Философия

Альберт Швейцер, ушедший из жизни в середине 60-х гг., лауреат Нобелевской премии мира, гуманист - наш современник. Идеи его, дело его живы и по сей день, созданные им медицинские учреждения в Ламбарене продолжают работать на благо людям. Личность такого масштаба можно назвать явлением европейской культуры.

1 Юм Д. Трактат о человеческой природе // Юм Д. Соч. в 2-х т. Т. 1. М., 1965. С. 619.

2 Кант И. Соч. в шести томах. Т. 4. Ч. 2. М., 1965. С. 391.

3 Там же. С. 393.

4 Там же. С. 365.

5 Там же. С. 380.

6 Гегель Г.-В.-Ф. Работы разных лет в 2-х томах. Т. 2. М., 1973. С. 54-55.

7 Там же. С. 55.

8 Шопенгауэр А. Избранные произведения. М., 1992. С. 183.

9 Ницше Ф. Соч. в 2-х томах. Т. 1. М., 1990. С. 735.

10 Там же. С. 288.

11 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 761.

12 Евангелие Толстого. М., 1992. С. 371.

13 Там же. С. 372.

14 Кинг М.Л. Любите врагов ваших // Вопросы философии. 1992. № 3. С. 66-67.

15 Ганди М. Моя вера в ненасилие // Там же. 1992. № 3. С. 65.

16 Там же. С. 66.

17 Швейцер А. Благоговение перед жизнью. М., 1992. С. 524.

18 Там же. С. 30.

19 Там же.

20 Там же. С. 221.

21 Там же. С. 224.

Глава 4

РЕЛИГИЯ И РАЗНООБРАЗИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

Обращаясь к рассмотрению религии, необходимо осознавать специфику ее философского анализа, отличающегося от подходов конкретных религиоведческих дисциплин. Религия интересует философию как одна из форм ценностного отношения к миру, которое имеет глубокие корни в родовой природе человека и удовлетворяет его экзистенциальным потребностям. Значение религии для человечества было и остается огромным, и ни один философ не вправе обойти ее своим вниманием.

1. ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ РЕЛИГИИ В ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ

Одна из сложнейших проблем философии религии - определение сути феномена религии и места религиозного сознания среди прочих форм духовной ориентации человека в мире. Начнем рассмотрение этой проблемы с анализа сходств и различий между религией и наукой, религией и искусством, религией и моралью.

Многие из специалистов убеждены в невозможности такого универсального определения религии, которое охватило бы собой все многообразие конкретных форм и видов религиозных верований. К примеру, "гносеологический" подход к религии, считающий ее основным признаком веру, не подлежащую рациональному анализу и проверке на истинность, сталкивается с немалыми сложностями при попытке отличить собственно религиозные верования от схожих идеологических феноменов (типа некритической веры в коммунизм, в национальное превосходство и пр.). Аналогичные трудности вызывает и распространенное представление о религии как о системе миропонимания (и связанного с ним институционального поведения), основанного на вере в существование Бога (или богов) - высшей потусторонней сверхъестественной силы, сотворившей мир и человека в нем. Многие ученые считают, что при таком подходе не учитывается опыт религиозных направлений (к примеру, конфуцианства или буддизма), которые вполне "обходятся" без бога в христианском или мусульманском его понимании [1].

Большинство специалистов связывает феномен религии с особой формой человеческого опыта, одинакового для всех разновидностей религии, - верой в священное, сакральное. Представления о священ

462

ном разнятся у разных народов. На ранних этапах развития религии они совпадают с представлением о необычном, не укладывающемся в нормальный ход вещей и лишь позднее обретают этические характеристики и становятся представлениями об абсолютном благе, истине, красоте.

Каковы бы ни были разногласия в определении понятия религии, все исследователи согласны с тем, что она выполняет важнейшие функции в общественной жизни. Для отдельно взятых человеческих индивидов, как полагает М. Йингер, религия становится средством решения "последних, конечных" проблем жизни, выступает как "отказ капитулировать перед смертью". "Религиозное существование включает веру человека в то, что зло, боль, разрушение и гибель, несправедливость и бесправие относятся не к случайным, но к фундаментальным условиям жизни и что все же есть силы и действия (священное), благодаря которым человек способен преодолеть зло во всех его обличиях" [2].

Для общества, взятого в целом, религия выступает как мощное средство социальной интеграции, сплочения людей, поскольку общие верования придают высший смысл их деятельности. В социальном плане религия реализуется как особый общественный институт - церковь; на первых этапах - просто как объединение верующих, позднее (почти во всех религиях) - как клерикальная структура, объединяющая лиц, особо посвященных в сакральные тайны и выступающих в роли своеобразных "посредников" между объектом веры и людьми.

Конечно, не все философы и социологи положительно оценивали роль религии в человеческой культуре. Известно отношение К. Маркса к религии как к искаженной форме сознания, которая способствует эксплуатации народных масс. Он характеризовал ее как "опиум для народа" и "вздох угнетенной твари". Отрицательно относился к религии также и 3. Фрейд, рассматривая ее как своеобразную болезнь общества, как форму наркотического опьянения. Многие мыслители, руководствовавшиеся прежде всего идеалами Просвещения, были убеждены во временном характере религиозных верований, полагая, что религия непременно падет под ударами развивающейся науки. Упадок религии в XIX-XX вв. казался многим симптомом ее надвигающейся гибели. XX в., однако, вновь подтвердил устойчивость религиозной системы ценностей. Было осознано главное - религию нельзя рассматривать как альтернативу науке и "пережиток" общественного сознания.

Рассмотрим причины возникновения религии и специфику ее ранних форм.

Анимизм - это система взглядов, основанная на персонификации природных явлений и наделении их свойствами и способностями человека. "Рассматривая характер и сущность великих политеистических богов, которым приписывается наиболее обширная дея

463

тельность во Вселенной, мы увидим, что эти могучие существа сформированы по образцу человеческой души. Мы увидим, что их чувства и симпатии, их характер и привычки, их воля и действия, даже самый образ и материальная структура их, несмотря на все преувеличения и приспособления, содержат черты, в значительной степени заимствованные у человеческой души" [3]. Вера в самостоятельную жизнь освободившейся от телесной оболочки души порождает и веру в возможность контакта с умершими душами. В основе этого лежит особенность первобытного мышления, связанная с неразличимостью объективного, того, что находится вне человека, и субъективного, того, что является продуктом его разума. Так, например, образы, видимые человеком во сне, воспринимались столь же реально, как и окружающий его мир, и те и другие были одинаково значимы. Поэтому общение во сне с умершими или отсутствующими людьми воспринималось так же, как встреча с живыми. В то же время боязнь призраков, т.е. бесплотных теней душ умерших людей, порождает целую систему предохранительных обрядов (при обряде похорон - особый порядок выноса тела из дома, положение тела при захоронении, сам факт обязательного захоронения, поминальные обряды и т.д.). Считалось, что особенно часто и непрошенно являются призраки тех душ, тела которых не были погребены согласно обычаю, а также души самоубийц или насильно убитых. Анимистические представления в той или иной форме присутствуют во всех религиях.

Тотемизм - система первобытных представлений, основанная на вере в сверхъестественное родство между группой людей (родом) и тотемами, которыми могут выступать какие-либо животные или растения, реже - явления природы и неодушевленные предметы. Кроме общих тотемов для всего рода у первобытных людей были тотемы индивидуальные. Тотемистические представления лежат в основе всех мифов и волшебных сказок, а тотемы в качестве особых ритуальных предметов присутствуют в развитых религиях.

Фетишизм - вера в сверхъестественные свойства некоторых предметов (фетишей), в качестве которых могло выступать что угодно - от камня необычной формы, куска дерева или части животного, до изображения в виде статуэтки (идол). С.А. Токарев отмечает, что фетишизм, по-видимому, возникает как форма "индивидуализации религии" и связан с распадом старых родовых связей. "Отдельная личность, чувствуя себя недостаточно защищенной родовым коллективом и его покровителями, ищет для себя опоры в мире таинственных сил" [4]. Не случайно среди фетишей появляются талисманы и амулеты - предметы для ношения на теле. Они должны были выполнять защитные функции. Пользование этими предметами часто сопровождалось различными заклинаниями. Постепенно изначальное значение талисмана забывается и он превращается в предмет украшения [5].

464

Магия - первобытные представления о возможности сверхъестественного воздействия злых или добрых сил на других людей, домашний скот, жилище и т.д. В основе веры в магические силы и средства лежит способность человеческого сознания к ассоциациям, которая позволяет соединять в мышлении вещи, несоединимые в реальности. В результате создается система вымышленных связей и закономерностей, с помощью которых человек пытается построить свои отношения с миром духов аналогично тому, как он строит свои взаимоотношения с реальным миром.

Магическое знание носит тайный характер. Магическое действо всегда выполнялось лишь специально посвященными людьми. Поэтому эффективность магических действий и заклинаний определялась лишь по результату, т.е. задним числом, и в случае негативного результата всегда можно было сослаться на сильное противодействие духов.

Магия как средство практического воздействия на мир связана с конкретными формами жизнедеятельности людей. Обычно магию делят на хозяйственную, лечебную (белая) и вредоносную (черная). По Дж. Фрезеру, магия может быть подражательной. В этом случае воздействие на реальный объект осуществляется манипулированием над его образом. Заразительная магия осуществляется по сопричастности, и магическое манипулирование при этом ведется над частями одежды или тела человека.

В своей рафинированной, наукообразной форме магия представляет собой особый раздел оккультизма, выступая как средство связывания мира духовного и реального через обращение к астральным силам. Несмотря на то что целый ряд религий не одобряют магии и колдовства, в снятом виде элементы магических действий и обрядов присутствуют во всех религиях.

2. НАЦИОНАЛЬНО-ГОСУДАРСТВЕННЫЕ РЕЛИГИИ

К национально-государственным религиям относятся множество религиозных систем, которые выросли на национальной почве и связаны с национальными традициями, древними верованиями и языком. Объединение людей в рамках таких религий осуществлялось по этническому и национальному признакам. Поэтому они, как правило, были локализованы в соответствующих странах.

Иудаизм возникает как религия древних евреев, которые в начале II тысячелетия до н.э. поселились в Палестине. Это одна из немногих религий мира, которая дошла до нас в почти неизменном виде. Иногда ее называют религией Моисея, по имени вождя еврейских племен. Данная религия знаменует собой переход от многобожия к единобожию. Бог Яхве выступает как управитель всего мира. Основным источником иудаизма является наиболее древняя часть

465

Библии - Ветхий Завет, в котором рассказывается о сотворении мира и грехопадении человека, о всемирном потопе, о патриархах еврейского народа, об исходе евреев в Палестину и т.д., а также излагаются нравственные нормы взаимоотношений между людьми. После грехопадения Адама Бог, согласно Ветхому Завету, заключает союз с еврейским народом, который в силу этого становится "богоизбранным". Центральные моменты иудаизма - идея спасения как результата следования божьей воле, и мысль о приходе Спасителя человечества - мессии, который должен построить на земле царство божье.

Индуизм - одна из наиболее распространенных форм религии, которая возникает в Индии в I тыс. н.э. как результат соперничества между брахманизмом и молодыми религиями - буддизмом и джайнизмом.

В основе джайнизма лежит идея о мире как воплощении зла. Согласно джайнизму, человек должен вести аскетический образ жизни, чтобы освободиться от бренности земного существования.

В брахманизме центральной является идея перевоплощения и переселения души человека в другое тело. Главными богами признаются Вишну и Шива. Этическая идея данной религии заключалась в представлении, что поступки, совершаемые человеком в настоящей жизни, повлияют на его дальнейшие перевоплощения в других жизнях.

Боги индуизма имеют земное воплощение, а наиболее известным среди них является Кришна. Последователи Кришны, кришнаиты, имеются во всех уголках современного мира.

В Древнем Китае наиболее распространенными религиями были даосизм и конфуцианство.

