Финно-угорские мифы для детей

Люди и нелюди

Итак, мир плохо ли, хорошо ли, но был создан, и пришла пора населить его разумными существами.

В финно-угорских мифах боги творили людей из подручных материалов. Например, из дерева. Помните сказку о Буратино? Похожий рассказ есть у удмуртов. В нем бездетный старик сделал себе человечка из дерева, чтобы тот помогал ему работать, — прямо как папа Карло.

У мордвы из дерева возник и самый первый человек. Причем получилось это почти случайно. Тридцать лет стоял на одном месте необычный пень — без рук, без ног, без глаз. И тут его заметил бог, ходивший по земле. Попросил бог у пня воды, и тот резонно ответил: как же я принесу тебе воду, если у меня ни рук, ни ног нет? Тогда бог велел ему встать. По слову творца у пенька выросли руки и ноги, он протер глаза и начал видеть. Так появился самый первый человек на земле.

В удмуртских мифах бог Инмар разочаровался в первых своих творениях и решил их уничтожить. Землю затопила вода, и все погибли. Вообще, повествования о том, что бог избавлялся от неугодных ему злых существ, залив всю землю водой, встречаются у разных финно-угорских народов. Трудно сказать, додумались ли они сами до подобного способа или это влияние христианской культуры.

Миф

Трудолюбивый и ленивый

После потопа на земле уцелели лишь два человека: трудолюбивый и ленивый. Им Инмар велел засевать землю. Один занимался этим днем, и получалось у него все ровно и красиво. А второй, нерадивый, вечно откладывал дело на ночь, и выходили у него горы и холмы.

Когда люди обустроились на земле, Инмар удалился на небо (иногда рассказывали, что прямо на солнце). Лететь ему было недалеко. Удмурты верили, что в древние времена небо находилось совсем близко, а на земле царило изобилие: зерна были размером с куриное яйцо, и из каждого вырастало по семьдесят семь колосьев, солома же была толщиной с камыш. И если люди хотели подарить что-то богам, то клали свои дары прямо на облака.

Правда, из-за этой близости почтение к богам в конце концов утратилось. Одна женщина дошла до того, что вздумала сушить на облаке белье, и Инмар в гневе удалил небо от земли. С тех пор удмурты просят бога о том, чтобы вновь воцарился золотой век, но, увы, минувшего не вернешь.

Как мы уже выяснили, бог может сотворить человека, однако не всегда ему это удается с первой попытки, да и выходит в результате не совсем то, что планировалось изначально. Например, добрый бог наверняка не хотел, чтобы людей терзали болезни, а ведь они болеют, да еще как! Почему же человек такой хрупкий, откуда взялись недуги?

Финно-угры нашли ответ на этот вопрос. Конечно, во всем виноваты злые боги! Такой сюжет часто встречается в мифах: улучив момент, они портят божье творение. Даже если хороший бог, удаляясь, предусмотрительно оставляет рядом с новеньким человеком собаку для охраны, злой бог обманывает ее и пачкает человека. В итоге приходится выворачивать «изделие» наизнанку, и все «повреждения» (недуги) оказываются внутри. Поэтому человек и болеет, хотя и выглядит прилично.

А жители Мордовии полагали, что человека хотел сотворить не бог, а шайтан.

Миф

Совместное творчество

Задумал шайтан создать человека по образу божию. Из семидесяти семи стран мира собрал глину, песок, землю и принялся лепить фигурку. Но выходила у него то свинья, то собака, то змея.

Тогда шайтан сотворил летучую мышку и велел ей лететь на небо, куда после творения земли удалился Чам-паз. Там мышка сделала гнездышко в божьем полотенце, оно упало на землю, шайтан обтер им очередную фигурку — и вышел человек, действительно похожий на бога. Одна беда — оставалась фигурка неподвижной, не удавалось шайтану вдохнуть в нее жизнь. Однако Чам-пазу творение, похожее на него, приглянулось, и он, отправив шайтана в преисподнюю, решил завершить дело сам. Шайтан же принялся спорить, ведь это была его идея! В итоге Чам-паз и шайтан договорились, что душа человека будет принадлежать богу, а тело — шайтану.

По другой версии мордовского мифа, Чам-паз сам слепил человека и отправился за его душой на небо. А шайтан в это время решил вдохнуть в творение свое злое дыхание. К счастью, бог вернулся и успел помешать шайтану. Только с тех пор у людей в сердце есть и добрые наклонности, и злые.

По мнению мокши, бог и шайтан заключили договор: живые люди принадлежат богу, а мертвые — шайтану. В итоге тот создал смерть и завладел всеми людьми — ведь они умирают! Договор шайтан спрятал на дне моря, для надежности поместив его в камень. Но бог нашел выход: он подослал своего помощника, и тот выкрал документ. Так бог стал владеть людьми и после их смерти.

У коми известные нам Ен и Омэль, создав совместными усилиями мир, стали творить животных. Рассказывают две легенды. Согласно одной, у Ена выходили полезные животные (например, собака и курица), а у Омэля — хищные (ястреб, филин, ворона и прочие опасные звери). Во второй легенде все обстоит сложнее.

Миф

Кто трусливее зайца?

Почти всех животных создал Омэль, а Ен ограничился одной лягушкой, зато решил улучшить творения брата. Среди усовершенствований были и зайцы: Ен окрасил им кончики ушей в черный цвет, чтобы люди могли поймать их.

И тогда Омэль решил уничтожить этих зверьков, заставив их бежать к высокому обрыву. Спасти пушистиков могло только животное, которое оказалось бы пугливее зайца, — такое условие придумал Омэль. Однако бегущих зверьков испугались лягушки, и выяснилось, что зайцы вовсе не самые большие трусы на свете. Заклятие Омэля спало, и они уцелели.

Ен сотворил и человека. По его задумке кожа у него была твердая. Опасаясь, что Омэль его испортит, бог велел собаке охранять свое творение. Однако хитрый Омэль улучил момент и испачкал его с ног до головы. Ен нашел выход и вывернул человека наизнанку. Так и получилось, что твердые у человека только ногти, а остальная кожа — мягкая.

Похожие мифы имеются и у других финно-угров.

Еще одна версия происхождения людей гласит, что Ен в конце концов потерял терпение и скинул Омэля с неба в Нижний мир, в преисподнюю. Жена Омэля предпочла остаться с Еном и родила ему двух близнецов — Йому и Войпеля. Однако Омэль пробрался к чертогу Ена и уговорил свою бывшую жену приоткрыть дверь. Та поддалась на уговоры, и напрасно. Омэль ворвался внутрь и сбросил женщину вместе с детьми на землю. От них-то и произошел род человеческий.

Войпель и Йома, в отличие от отца, Ена, наделены недобрым характером. Войпель покровительствует охотникам и живет за Уралом, на вершине особой горы, именуемой Гнездом Ветров. Но он очень не любит шум, и потому на охоте, по верованиям коми, шуметь нельзя, иначе налетит снежный вихрь и заметет самых дерзких. Тех, кто шумит в горах, Войпель превращает в камень. Запрещено шуметь и в период, когда наливаются на полях колосья. Особенно опасно было в это время полоскать белье и свистеть в свистульки — посевы могли замерзнуть из-за холодного северного ветра.

