Фиктивный брак

– Ты забываешься, Тимур, – устало качаю головой, – я вольна делать, что хочу и с кем хочу.

Мои слова ему не нравятся. Он с силой сжимает кулаки, а вены на висках вздуваются. Но нужно отдать ему должное, держится молодцом. Подавляет вспышку гнева, стараясь казаться невозмутимым.

– На выходных состоится благотворительный вечер, мне прислали пригласительный на двоих, я буду рад, если ты со мной отправишься на него, – резко меняет он тему.

– Это который организовывают Лесовские?

– Да.

– Меня тоже пригласили.

– Я тогда заеду за тобой? Часиков в семь? – Смотрит на меня выжидающе.

– Лучше там встретимся.

– Ну нет. На это даже не рассчитывай, – усмехается он, и я понимаю, что все будет так, как задумал он.

Обратно возвращаемся снова на разных автомобилях. Я хотела забрать Снежану к себе, мы все же домой едем, а Тимуру не по пути, но тот, видимо, решил попытать счастье. Потому что в квартиру вошел вместе с нами. Без приглашения. И со Снежаной играл до вечера, время от времени пытаясь зажать меня тайком в каком-то уголке.

Противостоять ему было сложно. Он давил своей энергетикой, напором, силой, исходящей от него. Я плавилась от его прикосновений и поцелуев, но всеми силами пыталась не показывать этого.

Мне не хватало чего-то, чтобы сделать окончательный выбор. Решительности либо действий с его стороны. Я боялась вновь обжечься, боялась, что Тимур наиграется в «семью» и оставит нас со Снежаной. Обида из прошлого не давала сделать вдох полной грудью, не давала прислушаться к себе и своим желаниям. Это непросто – простить человека, которого когда-то так любила и который разбил хрупкое девичье сердце, не оправдав надежды. И тем не менее Тимур старался. Я видела это. И сдерживал свой сложный характер. Правда, непонятно, до каких пор.

Глава 31. Соня

Пока Снежана показывает няне новые игрушки, которые ей подарил Тимур, я подхожу к зеркалу и в последний раз смотрю на свое отражение. Обтягивающее черное платье изящно подчеркивает изгибы моего тела. От той угловатой девчонки, которой я была когда-то, остались лишь большие глаза.

Огнев должен приехать с минуты на минуту. Я стараюсь дышать ровно, но волнение берет свое. Ладони потеют, тело пробирает мелкий озноб. Отчего-то для меня важно произвести на него впечатление.

– Мам, ты у меня такая красивая! Как настоящая принцесса! А папа принц, правда? – подбегает ко мне дочь.

– Правда. – Улыбаюсь уголками губ, и в эту минуту по всей квартире разносится звук домофона.

Сердце пропускает удар. Отчего-то начинаю жалеть, что согласилась идти на этот благотворительный вечер. Давно я так не волновалась. Как если бы на свидание шла, а не собралась появиться в обществе в компании собственного мужа.

– Я открою, – отзывается Людмила Леонидовна и спешит к двери, в то время как я застыла посреди гостиной.

– Добрый вечер, – доносится до меня бархатный голос мужа.

Он переступает порог моей квартиры, натыкается на меня взглядом и замирает. Под его взглядом я чувствую себя неуютно, он словно видит меня сквозь одежду.

— Привет, я готова, — говорю хрипло и тихо, а сама точно так же изучаю в ответ Тимура, не в состоянии пошевелиться.

Синий костюм сидит на нем замечательно, верхняя пуговица рубашки расстегнута, галстук-бабочку он держит в руке.

Огнев наклоняет голову набок, пробегаясь по моей фигуре взглядом. В его глазах загорается огонек желания. Его ни с чем не спутать. Кадык дергается, все его тело напрягается.

Я почти что уверена: будь у него возможность, он наплевал бы на этот благотворительный вечер и закрыл бы меня в спальне.

От этих фантазий начинают пылать щеки. Отгоняю непрошеные мысли и делаю шаг вперед, неотрывно глядя на Тимура.

Снежана прощается с ним, целует в щеку, и няня уводит ее в детскую.

— Иди сюда, – подзывает меня Тимур, когда мы остаемся одни. – Повернись ко мне спиной.

Он достает из кармана пиджака продолговатый футляр.

Я смотрю с недоумением, но делаю, как он попросил. Мгновение ничего не происходит, а в следующий миг на шею ложится что-то холодное. Я вздрагиваю и нащупываю рукой ожерелье.

— Что это? – хрипло спрашиваю у него.

— Подарок. Мне показалось, оно должно идеально подойти тебе. Я забрал его с молотка в прошлом году, но до этого момента у меня не было достойной женщины, чтобы преподнести его.

Холод ожерелья резко контрастирует с моей горячей кожей. Я прикрываю веки. Забываю, как дышать. Мужское дыхание щекочет затылок. Его ладони ласкают кожу, медленно обводя ключицы и опускаясь вниз по моим плечам.

– Хочу взглянуть на себя в зеркало. – Резко отстраняюсь от него, так как ноги начали слабеть, а внизу живота разливается жар. Нужно срочно увеличить дистанцию между нами.

Ожерелье действительно прекрасное. Камни переливаются на свету и гармонично смотрятся с моим платьем. У Тимура хороший вкус.

– Спасибо, подарок действительно красивый. – Поворачиваю голову в его сторону.

Конечно же, мне хочется отказаться от него, вернуть, я уж точно знаю цену таким вещам и без оценщика могу сказать, что вещь безумно дорогая. А то, что он забрал ее с аукциона, только подтверждает мои догадки. Но отчего-то, зная Тимура, прекрасно понимаю, что обратно он не примет.

– Рад, что тебе понравилось. – Он прячет руки в карманах, перекатывается с носка на пятку.

Я забираю шубку из гардеробной, подхожу к нему.

– Помочь с галстуком? – спрашиваю с насмешкой.

– Да, был бы благодарен. Не люблю эти удавки, но дресс-код все же лучше соблюдать.

Я почти не дышу, пока завязываю галстук. Чувствую на своем лице его горячее дыхание. Он не отрывает взгляда от меня. Между нами воздух словно наэлектризован. Странное чувство, скажу я вам. И я точно знаю, что должно рвануть. Это лишь вопрос времени.

Мы выходим во двор, и я оглядываюсь в поисках внедорожника Тимура. Его ладонь ложится мне на поясницу, и он подталкивает меня вперед к лимузину, припаркованному чуть в стороне от входа в дом.

Мы едем в напряженной тишине. Никак не могу расслабиться, а камни на шее словно огнем жгут. Тимур тоже выглядит напряженным. Думает о чем-то своем. А еще время от времени зарывается носом в моих волосах и целует меня в висок.

Водитель открывает нам дверцу, и Тимур первым выбирается из салона, подавая мне руку. Я окидываю взглядом трехэтажное здание. В голову лезут воспоминания, как здесь же я была с отцом на каком-то мероприятии и весь вечер вылавливала из толпы фигуру Огнева.

Я тогда мечтала, что он меня заметит, пригласит на танец, влюбится. А он пришел с другой и весь вечер не отходил от нее, улыбался ей и целовал. Я была наивной девочкой, но каким-то образом мое давнее желание сбылось.

Потому что спустя столько времени я, в обтягивающем черном платье, с идеально уложенными волосами и легким вечерним макияжем, стою на ступеньках банкетного зала и ловлю на себе восхищенный, хищный и полный желания взгляд Тимура. А еще я его жена. И у нас есть ребенок. Как же странно все повернулось в моей жизни.

Огнев толкает дверь, и из банкетного зала вырывается целая какофония звуков. Голоса людей, музыка, звон бокалов. Мы оставляем в гардеробной верхнюю одежду и идем вдоль коридора, кивая знакомым.

Все смотрят на нас с удивлением. Еще бы! Ведь мы ни разу не появлялись в обществе вместе. А еще часть из этих людей определенно в курсе, что через три месяца у нас с Германом должна была состояться свадьба.

Герман… не вовремя я о нем вспомнила. Чувство вины все еще гложет меня. Я до сих пор его игнорирую. Потому что трусиха. Самая настоящая.

***

Тимур не отходит от меня ни на шаг. Все вопросы о нас мы переводим в шутку. О нашем браке знают немногие, да и те за годы, кажется, забыли о нашей скромной церемонии. Ведь мы ни разу после свадьбы не появлялись вместе.

Когда начинают звучать первые аккорды вальса, Огнев берет меня за руку и выводит на середину зала, где уже начали танцевать пары.

Я удивлена тем как он хорошо танцует.

- Я несколько лет ходил на бальные танцы, мама заставила, - сообщает мне и я пырхаю от смеха.