Конфуцианство по многим признакам может считаться религией, хотя по этому поводу существуют споры. Некоторые исследователи считают Конфуция только философом. Однако он сам исполнял религиозные обряды, был обожествлен, и в его честь император Китая совершал богослужения. Особенность конфуцианства - отсутствие касты жрецов и исполнение религиозных обрядов правительственными чиновниками. Этот порядок поддерживала государственная система: будущий чиновник, чтобы сдать государственный экзамен на занятие государственной должности (а это было единственным средством ее получения), должен был в совершенстве знать классические труды конфуцианства. Важнейшим культом в этой религии был культ предков, легший в основу системы ценностей, в центре которой - сыновняя почтительность, характеризующая китайскую культуру и до наших дней.

Даосизм представляет собой более традиционную форму религии со своими храмами и книгами и иерархией жрецов. Это была магическая форма религии: магические действия и заклинания составляли ее основу.

466

3. МИРОВЫЕ РЕЛИГИИ

Мировые религии представляют собой более высокий этап в развитии религиозного сознания, когда отдельные религии приобретают наднациональный характер, открываясь для представителей разных народов, разных культур и языков. Единоверцы выступают как единое целое, в котором нет "ни эллина, ни иудея".

Древнейшей мировой религией является буддизм, возникший в IV-V вв. Число исповедующих данную религию сегодня составляет несколько сот миллионов. По древнейшим преданиям, основателем данной религии является индийский принц Сиддхартха Гаутама, живший в V в. до н.э. и получивший имя Будда (просвещенный, просветленный).

Основой буддизма является нравственное учение, цель которого - сделать человека совершенным. Первоначально моральные заповеди буддизма строятся в негативной форме (что характерно для всех ранних религий) и носят запрещающий характер: не убивать, не брать чужой собственности и т.д. Для стремящихся к совершенству эти заповеди приобретают абсолютный характер. Так, запрещение убийства распространяется на все живое, а запрет на брачные измены доходит до требования полного целомудрия и т.д. Следуя учению Будды, человек, пройдя все этапы совершенствования (медитация, йога), погружается в нирвану - небытие. Рассчитывать он должен не на богов, а только на самого себя: даже Будда никого не спасает лично, а лишь указывает путь спасения.

Буддизм разделяется на два течения. Теравада (малая колесница) - более жесткий вариант буддизма, основанный на строжайшем соблюдении запретов. Здесь нет понятия бога как существа. Махаяна (большая колесница) классический вариант мировой религии со свойственными ей атрибутами. Если первая разновидность доступна лишь немногим, избранным, то вторая рассчитана на обычных людей. В этой разновидности есть бог, в нем существует также культ множества будд.

В Тибете буддизм развивается как тантризм, в котором выделяется верховное существо Адибудда и все будды подразделяются на три категории: человеческие, созерцательные и бесформенные. Здесь особое значение придается магии и заклинаниям, посредством которых можно "сократить" путь к нирване.

Христианство - одна из самых распространенных на сегодняшний день религия, ее приверженцами являются более миллиарда человек, т.е. примерно 20% населения земного шара [6].

В центре христианского вероучения богочеловек Иисус Христос. Основной книгой является Библия - Ветхий Завет и Новый Завет, в котором представлены жизнь и страдания Христа, его проповеди и деяния; сказания о деяниях святых апостолов и их послания, а также

467

Откровение святого Иоанна Богослова с его картиной Страшного суда, который ожидает человечество.

Христианство первоначально возникает как реформированный иудаизм, как адаптированная к более широкому социальному контексту религия древних евреев. Устранение некоторых непопулярных среди других народов элементов иудаизма (обряды обрезания, принятия пищи, идея богоизбранности еврейского народа, законы Моисея) вызвало приток язычников и обращенных евреев в христианские общины. Множество этих общин, широко распространившихся по территории Римской империи, было объединено идеей вселенской церкви. Для раннего христианства был характерен отказ от участия в политической жизни и управлении государством, проповедь аскетической этики. Привлекательными сторонами христианства были универсализм, единобожие, равенство всех верующих перед Богом, идея очистительной жертвы Христа, вера в воздаяние в загробной жизни, идея воскресения.

До начала IV в. происходит острая полемика с греческими философами эпикурейцами, стоиками, неоплатониками, гностиками. Христианству противостоит государственное мировоззрение, основанное на господствующей языческой религии и на картине мира, разработанной в рамках философии. В это время в защиту христианского учения выступают апостолы, представители Александрийской школы и первые апологеты: Филон Александрийский, Юстин Мученик, Тациан, Климент, Ориген. Острая борьба развернулась по многим философским и теологическим проблемам. Ключевым был вопрос о соотношении философии и христианства, или разума и веры.

Логически здесь возможны три точки зрения: 1) отождествление философии и веры, 2) философия вне веры и против нее, 3) философия в рамках веры. Философия, не замечающая двухтысячелетней истории христианства или сознательно его игнорирующая, является теоретически невозможной, заранее обреченной на неудачу. Нельзя в настоящее время определить нравственность, справедливость, добро, зло, развитие и становление европейской государственности и культуры вне учета исторического влияния христианства на жизнь человеческого общества.

Что же касается греческой философии, то возможные модели ее соотношения с христианством следующие: 1) Библия и исторически, и логически предшествует греческой философии, в Библии есть все философские идеи греков; 2) христианское учение наследует греческую философию и 3) синтетическая точка зрения, "согласно которой иудеи были просветлены благодаря Закону и пророкам, греки же были просветлены, пусть и в меньшей степени, через философию. Закон и пророки, с одной стороны, и философия - с другой, предвосхищали Евангелие" [7]; греческая философия подготовила почву для восприятия христианских истин, предоставила категориальный и логический аппарат для истолкования и обоснования новой религиозной веры.

468

Первая точка зрения теоретически несостоятельна. Не случайно реакция стоиков и эпикурейцев на речи Павла в афинском Ареопаге (высшем органе судебной и политической власти) была более чем красноречивой. Пока он вел речь о Боге, ему внимали, но едва он заговорил о воскресении из мертвых, его прервали. В "Деяниях апостолов" читаем, что, заслышав о воскресении из мертвых, одни начали глумиться, другие сказали: "По поводу этих доводов послушаем тебя в другой раз". Так Павлу пришлось покинуть собрание [8].

По второй точке зрения приведем интерпретацию известного православного теолога В.В. Зеньковского [9]. Согласно ему, христианство наследует греческую философию в плотиновской интерпретации, которая представляет собой своеобразное богословие.

Вообще никакой чистой философии, независимой от истолкованного в христианском смысле Логоса - разума, творческого человеческого духа и целостного бытия, не существует. Возникновение гносеологического дуализма веры и знания объясняется необходимостью обоснования христианского учения. Западное христианство не могло, например, полностью принять Аристотеля потому, что он отрицал индивидуальное бессмертие и признавал бесконечность Космоса, что противоречило христианской идее творения, которое предполагает начальный момент времени. На Востоке же аристотелевское учение принималось с включением в него элементов платонизма и неоплатонизма. В теологии возникает идея отделить чисто философские концепции от богословских - идея, оказавшаяся роковой для судеб христианской культуры. Проиллюстрировать это можно на следующих примерах.

Фома Аквинский разделил веру и знание, отведя знанию всю область, подвластную естественному разуму. Но это как бы низшая сфера познания. Над ней располагается сфера религиозного познания, основанного на высшем источнике - Откровении. Между обозначенными двумя сферами познания налаживается гармоническое сотрудничество. То, что взято из сферы естественного разума и не соответствует религиозным постулатам, должно быть объяснено с точки зрения религиозной веры. Последовательное проведение концепции Аквината ведет к полному отрыву философии от веры. Выражения "христианская философия" или "философия религии" с этой позиции бессмысленны (равно как бессмысленно понятие "христианская математика").

По мнению некоторых (как правило, православных) современных богословов, после Аквината в ХШ-XVI вв. произошло "трагическое" отделение от Церкви (секуляризация) различных сфер культуры: права, философии, науки. Церковь теряет авторитет и самое главное - власть. Лютер и Кальвин полностью отделили Церковь от культуры. Дуализм, провозглашенный в теории, воплотился на практике в самостоятельных институтах общественной жизни, отношения между которыми устанавливаются подобно дипломатическим отношениям между различными государствами.

469

После отделения философии от религии и церкви возникают многочисленные попытки построения "новых" религий на философских началах: "система разумного христианства" (очищенного от нерациональных моментов; все трагическое, кровавое и страшное, что было связано с христианством, отсылается в прошлое под названием "старое христианство"); религия в границах разума (Кант); религия как функция человеческого духа, очищающая и нравственно возвышающая его (Шлейермахер), и др. Эти попытки исходят из лагеря философов и направлены на восстановление религиозно-нравственного начала в жизни человека. Это путь от секуляризованной философии к "подлинной" религии как основе нравственного чувства. С другой стороны, существует обратное движение от религии к ее философским началам.

К IV в. христианство идейно окрепло, и после указа императора Константина в 311 г. о свободе христианского вероисповедания и прекращении гонений на христиан теологические споры переносятся внутрь христианства, наиболее значимые философские концепции и идеи (Аристотеля, Платона, неоплатоников) приспосабливаются для нужд обоснования христианского учения. Христианство становится официально признанной религией Римской империи. Пройдет еще немного времени и Никейский Собор в 325 г. примет окончательную формулировку основной догмы христианства - символа веры - Троицу: Бог един по существу, но троичен в лицах (ипостасях). Это Бог-Отец, Бог-Сын, Бог-Дух Святой - всем трем лицам приписываются одинаковые божественные свойства (премудрость, вечность, благость, святость и т.д.), но у них есть индивидуальные различия. Бог-Отец не рождается и не исходит от других лиц троицы (абсолютное первоначало), Бог-Сын (Логос, Слово - смысловое начало) предвечно рождается от Бога-Отца, Бог-Дух (животворящее начало) исходит от Бога-Отца.

С троицей тесно связан и другой основной вопрос христианской доктрины: христологическая проблема, т.е. проблема понимания природы Иисуса Христа, а именно как сочетаются в нем начала божественное и человеческое. Одно из влиятельных христианских течений - несторианство - различает божественную и человеческую природы Христа и не допускает их слияния. Иисус в понимании несториан ни Бог, ни богочеловек, а смертный, в которого вошел Дух Святой. Другое течение - монофизиты - считает Иисуса Богом, отвергая присутствие в нем человеческой природы. В 431 г. Эфесский собор осуждает несторианство, а в 451 г. Халкедонский собор устанавливает формулировку о единстве двух равноправных начал в Христе - божественном и человеческом. Теперь каждый человек должен нести свой крест. Страданиями, смирением и покорностью он должен изжить зло (концепция непротивления злу силою). Идеи Страшного суда, небесного воздаяния и Царства Божьего легли в основу христианской нравственности, христианского утопического социализма. Христианские обряды прямо вводят божественные начала в человеческую жизнь.

470

Влияние платонизма на христианскую мысль наиболее ярко проявляется у Дионисия Ареопагита (примерно V-VI вв.) [10]. Он сформулировал основания апофатического (отрицательного) богословия. Утвердительные суждения о Боге, а значит, и его познание являются лишь отражением божественного света в творениях. Иерархия и гармония земного устройства соответствует божественному плану. О видимом и умопостигаемом мы многое можем сказать, многое можем выразить в мысли и слове. Но так как Бог превосходит все сотворенное им и является наивысшим сущим, то о нем лучше молчать. "В "Мистической теологии" мы читаем: "Благую Причину всего можно выразить словами многими и немногими, но также и полным и абсолютным отсутствием слов. В самом деле, чтобы ее выразить, нет ни слов, ни понимания, ибо она свыше положена над всеми, а если и является, то тем, кто превозмог все нечистое и чистое, превзойдя в подъеме и сакральные вершины, оставя позади все божественные светила и звуки призывные, все словеса и рассуждения, проникнув через все туманные завесы туда, где, как гласит Писание, царствует Тот, кто выше всего" [11].