Йома же похожа на известную нам Бабу-ягу, только живет она не в лесу, в избушке на курьих ножках, а на болоте. Она почти ничего не видит, зато обладает острым нюхом (помните, Баба-яга тоже могла учуять доброго молодца?). Иногда Йому и называли похоже — Еги-баба, и сказки о ней рассказывали. К примеру, про мачеху, которая отправила падчерицу искать потерянный клубок ниток, и та попала к Еги-бабе. Сложно было служить ей, зато в награду девочка получила большой сундук с сокровищами. Мачеха, узнав про это, послала к Еги-бабе в услужение и родную дочь. Но та оказалась ленивой и нерадивой, и ей достался сундук с угольями.

Вы ошибаетесь, если думаете, что первым и единственным творением богов был человек. Первыми на свет появились великаны.

Мифы о гигантских созданиях, которые изначально населяли землю, встречаются у многих народов, и финно-угры не исключение.

Например, у мордвы верховный бог Шкай сотворил великанов ростом почти в семьсот метров. Это выше Шанхайской башни — второго по величине небоскреба в мире, в котором более ста двадцати этажей! Творения получились неудачные, и, чтобы избавиться от них, верховному богу пришлось организовать великий потоп.

Согласно удмуртскому мифу, бог Инмар создал из скал двух великанов, мужчину и женщину. Они были столь огромны, что их следы до сих пор остаются на земле в виде лесных оврагов; низины же — это места, где они лежали, отдыхая. Стрелами им служили сосны.

Но вот незадача: разум, который Инмар собирался вложить в свои творения, остался на небе, в берестяной коробке. Бог повелел собаке стеречь «изделия» и ни в коем случае не подпускать к ним шайтана. Но тот оказался хитрее, обманул собаку и испачкал гигантов. Вернувшийся Инмар рассердился, вывернул их наизнанку, а разум вкладывать не стал. В таком виде великаны и ушли бродить по земле.

Удмурты прозвали их алангасарами — это слово у татар означает «ленивый, глупый». Великаны действительно были очень глупы и совершенно не могли менять окружающий мир, как позже делали люди. Они не умели добывать огонь и согревались лишь тогда, когда вспыхивали пожары. Они не строили домов, укрываясь в лесах и пещерах. Питаться им приходилось сырой рыбой. Заскучав, великаны кидались чугунными шарами или же сплетали сосны в веревки.

Но один из них все же нашел частичку разума. Он был самым младшим и невысоким по сравнению с остальными, зато ему сопутствовала удача, причем не только на охоте. Однажды он встретил очень разумную девушку, которая умела лепить из глины посуду. Она полюбила охотника, и стали они жить вместе. Именно от этой пары и произошло человечество. А великаны ушли на север и в итоге обратились в камень. Их можно увидеть и сегодня, если приехать на Северный Урал и посмотреть на горы. По всему их пути на земле остались следы — реки да озера.

Марийские великаны — онары — тоже умом не отличались. Леса этим гигантам были по колено, реки и озера они перешагивали, не заметив. Вековые дубы, которые им мешали, просто вырывали с корнями. Они перекидывались огромными валунами, словно камешками. А когда вытряхивали из обуви набившийся песок, образовывались курганы.

Однажды великан увидел человека, пахаря, принял его за незнакомое насекомое и отнес матери. А та, посмотрев на крошку, который тем не менее умел пахать землю и растить хлеб, предсказала, что именно эти крохотные люди сменят величественных великанов, потому что умеют менять мир.

Со временем легенды марийцев несколько изменились, и в них действовал уже не народ великанов, а один гигант по имени Онар. Причем его в глупости и неумелости упрекнуть нельзя — именно он научил марийцев ремеслам.

Миф

Онар и мари

В юности Онар знать не знал, что на свете есть люди. Пока однажды крестьянин из народа мари не выкорчевал огромный еловый пень — такой большой, что дров из него хватило бы на половину зимы. Налетевший страшный ураган поднял пень, понес по воздуху и бросил великану прямо в глаз. Тот попытался сам избавиться от соринки, какой представлялся ему пень, но не получилось. Мать помогла Онару: вытащила крошку и осмотрела ее. А затем посоветовала сыну быть внимательнее, ведь не ветер вырвал этот пень из земли, а человек!

Онар захотел найти человека. Он внимательно осматривал землю и вдруг заметил странную шестиногую букашку, которая ползла по полю, оставляя след. Схватил великан жучка и притащил диковинку к матери.

Оказалось, что это вовсе не букашка, а пахарь с лошадкой и сохой. Мать велела сыну вернуть человека на место и никогда больше так не поступать.

Онар послушал мудрую мать и больше не обижал марийцев, а, напротив, защищал их от врагов; враги же, прослышав о великане, обходили эти земли стороной.

Онар был очень высокий; выпрямившись в полный рост, он самую малость не доставал до радуги, поэтому ее прозвали воротами Онара. И одежду он носил краше радуги, очень пеструю: белую рубаху, расшитую алым, зеленым и желтым, пояс из голубого бисера, шапку, украшенную серебром. За один шаг он мог покрыть расстояние в семь верст, то есть в семь с половиной километров. Жил он охотой, а еще любил мед, которым с ним делились дикие пчелы.

В Республике Марий Эл много озер, и народ говорил, что это следы Онара, бродившего здесь. Поэтому марийский край иногда называют землей Онара.

Одно из озер получилось, когда гигант взял горсть земли и кинул в реку: образовавшаяся плотина перекрыла путь воде. Еще одно озеро, Кугуер, находится на месте ямы, которую промяла голова великана, когда Онар улегся поспать.

Миф

Онар-защитник

Пришло время Онару покинуть этот мир. Он наказал марийцам похоронить его в кургане и пообещал: когда придет самая трудная минута, когда не смогут они противостоять захватчикам, найдется тот, кто пробудит Онара от вечного сна, и великан, вступив в свой последний бой, разобьет врагов. Правда, сделать это можно лишь один раз; призвав Онара не в минуту отчаяния, марийцы лишатся защитника. Увы, так и получилось: однажды пробудили великана напрасно и с тех пор приходится марийцам справляться самим, без его помощи.

Легенды и сказки об Онаре популярны до сих пор. В селе Шоруньжа великану даже поставили памятник — огромный валун с надписью «Онар». Каждый, кто приходит к нему, может положить на постамент свой маленький камень. И кто знает, может быть, со временем таким образом памятник Онару станет размером с гору?

Совсем другими предстают древние великаны в мифах манси. Верховный бог, уже знакомый нам Нуми-Торум, сотворил их из стволов лиственниц. Однако едва он вдохнул жизнь в исполинов, те убежали в лес — только их и видели!

Бог попытался использовать лиственницу во второй раз. Но получившиеся существа ему не понравились, и он их уничтожил. Разочаровавшись в лиственнице, бог взял ветви ивы, обмазал их глиной и из этого материала сделал людей. Они-то и населили землю.