Тимур притягивает меня все ближе и ближе к себе. От соприкосновения наших рук во мне все горит. От запаха Тимура в который раз за вечер сбивается дыхание.

Внезапно его ладонь опускается ниже поясницы и мои щеки алеют. Нас ведь могут увидеть. Хочу отстраниться от него, но мне не хватает сил.

Мы смотрим друг другу в глаза и в его зрачках я вижу отражение своего желания. Мы оба знаем чем закончится сегодняшний вечер. И я даже не собираюсь сопротивляться.

Я растворяюсь в танце и в нем. До тех пор, пока не замечаю краем глаза неподалеку от нас фигуру Германа. Который неотрывно смотрит на нас. На его лице гримаса разочарования, боли, ярости и гнева.

Это сродни удару под дых.

Я сбиваюсь с ритма. Начинаю нервничать.

- Что-то не так? – сразу же замечает мое смятение Тимур.

- Нет… То есть – да. Мне нужно в уборную. Здесь слишком душно, - вру я, выдергивая свою руку из его цепких пальцев.

Я пересекаю зал, ничуть не заботясь о том, следует за мной Тимур или нет. Сердце в груди норовит выпрыгнуть наружу. Герман остается за моей спиной. Сейчас не лучшее время для выяснений отношений, но это нужно обязательно сделать. В конце концов Герман не какой-то там проходимец. Он и в самом деле поддерживал меня, вел себя галантно и сдержано. И несмотря на нашу последнюю ссору, он достоин того чтобы получить объяснения.

Я практически влетаю в женскую уборную. Упираюсь ладонями о раковину и тяжело дышу. Желание, смятение и растерянность отражаются в моем взгляде.

Я открываю кран и подставляю руки под струи холодной воды.

Нужно просто выдохнуть, попросить Германа выйти со мной на улицу и наконец-то поставить точку в этом всем. Но как же стыдно смотреть ему в глаза! Он ведь все понял. Что у нас с Тимуром была близость, пока он безуспешно пытался мне дозвониться.

За спиной хлопает дверь, но я не обращаю внимания на вошедшего.

А зря.

- Привет-привет, какие люди! – пропел мелодичный женский голос, который просто невозможно не узнать, если его хоть раз уже слышала.

Я выпрямляю осанку, быстро натягиваю на лицо маску превосходства.

Оборачиваюсь, скользя взглядом по откровенному красному платью девушки. Она выглядит слишком вульгарно, несмотря на серьги с бриллиантами в ушах и дизайнерскую одежду.

- Мне казалось, чтобы попасть на благотворительный вечер нужно было пожертвовать некую сумму, - едко замечаю я. Потому что получить пригласительный означает пожертвовать крупную сумму денег в фонд. А Насте жертвовать явно нечего.

В глазах Насти загорается гневный огонек.

- По твоему я что – нищебродка какая-то?

- Почему же сразу нищебродка? – выгибаю бровь. – Скорее женщина, которая удовлетворяет желания мужчин, за что ее балуют всякими дорогими подарками. Но насколько я знаю, Тимур ведь выставил тебя за дверь. Надоела ему, что ли?

Настя фыркает. Я вижу что ей есть что мне ответить, но она изо всех сил сдерживает себя. А я смотрю на нее и пытаюсь понять чем же она столько времени Огнева держала-то? Не прошло и месяца после их расставания, а она уже с другим. Не с подругой же сюда заявилсь, в самом то деле?

- То что я не живу теперь с Тимуром и он старается показаться тебе лучше чем есть на самом деле, еще ничего не означает.

Она подходит к зеркалу, достает из сумочки красную помаду и проводит ею по губам.

- Все еще не можешь смириться что он во второй раз предпочел меня, а не тебя? – пытаюсь ее задеть. У меня и так настроение плохое было, а теперь есть на ком сорваться и не сдерживать себя.

- Нет, скорее жду сколько времени продлится эта ваша милая игра в семью.

Качает она головой, прячет в сумочке помаду, а потом друг становится предельно серьезной.

- На самом деле я с тобой поговорить хотела. Но не здесь. Слишком много чужих ушей. Давай завтра вечером в «Сливе» встретимся.

Я опешила от такого заявления.

- Нам не о чем с тобой разговаривать. А если хочешь мне что-то сообщить, то говори прямо сейчас.

- Ты заблуждаешься. Есть кое-что, что тебе нужно знать. Это касается твоего ненаглядного Тимура. Он обманывает тебя, Соня. И у меня есть доказательства. Ты можешь и дальше жить в неведеньи словно дура, а можешь в пять вечера встретиться со мной и переиграть Огнева. Я прожила с ним не один год, милочка, и я не наивная влюбленная девочка как ты. Есть вещи о которых ты понятия не имеешь. Так что выбор за тобой. Учти, ждать буду тебя не больше пятнадцати минут.

Она разворачивается и идет к двери.

- А тебе то какая выгода от этого? Мы же вроде как ненавидим друг друга? – едко спрашиваю я. Но врать не буду, Насте удалось зародить зерно сомнения в честности Тимура. Она умеет строить козни, Тимур же никогда не отличался хорошей репутацией.

Настя хватается за ручку двери и оборачивается.

- Разве не очевидно? Я хочу мести. И лучший способ это сделать – рассказать тебе о грязных делишках Огнева и еще некоторых пикантных подробностей, которые он так от тебя скрывает.

Она подмигивает мне и скрывается за дверью. У меня же в голове такой кавардак, что я даже о Германе забываю. А так хорошо начинался этот вечер.

- Все хорошо? – спрашивает Тимур, когда мы находим друг друга в зале. – Я хотел пойти за тобой в уборную, но меня остановил Торопов, он состоит в комиссии по вопросу передачи порта в частные руки, поэтому я не успел тебя догнать, - виновато смотрит на меня.

Огнев выглядит взволнованным. Всматривается в мое лицо, пытаясь понять стало ли мне лучше.

- Да, все в порядке. Просто закружилась голова, - вымучено улыбаюсь я, пряча от него взгляд.

- А мне кажется, что ни черта не в порядке. Соня, что случилось? – он обхватывает пальцами мой подбородок и заставляет посмотреть на него.

Я поджимаю губы.

- Здесь Герман. Я бы хотела поговорить с ним, - почти что не вру.

О том что мне сказала Настя, думать не хочу. Ведь чего ей стоит наврать о Тимуре, чтобы нас рассорить?

Я наблюдаю за тем, как глаза Тимура сужаются. Он недоволен моими словами.

- Вам не о чем разговаривать.

- Тимур, давай ты не будешь за меня все решать? Иди пообщайся с кем-то, а я хочу найти Германа, - вырываюсь из его захвата. – На нас все смотрят, так что не устраивай сцен.

- Я просто хотел провести этот вечер с тобой, Соня, а не думать о том, что вы там с Германом наедине делаете. Я не могу тебя оставить, - настаивает на своем.

- Тимур, - произношу его имя с упреком. – Это всего лишь разговор. Еще месяц назад тебе было плевать с кем я сплю, а сейчас я не могу поговорить с кем хочу?

- Это было месяц назад. Сейчас все изменилось. Но я ведь могу постоять в стороне? Так, чтобы видеть вас? – смешно поигрывает бровями он.

- Ты издеваешься?

- Нет, я серьезно. Если этот мудак полезет к тебе со слюнявыми поцелуями, я сразу же врежу ему.

Слова Тимура отчего-то смешат меня. И меня немного отпускает. Я улыбаюсь.

- Хорошо. Только так чтобы он тебя не видел. И не подслушивай.

- Договорились.

Тимур остается стоять у стены, я же пробегаюсь взглядом по толпе, пытаясь отыскать Германа. Но людей слишком много и его не видно.

- Что, нет твоего принца? Может он вообще домой уехал. Увидел нас вдвоем, прослезился и укатил, - иронизирует Тимур, подкравшись ко мне сзади.

- Герман неплохой парень и мне не хотелось бы расстаться с ним вот так Тебе этого не понять, Тимур. Ты захотел и вышвырнул надоевшую тебе девушку на улицу, передумал – вернул ее обратно. У меня же все по-другому.

- Никого я на улицу не выставлял. Обычно я вызывал такси, снимал номер в отеле и снабжал ее хорошими чаевыми за свои услуги.

- Ты отвратителен. – стреляю в него взглядом.

- Сочту это за комплимент. А теперь, давай потанцуем еще немного? Пока твой Герман не нарисовался на горизонте. Потому что бьюсь об заклад, после вашего разговора ты сразу же захочешь домой.

Он протягивает мне ладонь и я с тяжелым вздохом позволяю увести меня к танцующим парам.

