этого дома! Тогда Тимур, возможно, обратил бы на меня внимание как на женщину. Я ведь тоже ничего. И давно уже взрослая.

Наконец-то Настя замечает меня. Резко останавливается, находит пульт и выключает громкость. Всем своим видом она дает понять, что я отвлекла ее от очень важного дела.

– О, проснулась, – небрежным тоном произносит она. – Завтрак… или лучше сказать обед, в холодильнике.

– Спасибо, – негромко отзываюсь я, делаю несколько шагов и понимаю, что понятия не имею, где здесь находится кухня.

– А ты надолго здесь? – прямо спрашивает девушка. – А то из-за тебя Тимур запретил мне выходить из дома. Пришлось пропустить групповые занятия аэробикой. Ты вляпалась во что-то? Если так, то какого черта в это Тима впутала?

Она сверлит меня гневным взглядом, ожидая ответа. А я лишь пожимаю плечами. Подробностей от меня она точно не услышит.

– Это решение Тимура – помогать мне. Если бы не хотел или не мог, он выставил бы меня за дверь. А кухня где?

Настя недовольно фыркает.

– Дверь справа. Только посуду после себя помой, Тим отстранил на неделю весь персонал.

Значит ли это, что мне придется здесь остаться не на день и даже не на два?

Я не желаю оставаться с Настей в одном помещении, поэтому ухожу в кухню. Аппетита нет, но я заталкиваю в себя сэндвич и лимонад. Мне нужна еще одна таблетка успокоительного. Только вот просить не у кого.

Весь оставшийся день я провожу в ожидании Тимура в комнате, которую мне выделили. Время тянется безумно медленно. Я сижу в мягком кресле и раз за разом прослушиваю голосовые сообщения от папы. Как хорошо, что у меня остался хотя бы его голос.

Я вновь плачу. Невозможно вот так за два дня свыкнуться с потерей любимого и самого близкого человека. Это дезориентирует, съедает изнутри. Сколько времени мне понадобится, чтобы обрести душевный покой?

О прибытии Тимура мне сообщают тяжелые шаги за дверью. Он останавливается у моей комнаты, и я задерживаю дыхание. Жду стука в дверь, но Тимур медлит. Секунда, две, три.

Наконец-то тишину прорезают три негромких удара.

Я поправляю на себе одежду, приглаживаю волосы, сажусь в постели.

– Входите, – мой голос звучит сипло, неуверенно.

На пороге появляется Тимур. Хмурый и задумчивый. Он проходит в комнату, закрывает за собой дверь. Он приносит с улицы морозную свежесть. Огнев все еще в верхней одежде, и это наталкивает меня на мысль, что, придя домой, он сразу же поднялся ко мне.

Я вижу, что он нервничает, и это состояние передается и мне. Неужели все настолько серьезно и ничего нельзя поделать?

– В общем, так, Софья, – он громко выдыхает, трет уставшие глаза.

В комнате душно, поэтому Тимур расстегивает пуговицы пальто, но не снимает его. Пододвигает кресло к моей кровати, садится напротив меня.

– Единственный выход, который я вижу в этой ситуации, – это наш с тобой брак.

Он произносит это и замолкает. Мои глаза расширяются от удивления и неверия. Сердце стучит быстро-быстро, а глупая искра радости предательски разгорается внутри меня диким пламенем. Я на мгновение даже забываю о том, что вчера отца похоронила, и о том, что у меня, судя по всему, большие проблемы. Потому что… Ну, это же Тимур Огнев, и я влюблена в него, сколько себя помню.

– Не совсем поняла, – мой голос дрожит, и Тимур, скорее всего, решил, что это из-за страха. На самом деле я боюсь, что его слова мне всего лишь послышались.

– Все просто, Софья, ты выходишь за меня замуж, мы оформляем на меня генеральные доверенности, и я управляю компанией, приумножая твои активы. Ты сама понимаешь, что в этих делах совершенно не разбираешься, а я с твоим отцом десять лет плечом к плечу работал, фирму поднимал, все знаю. Соколов от тебя не отстанет. Он не раз срывал нам контракты, шантажировал, организовывал рейды и пытался откусить кусок покрупнее от компании. Но при нынешней власти у нас хорошая крыша, и ему просто так не добраться до компани и. Если не брать во внимание слабое звено. То есть тебя. Надавив на тебя сильнее, он получит лакомый кусок. А этого допускать нельзя. Поэтому я предлагаю тебе свою защиту. Если мы оформим брак, он не посмеет сунуться к тебе. Такого поворота он точно не ожидает. Все же за четырнадцать дней ты вряд ли нашла бы себе мужа, – криво усмехается он.

– Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж? – все еще не верю я.

– Это будет фиктивный брак, – подчёркивает Тимур, огорчая меня. Радость от его предложения вмиг улетучивается. – Месяцок поживем вместе, сделаем вид счастливой семейной пары, потом уедешь обратно в свою Англию. Ты же еще не закончила учебу, верно?

Утвердительно киваю в ответ. А у самой мысли скачут быстро-быстро. И самая громкая кричит: вдруг за месяц удастся влюбить в себя Тимура? Он поймет, что жить без меня не может, и никуда меня не отправит?

Но Тимур быстро разрушает эти планы.

– Я дальше буду жить с Настей, ты – своей жизнью. По сути, штамп в паспорте ничего не изменит, так что не переживай. Года три, я думаю, будет достаточно. После учебы, если захочешь, ты можешь устроиться работать в компанию, я буду вводить тебя в курс дела, помогать. А если не хочешь – можешь отдыхать на островах, пока на твой банковский счет капают дивиденды. В любом случае успешное развитие компании и в моих интересах, поэтому лучшего союзника тебе не найти.

Все это звучит слишком невероятно. Единственное лишнее звено в этом плане – Настя. Вот бы она куда-нибудь делась!

– Подумай до утра. Время еще есть. Я ни на что не претендую, перед заключением барка составим брачный договор. После развода ты уйдешь со всем своим имуществом. Я не собираюсь тебя обманывать. Твой отец помог мне, был мне за старшего брата и отца, так что помощь его дочери – это наименьшее, чем я могу отплатить ему.

Он поднимается с кресла. Смотрит на меня долгим взглядом, а потом идет к двери, не попрощавшись.

– Я согласна, – бросаю ему в спину, и он замирает, так и не дотянувшись до ручки двери.

– Хорошо, тогда…

Тимур достает что-то из кармана, подходит к кровати и кладет на покрывало передо мной бархатную коробочку.

– Это помолвочное кольцо, все должно выглядеть правдоподобно. Я займусь организацией церемонии, все будет скромно, все же траур еще не прошел. Всем скажем, что дата свадьбы была запланирована за полгода и мы не захотели ее отменять.

– Хорошо, – почти не дыша, произношу я. Синяя коробочка передо мной притягивает все мое внимание.

– Тогда спокойной ночи. Завтра обсудим все более подробно. И надеюсь, ты не возражаешь, но пожить тебе придется в этом доме.

– Хорошо, так даже лучше. Не хочу сейчас оставаться одна, – вымученно улыбаюсь я и прикасаюсь подушечками пальцев к нежному бархату.

– Открой, – внезапно предлагает Тимур, словно ему и в самом деле не все равно, понравится ли мне кольцо.

Я несмело беру в руки коробочку. Кольцо с бриллиантом прекрасное. Мечта всех девушек. И стоит определенно немало.

– Вычтешь затраты на него из моих дивидендов, – поднимаю на него взгляд.

– Считай это подарком, – хмыкает Тимур и уходит.

А потом разверзается ад. Крики Насти слышны в каждом уголке дома. Похоже, Тимур сообщил ей о нашем фиктивном браке, и это ей абсолютно не нравится.

Я, наверное, очень плохая девочка, но мне доставляет удовольствие, что Настя злится. Может, после этого она исчезнет из дома и я смогу остаться здесь навсегда?

Глава 5. Тимур

Это решение пришлось Тимуру не по душе, но было единственным верным. Он считал своим долгом позаботиться о дочери Ивана, к тому же тот сам просил у него об этом перед смертью.

Софью он помнил. Правда, за годы, что не видел ее, она стала настоящей красавицей. От угловатого подростка ничего не осталось. А еще она была безумно похожа на отца. У нее были его пронзительные глаза, которые, казалось, видят тебя изнутри, и это немного нервировало Тимура. Смотрел на нее, а ощущение, словно перед ним Иван с его вечной проницательностью.

Кольцо Тимур купил по дороге домой. Это был спонтанный поступок, но нужно было соблюдать правдоподобность истории. Соколова он прекрасно знал, поэтому не сомневался, что тот не отступит так просто. Софье нужно обеспечить безопасность, лучше всего держать ее рядом с собой. До тех пор, пока все формальности не будут улажены и компания не перейдет под управление Тимура.

На самом деле от этой сделки выиграют они оба. Новое руководство Огневу ни к чему. Главное, чтобы Софья согласилась. Нужно постараться быть как можно более убедительным. Он даже заготовил целую речь на случай ее отказа, понимал ведь, как бредово звучит его предложение, поэтому совсем не ожидал, что она так быстро согласится.

Скорее всего, сама понимает серьезность этой ситуации либо настолько шокирована и испугана происходящим, что согласилась сразу на фиктивный брак.

Единственное, что он не учел, так это реакцию Насти на новость о его женитьбе. Не на ней.