Обоснование христианского мировоззрения с рациональных позиций с использованием элементов логики было дано Иоанном Скотом Эриугеной (ок. 810 - ок. 877 гг.). Большое влияние на него оказали сочинения псевдо-Дионисия, которые были им впервые переведены на латинский язык. Следуя псевдо-Дионисию, Эриугена считает, что одновременное принятие утвердительного и отрицательного суждений о божественной сущности - лишь кажущееся противоречие, которое снимается в самой божественной сущности. Если кто-то утверждает, что "Бог существует" - это лишь выражение восхищения Создателем иерархически низшего по отношению к нему существа. Суждение "Бог не существует" тоже может быть принято, но в другом смысле: мы высказываем такое суждение потому, что для нас Бог рационально непостижим, и его атрибуты нельзя выразить в слове.

Современный историк средневековой философии Ф. Коплстон указывает на несоответствие христианского учения его философскому истолкованию. Для подтверждения своей мысли он разбирает несколько примеров.

Первый пример связан с проблемой определения Бога и с основными принципами апофатической теологии. Отрицательное определение Бога требует не приписывать Богу свойств, которые присущи предметам творения, в частности мудрости, знания, благости, доброты, справедливости. Эриугена преодолевает эту трудность, прибавляя перед подобными характеристиками приставку "сверх". Он опирается при этом на основополагающий принцип христианского учения, утверждающий, что божественная мудрость превышает любые способности человеческого разума. По мнению Ф. Коплстона, это

471

ведет к агностицизму: "Сначала утверждается, что Бог есть X. Затем отрицается, что Бог есть X. Потом утверждается, что Бог есть сверх-X. Возникает естественный вопрос: понимаем ли мы, что приписываем Богу, когда говорим, что Он есть сверх-X?" [12]

Второй пример связан с проблемой природы Бога и творением из ничего. В своем основном труде "О разделении природы" Эриугена выстраивает систему (первую в раннем средневековье) теоретического богословия. Природа как общее понятие, понимаемое как вся полнота реальности, делится им строго по правилам логики на четыре члена: природа несотворенная и творящая, природа сотворенная и творящая, природа сотворенная и нетворящая, природа несотворенная и нетворящая. Природа несотворенная и творящая есть Бог, сверхсовершенная и непостижимая сущность, бесконечная и вечная. Она порождает Логос - вечные божественные идеи. "Эти идеи являются сотворенными, ибо логически, хотя и не во времени, следуют за рожденным в вечности Словом, и творящими, по крайней мере в том смысле, что служат образцами, или архетипами, конечных вещей; вместе, следовательно, они образуют природу сотворенную и творящую" [13]. Природа сотворенная и нетворящая создана по божественным идеям, образцам из ничего. Этот мир имеет начало и конец. Человек призван стать подобным Богу. "Сущность человека - его душа, ее инструмент - тело" [14]. Логически последний член деления - природа несотворенная и нетворящая - "завершение космического процесса, результат возвращения всех вещей к их источнику, когда Бог будет всем во всем" [15].

Комментируя данный фрагмент учения Эриугены, Ф. Коплстон замечает, что основанием творения у Эриугены является вера в свободное творение из ничего, что предполагает существование Бога "до" мира (т.е. существование во времени), что нелепо. Более того: "В то же время Иоанн Скот говорит, что Бог в себе остается трансцендентным, неизменным и непреходящим. И хотя понятно, что он пытается интерпретировать иудео-христианскую веру в божественное творение с помощью философских инструментов, не вполне ясно, как относиться к результатам этой попытки" [16].

От проблемы природы Бога и его определения следует отличать проблему доказательства бытия Бога. Разумеется, для живущих в вере и черпающих все необходимое из веры такой проблемы не существует. Но рациональное доказательство свидетельствует о завершенности и непоколебимости системы, поэтому оно должно быть дано, чтобы утвердить в вере сомневающихся и колеблющихся и заставить хотя бы усомниться противников веры и даже атеистов. Имеется два типа подобных доказательств: апостериорные и априорные.

Апостериорные исходят из проявлений атрибутов Бога в сотворенных им вещах, ход доказательства направлен от фиксации следствий к утверждению наличия причины, их порождающей, т.е. в посылки неявно закладывалось то, что требовалось доказать, в рациональном (ло

472

гическом) акте присутствовал элемент веры. Четыре апостериорных доказательства были даны Ансельмом Кентерберийским (1033-1109). Первое опиралось на аргумент о стремлении всякого сотворенного существа к благу: наличие частных случаев блага свидетельствует о существовании всеблагого существа, обладающего абсолютным благом. Второе доказательство связано с предположением о существовании наивысшей величины: все частные величины обнаруживают лишь определенную меру участия в ней. Третье доказательство опирается на утверждение, что Бог существует как некое целое, определяющее все части сотворенного им мира, значит, либо части принадлежат целому, подтверждая тем самым его существование, либо они не существуют. Четвертое доказательство предполагает существование иерархической пирамиды более или менее совершенных существ, вершиной которой является сверхсовершенное существо. Все приведенные способы доказательства с логической точки зрения являются индуктивными, и, следовательно, как бы мы ни обобщали бесконечные частные случаи, мы не сможем получить достоверного заключения. Кроме того, в них сохраняются элементы агностицизма (см. выше указание Ф. Коплстона об агностицизме в способе отрицательного определения Бога у Эриугены).

Но более всего Ансельм Кентерберийский прославился своим априорным доказательством бытия Бога, которое опиралось на знаменитый онтологический аргумент: "Бог превосходит по величию и мудрости все мыслимое". Поэтому любые попытки говорить о несуществовании Бога подразумевают, что говорящий в своем разуме уже представил существо, превосходящее Бога, что противоречит исходному аргументу, т.е. высказывание "Бог не существует" - ложно, поэтому нам с необходимостью приходится признавать истинность высказывания "Бог существует". Такое доказательство выводит из идеи Бога его существование, изначально отождествляя идею Бога с ее реальным существованием. Разумеется, если посылки истинны, то сам ход доказательства не вызывает никаких возражений. В дальнейшем такое доказательство было отвергнуто Фомой Аквинским (и поэтому не принимается большинством теологов), но возрождено к жизни Декартом и Лейбницем, далее вновь опровергнуто Кантом и обсуждается по сей день. "Ясно, что доказательство с такой славной историей достойно уважения независимо от того, состоятельно оно или нет, - замечает Бертран Рассел и далее поясняет: - Суть вопроса заключается в следующем. Существует ли нечто, о чем мы можем составить мысленное представление, для которого (этого нечто) одно то, что мы можем составить о нем мысленное представление, является доказательством существования вне наших мыслей? Каждый философ хотел бы ответить на такой вопрос утвердительно, ибо дело философа достигать знания фактов о мире не столько при помощи наблюдения, сколько при помощи мышления. Если такой ответ правилен, то мы можем перебросить мост от чистой мысли к фактам;

473

если неправилен - не можем. В такой общей форме Платон использует своего рода онтологическое доказательство, чтобы подтвердить объективную реальность идей. Но до Ансельма никто не сформулировал этого доказательства в его обнаженной логической чистоте" [17]. После Эфесского и Халкедонского соборов роль христианства в общественной жизни все более и более возрастает, оно медленно, но неуклонно превращается из официально признанной в господствующую религию Римской империи. Но для внутрицерковной жизни наступают нелегкие времена, потому что на деле решения указанных соборов подготовили почву к постепенному (V-VII вв.) отмежеванию от римской церкви восточных христиан (несториан, монофизитов) и в более позднее время (1054) привели к расколу христианства на западную и восточную церкви, правда, здесь уже к доктринальным расхождениям прибавились причины политического характера (реформа Григория VII и в связи с этим нежелание Востока, и в частности Святой Руси, подчиниться единоначалию Папы). Доктринальные расхождения были следующими:

догмат об исхождении Святого Духа (в римско-католической церкви признается исхождение Духа от Бога-Отца и Бога-Сына, в греко-православной только от Бога-Отца);

отказ восточной церкви от практики индульгенций - платного освобождения человека от совершенных им грехов;

католическое учение о чистилище, в которое попадают души умерших христиан, которые могут затем попасть в рай, в том числе благодаря молитвам, возносимым за них на земле; обет безбрачия для священников в католицизме; догмат о непогрешимости Папы в делах веры; признание источником веры для католиков помимо Священного писания также и Предания - совокупности постановлений всех соборов, высказываний, постановлений пап и творений отцов церкви.

Кроме того, утвердились некоторые обрядовые отличия, в том числе употребление латинского языка в католическом богослужении. После VIII в. православная церковь уже не участвовала во Вселенских соборах. Она неизменно придерживается доктринальных положений, которые были приняты на двух первых Вселенских соборах - Никейском и Халкедонском. К этим положениям относятся представления о божественном творении, о троице, христологическая проблема, догмат крещения и учение о загробной жизни. От верующих требуется знание наизусть Символа веры и умение его хорового исполнения. В последнее время в православии уделяется большое внимание рациональным доказательствам основных положений вероучения, пропагандируется идея связи веры и знания, науки и религии.

В большинстве стран православная церковь отделена от государства. Католицизм всегда стремился стать государственной религией,

474

поэтому в нем сочеталось стремление к объединению духовной и светской властей. Главные католические церковные иерархи назначаются Папой, который обладает огромным авторитетом.

В XVI в. в результате мощного движения Реформации происходит раскол католицизма, возникает протестантизм. Он признает единственным источником веры Священное писание, объявляет принцип священства всех верующих (церковь сохраняется для исполнения культа и особо важных обрядов), вводит богослужение на родном языке верующих (Библия переводится на национальные языки). Протестантизм отстаивал принцип спасения личной верой независимо от конкретных (добрых или злых) поступков и признавал самостоятельность государства по отношению к церкви. Снизив значение обрядов, протестантизм усилил значение внутриличностного духовного общения с Богом и предоставил верующим свободу в трактовке Библии.

Уже в XVI в. образуются такие разновидности протестантизма, как лютеранство, кальвинизм и англиканство. Лютеранство было первоначально в основном распространено в Германии, Австрии и Скандинавских странах, кальвинизм - в Швейцарии, Франции и Венгрии, англиканство - в Англии и Шотландии.

Ислам, третья мировая религия, возник в VII в., и его основателем является Мухаммед. Исповедуют эту религию арабоязычные народы, а также жители Северной Африки и большей части Азии. Основной книгой ислама является Коран, который представляет собой собрание изречений и поучений Мухаммеда.

Система догм ислама строится на абсолютной вере в Аллаха как единственного бога, пророком которого и был Мухаммед. Признается, что бог посылал людям и других пророков, но Мухаммед выше их. К основным обрядам ислама относятся ежедневная пятикратная молитва, омовение перед ней, уплата налога для бедных, ежегодный пост, совершение хотя бы один раз в жизни паломничества в Мекку. Как и другие религии, ислам представляет собой некоторую систему нравственных норм. В Коране формулируются нравственные заповеди, которым человек должен следовать в своей жизни.

1 Фиксируя подобные трудности, известный культуролог, специалист в области сравнительного религиоведения М. Элиаде замечает: "Очень жаль, что у нас нет более точного слова, чем "религия", для обозначения опыта священного. Разве не странно обозначать одним и тем же словом опыт Ближнего Востока, иудаизма, христианства, ислама, буддизма, конфуцианства и так называемых примитивных народов? Но искать новый термин поздно, и мы можем использовать понятие религии, если будем помнить, что оно не обязательно предполагает веру в бога, богов или духов, но означает опыт священного и, следовательно, связано с идеями существования, значения и истины". Цит. по: Гараджа В.И. Социология религии. М., 1995.

2 Там же.

3 Тейлор Э.Б. Первобытная культура. М., 1989. С. 390.

4 Токарев С.А. Религия в истории народов мира. М., 1986. С. 150.

