Флаги над стадионом

А. Кишкин СУДЬБА ЦЕНТРА НАПАДЕНИЯ

Эти строки взяты из отчета о встрече футболистов Челябинска с командой «Динамо» (Ереван) в 1937 году.

Впрочем, если полистать областную газету «Челябинский рабочий» за предвоенные годы, то фамилию Ивана Гурьевича Бугрова можно встретить часто. Летом он водил нападающих сборной Челябинска в атаки на ворота соперников, зимой вставал на лыжи, защищая честь области на всероссийских и всесоюзных соревнованиях. Он много лет носил титул чемпиона области по лыжным гонкам.

Но в этом очерке рассказ пойдет не о спортивных делах лучшего футболиста и одного из сильнейших лыжников области, а о том, как приобретенные им на занятиях спортом волевые и физические качества помогли ему в трудную годину.

Год 1942-й. Немецкие полчища катятся к Волге. Уже близки берега великой русской реки. Уже видны заводские трубы тракторного. Фашистское радио бахвалится на весь мир победой над Советской Армией, взятием волжской твердыни.

Но волжский город выстоял. Не разбиты советские войска. Легендарная армия генерала Чуйкова заслонила путь бронированному фашистскому чудовищу. В состав этой армии входил и 83-й гвардейский полк, где старшина Бугров был помощником командира взвода разведки.

Бились насмерть. Отступать было некуда. Позади Волга. Работы разведчикам хватало. Глаза и уши полка — они должны были знать все о намерениях немцев, об их передвижении, об огневой силе.

К исходу дня, когда немного стих огонь и прекратились яростные атаки противника, командир полка полковник Бобров вызвал к себе разведчиков.

— У немцев заметно движение. Надо выяснить, что они замышляют. «Язык» нужен. Надо взять его не позже, чем завтра.

Персональное выполнение приказа командира полка было поручено Бугрову.

— Бери с собой трех человек. Выбирай, — распорядился командир взвода, — Поведешь группу захвата.

В короткие дни боев старшина уже присмотрелся к солдатам, знал, кто и как себя ведет в сложных условиях. Не колеблясь, он назвал троих — Баджи Бикстурганова, Алексея Журавлева и Ивана Мельникова.

На другой день двинулись в путь. До наступления темноты было решено проникнуть в расположение немцев, а когда стемнеет — напасть. Наблюдатели установили, что правый фланг первого батальона находится как раз против стыка двух немецких подразделений. Здесь и решено было переходить передний край противника.

Словно тени скользили разведчики по земле. Удачно прошли нейтральную зону. Тишина. Поползли дальше. Вдали послышался стук колес.

— Дорога рядом, — прошептал Журавлев.

Разведчики двинулись на звук. Вскоре до их слуха донесся громкий говор и заливистая трель губной гармошки. В это время разведчики выползли на ровное место.

— Группа, — проговорил тот же Журавлев, который по общему признанию был лучшим слухачом во взводе, — группа на повозке.

Не успели еще разведчики осмотреться как следует,-как из-за бугра выпрыгнула повозка. На ней сидело восемь немецких солдат. Они о чем-то беспечно болтали и, конечно, не думали о том, что у себя в тылу могут встретить русских.

А у разведчиков положение было нелегкое. Если заметят немцы, то справятся с ними, а в случае чего — вызовут помощь. Надеяться разведчикам не на кого. Группа прикрытия находится далеко позади.

Бугров приказывает троим остаться на месте, а сам решает ползти навстречу противнику. Расчет таков: если он успеет доползти до куста полыни у дороги, пока немцы минуют ложбину, то будет хорошо. Если же нет, то, выехав на возвышенность, его заметят и тогда…

Бугров пополз. Стук колес немного приглох. Значит, повозка достигла середины ложбины. Старшина ползет. Дыхание перехватывает. Руки и ноги, кажется, вот-вот перестанут слушаться, но останавливаться нельзя даже на секунду. Разведчики видят уже лошадей, а до конца еще метров десять. Показалась повозка, Бугров в двух метрах. Повозка выехала на возвышенность. Старшина притаился за кустом. Успел!

Едва ездок поравнялся с кустом, как Бугров вскочил и крикнул:

— Хенде хох! — и замахнулся гранатой.

