Флаги над стадионом

Е. Ткаченко КРАСНЫЕ КРЫЛЬЯ

До него Аша не знала мировых рекордсменов. Собственно, и он не рассчитывал стать им. Уж больно не везло Геннадию…

В семье Чиглинцевых не было летчиков, не было конструкторов. Отец, Андрей Иванович, работает слесарем на заводе «Электролуч». А вот сына, Генку, небо потянуло, крылья… Еще мальчишкой стал он конструировать модели. Придет бывало из школы и до конца дня на станции юных техников пропадает.

Потом и известность пришла. С 1955 года он трижды завоевывает звание абсолютного чемпиона области по классу резиномоторных авиамоделей. А неудачи начались с 1958 года.

Участвуя в очередных соревнованиях, Гена не поставил ограничитель для принудительной посадки модели через три минуты полета: такая продолжительность была достаточной для первого тура соревнований. И случилось непоправимое — модель уходила все выше и дальше. Не пошла она на снижение и через 25, и через 30 минут. А вскоре вообще исчезла из виду. Растаял в воздухе долгий труд, напрасными оказались месяцы творческих экспериментов юного Чиглинцева.

Что ж, он не сдался. Начал работать над созданием новой модели. Опробовать ее пришлось нескоро: «помешала» служба в армии.

Геннадий уехал на Дальний Восток. Вместе с нехитрым солдатским провиантом он все же взял с собой и новую модель. Нелегко пришлось в пути с этим хрупким, но громоздким изделием. Но чего только не сделает с человеком мечта! А она у Чиглинцева большая. Нужно до конца проследить полет модели, чтобы проверить свой профиль крыла. Вдруг это пригодится при конструировании настоящих самолетов — вот куда ведет его мечта.

Командование быстро заметило увлечение молодого солдата. Поняли, что это не просто увлечение, увидев пробные полеты модели Чиглинцева.

— Ну что ж, дерзай! — сказали в части и послали Геннадия в Куйбышев, где проходили всесоюзные соревнования авиамоделистов. Это было четыре года назад. Приехал парнишка в незнакомый город. Поселили его в одной комнате с курсантами авиационной академии имени Жуковского, также приехавшими для участия в состязаниях. У тех все «по науке» сделано, да и разговоры свои — специфические. Вообще, в состязаниях участвовали «звезды первой величины» — чемпионы и рекордсмены страны. Естественно, все внимание болельщиков и судей было приковано к ним. Кто знал, что паренек в солдатской робе довольно скоро станет вровень с ними или даже выше!

Первый тур соревнований прошел удачно: модель Геннадия пролетала заданные три минуты. Во втором туре перед запуском судья посоветовал: «Включи ограничитель…» Но то ли от волнения, то ли от робости (на что он мог рассчитывать, соревнуясь со знаменитостями?) Чиглинцев не послушал судью.

И вновь случилось непоправимое. Через три минуты Геннадию были записаны в протокол завоеванные им очки, а модель продолжала полет. Чиглинцев теперь уже ничего не видел, кроме удаляющейся белой точки. Стараясь не выпускать ее из виду, за ней до края огромной поляны бежал белокурый парнишка в солдатской форме. И когда эту точку «проглотили» кучевые облака, он остановился и едва удержал слезы. Гена понял; что допустил еще одну оплошность.

Обычно перед началом соревнований участники клеймят свои модели: наклеивают на крыло тонкий листочек бумаги с указанием адреса оргкомитета состязаний. Если кто и найдет модель, будет ясно, куда ее переслать. Геннадию надеяться было не на что… Не закончив соревнования, он уехал в часть.

И вот позади служба в армии. Еще не снята солдатская гимнастерка. Геннадий сразу же, не раздумывая и не теряя времени, подает документы в Томский политехнический институт. Сюда он приехал прямо из части, не заезжая домой.

Прошло всего несколько дней, а у Чиглинцева уже появилось немало знакомых авиамоделистов. Больше всего он подружился с инструктором по авиамодельному спорту Николаем Константиновичем Архиповым.

Сам Архипов был военным летчиком. Теперь строит радиоуправляемые модели и руководит кружком юных авиаторов в Томском Дворце пионеров.

Геннадий быстро нашел общий язык с Николаем Константиновичем, советовался с ним, интересовался его работами. К тому времени у Геннадия была готова очередная модель, точь-в-точь такая, с какой он выступал в Куйбышеве. Успел он ее смастерить в свободные солдатские минуты.

— Ты знаешь, Гена! — сказал как-то Николай Константинович Чиглинцеву. — Тебе повезло: на днях у нас состоятся областные соревнования. Запустим твой «звездолет»?

— Так я еще экзамены в институте не сдал…

— Одно другому не должно мешать.

…Как и два года назад, погода выдалась отменная. Солнце, легкие облака, небольшой ветерок.

— Ну что, на побитие рекорда? — шутит Архипов.

— Что вы… — щурится от яркого солнца Геннадий. — Я уже все рекорды побил. Две модели «посеял».

Полный завод резиномотора позволяет сделать винту 450 оборотов.

Сто пятьдесят, двести, двести двадцать… — «Хватит, — решает про себя Геннадий». Если бы знал Архипов, заставил бы на все крутить.

А Гене жалко. Вдруг и эта улетит? Вертолета на соревнованиях нет, не проследить, куда пойдет. Но на этот раз на красном крыле наклеена папиросная бумажка:

Все формальности соблюдены.

— Пошел! — весело улыбнулся Архипов.