Однако первые сбежавшие великаны — менквы — никуда не делись. Более того, эти гиганты оказались людоедами. Если им удавалось поймать человека, то они клали его в карман, относили к себе и там съедали. Но, как и многие великаны, менквы считались глупыми, и их было легко обмануть. Чтобы отпугнуть этих чудищ, следовало втыкать в деревья ножи и стрелы. При этом говорили, что люди, погибшие в лесу, тоже становились менквами. Правда, о том, каким образом это происходило (ведь люди маленькие, а менквы большие), легенды умалчивают.

Выглядит менкв почти как человек, только брови у него очень густые, а голова остроконечная (есть версия, что голов у великана несколько). Сила у него неимоверная, а характер отвратительный.

Ходят менквы по земле, опираясь на посохи, и иногда бросают их — так появляются рощи из лиственниц. А протоптанные ими дороги со временем заполнились водой и стали реками.

Однажды с одним из менквов сразился сын Нуми-Торума — Тайт-котл-Торум. Когда в великана вонзилась его стрела, тот закричал так громко, что земля разверзлась, и на этом месте тоже образовалась река.

Чтобы задобрить менквов, люди устраивали святилища, в которых ставили деревянных идолов — таких же остроголовых, как и сами великаны. А в жертву им приносили… чай.

В мифах менквы — существа злобные и вредные. А вот в сказках все обстоит иначе — там великаны даже помогают герою. Обские угры очень любили сказки об Эква-пырище (или Пырисе), который жил с бабушкой и младшим братом. В этих историях иногда упоминались менквы, и встречи с ними, как ни странно, заканчивались для героя более чем благополучно.

Миф

Как стать богатым

Вышел Эква-пырищ на свою первую охоту. Встретились ему по дороге многоголовые менквы. Они не стали нападать на героя, а впряглись в его нарты (санки, которые обычно тянут за собой собаки или олени).

Великаны не умели добывать огонь. Поэтому они предложили Эква-пырищу погреть для них воду, а сами отправились за мехами.

В итоге достали столько шкур, что хватило на всю оставшуюся жизнь и герою, и его бабушке. Вернулся Эква-пырищ домой с целым ворохом соболиных и лисьих мехов. Сшила ему бабушка меховую одежду, рукавицы и особую шапку: если ее надвинуть на глаза, становишься невидимым. И отправился Эква-пырищ мир повидать да людей посмотреть.

В другой сказке менкв отдал целый воз меха в качестве выкупа за свою жизнь.

Народы, населяющие нынешнюю Мордовию, тоже верили, что первыми обитателями земли были великаны.

Миф

Великаны, но другие

Сначала, до людей, бог сотворил гигантов ростом с сосну. Они жили очень долго, несколько веков. У великанов были огромные лошади, под стать хозяевам, и они даже умели пахать землю и сеять хлеб.

Но бог разочаровался в своем творении и наслал на землю потоп. Большинство великанов погибли, а уцелевшие из поколения в поколение становились все меньше и меньше, пока не достигли нынешнего роста.

Именовали этих гигантов просто богатырями, видимо, позаимствовав слово у соседей-русских. И возможно, не только слово. Ведь в русских былинах тоже встречаются богатыри исполинского роста — например, гигант Святогор или богатырка Настасья Микулишна.

Рассказывали финно-угры не только о великанах, но и о карликах. Называли они этих маленьких существ «чудью».

История слова «чудь» очень забавная. Оно вообще-то русское, и называли так на Руси представителей как раз финно-угорских племен. После того как Новгородская республика подчинила себе большие территории на севере, торговцы, разбойники и миссионеры забирались в глубь загадочных холодных земель и встречали там местных жителей. Финно-угры не стремились создавать собственное государство и вести войны, и их край долго и упорно делили между собой русичи-новгородцы и скандинавы.

Отношения с пришлыми складывались по-разному. Где-то незваных гостей встречали приветливо, перенимали их язык и обычаи. В других местах жители были настроены враждебно, хотя и не могли толком защититься от хорошо вооруженных захватчиков.

Почему же финно-угры — «чудь», да еще «белоглазая»? Чудь — потому что чудные, не похожие на русских. А белоглазая — видимо, из-за цвета глаз, серых, очень светлого оттенка.

Коми же, услышав истории об удивительных племенах, к себе их никак не отнесли — они-то себе не казались ни чудными, ни странными. И стали рассказывать собственные легенды о чуди — крохотном народце, который населял их край в древние времена и ушел под землю, когда пришельцы начали ему мешать.

Кто же такая чудь в понимании коми-пермяков? Это карлики, настолько маленькие, что трава им кажется дремучим лесом. Иногда рассказчики добавляли, что эти крохотные существа покрыты шерстью, а ноги у них похожи на поросячьи.

Жили они еще в те легендарные времена, когда небо находилось низко над землей и до него можно было достать рукой (помните такие истории у удмуртов?). Но когда пришли христианские проповедники и стали всех крестить, чуды-язычники ушли.

Есть и другая версия — в исчезновении чудов виноваты… серпы.

Миф

Чуды-чудаки

В отличие от великанов, которые просто бродили по земле, даже не думая трудиться и менять окружающий мир, чуды пытались что-то делать, но получалось у них все шиворот-навыворот. На пашне они рыли ямы, скот кормили в избе, столярными инструментами косили сено, а зерно хранили в чулках. Однако при этом были сказочно богатыми. Ведь они прямо с неба получили серебряных коней с золотыми санями, которые им служили.

Рассказывали, что бог-творец Ен разгневался на малый народец и поднял небо выше. Тогда на земле выросли настоящие большие деревья, ее населили белые люди высокого роста, которые принялись срезать созревшие колосья острыми серпами. Мир стал огромным и пугающим.

Чуды особенно боялись серпов и поначалу пытались бороться с непонятными железными штуками. Однажды двенадцать чудов нашли бесхозный серп и решили утопить его. Им удалось вывезти его на лодке на середину реки и прикрепить к нему камень, но, падая в воду, серп зацепился за борт, и лодка перевернулась. Чуды плавать не умели и тоже утонули. Тщетными оказались и другие попытки избавиться от непонятных штук.

Убедившись, что с серпами справиться не удается, чуды от них спрятались.

Какую бы причину ни называли мифы, итог один: чуды скрылись под землей. До сих пор в некоторых местах якобы можно увидеть чудские могилы — ямы, через которые ушел под землю легендарный народ. Причем, уходя, он прихватил часть своих поистине сказочных богатств, а другую часть защитил заклятиями. Найти этот невероятный клад никому пока не удалось. Мол, добыть его способен только очень сильный колдун.

В некоторых селах говорили, что чуды — предки людей. Потому жители этих мест в особые дни, когда принято поминать покойных родственников, обязательно приходили и на чудские могилы, принося яства в берестяных коробочках и блины. Ведь, по мнению древнего человека, покойным тоже нужно чем-то питаться.

Однако, согласно другим поверьям, чуды после смерти превращались в злых духов. Из тел погибших карликов выскакивали ящерицы и прочие пресмыкающиеся, которые разбегались и становились разнообразной нечистью. Эти вредные духи — водяные, домовые, банные — могли прятаться в самых разных местах, лишь бы они были темными и мрачными: в заброшенных домах и банях и даже под водой. Увидеть их нельзя, лишь по следам птичьих лап или детских ног можно догадаться, что здесь чудила чудь.