5 Магические свойства амулетов нередко связывались с повседневными функциями предметов. Так, коготь или зубы животного олицетворяли быстроту и свирепость. Ложка выступала символом сытости и благополучия, гребень среди подвесок связывался с чистотой, а значит, со здоровьем и жизнью человека, изображения птиц на талисманах символизировало материнство (высиживание птенцов), ножи и топорики были символами, защищающими человека, или символами дома, зубы хищника должны были отпугивать врагов. Крест в язычестве, изображенный на талисманах и амулетах, причем в самых различных его вариантах (обычный крест, свастика и др.) символизировал повсеместную защиту, "со всех четырех сторон".

6 См.: Человек и общество. Кн. 2. М., 1993. С. 162.

7 Коплстон Ф.Ч. История средневековой философии. М., 1997. С. 30.

8 Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 2. Средневековье (от Библейского послания до Макиавелли). М., 1997. С. 20.

9 См.: Зеньковский В.В. Основы христианской философии. М., 1992.

10 Дионисий Ареопагит, или псевдо-Дионисий, - анонимный автор, выдававший свои труды за работы действительно существовавшего Дионисия, который был обращен в христианство еще апостолом Павлом после его речи в Ареопаге.

11 Реале Дж., Антисери Д. Указ. соч. С. 44.

12 Коплстон Ф.Ч. Указ. соч. С. 77.

13 Там же. С. 76.

14 Реале Дж., Антисери Д. Указ. соч. С. 95.

15 Коплстон Ф.Ч. Указ. соч. С. 76.

16 Там же. С. 77-78.

17 Рассел Б. История западной философии. М., 1959. С. 434.

Глава 5

ФИЛОСОФИЯ И УЧЕНИЕ О ПРАВЕ [1]

В данной главе будут рассмотрены возникновение и развитие права, его определение, философские правовые концепции. Начнем с высказывания И. Канта: "Совокупность законов, для которых возможно внешнее законодательство, называется учением о праве (jus). Если такое законодательство действительно существует, оно есть учение о положительном праве, а о человеке, сведущем в этом учении, или правоведе (jurisconsultus), говорят, что он знаток права (jurisperitus), когда он внешние законы знает также с их внешней стороны, т.е. с точки зрения применения их к случаям, происходящим в опыте; учение о праве может стать также юриспруденцией (jurisprudentia), однако без объединения его с юриспруденцией оно остается всего лишь правоведением (jurisscientia). Это последнее название относится к систематическому знанию учения о естественном праве (jus naturae), хотя правовед должен в этом учении давать неизменные принципы для всякого положительного законодательства" [2]. Задача учения о праве - выявление и описание объективных закономерностей существования и функционирования общества, а также взаимоотношений человека и общества. Эти закономерности являются базисом, на который опирается законодательство и которые оно отражает. Одной из главных проблем юриспруденции является соотношение между естественными законами жизни людей и законодательством, или соотношение между естественным и положительным правом.

В чем заключается суть данной проблемы и что такое положительное право? Существует так называемое объективное право (естественные законы и гражданские свободы), которое может быть выражено с определенной степенью искажения, ущемления, приближения в действующем в данной стране законодательстве, содержание нормативных актов которого государство фиксирует не по принципу долженствования, а исходя из целей и интересов определенной части общества - от небольшой группы, партии, класса до большинства народа. Волю этих социальных групп и отражает государство в систематическом виде в законодательстве. Будем называть такую зафиксированную в законах часть объективного права положительным правом.

Не претендуя на специальное изложение правовых знаний, рассмотрим их с философской точки зрения, т.е. как особую форму общественного сознания.

477

1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПРАВА

Под проблемой происхождения права понимают выявление источников права. В современной науке считается доказанным, что существует три источника права: обычай, юридический прецедент и нормативный акт. Некоторые авторы в качестве самостоятельного источника рассматривают и религию. В данном случае такая тонкость не имеет принципиального значения, потому что религиозные представления без какого-либо искажения сути дела могут быть зачислены в обычай.

Под обычаем понимают устойчивую социальную норму, принимаемую социальной группой в рамках определенной традиции. Он определяет свойства коллективной психологии, культовые и обрядовые действия, систему воспитания, регулирует деятельность и поведение людей в обществе и личной жизни. Следование обычаю опирается на систему воспитания, привычку, на наличие устойчивых стереотипов поведения, ограниченных рамками данного обычая. Обычаи выполняли роль социальных норм, способствовали формированию устойчивого мировоззрения людей, регулировали трудовую деятельность, бытовые и семейные отношения. В их основе часто лежали моральные и религиозные представления, объективировались хозяйственные и военные навыки и знания. Обычаи способствовали нормированию укорененных в обществе правил привычного поведения. На ранних стадиях возникновения социальных норм обычай с помощью культовых и обрядовых действий закреплял и проводил в жизнь мифологические воззрения, принимаемые в данном обществе.

На поздних стадиях первобытнообщинного строя и особенно при переходе к государственной организации нормы первобытных обычаев закреплялись возникающими государственными структурами, из привычных неосознаваемых регуляторов поведения превращались в публично осознаваемые нормы права. Государственные органы на этом этапе выполняют роль посредника между людьми и всеобщими для них нормами права. Возникает возможность и обозначается тенденция к обособлению и относительной самостоятельности определенных ветвей государственной власти, к возникновению аппарата, который был призван профессионально заниматься правотворческой и правоохранительной деятельностью.

Таким образом, первым источником права является обычай, закрепленный структурами власти, с возникновением государства обычай может фиксироваться в законодательных актах. Элементы права возникают тогда, когда начинают появляться первые, еще зачаточные институты государства. Обычай, возведенный в ранг нормы права, составляет содержание так называемого обычного права. Забегая несколько вперед, отметим, что данный источник права не является только лишь далеким историческим прошлым. Право всегда, вплоть до настоящего времени, через обычай связано с жизнью народа [3].

478

С возникновением государства открывается возможность сознательного и планомерного развития социальных отношений в интересах всего общества или его частей. Государство действительно выступало и сейчас часто выступает носителем и выразителем интересов и воли определенных социальных групп. Прогрессивное развитие права в этом отношении идет в направлении обеспечения максимальной свободы каждого члена общества в рамках закона. Возникает законодательство. Важнейшим источником права в этот период является юридический прецедент, т.е. судебное или административное решение по конкретному делу, закрепляющееся в правовых актах; прецедент в дальнейшем становится основой для разбирательства аналогичных дел и имеет обязательную правовую силу. Право, возникающее из такого источника, называется прецедентным. В некоторых современных государствах (Великобритания) прецедентное право является основным и определяет специфику законодательства данных стран. Такое право ориентировано на прошлое, оно охватывает все аналогичные случаи в настоящем, каждый же новый случай подлежит специальному разбирательству и оформлению в ранг закона, в результате чего происходит расширение прецедентной практики.

И наконец, третьим источником права является создание государством новых нормативных актов. Этот источник требует активной правотворческой деятельности, способствует теоретическому развитию права, его постоянной корреляции с общественной жизнью. Новые нормативные акты делают законодательство очень подвижным, динамичным, позволяя ему чутко реагировать на изменения, происходящие в социальных отношениях. Такое право называют статутным или законодательным. Благодаря ему общество получает возможность развиваться в сторону правового сообщества гораздо более быстрыми темпами, чем при наличии лишь обычного и прецедентного права.

Наиболее последовательно путь развития права был выявлен представителями исторической школы. Если мы под правом будем понимать неразделимый синтез обычного, прецедентного и законодательного права, то ответ будет одним: такое право имеет место только на уровне развитых цивилизованных государств, при этом обычное и прецедентное право с необходимостью должны считаться этапами исторического возникновения права. На первоначальных стадиях функционирования человеческого общества регулятором общественной жизни был обычай. Дифференциация обычая приводила к выделению в нем наиболее значимых моментов, относящихся к религиозной, хозяйственной и поведенческой сторонам жизни общества. Первоначальное единство власти обеспечивало законодательную, исполнительную и судебную деятельность и сосредоточивала их в одних руках. Именно властные органы возводят некоторые элементы обычая в ранг общих норм. Изначально возникает устное право, транслировавшееся от поколения к поколению по законам сохранения и

479

передачи информации с помощью языка. Развивающаяся общественная практика требует специальных институтов, которые могли бы регулировать хозяйственные, имущественные споры, брачные отношения, улаживать всевозможные конфликты, пресекать антиобщественные поступки, наказывать нарушителей законов. Постепенно возникает судебная практика. Суды опираются в это время на нормы обычного права, и почти повсеместным методом рассмотрения дел в судах был прецедент: "...не закон, а закон и правовая служба создают народу его право" [4]. Каждая норма как бы изготавливается для данного случая, а затем применяется по аналогии к ряду сходных по типическим признакам случаев. На следующей стадии возникновения права происходит установление всеобщих правовых правил, где, возможно в письменном виде, определяются и жестко регламентируются нормы, служащие элементами законодательного права.

Для конкретных стран возможно было различное комбинирование трех составных частей права. Так, в частности, в Спарте использовалось обычное право, в Афинах - законодательное, а римское право представляло собой синтез обычного и законодательного права.

Право как отрасль знания, как наука имеет теоретический и эмпирический уровни. Трудно сказать, какой из них является определяющим. Эмпирическое применение, например, прецедентного права может приводить к экстенсивному расширению теории и ее интенсивному углублению за счет толкования впервые вводимых норм. И наоборот, что является более очевидным, новые теоретические результаты, вводимые законодательным путем, определяют эмпирическое применение права.

Отношение между теоретическим правом и практикой его применения выступает основанием для нового подхода к выделению этапов возникновения права. "Из этих своеобразных отношений, которые существуют между познанием и применением права, следуют взгляды на различение определенных стадий возникновения права. Первая из этих стадий относится к практическому приведению в действие правовых воззрений, как таковая она имеет свой непосредственный источник в нравственных представлениях народа. Вторая соответствует разделению права и обычая вследствие формирования определенных правовых положений, в которых уже становится заметным стремление к теоретическому представлению правовых идей. На третьей стадии, наконец, правовые положения становятся предметом систематического научного исследования в отношении к выраженному в них понятию права. Первая из этих стадий является поэтому стадией естественного правового воззрения, на второй происходит кодификация, на третьей - систематизация права" [5].

Следует обратить внимание на то, что описанный процесс возникновения права вскрывает его внутренние механизмы и показывает историю права изнутри. Становление права не зависит от возникновения государства и классов [6]. Привычная для многих схема исто

480

рической, временной и логической последовательности, при помощи которой объясняли возникновение и сущность государства и права, была следующей: избыточный продукт - собственность - классы - государство - право. Эта схема с неизбежностью вела к пониманию права как возведенной в закон воли господствующего класса. Но все дело в том, что рассмотренная схема не имеет всеобщего значения для всех регионов и стран мира. Тем более она не выдерживает логической проверки. Если считать, что государство в наиболее широком смысле этого слова есть система, предназначенная для обеспечения жизнедеятельности социального организма, то его можно было бы использовать и в бесклассовом обществе, что на самом деле и происходило почти повсеместно. Например, суды и правовая служба в лице вождей и жрецов возникли в бесклассовом обществе, а вершение суда и осуществление правосудия является основной функцией государства. Естественно, что возникающие классы стремились к овладению уже имеющимися государственными структурами, к подчинению себе чиновничьего аппарата, к утверждению себя через законодательные акты. Но этот процесс имел вторичный характер, когда уже имелось государство и, по крайней мере, обычное и прецедентное право.

2. ФИЛОСОФСКИЕ КОНЦЕПЦИИ ПРАВА

Античные философские и правовые учения являются подлинной школой мысли. Кроме того, в Древней Греции были реально испытаны обычное, прецедентное и законодательное право, были проверен ны такие формы государственного устройства, как монархия и республика, и такие формы правления, как тимократия (власть богатых), олигархия (власть немногих), демократия (народовластие), тирания. Маленький "экспериментальный полигон" явился образцом и примером счастливых находок и печальных уроков.