А разведчики уже бежали ему на выручку. Остальное произошло в считанные минуты. Повозка свернула с дороги и поехала туда, где разведчиков ожидала группа прикрытия, а сзади плелись под конвоем обезоруженные немцы.

Год 1943-й. Полк получил приказ с марша форсировать Вислу и захватить плацдарм на другом берегу. Пока батальоны уточняли маршруты и готовили средства переправы, разведчикам надлежало выяснить огневые точки противника и его силы.

Старшина Бугров, который к тому времени уже командовал взводом, двинулся вперед. Ему выделили двух радистов для связи с основными силами и два станковых пулемета. К берегу пробирались незамеченными.

«Видимо, не ждут так скоро», — решил Бугров. Но наблюдения ничего не дали. Берег казался вымершим. Связались по радио с полком, попросили разрешения переправиться. Согласие было получено. Быстро подготовили две резиновые лодки, установили на них по пулемету и начали переправу.

На середине реки течение быстрое. Одна лодка кое-как выбралась из потока и двинулась к берегу, другую понесло. Гребцы не могли справиться с течением. Бугров сам взялся за весло. Несколько, умелых, сильных взмахов — и лодка остановлена. Теперь дружно на весла — и вот уже лодка мчится к берегу.

— Ну и силища у тебя, старшина, — заметил пулеметчик.

— Наш командир спортсмен, — похвастал Бикстурганов.

Высадились. По берегу свежий земляной вал. За ним чистое поле, а метрах в шестистах — лесок. Связались по радио с берегом.

— Все в порядке, — доложил Бугров, — выходим вперед.

Но двигаться всем сразу опасно. Старшина приказал пулеметчикам занять огневые позиции, но без команды огня не открывать, а сам со взводом решил двигаться в лес.

Едва разведчики отошли от вала, как их обстреляли. Они залегли. Огонь усилился.

Ранило одного солдата. Бугров приказал отойти за вал. Немцы начали стрельбу из минометов. Затем из-за леса вышли восемь танков и, стреляя на ходу, двинулись к берегу. За ними следом побежали автоматчики!

— Приготовить гранаты и бутылки, — командует Бугров, — пулеметам открыть огонь по пехоте.

Заговорили пулеметы. Меняя огневую позицию, они непрерывно обстреливали немцев. Те залегли. Танки на почтительном расстоянии остановились и били по валу. Все вокруг заволокло дымом и пылью. Разведчики только по вспышкам различали танки. Вот они снова двинулись.

«Передавят всех», — подумал командир взвода.

— Журавлев, — крикнул он, — остаешься за меня. Бикстурганов, ко мне.

Спустя три минуты, двое — командир и солдат — перевалили через вал и поползли навстречу танкам. Выбрав удобное, как бойцам казалось, место, разведчики притаились. Танк все ближе и ближе. Бугров лежа замахивается и бросает гранату под гусеницу. Взрыв. Танк, как юла, закрутился на месте.

— Баджи, бутылку!

Блеснула на солнце бутылка, поползли по танку языки пламени.

— Скорей назад! — командует Бугров.

Старшина энергично ползет, немного позади Бикстурганов. И вот они уже среди своих.

Немцы, видя, что головной танк горит, остановились.

— Как там берег? — спрашивает Бугров у радиста.

— Ждет сигнала к переправе.

— Попроси огонька. Накрыть надо.

Через минуту застонали, заскрипели «Катюши». Над головами разведчиков прошелестели, как листы вощеной бумаги, смертоносные снаряды. На поляне среди танков закружился огненный смерч.

А справа донеслось громкое ура. Это второй и третий батальоны, воспользовавшись тем, что разведчики Бугрова отвлекли немцев на себя, форсировали реку и поднялись в атаку.

Год 1945-й. Позади Одер. Путь на Берлин открыт. Наступательный порыв наших войск настолько велик, что остановить его уже ничто не сможет. Но враг хитер и коварен. Обреченный на неминуемую гибель, он на каждом шагу подстерегает неосмотрительного. Дорого платят те, кто забывает об осторожности.