Миф

Дочь-подменыш

Жила-была женщина, у которой была странная дочка: минуло ей уже семнадцать, а она все никак не могла вырасти и лежала в люльке.

Но как-то к женщине подошла взрослая незнакомая девушка и назвала ее мамой. Тогда и выяснилось, что в люльке все это время лежал не ребенок, а деревяшка, которую чуды подложили женщине вместо родной дочери. Она оставила некрещеного младенца одного в бане на пару минут, и чуды успели его подменить.

Живя с чудью, девушка научилась превращаться в зверя или птицу и становиться невидимой. Но вот ей пришло время выходить замуж за карлика, и она попросила родную матушку о помощи. Когда услышит мама свадебный звон бубенцов и увидит, как от бани несется снежный вихрь, она должна кинуть в него крест — ведь чудь, как и всякая нечисть, креста боится.

Женщина так и поступила. Из вихря вылетела курица и обратилась в ее дочь.

Со временем финно-угры стали все чаще контактировать с народами, исповедующими христианство и ислам, однако упорно хранили собственную языческую веру, унаследованную от предков. И специально это отмечали. Среди легенд о чуди существует предание, в котором чудь ушла под землю, когда стараниями святого Стефана Пермского христианство распространилось по земле.

Миф

Чудной праздник

Как-то гармониста пригласили на праздник незнакомцы. Он согласился, но праздник оказался очень странным: сани с людьми и конями въехали прямо в реку и оказались в подводном селе. Как ни удивительно, гармонист даже в этот момент не заподозрил ничего плохого и принялся подыгрывать танцорам. Однако заметил, что танцоры, сделав круг, каждый раз мажут себе чем-то лицо. Загадочная жидкость находилась в сосуде, и гармонист, улучив момент, нанес ее себе на глаз. И увидел весельчаков в их подлинном облике: мохнатых существ с огромными ушами и хвостом. Он догадался, что это чудь, и быстренько выбрался из воды.

Какое-то время мужчина наслаждался чудесной способностью — замечать чудов, которые, пользуясь своей невидимостью, делали людям пакости. Но, увы, однажды он не выдержал и поймал чуда, который что-то украл. Тот изумился: разве люди могут видеть чудов? Гармонист похвастался своим чудо-глазом. А чуд взял и ткнул в этот глаз пальцем. С тех пор музыкант снова видел мир как все нормальные люди — без чудов.

В Республике Марий Эл до сих пор есть язычники и священные рощи, где они поклоняются своим богам. Это один из очень немногих примеров живой традиции исконного язычества на европейской территории России. И марийцы даже придумали отдельную легенду о том, как они получили свою веру.

Миф

Почему марийцы поклонялись пням?

Однажды верховный бог Кугу-Юма собрал все народы. Однако мариец и удмурт, у которых были очень большие семьи, постеснялись приводить всех и велели части родственников спрятаться в лесу.

Рассердился Кугу-Юма. И дал он русским для поклонения Христа, татарам — Луну, а марийцу и удмурту сказал: «Раз вы спрятали от меня родичей, то они обратятся в горелые пни, и вы станете поклоняться этим пням. Причем пни эти будут все время голодными и требовать жертв…»

У марийцев и удмуртов действительно были гигантские семьи — по несколько десятков человек. Молодые муж и жена не отделялись от рода, и бабушки, дедушки, братья, сестры и дети их жили одной семьей. Так что здесь легенда не противоречит реальности.

А вот почему марийцы сочли, что в исламе почитают Луну, неизвестно. Символ этого небесного светила действительно можно увидеть на мечетях, но татары, как и все другие мусульмане, поклоняются единому богу, которого называют Аллах.

В русском языке есть слова «двоедушный» и «двоедушник». Первое означает неискреннего человека. Второе сейчас уже не встречается, но им славяне обозначали колдунов, вампиров и прочую нечисть. У них якобы две души — человеческая и демонская, — и ожидать от этих существ можно лишь неприятностей.

У хантов, манси, марийцев все обстоит иначе. Услышав такие слова, они не подумали бы ни о неискренности, ни о потусторонних злых силах. Они верили, что как минимум две души имеет каждый человек. Причем обе человеческие, просто разные, обозначаемые разными словами.

Одна — душа-дыхание — помещается в груди человека. Если тот погрузился в сон или потерял сознание, это значит, что душа на время ушла. Говорили, что она принимает вид облачка пара, или бабочки, или даже летучей мыши.

Когда душа-дыхание покидает человека навсегда, он умирает. Удмурты полагали, что в виде бабочек в дом могут заглянуть и предки, а потому трогать этих крылатых красавиц строго-настрого запрещалось.

Вторая душа — душа-тень или двойник. Это воплощение душевного и физического здоровья человека, его удачи. После смерти человека именно душа-двойник совершает сложное путешествие в загробный мир.

Однако двойник и при жизни бродит по другим мирам, и хождения эти довольно опасные. Если с двойником в это время все в порядке, то человек никак не ощущает его перемещений. Но если душа-тень в своих странствиях допускает ошибку, то жди беды. Человек заболевает, и помочь ему при такой болезни может только шаман.

Шаманизм считается одной из самых древних религий на земле. Ее главная особенность — вера в то, что существуют особые люди, которые способны служить связующим звеном между миром духов и миром человеческим. Их называют шаманами.

Слово «шаман» пришло к нам из языка одного из малых народов Сибири, эвенков, а затем проникло и во многие европейские языки. Представление о наличии у человека двойника (непременное условие для возникновения шаманизма) для европейцев и славян не характерно, но оно есть у многих финно-угорских народов.

Как минимум шесть тысяч лет назад шаманы уже существовали — археологи обнаружили могилу одного из них на Оленьем острове, расположенном на Онежском озере. Рядом с похороненным там мужчиной нашли специальный жезл с изображением головы лосихи — типичный атрибут шамана.

Народы Севера, в том числе финно-угры, исповедуют шаманизм и в наши дни. Шаманы были у удмуртов и до сих пор есть у хантов и манси. Особенно характерно это мировоззрение для саамов и обских угров, представители которых продолжают вести традиционный кочевой образ жизни. Конечно же, их дети учатся в школах и могут поступать в университеты, однако чаще всего, став взрослыми, они возвращаются на родной Север, путешествуют по нему со стадами оленей, занимаются охотой и рыболовством, как и их предки.

Шаман способен совершать путешествия между мирами и служить посредником между людьми и духами. Если обычный человек понятия не имеет, при нем ли сейчас его двойник или где-то ходит, то шаман прекрасно это знает и, более того, может контролировать и своего двойника, и чужих.

Именно поэтому к заболевшему человеку зовут шамана. Ведь его двойник не в курсе правил, которые следует соблюдать в потустороннем мире, чтобы вернуться оттуда невредимым. Зато шаману они известны. Его задача — найти заблудившегося двойника и вернуть его в тело. Даже если двойник будет сопротивляться, шаман все равно уведет его с собой и доставит по назначению. Правда, к шаманам обращаются не только за исцелением; их просят предсказать будущее, найти потерянную вещь и даже повлиять на погоду.