Одни из самых первых сведений о государственном устройстве и правовом порядке Греции относятся к Спарте - государству, которое возникло примерно в VIII в. до н.э. С его возникновением традиция связывает деятельность легендарного законодателя Ликурга. Ликург якобы выделил девять тысяч участков земли тем, кто составлял самую привилегированную группу населения. Остальная земля была поделена между людьми, которые относились к менее влиятельной общественной группе. Это было по сути дела первым законодательным закреплением права частной собственности на землю. Ликургу приписывается учреждение совета старейшин, определение статуса народного собрания, организация военной жизни спартанской общины. По своему устройству Спарта была аристократической республикой, во главе которой стояли два царя, представлявшие две правящие династии. Но власть царей была ограничена советом старейшин.

481

Позднее древнегреческий афинский политический деятель и реформатор права Солон (ок. 638-559 до н.э.) - основоположник рабовладельческой демократии - заменил деление общества по родовому принципу наделение его по имущественному основанию. До реформ Солона самый низший слой свободного населения - феты - пополнял класс рабов-должников. "Взяв дела в свои руки, Солон освободил народ и в текущий момент, и на будущее время, воспретив обеспечивать ссуды личной кабалой. Затем он издал законы и произвел отмену долгов, как частных, так и государственных, что называют сисахфией, потому что люди как бы стряхнули с себя бремя" [7]. После отмены долгового рабства по закону Солона феты работали в основном по найму, имели право избирать должностных лиц, могли избираться в суды присяжных. Позднее они были формально уравнены в правах с другими категориями свободного населения. История Греции есть история борьбы между различными сословиями, сопровождавшаяся постоянной сменой тиранических и республиканских форм правления, введением новых законов и изменением старых.

Осмысление греческого политического устройства, правового порядка и государственного строя было представлено в лучших образцах философской мысли греков.

Напомним, что центральное понятие греческой мысли - единый и неделимый Космос, величественный и красивый, справедливый, гармонично и неразрывно связанный с человеком. Философскую мысль греков характеризует оптимистическая уверенность в возможности обладания цельным знанием о закономерностях космического устройства. Целью философии было создание этики, эстетики и политики. Ни одна сколь-нибудь значительная античная философская концепция не проходит мимо этих предметов.

Самое замечательное в этом смысле творение греческой философии платоновская теория государства. Государство, понимаемое Платоном как совместное общежитие людей, осознавших необходимость взаимопомощи, создается посредством договора людей между собой. Люди сознательно назначают власть над собой для облегчения жизни и в силу необходимости. Дело в том, что до образования государства в обществе возникло разделение труда, уже были скотоводы, земледельцы, ремесленники, воины, ученые и философы. Все они нуждались друг в друге. Сообразно трем частям человеческой души (вожделение - его добродетелью является повиновение, аффект - добродетелью его служит мужество, разум - его добродетель - мудрость), платоновское государство состоит из трех классов: тружеников, воинов (охранников) и философов-правителей (иногда в число правителей могли включаться наиболее видные полководцы).

Способность людей к различным занятиям предустановлена их природными задатками: земледелец не может стать купцом или воином, воин не может стать философом. В государстве реализуется абсолют

482

ный идеал справедливости, высшее совершенство общественной жизни без зла и ненависти, идеал, возникающий в результате синтеза трех указанных добродетелей: повиновения, мужества и мудрости. Государственная система удерживается в единстве при помощи воспитания и разумной системы распределения материальных благ, в основе которой лежит общественная собственность.

Воспитание означает прежде всего обучение всех классов, но только в пределах тех навыков, которые необходимы для определенного рода занятий. Плотник должен знать свое мастерство, ему не требуется гимнастика, совершенно необходимая воину, но некоторые из последних допускаются к приобщению к тайнам философии. Это обстоятельство делает границу между воинами и правителями не столь абсолютной. Дети воинов и философов проходят начальный курс обучения вместе, затем из их числа выбираются наиболее способные, которых и готовят к государственной службе. Государством правят философы. Кроме того, воспитание связано с внушением чувства патриотизма, любви к своей родине, к соотечественникам, которые признаются родными братьями и сестрами. Общность жен и детей облегчала решение воспитательных задач. Распределение материальных благ подчинялось общей цели - сохранению единого целого общественного организма. Низший класс должен получать столько, сколько необходимо для нормального функционирования производства. Воин тоже должен получать все необходимое, так как голодный воин не только не способен охранять, но и опасен для общества.

Государство Платона основывалось на принудительном распределении общественной собственности и на первоначальном разделении труда, которое в дальнейшем искусственно поддерживалось и закреплялось (фактически насильно) системой воспитания. Это, конечно же, была утопия, и поскольку в ее основе лежал принцип общественной собственности, то она была названа социалистической. "Однако социализм Платона казарменный. Это псевдосоциализм. Проблему гармоничного сочетания личного и общественного Платон решает просто: он вообще устраняет все личное" [8].

Платоновская теория государства выделяла и возвышала аристократическую прослойку общества. В этом отношении Платон был последовательным и непримиримым врагом демократии. "Демократия, как известно, строится на принципе приоритета большинства над меньшинством, а Платон это большинство изображает резко отрицательно, говоря о "безумии большинства". Он с презрением высказывается о гражданах демократического государства, которые "густой толпой заседают в народных собраниях, либо в судах, или в театрах, в военных лагерях, наконец, на каких-нибудь общих сходках и с превеликим шумом частью отвергают, частью одобряют чьи-либо выступления или действия, переходя меру и в том, и в другом" [9]. Согласно Платону: "типичный человек демократического государства нагл, разнуздан, распутен и бесстыден". Однако наглость в таком обществе

483

называется просвещенностью, разнузданность - свободою, распутство великолепием, бесстыдство - мужеством. Демократическое государство легко вырождается в тираническое, ибо чрезмерная свобода и для одного человека, и для государства обращается не во что иное, как в чрезмерное рабство". Многие замечали, что Платон в своей критике демократии был во многом прав, но сам создал такую модель идеального государства, жить в котором вряд ли согласится нормальный человек. В идеальном государстве Платона общие интересы господствуют над индивидуальными так, что уникальная человеческая личность превращается в заурядный винтик единого государственного организма, общественная справедливость как высшее благо подавляет благо индивидов. Индивиды идеального государства не равны даже по природе, и благо целого одинаково поглощает уникальность каждого человека, уничтожая личные права и свободы, справедливым оказывается лишь то, что соответствует общему благу.

Первым и самым последовательным критиком Платона в античной философии был Аристотель. Он критикует Платона, исходя из прямо противоположной позиции в отношении роли частной собственности в жизни государства. Если Платон считал частную собственность источником зла в обществе, то Аристотель полагает, что обладание ею приносит удовольствие, является одним из путей к счастью. Условиями достижения полного счастья человеком являются мужество, благоразумие, справедливость и рассудительность, причем эти добродетели не распределяются по классовому признаку, они могут быть свойственны любому человеку.

Аристотель четко формулирует понятие "гражданин". Человек становится гражданином только в государстве. По природе все люди стремятся к равенству и не могут жить вне общества. Но эти свойства человека не определяют его сущности, взятые сами по себе они лишь характеризуют догосударственное состояние человеческого существования. Объединение в государство связано с возникновением и принятием подлинного права, которого попросту нет в общинном состоянии. Гражданская справедливость обеспечивает и закрепляет законодательно неравное положение граждан государства. Граждане равны по природе, но не равны по праву. Различение Аристотелем справедливости естественной и установленной законом ставит знаменитую проблему (заметим, уже в то время) соотношения естественного и положительного права. Человек обретает свою полную и подлинную сущность только в государстве, ибо он является существом политическим. Стремление к государственности - эта реализация потенциально заложенной в человеческой природе склонности к общению. "Отсюда следует, что всякое государство - продукт естественного возникновения, как и первичные общения: оно является завершением их, в завершении же сказывается природа" [10]. Политическая характеристика человека как наделенного правами граж

484

данина государства является, по Аристотелю, завершением развития нравственности, высшим ее показателем: "человек по природе своей есть существо политическое, а тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств живет вне государства, - либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек, его и Гомер поносит, говоря "без роду, без племени, вне законов, без очага"; такой человек по своей природе только и жаждет войны, сравнить его можно с изолированной пешкой на игральной доске" [11].

Развитое в политическом отношении государство должно иметь три ветви власти: законодательную, административную и судебную. Но главное состоит не в их наличии, а в отношении между ними. В разных формах политического устройства - эти отношения разные. Аристотель выделяет три основные формы правильного устройства государства: монархию, аристократию и политику.

В абсолютных монархиях три ветви власти оставались в ведении одного лица, а значит, идеалы справедливости зависели от его личных качеств. Монарх (царь) стоял над законами, их определял и применял. Суды и администрация полностью подчинялись этому лицу. Ограниченная монархия предполагала существование высших законов, перечить которым был не вправе даже царь. Но такое устройство государства ведет, по Аристотелю, к вырождению монархии.

Аристократия более ценится Аристотелем. Этот способ правления меньшинства выдвигает на первые роли в государстве более достойных и благородных. Здесь возможно разделение ветвей власти, но труднее просматриваются интересы целого.

Полития (республика) имеет преимущество перед другими формами устройства государства, так как предполагает реальную возможность осуществления гражданских прав для большинства общества. Но здесь затруднено принятие законов, ибо они должны быть санкционированы большинством народа, а в этом случае простое голосование может не привести к желаемому результату в силу профессиональной неподготовленности (просто говоря, необразованности) голосующих. Но все-таки этот способ правления обладает преимуществом, так как способен усмотреть и выразить интересы целого.

Существуют также и три неправильные формы государственного устройства, которые критикуются Аристотелем. К ним относятся: тирания, олигархия и демократия. Тирания подавляет и разрушает природу человека. Убить тирана дело чести, ибо в результате восстанавливается попранное естественное право. Олигархия подчиняет своим интересам общественное целое. В этом отношении она мало отличается оттирании. Оба эти способа правления опираются на силу и легко эволюционируют в сторону тимократии. Демократия остается справедливой только при условии полного подчинения всех видов властей законам. Строгое соблюдение законов не позволяет превратиться демократии в свою деспотическую и жестокую крайность

485

охлократию (власть толпы) - когда сознание толпы ставится выше законов и попираются по этой причине самые элементарные естественные права человека.

Главным вопросом аристотелевского учения о государстве является вопрос о собственности. Философ признает важность и общественной и частной собственности, но ведущая роль принадлежит последней. "Собственность, говорит он, - должна быть общей только в относительном смысле, а вообще частной. Ведь когда забота о ней будет поделена между разными людьми, среди них исчезнут взаимные нарекания; наоборот, получится большая выгода, поскольку каждый будет с усердием относиться к тому, что ему принадлежит" [12]. Общество опирается на добродетельные начала, если в основе его лежит частная собственность. Оказание услуг и помощи ближнему приносит удовольствие и наслаждение, делает человека благороднее, когда он отдает свое, личное. К общественной собственности люди относятся безразлично. Поэтому частную собственность и основанные на ней добродетельные поступки следует поощрять законодательно.

Итак, назначением и основной, высшей целью государства является обеспечение счастливой жизни человека, фактически отождествляемого Аристотелем с гражданином. Правильные формы государственного устройства предназначены для достижения общего блага, гармонично связанного с личными интересами. Законодательство должно регулировать отношения по поводу владения и пользования частной собственностью. Аристотель допускает существование в государстве смешанных отношений к частной собственности: владение может быть частным, а пользование общим. Отношение Аристотеля к распоряжению собственностью достаточно гибкое, все зависит от типа собственности, специфики государства, исторических особенностей, обычаев и пр.

Стоикам в философии права принадлежат некоторые идеи, обсуждение которых не прекращается по сей день. В первую очередь следовало бы отметить, что именно стоики впервые ввели в данную область философии категорию "долг". Стоиками было осознано, что между добром и злом существует, по образному выражению А.Н. Чаныше-ва, "громадная ничейная полоса - полоса нравственно безразличного, т.е. того, что не зависит от воли человека, будь он даже мудрец" [13]. На этой полосе и должен пребывать человек, бесстрастно относясь как к добру, так и к его противоположности - злу. Страсти порождают все виды зла, бесстрастие - истинный путь к добродетели. Идеал стоика - это не предающийся медитации отшельник, а человек, умеющий быть внутри жизненных отношений и привязанностей, но понимать при этом естественное происхождение добра и зла, понимать, что на природу нельзя обижаться (как нельзя обижаться на молнию, испепелившую ваш дом) и растрачивать море эмоций и страстей бесполезно. Следует соблюдать стоическое (это прилагательное, кстати, происходит от слова "стоик") спокойствие, бесстрастное равновесие.

