Финно-угорские мифы для детей

Представления о мире

Итак, усилиями уточки, или бога, или двух богов, или еще каким-то образом мир был сотворен и приобрел свой нынешний вид. Но вы ошибаетесь, если думаете, что речь идет о планете Земля, Солнечной системе или галактике.

Известных нам сегодня научных теорий о Вселенной в древности еще не было. Философы и ученые могли предполагать, как устроен мир, но простые люди об их трудах понятия не имели, ведь они даже читать и писать, как правило, не умели. Свои представления об окружающем мире они черпали из мифов и легенд. Причем у каждого народа имелись свои истории.

Представления о вселенной у разных финно-угорских народов схожи. По их мнению, миров было три: небесный, земной (тот, в котором они жили) и подземный (где обитали злые духи и всякая нечисть). Объединяла эти миры гигантская мировая ось.

Мировая ось верхушкой касалась Полярной звезды. Полярная звезда считалась центром небесного мира, вокруг которого вращался небосвод — или сразу несколько небосводов, как, например, у хантов. У них небо состояло из трех ярусов, причем у каждого была собственная ось, которую называли шаманским древом. На нем сидели птицы. Если шаман не мог достигнуть духом Верхнего мира, то он посылал туда птиц.

В народной поэзии марийцев, в песнях и заговорах, мировая ось — это веретено, которое вращает небесная дева, а созвездия — серебряные нити.

На небе обитали боги, и среди них непременно был бог-творец. Имя его, как правило, означало небо, воздух, хорошую погоду. У финнов и карелов такого бога звали Ильмаринен, финны использовали и другое имя — Юмала, у коми это был Ен, у удмуртов — Инмар, у марийцев — Юмо…

Создав мир, бог-творец не забывал о земле, наблюдая за событиями через специальное отверстие в небесах. Небеса в представлении финно-угров были не воздушным пространством, а чем-то вроде еще одной земли. Удмурты же и вовсе считали, что во всех трех мирах обитают люди, только на небе — гиганты, на земле — обычные, а под землей — маленькие.

У бога-творца была супруга-богиня. Как правило, он сбрасывал ее за какую-нибудь провинность на землю, в Средний (обычный) мир. И с тех пор она живет там, покровительствует роженицам, дарит судьбу детям и магические способности колдунам.

Еще одна непременная фигура, как мы уже знаем, — младший брат бога-творца, его соперник. Он нередко участвовал в творении мира, но всячески мешал творцу воплощать его замыслы и в итоге после ссор и борьбы изгонялся в подземный мир. Эта схема повторяется в мифах финно-угорских народов с завидной регулярностью. А дальше начинаются детали. И прежде всего, богов в мифах куда больше, чем три. У марийцев их, к примеру, было семьдесят семь…

Один из древнейших мифов, посвященный небесной охоте, поэтично описывает, откуда, собственно, взялись Полярная звезда и Млечный Путь.

Миф

Небесная охота

Однажды погнался охотник за гигантским лосем. Поскакал сохатый на небо, и охотник за ним. Гнался, гнался, но так и не смог догнать. И превратился охотник в Полярную звезду, лось — в Большую Медведицу, а лыжня стала Млечным Путем.

Млечный Путь называют еще дорогой птиц. Так, марийцы верили, что гуси, самые сильные пернатые, выкладывают эту дорогу перьями, чтобы другие крылатые создания не заблудились.

Своя версия насчет Млечного Пути имелась и у западных финно-угров. Они рассказывали, что Млечный Путь раньше был… мировым древом.

Миф

Как дуб в звезды превратился

Посреди мира рос дуб. И вырос он таким огромным, что его густая крона загораживала от земли и луну, и солнце. И как-то вышел из моря чудесный человечек, достал острый топорик и срубил дерево одним-единственным ударом.

Так мировое древо превратилось в Млечный Путь, который соединил мир живых и мир мертвых.

А от щепок, разлетевшихся подобно стрелам, в мире возникли болезни. Недаром в заговорах упоминаются колдовские стрелы, которые наслали порчу. Существуют, однако, и божественные стрелы, наоборот, поражающие болезни.

Мы уже упоминали финно-угорскую историю о бедной сиротке, которую мачеха отослала за водой, а Луна пожалела и забрала к себе. У марийцев версия более красочная: светило подняло девушку на небо на серебряных качелях. Иногда говорили, что это был сам Юмо, верховный бог, и послал он Луну за сироткой в колеснице, запряженной огненными конями. Возможно, тут сказалось влияние христиан: в Библии пророк Илия возносится живым на небо на огненной колеснице, которая запряжена огненными же конями.

Девушка оказалась на луне прямо как есть, с коромыслом. И с тех пор марийцы называют созвездие Большой Медведицы Ковшом, Ориона — Коромыслом, а звездное скопление Плеяды — Решетом.

Есть и другие варианты мифа о Лунной деве.

Миф

Как сирота стала пятном на Луне

У царя луговых марийцев Кугурака была дочь Вюдуа. Мать девочки, легкомысленная воздушная нимфа, оставила его, и царь женился снова. Мачеха Эана сразу невзлюбила падчерицу. Она объявила мужу, что он падет от рук собственного внука, а его замок будет сожжен и разрушен (так на самом деле впоследствии и случилось).