Шаманов иногда причисляют к колдунам. Но колдуном, как считалось, может стать любой, если совершит определенные обряды. (Другой вопрос, что в Европе и на Руси к такому выбору относились резко отрицательно. Людей, которых подозревали в колдовстве, сторонились и боялись и иногда изгоняли из селений и даже убивали.)

Шаманом же может стать только потомок шаманов, человеку со стороны это недоступно. Во всех делах ему помогают духи-помощники. Стать шаманом, просто захотев этого, невозможно — духи сами выбирают посредника между миром реальным и миром потусторонним и приходят к избраннику в видениях. Причем мнение самого человека их совершенно не интересует. Если духи решили, что он будет шаманом, значит, он будет шаманом, и избежать этого не получится.

Ханты и вовсе полагали, что шаманы рождаются не обычным образом, а из яйца, снесенного птицей. После того как такой необычный птенец вылупляется, птица относит его в железную колыбель у корней мирового древа.

У шамана есть покровители — небесные духи или же духи преисподней — и помощники — духи птиц и зверей. Рассказывали, что, когда волка, лису или другое животное убивали, а шкуру вешали, дух начинал служить шаману. Чаще всего главным помощником шамана считали орла. Именно эти птицы, по мнению хантов, жили на мировом древе.

Шаманов уважали и боялись и при возникновении той или иной серьезной проблемы обращались к ним за помощью.

Как мы уже говорили, представителей финно-угорских племен, которые жили в единении с природой и сохранили языческую веру, их европейские и славянские соседи считали колдунами. Но один народ пользовался такой славой даже среди собственных сородичей!

Речь идет о жителях Лапландии. Вам это название наверняка знакомо: Лапландия упоминается в сказке Ганса Христиана Андерсена «Снежная королева». Но это не сказочная страна, а реальное место. Ее территория сейчас разделена между четырьмя государствами: Россией (Кольский полуостров), Швецией, Норвегией и Финляндией.

Жителей Лапландии именовали лапландцами или лопарями. А сами себя они называли саамами, и в итоге это название закрепилось. Этот небольшой народ ведет кочевой образ жизни, разводит оленей и занимается рыболовством.

Слава о саамах как о могущественных колдунах гремела по всей Европе вплоть до ХХ века. Их побаивались даже сородичи, финны. Финнов и самих, правда, причисляли к колдунам, но они уверяли всех и каждого: настоящие колдуны живут в загадочной Лапландии — холодной северной стране за полярным кругом. И колдовать там якобы умеют все, даже маленькие дети. Но, конечно же, самыми могущественными и самыми устрашающими колдунами считали саамских шаманов, которых называют нойдами.

Даже европейские государи (и в их числе Иван Грозный), когда нуждались в магической помощи, приглашали саамских магов.

Нойды, конечно, не превращали чашки в крыс и обратно, как это делали герои всем известной книги о Гарри Поттере. Однако им приписывали куда более практичные и интересные умения.

Говорили, например, что они могут отводить глаза, чтобы никто их не замечал, и видеть предметы, находящиеся очень далеко, в десятках и даже сотнях километров от них. Могут найти какого-нибудь человека, который давно уехал или пропал, рассказать, где он находится и чем занимается. Также нойды лечили болезни, толковали сны, занимались гаданиями и предсказывали будущее.

Было у них и очень необычное умение. Рассказывали, что они управляют погодой, удерживают в неподвижности корабли и… торгуют ветром. Долгое время люди путешествовали под парусами, а значит, зависели от попутных ветров. Когда наступал штиль, то есть безветрие, корабль буквально застревал посреди моря. И тогда моряки шли к лапландцам — купить у них немного попутного ветра.

Как это происходило? Договорившись о цене и получив нужную сумму, нойд давал морякам специальную веревочку с тремя узелками. Чтобы добыть первый несильный попутный ветер, следовало развязать один узелок. Если распустить два, то ветер усилится, а потому корабль должен быть крепким.

А вот третьим узелком в море пользоваться не стоило. Он вызывал ураган, способный потопить корабль. Однако неизвестно: то ли его пускали в дело, чтобы ликвидировать конкурентов-мореплавателей, то ли веревочка с двумя узелками просто не работала и требовались непременно три. Нойды и сами применяли эти узелки. Согласно поверьям, если в море вдруг сталкиваются два мощных вихря, то это бьются между собой два могущественных шамана.

Нойды не только исцеляли болезни, но и насылали их. Говорили, что они делали из свинца малюсенькие копья или шарики величиной с орех и с их помощью поражали неугодных. Еще один способ навредить — вредоносные насекомые, которых шаману приносили служащие ему птицы. Таких насекомых нойд хранил в специальном коробе и при необходимости пускал в ход. Причем нойды могли брать их взаймы у «коллег» — и, согласно поверьям, всегда возвращали долг.

Бывало и так, что два шамана противостояли друг другу: один насылал болезнь, а второй стремился ее истребить. Если нойд узнавал, что причина болезни — злая воля другого шамана, то он посылал своего чудесного помощника, духа-оленя, биться с таким же оленем противника. И судьба больного полностью зависела от исхода мистического поединка. К сожалению, речь о справедливости в этой ситуации не шла, все зависело лишь от силы колдунов.

Да что там ветра, что там болезни! Рассказывали, что в древности нойды могли даже резать землю, будто пирог!

Именно так, согласно легенде, в нынешней Мурманской области России образовались Айновы острова.

Миф

Как сделать острова

В незапамятные времена жили на Кольском полуострове три брата-нойда. Было у них мало земли и оленей, и решили они отправиться в Норвегию. Но не для того, чтобы завоевать новые территории. Они собирались буквально отрезать кусок и забрать с собой. А чтобы колдовство удалось, требовалось соблюдать одно условие — молчать.

Долго ждала мать трех сыновей — и дождалась, наконец. С шумом и грохотом привезли они отрезанный от Норвегии кусок земли. Кинулась к ним женщина и, забывшись, радостно закричала.

И разрушилось колдовство. Олени и нойды утонули, мать их окаменела. А земля, которую принесли братья, обратилась в острова.

Животные-первопредки

Героями многих финно-угорских мифов становились звери. Но, конечно же, не простые, а волшебные. Некоторые из них были помощниками героев, например шаманов. А некоторых почитали как первопредков. Это явление называется тотемизмом и встречается у многих народов. Естественно, к таким «родственникам» относились с особым уважением, зверям-первопредкам поклонялись, считая их священными.

Большинство народов эту стадию переросли. Но в тех местах, где сохранился первобытно-племенной строй, даже в XIX веке оставались племена, верившие в то, что они произошли от какого-либо животного.

Миф

Волшебный олень

Саамы считали своим предком оленя по имени Мяндаш — белого красавца с золотыми рогами. Мяндаш — оборотень, наполовину зверь, наполовину человек, сын дикого оленя и шаманки. Именно с момента его рождения люди, породнившись с оленями, получили возможность на них охотиться. Олени позволяли охотникам выследить себя и догнать, обеспечивая людей мясом и красивыми шкурами для изготовления одежд и домов-чумов.