К реке разведчики подошли в полдень. На том берегу деревушка. Проход по мосту свободен. Но уж слишком подозрительна тишина и безлюдность. Ни лая собак, ни единого человека. Бугров остановил взвод и решил вести наблюдение. К этому времени разведчиков догнал штаб полка.

— В чем дело, старшина? Почему остановились? — спросил командир полка у Бугрова.

— Товарищ гвардии полковник, — ответил он, — подозрительно тихо в деревне. Может, засада…

Полковник Бобров знал, что в трусости Бугрова не обвинишь. Дело знает, да и людей бережет.

— Что думаете делать?

— Здесь слева от дороги есть немецкие траншеи. Думаю — взвод там укрыть, а в деревню послать двух человек, — доложил старшина.

— Действуйте.

Разведчики и штаб, свернув с дороги, двинулись к траншеям. Немцы вырыли их по берегу реки, как раз параллельно дороге, шедшей из деревни на той стороне реки.

Едва разведчики и штабисты расположились в траншее, как со стороны деревни послышался треск моторов. По дороге на большой скорости мчалась колонна мотоциклистов.

— Видимо, решили, что мы вброд будем реку форсировать и отрежем им путь к отступлению, — заключил командир полка. — Встречайте их огнем.

Разведчики, как только мотоциклисты подъехали ближе, открыли огонь. Но большого ущерба немцам не причинили — те проскочили.

Почти следом за мотоциклистами из деревни вышли танки. Они двигались на средней скорости. Поравнявшись с траншеей, все четыре машины развернулись и, остановившись против наших позиций, начали стрельбу. На дорогу из деревни вышло две машины. Подойдя под прикрытие танков, они укрылись в ложбинке. На них прибыло до взвода автоматчиков.

Обстановка складывалась неблагоприятная. Отходить нельзя — позади голое поле. Вести бой бесполезно — пулей танк не прошибешь.

— Разрешите попробовать, — обратился Бугров к командиру полка.

— Что ты надумал?

— На тот берег пробраться.

— А сможете?

— Попытаемся. Сидеть все равно нельзя. Перебьют.

— Действуйте.

Бугров взял с собой двух разведчиков — Бикстурганова и Журавлева. Вооружились гранатами, пистолетами и, укрываясь в неровностях почвы, поползли к берегу. В камышах передохнули, привязали гранаты на спину и поплыли на тот берег. Благо, речка была неглубока. Вскоре выбрались на берег. До переднего танка оставалось не больше пятидесяти метров.

— Я пошел, — сказал Бугров, — а вы следом. Если что — прикройте огнем.

Баджи и Журавлев поползли следом. Им было видно извивающееся тело командира. Он быстро приближался к танку.

Торопливо они двигались вперед, но где там поспеть за Бугровым! Вот он остановился, огляделся, чуть приподнялся и метнул гранату. Грохнул взрыв. Танк заволокло дымом. Черный, клубящийся, он пополз по степи. Немцы начали выпрыгивать из танка. Разведчики открыли огонь из пистолетов.

Немцы, заметив горящий танк, заметались. Разведчики под прикрытием дыма подползли еще ближе. Полетели гранаты. Громыхнули взрывы. На секунду стрельба стихла. Тогда из-за горящего танка выскочил Бугров.

— Хенде хох! — взревел он.

По сторонам от него выскочили еще двое с поднятыми гранатами. Грозное ура неслось с другого берега. Оставшиеся там бойцы во главе с командиром полка спешили на выручку. Немцы поднимали руки. Три танка, две автомашины, одна из них штабная, знамя немецкой части и более десяти пленных — таковы трофеи этой дерзкой вылазки трех разведчиков.

Три коротких эпизода из обычной боевой жизни старшины Бугрова. А таких за три военных года у него было много. Недаром его грудь украшают правительственные награды и среди них — три ордена Славы — свидетельства высшей солдатской доблести.

После войны Иван Гурьевич Бугров не расстается со спортом. Вернувшись в родной Челябинск, он выступает за команду мастеров «Трактора». Центр нападения — по-прежнему гроза вратарей. Не один раз он приносил победу своей команде.

Более десяти лет прошло с тех пор, как Иван Гурьевич покинул зеленое поле стадиона. Но он бодр, здоров, его часто можно видеть среди футболистов. Но уже не как игрока, а как друга и наставника молодежи.