С тяжелой душой Тимур шел к ней на этот разговор. Тянуть не хотелось. Они с ней полгода вместе, она весьма милая и страстная девушка. А еще красивая, словно богиня. В общем, с какой стороны ни посмотри – полностью в его вкусе. Возможно, через несколько лет он бы серьезно задумался о женитьбе на ней, но сейчас ему достаточно и того, что они живут вместе. Ему тридцать один, ей – двадцать шесть. Есть еще время приглядеться друг к другу и выстраивать отношения не спеша.

– У меня есть серьезный разговор, Настя. Скорее всего, новые обстоятельства немного изменят привычную нам жизнь, – произнес Тимур, присаживаясь напротив нее.

Настя оторвалась от телефона, игриво посмотрела на Огнева, словно предвкушая нечто приятное.

– Я вся во внимании. – На ее лице растянулась довольная улыбка, Тимур невольно подумал, что через несколько минут эта улыбка исчезнет. Вряд ли Насте понравятся его слова.

– В общем… – Тим прочистил горло. Он всегда был твердым и решительным в своих поступках и словах, но сейчас отчего-то потерялся. Или же просто предчувствовал, что стоит ему озвучить вслух свое решение – и скандала не избежать?

– Тим, ну что ты мнешься, как первоклассник. – Настя поднимется с дивана, соблазнительно виляя своими формами.

Она садится ему на колени и пальчиком очерчивает губы. Томно заглядывает в глаза. Она чем-то очень довольна.

– Ну, не томи, милый. Хотя мне кажется, я знаю, о чем будет разговор, – мурлычет она.

«Нет, дорогая, ты даже не представляешь», – мрачно подумал Тимур, но все же надеялся, что она поймет причины такого решения.

Настя склоняется к его уху, ее дыхание щекочет, а от ее изгибов тела и прикосновений твердеет в паху и разгорается желание.

– Маша мне сказала, что видела тебя сегодня в ювелирке. И ты покупал кое-что очень дорогое. – Ее горячий язычок касается мочки его уха.

Черт, нужно было и Насте что-то купить. Хотя бы для того, чтобы немного уменьшить ее гнев.

– Насть, разговор действительно не из простых, слезь, – тяжело вздыхает Тимур, и, скорее всего, в выражении его лица или в интонациях голоса девушка улавливает что-то такое, что заставляет ее нахмуриться, а улыбку исчезнуть.

– Что случилось, Тим? Я думала речь пойдет о нашем будущем.

Настя присаживается рядом, выжидающе смотрит на мужчину. Плохое предчувствие подсказывает ей, что Тимур вовсе не предложение ей собирался делать. Зачем же кольцо с бриллиантом тогда покупал?

– Так и есть, речь пойдет о нашем будущем. Только пообещай, что никаких скандалов и ссор, – серьезно смотрит на нее Тим, и Настя напрягается.

– Хорошо, – сдавленно произносит она, а внутри уже целая буря эмоций.

– Ты ведь в курсе, что Озерский умер и все его состояние, включая акции компании, переходит ее дочери? – издалека начинает он.

Настя кивает, все еще не понимая, при чем здесь Озерский, акции, его смерть и дочь.

– Так вот, плохие люди хотят добраться до Софьи и отобрать компанию, – словно маленькой, объясняет он, а потом обнимает за талию, притягивает к себе и целует в висок. – Если это случится, то мы останемся без всего. Наверняка они сразу же поставят на руководящие должности своих людей…

– Но как так?! Ты ведь там директор! – возмущенно сопит она.

– Я всего лишь финансовый директор, да и доля моих акций в компании незначительна, чтобы иметь какое-то значимое влияние на принятие решений, когда дело дойдет до заседания акционеров.

– Неужели ничего нельзя поделать? – вспыхивает она. Ее глаза бегают туда-сюда, терять положение и богатую жизнь Насте вовсе не хочется. У нее сейчас красивый, молодой и успешный мужчина, все подруги завидуют, а чем он займется, если его уволят?

– Можно. Об этом хотел с тобой поговорить. Настя, – мягко произносит он, надеясь сгладить следующие слова своим тоном, – мы с Софией заключим фиктивный брак на несколько лет. Она передаст мне право управлять компанией от ее имени. Все останутся на своих местах, а мы даже выиграем от этого решения. Между тобой и мной все будет по-прежнему. Единственное, тебе придется на месяц съехать, чтобы…

– Да никогда в жизни! – резко подрывается она и сверкает гневным взглядом в сторону Тимура. – Не будет этого! Я не отдам тебя этой выскочке! Это она предложила? Решила так тебя у меня забрать? Я видела, каким щенячьим взглядом она смотрела на тебя.

– Настя, не говори глупостей. Это вынужденная мера. Ничего не изменится.

– Ничего не изменится, кроме того, что она будет твоей женой, а я любовницей, получается? Никогда этого не будет!

Тимур тяжело вздыхает, он, конечно, понимает возмущение Насти, он бы глотку порвал тому, кто вот так бы Насте фиктивный брак предложил. Все же Огнев был собственником, и причина здесь не всегда в любви. Но в данной ситуации он точно знал, что ничего в их жизнях не изменится. У Насти нет причин не доверять ему и искать в этой всей ситуации какие-то подводные камни. Ее упертость сводила с ума, он говорил, а она упорно не желала понимать причин, что движут им в данный момент.

– Настя, хочешь ты того или нет, но мы с Софьей заключим брак. Это даже не обсуждается, – как можно строже произнес он, с силой сжимая руки в кулаки.

– Выбирай: я или она! – Настя упирает руки в бока, выжидающе смотрит на него. Она более чем уверена, что выбор падет в ее сторону, и никак не ожидает того, что скажет ей Тимур.

– Прекрати этот детский сад. Если тебя что-то не устраивает – ты всегда знаешь, где дверь, – начинает раздражаться он.

Настя захлебывается собственным гневом и возмущением.

– Да как ты смеешь со мной так разговаривать? Это она, да? Успела уже тебя обработать. В доме ее нашем поселил, обо всем договорился, кольцо с брюликом ей купил, а не мне! – истерически орет она. – А я теперь должна довольствоваться тем, что перепадет мне?

– Если хочешь, можем поехать и тебе тоже выбрать кольцо. – Тимур устало трет глаза, спорить с девушкой сил уже нет. Он не думал, что все будет настолько плохо.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я! Мне то самое кольцо хочется, а не просто подарок, которым ты от меня откупаешься. – В ее глазах появляются слезы, и в сердце Тима кольнуло чувство вины.

Он Насте ничего не обещал, но все же в одном она права: со стороны будет выглядеть так, словно он ее в любовницах держит.

– Прекрати это. Ничего не изменится. И я тебе уже объяснил, что мне выгоден этот брак. У меня будет контрольный пакет акций, а значит, последнее слово всегда будет за мной. Умойся, и идем спать.

Тим поднимается и направляется на второй этаж. Настя за ним не спешит. Горькая обида разъедает ее. Она разрывается между тем, чтобы проучить Тима, исчезнув из его дома, и пусть ее ищет, и тем, чтобы проглотить всю эту ситуацию, пойти к нему в спальню и показать, что эта Соня против нее ничего не стоит.

Настя выбирает второй вариант. И Тимур рад ее рассудительности. Скандалы он никогда не любил, а успокаивать женщин не было терпения.

Но радовался Огнев рано. Утром, когда во время завтрака к ним спустилась Софья, разгорелся очередной скандал. Настя решила, что та оделась слишком откровенно и пытается соблазнить ее мужчину.

– Так, все, хватит! – не выдерживает Тимур, комкает салфетку и бросает ее на стол. – Настя, ты идешь и собираешь свои вещи, я отвезу тебя в квартиру, где временно ты поживешь. Соня, ты листаешь каталоги со свадебными платьями. У нас есть неделя, чтобы подготовить все к свадьбе.

Настя обиделась. Молча встала из-за стола и бросилась в их с Тимуром спальню.

– Не обращай на нее внимания, она просто ревнует. Через месяц вернешься к своей прежней жизни и с ней больше не пересечешься.

– Я не хотела, чтобы из-за меня у тебя с твоей девушкой были проблемы. Мне жаль, – сжав с силой чашку в руке, сипло произнесла Соня.

– Никаких проблем нет. Мне пора, – отмахнулся он, даже не предполагая, какие на самом деле мысли витали в голове Сони.

Она сейчас безумно злилась и ненавидела Настю. Видеть, как та целует Тимура, знать, что они спят в одной постели, было невыносимо. И Соне очень хотелось, чтобы девушка исчезла из дома не на месяц, а навсегда.

Глава 6. Соня

Все происходящее казалось мне сном. Я сижу в свадебном салоне, под присмотром охраны, которую ко мне приставил Тимур и выбираю подвенечное платье.

Пока что о нашей свадьбе мы не афишируем, чтобы Соколов не узнал и не вставил палки в колеса. Пусть считает что я сделаю так как он хочет.

Кольцо на моем безымянном пальце то и дело привлекает мой взгляд и на лице мимо воли растягивается улыбка. Если бы не Настя, я, возможно, могла бы стать оп-настоящему счастливой. Насколько это возможно после потери отца.

Она после завтрака вновь закатила истерику, даже бросилась на меня. Тимуру пришлось оттягивать ее. Он был зол, перекинул ее через плечо и закрылся с ней в комнате. Они разговаривали на повышенных тонах, после чего Настя собрала свои вещи и, сыпля в мою сторону проклятия, покинула дом. Громко хлопнув дверью и не забыв сказать о том, что Тим еще сам будет умолять ее о возвращении.

- Не обращай на нее внимания, - сказал мне Тимур, перед тем как уехать на работу, - она злится, потому что ревнует. Она ждала от меня предложение а получилось что придется подождать с этим год-два.