Весь остаток времени я провожу в напряжении. Герман, судя по всему, и в самом деле покинул мероприятие. По дороге домой я все же достаю телефон и пишу ему сообщение.

«Нам нужно поговорить. Позвони мне как сможешь».

Слышу как фыркнул рядом Тимур, но игнорирую его мальчишеское поведение.

Только на полпути замечаю, что лимузин направляется в противоположную моему дому сторону.

- Куда мы едем? – поворачиваю голову к Тимуру. Его взгляд скользит по мне, останавливается на глубоком вырезе декольте.

- Няня ведь все равно будет со Снежаной до утра. Я подумал, что нам стоит немного времени провести наедине. Узнать друг друга получше, так сказать, - его лицо приближается к моему и к концу фразы он уже шепчет слова.

Я моргаю несколько раз. Шампанское немного кружит голову и реакция у меня заторможенная.

Его пальцы касаются моей щеки, ведут вниз по скуле к подбородку и губам. Кожа покрывается мурашками, я вздрагиваю.

— Что ты делаешь? – мой голос дрожит как и тело.

— Хочу попробовать тебя на вкус, — протягивает он, обволакивая меня своим голосом и терпким ароматом парфюма.

— Тимур, — останавливаю его, когда второй рукой он начинает задирать подол моего платья,— я не думаю, что это хорошая идея. Мы ведь не одни, - стреляю глазами в водителя.

Тимур хмыкает, отстраняется от меня всего на мгновение, для того чтобы нажать кнопку и перегородка между водителем и нами поднялась.

Из груди выбивает воздух, стоит наткнуться на его взгляд. Он смотрит на меня жадно, с желанием. Набрасывается, словно хищник. Сметает с пути мое сопротивление. Выбрасывает из головы все лишние мысли. Напряжение, что скользило между нами весь вечер наконец-то нашло выход. И я неспособна сопротивляться тому безумию, что творится между нами. Позволяю Огневу сделать со мной на заднем сидении лимузина все что он захочет. А потом у него дома. Сначала в гостиной, а потом в его спальне на втором этаже.

Засыпаю я уставшая и обессиленная. Забываю и о разговоре с Настей, и о Германе. Тимур обнял меня со спины и притянул к себе. Тепло его тела окутало нас двоих. Как же хорошо засыпать вот так… Просто замечательно…

****

Ритка, моя подруга и главный бухгалтер на моей фирме по совместительству, смотрит на меня широко открытыми глазами. Во взгляде замешательство и неверие.

- Ты рассталась с Германом? С этим идеальным образцом мужчины? Который в рот тебе заглядывал, подарками задаривал и терпеливо ждал полгода пока ты созреешь на «взрослые отношения»?

- Во-первых, не полгода, а полтора месяца. А во-вторых: разве не ты мне советовала приглядеться к Огневу? – с вызовом спрашиваю я, отпивая из чашки ее успокоительный чай, который никак на меня не действует.

Я рассказала ей о том, что происходит в моей жизни в последние несколько недель. Потому что мне срочно нужен совет.

- Я советовала не приглядеться, а показать что он потерял, - закатывает глаза подруга. – Черт, мне жаль Германа. Он ведь такой душка. У вас же банкет свадебный проплачен!

- Ну вот и забирай себе этого «душку». Я даже рада буду. Только учти, что у него долгов куча, - раздраженно рявкаю я и замечаю, что Ритка покраснела.

Я чего-то не знаю?

- А с Настей этой что? Ты решила: пойдешь сегодня к ней или нет? – резко переводит она тему.

- Не знаю, Рит. Я у тебя хотела спросить об этом. Ясно ведь что она пытается спровоцировать меня. Соврет что-то наверняка в надежде что я клюну и исчезну из жизни Тимура. Она слишком предсказуема. Хотя не буду врать, я все же немного боюсь этой встречи. Вдруг там есть что-то на Огнева? Я не хочу ошибиться в нем снова. Между нами такие искры, Рит. Никогда такого не чувствовала. И как ни пыталась бы подавить в себе эти чувства – не получается. И Снежанка безума от него. И он старается. Я вовсе не против построить с ним настоящую семью. Ведь как ни крути, а ребенка от другого не полюбит ни один мужчина как своего. Герман, который был практически идеалом, и тот держался немного в стороне от нее.

- Я бы пошла, - нахмурившись говорит она, откинувшись на спинку стула. – Просто для того, чтобы показать что не боюсь ее и этой так называемой правды. А потом выставила бы в социальных сетях фотки с Тимуром из какого-то отдыха, чтобы стерва подавилась от зависти и поняла, что не удалась ее месть.

Мы рассмеялись. Потом еще немного поболтали и сошлись на том, что я все же должна встретиться с этой выскочкой, чтобы поставить ее на место. Потому что не явиться на «стрелку» означает дать понять, что я струсила.

Глава 32. Тимур

Тимур уже несколько минут пялится на бархатную коробочку перед собой. Он соврал Соне о том, что купил то колье давным-давно. На самом деле закрытый аукцион проходил несколько дней назад в Вене, и там было именно то, что ему нужно.

Помолвочное кольцо с двенадцатикаратным сапфиром оттенка Royal Blue, окруженным двенадцатью бриллиантами. Изысканное, под стать женщине, которой он собрался его преподнести.

Ему пришлось срочно искать представителя, который от его имени участвовал бы в торгах и во что бы то ни стало выкупил бы кольцо.

А потом на глаза попалось колье. Он мысленно представил его на тонкой изящной шее Софии, потом фантазии понесли его чуть дальше. В его спальню. Где она будет ждать его на белых шелковых простынях в одних бриллиантах.

От этой картины у него в венах вскипела кровь. Странные вещи с ним творились в последнее время: ему все время хотелось быть рядом с Соней, и он все никак не мог насытиться ею.

Он восхищался этой маленькой женщиной. На самом деле он повидал многих женщин. Красивых, но пустых. Умных, но заносчивых. Самостоятельных и сильных. Глупых до невозможности. Но таких, как Соня, кажется, не встречал ни разу.

Соня была сильной, целеустремленной, независимой. А еще мило краснела и восхитительно стонала, когда он доводил ее до безумия. Абсолютная противоположность всем тем раскрепощенным девицам, с которыми он привык иметь дело.

И матерью она была самой лучшей. За Снежану кому угодно глотку бы перегрызла. Совершенная противоположность его матери, которая отчиму возразить боялась.

Иван бы в гробу перевернулся, узнай об их связи.

На самом деле Огнев когда-то считал, что дочь Озерского избалованная, не знающая никаких потребностей девушка. Но как же он ошибся. Чертовски ошибся.

Тимур потянулся к телефону. Написал Соне очередное сообщение с грязным подтекстом. Он себя чувствовал мальчишкой рядом с ней. И на подвиги постоянно тянуло. А еще впервые узнал, что такое ревность. Всепоглощающая, застилающая глаза.

Тимур спрятал в сейф кольцо, все никак не мог придумать, когда его стоит вручить. Да, они уже женаты, но в прошлый раз все было не по-настоящему. В этот же раз они начнут с чистого листа и все нужно сделать правильно.

Он включил рабочий компьютер. Дел много, а времени в обрез. Сегодня еще дочь из детского сада забрать хотел.

Но поработать не получилось.

Словно фурия, в кабинет влетела Настя, а за ней его секретарша.

– Мне вызвать охрану? Я пыталась ее остановить, но она…

– Все в порядке, иди, – недовольно хмурится он, смотря при этом только на свою бывшую.

Ну что еще случилось? Пришла за очередной порцией скандала?

Вид у нее, правда, был далек от воинственного. Скорее печальный и виноватый.

Тимур вздохнул, откинулся на спинку стула, не отводя от нее взгляда. Она поцокала своими каблуками, приблизилась к его столу.

– Привет, – тихо и печально. В глазах начала появляться влага.

– Что-то случилось?

– Нет. То есть да, то есть… – сбивчиво пробормотала она, глаза забегали по сторонам.

– Это должно быть что-то очень важное, раз ты прокралась в мой офис, – раздраженно произнес Огнев. Он не хотел, чтобы Соня узнала о том, что он общался с бывшей. Она ведь вспыльчивая такая, они только отношения начали налаживать, и ссоры ни к чему.

Тем более он знал, как она не любит Настю. А та ее.

– Я пришла, чтобы попрощаться, Тимур. Мы ведь столько времени провели вместе, а расстались некрасиво так. Не хочу, чтобы ты меня вспоминал как… как стерву, что выела тебе все мозги, – грустно усмехается она.