486

Государство (как и все прочие внешние вещи), какое бы оно ни было доброе или злое, есть аналогичная природе сила, внешняя по отношению к человеку, это - необходимость, которую следует осознать и познать. Тогда обретается свобода, которая состоит в познанной необходимости. Но поскольку подлинное познание доступно только мудрецу, только он и может быть действительно свободным, правда, лишь следуя необходимости, выполняя познанные законы. Свобода - в рамках закона. Для тех, кто не может познать необходимости, остается один удел - полная зависимость от нее - рабство. Отсюда следует представление стоиков о государстве: народ, который не в состоянии познать необходимой сущности государственной власти, есть стадо, а государь, окруженный просвещенными мудрецами, - пастух.

Следует отметить, что у римских стоиков уже наблюдается более "мягкое" отношение к рабам. Если для Аристотеля и ранних стоиков рабы были вещами, то поздние стоики уже признают, что рабы - тоже люди, и настаивают на хорошем отношении к ним.

Падение древнегреческих государств-полисов разрушает тождество понятий человека и гражданина, высшее совершенное существо, которым был для греков гражданин полиса, уходит в прошлое. Постепенно происходит "выравнивание" прав элитарной части общества и варваров, а также смягчение положения рабов.

Собственное учение о государстве проповедовали и эпикурейцы. Если, по Аристотелю, политика вела к счастью, была благом, то, согласно эпикурейцам, она мешает достижению счастья. Счастье, понимаемое ими как индивидуальная польза и наслаждение, никак не могло соотноситься с общим благом ни в смысле Аристотеля, ни в смысле Платона. Взгляды эпикурейцев ярко характеризуют распад античных представлений о государстве и связаны с реалиями Римской империи, когда "государство теряет свое абсолютное значение, становится релятивным институтом, возникающим из простого договора ввиду его полезности. Из источника и венца всех высших моральных ценностей оно превращается в обычное средство охраны витальных ценностей, необходимое, но не достаточное. Справедливость обретает относительный характер, подчиненный полезности" [14].

Становление и развитие правового порядка в Древнем Риме тоже связано с взаимодействием трех источников права: обычая, юридического прецедента и законодательного акта. Так, в храмах Древнего Рима располагалось присутствие выборного должностного лица, в обязанности которого входило наблюдение за хозяйством города, обеспечение его жизни. Такие лица назывались эдилами (от латинского слова aedes - храм). Они избирались от патрициев и плебеев, имели право осуществлять суд по гражданским делам, составляли эдикты (edictum изречение) - программные заявления местных властей, в

487

которые часто включались нормы гражданского и уголовного права. Время действия эдикта соответствовало продолжительности правления эдила или претора. В истории права данное явление известно еще под названием преторского права. Претор давал рекомендации назначаемому им судье, как вести данное дело, вырабатывал так называемую формулу. Деятельность претора была предназначена в данном случае для согласования обычного римского права с вновь возникающими нормами и служила богатым источником правотворчества. Во времена правления императора Адриана (II в.) юристу Юлиану было поручено систематизировать и выявить общие положения всех эдиктов и преторских постановлений, что было сделано и принято к практическому исполнению как постоянный эдикт. Преторское право на этом прекратило свое существование. Главным законодателем стал император.

В дальнейшем юристы освящали верховенство императорской власти. Так, в частности, выдающийся римский юрист Ульпиан (170-228) отстаивал необходимость неограниченной власти римских императоров. Он говорил, что "все угодное принцепсу имеет силу закона". Но в то же время Ульпиан, сам приверженец философии стоиков, в отличие от других юристов-стоиков считал, что все люди рождаются свободными и рабство противоречит естественному праву. Существование рабства может быть оправдано обычаями войны, выработанными у всех народов в так называемом общественном праве (jus gentium). Ульпиан написал большое количество сочинений, значительная часть которых вошла в свод римского права. Императорским законом Ульпиан был включен в состав пяти юристов, труды которых были объявлены обязательными для судей [15].

Во время правления императора Юстиниана по его распоряжению был составлен свод гражданского права. После огромной кодификационной работы римских юристов в корпус гражданского права были включены четыре сборника: институции (изложение практически применяемого права, введения к отдельным институтам, т.е. разделам: лица, вещи, иски, публичное право); дигесты (главная часть свода, где собраны извлечения из классических трудов юристов по римскому праву, преторскому праву и практическим случаям); кодекс Юстиниана (свод императорских указов до 529 г.) и новеллы (новые законы, изданные Юстинианом после завершения кодификации). Комиссия под руководством выдающегося римского юриста Трибониана работала шесть лет (528-534). Документы подвергались интерпретации, сравнивались, в них по возможности устранялись противоречия, при необходимости они дополнялись и поправлялись. Был создан документ огромной важности: исторический памятник юридической мысли, достойный пример для подражания. Благодаря ему римское право с теоретической точки зрения оказало большое влияние на становление многих правовых систем. Но разумеется, не сразу.

488

Распад Римской империи привел к утрате значения римского права, оно как реальное право постепенно забылось. Его отголоски некоторое время проявляются в так называемом "варварском римском праве", характерном для племенных народностей, которые завоевали Рим и осели на его территории. Долгое время сам источник римского права оставался не востребованным и его считали утерянным.

Средние века связаны с господством теологического мировоззрения, которое во многом отражало реалии феодального времени, когда правили не законы, а государи. Но любые новые идеи, любой новый строй вырастают в недрах старого. Для правовой проблематики чрезвычайно важным является период XI-XII вв., когда закладываются основы современной европейской традиции права [16]. Этому способствовали: григорианская реформа; рецепция римского права; возникновение канонического права католической церкви; возникновение светских систем права, которые содержали зачаточные элементы буржуазного права; схоластический метод; возникновение и рост большого количества городов; возникновение университетов и сословия юристов-профессионалов в современном смысле слова.

Около 1080 г. был найден корпус римского права. Сначала в Болонской юридической школе, а затем в других университетах Европы начинается его изучение и обучение по нему юристов. Кодекс римского права не был кодексом в современном значении, не содержал теоретического анализа, а был предназначен для последовательного решения конкретных дел. Но в сложном переплетении конкретных норм, юридических тонкостей и толкований, в огромном количестве правовых терминов чувствовалась система отвлеченных понятий, которые можно применить к настоящей юридической практике. Средневековые юристы XII в. вывели концептуальные моменты из эмпирических положений Кодекса. Именно они создали теорию договорного права из конкретных типов римских договоров, определили право владения, разработали учение об оправданном применении силы, систематизировали тексты на основе более общих принципов.

С течением времени к изучению римского права было прибавлено изучение канонического права, которое было действующим в то время, реально применялось церковными судами. Далее под руководством подготовленных юридических кадров развивается светское право (городское, торговое, королевское, морское, феодальное, манориальное). Учебная программа обогащается обращениями к современной правовой проблематике. Теоретически переработанное средневековыми юристами римское право становится образцом, идеалом. В нем было то, что отсутствовало в реальных законах, систематичность и теоретичность, концептуальная ясность, отточенность терминологии. Новые становящиеся законы "пропускаются" через призму римского права, комментируются и приобретают черты научной убедительности, авторитетной доказательности.

489

Большую роль в становлении новой юридической парадигмы сыграл схоластический метод. Он применялся точно так же, как и в теологии. Римское право признавалось воплощением разума, практической реализацией творческих возможностей человеческого гения. В этом смысле оно было авторитетом аналогично тому, как божественный разум выступал предельным авторитетом в средневековой философии. Даже если система не проглядывала сквозь туманную эмпирию римских норм, ее следовало найти, нужно было объяснить противоречия и лакуны. Для объяснения был использован диалектический метод, который понимался в схоластике как стремление к примирению противоположностей. Соединение диалектики с анализом (способ выявления противоречивых и неясных мест) и синтезом (способ подведения лакун под более общую теорию, которая бы объяснила противоречия) привело к появлению первых стандартов гуманитарного знания. Для нашей проблематики это особенно важно. Дело в том, что с понятиями права и закона в средние века обращаются более свободно, гибко применяя к ним толкования в духе образца, заданного рецепцией римского права, что с необходимостью приводит к появлению теории права.

Нельзя сказать, что последующие эпохи Возрождения и Просвещения полностью наследовали высшие образцы средневековой схоластики, но все-таки влияние последней было огромным. Именно в рассматриваемый период средневековья был осуществлен союз греческой философии (ее концептуально пересмотренной диалектики) и римского права.

Остановимся теперь на теориях естественного права. Наибольший интерес имеют теории, возникшие примерно в XVI в. и позднее. В них можно обнаружить элементы современных представлений, гениальные догадки и мечты о справедливом устройстве общества на правовых началах. Но термин "теория" в названии "теория естественного права" употреблен в очень широком значении, здесь теории претендуют лишь на одну из своих основных функций - объяснение природы права. В XVIII и XIX вв. появляются философские концепции, претендующие на систематическое изложение основ права, резко отличающиеся от фрагментарных высказываний и политико-литературных произведений предшествующих эпох, их можно условно назвать философскими теориями права.

Рассмотрим взгляды наиболее видных представителей теории естественного права.

Французский философ и политический деятель эпохи Возрождения Жан Боден (1530-1596), автор "Шести книг о государстве", считает, что существуют законы божественные, природные и государственные. Он резко критикует платоновский проект государства, основанный только на общественной собственности. Аргументация Жана Бодена следующая: "Но он (Платон. - Авт.) не учел, что, если бы этот проект был осуществлен, был бы утрачен единственный при

490

знак государства: если нет ничего, принадлежащего каждому, то нет и ничего, принадлежащего всем; если нет ничего частного, то нет и ничего общего" [17]. Естественные и божественные законы запрещают кровосмешение, прелюбодеяние, отцеубийство, стоят на страже частной собственности (не укради). Поэтому справедливо устроенное государство должно иметь такие законы, которые сохраняли бы общественное и не давали возможность покушаться на собственность каждого подданного. Государство и властители не могут нарушать естественное право, потому что сами ему подчиняются. Если частная собственность будет обобществлена, то не станет ни государства, ни семьи.

Имя голландского гуманиста эпохи Возрождения Гуго Гроция (1583-1645) также может быть вписано в историю теории естественного права. Его главная книга "О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняются естественное право и право народов, а также принципы публичного права" является одним из самых цитируемых изданий по сей день. К ее идеям до сих пор обращаются правоведы, философы, политики и даже религиозные деятели (несмотря на то, что книга написана с чисто светских рационалистических позиций, без всякого поклонения каким-либо авторитетам и была занесена инквизицией в список запрещенных книг). Главным вопросом для Гроция является вопрос о природе права. Право не должно противоречить справедливости, оно должно содействовать сохранению целостности общественного организма, внутри которого имеются два типа отношений: отношение равенства между гражданами перед законами и отношения подчинения граждан правящим властям. Здесь хорошо видно различение Гроцием понятий "право" и "закон". Первое отражает содержание естественного права (принципы естественной справедливости), а второе (волеустановленное) призвано законодательным путем закрепить два указанных отношения в обществе. "Наилучшее деление права в принятом значении, - пишет Гроций, - предложено Аристотелем, согласно которому, с одной стороны, есть право естественное, а с другой - право волеустановленное, которое он называет законным правом, употребляя слово "закон" в более тесном смысле. Иногда же он называет его волеустановленным правом".

В праве Гроций выделяет две плоскости: внутреннюю неизменяемую его сущность - право, дарованное природой, и внешнюю изменчивую составляющую законодательные принципы, привнесенные извне силовые моменты права. Последние функционально зависят от исторических, национальных и общественных условий, от особенностей конкретных государств и народов.