- Я понимаю, - грустно улыбнулась ему, - я бы тоже злилась. Даже больше чем она.

И конечно же я не врала. Если бы мой мужчина заявил что женится на другой, хоть и фиктивно, я бы дом сравняла с землей. Правда сейчас мне ни капли не стыдно за то, что именно я являюсь тем самым яблоком раздора между Тимом и его девушкой. Потому что… ну, это же Тим. Красив как бог и мечта каждой девушки.

- А как вам это? Для небольшой церемонии должно подойти прекрасно, - вырывает меня из мыслей голос консультанта.

- Я примерю, выглядит красиво.

Я еще не решилась одеть ни одно платье, все листала каталоги, щупала ткань на вешалках. Но сидеть здесь до вечера не могу, поэтому прохожу в примерочную, снимаю с себя одежду и, стоя спиной к зеркалу, облачаюсь в белоснежное свадебное платье.

- Ну, как вам? Размер подошел?

- Да, размер мой, - глухо произношу я, внутри меня переполняют чувства. Каждая девочка мечтает о красивой свадьбе, любимом человеке рядом и я не исключение. А получается как-то странно… Замуж меня позвали только из-за жалости, а брак изначально обречен на провал.

Я разворачиваюсь к зеркалу и замираю. Оно идеальное. Если бы у меня была настоящая свадьба, платье непременно было бы таким.

- Я беру его, - поизношу я, даже не выходя из примерочной и спешу снять его с себя, потому что на глазах уже проступают слезы.

Туфли выбираю быстро, словно на автомате. На мгновенье зависаю, когда спрашивают о букете. Он нужен или нет? У всех невест ест букет, но я понятия не имею в каком формате пройдет наше бракосочетание.

- Пусть будут пионовые розы, - не глядя в каталог говорю я.

- К этому платью есть еще чудесная фата. Будете мерять?

Я застываю. Фата это слишком, да? Свадьба ведь не настоящая, да и Тимур может не понять моего рвения.

- Нет, спасибо. Я оставлю адрес, доставите все туда, пожалуйста, - прошу я, стараясь покинуть свадебный салон как можно быстрее, потому что изображать счастливую невесту уже почти не получается.

В дом Огнева я возвращаюсь морально истощена, собираюсь спрятаться в своей комнате и ни с кем не пересекаться, но стоит войти в гостиную, как натыкаюсь взглядом на Тимура.

Он выглядит хмурым, совершенно не в настроении. Смотрит на меня изучающим взглядом, словно видит впервые и решает что со мной делать.

- Я… я купила платье как ты и просил, - единственное что могу выдавить из себя.

- Отлично, я договорился обо всем, нас распишут через четыре дня. Это даже раньше чем я рассчитывал, но оно и к лучшему, - небрежно произносит он и делает несколько шагов ко мне. – Ужинать будешь? У меня ничего нет, поэтому придется прокатиться до ресторана.

Я молча пялюсь на него.

Рядом с ним у меня всегда повышается сердцебиение и дрожат коленки. Сколько раз я мечтала о том, что он наконец-то обратит на меня свое внимание, сколько раз на вечеринках отца и благотворительных вечерах, куда приходила с папой, крутилась рядом с Огневым, но я для него, кажется, была невидимкой. А вот сейчас я с ним одна в пустом доме, охрана не в счет. И все равно я для него не более чем обуза, свалившаяся на его голову.

Никакой теплоты в его словах, никакой надежды на то, что я ему хоть немного нравлюсь. Ну, да, я не Настя.

- Лучше заказать домой, наверное. Вдруг кто-то нас увидит, - прочищая горло отвечаю я.

- Да, ты права, прости. Из-за Насти совсем не думается.

Неловкая пауза. Мне должно быть совестно, что я влезла в их отношения, но не могу найти себе ни капли этого чувства.

- Мне жаль что вы из-за меня поссорились, - проглотив ком в горле произношу я, и очень надеюсь что Тимур не заметит фальшивых интонаций в моем голосе.

- Ничего страшного, перебесится и вернется. Если на работу ко мне пришла сегодня, то оттает быстро, - качает он головой. – Ты тогда закажи нам ужин, а мне надо еще уладить кое-какие дела. Позовешь, я в кабинете буду.

- Хорошо, - я остаюсь одна в гостиной, растерянно глядя по сторонам. Ужин. Да, нужно заказать ужин. Показать себя со стороны лучше чем Настя. Я ведь тоже могу заботится о мужчине, да так, что ни о какой Насте он больше не подумает.

Наше сожительство с Тимуром сводится к тому, что утром он уезжает, оставляя меня под присмотром охраны, ближе к восьми я заказываю ужин, жду Огнева. Мы ужинаем вдвоем в неловком молчании. Я не знаю о чем разговаривать с ним, он же не спешит идти на контакт первым. Лишь задумчиво ковыряется в тарелке, время от времени бросая на меня странные взгляды.

А когда наступает ночь я остаюсь одна в темноте со своими мыслями. В голове калейдоскопам проносятся воспоминания об отце. Я раз за разом прослушиваю его голосовые сообщения. Последнее, что у меня осталось от него. Листаю фото с нашего отдыха, просматриваю видео, на которые он случайно попал в кадр. А потом засыпаю тревожным сном и на рассвете просыпаюсь в холодном поту от ужасов, зовя папу.

Это похоже на агонию. Днем все мысли о Соколовом, Тимуре, предстоящей свадьбе, а ночью – о папе.

Организацией свадьбы полностью занимается Огнев. Я даже не знаю будет ли кто-то из приглашенных гостей на ней. В день торжества ко мне приезжает стилист, я облачаюсь в выбранное мной свадебное платье, не веря в происходящее.

- Красавица, - с придыханием выдыхает Зарина. – Повезло же жениху с такой невестой, - искренне улыбается она, а я в ответ выдавливаю вымученную улыбку.

Я рада предстоящему замужеству и в то же время безумно испугана. Потому что я хочу все по-настоящему. С Огневым я готова. Почему-то я уверена, что ему удалось бы погасить боль моей потери, заставить взглянуть на мир яркими красками, вдохнуть в меня новую жизнь.

Но, увы, наш брак всего лишь фарс. И у меня слишком мало опыта чтобы сделать его настоящим. Я не умею манипулировать мужчинами, да у меня вообще опыта в отношениях почти нет. Как-то так получилось, что я настолько все эти года была увлечена Тимуром, что на других парней, особенно ровесников, почти не смотрела.

Стук в дверь прерывает мои мысли. Я безумно волнуюсь. Руки подрагивают, а дышать становится трудно. Тимур входит и замирает напротив меня. Он в темно-синем костюме с букетом пионовых роз. Рассматривает меня, словно увидел впервые.

- Ты безумно красивая невеста.

Мне кажется, или в его голосе послышались нотки восхищения?

А потом Тимур добавляет, словно боится что я надумаю себе чего-то лишнего:

- Безусловно, была бы это настоящая свадьба, ты бы затмила всех девушек в глазах избранника. Идем, нас ждут к одиннадцати. Будут несколько моих родственников, партнеров, нужных мне – и тебе соответственно – людей. Я организовал небольшой фуршет, после чего у нас якобы медовый месяц. Полетим на четыре дня на Майорку. Не беспокойся, я снял отдельные номера.

- Да, конечно, - киваю я и неловко топчусь на месте. Букет все еще в руках Тимура. Он крепко сжимает стебли цветов, наверное, тоже нервничает. Как и я.

Он все продумал до мелочей. Мне остается лишь следовать его плану.

- Все остальные условия уже обсудим после церемонии. Главное что тебе нужно знать и что тебя скорее всего беспокоит больше всего – брак наш не продлится долго, так что вскоре ты вновь станешь не обременена статусом «жены», - усмехается он и протягивает мне букет как знак того, что пора.

Огнев прав. Меня и в самом деле очень беспокоит как долго мы будем женаты. Но не в том плане, что он подумал. Наоборот. Мне бы хотелось продлить это время и перевести наш брак со статуса «фиктивный» к статусу «настоящий».

- Дай мне еще минуту, я сейчас выйду, - прошу я, так как мне нужно побыть одной и собраться. А еще найти наконец-то силы впервые взглянуть на себя в зеркало.

- Я внизу.

Тимур покидает комнату, я же прохожу в ванную и останавливаюсь рядом с раковиной.

Из небольшого зеркала на меня смотрит испуганная, но прекрасная девочка. Пожалуй, Огнев прав, я бы могла затмить собой многих женщин. Но не Настю и кого он там еще предпочитает.

Глубокий вдох, стираю слезинку, что покатилась по щеке, и выхожу в гостиную, где меня ждут Тимур и новая жизнь.

Глава 7. Соня

Все слишком хорошо организованно, никто и не поймет что наша свадьба – фарс. Я иду по дорожке усыпанной лепестками роз к цветочной арке, где меня ждет Тимур. Иду одна, потому что отца больше нет. С трудом сдерживаю слезы. Все взгляды направлены на меня и я должна изображать счастливую невесту.

На лице Тимура блуждает легкая улыбка, он откровенно меня разглядывает. Щелкают затворы фотоаппаратов, слышен шепот немногочисленных гостей. Я подхожу к Огневу и вкладываю руку в его протянутую ладонь. От этого прикосновения по всему телу проходит волна дрожи, а дыхание сбивается.

Мы смотрим в глаза друг другу, пока регистратор брака произносит свою речь. А потом происходит то, о чем я совершенно забыла.

- …. Жених может поцеловать невесту.