– Это хорошо, что ты все же перестала плеваться желчью и стала мыслить как умная взрослая женщина. Мне сбросили несколько вариантов готового бизнеса под продажу. Там есть кофейня, франшиза по салону красоты и еще парочка годных вариантов. Посмотришь, что тебе по душе, я помогу с покупкой. Возьмись за ум, Настя, хватит искать приключений на свою задницу. Твои попытки соблазнить очередного богатого мужика ничем хорошим не закончатся, – с осуждением произносит Тимур, так как прекрасно знает, чем во время их прошлого и этого расставания дышала Настя.

В его глазах на мгновение вспыхнул гневный огонек и тут же потух.

– О господи, Тимур, это так… спасибо, – уже в открытую разревелась она.

– Только без слез, прошу тебя.

Тимур все же чувствовал за нее ответственность. Как бы там ни было, а они не один год жили друг с другом бок о бок. Настя была совершенно не приспособлена к самостоятельной жизни, умела лишь тратить деньги и понятия не имела, как их зарабатывать. Собственно, именно поэтому он предложил ей лично купить бизнес, а не дать на него денег. Знал, что ничего путного из этого не выйдет. Через месяц она протрынькает их на какие-то Багамы и одежду за баснословные деньги. А так Тимур хоть будет знать, что сделал все, что мог, для нее.

– Не могу. Я ведь тебя так любила… и люблю. Это так невыносимо – отдавать тебя ей, так больно…

Она начала задыхаться, присела на стул. У Тимура от этих ее слов началась изжога.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Можно мне воды, пожалуйста? А лучше успокоительного. Пусть накапают пару капель. Что-то мне не хорошо из-за этого всего, – захныкала она.

– Сейчас, – обеспокоенно посмотрел на нее и быстрым шагом пошел к двери. – Есть какие-нибудь успокоительные? – спросил у секретарши.

Та посмотрела на него огромными глазами и кивнула. Работать бок о бок с Огневым и не иметь в ящике рабочего стола чего-нибудь от нервов невозможно.

– Давай.

– Там нужно с водой развести, я сейчас все сделаю и принесу, – засуетилась та.

– Хорошо. Только быстрее, пожалуйста, – попросил ее уже более мягко и вернулся обратно в свой кабинет.

Настя как раз стирала с лица слезы. Руки ее подрагивали.

– Сейчас все будет. Успокойся. Ты слишком близко принимаешь все к сердцу. Мы с тобой давным-давно стали друг другу чужими людьми, так что нечего так убиваться, Настя. Ты вон уже себе варианты даже присмотрела вместо меня.

– Да, но… тебе не понять. – Ее лицо исказила кривая усмешка. – Знаешь, я пойду все же. Спасибо за все. И за то, что помочь хочешь. Спишемся на днях. Я пойду уже…

Настя вскочила со своего места и рванула к двери. В этот же момент появилась секретарша со стаканом воды. Настя ее даже не заметила.

– А?.. – посмотрела девушка на начальника.

– Похоже, сегодня обойдемся без успокоительного. И ради бога, Света, аннулируйте уже наконец-то пропуск Насти.

– Так это… он давно аннулирован, и охрана предупреждена. Скорее всего, с кем-то прошмыгнула в лифте, – виновато тупит взгляд секретарша.

– Хорошо. Свободна.

Тимур устало потер ладонями лицо. Уселся в кресло. И как здесь работать? То о Соне мечтает, то бывшая решила почтить своим визитом. Он подергал мышкой. Открыл таблицы. Бросил взгляд на стопку документов перед собой. Выругался.

– Светлана, – гаркнул в трубку, – где документы от начальника финансового отдела? И от юристов тоже ничего нет. Насчет торгов по порту. Я же просил, чтобы они были у меня на столе с самого утра!

– Так они у вас на столе. Еще вчера вечером все занесла вам лично, – испуганно ответила девушка.

– Нет здесь ничего, либо я ослеп. Ищи у себя. Мне они сейчас нужны.

– Да-да, конечно. Только я уверена, что относила их вам. Посмотрите, пожалуйста, еще раз у себя, а я перепроверю на своем столе.

– Хорошо, – устало выдохнул Тимур и пододвинул к себе стопку с документами. Не хватало еще потерять эти чертовы бумажки с конфиденциальной информацией.

***

Документов нигде не было. Начальник финансового отдела клялся, что все передал секретарю, юрист лично занес вчера к шести вечера. Секретарь божилась, что все оставила у него на столе, но тем не менее они словно сквозь землю провалились.

– Я думаю, их украли, – сообщила Светлана, пугливо поглядывая на начальство.

Тимур это уже и так понял. Осталось узнать, кому они понадобились.

– Иди. Я позову, если что.

А сам потянулся к телефону.

Начальник службы безопасности ответил после первого же гудка.

– Мне нужны записи с камеры наблюдения в моей приемной. Список всех, кто заходил и выходил с шести вечера вчерашнего дня и по сегодня.

– Десять минут, сейчас все сброшу.

Ожидание казалось вечностью. Тимур мысленно перебирал всех, кто заходил к нему в кабинет. Кто из них мог оказаться крысой?

Вибрация на телефоне вырвала его из размышлений. Он открыл сообщение.

– Хрень какая-то, – выругался Огнев, пробегаясь взглядом по именам тех, кто побывал в его кабинете.

Получается, что к нему входила Света. Около пятнадцати раз. Георгий Леонидович – его личный адвокат. Начальник отдела кадров, айтишник, чтобы принтер починить. И Настя…

– Да ладно, не может быть, чтобы она… – пробурчал он, но уже начал осознавать случившееся. Его развели, как последнего… – Гадство же!

Тимур схватил телефон, набрал знакомый номер.

Гудок. Второй. Третий.

Сбросила, стерва!

Он не понимал зачем ей понадобились какие-либо документы, но знал, что это в стиле Насти – подгадить напоследок.

А он, как последний дурак, пожалел ее, бизнес ей предложил выкупить.

– Тупая курица! – выругался он, а потом позвал секретаршу.

– Что-то случилось? Вы нашли, кто это сделал? – испуганно спросила она, видя, в каком состоянии сейчас находится начальник.

– Да. Ты помнишь, какие именно документы вчера оставляла? Сможешь сказать, чего здесь не хватает? – Пододвинул к ней стопку с папками и листами.

– Наверное. – Но под его взглядом сразу же исправилась: – Да, смогу. Конечно.

Пока Света перебирала документы и силилась вспомнить, чего именно не хватает, Тимур приказал службе безопасности срочно отыскать Настю.

– Не хватает тех документов, что вы искали, а еще штатного расписания финансового отдела на следующий месяц, банковских выписок за прошлый квартал, договора с подрядчиками на ремонт серверной. Такое ощущение, что кто-то просто забрал то, что лежало сверху, и ушел. Может, по ошибке? – робко предположила девушка.

– Да уж не думаю, что по ошибке. Можешь идти, – кивнул ей, а сам принялся названивать Насте и каждые пять минут проверял, не пришла ли какая-то информация о ней от его людей.

И спустя еще час нервотрепки на том конце провода послышался довольный голос Насти:

– Привет, дорогой. Потерял что-то или решил позвонить, потому что соскучился?

Тимур выругался, сыпя на голову Насти проклятья.

– Какого черта, Настя? Зачем тебе эти документы? Сколько ты хочешь за них?

– От тебя я ничего не хочу, Тимур, – довольно пропела она. – Это был мой прощальный подарок, чтобы ты еще до-о-олго меня вспоминал.

– Когда я тебя найду, Настя, я тебя уничтожу, – зло рыкнул Тимур.

– Ой-ой, напугал. Я через несколько часов буду в другой стране, и ничего ты мне не сделаешь. А вот тебе стоит беспокоиться. Потому что те люди, которые мне щедро заплатили и гарантировали безопасность, не оставят от тебя и мокрого места.

– Кто тебе заплатил? Ты и в самом деле думаешь, что скроешься от меня? Или считаешь, что те люди просто так разрешат тебе уйти? Ты еще глупее, чем я думал! Идиотка! – разозлился он.

– Ну, успокойся, Тимурка. У нас с ними сугубо деловые отношения. Так что пока-пока. Вспоминай меня хоть иногда, хотя… вспоминать ты меня будешь часто.

И она отключилась.

Огнев с размаху запустил телефон в стену. Но, хвала создателям, аппарат оказался точно таким, как было заявлено в рекламе. Треснуло лишь стекло от удара. Потому что в следующую минуту телефон ожил и его начальник охраны сообщил:

– Девушку нашли. У нее вылет через пятнадцать минут в Португалию. Какие будут указания?

– Рейс задержать, девку доставить в отделение к Рудицкому. Узнать, кому она сливала информацию, – без раздумий распорядился Тимур. – И проверить все ее входящие и исходящие звонки.

– Будет сделано.

Тимур опустился в кресло и выдохнул. Уже легче.