Узнав, кто его отец, Мяндаш ушел жить к оленям. Однако он не просто бродил по тундре, подобно своим звериным сородичам. Он построил себе особую вежу (традиционное жилище саамов), но вместо деревянных опор использовал оленьи кости. Входя в свой дом, он становился человеком.

Повзрослев, Мяндаш решил жениться и попросил мать найти ему невесту среди людей. Та сначала отговаривала сына — мол, обычная девушка не сможет стать женой оленя-оборотня! Но Мяндаш настоял на своем, и мать пошла искать сыну жену. Она переплыла волшебную реку, которая отделяла земли Мяндаша от человеческих, и нашла семью, где были три дочери на выданье. Однако испытания, придуманные матерью Мяндаша, смогла пройти только младшая из них. Так Мяндаш женился.

Но недолго длился их брак, права оказалась мудрая мать: когда дети их подросли, они превратились в оленей и ушли с Мяндашем в тундру, где стали вожаками стад диких оленей.

Жена Мяндаша снова вышла замуж, но жили они с новым мужем в нищете. И тогда Мяндаш пожалел бывшую супругу и других людей, явился ей во сне и пообещал, что с этого момента охота станет для них удачной. Так и получилось.

Мяндаш научил людей, как нужно выслеживать зверей, подарил им лук, показал, как прятаться за камнем. И выдал строгие правила, которые необходимо соблюдать на охоте. Однако когда люди начали использовать ружья, они забыли об этих правилах, и удача от них отвернулась.

Сам же Мяндаш ушел на небо и с тех пор ходит по тропе солнца. Когда погибнет небесный олень, тогда наступит конец света — так говорят саамы.

Как мы помним, самую древнюю на свете лыжу нашли в Республике Коми возле озера Синдор. Легенда гласит, что жил в этих краях в древности великий охотник Йиркап.

Миф

В погоне за голубым оленем

Однажды увидел Йиркап, как бьются на озере водяной Васа и леший Ворса. Водяной, конечно же, побеждал, ведь бой проходил в его родной стихии. Но вмешался Йиркап и ранил водяного из лука.

Тогда благодарный леший посоветовал охотнику найти в лесу свое дерево. Йиркап отправился на поиски, и сосна сама призвала его. Он сделал из нее волшебные лыжи — самые быстрые. Когда Йиркап уходил на охоту, родные не успевали толком растопить печь, как он уже возвращался с добычей.

Другие охотники завидовали Йиркапу и подговорили одну колдунью погубить его. Та превратила собственную дочь в прекрасного голубого оленя и поспорила с Йиркапом, что никогда он не догонит волшебного зверя. До самых Уральских гор гнался Йиркап за голубым оленем — и настиг-таки его. Но разгневанная колдунья отомстила за дочь: по ее подсказке завистники напоили охотника отравленной водой, и он провалился под лед вместе с лыжами.

Поэтому древнюю лыжу с головой лося, найденную у Синдора, так и зовут — лыжа Йиркапа.

Головой лося лыжа Йиркапа украшена не случайно. Это одно из самых почитаемых животных у финно-угорских народов. Лосем они даже называли созвездие Большой Медведицы. Мол, это небесный лось, за которым охотник гнался прямо по небу, по лыжне — Млечному Пути, однако не поймал.

Сцены охоты, изображающие людей на лыжах, которые преследуют лося, были весьма популярны еще в каменном веке. Это частый сюжет петроглифов, обнаруженных в Карелии.

Интересно, что изображенная там охота, скорее всего, была не обычной (ради мяса и шкуры), а ритуальной. Лося ловили живым.

Для этого охотник облачался в волчью шкуру, вставал на лыжи и брал с собой специальное приспособление — каменный или глиняный шар на веревке. Приблизившись к животному, он метал камень и опутывал ноги лося.

Есть петроглифы с лыжником, который то ли охотится на лося, то ли запряг его и едет на лыжах, как на санях.

Лосей часто изображали и на пермских металлических миниатюрах. Мы уже упоминали особый пермский звериный стиль, мастера которого выполняли в бронзе образы разных животных — как реальных (медведя, лося, бобра, коня, лебедя, утку, змею), так и фантастических (человеколося, человекоптицелося). Часто на них встречаются изображения тройки: в середине — мужчина, а по бокам — две женщины с лосиными головами. Это отражение мифа, связанного с двумя небесными богинями жизни, подательницами света и плодородия, которых в мировой мифологии обычно представляли в виде олених или лосих. На пермских миниатюрах лосиные головы женщин обычно образуют небесный свод. Есть предположение, что все дело — в рогах, которые считались символом небесных лучей.

Этот миф известен многим народам, от Сибири до Древней Греции: у греков священным животным богини Артемиды, покровительницы всего живого, была лань с золотыми рогами и медными копытцами.

Очень распространенным было изображение всадника. Причем не обязательно едущего на лошади — встречаются бляхи, на которых человек оседлал лося.

Миф об охоте на волшебного лося был настолько популярным, что со временем у него появилось много версий. Особенно любили рассказывать его карелы и финны.

Миф

Лось с цветочными ушами

Однажды герой эпоса Лемминкяйнен смастерил чудесные лыжи и похвастался, что ни один зверь не сможет от него уйти. Хозяева лесов услышали об этом и приняли вызов. Они сотворили волшебного лося Хийси: голову его изготовили из кочки, тело — из валежника, ноги — из кольев, а уши и глаза — из цветов.

Волшебный лось понесся к северу, опрокинув по дороге котел с ухой. Девицы вокруг заплакали, а женщины засмеялись. Услышав этот смех, Лемминкяйнен подумал, что смеются над ним. Такого он стерпеть не смог.

Оттолкнулся на волшебных лыжах — раз, второй, третий — и в три рывка оказался рядом с лосем и пленил его. Запер он лося в доме и уже стал мечтать, как украсит свое жилище лосиной шкурой. Но разгневанный лось выломал стену и умчался прочь. Пытался Лемминкяйнен догнать его, но, увы — сломал и лыжи, и палки. В общем, одни неприятности от этого лося вышли!

Изображали на пермских металлических миниатюрах и медведей. Косолапого, внешне добродушного, но чрезвычайно опасного хищника почитали практически все народы, проживающие на территориях его обитания. Его когтистые лапы и зубы считались хорошим оберегом. В Северной и Восточной Европе их даже клали в могилы к умершим — бытовало поверье, что покойнику пригодятся острые медвежьи когти, когда придется залезать на мировое древо или на ледяную гору, чтобы достичь обители мертвых. Охотники, которым посчастливилось убить на охоте медведя, хранили его лапу — на удачу.

Финно-угорские племена также выказывали медведю особое уважение — как зверю, спустившемуся с неба. Мифы финнов и карелов дают несколько версий того, как это произошло. К примеру, рассказывали, что медведь появился из шерсти, которую боги сбросили с неба на землю. Но были и другие, куда более красивые и поэтичные мифы.