Краснокрылая птица быстро набирала высоту. Геннадия окружили знакомые мальчишки, ученики Николая Константиновича.

— Вот здорово… — восторгались они.

Яркое солнце мешало следить за полетом, болели глаза. Но все боялись потерять модель из виду.

— Опять уйдет! — сокрушался Геннадий.

— Ничего, покружит и сядет, — успокаивал его Архипов. Но и у него на лице можно было прочесть тревогу.

— Я ж говорил… — махнул рукой расстроенный Геннадий, когда красные крылья засосало под облака.

— Да мы найдем ее.

На Чиглинцева смотрели три пары мальчишеских глаз. И Гена вспомнил первенство области в 1958 году. Он был полон желания искать, но его не пустили: мал еще. Теперь он сам себе хозяин.

— Давайте!

Но где искать, кругом тайга. И потом сколько пролетит модель?

— Я так думаю, — сказал Архипов, — искать надо с радиусе 30 километров, не ближе.

Определили направление ветра и отправились в путь. Поиски продолжались четверо суток. Осмотрели все кустики в радиусе 30, потом 40, потом 60 и 80 километров. И безрезультатно. Да и разве найдешь небольшую модель в сибирской тайге?

Настроение было испорчено окончательно. Где уж тут думать об экзаменах… И хотя Архипов убеждал остаться и поступить в институт, Геннадий решил ехать домой: после такого поражения никакая наука в голову не пойдет.

Дома Геннадий никому о своих неудачах не рассказал. Поступил на Ашинский металлургический завод травильщиком во второй листопрокатный.

Вечерами опять выпиливал и клеил. Твердо решил создать модель еще лучше прежних.

Прошло месяца два. Время сглаживало горькие чувства неудач, а Геннадий нет-нет да и задумывался: «Неужели не найдется? Ведь на крыле есть адрес…»

Развязка наступила совсем неожиданно. Почтальон принес обычный голубой конверт, на котором мелким, знакомым Геннадию почерком было написано:

Из Томска, от Архипова! Быстро разорвал конверт. Из тетрадного листка, сложенного вчетверо, что-то упало на пол.

Геннадий не поверил своим глазам. На красной планерной обшивке — папиросная бумажка: «Внимание…» С обратной стороны даже остатки дерева. Клей прочно схватил обшивку, и отодрать ее от дерева было невозможно. Неужели нашли?!

Геннадий читает письмо:

А недавно, в июньском номере журнала «Крылья Родины», мы прочитали небольшое сообщение:

Итак, 25-летний паренек из Аши сумел перекрыть достижение известного венгерского авиамоделиста почти в восемь раз и подарить своей стране еще один мировой рекорд.

Автора этих строк могут упрекнуть: рассказал, мол, только биографию спортсмена, историю. А что сейчас? Каков сегодняшний день рекордсмена мира?

Дело в том, что и сегодня Геннадия Чиглинцева такое же, как все предшествовавшие рекорду годы — мечта, поиски, настойчивость. Но чтобы восполнить рассказ, о мировом рекордсмене из Аши, придется дописать несколько свежих абзацев.

Геннадий и сейчас работает во втором листопрокатном цехе Ашинского металлургического завода. Он очень скромен (достаточно сказать, что многие из его знакомых и даже родственников до последнего времени не знали о его успехе), трудолюбив. Г. Чиглинцев воспитанник комсомола, кандидат в члены партии. Недавно его выдвинули на должность бригадира. А, главное, видно, у парня — талант.

Геннадий Чиглинцев.

Ашинцы теперь шутят: «Может быть, и не случайно во втором прокатном, кроме Чиглинцева, есть и Гагарин, и Быковский… (это фамилии мастера и заместителя начальника цеха). А вдруг будущие летательные аппараты Геннадия Чиглинцева перекроют достижения наших космонавтов?»

Все может быть. Теперь молодой коммунист Чиглинцев твердо решил поступать в авиационный институт и упорно готовится к этому.

…Мы сидим с Геннадием на косогоре, что рядом с его домом. Честное слово, — пусть он не будет в обиде, — внешне к нему даже не подходит громкое имя «рекордсмен мира». Да и сам он, видимо, еще не привык к этому: смущается, когда его так называют.

В руках у Геннадия модель — прототип рекордной, правда, сделанная наспех. Ничего особенного: длина 115 сантиметров, размах крыла 105 сантиметров. А весит сна всего 230 граммов вместе с резиной для мотора.

— Во многом эту легкость придает дерево. Модель сделана из бальзы, — рассказывает Геннадий. — Она немного тяжелее пробки и крепче, конечно. Эту древесину мне помог достать Архипов… Но хорошую модель можно сделать из липы и даже из сосны. Главное — профиль крыла.

Гена рассказывает, что еще занимаясь в Ашинской станции юных техников, он выбрал профиль одного шведского моделиста. Правда, вскоре разочаровался и стал видоизменять его. С каждым годом крыло все меньше походило на то, что Гена взял из журнала, и все больше становилось его, чиглинцевским. Теперь у модели Г. Чиглинцева своя схема и свой профиль крыла. Десять лет над ними работал паренек из Аши.

— И все еще не перестал искать, — говорит Геннадий. — Можно и нужно добиться большего…

Сейчас Гена начал строить новую модель. Ее он собирается закончить к будущему лету. Кто знает, может, об ее результате снова заговорят в Париже и возвестят всему миру о том, что новый рекорд, как и прежний, будет принадлежать Г. Чиглинцеву (СССР).