Чтобы ужасное пророчество не сбылось, мачеха посоветовала спрятать Вюдуа от мужчин. Но девушка была столь прекрасна, что бог луны Тэлс серебристым дождем пролился через прутья решетки, которая преграждала вход в покои царевны, и стал ее супругом. У них родились мальчик и девочка. Кугурак повелел отнести мальчика в лес, а девочку оставил у себя. Это привело Эану в ярость, и она решила избавиться от падчерицы. Она в глухую полночь послала за водой, дав только коромысло и старое решето. Подойдя к колодцу, девушка горько заплакала. Но супруг, бог Тэлс, предложил ей отправиться с ним на небо на серебряной колеснице с тремя золотыми конями. И она согласилась. Коромысло Вюдуа стало созвездием Ориона, решето — созвездием Плеяд. А силуэт самой девушки можно увидеть на поверхности луны в виде большого темного пятна. Своими очертаниями оно напоминает фигуру девушки.

Легенды о том, что пятна на луне — это на самом деле некая дева, волей судеб попавшая туда, есть у многих финно-угорских народов. Но у саамов этому посвящен целый цикл. И Лунная дева, прежде чем оказаться на небе, пережила множество приключений. Речь идет об уже знакомой нам Акканийди.

Миф

Невеста сына Солнца

Лунная дева родилась на чудесном острове в семье старика и волшебной девы по имени Акка. В ночь ее рождения на небе одновременно показались молодой месяц и луна, а потом в лунных лучах на стволе ольхи появился силуэт девочки. Родители завернули дитя в бобровые шкурки, и оно стало настоящим ребенком. А в колыбельку положили золотой башмачок как напоминание о том, что малышка — не обычная девочка, а дар небес. Назвали ее Акканийди. Было у нее и тайное имя — Никийя. Произнося его, она становилась невидимой.

Акканийди росла невероятной красавицей, и к ней очень рано начали свататься женихи. Еще когда она была совсем девочка, хотел ее взять в жены медведь. Он даже похитил Акканийди, однако ненадолго: вскоре девочка убежала домой. Сватался к ней и Гром, но отказалась девочка: мала была еще.

А однажды пожаловал к Акканийди сам сын Солнца, Пейвальке. Получилось все почти как в сказке про Золушку: Пейвальке принес девочке такой же башмачок, какой положила ей в колыбельку мать. Только вот велики были Акканийди башмачки, так что пришлось Пейвальке вернуться пока домой, на небо, — ждать, когда девочка превратится в девушку.

И выросла Акканийди. Захотелось ей посмотреть, как обычные люди живут, и ветер унес ее с чудесного острова в обычный мир вместе с матерью и отцом.

Ничего хорошего из этого путешествия не вышло — слишком красивой и искусной была Акканийди, а ее мать зазналась. Ладить с людьми было все сложнее, и семья Акканийди вернулась на свой остров.

Миф

Как Акканийди злая ведьма обидела

Мать Акканийди строго предупреждала мужа: нельзя работать при свете луны. Но не послушался старик. И схватила его страшная ведьма. Погубила она и его, и мать Акканийди, а саму девушку заставила себе прислуживать.

Ведьма эта ходила в облике лягушки, и сыновья у нее были такие же. Хотели сыновья злой колдуньи взять девушку в жены, да где там, разве справятся с Лунной девой лягушкины дети!

Но сторожили они ее зорко. И вот однажды пошла ведьма-лягушка на рыбалку, а Акканийди взяла сонные палочки и усыпила сторожа. Подняла она из земли прекрасный дом, в котором на столе лежало золотое шитье и в изобилии было медового напитка.

И спустился к ней с неба ее жених, Пейвальке. Пили они сладкий мед, и шила ему Акканийди своими руками узорчатый пояс. А когда стемнело, вернулся Пейвальке домой. Девушка же топнула ножкой — и исчез дом, как не бывало.

На следующий день второй сын тоже не уследил за пленницей, и снова в прекрасном доме весь день угощались Акканийди и ее жених.

А на третий день стерегла ее дочь злой колдуньи. И получилось все прямо как в сказке братьев Гримм об Одноглазке, Двуглазке и Трехглазке. Не знала Акканийди, что у дочери ведьмы три глаза, а та все увидела и рассказала матери.

Кинулась Акканийди к волшебному дому, но он уже ушел в землю. Позвала Пейвальке, но он не услышал: далеко небо от земли.

Крикнула она тайное свое имя — Никийя — и исчезла. Только вот хитрая ведьма натянула тюленьи шкуры, и запуталась в них девушка. Зашила колдунья ее в одну из шкур и бросила в море. Но Акканийди не погибла.

Вынесли ее волны на берег, к высокой горе. Поднялась она на гору и увидела пустую избу. Прибралась там и решила вздремнуть. А чтобы никто ее не беспокоил, превратилась в веретено.

Через некоторое время пришли в избу тени воинов, поели, а затем стали биться на мечах, и разливалось вокруг сияние от их клинков. Наигрались они, натешились схваткой и пошли восвояси. Остался только их предводитель, Найнас.

Хотел он найти невидимую гостью, но никак у него не выходило. Но Акканийди сжалилась над ним и с первыми лучами зари показалась ему. Найнас стал ее мужем.

Найнас был предводителем небесной дружины, и, когда бились они в избе своей, на небе возникало прекрасное северное сияние. В дружину Найнаса входили самые храбрые герои, погибшие в битвах.

Миф

Как Акканийди на Луне оказалась

Жить в чертоге героев Акканийди, конечно, не могла. И Найнас отправил ее к своей матери, а сам навещал жену ночами. Это обижало и ее, и мать — она тоже ни разу не видела сына при солнечном свете. И решили женщины пойти на хитрость. Соткали они прекрасный звездный пояс и повесили на потолок, чтобы думал Найнас, будто утро еще не наступило.

Акканийди, увидев, что спит Найнас, переделала все дела да пошла за водой, а вернувшись, принялась расчесывать свои длинные волосы. И тут-то он проснулся. Увидев солнечные лучи, в ужасе бросился прятаться от них, но некуда было спрятаться.