Миф

Колыбель для хищника

Обские угры рассказывали, что медведь — сын верховного бога; ему, живущему на небе, запрещалось даже глядеть на нижние миры. Но однажды медведь нарушил запрет, увидел на земле большие леса и захотел попасть туда. Бог исполнил его просьбу и спустил медведя на землю в люльке, подвешенной на железной цепи.

Косолапый об этом не пожалел: на земле он нашел вкусный мед и ягоды.

Другие говорят, что медведь родился на небе у Большой Медведицы и его спустили в лес в позолоченной колыбели на серебряных ремнях. Так он и качался на ветвях сосны, пока не вырос.

Когда зверь становился добычей охотника, нужно было провести специальный обряд. По убеждению хантов и манси, в этом случае хищник не станет мстить охотникам за свою гибель, а вернется на небо, к отцу, или в любимый лес.

Коми, собираясь на охоту, непременно извинялись перед медведем и варили специальную сладкую кашу, которую ставили возле охотничьей избушки. Если наутро котел был пустой, значит, медведь принял подношение и охота будет удачной.

После охоты, если удавалось подстрелить медведя либо другого ценного зверя (к примеру, куницу или соболя), шкуру вывешивали на почетном месте, а самих животных непременно «приглашали» к столу — отведать угощение.

Голову убитого зверя хоронили, приговаривая: «Вот тебя хороним вниз головой… Не придешь больше сюда». Рассказывали легенду о том, что охотники как-то пренебрегли этим обычаем, да еще и начали хвастаться — мол, легко справились с медведем, — а тот ожил и кинулся на них. Пришел бы им конец, да, к счастью, один из них был сведущ в магии и бросил на пути ожившего медведя шнурок. Колдовство сработало — зверь упал и умер, теперь уже окончательно.

Реальный, а не мифический медведь — зверь чрезвычайно опасный. Убить человека он может одним ударом лапы. Ходить на медведя в одиночку рискованно даже для опытного охотника. И если удалось сразить зверя, то это редкая удача и предмет особой гордости.

Однако для угорских народов важна была не только успешная охота. Они считали необходимым, во-первых, задобрить медведя, а во-вторых, сделать так, чтобы он мог возродиться. Во время охоты читали специальные заклинания, убеждая зверя в том, что никто на него не посягает и это он сам пришел к людям в дом.

После удачной охоты непременно устраивали Медвежий праздник.

В лесу охотники встречали «младшего брата», как называли они поверженного хищника, и снимали с него «одежду», то есть шкуру. Затем его торжественно везли в селение и, внеся в избу охотника, укладывали голову на шкуру и лапы в самом почетном месте — этот момент древние мастера запечатлели на множестве миниатюр.

Нос и глаза зверя закрывали специальными берестяными кружочками, чтобы он не увидел участников праздника.

К вечеру на ритуальный пир собирались гости, и не с пустыми руками. Каждый приносил медведю, будто имениннику, подарок: платок, ленточку, монетку. Перед виновником торжества ставили благовония и чашу, в которую клали печенье в виде различных зверей — оленей, лосей и птиц. И начиналось настоящее представление с песнями и плясками.

Кульминацией праздника становилось поедание медвежьего мяса, которое разделывали особым образом.

Гуляния в честь медведя у большинства народов длились один день. Но обские угры устраивали торжество на несколько суток. Праздник этот, именуемый Медвежьими игрищами, существует до сих пор.

Церемония начиналась с обрядовых песен, посвященных медведю. Затем выходили люди, изображающие лося, ястреба и лягушку, которые считались предками родов обских угров. Они надевали специальные костюмы и берестяные маски и исполняли особые танцы.

Часть плясок была связана с охотой. Одна из них изображала старого лося и лосенка, которого старший родич учил уму-разуму. Но пока тот рассказывал, как убегать от охотников, явился один из них — и старый лось упал, сраженный стрелой. В другом танце показывали, как филин охотится на зайца. Эти сценки были забавными, и медведь якобы развлекался вместе с другими зрителями.

Песни, исполняемые в честь птиц, рассказывали о том, как пернатые прилетают с юга в Страну северного ветра. Они сносят по три яйца, высиживают их, и из одного на свет появляется человек.

Персонажем праздника был и сын верховного бога Нуми-Торума со сложным именем Мир-Сусне-хум. Это бог-всадник, покровитель людей. Его изображал шаман, он брал специальное священное покрывало, накрывал им саблю и садился «верхом». Он сам изображал бога, сабля — коня, а покрывало — попону. Настоящих коней у обских угров, увы, не было, так что приходилось довольствоваться игрушечными.

В одной из песен о приходе бога рассказ ведется от лица медведя: он описывает, как напал на всадника на белом коне, но тот пронзил его копьем.

В какой-то момент в избу вбегал человек с криком: «Менквы идут»! Менквы, злые лесные духи, явились покарать тех, кто нарушает обычаи. Но люди приготовились к визиту монстров — запаслись специальными деревянными фигурками, изображающими мужчину и женщину. Глупые менквы, поверив, что это и есть нужные им нарушители, забирали их с собой в лес.

Заканчивался праздник дружным пиром, на котором ели медвежье мясо. А череп зверя вешали на сосну — ведь именно с этого дерева спустился на землю самый первый косолапый. И после этого дух убитого возрождался.

Интересно, что Медвежьи игрища обские угры устраивали не только в честь удачной охоты. Праздник проходил зимой семь лет подряд, а затем наступал семилетний перерыв. Семь — священное число и у хантов с манси, и у многих других народов.

Для таких игрищ использовали уже не дом охотника, а специальную избу, которую называли танцевальной. Находилась она в одном из поселков на реке Оби, куда все и собирались на праздник.

Особо почтительное отношение к медведям сохранялось у народов Севера даже после знакомства с христианством.

Саамы, например, рассказывали миф о том, как медведь оказался единственным зверем, который помог Богу, когда тот решил осмотреть землю и дошел до болота. Попросил оленя перенести его через топь, но тот отказался. Не стал помогать и волк. А вот медведь согласился, послужил Богу, оттого и почитают его.

Однако образ медведя в фольклоре и мифологии не всегда хороший. Например, этот зверь — один из отрицательных героев цикла саамских мифов об Акканийди, Лунной деве. А сказку о Маше и медведе помните? Не мультфильм, в котором добродушный мишка заботится о шалунье Маше, а русскую сказку, где медведь заставляет девочку стать хозяйкой в его доме. С Акканийди произошло то же самое.

Миф

Медвежья невеста

Однажды, когда Акканийди была еще маленькая, она отправилась за водой. Набрала полные ведра и уже возвращалась, как из-под камня прямо перед ней выскочил медведь.

Сначала хитрый зверь попросил у девочки напиться. Она дала ему утолить жажду, а после он заявил, что Акканийди должна выйти за него замуж — или он ее съест.

Акканийди отказывалась — она ведь еще маленькая! Разве не видит медведь, что косы у нее коротенькие и она даже не носит головной убор, который положен девушкам на выданье. Но медведь решил, что возраст — дело времени, а брать такую красавицу надо уже сейчас. Схватил он Акканийди и утащил к себе в лес, чтобы она хозяйничала в его доме и росла под его присмотром.