Минутная заминка, во время которой по одному взгляду Тимура можно понять что он извиняется передо мной за то что произойдет дальше. Он даже не представляет сколько раз я мечтала об этом поцелуе. А сейчас настолько обескуражена всем происходящим, что и не сразу реагирую.

Он делает шаг ко мне. Решительно сжимает меня за талию, наклоняется, и наши губы соприкасаются. Я замираю, не в силах поверить в это. Вместо того чтобы насладится моментом я чувствую панику.

Что делать? Ответить? Проигнорировать?

Спустя мгновение, которое для меня показалось целой вечностью, я раскрываю губы и, к удивлению Огнева, принимаю его инициативу и отвечаю со всей пылкостью, присущей мне. Цепляюсь пальцами за его плечи, прижимаюсь еще ближе.

Если спросит, совру что это было для гостей. На самом же деле я просто не могу не воспользоваться таким шансом попробовать на вкус его губы. Узнать, как это – целоваться со взрослым желанным мужчиной.

Тимур отстраняется первый. Я не отвожу взгляд от него, хоть и смущаюсь. Смотрю с вызовом, ловлю каждую секунду этого момента. Запоминаю, впечатываю в память, чтобы потом вновь и вновь прокручивать его.

Все происходит стремительно, быстро, словно во сне. Я мало что запомнила из этого дня.

После короткой церемонии мы присоединяемся к банкету. Тимур весь вечер не отпускает меня от себя. Мы принимаем поздравления, но я вижу как на меня смотрят. С сочувствием, сожалением. Все здесь помнят о том, что всего неделю назад я похоронила отца.

А потом обстановка внезапно меняется. Я чувствую это напряжение, которое витает вокруг.

- Поднимешься с охраной в номер. Никуда не выходи, кроме меня никого не впускай, - холодного чеканит Тимур, ничего не объясняя.

- Что происходит? - испуганно смотрю по сторонам, но вокруг все так же снуют официанты с подносами, играет музыка, танцуют гости.

- Соня, просто сделай как я прошу. Без лишних вопросов. Прежде всего мне важна твоя безопасность, - уже чуть более мягче произносит он, заправляя за ухо выбившийся из моей прически локон волос. Слишком интимный жест как по мне.

- Хорошо, - киваю я и следую за охраной на третий этаж.

Ожидание сводит с ума. Во дворе все еще играет музыка. Гости не разошлись. Я с трудом снимаю с себя платье. Дергаю молнию, изворачиваюсь, в попытке расстегнуть ее. Предчувствие меня никогда не обманывало и сейчас оно говорит, что я к гостям больше не спущусь и в платье мне нет надобности находится.

Сначала я швыряю его на пол. Разочарованная, расстроенная. Потом поднимаю и бережно разглаживаю ладонью складки. Все таки я замуж в нем вышла. За любимого человека. Пусть он и не разделяет моих чувств, зато теперь мы связаны крепко-накрепко и у меня есть все шансы сделать так, чтобы фиктивный брак превратился в настоящий.

Тимур приходит в номер уже за полночь. С тарелкой фруктов и бутылкой шампанского.

- Это тебе. Прости что так долго, - по его голосу я понимаю что он не совсем трезв.

- Что случилось? – я сажусь в кровати, щурюсь от яркого света лампы. На мне лишь шелковая белая сорочка, что будоражит в венах кровь.

Огнев будет ночевать в этом номере? Или уйдет?

- Ничего такого, чего я не смог бы решить, - криво усмехается Тимур и подходит ко мне.

Матрас пружинит под его весом. Он ставит тарелку с фруктами и шампанское на тумбочку, сам же стягивает с шеи галстук-бабочку и вытягивается рядом со мной. Я забываю как дышать. Он так близко.

Тимур расстегивает верхние пуговицы рубашки и я могу видеть темные завитки волос на его груди. Я сглатываю и отвожу от него взгляд.

- Гости разъехались? – спрашиваю хоть что-то, потому что гнетущая тишина напрягает.

- Да, с Носовым только проблемы были. Перебрал. Его жена никак не могла оттащить от бара и посадить в автомобиль.

- М-м-м, - мычу я и натягиваю одеяло почти до подбородка.

- А… Эдуард Валентинович? Он… он не появлялся? – робко интересуюсь я. – За неделю не давал о себе знать? Он ведь пригрозил мне что будет следить за мной.

Тимур тяжело вздыхает. Поворачивается на бок, лицом ко мне. Я ощущаю на себе его взгляд и под кожей все пылает.

- Ваш дом сгорел.

- Что? – резко поворачиваю голову к Огневу, мои глаза расширяются от неверия. Он сказал это таким тоном, словно холодильнике прокисло молоко. – В каком смысле сгорел?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​- Пуф – и сгорел. Разлетелся на щепки, - жестикулирует руками Тимур. – Полагаю, это было предупреждение, но мы ведь не введёмся на провокации, верно? – на его лице растягивается улыбка. В глазах странный блеск. Слишком много выпил он сегодня. Лучше поговорить утром, но терпеть нет сил.

Ведь Огнев мне только что сообщил, что у меня больше нет дома!

- Когда это случилось? Установили причину возгорания? Соколов признал свою вину?

- Вчера. Полагаю, до него дошли слухи о нашей скорой женитьбе. Экспертная группа еще работает, но предварительно взорвался баллон с газом. Соколов, конечно же, прямо свою вину не признал, но прислал ко мне человека, несколько часов назад кстати, который поздравил нас со свадьбой, а еще передал, что следующим будет мой дом. И в этот раз не факт что никого не окажется внутри.

- Нужно идти в полицию, - пылко заключаю я и подаюсь вперед. Теперь наши лица почти на одном уровне.

- Наивная девочка, - смеется надо он надо мной и протягивает руку к моему лицу. Заправляет за ухо волосы, при этом неотрывно рассматривая меня. – А ты выросла, - его голос звучит на полтона ниже, чем обычно. Отдается вибрацией по всему телу. – Красавицей стала.

- Спасибо, - щеки заливает краска смущения, а обручальное кольцо на его безымянном пальце как нельзя кстати попадает в поле моего зрения, намекая что мы вообще-то муж и жена с этого дня. – Так что там с Соколовым? – прочищая горло, спрашиваю я. – Я не хочу всю жизнь прожить в страхе.

- Завтра утром мы улетим в медовый месяц, за это время вопрос с Соколовым должен решиться. На него уже ищут рычаги давления. Потом никто уже не посмеет к тебе сунуться.

- Надеюсь, - тяжело вздыхаю я, ложусь под одеяло и немного расслабляюсь.

- Я в душ, - отмирает Тимур и с трудом поднимется с кровати. По дороге к ванной комнате стаскивает с себя одежду и я могу полюбоваться его мускулистым телом. Красивый.

До меня доносится шум воды, что-то падает за дверью со стуком. Я ворочаюсь в постели, нервничаю так, словно сейчас и в самом деле должна произойти наша первая брачная ночь. Тимур находится в ванной комнате слишком долго. Оттуда не доносится ни звука и я уже начинаю за него волноваться. Но вот дверь открывается и на пороге появляется Тимур с полотенцем, обмотанным вокруг бедер.

Капли воды стекают с его мокрых полос на плечи. Он бросает на меня лишь мимолетный взгляд, открывает шкаф и достает свои сменные вещи. Я отворачиваюсь, когда он переодевается.

- Спокойной ночи, не бойся, не съем тебя, - произносит он, укладываясь рядом и гасит свет.

- Я не боюсь, просто освободила твою половину кровати, - объясняю я.

- Ага, - зевает Тимур, а уже через несколько минут мирно посапывает рядом.

Глава 8. Соня

Меня вновь преследуют кошмары. Каждую ночь я вижу Соколова, его людей, прошу о помощи у отца, но когда тот приходит – его убивают. Выстрелом в грудь.

Я резко распахиваю глаза, с горла срывается крик. Все тело дрожит. Липкий холодный пот капельками стекает по мне. Я все еще пребываю между сном и реальностью, поэтому вздрагиваю от страха и вскрикиваю, когда чья-то рука прикасается ко мне.

- Тише, Соня, тише, это я – Тимур. Тебе всего лишь приснился плохой сон, - шепчет знакомый голос и ко мне наконец-то возвращается и сознание, и воспоминания о том, почему я оказалась с Огневым в одной постели.

Я не выдерживаю, меня захлестывают эмоции. Я обнимаю его, прижимаюсь щекой к груди и беззвучно плачу. Мне так нужна сейчас эта поддержка, хочется чтобы кто-то сказал что все пройдет. Потому что я устала. Очень устала.

Тимур в первое мгновение замирает от моей наглости, но потом удобней перехватывает меня и устраивается вместе со мной на кровати. Перебирает пальцами мои распущенные полосы, что-то шепчет мне. Укачивает, словно маленькую девочку, а в какой-то момент я даже чувствую на своем виске его горячие губы.

Скорее всего он сделал это неосознанно, но для меня это касание как вспышка. Я перестаю плакать и прислушиваюсь к биению его сердца. Оно, как и мое, стучит слишком быстро. Я внезапно понимаю, что он в одних боксерах, а я в ночной сорочке. Ткань совсем тонкая. Жар его тела передался и мне. Наши запахи смешались.

Момент такой интимный. А Тимур все гладит и гладит меня по волосам.

Я отодвигаюсь немного и ему приходится разжать объятия. Со двора в комнату проникает свет и я могу рассмотреть Огнева. Я заглядываю в его темные глаза.

- Прости за истерику, я плохо сплю по ночам после похищения. Наверное, слишком сильно впечатлилась, - нервно улыбаюсь я и чувствую себя сейчас крайне неловко.