Выбежала Акканийди как была, попыталась закрыть собой мужа, но не вышло у нее. И растаял Найнас в лучах солнца.

А разгневанное светило схватило Акканийди и забросило ее на луну. С тех пор идет по нему дева с коромыслом, но никогда не дойдет она до воды.

Ханты могли бы возразить: никакой девицы на луне нет. Там живут ребятишки, которые однажды в ночи пошли за водой и начали хвастаться, как хорошо они живут. Месяц взял и поднял их к себе, и с тех пор они на луне поселились. А на солнце, рассказывали ханты, живут такие же люди, как и на земле, они также ходят на охоту и рыбалку, добывая рыбу и пушнину. Но вот хлеб не едят.

Популярен был миф о небесной свадьбе, очень схожий с легендами латышей и литовцев. Финны рассказывали его так: жила-была одна пастушка; поймала она как-то на болоте утку, и та снесла яйцо, да не простое, а золотое. Помните сказку о Курочке Рябе? «Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось…» Но похожи эти истории только на первый взгляд. В славянской «Курочке Рябе» все закончилось печально. А у финнов пастушка взяла яйцо и согрела в ладонях, после чего из яйца вышла прекрасная девочка, которую назвали Суометар.

Миф

Замуж за звезду

Чудесное дитя, рожденное из яйца, росло очень быстро, и уже через полгода Суометар стала невестой. Она была столь прекрасна, что ее пожелали взять в жены не простые женихи, а небесные.

Первым к ней пришел Месяц. Золотым сиянием, серебряными звонами ослепил он Суометар. Но та оказалась девушкой не только красивой, но и рассудительной. Зачем ей такой жених?

Следом пришло к девушке Солнце. Владело оно золотыми и серебряными избами. Но и тут Суометар решила не рисковать. Ведь у Солнца, как она рассудила, дурной характер.

Третьим посватался к девушке сын Полярной звезды. И та сочла, что такой муж ей вполне подходит, ведь он бережливый хозяин, прекрасный сын. И стала его женой.

Миф не объясняет, почему Суометар решила, что у сына Полярной звезды есть такие достоинства. Похоже, Суометар просто влюбилась.

У финнов неудавшееся сватовство закончилось мирно. Ну не пришлись женихи по сердцу, что поделаешь. А вот саамы рассказывали легенду о том, как отказ поженить детей вызвал настоящую космическую битву.

Как и у многих народов, у саамов Солнце путешествует по небу, причем скакунов своих меняет. Утром светило едет на медведе, в полдень пересаживается на оленя-быка, вечером возвращается домой на оленихе-важенке. А дома и вовсе становится человеком, мужчиной по имени Пейве.

Миф

Как Солнце с Луной поссорились

Пейве видел всех младенцев, рожденных у саамов, — ведь, согласно обычаю, всех новорожденных детей следует обносить вокруг Солнца. Не показали ему лишь одного ребенка — дочь Луны. Скрывала та свое дитя от Солнца, боялась, что оно сожжет девочку, ведь лунные лучи исчезают при солнечном свете. Пейве сердился, но поделать ничего не мог.

Шло время, дочь Луны подросла, подрос и сын Солнца, пришла пора ему жениться. Но где же отыскать невесту? Земные девушки не годятся — спалит их Солнце. А вот дочь Луны… Невесомая и прекрасная, словно лунный луч.

Послал Пейве сватов, но получил отказ: дочь Луны выйдет за Зарю, ведь оба они живут в одном, ночном мире. Солнце же, как ни кичится, ночью силы не имеет (а на Севере полярная ночь длится месяцами), да и зимой не смеет показываться. Жар же его и для дочери Луны опасен.

Разгневался Пейве, поссорился с Луной. Земля и горы, олени и птицы, домашние животные выступили на стороне Солнца. Но и Луна не осталась одна — в ее армии были вода и тень, духи загробного мира, дикие звери и даже северное сияние! Разразилась настоящая космическая битва, и несчастные люди, которые тогда жили, слышали ужасающий гром в небе и ждали, что мир вот-вот рухнет.

Однако старец в образе моржа заставил ночь воцариться на земле и прекратил безумие. Солнце и Луна помирились и согласились поженить детей. Но когда состоится эта свадьба, никто не знает.

У пермяков есть легенды о браке дочери Солнца. В них участвует самый любимый герой этого народа — Пера-богатырь. Сын Тайги и первый охотник, Пера сам сделал себе лук и стрелы. Он был очень быстрым и вмиг настигал добычу, будь то олень, лось или даже медведь.

Миф

Сын Тайги и дочь Солнца

Однажды Пера увидел, как в его лесных владениях пьет из реки радуга. Поднялся богатырь по ней на небо и приблизился к Солнцу. Хотел богатырь добыть солнечный огонь, но потерпел неудачу: его опалила молния. Однако в итоге добыча первого охотника оказалась куда лучше: в золотых санях, запряженных серебряным конем, увез герой на землю красавицу Зарань (Зарю), дочь Солнца.

Разгневалось Солнце на дочь за такое самовольное решение и ушло из Тайги. Целых семь лет царили в краю коми лютые морозы. Но мать-Тайга укрыла сына и его жену, и родились у них семеро сыновей и семь дочерей. В конце концов Солнце вернулось, но не смирилось с браком дочери. Стало оно жарить нестерпимо, и Заря не выдержала, отправилась обратно на небо. А дети ее, первые люди, остались на земле.

Пера-богатырь и его сыновья спасли Тайгу — поднявшись на высокую гору, они принялись стрелять в Солнце из луков, и светило прекратило жарить. Правда, огромный кусок откололся от него и упал на Тайгу, после чего на земле начались лесные пожары, которые продолжаются до сих пор.