Ох и большое оказалось хозяйство у медведя! Коровы мычали, овцы блеяли в амбарах. Но вот одно строение было все опутано цепями.

Узнала Акканийди, что там медведь держал пленника — самого Грома! Еще когда стихии бились между собой, медведь схватил Грома за бороду, стащил с неба и уволок к себе.

Медведь строго-настрого наказал Акканийди даже не приближаться к этому амбару. Но однажды она нарушила его запрет. Гром попросил девочку помочь ему, ведь оба они были узниками у злого медведя!

Храбрая Акканийди подпилила цепи, и вырвался Гром. Приказал он девочке взять с собой мешок с сеном, охапку ельника и огниво, посадил ее на плечи и с грохотом полетел по небу.

Медведь, конечно, бросился в погоню. Но Гром был хитер. Сначала он велел Акканийди сбросить мешок с сеном — и медведь накинулся на него и принялся рвать когтями. Гром успел улететь далеко. Но вскоре, увы, опять медведь стал его догонять! Велел тогда Гром бросить в преследователя горящую ветку — и возникла молния. Вспыхнула на медведе шерсть, и, пока он тушил ее, Гром отнес девочку домой.

В этой истории для медведя все закончилось неудачей, и поделом ему.

В одной из мордовских песен рассказывается о том, как девушка пошла по грибы, заблудилась и встретила медведей. Они унесли ее в свой дом, и за одного из них она благополучно вышла замуж. Долго не решалась пропавшая вернуться к людям, а когда решилась, выяснилось, что боялась она не зря. Приехав к родным, девушка оставила мужа во дворе, а братья увидели зверя и убили его. Прокляла их лесная жена, ведь они лишили ее супруга!

О браках со священными животными рассказывают и другие мифы. Связаны с этим и некоторые обычаи. Например, у мордвы на свадьбах молодых встречала одна из родственниц в надетой наизнанку медвежьей шубе. Карелы использовали медвежьи лапы как обереги. Похожие сказки есть и у славян. Более того, в Верхнем Поволжье на русских свадьбах переодевшиеся в медведей парни в шутку нападали на девушек, а невесту называли медведицей.

Миф

Медведь-богатырь

Один из богатырей у коми — Кудым-Ош — был сыном медведя и могучей одноглазой ведьмы. Стал он вождем и одновременно жрецом, неуязвимым для оружия. Если все же удавалось его ранить, то стоило Кудым-Ошу коснуться земли, как рана затягивалась. Когда же нападали на его край враги, он мог вызвать на реке бурю.

В жены богатырь выбрал девушку из манси, княжну Косто. Мать боялась, что такую красавицу отец насильно выдаст замуж, и заставляла ее носить страшную маску из лосиной кожи. Женихи пугались этой маски, и разгневанный отец казнил трусов.

Злая колдунья хитростью уговорила Кудым-Оша посвататься к опасной невесте, желая погубить его. Но замысел ее не удался: Косто полюбила героя и открыла ему свое настоящее лицо. Тот, совершенно очарованный, взял красавицу в жены.

Кудым-Ош научил коми сеять хлеб, плавить железо, строить лодки. А еще богатырь основал город Кудымкар — и сейчас там стоит памятник этому герою.

Прожил Кудым-Ош необычно долгую жизнь. Смерть как-то пришла за ним, но он знал, что нужен своему народу, и не дался ей. Умер богатырь в 150 лет. Он велел похоронить себя в особом гробу, выдолбленном из ствола кедра и опоясанном железными обручами, и пообещал, что еще вернется на землю.

Коми, как и все прочие финно-угры, считали, что медведь спустился с неба. Ему захотелось попробовать горох. А еще показать, что он сильнее человека. Но сделать это ему не удалось.

Миф

Как медведь не смог стать сильнее человека

Спустился медведь с неба на землю за горохом и увидел людей. И захотел стать сильнее их.

Пришел медведь к богу и попросил себе большой палец. Бог же предупредил: он может исполнить желание медведя, но тогда собака научится стрелять из охотничьего лука, а люди получат крылья.

Подумал медведь и отказался от своей затеи.

Зато он, по мнению коми, был оборотнем — умел превращаться в человека. Для этого ему достаточно было перекувырнуться через медвежью шкуру.

Истории о медведях-оборотнях ходили по всему финно-угорскому миру.

Миф

Сестры-оборотни и хитрые старики

Как-то три сестры ушли в лес и обернулись медведицами. Зимой охотники нашли их берлогу и разбудили зверей. Двух успели убить, а третья кинулась на шкуру сестры и обернулась человеком. Только одна рука ее не уместилась на шкуре и осталась медвежьей лапой.

Потом превратились в медведей два старика. Но старик-колдун был умнее, чем девушки-медведицы: он сразу предупредил, что на зиму берлогу лучше чем-то прикрыть. Поэтому и не нашли их охотники. Оба спокойно проспали зиму, а весной превратились обратно в людей.

Старики поступили очень мудро: ведь зима в древности была голодным временем, еды не хватало, а старики пережили ее во сне. Сплошная экономия!

Помимо небесных животных, на пермских миниатюрах изображали и обитателей преисподней — например, ящера. На пермских бляхах ящер часто служит своеобразной подставкой для других персонажей. И неудивительно, ведь преисподняя у всех народов находится внизу, это Нижний мир.

Опасным чудовищем, принадлежавшим к Нижнему миру, считался у финно-угров налим.

Всем известно, что налим — это рыба. Но так было не всегда. Ханты рассказывали об этом страшный миф, который наверняка любили слушать зимними вечерами у теплого костра.

Миф

Как налим крылья потерял

В древние времена налим был крылатым чудищем-людоедом. Он мог летать по воздуху, плавать по воде и ходить по земле. Монстр нападал на оленеводов и съедал их, причем заглатывал вместе с оленями и даже с санями! Так, он сожрал дровосека, напал на попа с крестом, который встретился ему на окраине города…

Старейшины семи городов семь дней и семь ночей молились небесному и подземному богам, чтобы те наказали чудовище. И боги, вняв молитвам, устроили суд. Все преступления налима записали на дощечках и прочли вслух. Судьи решили отнять у налима крылья — пусть будет простой рыбой и попадается на приманки рыбаков! Так и было сделано.

Еще одно существо из Нижнего мира — бобер. Он тоже встречается на пермских бляшках, где на нем, бывает, и стоят, и ездят. Мифы о всадниках на бобрах нам, к сожалению, неизвестны — возможно, они просто не дошли до нашего времени. Однако есть изображение, на котором бобер сам победно стоит на ящере. Почему так? Ведь они оба — животные Нижнего мира, а значит, равноправные. Неизвестно. Возможно, автор этой бляхи просто дал волю воображению.

Отличить бобра от других животных в творениях древних мастеров можно по хвосту, украшенному сеточкой. Авторы явно видели этого зверя в реальности, ведь у настоящих живых бобров все тело покрыто шерстью, а вот хвост — роговыми пластинками, действительно напоминающими сеточку.