- Это нормально, - Тимур замирает взглядом на мне. Его рука скользит от шеи вниз по спине, от чего по всему телу проходят мурашки.

Мы молчим, просто смотрим друг на друга, не шевелясь. И тут я делаю то, на что бы при любых других обстоятельствах у меня не хватило бы смелости.

Подаюсь вперед и прикасаюсь губами к губам Тимура.

Я знаю что это глупо, но что если другой возможности не будет? А мне так сильно хочется ощутить на себе вновь его поцелуи.

В первое мгновенье Тимур никак не реагирует, напрягается всем телом, но я легко провожу языком по его нижней губе, а ладонь кладу на его грудь.

Я почти не дышу. В отличие от него. Рваный вдох и резкий выдох. Его грудь вздымается часто, но губы он раскрывает. Нерешительно отвечает на поцелуй, словно сомневается стоит ли это делать. Но отвечает же!

Я полностью заваливаюсь на него, не удержав равновесие. Его руки сжимают с силой мою талию, поцелуй становится жёстче.

- Пожалеешь ведь, - мягко произносит он, оторвавшись от меня на мгновенье.

- Еще хочу, - отвечаю ему и вновь тянусь к его губам.

Мы ласкаем друг друга, сладкая истома проходит по всему телу. Это так неправильно и порочно. Твердые мышцы под ладонями сводят с ума. Все еще не верю что это не сон, что мужчина моей мечты со мной. Целует меня. Не отталкивает. Отвечает.

Я пропускаю тот момент, когда мы переходим границу дозволенного, но желание Тимура настолько очевидно, что скрывать его бесполезно. И это приводит меня в восторг.

- Остановись, Софья, - отталкивает меня, когда я совсем теряю стыд и мои мальцы забираются куда не надо.

- Пожалуйста, - хнычу я, сгорая от желания. Достучаться к моему благоразумию сейчас у Огнева вряд ли получится.

- Это неправильно, ты ведь понимаешь? – спрашивает он, при этом целует мою ключицу.

- Потому что у тебя есть девушка? Вы с Настей же поссорились, кажется, - несмело затрагиваю интересующую меня тему.

- Соня, - шипит он, когда я тяну вниз лямку ночной сорочки.

И все.

Нас нет.

Мы уже не соображаем, чтобы вести разговоры. Номер для новобрачных сегодня точно не простоит без дела. Тишину разбавляют наши громкие дыхания и стоны. Я сгораю от его ласк, плавлюсь в его руках. Теперь я на спине, а Тимур между моих ног. Я дрожу. От страха, предвкушения, нетерпения. Но никак не ожидаю вспышку боли. Было ведь так хорошо!

- Эй, ты чего? – спрашивает Тимур, когда я вскрикиваю, напрягаюсь, и впиваюсь в его плечи ногтями, не контролируя себя.

- Больно, подожди-подожди, - хнычу я.

Он резко отстраняется. Я не могу различить в полутьме его выражения лица, но он кажется удивленным.

- У тебя никого не было? – севшим голосом спрашивает он.

- Нет, - щеки заливает краска стыда. Я думала он не поймет. Я все испортила. Черт.

- Гадство, - вскрикивает он. – О таком предупреждать надо, Сонь. И я… это должен был быть не я. Зачем?

Его вопрос повисает в воздухе. Он дышит часто-часто, ерошит волосы. Я же вся дрожу.

- Это должен был быть любимый парень, Сонь. Но никак не я, и никак не для того чтобы заглушить боль.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Я прикусываю язык, чтобы не закричать о том, что он и есть тот самый любимый парень. Что я так долго мечтала об этом. Но я молчу. Лишь слезы разочарования скатываются с глаз и катятся по щекам.

- Все хорошо. Я ведь этого хотела, - тихо шепчу я. – Пожалуйста, не оставляй меня так. Это… я не хочу чтобы у меня был такой первый раз.

Я тяну к нему руку, он медлит, но возвращается ко мне. Целует мои скулы, подбородок. Он нежен со мной. Безумно.

- Расслабься, - шепчет мне на ухо. – Я постараюсь сделать так, чтобы ты запомнила эту ночь.

И я ему верю. Потому что знаю – он меня не обидит.

Утром меня вырывает из сна хлопок двери. Я открываю глаза, не до конца понимая где нахожусь и замираю, когда замечаю посреди комнаты полностью одетого Тимура, который перекладывает тарелки с подноса на стол.

Воспоминания о прошлой ночи накрывают меня. Все мышцы ломит, словно вчера я была в тренажерном зале. К щекам приливает кровь. Он пока не заметил что я уже не сплю и это дает мне возможность понаблюдать тайком за ним.

Тимур берет чашку кофе и подходит к окну. Переписывается с кем-то по телефону, медленно пьет свой напиток. А потом поворачивает голову ко мне и наши взгляды встречаются.

Я не совсем понимаю как себя вести. У меня вообще нет опыта в таких ситуациях. Но к счастью, Огнев берет инициативу на себя.

- Доброе утро, я заказал завтрак, у нас через четыре часа вылет, время еще есть. Как себя чувствуешь?

Его тон нейтральный, совсем не похож на тот, которым мужчины по утрам разговаривают с любимыми женщинами. Я прячу разочарование за натянутой улыбкой. Для него скорее всего наша близость ничего не значила, это для меня весь мир перевернулся…

- Спасибо, все хорошо. Я тогда приму душ, позавтракаю позже, - сдавленно произношу я и спешу скрыться от пристального взгляда Тимура за дверью ванной.

Только сейчас до меня доходит что я натворила. Вчера я была слишком подавлена, обескуражена и эмоциональна, чтобы мыслить здраво. А вот сегодня…

Руки начинают дрожать. Я умываюсь под холодной водой, стараясь проветрить мысли. Спокойно, Соня, ничего такого не случилось. Возможно Тимур и сам не знает как себя теперь вести со мной, поэтому такой безразличный сегодня. Или же я надумала себе. Только ведь проснулись. Это не значит что он будет набрасываться на меня с поцелуями и клясться в любви.

Я привожу себя в порядок, прислушиваюсь к тому что происходит в комнате. Потом несмело выхожу из ванной. Тимур отдает распоряжения по телефону. Я проскальзываю мимо него и сажусь за столик. Аромат тостов разносится по всей комнате, но как бы я не была голодна, засунуть в себя хоть что-то не получается.

- Планы немного изменились, мы побудем на Майорке до оглашения завещания твоего отца. А после возвращения оформим у нотариуса все доверки, - сообщает мне Тимур, присаживаясь рядом.

Он намазывает тост джемом и откусывает. Вот у кого хороший аппетит.

- А что Соколов? – стараюсь поддержать разговор, при этом старательно отвожу от него взгляд. Смотреть ему в глаза страшно.

- Никак не успокоится, но над этим уже работают. Взамен хотят пять процентов акций компании. Нужно оценить риски, я пока не дал окончательного ответа.

- Я согласна. Можешь мои отдать, - вскидываю на него взгляд. – Если это решит мои проблемы, то отдавай.

- Ты не понимаешь, - качает головой Тимур, - наши с тобой акции составляют контрольный пакет. У нас большинство голосов на общем собрании акционеров и если от нас отойдут эти пять процентов, то мы потеряем значимость и будем от кого-то зависеть.

- Я не знала, - сникаю я.

- Собственно, твой отец в свое время поэтому и предложил мне выкупить долю одного из его бывших партнеров. Потому что если бы она перешла не в те руки, началась бы манипуляция и перекупка голосов.

- Я не сильна в этом, но спасибо что объяснил.

Я играю с обручальным кольцом, нервничаю. Мы говорим о делах, но ни слова о том что произошло ночью и о том какие теперь между нами отношения. Близость ведь все меняет, да? Тимуру со мной тоже хорошо, наш брак был фиктивный, но мы можем попробовать…

- Собирайся, я улажу кое-какие дела и зайду за тобой. Не открывай никому.

Тимур поднимается, задерживает на мне свой взгляд, кажется, хочет что-то сказать, но лишь сжимает губы в тонкую линию и уходит. Я же разочарованно вздыхаю. Отодвигаю от себя тарелку с завтраком и ложусь обратно в постель.

Ожидание немного нервирует. Хочется уже поскорее улететь. Чтобы только я и Тимур. И номер – один на двоих, а не раздельные. Теперь ведь можно и вместе жить.

Но моим мечтам не суждено сбыться.

Сначала все идет прекрасно. Мы едем в аэропорт. Тимур сидит рядом со мной на заднем сидении. Перегородка между нами и водителем поднята. Мы с Огневым совсем близко. Он обнимает меня за плечи, поглаживает руку. С его стороны намного больше знаков внимания, чем утром. Неловкость немного уходит. Скорее всего он так же как и я просто не знает как себя после всего вести и переживает.

- Все хорошо? – спрашивает он.

- Угу.

- Не холодно? Может, включить подогрев сидений? – заботливо интересуется он.

- Нет, все отлично.

- Ты уже решила чем займешься после?

Пожимаю плечами. Не говорить же что надеялась на предложение пожить вместе и стать его женой не только по паспорту.

- Я навел справки, ты учишься в престижном университете, не стоит бросать учебу. Тем более осталось совсем немного доучиться. Сможешь остаться за границей жить, займешься что тебе по душе.

Я напрягаюсь. Это выглядит так, словно он пытается от меня отделаться.

- А если я хочу с тобой остаться? Здесь? – задаю волнующий меня вопрос и заглядываю в его глаза.

Я замечаю как дергается его кадык. Он думает об ответе. Это обижает. Потому что означает что он не рассматривал такой вариант.