В другом варианте мифа Зарань сама сбежала по радуге — очень уж хотела на землю посмотреть. И так ей понравилась земля, а точнее Пера-богатырь, что она решила не возвращаться домой.

Земля, которая, по мнению финских народов, была создана из яйца, а по мнению угров, из почвы, взятой со дна моря плохим богом по приказу хорошего, располагалась посреди вселенной. С юга на север текла по земле огромная река, которую называли просто — Великая. Интересно, что точно так же текут и реальные реки, известные финно-уграм: Обь (восточнее) и Северная Двина (западнее).

На юге располагается благая страна птиц, в которой тепло и светло. На севере же находится вход в подземный мир, в преисподнюю, поэтому ходить туда не стоит, делать там нормальным людям нечего.

Между этими двумя краями и жили люди, а вместе с ними — разнообразные духи: покровители семей, хозяева источников, полей и лесов, помощники или же грозные недоброжелатели человека.

Небо, земля и подземный мир, как считалось, соединялись на севере, где росло мировое древо. На севере землю омывают воды Мирового океана, там холодно, темно и мрачно. В расположенном там подземном мире обитают злые духи, умершие и, конечно же, злой бог, который противостоит доброму творцу. В этом месте хранятся несметные богатства, которые практически недоступны живым. Иногда злой бог пытается выбраться наружу, и тогда земля сотрясается от грохота.

От мира живых преисподняя отделена рекой, в которой текут смоляные или огненные воды. Живому это препятствие не одолеть, но и мертвому приходится сложно. Каждый народ придумывал свои условия, на которых умерший мог благополучно попасть в царство мертвых. К примеру, рассказывали, что перенести через реку может паук на паутине; другой вариант — воспользоваться специальной лодкой; самый приближенный к современным религиям способ предлагает родным усердно молиться, и эти молитвы послужат прочным мостом для умершего. Удмурты для надежности клали в гроб клубок — чтобы умерший добрался по нити до нужного места и не заблудился по дороге.

Согласно некоторым рассказам, прямо в преисподней были размещены специальные обители (с белыми избами) для хороших людей. В других вариантах хороших умерших селили отдельно, например на высокой горе.

В любом случае место для умерших располагалось на далеком севере. Или же просто на кладбище. Причем старшим в этом «поселении» считался тот, кто первым там обосновался, то есть был похоронен.

Ханты верили, что на небе, на земле и в преисподней живут одни и те же люди. Когда человек умирает на небе, он рождается на земле, а умерев там, оказывается в подземном мире. Соответственно, и жизнь везде похожа. Правда, преисподняя — это мир, где все наоборот. Днем там светит не солнце, а луна, сломанные вещи снова становятся целыми, одежду носят наизнанку…

Попадают в Нижний мир через специальное отверстие в морском дне, у мыса Хом. Души умерших добираются туда по великой реке Оби. Летом — на лодке, а зимой — по льду, на оленьей упряжке. Чтобы у мертвецов не возникало сложностей, в могилы клали лодки или сани и приносили в жертву оленей.

Однако некоторым дана возможность вернуться на небо. Туда попадают люди, погибшие в бою или на охоте. Похожее поверье есть у скандинавов: у них погибшие воины оказываются в особом небесном чертоге, который называется Вальгалла. Казалось бы, Урал находится довольно далеко от Скандинавии. Но, как мы уже знаем, мифы и легенды путешествуют по странам ничуть не хуже людей.

Почитание предков

Небесные духи и духи преисподней — не единственные сверхъестественные существа, с которыми имели дело древние люди. Они верили, что и на земле практически все живое обладает собственным характером и волей. Духов, населяющих мир, финно-угры называли матерями, отцами или же хозяевами. Хозяева были у лесов и полей, у источников и скал, у дворов и жилищ. И конечно, у рода.

Род — это все предки, от отцов и матерей, бабушек и дедушек до далеких-далеких, чьи имена уже забылись. Однако считалось, что, умерев, они продолжают влиять на жизнь живых. Именно от них, обитателей преисподней, зависело, хороший ли будет урожай, здоров ли будет скот и много ли будет у домашних животных потомства.

При этом покойные делились на хороших (благих) и плохих. Хорошие помогали потомкам в делах и приходили в установленные для поминовения дни. Плохие пугали живых и могли утащить с собой на тот свет.

Особенно люди боялись колдунов и тех, кто умер раньше срока, например от несчастного случая. Такие мертвецы не уходили в преисподнюю, а шатались по земле и вредили живым. Поэтому, когда человек умирал, предков просили проводить его куда следует, чтобы не заблудился по дороге и не возвращался.

Ханты и манси поклонялись своим богам не только в особых святилищах, но и в собственных домах. Для этого там обустраивалось отдельное священное место, входить куда могли только мужчины.

Таким местом был чердак. На нем в специальном сундуке хранились изображения богов и духов-покровителей. Это были небольшие фигурки, похожие на игрушки. К примеру, идол богини земли Калташ-эквы, найденный в одном из брошенных домов, фактически представлял собой тряпичную куклу. Тот, кто ее смастерил, положил внутрь металлические фигурки утки, конька и оленихи, завернутые в заячью шкурку.

Выбор не случаен: заяц считался священным зверем богини, которая умела превращаться в птицу; олениха же означает, что богиня покровительствует животным.

То, что богиню весьма почитали, видно по количеству одежек на кукле: ее нарядили в два десятка халатов и платьев! Согласно традиции, чем важнее бог, тем больше на нем одежд. Причем делать их полагалось именно из ткани. Ханты и манси (северяне) не испытывали недостатка в оленьих шкурах, в которые и одевались, а вот ткань они изготавливать не умели, были вынуждены покупать и потому высоко ценили.