Государство образуется для обеспечения естественных прав человека, который добровольно подчиняется государственной власти и ее законам в первую очередь для защиты жизни и собственности. "Государственное подданство есть такого рода подчинение, в силу которого народ отдает себя во власть какому-нибудь лицу, нескольким

491

лицам или даже другому народу" [19]. Договорная теория возникновения и предназначения государства надолго в дальнейшем определит содержание политико-социальных концепций.

Гуго Гроций замечает, что, несмотря на заявления о важности следования принципам естественного права в отношениях между государствами, на самом деле международное право почти никогда не соблюдалось, особенно во время войн. Смысл концепции Гроция как раз и состоит в том, чтобы распространить правовые законы на международные отношения не только в мирное время, но и максимально способствовать сохранению основных прав человека во время войны [20]. Естественное и божественное право по своей сущности не отвергают войны, которая может быть справедливой: "Василий Великий так свидетельствует о древних христианах: "Предки наши не почитали убийством избиения, производимые во время войны, полагая оправданными тех, кто сражается в защиту невинности и благочестия"" [21].

Сопротивление законной власти, по Гроцию, не может быть оправданным, если власть соблюдает принятые на себя обязанности охраны общественного порядка и процветания нации. Война против верховных властей может считаться справедливой, если только власти порабощают народ, явно враждебны ему, используют свое положение в корыстных целях или представляют чужеземных захватчиков (каковыми были, например, испанские завоеватели по отношению к Голландии времен Гроция) или если война ведется самой законной властью. "Справедливой причиной начала войны может быть не что иное, как правонарушение" [22], которое противоречит праву народов на самозащиту, на возвращение общего или частного имущества (или возмещение его стоимости), на пользование общими территориями (моря, речные и сухопутные пути) и на наказание преступников. Заслугой Гроция является детальнейшее исследование принципов практически всех отраслей права: гражданского, семейного, наследственного (включая и престолонаследие), договорного (частного, государственного, совместного против врагов христианства), уголовного, международного и пр. Он стремится выяснить причину наличия в обществе несправедливых законов и в большинстве случаев находит ее в несоответствии таких законов принципам естественного права.

Гуго Гроция следует также признать одним из крупнейших систематизаторов юридической герменевтики (одного из разделов общей теории права), внесшим в нее и свой значительный вклад (глава XVI второй книги так и называется "О толковании"). Он обсуждает приемы интерпретации слов и технических терминов, способы выявления их широкого и узкого значения в зависимости от различных условий, дает рекомендации, как следует поступать в случае обнаружения в юридических текстах противоречий, антиномий, двусмысленностей. У него в явном виде имеются следующие типы интерпретации: грамматическая, логическая, историческая, техническая

492

(в тесном смысле слова, т.е. учитывающая специфику данного законодательства), рекомендательная (для практического применения профессиональными юристами). Толкование у Гроция есть средство прояснения текстов, выявления подлинного непротиворечивого их содержания с целью ясного и простого применения на практике. Поскольку главное значение имеет практическое использование юридического толкования, Гроций формулирует основные правила: при неблагоприятных обстоятельствах следует пользоваться обычным народным употреблением слов, из слов, имеющих большой спектр значений, нужно выбирать слово с более широким значением, так как к нему будет отнесено и искомое; желательно использовать термины, объясненные самим законом (т.е. в прямом значении), и избегать переносных значений, что должно способствовать использованию точных, юридически строгих значений, четко соответствующих данным обстоятельствам; при простых обстоятельствах допустимы фигуральные выражения с целью избежать усложненной терминологии, затемняющей юридические отношения и их понимание [23].

Один из крупнейших представителей теории естественного права, английский философ Томас Гоббс (1588-1679), определяя природу человека, писал: "Природа человека есть сумма его природных способностей и сил, таких, как способность питаться, двигаться, размножаться, чувство, разум и т.д. Эти способности мы единодушно называем природными, и они содержатся в определении человека как одаренного разумом животного" [24]. В отношении определенных природой физических и умственных способностей все люди равны между собой. Если у них равные способности, то должны быть и равные надежды на достижение определенных целей и удовлетворение желаний. Но недостаток вещей может привести к неудаче со стороны более слабого. Поэтому естественное общество характеризует агрессивное отношение людей друг к другу. Это состояние войны всех против всех. Здесь нет общей власти, законов, частной собственности. Для того чтобы избавится от этого бедственного положения, люди договариваются об учреждении государства, которому добровольно дают права установления жесткой власти, которая была бы способна силой положить конец состоянию войны. Необходимость применения силы при организации государства, власти для подавления низменных страстей Гоббс доказывает следующим образом: "В самом деле, естественные законы (как справедливость, беспристрастие, скромность, милосердие и (в общем) поведение по отношению к другим так, как мы желали бы, чтобы поступали по отношению к нам) сами по себе, без страха какой-нибудь силы, заставляющей их соблюдать, противоречат естественным страстям, влекущим нас к пристрастию, гордости, мести и т.п. А соглашения без меча - лишь слова, которые не в силах гарантировать человеку безопасность" [25].

Государство, по Гоббсу, есть единое лицо, которому люди передают управление и доверяют свои судьбы в результате договора каж

493

дого с каждым. Любой человек может сказать: "Я доверяю тебе властвовать надо мной!" Такое государство должно обеспечить мир и правовую защиту каждого члена сообщества. Сам метод организации государственной власти получил название теории общественного договора.

Нидерландский философ Бенедикт Спиноза (1632-1677) вносит свой вклад в развитие теории естественного права. Он считает, что человек от природы наделен не только разумом и положительными страстями, но и отрицательными аффектами, которые разрушают согласие между людьми. Для того чтобы восстановить согласие, нужно поступиться в какой-то мере своим естественным правом - правом совершать действия, направленные на сохранение самих себя. Этого можно достигнуть, заключив договор о создании государства. Условием этого договора является добровольное обязательство каждого не наносить вреда другому под страхом причинить вред себе. Мстить за личную обиду будет государство, "оно присвоит себе право каждого мстить за себя и судить о том, что хорошо и что дурно. А потому оно должно иметь власть предписывать общий образ жизни и установлять законы, делая их твердыми не посредством разума, который... ограничить аффекты не в состоянии, но путем угроз. Такое общество, зиждущееся на законах и власти самосохранения, называется государством, а люди, находящиеся под защитой его права, - гражданами" [26]. Только в гражданском обществе неповиновение законам может быть квалифицировано как преступление, повиновение же может быть поставлено в заслугу. В естественном состоянии общая воля не выражена, у каждого свои представления о добре и зле, всем правит произвол, поэтому не может даже возникнуть понятие преступления, представление о справедливом и несправедливом. Государство, выражая волю и дух народа, должно руководствоваться в своих действиях обыденным рассудком, здравым смыслом, который всегда сопрягается с пользой.

Значительный вклад в развитие теории естественного права внес французский философ-просветитель, политический мыслитель и правовед Шарль Луи Монтескье (1689-1755). В книге "О духе законов" он замечает, что огромное количество и разнообразие законов, которое мы находим у всех народов, не придумано ими произвольным образом. Имеются общие начала, из которых частные случаи получаются в качестве следствий. Общие принципы выводятся в свою очередь из природы вещей. Сообщества животных отличаются от человеческий сообществ тем, что они не наделены способностью к познанию и не имеют положительных законов [27]. Но несмотря на наличие у людей разума и законов, они способны заблуждаться, действуя по собственному побуждению и преследуя личные цели, что не всегда согласуется с общими законами.

В соответствии с формами общественного сознания различаются религиозные законы, законы морали, политические и гражданские

494

законы. Всем им предшествуют естественные законы (законы природы) и отражающее их естественное право, по которым люди жили до образования общества. По отношению к этим законам все люди равны между собой, неумолимо подчинены им, бессильны отменить или изменить их действие. Объединение людей в общество приводит к осознанию ими своей силы в трех аспектах: 1) по отношению друг к другу, 2) по отношению человека или группы людей к данному обществу в целом и 3) по. отношению различных обществ друг к другу. Осознание силы приводит к попыткам обратить в свою личную пользу блага и преимущества, доставляемые общественной жизнью, что неизбежно приводит к войнам между отдельными членами общества и между различными обществами. Войны же являются грубым нарушением естественного права, потому что ведут к многочисленным убийствам, насилиям и разрушениям условий жизни людей. Для восстановления и соблюдения норм и принципов естественного права возникают установленные людьми законы, которые фиксируются в международном, политическом и гражданском праве. "Как жители планеты, размеры которой делают необходимым существование на ней многих различных народов, люди имеют законы, определяющие отношения между этими народами: это международное право. Как существа, живущие в обществе, существование которого нуждается в охране, они имеют законы, определяющие отношения между правителями и управляемыми: это право политическое. Есть у них еще законы, коими определяются отношения всех граждан между собою: это право гражданское" [28].

Все эти законы основаны на человеческом разуме, который призван управлять жизнью всех народов, поэтому политические и гражданские законы суть следствия общих законов. Но для каждого конкретного народа они имеют свою специфику, которая соответствует свойствам данного народа, поэтому "в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными и для другого народа" [29]. Кроме того, политические законы должны соответствовать принципам установленного или вводимого в стране правления и устройства правительства, а гражданские законы предназначены для поддержания правительства и регулирования отношений между людьми.

Монтескье подходит к обоснованию природы и порядка вещей, на которые опирается положительное право, с систематической точки зрения, что является его большой заслугой. Он утверждает, что законы "должны соответствовать физическим свойствам страны, ее климату - холодному, жаркому или умеренному, качествам почвы, ее положению, размерам, образу жизни ее народов земледельцев, охотников или пастухов, степени свободы, допускаемой устройством государства, религии населения, его склонностям, богатству, численности, торговле, нравам и обычаям; наконец, они связаны между собой и обусловлены обстоятельствами своего возникновения, целями законодателя, порядком вещей, на котором они утверждаются. Их нужно рассмотреть со всех этих точек зрения" [30].

495

Монтескье различает три образа правления: республиканский, монархический и деспотический. "Республиканское правление - это то, при котором верховная власть находится в руках или всего народа, или части его; монархическое - при котором управляет один человек, но посредством установленных неизменных законов; между тем как в деспотическом все вне всяких законов и правил движется волей и произволом одного лица" [31].

Для республики характерна добродетель (любовь к отечеству, самопожертвование, стремление к славе). Для монархии добродетель не нужна, так как ее заменяют законы и понятия личной и сословной чести, их соединение способно вызвать эффект, превосходящий добродетельные поступки. Деспотизм не нуждается ни в чести, ни в добродетели, потому что его питательной почвой является страх. В государствах с деспотическим образом правления полностью отсутствует политическая свобода, естественное право сохраняется в минимальном виде, потому что в них правление и власть осуществляются без всяких положительных законов. Свобода возможна лишь в правовом государстве. "Свобода есть право делать все, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане" [32].

Монтескье часто упрекают за преувеличение географического фактора при обосновании индивидуальных и общественных особенностей жизни людей. Но если учесть, что в данном случае речь идет о некоторой увлеченности человека, далеко не ординарного и высоко образованного, то, отбросив некоторые прямолинейности и крайности его рассуждений, трудно не согласиться с основным его выводом: "Многие вещи управляют людьми: климат, религия, законы, принципы правления, примеры прошлого, нравы, обычаи; как результат всего этого образуется общий дух народа" [33].

Несомненной заслугой Монтескье является введение принципа разделения властей: лучшим является такое государственное устройство, в котором законодательная, исполнительная и судебная власти функционируют независимо друг от друга.