- Софья, я понимаю, что прошлая ночь для тебя была важной и я безумно виноват перед тобой что воспользовался положением, и алкоголь в крови меня вовсе не оправдывает,..

Мне хочется чтобы он замолчал. Немедленно. Потому что именно этого я и боялась.

- Давай поговорим об этом когда прилетим в Испанию. В спокойной обстановке, - замечая что мы приехали в аэропорт предлагает Тимур, а я с трудом сдерживаю горькие слезы.

Стоит машине остановиться, как я сразу же покидаю салон. Даже не смотрб на Огнева, не жду когда из багажника достанут чемодан. Просто иду к высокому зданию, зная что охрана следует за мной, а мой багаж будет доставлен до стойки регистрации.

Построила себе воздушных замков насчет нас с Тимуров, и никак не ожидала что не буду ему нужна. Я вчера утром подслушала его разговор и знала что он с Настей расстался, поэтому надеялась что он посмотрит на меня по-другому. Но это случилось лишь ночью, при солнечном свете магия рассеялась и я снова стала непривлекательной для него девушкой.

- Сонь, погоди же, - Тимур догоняет меня, хватает за предплечья. – Не подумай что ты мне …

Договорить он не успевает, так как рядом с нами непонятно откуда возникает Настя. С огромным чемоданом. И бросается на грудь Огневу.

- Тимурчик, прости меня дуру. Пожалуйста. Мне так плохо без тебя, - в ее голосе слышны истеричные нотки. Я застываю, наблюдая за этим представлением. Мне стоило бы уйти, но я стою. – Я сегодня проснулась и поняла что мне тебя не хватает Очень. Ты ведь такой заботливый. Я пропаду без тебя. Я даже не знаю как за коммуналку платить. У меня закончились на карте деньги, а я не представляю как ее пополнить. А еще мне утром доставили сумочку из Милана, которую мы с тобой вместе выбирали и…

- Ну, все-все, Насть, ну че ты разревелась. Я ведь не выгонял тебя, ты сама ушла, - успокаивающее гладит ее по волосам Тимур. Как меня. При этом он смотрит на меня, словно боится что сейчас сбегу.

А Настя все плачет и плачет. И извиняется и просит не бросать ее. Даже я бы не выдержала.

- Я решила что надо все исправить, Тимур. Ты мне предлагал с вами на Майорку поехать отдохнуть, я тогда тебе наговорила много гадостей, но я все осознала. Я так люблю тебя! Больше всего! Я утром проснулась, собрала чемодан и сразу в аэропорт! Я теперь точно от тебя никуда. Я осознала свои ошибки.

Она тянется к нему за поцелуем, я же отворачиваюсь. Оставляю их за спиной и смешиваюсь с толпой в аэропорту. Слезы подступают к глазам, ком засел в горле. Откуда тут взялась эта Настя? Неужели Тимур ее с нами возьмет?

Я все же оборачиваюсь, нахожу их взглядом. Они все еще целуются.

Больно. Мне очень больно.

И наш медовый месяц, который обещал быть прекрасным, превращается для меня в ад.

Настя летит с нами. Оказывается Тимур даже не сдал ее билет после ссоры. Она сочла это за намек, расшифровала как свой последний шанс, даже не предполагая что он просто-напросто не собирался его сдавать, потому что забыл да и некому было этим заняться.

В его номере живет она. Я же в соседнем.

Я слышу через стену по ночам ее стоны. Она словно специально это делает. Чтобы показать кому принадлежит Тимур, с кем он, пока я коротаю ночи в одиночестве и лью слезы по своей первой несчастной любви.

Тимур бросает на меня виноватые взгляды. Мы почти не пересекаемся, скорее всего он намеренно решил игнорировать меня. Понимает, что видеть его рядом с Настей мне сложно и неприятно. Лишь несколько раз интересуется как я себя чувствую, не нужно ли чего. А мне выть от тоски хочется. Ночью об отце думаю, днем все мысли вокруг Огнева крутятся.

Как же я ненавижу Настю! Эти ее открытые купальники, откровенные взгляды в сторону Тимура, шуточки и грязные намеки. Меня в ней бесит все. И я безумно рада когда наш отдых наконец-то заканчивается. Хочу исчезнуть и больше никогда в жизни их не видеть. Чтобы боли этой не чувствовать и забыть обо всем поскорее.

Я вступаю в наследство, подписываю для Тимура нужные бумаги и уезжаю в городскую квартиру отца. Я все еще нахожусь под присмотром охраны, почти никуда не хожу. Квартал прошел и мне на счет поступили первые доходы. На эту сумму я могла бы совершить кругосветное путешествие. Или открыть свое дело. Но мне ничего не хотелось.

А потом случилось непредвиденное.

Я не сразу заметила что у меня задержка, а когда поняла – заказала курьерскую доставку из аптеки, чтобы охрана не смогла доложить Тиму что я покупаю тесты на беременность.

Было безумно страшно. Ребенка я не хотела. Первый раз забеременеть ведь почти невозможно! Но я умудрилась. Все тесты положительные. И это привело меня в настоящий ужас. Я не знала как обращаться с детьми, как воспитывать, что с ними делать! Да я от смерти отца еще не отошла, от поступка Огнева, а тут беременность! Как же так?

После долгих размышлений я поняла что обязана сообщить об этом Тимуру. И решение будем принимать вместе, потому что какое верное – не представляю. Я не хочу брать на себя такую ответственность. Это же… это маленький человечек! Которому нужна любовь, забота и оба родителя. Это навсегда!

Домой к Тиму я не пошла. С Настей мне встречаться не хотелось. Да и беременность мою при ней точно обговаривать не собиралась. Поэтому я пошла в офис. К Огневу меня впустили сразу же, меня знали здесь хорошо.

Я сделала несколько глубоких вдохов и толкнула дверь.

Тимур сидел за столом, изучал документы. Он поднял свой взгляд на меня, брови удивленно взмыли вверх.

- Что-то случилось? – спросил он, отставляя стопку бумаг в сторону.

- Нет. То есть – да, - я нервно тереблю край рукава, переступаю с ноги на ногу. – Я хотела поговорить, - делаю несколько шагов ему навстречу. – О той ночи… ну…

Я замолкаю, слова застревают в горле.

Тимур тяжело вздыхает. Черты его лица заостряются, он устало трет глаза.

- Софья, давай на чистоту. Это была ошибка. И мне очень-очень жаль. Возможно, если бы я был немного больше трезв, я бы обязательно взял себя в руки. Я понимаю, для тебя это был не просто секс, но… черт, - выругался он сквозь зубы, я же стою и не дышу. Его слова больно ранят меня. – У меня есть Настя, ты тоже встретишь кого-то. У нас с тобой фиктивный брак и переводить его в другую плоскость я не намерен. Ты слишком молода, у тебя вся жизнь впереди. У нас был договор: я обеспечиваю твою безопасность и приумножение активов, ты живешь своей жизнью. Так давай его соблюдать. Просто сделаем вид, что той ночи в день свадьбы не было. Я тогда расстался с Настей, думал что у нас все, а сейчас меня гложет совесть. Ведь и тебя испортил, и Настьке изменил.

Я хочу закричать. Сказать что не получится забыть ничего. Что прямое напоминание той ночи появится через восемь месяцев, но вместо этого лишь усмехаюсь, гордо вскинув подбородок.

- Да, конечно, я именно это и хотела предложить. А теперь мне пора, я возвращаюсь в Англию на днях.

Я резко разворачиваюсь и иду к двери.

- Сонь, - летит мне в спину, видно Огнев все же заметил как дрожит мой голос, но я лишь отмахиваюсь от него.

Выбегаю на улицу и жадно вдыхаю воздух.

Пошел ты к черту, Тимур. У нас и без тебя все хорошо будет. И ребенка я рожу самого лучшего. И воспитаю сама. И придет день, когда ты очень пожалеешь о своих словах.

Глава 9. Соня

Наши дни

Из-за акции протеста, которую устроили прямо посреди улицы, мне приходится бросить автомобиль за два квартала от офиса. Я пытаюсь обойти людей с плакатами, но их так много, что меня практически сносит толпой. Я ёжусь, быстро протискиваюсь мимо, несколько раз спотыкаюсь на каблуках.

И тут происходит то, чего я никак не могу ожидать. Со всех сторон протестующих накрывает полиция. А я все еще в гуще событий.

Кто-то начинает бежать, кто-то бросается на правоохранителей, я же стараюсь быстрее покинуть это безумие, но попадаю прямо в руки одному из мужчин в форме.

- Эй, подождите! Что вы делаете? – возмущенно кричу я, когда мне скручивают руки и ведут к полицейской машине. – Я работаю рядом! Я просто шла на работу! Отпустите!

- Все вы шли на работу, да-да, - приговаривает мужчина и меня силком заталкивают в УАЗИК, пристегивают наручниками и запирают внутри еще с одной девушкой.

- Уроды! – зло бросает она я же пытаюсь успокоиться. Это недоразумение. И оно очень быстро решиться.

Недовольное бубнение моей соседки звучит фоном в моих ушах. Я нервничаю. Никогда не попадала в такие ситуации. А еще у меня сегодня подписание контракта и скорее всего я не появлюсь вообще в офисе!

Нас всех свозят в участок, забирают личные вещи и отводят в камеру. Здесь настоящий хаос, а еще меня никто не слышит. Всем плевать что схватили меня случайно и я даже понятия не имею по какому поводу была та дурацкая акция протеста.