Такими куклами, конечно же, не играли. Есть легенда о том, как один мальчик, не послушавшись взрослых, залез на чердак, достал из сундука изображения богов и принялся забавляться, а потом, когда ему наскучило, побросал все и ушел. И после очень тяжело заболел. Родители долго не догадывались, в чем дело, пока не увидели беспорядок на чердаке. Пришлось срочно задабривать богов, чтобы сменили гнев на милость.

Женщинам запрещалось не только ходить на чердак, но и смотреть на священные покрывала с особыми узорами, которые хранились в тех же сундуках. Запрет этот соблюдался настолько строго, что поверх такого покрывала нашивали еще один лоскут ткани, который полностью скрывал узоры от любопытных глаз.

Эти покрывала использовались во время Медвежьих игрищ.

Помимо богов, обские угры изготавливали и кукол, изображающих умерших. Причем традиция эта жива и в наши дни.

Называются такие куклы иттарма. Нужны они для того, чтобы душа человека могла переселиться в фигурку.

Делалось это так: через пять дней после смерти мужчины и через четыре дня после смерти женщины от стены дома откалывали щепку — основу для куклы. В грудь ей обязательно вставляли серебряную монетку, иначе она могла превратиться в злого духа, прикладывали волосы умершего и частичку одежды.

Затем фигурку одевали. Причем с течением времени мода менялась: какие-то элементы костюма исчезали, а какие-то, наоборот, появлялись.

В XXI веке на куклу-мужчину надевают рубаху, а сверху — малицу, специальную одежду из оленьих шкур, пошитую мехом внутрь; затем обязательно подпоясывают. Женскую куклу обряжают в рубахи, платья и шубки из оленьего меха.

В течение двух с половиной лет ханты и манси, словно дети, ухаживали за такой куклой. С ней общались так, будто тот, кого она изображала, еще жив: ее усаживали за общий стол, понарошку кормили и укладывали спать. А потом клали в сундук.

Считалось, что после этого срока душа умершего вселялась в младенца. Кто именно из предков возродился в потомке, определяли с помощью специального обряда. Старшая женщина в семье ставила на колени колыбель и начинала называть имена умерших одно за другим. Как только она произносила имя предка, вселившегося в малыша, колыбель невыносимо тяжелела.

Прославленная «Калевала»

Рассказ о финно-угорской мифологии будет неполным без «Калевалы». Это авторское произведение Элиаса Лённрота — самый яркий памятник карело-финской культуры, известный всему миру. Абсолютное большинство людей знают финскую мифологию именно по «Калевале». Лённрот не только собрал и переработал эпические песни, но и добавил в свою книгу гигантское количество заговоров, свадебные песни, поверья, которые рассказывали в той или иной местности. Это превратило «Калевалу» в настоящую энциклопедию народной культуры карело-финнов в самых разных ее проявлениях. Можно сказать, что вся она сосредоточена именно в «Калевале».

Год за годом, век за веком сказители долгими вечерами пели о богах и героях. Мифы и легенды передавались из уст в уста, из поколения в поколение. Их знали все финно-угры. Но внешний мир ими не интересовался.

В Европе в то время уже активно развивалась литература: поэзия и проза, трагедии и комедии. Ценители словесности наслаждались авторскими произведениями, а на фольклор (устное народное творчество — песни, сказания, легенды) не обращали внимания.

Однако в XIX веке среди ученых и образованных людей вспыхнул интерес к народной культуре, в том числе и к мифологии. Одним из таких энтузиастов стал финский филолог и медик Элиас Лённрот.

Он родился в очень бедной семье, и его родители думали, что мальчик станет портным, как и его отец. Однако Элиас обладал талантом, трудолюбием и упорством. Он стал прекрасным врачом. И при этом имел не совсем обычное хобби: в свободное время путешествовал по Финляндии и Карелии, знакомился со сказителями и собирал фольклорные тексты. А возвращаясь из других краев, Лённрот продолжал лечить больных. Один раз ему даже помешали совершить задуманное путешествие и отозвали обратно. Тогда вспыхнула очередная эпидемия, которые в XIX веке случались довольно часто, и остро требовались каждая пара рук, каждый специалист.

Путешествовал Лённрот один. Летом он шел пешком или плыл в лодке, а зимой катился на лыжах в самые дальние села, надеясь найти там нерукотворные сокровища — образцы рун, народной поэзии. За пятнадцать лет он прошел расстояние, равное пути от Хельсинки до Антарктиды! Собственными ногами Элиас истоптал Русскую Карелию и Архангельский край, Олонецкую губернию, Приладожье и Кольский полуостров.

Если бы Лённрот просто записал руны и издал их как есть, то его усилия высоко оценили бы специалисты и коллеги, но этот труд вряд ли заинтересовал бы широкую публику. Говоря о мифах, мы уже видели, что фольклорные сюжеты нередко противоречат друг другу, существуют в нескольких вариантах, а потому невозможно просто соединить их и получить при этом цельное произведение.

Поэтому Лённрот с самого начала поставил перед собой иную задачу: использовав народные песни как основу, он решил создать поэму и представить богатство карело-финского эпоса не ученым, а широкой публике. И это ему удалось.

Так начинается его книга. И Лённрот говорит здесь от лица не лирического героя, а своего собственного. Он сам пропел эту песню так, что она прогремела на весь мир.

Лённрот практически ничего сам не сочинил, его работа скорее напоминает гигантскую мозаику. За основу он взял сюжет, позаимствованный из песен одного конкретного певца. А затем брал отрывки песен, сказаний, заговоров, иногда даже отдельные строки и соединял их в соответствии с общим замыслом поэмы — как он ее видел. В итоге у него получилось цельное и очень красивое произведение с четким сюжетом и невероятно выразительными образами.