А в следующий момент телефон вновь ожил. Звонил незнакомый номер. Огнев напрягся. Наверняка сейчас начнется шантаж. Долго они тянули.

– Да? – спокойным голосом произнес он.

– Тимур? Это Герман, – Брови Огнева удивленно взлетели вверх: а этому что нужно? – Мне позвонили из детского сада, Снежану никто не забрал. Телефон Сони не отвечает. На работе ее тоже нет. Я не знаю, что делать в таких ситуациях. Звонить в полицию?

Все внутри Тимура похолодело. Плохое предчувствие никогда его не подводило.

– Почему из сада позвонили тебе? Снежана моя дочь, – сказал совсем не то, что нужно было бы в такой ситуации. Потому что его охватил дикий страх и беспокойство за Соню.

– Тебя сейчас интересует именно это? – раздраженно произнес Герман. – Я тебе вообще-то только что сообщил, что Соня пропала!

На заднем плане послышался детский голос и хныканье.

– Тихо, малыш, дядя Герман пошутил. С мамой все хорошо, мы совсем скоро к ней поедем.

– Ты что, при ребенке разговариваешь? – разозлился Тимур.

– Она в моей машине, что мне было делать? – возмущенно просопел Герман. – Высадить ее посреди дороги?

– Остановиться на обочине и самому выйти не пробовал?

Несколько секунд наряженной тишины, во время которой оба мужчины тяжело дышали. Что Тимур на дух не переносил Германа, что Герман Тимура. Но одно у них было общим – любовь к Соне.

Тимур никогда ни за кого так не боялся. Мысль о том, что ее могли похитить, отдавалась тупой болью в груди. Он не защитил ее, не смог. А должен был. Черт, он себе не простит, если с ней что-то случится. И сам этого не переживет.

– Может, у нее встреча какая и она телефон отключила? – неуверенно предположил Огнев.

– И забыла о дочери? Исключено. Ее подруга сказала, что Соня собиралась встретиться… хм-м… с твоей бывшей. Но это было три часа назад.

– С моей кем?.. – замер Тимур.

– С бывшей. Настей или как ее там.

– Мать твою! Мразь! Чертова мразь! – изрыгнул ругательство Тимур. Причем так громко, что через динамик телефона его услышала даже Снежана.

– Это папа? Мы к папе поедем? – встрепенулась она.

– Снежан, сядь обратно на сиденье, – попросил ее Герман.

– Спасибо, что позвонил и что дочку забрал, – справившись с эмоциями, уже более спокойно произнес Тимур. – У тебя есть… кхм… у тебя есть номер ее няни? Не мог бы ты попросить ее присмотреть за Снежаной?

– Есть. Но я не собираюсь оставаться в стороне. Сейчас отвезу Снежану к Людмиле и приеду к тебе. Как я понимаю, ты в курсе, что происходит.

– Мои люди уже ищут Соню. Тебе здесь нечего делать, – отрезал Тимур.

– Да мне наср… – Герман осекся, посмотрев на девочку в зеркало заднего вида. – Мне все равно, кто там что делает, я не собираюсь оставаться в стороне. Я люблю Соню, и несмотря на то, что тебе удалось каким-то образом затянуть ее к себе в постель и очаровать так, что она игнорировала меня все это время, мне она до сих пор небезразлична. Поэтому говори, куда ехать.

Тимур сдался. У него не было времени препираться с этим выскочкой.

А через несколько минут его люди ему сообщили интересную вещь:

– Девушку схватили у уборной и затолкали в черный микроавтобус. Не наши люди, Тимур Анатольевич. Что делать? Устроить операцию по перехвату?

– Нет.

Тимур быстро принял решение. Что ж, вот и допрыгалась птичка. А он ведь предупреждал ее.

– Держитесь[n1] на расстоянии от автомобиля, чтобы вас не заметили. Скорее всего, эти же похитители держат[n2] у себя мою жену. И есть шанс, что Настю они отвезут туда же. Параллельно отрабатываем второй вариант.

– Какой?

– Что моей жены там нет. Ее нужно отыскать. Не знаю как, – обессиленно произнес Тимур.

Сердце в груди то билось, то замирало. Ему хотелось лично добраться до тех, кто посмел тронуть Соню. Если хоть волосок с ее головы упадет… он никого в живых не оставит.

Спустя полчаса у него в кабинете на диване сидел мрачный Герман. Они ни о чем не говорили. Просто молча пялились на телефон, ожидая новостей. А когда им сбросили адрес, где, предположительно, может быть Соня, не сговариваясь поднялись и вместе спустились в подземный паркинг. На одной машине домчали до места в рекордные сроки.

Там уже готовился штурм здания.

Загородный дом был Тимуру знаком. И он не мог поверить, что за всем стоит именно этот человек.

Глава 33. Соня

То, чего я так боялась, повторилось вновь.

Я полгода посещала психолога, чтобы избавиться от страха и паранойи, что меня хотят похитить. Я научилась выходить на улицу даже посреди ночи и не бояться, что меня затолкают на заднее сиденье внедорожника и увезут куда-то за город.

У меня жизнь только-только наладилась, и, словно по насмешке судьбы, я вновь трясусь в машине, направляясь неизвестно куда в компании бритоголовых мужчин.

Меня похитили прямо на стоянке перед рестораном «Слива». Где я должна была встретиться с Настей.

В салон моего автомобиля залезли трое. Как раз в тот момент, когда я заглушила двигатель и была готова выйти на улицу.

Один из них ткнул в меня огнестрельным оружием, показывая серьезность своих намерений.

Мне пришлось пересесть назад.

Водительское место занял незнакомый мужчина.

Меня колотило от ужаса, единственное, что спасало, – я не поехала в сад за дочерью. Потому что если бы в салоне была еще она – я умерла бы на месте.

На мои вопросы никто не отвечал. Телефон выбросили за окно еще на выезде из города, и надежда на то, что меня найдут по нему, быстро погасла.

Мы свернули на проселочную дорогу, остановились у края леса. Мне приказали выходить, и я уж было решила, что прикончат прямо здесь или чего похуже, но мы всего лишь пересели в другую машину.

Я с трудом держалась. Воспоминания того, как меня похитили почти пять лет назад, смешались с настоящим. В тот раз меня отпустили и мне повезло, что я смогла дозвониться до Тимура. А кто меня спасет сейчас?

Я заморгала часто-часто. По щекам потекли слезы.

Кто меня похитил? Зачем? У меня было множество вопросов, но задать их было некому. Мои спутники были неразговорчивыми. Из их рта вылетали лишь короткие приказы, которые я должна была выполнять безоговорочно.

Наконец-то автомобиль затормозил. На улице уже было темно, поэтому разглядеть, куда мы приехали, было сложно.

Меня толкнули в спину, приказывая пошевеливаться. Слишком все было похоже на прошлое похищение. Даже дорожка, вымощенная брусчаткой, была такой же.

А когда в поле зрения попалась входная дверь, я оторопела от ужаса.

Мне не показалось, я и в самом деле в том же месте, что и пять лет назад.

Страх сковывал движения. Особенно когда меня повели не вверх по лестнице, а к двери, ведущей в подвал. Я вспомнила все, чем угрожал мне Соколов, и ноги перестали держать.

Господи, да столько времени прошло, неужели он до сих пор не успокоился?

– Я хочу поговорить с Эдуардом Валентиновичем, – нахожу в себе силы произнести.

– Он сам решит, когда с тобой говорить, – ухмыляется бритоголовый, заталкивает меня в подвал и запирает за мной дверь, оставляя меня в темноте и холоде совсем одну.

Я меряю шагами тесное пространство, чтобы хоть как-то согреться. С маленького зарешеченного окошка проникает тусклый свет, который позволяет разглядеть силуэты предметов вокруг. Вернее полное их отсутствие.

Я уже пыталась вырвать железные прутья. Бесполезно. Обшарила руками все стены, искала что-нибудь потяжелее.

Время тянулось, а за мной не спешили приходить. Ожидание и неизвестность хуже всего. Они действуют лучше, чем запугивание и угрозы. Потому что за это время успеваешь надумать кучу всего.

Не знаю сколько прошло времени, но за дверью вдруг послышались какие-то звуки. Я замерла, в панике оглядываясь по сторонам. Нужно что-то делать. Да даже укусить мерзавца и попробовать сбежать!

Я затаилась в углу под ступеньками. Звякнул засов, скрипнули петли и открылась дверь.

- Я требую встречи с Соколовым! – послышался истеричный голос. Слишком знакомый, чтобы не узнать его обладательницу. – У нас с ним был договор, идиоты! Да он вам башку снесет, когда узнает что вы сделали! Он деньги мне за работу платит! Выпустите!