Ждать приходится долго. Забирают всех по очереди, оформляют протокол. Камеры набиты битком. Ни разу в жизни не была в обезьяннике, но в реальности здесь все гораздо хуже, чем я себе представляла.

Я думала что через несколько часов меня освободят. Все же я имею право на телефонный звонок и у меня очень хороший адвокат. Но меня держат непростительно долго. Это вам не фильмы по телевизору!

Больше всего я переживаю за дочь. Да, с ней осталась няня, но я сейчас не на связи, домой вовремя не вернулась, они там все решили, наверное, что со мной что-то произошло.

Время тянется безумно долго. Нам приносят бутылки с водой. Некоторых уводят и они не возвращаются – я сочла это за хороший знак – а вот особо буйных приводят обратно.

Меня вызывают когда глаза уже слипаются. Проходит долгих пол часа, прежде мне удается покинуть участок. На телефоне больше десяти пропущенных. И это только от няни. Сразу же набираю ее.

- Алло, Сонечка! Господи, ну наконец-то! С вами все хорошо? - слышу ее взволнованный голос из динамика телефона.

- Да-да, простите что так получилось, я сейчас такси вызову и домой.

- Софа, вы только не переживайте, - голос няни мне не нравится, я чувствую что что-то произошло.

- Что-то со Снежаной? - сразу же напрягаюсь я. Сердце не на месте за дочь. Предчувствие беды у меня появилось еще задолго до того, как я оказалась на свободе.

- Она… Снежаночка сломала руку. Клянусь, я на минуту отошла, а она на шведской стенке играла и как-то перецепилась и…

- Где она? С ней все хорошо? – срывающимся голосом спрашиваю я.

- Я отвезла ее в клинику Святого Николая. Ей наложили гипс, все хорошо, но так как я не родитель – домой со мной не отпустили и я…

- Я уже еду туда. Спасибо, - не дослушав, отключаюсь я, чтобы быстрее вызвать такси.

Что за день такой?

Пальцы дрожат. Стоит мне представить как больно было моему солнышку и все внутри холодеет. Не нужно было слушать Германа. Он убедил меня купить эту чертову шведскую стенку. Хоть меня и убеждали в ее безопасности, но это же дети! Они на ровном месте голову разбить могут, что говорить о домашних спортивных уголках?

Пока еду в такси все пытаюсь остановить слезы, водитель даже интересуется не нужна ли мне помощь. Господи, я не смогла быть рядом с дочерью когда она так во мне нуждалась. Она испугалась, наверное, маленькая. Я чувствую себя такой виноватой и беспомощной.

К клинике я подъезжаю абсолютно разбитая. Накрутила себе кучу всего. Вылетаю из такси, чуть не забыв рассчитаться и мчусь к входу. Я так поглощена своими мыслями и волнением, что не замечаю мужчину впереди. врезаюсь прямо в него. Прошу прощения, а потом поднимаю на него взгляд и застываю.

Потому что это Тимур.

Тимур Огнев.

Отец моей дочери, который о ней не знает.

И которого я не видела больше четырех лет.

Несколько секунд мы с недоверием смотрим друг на друга, словно пытаясь понять что никакой ошибки нет и мы и в самом деле встретились. Мы совершенно неправильная семья. После того разговора в кабинете Тимура, когда я так и не решилась рассказать ему о своей беременности, мы больше не виделись.

Не буду врать что первые месяцы я мечтала что он найдет меня или встретит где-то случайно, увидит мой округлившийся живот, все поймет, пошлет к черту Настю и окружит нас с ребенком любовью и заботой.

Но время шло, а Тимур не спешил искать со мной встреч. После рождения дочери эта надежда все еще теплилась в груди, ведь не мог он не узнать о том, что его жена родила? Но Тимур, судя по всему, был абсолютно безразличен к моей жизни. Главное что жива и в безопасности. Большего ему не нужно.

И вот в какой-то момент я поняла что уже не жду его, не мечтаю. У меня началась новая жизнь, заботы. На руках была маленькая дочь и я не спала ночами, подстраивалась под новые обстоятельства. И очень сильно боялась что он узнает о Снежане. Дочь по умолчанию была только моей. Делить ее пусть и с родным отцом мне не хотелось. К тому же я прекрасно знала что он все еще вместе с Настей, а она не лучший пример для маленькой девочки.

Я делала все чтобы избегать с ним встреч. Избегала благотворительных вечеров и публичных мероприятий, ни разу не появилась в компании отца, которой все это время успешно руководил Тимур. Деньги приходили на счет регулярно, да в таком количестве, что волноваться о своем будущем не было нужды. Я даже на телефонные звонки его перестала отвечать. Отписывалась в сообщения, чтобы не слышать его голос. Боялась, что могу сорваться. Да и не хотелось мне вспоминать об этом человеке. Он взял мою невинность, а потом так растоптал. Если бы не Снежка, не знаю как после этого выкарабкалась бы .

И вот, спустя столько времени судьба, словно насмехаясь, снова сводит нас вместе.

Я со страхом наблюдаю за ним. Случайность или нет?

- Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, расправив плечи и скрывая глубоко внутри свой страх перед этим мужчиной, но кажется держать лицо получается у меня плохо.

- Мне позвонили из клиники. Твоя дочь сломала руку, но ты и так, наверное, уже знаешь, - равнодушно произносит он и я замираю.

Господи, он знает о том, что у меня есть дочь. Дочь, которая внешне копия отца. Если Тимур ее увидит сразу же догадается о своем отцовстве.

- Да. Я… я попала в полицию и у меня отобрали телефон, - натянуто улыбаюсь я.

Бровь Тимура вопросительно поползла вверх, поэтому приходится добавить:

- Это было недоразумение. Прости что тебя потревожили, дальше я сама.

Я надеюсь что он уйдет. Прямо сейчас. Поэтому разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь ко входу, оставляя его за спиной.

В здании дышать сразу же становится легче. Все будет хорошо, - повторяю себе. Волнение за дочь перемешивается с эмоциями от встречи с человеком, которого в прошлом так любила и который причинил мне боль. Я подхожу к девочкам за стойкой, спрашиваю о дочери, когда рядом со мной останавливается темная фигура.

Меня бросает в дрожь. Нужно его выпроводить. Господи.

- Почему ты не ушел? – спрашиваю я, подняв на него взгляд.

Он не должен узнать о дочери! Не должен! Не хочу видеть его. У меня теперь другая жизнь. Без него.

- Раз приехал, разберусь со всем до конца. К тому же, ты вряд ли способна сесть за руль сейчас. Отвезу вас с дочерью домой. Да и дела кое-какие обсудим, раз уже встретились.

- Давай встретимся в другой раз. Да и поздно уже, езжай домой, - с надеждой смотрю на него, но он разбивает ее вдребезги. Остался.

В наш разговор встревает медсестра. Она предлагает провести меня к дочери и я разрываюсь между тем, чтобы отложить свой визит до утра или наплевать на Тимура и пойти сейчас. Убедиться, что с моей малышкой и в самом деле все хорошо.

Я пытаюсь выпроводить Тимура из клиники, но он упрямо следует за мной.

- Она здесь, - медсестра открывает дверь в палату дочери и Тимур проходит в нее первым, я же понимаю что это конец.

Он разглядывает дочь в свете ночника. Я стою у двери, боясь пошевелиться. Задерживаю дыхание. Не буду скрывать, я много раз представляла себе этот момент, но когда он пришел – растерялась.

Тимур все понял. Это видно по его напряженной позе и ошарашенному взгляду, полному неверия. Я смотрю на него, моргая часто-часто. Слова застряли где-то в горле.

- Как это… как это возможно? Снежана моя дочь? - на его лице проступают желваки.

- Я подаю на развод, - вместо ответа говорю первое что приходит в голову.

- Чья она дочь, Софья? Кто ее отец? – он наступает на меня, его взгляд холодеет.

- Я встретила мужчину, и он сделал мне предложение. В нашем фиктивном браке уже нет надобности, - уперто избегаю ответа на интересующий его вопрос, - я уже подготовила все документы. Завтра-послезавтра мой адвокат свяжется с твоим.

- Какой на хрен развод, Соня? – повышая голос спрашивает он. – Почему твоя дочь моя абсолютная копия? Что вообще происходит?

Он замирает напротив меня. Он так близко, что его дыхание касается моего лица. Что ответить? Соврать не получиться. Правду? Так он перекрутит все на свой лад.

- Она моя дочь. Только моя. И кто отец не важно, - зло произношу я, обхожу Огнева и присаживаюсь на постель дочери.

Мое солнышко спит, даже не представляя насколько в эту минуту меняется ее жизнь.

Глава 10. Соня

Волны недовольства, исходящие от Огнева, почти осязаемы. Он стоит рядом со мной, тяжело дышит. Сверлит меня взглядом. Я замечаю, как сжимаются и разжимаются его кулаки. Он зол. И на то, что дочь от него скрыла, и на то, что разводится собралась.

Его близость меня нервирует. А еще он все так же хорош собой. И все еще мой типаж мужчин. Это бесит.

– Ты еще долго будешь здесь? – Поворачиваю к нему голову и схлестываюсь с ним взглядом. – Не хочу, чтобы в палате были посторонние, когда Снежка проснется.

Тимур, кажется, обескуражен моей дерзостью. Он, наверное, представлял меня все еще робкой, запуганной девочкой и даже не предполагал, что я давно уже не та.

– Нам нужно поговорить, Софья. Сейчас же, – сквозь зубы цедит он, явно из последних сил сдерживая свой гнев.