Называется оно «Калевала» и рассказывает о приключениях мудреца Вяйнямёйнена, одного из главных героев финского эпоса.

Всего Лённрот собрал 130 тысяч стихов. Как говорил он позже, этого хватило бы на семь «Калевал» и каждая из них абсолютно отличалась бы от других.

Однако даже одна «Калевала» прославила Лённрота на весь мир. Вторая и окончательная редакция этой книги вышла в 1849 году и покорила всех. Скромного врача сравнивали с самим Гомером, а его труд — с признанными шедеврами мирового эпоса, «Илиадой», «Одиссеей» и «Песнью о нибелунгах».

Название эпоса — не плод народной фантазии, а авторская придумка Лённрота. Как мы уже знаем, финны и карелы, подобно многим другим финно-уграм, верили, что в незапамятные времена землю населяли великаны. Если посмотреть на пейзажи Карелии, то можно увидеть гигантские валуны, которые люди собирали в одном месте, когда готовили поля под пашню. Издали такие скопления камней похожи на гигантских существ.

Одного из легендарных великанов звали Калевой. У него было двенадцать сыновей. Среди них сказители иногда называли и Вяйнямёйнена.

Однако чудесной страны Калевалы, в которой жили эти герои, в народных стихах нет. Само это слово в собранных Лённротом текстах встречается лишь единожды (!) — в песне пастухов, записанной в одном из сел.

«Был ли ты у меня дома? Бывал ли ты в Калевале?»

Эта короткая строчка дала название и стране, где обитают хорошие герои поэмы, и самой поэме. Запомните: если мы слышим слово «Калевала», то можем быть твердо уверены — речь идет о произведении Элиаса Лённрота.

Помимо Калевалы, в книге Лённрота присутствует суровая, страшная страна Похъёла — земля холода и мрака, жители которой противостоят героям. Даже женитьба одного из них на дочери хозяйки Похъёлы ничем хорошим не закончилась — характер у нее оказался отвратительный.

Всем нам знакомы три богатыря, герои русских былин Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович. В «Калевале» тоже есть такая троица: Вяйнямёйнен, Ильмарилен и Лемминкяйнен. Правда, приключения у них в целом куда более мирные.

Вяйнямёйнен — самый первый человек на земле, сын девы воздуха Ильматар, которая зачала его от ветра и волны. Родился он в море и вступил на землю, в юный мир, который только что был сотворен; столь же юное солнце светило ему, и сиял над головой месяц. Вяйнямёйнен старше всех на земле, его всегда называют старым и мудрым.

Именно Вяйнямёйнен не только научился выращивать первый на земле хлеб, придумал лодку, но и был магом и певцом, и никто не мог сравниться с ним в этом искусстве. Когда «старый мудрый Вяйнямёйнен» играл на кантеле, слушать его приходили не только люди, но и лесные звери и морские обитатели.

Есть в «Калевале» герой, которому очень не повезло. Йоукахайнена в фольклоре описывают по-разному и часто называют младшим братом Вяйнямёйнена. У Лённрота же этот злой и хвастливый герой чуть не погубил старейшину.

Миф

Как два мага друг с другом боролись

Вяйнямёйнен был искусным певцом, и слава о нем дошла до самой страны холода и мрака Похъёлы, которая лежала далеко на севере. В этой стране жил парень по имени Йоукахайнен. Он искренне считал себя лучшим в мире певцом и удивился, когда все заговорили о каком-то старике.

Решил Йоукахайнен вызвать соперника на песенный поединок. На золотых санях помчался он в Калевалу. Однако в это же время отправился куда-то на своих санях и Вяйнямёйнен. Встретились они на пути. Заносчивый житель Похъёлы не захотел уступать дорогу. Так они и познакомились — сразу поругавшись. И все бы ничего, только расхвастался Йоукахайнен и даже заявил, что это он сотворил мир! Не стерпел подобного Вяйнямёйнен, и полилась над миром колдовская песнь.

Словом своим, песней своей превратил Вяйнямёйнен позолоченные сани в иву, резвого коня — в скалу, а пестрые нарядные рукавицы — в кувшинки. Шапка заносчивого юноши стала тучей, кафтан — облаком, а блестящий пояс — звездами. Потерял незадачливый певец и оружие: меч его обратился молнией, лук — радугой, а стрелы разлетелись ястребами.

Сам же Йоукахайнен оказался в болоте. Он увязал все глубже и глубже, пока не взмолился наконец. Что только не предлагал он Вяйнямёйнену! Но не нужны были тому ни меткие луки, ни быстрые лодки, ни золото с серебром, ни хлеб чужой… Лишь когда предложил Йоукахайнен отдать в жены Вяйнямёйнену свою сестру — в качестве выкупа за собственную жизнь, — тот сжалился и отпустил незадачливого хвастуна, вернув ему одежду. Правда, как выяснилось позже, зря.

Из женитьбы той ничего не вышло. Йоукахайнен же задумал сгубить Вяйнямёйнена и почти преуспел в этом: сумел убить его волшебного коня, на котором тот ехал в Похъёлу. Вяйнямёйнен оказался в море, и пришел бы ему конец, если бы после долгих скитаний не вынес его из волн орел. И попал он к Лоухи, хозяйке Похъёлы.

Отпустила та мага на родину, в Калевалу, но с условием: привезти к ней великого кузнеца Ильмаринена, чтобы тот выковал для нее волшебную мельницу Сампо.