В XVIII в. возникли два направления в теории естественного права, которые отличаются друг от друга решением проблемы происхождения зла. Согласно первому, к которому принадлежали Жан Жак Руссо (1712-1778), Жюльен Офре де Ламетри (1709-1751) и др., человек в первобытном состоянии был свободен и независим, жил счастливо, миром правили справедливые законы природы, природа не могла быть и не была причиной возникновения зла. Толчок к разрушению первобытного рая был дан возникновением собственности и разделением людей на богатых и бедных. Появляется совсем иное основание для объединения людей в общество. Если раньше

496

люди объединялись для борьбы с грозными силами природы, то теперь причина была внутренняя, вызванная изменениями в самом обществе. Оба возникающих класса одинаково стремятся к установлению нового типа общества, основанного на солидарности. Аргументация следующая: "Если человек богат, то он нуждается в услугах других, а если беден, то ему требуется помощь других". Именно собственность, разделение на классы ведут к образованию гражданского общества, в котором и существует несправедливость, зло. Гражданское общество погубило человека. Религия, общество и государство исказили первобытную чистоту естественного закона, который представляет собой, по определению Ж.О. Ламетри "чувство, научающее нас тому, чего мы не должны делать, если мы хотим, чтобы нам не делали того же".

Второе направление имеет противоположную установку. Так, в частности, Франсуа-Мари Вольтер (1694-1778) утверждал, что стремление к свободе является естественным инстинктом человека, с необходимостью влекущим его к созданию общества, в котором он способен выжить и существовать. Общество призвано способствовать совершенствованию человека. Клод-Анри Гельвеции (1715-1771) вводит в теорию естественного права очень важное понятие общественного интереса, которое в дальнейшем станет признаком и принципом создания всякого положительного права. Общий интерес становится критерием оценки действий людей. Первобытное состояние хаоса, где было непонятно, что есть добро, а что - зло, потому что люди преследовали только личные цели, сменяется новым состоянием общества, в котором возникает общий интерес, с точки зрения которого "различные поступки людей получают название "добродетельных-, порочных или дозволенных в зависимости оттого, полезны, вредны или же безразличны они для общества" [34]. Интерес выступает "мерой человеческих поступков", отношение частного и общественного интересов есть правовое отношение, имеющее количественное измерение. По мнению Гельвеция, первобытное состояние дикости народных представлений можно изменить законодательным путем: "Реформу нравов следует начинать с реформы законов". Недобродетельные поступки являются следствием несовершенного устройства законодательства. Отношение между моралью и правом фиксируется Гельвецием в четкой формулировке: "Этика есть пустая наука, если она не сливается с политикой и законодательством" [35].

Философская концепция Иммануила Канта (1724-1804) является первым систематическим исследованием философии права. Кант считает, что "высшая цель природы - развитие всех ее задатков, заложенных в человеке". Человечество самостоятельно должно достигнуть этой цели. Реализация ее возможна во всеобщем правовом гражданском обществе. Справедливое гражданское устройство является условием достижения и всех остальных целей человечества.

497

По своей природе человек стремится, с одной стороны, к полной, "необузданной" свободе, но, с другой стороны, природные склонности людей мешают им ужиться друг с другом, природой заложено в человеке и ограничение его свободы. Сама природа подталкивает человека к образованию гражданского общества, в котором хорошо сочетаются склонности людей. Те ограничения, которые накладывают на свободу правила совместной жизни в гражданском союзе, приводят к возникновению и развитию искусства, науки, культуры, к появлению цивилизации. Здесь следует особенно подчеркнуть, что ограничение свободы, по Канту, является положительным фактором, который мощно способствовал прогрессу.

Человек, как существо от природы свободное, не может не злоупотреблять данной ему свободой во вред другим, поэтому он нуждается в господине. Но господин выбирается из числа таких же людей, т.е. те, кого избрают для управления обществом, наделены теми же качествами, что и другие люди. Поэтому обеспечение справедливости при организации наилучшего общественного устройства является очень трудной задачей. В процессе развития человечества она решается не на ранних этапах, а в более позднее время, в развитых общественных системах, в которых более или менее выработано понятие о "природе возможного государственного устройства" и имеется "добрая воля" к осуществлению такого устройства. Сочетание требований общей справедливости и доброй воли государственной власти является, согласно Канту, самой сложной проблемой, решаемой лишь в приближении, не полностью, так как "из столь кривой тесины, как та, из которой сделан человек, нельзя сделать ничего прямого. Только приближение к этой идее вверила нам природа" [36].

Кант доказывает, что причиной возникновения гражданского правового государства является антагонизм природных задатков людей, с особой силой проявляющийся в общественной жизни. В таком антагонистическом отношении находятся склонность к общению с себе подобными и стремление к уединению, общение и необщительность как природные качества человека. Первое подталкивает к союзу с другими людьми, а второе, обусловленное желанием действовать сообразно индивидуальной выгоде, вызывает сопротивление и осуждение со стороны других людей, каждый из которых обладает точно такими же свойствами. Человек вынужден бороться за устойчивость своего положения среди соотечественников, "которых он, правда, не может терпеть, но без которых он не может и обойтись. Здесь начинаются первые истинные шаги от грубости к культуре, которая, собственно, состоит в общественной ценности человека" [37]. Заметим, что, по Канту, отрицательные качества людей, но не абсолютно отрицательные, а антагонистически соотнесенные с положительными, целесообразно направляемые природой, неизбежно приводят к образованию культуры, цивилизации, морали, властно требуют правового регулирования природных стремлений людей. Раздор между людь

498

ми предопределен природными задатками, и сама же природа требует устранения раздора, неумолимо подталкивая к образованию правового гражданского общества.

Проблемы, поднятые Кантом, весьма актуальны для настоящего времени. Властные структуры, их привилегии, мера справедливости и ответственности за принятые решения - проблемы современной политической жизни. Недаром одним из основных принципов правового государства является равенство всех, включая властные структуры, перед законом. Заметим, что обезличивание закона и всеобщность его, распространение на всех является намеренным приемом, который способен, согласно мнению приверженцев концепции правового государства, поставить под контроль и правовую меру поведение властелина, кем бы он ни был. Казалось бы, что с проблемой, поставленной Кантом, удачно справились! Но... "А судьи - кто?" Кто будет приводить в действие даже очень хорошие законы? Как только мы поставим такой вопрос, так кантовская проблема возвращается вновь. Имеет ли она решение? Да, имеет. Закон станет действовать для всех тогда, когда он станет внутренним регулятором человеческого поведения, превратится в устойчивую внутреннюю моральную норму, т.е. перестанет быть правовым законом. "Лучшая форма правления, где не управляют вовсе" (Август Эйнзидель).

Рассмотрение взглядов Канта завершим весьма важным положением: "... природа даже в проявлениях человеческой свободы действует не без плана и конечной цели..." [38]. Руководствуясь данной идеей, по мнению Канта, "мы могли бы беспорядочный агрегат человеческих поступков, по крайней мере в целом, представить как систему" [39], т.е. в человеческой истории можно обнаружить "закономерный ход улучшения государственного устройства". Установленные закономерности разрешат с научной точностью объяснять поступки и предсказывать будущие изменения государственных механизмов, что позволяет сделать вывод: "Когда-нибудь, не очень скоро человеческий род достигнет, наконец, того состояния, когда все его природные задатки смогут полностью развиться и его назначение на земле будет исполнено" [40].

Согласно философии права Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770-1831), естественное (природное) состояние человека связано с полной его зависимостью от сил природы. Для такого состояния характерны насилие, варварство, некультурность, отсутствие какой бы то ни было справедливости. Никакого права в таком состоянии быть не могло, поскольку право связано с осуществлением свободы в действительности. Гражданское общество выводит человеческий род из естественного состояния дикости. Только в гражданском обществе создаются условия для возникновения права как цивилизованного средства регулирования общественных отношений для обеспечения гарантированной законом свободы каждого человека.

499

Центральным понятием в теории права Гегеля является не "естественное право", а "свобода". Свобода - главное качество человека, но оно не могло быть реализовано в период дикости и первобытнообщинного строя. Право в гражданском обществе призвано пресекать поступки человека, направленные на ограничение свободы других людей, и тем самым содействовать осуществению потребностей, целей и побуждений, связанных со стремлением к сохранению жизни, здоровья, собственности, чести, достоинства, что обычно связывают с правами личности. Свобода как сущностная характеристика человека выражается в свободе воли. Разнообразие волевых актов человеческой жизнедеятельности проявляется в разных видах свободы, среди которых обычно выделяют гражданскую свободу, свободу слова, политическую свободу и религиозную свободу (свободу совести) [41].

Волевой поступок всегда связан с мотивами, внешними обстоятельствами, побуждениями. Но это не значит, что поступок полностью зависит от внешних факторов, что человек действует пассивно, полностью находясь во власти внешних сил, и тем более это не значит, что эти обстоятельства являются причиной его поступка. Человек, обладающий свободой, всегда активен, даже тогда, когда не сопротивляется воздействию внешних факторов. "Если человек ссылается на то, что с истинного пути его совратили обстоятельства, соблазны и т.д., то тем он хочет отстранить от себя поступок, но тем самым лишь принижает себя до несвободного существа - существа природы, в то время как на самом деле его поступок всегда является его собственным поступком, а не поступком кого-то другого, т.е. не является следствием чего-либо вне этого человека. Обстоятельства или мотивы господствуют над человеком лишь в той мере, в какой он сам позволяет им это" [42].

Законы, по Гегелю, выражают всеобщую волю и действительны для всех. Каждый уникальный индивид подчиняется всеобщей воле. Все оценивают его поступок, как соответствующий нормам права, потому что видят в нем как бы проявление своей собственной воли. Каждый человек содержит выраженную через его индивидуальность всеобщую волю, которая и делает возможным действительное осуществление права, доведение общих законов до конкретного индивида через особенное преломление в нем всеобщей воли.

Для обыденного сознания свобода совпадает с произволом. Но произвол есть относительная свобода: содержательно он зависит от предмета действия, т.е. тем самым ограничен. "Абсолютно свободная воля отличается от относительно свободной, или произвола, тем, что предметом абсолютной воли является только она сама, а предметом относительной - нечто ограниченное. Относительную волю, например вожделение, интересует лишь предмет" [43]. Отсюда ясно, что право в гражданском обществе предназначено для ограничения произвола, низменных побуждений и желаний, оно является средством и условием для действительного осуществления сво

500

боды воли. Отсюда также ясно, почему Гегель утверждает, что право не интересует человека с точки зрения его естественных и необходимых качеств. Право не должно обеспечивать индивидуальные намерения человека, потому что даже самые благие намерения индивида могут приводить к незаконным поступкам, т.е. ограничивать свободу других людей. Право также не должен интересовать вопрос о том, осознает или не осознает преступник справедливость действия в отношении него норм права. Право как выражение всеобщей воли не зависит от того, знают или не знают его граждане, или от того, как оно выполняется из-за страха или почтения перед ним, в ожидании возмездия или награды.

Важной проблемой в теории права является соотношение права и морали. Очевидно, что эти понятия не совпадают, и также ясно, что они тесно связаны друг с другом. В отличие от права мораль требует от каждого понимания, знания того, является ли его поступок справедливым или несправедливым, хорошим или плохим. Убеждение бывает внутренним и внешним, основанным на вере в силу авторитета. Оно приобретается в процессе воспитания, когда люди приучаются следовать долгу, и такое следование считается моральным поступком. В качестве авторитета может выступать не только личность, моральный идеал, но и закон. Как правило, в гражданском обществе следование закону является моральным действием. Хотя и здесь возможны несоответствия [44]. Различение сфер действия права и морали - все гражданское общество в целом и индивид - ведет к исключению морали из содержания права. "С правовой точки зрения, - писал Гегель, - человек противостоит человеку как абсолютно свободное существо, с моральной же точки зрения - как существо единичное, взятое по своему индивидуальному существования в качестве члена семьи, друга, в качестве такого-то характера и т.д." [45]. Мораль связана с оценкой внутренних, индивидуальных качеств человека. Она возникает, когда требуется понять и осознать соответствие внешних обстоятельств внутренним желаниям и побуждениям личности. Поэтому правовой поступок может оцениваться с точки зрения морали, и наоборот. Противоправный поступок оскорбляет чувства всех людей, потому что он нарушает всеобщую волю, касающуюся каждого члена общества. Аморальный поступок имеет другую природу, для некоторых членов общества он может восприниматься совсем по-иному, если они не понимают глубинных его причин и мотивов.