– Ага, я тоже с тобой поговорить хотела. Четыре с половиной года назад. Но ты мне и слова сказать не дал. Выставил, как нашкодившего котенка. А теперь нам не о чем разговаривать. Не то время, – с издевкой говорю я.

– Не думал, что ты в такую стерву превратишься, – криво усмехается он, склоняя голову набок и рассматривая меня.

– Сочту это за комплимент. А теперь прости, у меня был отвратительный день, я собираюсь лечь отдохнуть, пока дочь спит. Все вопросы и пожелания – через моего адвоката.

– Нет, Софья, ты не поняла. Мы сейчас поговорим. – Он хватает меня за руку, рывком поднимает с места. Я не пытаюсь вырваться, Огнев умеет быть настойчивым, когда хочет.

Дверь палаты закрывается за спиной, и мы оказываемся в пустом коридоре. Дышим тяжело, смотрим друг на друга, не отрывая взгляда.

– Больше всего меня сейчас интересует вопрос, моя ли Снежана дочь. Хотя нет, не отвечай, и так все понятно. Конечно, моя. По возрасту подходит. По внешности – точная копия. Так какого черта ты ничего мне о ней не сказала?

Эмоции так и плещут из него. Тимур слишком сильно впился пальцами в мою кисть. Завтра точно проявятся синяки.

– А я ничего и не скрывала от тебя, Тимур. Если бы ты хоть раз поинтересовался, как поживает твоя фиктивная жена, – последнее нарочито выделяю, – ты не пропустил бы ни рождение дочери, ни то, как она росла. Но у тебя компания и Настя, не так ли? – горечь в моем голосе не укрывается от Тимура.

Он тяжело вздыхает. Молчит. Совсем меня к стенке прижал, я с легкостью могу ощутить аромат туалетной воды Огнева, настолько близко он ко мне. Я чувствую тепло его тела, могу разглядеть каждую морщинку на лице, что появилась за это время. Так странно – видеть вновь мужчину, которого некогда так любила.

– Ребенок – это ведь не покупка машины, Сонь, ты могла и сказать мне. Неужели думала, что я откажусь от дочери? – он немного успокаивается. Сейчас выглядит больше уставшим, чем злым.

– Та ночь была ошибкой, Тимур, это твои же слова. Значит, и дочь была ошибкой. Давай сделаем вид, что мы сегодня не виделись. Разойдемся и продолжим жить как до этого. Каждый сам по себе, – предлагаю ему, но понимаю, что шансы на то, что он согласится на мое предложение, почти нулевые. Я вижу это по напряженным мышцам его лица, по шальному взгляду.

– Я сейчас немного шокирован новостью и не могу трезво мыслить, да и ты устала. Поэтому я приеду утром и мы решим, как быть дальше. Я хочу принимать участие в жизни дочери. Это даже не обговаривается. У меня, мать твою, дочь есть, а я даже не знаю, какие мультики ей нравятся и любит ли она шоколад. – Он бьет кулаком по стене прямо рядом с моим лицом, и я вздрагиваю от неожиданности.

Я понимаю его негодование, но мне ни капли его не жалко. Ну что мешало ему хоть раз встретиться со мной? Приехать и поздравить на день рождения. Пусть фиктивно, но мы муж и жена, а еще партнеры.

– Хорошо. Утром так утром. Но даже не думай, что сможешь после развода получить над ней опеку. В брачном договоре о детях ничего не прописано, значит, суд по всем правилам оставит Снежану со мной. Да и ты для нее сейчас чужой человек, – бью его словами наотмашь. Как он когда-то меня. Мне было еще хуже.

Я была сломлена, разочарована, одна во всем мире.

– Поговорим утром. И ни слова больше, иначе я не ручаюсь за свои действия, – шипит он сквозь зубы, смотря на меня как на врага.

– Сонь, все в порядке? – слышу голос со стороны и выдыхаю от облегчения, потому что Герман приехал. Теперь я не одна против Огнева.

– Да, спасибо, что вырвался и приехал. – Я отступаю от Тимура и принимаю объятия своего парня. Хотя лучше сказать жениха. Все еще не привыкла к этому. – Это Тимур Огнев, я тебе говорила о нем. А это Герман. Мой жених.

– Рад знакомству.

Герман протягивает ему руку, Тимур же медленно переводит взгляд от меня на протянутую ладонь. Запоздало спохватывается, пожимая ее. Он, кажется, думал, что я пошутила насчет скорого замужества. На Германа косится недовольно, в глазах загорается нехороший огонек.

– Как Снежка? Что доктора говорят? – обеспокоенно спрашивает Герман, потеряв интерес к Тимуру.

Он, кстати, не знает о том, чья дочь Снежана. Я сказала, что это была случайная связь. И почти не соврала. Теперь же мне немного страшно. Как он отреагирует, когда узнает правду?

– Доктор еще не освободился, подойдет позже, но медсестра сказала, что ничего серьезного. Утром ее можно будет домой забрать.

– Это хорошо. – Он целует меня в висок, притягивает к себе за талию.

– Пойдем в палату, вдруг она проснется, – предлагаю ему, потому что больше нет сил находиться рядом с Тимуром.

Мы с Германом входим в палату, Огнев же так и остался стоять в коридоре.

Глава 11. Тимур

Тимур с такой с силой сжимал пальцами руль, что побелели костяшки. Он все еще не мог поверить, что у него есть дочь. Это же ребенок! Его ребенок! Все казалось каким-то сном. Недоразумением. Он ни разу не думал о детях, никогда не хотел их, но вот сейчас, увидев свою точную копию – крохотную и беззащитную – в сердце словно что-то надломилось.

Он мчал по ночному городу, вжимая в пол педаль. Скорость разгоняла в крови адреналин, он надеялся таким образом спустить пар, притупить злость. Тимур пока не знал на кого злится больше: себя, за то что ни разу не задумался о последствиях той ночи, не поинтересовался жизнью Сони, или на саму Соню, которая все это время не желала делиться с ним своей тайной.

Жизнь перевернулась с ног на голову и он понятия не имел что теперь делать и как жить. Понимал, что разлучать мать с дочерью это по-скотски, да и отсудит он Снежану у Софьи и что дальше? Придет с ней за руку к Насте? Та уж точно не обрадуется перспективе воспитывать его ребенка от другой женщины.

На горизонте замаячил рассвет, когда Тимур очнулся и понял что он уже далеко за городом. Огнев резко вывернул руль и направил автомобиль обратно. Он не соврал Соне, когда сказал что хочет принимать участие в жизни дочери. Он еще не знает как это быть отцом, но ответственность перед маленькой крохой поглотила его с головой.

Какая она – его дочь? Какой у нее голос? А какой цвет глаз? Она ведь спала и он никак не смог этого проверить.

Тимур восхищался Соней, которая в такой сложный период своей жизни не наделала глупостей. Сумела сберечь жизнь их ребенку, сумела его вырастить.

А где был он все это время? Он пропустил ее первые шаги, слова. Он не видел как она росла и менялась. Он даже не знает когда у нее день рождение. Он мысленно отсчитал девять месяцев с дня их свадьбы. Получается где-то в середине лета она родилась.

А еще этот Герман. Что это вообще за хмырь? Он ему не нравился. Абсолютно. Как смотрел на Соню, как прикасался к ней, не нравился и этот огонек превосходства в его глазах. А еще Тимур очень надеялся, что Снежана не зовет того папой.

Какие у нее отношения с Германом? Нравится ли он ей?

В голове Тимура было слишком много вопросов, на которые ответить могла только Соня, но… судя по всему она это вряд ли сделает. Они пробыли в браке больше четырех лет, но по сути абсолютно чужие друг другу люди. Все ведь шло так хорошо. Соня жила в безопасности и достатке, Тимур возглавлял компанию, занимался ее развитием и приумножал ее активы. Все что как они и задумали, кроме одного. Маленькой девочки с гипсом на руке.

- Где ты был так долго? – первое что он услышал, переступив порог своего дома.

Тимур устало потер глаза, разговаривать ни с кем не хотелось. Он собирался принять душ, переодеться и рвануть обратно в клинику. Пока Соня опять не исчезла. Он ведь даже адрес ее не узнал!

- Были срочные дела, - ответил равнодушно и прошел к холодильнику, чтобы достать бутылку холодной воды.

- Я слышала в трубке женский голос, так что не ври что с работы звонили, - капризно заявила Настя, буравя его взглядом.

- А что, у меня в компании половая дискриминация и нет ни одного сотрудника женского пола? – Огнева весь этот разговор начинал раздражать. Ему сейчас хотелось обдумать как объявиться в жизни дочери, а не вот это все.

- Ты прекрасно знаешь о чем я! Не делай из меня дуру.

- Мне Софья звонила, так что перестань истерить. И без тебя башка болит.

- Ну, конечно, Соня звонила! Этот милый невинный ангелок! Королева компании! - закатив глаза с издевкой произнесла Настя. – И ты сразу же помчался ей на выручку. Бросив меня. Как впрочем всегда это делал. Тебе все важны, все кроме меня!

- У меня есть дочь, Настя. И отныне на первом месте будет она. Поэтому либо смирись, либо ты знаешь где выход, - жестко произнес Тимур, так как скрывать от нее не было смысла. Все равно разно или поздно знала бы.

- Что? – вытаращила глаза Настя. – Какая еще дочь? Ты шутишь? Когда… когда вы успели? Ты… ты… - она начала задыхаться от возмущения.

- Сам в шоке. Несколько часов как узнал.

- Это что получается…. Ты… ты мне изменял? Когда? Когда черт тебя подери? – Настя бросилась к Тимуру и начала колотить кулаками по груди. Истерика полностью ее поглотила.