Ильмаринен — великий кузнец. В легендах финнов и карелов он бог воздуха и погоды, один из трех высших божеств. Иногда говорили, что он выковал и солнце, и луну. Ильмаринен в «Калевале» не бог, а герой. Так что сотворить настоящие светила у него не получилось, но он выковал небесный свод и чудесную мельницу Сампо, которая дает и пищу, и богатство.

Миф

Как Ильмаринен сковал Сампо

Пришел Вяйнямёйнен к Ильмаринену и рассказал об условии хозяйки Похъёлы. Но кузнец наотрез отказался ехать в страну мрака и холода. Тогда Вяйнямёйнен прибег к хитрости: вырастил чудесную золотую ель, на вершине которой покоился месяц, а на золотых ветвях качалась семизвездная медведица. И предложил кузнецу забраться на удивительное дерево. Тот согласился. А Вяйнямёйнен призвал своей колдовской песней могучий ветер и приказал ему отнести Ильмаринена в Похъёлу, к Лоухи.

Что ж делать, пришлось Ильмаринену ковать Сампо. Тем более что хозяйка страны холода и мрака пообещала ему в жены младшую дочь — красавицу из красавиц.

Поставил Ильмаринен кузницу на высоком утесе и принялся за дело. Кузнецом он был необычным и ковал волшебные вещи. Поэтому взял он не железо или другой какой металл, а лебяжье перышко, ячменное зернышко да клочок овечьей шерсти, бросил их в огонь, а слугам Лоухи приказал без устали раздувать меха. Пришли ему на помощь и ветры, и через три дня из огня поднялась чудесная мельница Сампо с пестрой крышкой. И муку она мелет, и соль дает, и золото.

Схватила Лоухи Сампо и быстро отнесла к медной горе. За девятью замками спрятала сокровище, и проросли сквозь мельницу три корня, накрепко привязав ее к пещере.

А Ильмаринена она обманула — не дала ему в жены дочку. Так и ушел кузнец ни с чем.

Лемминкяйнен — храбрый и беспечный силач, который из-за своего буйного характера часто попадает в неприятности. Однажды он даже погиб во время одного из приключений, но мать сумела спасти сына и вернуть его в мир живых. В историях о Лемминкяйнене автор соединил образы и приключения нескольких героев.

Миф

Сватовство Лемминкяйнена

На весь мир славилась красота дочери Лоухи. Сватался к ней сам Вяйнямёйнен — не пошла она за него. А еще одного жениха чуть не погубила.

Жил в Калевале охотник и рыбак Лемминкяйнен — парень нрава веселого и легкого. И решил он посвататься к красавице Похъёлы. Уж как отговаривала его мать от этого намерения, как умоляла не ездить в страну холода и мрака, не свататься к злой дочери Лоухи, не послушался Лемминкяйнен. Оставил он матушке заколдованную щетку — мол, если беда с ним случится, то выступит на ней кровь. И отправился в путь.

Надо сказать, что Лемминкяйнен был чародеем не из последних. Ворвался он в дом хозяйки Похъёлы, запел — и никто не смог прервать его. Превратил он воинов Похъёлы в камни и утесы. Лишь одного старика пощадил — но не из доброты, жалок ему тот показался. Оскорбил его этим Лемминкяйнен, и старик затаил обиду.

Хозяйка Похъёлы меж тем вовсе не собиралась отдавать дочь за незнакомца, даже за сильного колдуна. И придумывала испытания одно за другим. Но Лемминкяйнен все их выдержал. Кроме последнего.

Приказала ему Лоухи спуститься в подземный мир, в царство мертвых, и застрелить лебедя, который плавает в черных водах реки Туонелы, которая отделяет Похъёлу — страну страшную, но страну живых, — от мира мертвых. Пошел туда Лемминкяйнен. А на берегу реки ждал его обиженный им старик. Завидев охотника, тот метнул ему прямо в грудь отравленную стрелу и сбросил его в пучину.

Пока Лемминкяйнен совершал свои подвиги, мать каждый день смотрела на волшебную щетку. И вот увидела однажды, как проступает на ней кровь, и поняла, что в беду попал ее сыночек. Дошла она до самого царства мертвых. Упросила солнце усыпить его обитателей, а кузнец Ильмаринен сковал для безутешной матери особые грабли. Нашла она на дне черной реки Туонелы тело своего сына, выловила граблями. И вернула его к жизни, упросив летящую мимо пчелу добыть ей небесного меда, исцеляющего любые раны.

Отказался Лемминкяйнен от сватовства и вернулся с матерью домой.

Однако хозяйке Похъёлы все же пришлось расстаться с любимой дочерью. Приглянулся той Ильмаринен, да и сам он пленился красотой девы. Спустя время он вновь поехал в страну холода и мрака и предложил себя в мужья дочери Лоухи. И сколько ни придумывала злая старуха непосильных испытаний, сама красавица Похъёлы помогала избраннику советами. В итоге закатили они пир, равного которому не бывало, и увез Ильмаринен красавицу жену в Калевалу.

Одна из главных историй «Калевалы» повествует о похищении из страны холода и мрака Сампо — предмета, который немного похож на русскую скатерть-самобранку. Только скатерть дает в неограниченных количествах пищу, а вот Сампо — все что угодно. Как описывается в мифах — хоть муку, хоть соль, хоть золото.

Это очень распространенный сюжет сказаний: Сампо похищают разные герои (в зависимости от версии), а затем на море разворачивается бой с истинным владельцем волшебного предмета.

Что же такое Сампо? Вариантов в фольклоре множество. Иногда это даже не что, а кто — некое существо, залог богатства и изобилия. Согласно некоторым легендам, кого-то по имени Сампо похищают из Похъёлы и на море этот Сампо пытается улететь от похитителей.