Она забарабанила кулаками о закрытую дверь. А до меня медленно начал доходить смысл ее слов.

- И какую такую работу ты выполняла для Соколова? Сомневаюсь что дебет с кредитом сводила, - выхожу из тени и вглядываюсь в темноту, но Настю не разглядеть.

Зато прекрасно слышно ее тяжелое дыхание. А ее злость и негодование почти осязаемы.

- Ты! Это ты во всем виновато! – заверещала она противным голосом и вновь возобновила попытки пробить стальную дверь своим кулаком.

- Это что же получается: ты назначаешь мне встречу и именно оттуда меня похищают. А теперь и ты в этом подвале. Какая же ты глупая курица. Господи!

- Это я то тупая? Я? – возмущенно засопела она, ступила вниз по ступенькам, но споткнулась в темноте и чуть не упала. – Это вы с Огневым дураки, ясно тебе? Да я вас вокруг пальцев обвела! Сначала сперла из его офиса документы, за которые получила на банковский счет круглую сумму, а потом заманила тебя в «Сливу» и получила билет в Португалию и домик у моря!

- В Португалии нет моря. Ее берега омывает Атлантический океан, - едко замечаю я. – Но это не так важно, как то что вместо «домика у моря» ты оказалась в подвале. Что-то пошло не так?

- Это ошибка. Ясно тебе? Сейчас придет Соколов и отпустит меня.

- Ага, конечно. Может ты не в курсе, но обычно злодеи предпочитают не оставлять в живых свидетелей. Надеюсь, ты успела выкупить для себя место на кладбище? – специально нагнетаю я обстановку. Хоть какое-то развлечение. Хотя не уверена что моя шутка далека от истины.

- Не говори бред. Он разрушит ваш с Тимуром бизнес и все. А меня выпустят. Это его идиоты что-то напутали.

- Ну да, ну да, - качаю я головой, поражаясь наивности этой девушки. – И чего тебе не жилось спокойно, Настя? – тяжело вздыхаю я, кутаясь плотнее в плащ.

- Мне знаешь ли отлично жилось. Пока не появилась ты со своей уродливой дочуркой.

- Не смей оскорблять мою дочь! – я резко перебила ее, в моих венах вскипел гнев. Дочь обижать никому не позволю. Особенно этой.

- А то что? Нападешь на меня? Ну, давай же! Ой, да прям таки я ее оскорбила. Видела я ее разочек издалека. Я бы Тимуру лучше родила. Но не успела, ты подсуетилась. Как же я тебя ненавижу!

Слово за слово и сама не поняла как так получилось, но мы с Настей вцепились друг другу в волосы, начали орать и царапаться.

На наши крики прибежала охрана. С трудом разняли нас. Настя снова начала требовать позвать Соколова. Я же пыталась воспользоваться возможностью и как-то ускользнуть. Но не вышло. В подвале зажегся свет и грузная фигура Соколова начала спускаться по ступенькам.

Все как по команде замерли и замолчали.

Он окинул нас насмешливым взглядом.

- Ну, здравствуй, Сонечка. Давно же мы не виделись. Кстати, в прошлом месяце скончался Решетников.

- Это имя должно мне о чем-то говорить? – спрашиваю я, когда пауза затянулась. Судя по взгляду Соколова – я этого человека должна была лично знать.

- Ах, ну, конечно, это же Тимур в прошлый раз подсуетился, чтобы сберечь то ли тебя, то ли свою укрепившуюся власть в компании, - засмеялся он.

- Эдуард Валентинович! Объясните своим людям что произошло недоразумение! Они схватили меня прямо в аэропорту! – встряла в наш разговор Настя.

У нее волосы торчат в разные стороны, на щеке царапина от моего ногтя. Уверена, у меня видок не лучше.

Соколов мазнул по ней безразличным взглядом.

- Эту ко мне в кабинет проведите, у нас намечается важный разговор, - кивнул в мою сторону.

- А с этой голосистой что делать?

- Здесь пока оставьте. Потом решим.

- Что? Как? Вы же обещали мне! Обещали! Да я для вам документы важные добыла! Я ее заманила куда вы сказали! Мы же договаривались! Договаривались! – у Насти случилась настоящая истерика.

Она попыталась вырваться и ударить Соколова, но ее быстро угомонили звонкой пощечиной.

- Я безмерно благодарен вам, Анастасия, за сотрудничество. Но условия немного изменились. И их мы обсудим позже.

Соколов развернулся и пошел к выходу, меня схватили за предплечье и повели за ним.

Ноги не слушали меня. Было действительно страшно. В этот раз меня вряд ли просто так отпустят. И никто понятия не имеет где я нахожусь.

- Зачем вам все это? Столько лет ведь прошло, - спрашиваю, сглатывая ком что стал поперек горла.

- У обид нет срока годности, Сонечка. А ты меня обидела. Очень сильно. Мы ведь с тобой в прошлый раз все обсудили, договорились, я верил в твою честность, а ты поступила так некрасиво, - покачал он головой. При этом его голос звучал так, словно он общается с провинившимся ребенком. – Я долго ждал этого момента. И больше всего для того, чтобы увести тебя у Огнева под носом. Представляю как он там бесится. Сначала я похищаю его жену, потом перекуплю на торгах порт, а после может дочурке новое место жительства найду…

- Не смейте! Не смейте трогать мою дочь! Она ни в чем не виновата и не нужна Тимуру! Он ее все эти года игнорировал! – вырываюсь я из клешней мужчины. От одной мысли что они могут что-то сделать моей дочери, мне становится плохо.

- Ты сейчас ведешь себя как эта курица Настя. Тебе не идет. Ты же воспитанная девушка, Соня. Где твои манеры? – издевается надо мной Соколов.

Меня приводят в тот же кабинет что и тогда. Здесь ничего не изменилось. Все именно так как было. Я часто видела его во сне после похищения.

- Садись, - приказывает мне Эдуард Валентинович и я повинуюсь. – Хочешь выпить чего-то? Разговор наш может затянуться.

- Нет, - качаю головой.

- Ну, ладно. Тогда перейдем к главному, раз с прелюдией мы закончили, - он смеется над собственной шуткой, в которой нет ни капли юмора.

Я внимательно слежу за довольным Соколовым. Он садится за стол, наливает в стакан янтарную жидкость.

- Во-первых, - начинает он и сразу же замолкает, прислушиваясь к звукам в доме.

Я тоже обращаю внимание на шум.

- Какого черта там происходит? – зло спрашивает он, поднимается со своего места и в этот же момент дверь в его кабинет слетает с петель и в комнату врываются вооруженные до зубов люди с оружием в руках и в балаклаве на лицах.

Я испуганно вскрикиваю. Вокруг творится настоящий хаос. Я не сразу понимаю что эти люди здесь для того чтобы спасти меня.

Я начинаю отбиваться, когда один из них прикасается ко мне. Умирать никому не хочется.

- Соня, успокойтесь, мы здесь чтобы спасти вас. Вы слышите меня? Понимаете что говорю? – громко говорит мужчина в маске и я резко замираю.

- Спасти? – спрашиваю с недоверием.

- Да. Все хорошо. Поднимайтесь с пола, идемте к выходу, - спокойным голосом произносит мужчина.

Я испуганно оглядываюсь по сторонам. Соколова повязали. Он лежит лицом в пол.

Несмело вкладываю незнакомцу ладонь, боясь поверить в реальность происходящего и следую за ним.

У лестницы без сознания лежит тот бритоголовый, что похитил меня со стоянки.

Я ускоряю шаг, чтобы скорее выбраться из этого дома. Мне вновь понадобится помощь психолога. Выставлю Соколову счет. Это его вина.

Я выхожу во двор и щурюсь от яркого света фар. Сюда начали подъезжать бронированные автомобили, вдалеке послышался звук сирены скорой помощи.

У меня множество вопросов, но задать их некому.

- Сюда нельзя! Тимур Алексеевич, вы нарушаете протокол! – слышится громкое в стороне и я резко поворачиваю голову влево.

Навстречу мне бежит взволнованный Тимур. При виде его мое сердце пропускает удар.

Нашел. Конечно же он меня нашел. А я сомневалась в нем.

— Соня, хорошая моя, с тобой все в порядке? - спрашивает он.

Мы замираем в шаге друг от друга.

Я киваю. На глазах выступают слезы и Огневу не нужно слов, чтобы понять что делать. Он резко сокращает между нами последнее расстояние, обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе.

Его губы прижимаются к моим. Он целует меня жадно, грубо, властно. Стирая плохие воспоминания и заставляя думать лишь о хорошем.