Из всех возможных вариантов Лённрот выбрал ручную мельницу — два каменных круга с ручкой. Сверху на это приспособление сыплют зерно, которое каменные круги, вращаясь, перетирают в муку. И все бы хорошо, но вот незадача: у Лённрота Сампо описывается как нечто с пестрой крышкой. Но никакой крышки у мельницы нет — не нужна она там.

Так что речь, скорее всего, идет не о мельнице, а о ларце, в котором появляется все, что захочет владелец. И крышка у этого чудесного ларца действительно пестрая.

Миф

Битва за Сампо

Лоухи все богатела и богатела — благодаря мельнице Сампо. Задумал Вяйнямёйнен добыть чудесную мельницу и позвал с собой верного товарища Ильмаринена. И Лемминкяйнен попросился с ними. Сели они в прекрасную лодку и поплыли по морю на север, в страну холода и мрака. И когда прибыли герои в Похъёлу, не смогли воины Лоухи остановить Вяйнямёйнена. Запел он — и заснули они, и жены их, и дети, и сама Лоухи. И пришли герои к медной горе, где спрятала жадная хозяйка Похъёлы чудесную мельницу. И вновь запел Вяйнямёйнен, и дрогнули замки.

Ильмаринен смазал засовы жиром, петли — салом, пальцем лишь коснулся их, и все девять дверей, все девять засовов открылись разом.

Лемминкяйнен вошел в пещеру. Попытался он вырвать Сампо, но даже не двинулась мельница, сколько он ни старался. И тогда нашел он на полях Похъёлы быка, равного которому нет. Каждый рог у него длиной больше двух метров, а хвост — целых пять. Впряг его Лемминкяйнен в плуг и распахал землю вокруг чудесной мельницы, и перерезал корни, что крепко держали ее. И вырвал он Сампо.

Положили они мельницу в лодку и повезли домой. И вновь завел Вяйнямёйнен колдовскую свою песню, заиграл на кантеле. Но заскучал Лемминкяйнен и решил попеть сам.

И все бы, может, и обошлось, только услышал эту песню журавль, испугался, закричал и полетел на север. И проснулись от этого народ Похъёлы и Лоухи, и увидела она, что похитили у нее ее сокровище, ее драгоценную Сампо.

Призвала Лоухи на помощь туманы, и закрыли они солнечный свет, и встала лодка и стояла три дня. Но рассек Вяйнямёйнен серую мглу своим клинком, который сковал ему Ильмаринен, и снова увидели они ясное небо и волны моря.

Наслала Лоухи на героев сына вод Ику-Турсо, но и его не испугался рунопевец, победил его и изгнал обратно на дно морское, взяв обещание, что больше тот людям не покажется.

Наслала тогда Лоухи ветры со всех сторон света, и началась буря, которой прежде не видели. Но и тут устоял Вяйнямёйнен, выдержала лодка.

Но не успокоилась старая Лоухи. Послала она за ними на корабле, подобном темной туче, огромное войско: сотни воинов с мечами, тысячи с копьями.

Достал тогда Вяйнямёйнен из мешка кремень, бросил в воду, спел колдовскую песню — и превратился кремень в огромную гору. Выросла она на дне, не видать ее под волнами. С размаху корабль Лоухи налетел на скалу и раскололся в щепки — только паруса по ветру унесло.

Однако не сдалась Лоухи, выловила из воды обломки. Привязала к плечам борта, руль вместо хвоста надела и обратилась в огромную птицу. Туловище ее стало орлиным, а голова осталась прежней. Посадила она свое войско себе на спину, взмахнула гигантскими крыльями — раз, другой — и живо догнала лодку героев Калевалы. Села она на мачту — та аж накренилась, будто в бурю. И вцепилась острым когтем в пеструю крышку Сампо.

Пригрозила колдунья, что если не вернут ей сокровище, то нашлет она на Калевалу мороз и град, и погибнут все посевы, а скот растерзают дикие медведи.

Не испугался Вяйнямёйнен ее угроз, а Лемминкяйнен отрубил ей крылья мечом. Посыпались с нее воины горохом, да и утонули все в море. Вяйнямёйнен выдернул у Лоухи все перья, Ильмаринен отрубил хвост, а Лемминкяйнен — острые когти. Один лишь остался — им злая Лоухи зацепила Сампо и не отпускала пеструю крышку. Но в итоге не удержала она чудесную мельницу. Упала та в море и разбилась. Лоухи и заплакала от досады, и обрадовалась одновременно. Она была жадная и завистливая, и если уж отобрали у нее сокровище, то пусть и никому другому оно не служит.

Правда, ошиблась Лоухи. Собрал Вяйнямёйнен обломки Сампо и посадил их в землю, на золотистой туманной поляне, на зеленом мысу. «Пусть богатство и счастье принесут они Калевале», — сказал он. Так и вышло. Больше не вырывал ветер посевы, не губил мороз всходы, и даже тучи обходили этот край стороной, а солнце светило ласково.

Веселым было утро для жителей Калевалы, полдень — ясным, а вечер — радостным. Не знала эта земля ни бед, ни невзгод.

Так благополучно закончились приключения героев в Похъёле. Но недолго продолжалось счастливое время. Не смирилась Лоухи с потерей и вновь принялась вредить жителям Калевалы. Она даже украла солнце и месяц! Но мудрый Вяйнямёйнен и искусный Ильмаринен вернули людям светила, и вновь дни стали радостными и ночи беспечальными в чудесной стране.

Вяйнямёйнен жил в Калевале, пока не появился на свет чудесный мальчик, будущий царь Карелии. Ушел тогда старый маг на медной лодке туда, где сходятся вместе земля и небо. А потомкам оставил в наследство свои несравненные песни.