Минуту спустя, когда воздуха уже в легких не хватает, мы разрываем поцелуй, жадно изучая друг друга взглядами. Я утыкаюсь носом в его грудь и начинаю плакать. Позволяю себе эту слабость. Теперь можно.

- Ты нашел меня. Снова нашел, - повторяю я.

- Конечно. Как же иначе? Ты от меня никуда не денешься, малыш. Прости что не уберег.

Он отстраняется от меня, обеспокоено вглядывается в мое лицо.

- Кто это сделал? – в его глазах загорается гнев.

- Что?

- Ссадина у тебя на щеке.

- А, это, - усмехаюсь я сквозь слезы. – Я отстаивала красоту нашей дочери.

Тимур смотрит на меня с недоумением.

- Настя сказала что Снежана похожа на лягушку. Такая же мерзкая. Я не могла оставить ее безнаказанной. Поверь, она выглядит еще хуже.

Тимур немного расслабляется. Хрипло смеется. Его руки все еще покоятся на моей талии и рядом с ним так спокойно и хорошо.

— С Настей мы еще разберемся отдельно.

Тимур целует дарит мне легкий поцелуй, я же замечаю насколько уставшее и осунувшееся у него лицо.

— Как ты нашел меня? Еще и так быстро? Сколько сейчас времени? – засыпаю его вопросами.

— Не плачь, прошу тебя. — Он смотрит на меня с нежностью, целует висок. — Дома все расскажу.

Его ладони успокаивающе поглаживают меня по спине.

— Поехали домой, малыш. Уже все позади. Там Снежана тебя уже заждалась. Ра пять с ней по телефону разговаривал, отказывается без тебя ложится спать.

— С ней все хорошо? – встревожено спрашиваю я. – Она в безопасности?

— Не волнуйся. Я приставил к ней своих людей. Они сейчас вместе с няней в гостинице. Мы тоже поедем туда и проведем там ночь, пока не будем уверены, что всех поймали.

— Хорошо, - соглашаюсь с ним и не могу дождаться, когда окажусь рядом со своей девочкой.

Мы уже собираемся пойти к машине, но в этот момент со стороны дома слышны какие-то визги.

Точно. Настя. Как я могла о ней забыть?

Мы одновременно с Тимуром поворачиваем головы в ее сторону. Мои брови ползут вверх от удивления. Ее руки заведены за спину, лицо раскрасневшееся. Ее ведут словно настоящую преступницу. В наручниках и под конвоем. Она угрожает пересадить всех, но никто даже не реагирует на ее слова.

— С этой что делать, Тимур Алексеевич? – громко спрашивает боец, что держит Настю.

— Ко всем остальным и по той же статье, - с небольшой заминкой отвечает Тимур.

Я вижу что это решение дается ему с трудом. Он ведь обычно мягко относится к женщинам. Не касалось бы дело безопасности дочери, я отчего-то уверена, что Настю бы отпустили с условием никогда больше не возвращаться в этот город.

— Ты с ума сошел, Огнев?! Я здесь пострадавшая сторона! Меня шантажом заставили украсть те документы! Да мне угрожали! А потом закрыли в подвале! – заводится Настя.

У меня от нее уже голова трещит. Не знаю как Тимур столько времени прожил с ней под одной крышей. Вот серьезно. Только за это одно ему памятник при жизни стоит поставить.

- Не стоит оправдываться, Настя. Ты пойдешь по делу о похищении как соучастник. Я сегодня сделал тебе щедрое предложение, был готов устроить тебе безбедное будущее, но твоя зависть разрушила все, - он смотрит на нее с отвращением, а меня удивляют его слова.

О чем вообще речь? Когда это они успели встретиться? При этом Тимур еще ей денег предлагал? Что за черт?

Искра ревности так не вовремя зажглась внутри меня. Я искоса посмотрела на Тимура.

- Ненавижу тебя! Какой же ты козел, Огнев! Не зря я избавилась от твоего выродка, иначе стала бы разжиревшей матерью одиночкой, - с ненавистью выплевывает она, Тимур же напрягается всем телом.

Я замечаю волну боли, что на мгновенье исказила его лицо. И мне безумно жаль, что Настя настолько отвратительная женщина, что пошла на такое.

- Идем, - беру его за руку. Хочу как можно быстрее уйти от этого места и женщины.

- Да, нас ждут, - берет себя в руки Тимур. – Кстати, я здесь не один. Твой дружок увязался. Волновался так, что бесил меня, - он кивком головы указывает вперед и я сбиваюсь с шага.

У машины стоит Герман. Его поза выражает напряжение. Руки спрятаны в карманах. Он неотрывно следит за нами.

Я сглатываю подступивший к горлу ком. Чувство вины придавливает меня к земле бетонной плитой. Но я понимаю что игнорировать Германа нельзя. Это будет отвратительный поступок по отношению к нему.

- Постой здесь, мне нужно поговорить с ним, - прошу у Тимура.

Тот недовольно хмурится. Но соглашается. Отпускает мою руку и сверлит мою спину взглядом.

- Привет, - сдавленно произношу я, поравнявшись с Германом. – Слушай, я…

Не успеваю договорить фразу, как Герман сгребает меня в объятия.

- Я рад что ты цела.

- Тимур сказал что ты помогал. Спасибо.

- Не за что, Сонь.

Неловкая пауза повисает между нами, когда мы отстраняемся друг от друга.

- Прости меня, Герман. Хотела бы я стать для тебя идеальной женой, но я далека от идеала, - виновато опускаю взгляд.

- Мне очень жаль, что мне не удалось завладеть твоем сердцем настолько глубоко, как это сделал Огнев, Сонь, - с грустью в голосе говорит он. - Ты любишь его, этого не изменить. Я, конечно, безумно злюсь на тебя, но буду рад если бы будешь счастлива. Пусть и не со мной.

- Ты обязательно найдешь женщину, сердце которой будет принадлежать только тебе, - заверяю его и желаю ему этого от всего сердца.

Пусть у нас и не было той сумасшедшей страсти, пусть были часто размолвки, но Герман навсегда займет в моей душе маленький уголочек.

Герман кивает в ответ. Грустно улыбается уголками губ. Слышатся шаги позади, Тимур не выдержал. Обнял меня за талию и притянул к себе.

- Тебя подкинут до города? – спрашивает у Германа, чем удивляет меня. Что произошло за то время пока я была заперта в подвале?

- Было бы неплохо.

Вы возвращается в город в тишине. Спокойной и уютной. Телефон моего мужа обрывают всю дорогу, он раздает указания, слушает доклады. Германа оставляем у его дома, а сами направляемся в гостиницу. Конечно же позади нас следует машина с охраной. Пока что никто не уверен на сто процентов, что мы в безопасности. Действовал Соколов сам или с сообщниками – это предстоит еще выяснить.

Мы поднимаемся в номер. Тимур снял двухкомнатный люкс. В гостиной расположилась охрана. В одной спальне дочь с няней, вторая предназначена для нас с Тимуром.

Я тихонько проскальзываю в комнату дочери. Она все же уснула. Любуюсь ее личиком. Она у меня самая красивая, а Настя сама жаба.

- Пойдем, тебе нужно выспаться, отдохнуть. Я сделаю тебе расслабляющий массаж, - прикасается к моему плечу Тимур.

- Ага.

Я долго стою под струями в душе. Расчесываю сбившиеся волосы. Одеваю халат на разгорячённое тело и сажусь на кровать.

Тимур тянет меня к себе. Заставляет лечь.

- Начнем с пальчиков на ногах, - улыбается он и обхватывает руками мою ступню.

- М-м-м, так хорошо, - стону я, когда его умелые руки массируют ноги.

- Это только начало, - говорит многообещающе, а потом доказывает, что дальше и в самом деле будет намного лучше.

Тимур этой ночью со мной нежен и осторожен. Словно боится сломать. Я плавлюсь от его касаний и поцелуев, растворяюсь в нем вся.

- Люблю тебя, малыш, - шепчет мне в губы и мои глаза расширяются от удивления и неверия.

Я столько лет метала услышать это от него.

- Повтори. Повтори еще раз что ты сказал, - прошу, счастливо улыбаясь. День однако, не такой уж и плохой.

- Люблю тебя. И похоже уже давно, просто боялся признаться себе в этом. Хорошо что твоего отца нет в живых. Он бы меня по статье вместе с Соколовым пустил бы, - хрипло смеется он, а потом вновь сминает мои губы.

Эпилог

На заднем сидении расстроенная и в слезах дочь, на видеосвязи разъяренная жена. Никогда Тимур еще не чувствовал себя так отвратительно, несмотря на двойной повод для счастья.

- Огнев, ты нормальный? Из-за тебя Снежана на всю жизнь получит травму детства!

- Соня, не преувеличивай. Я вот вообще ни черта не помню из того, что было на Первом звонке.

- Это ты не помнишь, зато я все очень хорошо помню. До сих пор не могу поверить, что ты такой безответственный отец.

- Да я лучший отец в мире! Снежана подтвердит. Да, дочь? – Тимур бросил взгляд в зеркало заднего вида и вот честно, лучше бы он этого не делал.

Распухшее от слез лицо Снежаны без лишних слов сказало ему все о том, какой он отец на самом деле.

- Она ведь этот стишок учила три недели. Она ждала, когда сможет выступить на публике. Она так хотела одеть школьную форму, получить подарок, шарик! А ты…ты…

- Да, я перепутал гимназии, - признает свою вину Тимур. – Но только потому что ты написала мне двенадцатая, а не тринадцатая! А этих шариков я ей хоть миллион куплю! Нашли из-за чего расстраиваться, - фыркнул он.

- У меня палец соскользнул, Тимур! Смею тебе напомнить, что в этот момент я выталкивала из себя твоего сына!

Сына… Тимур на мгновенье завис на этом слове. У них с Соней ночью родился сын. Именно поэтому в первый класс Снежану повел он один. И облажался по полной.

- Мы же с тобой вместе выбирали эту гимназию, столько раз говорили «тринадцатая». Это лишний раз доказывает, что ты меня не слушал.

- Малыш, ну чего ты злишься? Ну, ошибся немного, ничего ведь страшного не случилось, правда? Мы уже, кстати, почти доехали до тебя, - попытался замять ссору Огнев.

А ссорится с Соней он любил лишь в одном случае – когда мог завершить ее в постели. Бурное примирение ему всегда нравилось.

- Один день вас двоих оставила и все полетело к чертям, - тяжело вздохнула Соня. – Доченька, не расстраивайся, впереди еще много праздников, - попыталась подбодрить она Снежану, но та только сильнее разревелась.

- Да, дочь, перестань реветь. Папка сейчас забашляет директрисе, купит новые окна, или стулья, или что там нужно будет, и она выстроит заново всех на линейку, чтобы ты могла рассказать свой стишок. И шарик тебе обязательно вручат. Я проконтролирую, - строго произнес Тимур.

- Огнев, ты неисправим, - покачала головой Соня, но его слова ее улыбнуться. Потому что она знала, что ради дочери он даже такое способен устроить.

- Я же лучший отец в мире, - гордо заявил он. – Ладно, я отключаюсь, через десять минут буду.

- Да, я… Стой, Огнев, это что на Снежане? Спортивный костюм? – в голосе Сони проскользнули истеричные нотки.

- Тебя плохо слышно, здесь связь не ловит! – проорал Тимур и отключился. А потом повернулся к дочери. – Маме говорим что ты переоделась. Ясно?

Снежана кивает.

- И ни слова о том, что я утюгом пропалил твою новую школьную форму. Если что – мы не знаем где она.

- Хорошо, пап. А ты правда мне много шариков купишь? – икая, спрашивает дочь, размазывая по лицу слезы.

Тимур в который раз обозвал себя идиотом. Из-за него дочь рыдает уже минут двадцать. Но кто ж знал, что гимназия не та? Они честно отстояли всю линейку рядом с первым «Б» классом, но потом оказалось что его дочери в списке первоклашек нет, как и, собственно, подарка для нее.

- Если хочешь, могу купить целый магазин шаров. Но маме не понравится. А теперь давай вытирай слезы и сделай счастливое лицо. Мы идем смотреть на братика.

Тимур уже видел малыша на фотографии, которую ему прислала Соня. И ему натерпелось посмотреть на сына собственными глазами.

Он достал из багажника букет цветов, взял дочь за руку и вошел в клинику.

Двери в ВИП-палату были приоткрыты, оттуда как раз выходила акушерка. Она улыбнулась Тимуру и поздравила с пополнением.

Огнев потянулся руку к двери. Он безумно нервничал. Снежана не выдержала нерешительности отца и забежала в палату первой. Бросилась к матери.

- Привет, - Тимур застыл на пороге. Переводил взгляд от уставшей, но счастливой Сони, к красному комочку на ее руках.

Сердце в груди защемило, от наполнивших его чувств. Рождение дочери он пропустил, как и ее взросление. Но с сыном он будет каждую минуту. Постарается воспитать достойно своих детей.

- Пап, он такой маленький, совсем кроха. Как пупс! А как мы его назовем? – затараторила Снежана.

Соня от радости даже не заметила что она в спортивном костюме пришла.

- Иван, - вдруг произнес Тимур. Они с Соней до последнего не могли определиться с именем, а сейчас оно пришло само. – На деда твоего, Снежана, капец как похож. Небось он там все еще не может успокоиться, что я с твоей мамой вместе.

- Тимур, - закатила глаза к потолку Соня. – На тебя он похож. Но имя мне нравится. Отец был бы рад.

- Одного ребенка от меня он бы еще пережил, второго точно нет, - не согласился с ней Огнев. Он вообще любил подшучивать на эту тему.

Его взгляд упал на руку Сони. Помолвочное кольцо было на ней. Она его почти никогда не снимала.

Он сделал ей предложение несколько дней спустя после того ужасного дня. И она сказала "да". Они решили что повторная свадьба ни к чему, поэтому отправились в медовый месяц, которого у них так и не было. То были лучшие десять дней в их жизни.

- Кстати, представляешь, Ритка родила. Вчера вечером. Девочка. Красивая такая. Так что невеста у нас уже есть, - Соня с нежностью посмотрела на сына, а у Тимура от этой картины ком в горле стал.

Любимая женщина, дочь и сын – что еще для счастья надо?

- Нет-нет, мы ему другую невесту подыщем. Достаточно с меня того, что Герман теперь почти на всех праздниках семейных присутствует, - запротестовал Тимур.

Никто до сих пор не знает точно, как так получилось что Рита и Герман стали встречаться, а потом и поженились. Соня в свое время настояла на том, что поможет ему рассчитаться с долгами. Все же не чужие друг другу люди. Отправила его к бухгалтеру Ритке, чтобы они вместе там составили договор финансовой помощи с минимальными процентами за пользование, и этот договор, похоже, принес им любовь.

Соня была рада и за подругу, и за бывшего, а вот подруга долго скрывала свои отношения , потому что боялась что Соня не поймет. Так что теперь сердце Германа в надежных руках, у Тимура нет повода ревновать жену к нему, а у Соня перестала волноваться за того.

- Спасибо за сына, малыш. И за дочь. Ты у меня самая лучшая, - поцеловал ее Тимур и присел рядом на кровать.

- Хорошо что ты это вовремя осознал,, - улыбнулась Соня. Она хотела добавить, что иначе терпел бы противный голос Насти и ее прихоти, но промолчала.

О Насти они после заседания суда и вынесения приговора больше не говорили. Напоминание о ней у Тимура сводится к тому, что он вспоминает о своем нерожденном ребенке. Сейчас, когда он познал что такое отцовство, осознание того что у него мог быть еще один сын или дочка приносили боль.

Он знал что Насте дали пять лет, но через три года она должна была выйти по УДО. Его люди следили чтобы она не приближалась к его семье и ему этого было достаточно.

Он был счастлив и доволен своей жизнью как и Соня. Жалел лишь об одном: что не разглядел раньше в этой маленькой женщине свою судьбу. Сам украл у них кусок счастья длиною почти в пять лет.

Спасибо всем огромнейшее за вашу поддержку во время написания этой книги! Вы у меня самые лучшие, а эти неутихающие баталии в комментариях были безумно крутыми! Надеюсь, история всем понравилась, Соня и Тимур наконец-то вместе и счастливы)

И приглашаю вас в следующую свою историю "МАМА ДЛЯ ДОЧКИ ЧЕМПИОНА". Ее уже можно найти на моей странице.

Аннотация:

Отправляясь с парнем на отдых, я никак не ожидаю, что любимый предаст меня и отдаст в руки таинственного и пугающего незнакомца. Я жду от него чего угодно, но уж точно не странного вопроса:

- С детьми ладишь?

Испуганно киваю в ответ, косясь на окна и планируя свой побег.

- Прекрасно. Завтра мой юрист подготовит все документы. В том числе договор о неразглашении. Хоть словом проболтаешься кому-то – вернешься туда, откуда тебя забрал. Поняла?

- Да, - выдавливаю из себя, все еще не понимая о чем речь.

- Детская комната справа.

- Какая детская?

- Ты слушаешь о чем я говорю тебе? Моей дочери нужна временная няня. И у тебя есть шанс подзаработать немного денег на обратный билет, - криво усмехнулся мужчина, смотря на меня колючим взглядом.

Конец