Жена для Тирана - 2

Глава 27

Мне сложно. Сложно разобраться со своими чувствами и эмоциями, понять, что правильно и верно в этом мире. С Владом я чувствую себя странно, он даёт мне близость, да и секс с ним потрясающий, а затем отталкивает, и я тону, падаю в водоворот, который засасывает на самое дно. Мне не выбраться, не спастись. Да и спасаться, откровенно говоря, не хочется. Есть желание лишь поддаться течению, плевать, что захлебнусь, не вынырну.

Влад снова уезжает в командировку, словно специально наказывает. Хотя его наказание для меня как бальзам. Пусть едет, всё равно видеть его не желаю. К врачу не иду, не знаю чего жду, наверное подтверждения профессионала, который просто признает мою беременность, и тогда я не смогу больше убегать от этой правды и реальности. Мне придётся смириться, как бы я не хотела отрицать сам факт того, что жду ребёнка.

Эта слабость и сонливость… Ох. Вряд ли спишешь их на банальную усталость.

— Мирослава Леонидовна, — голос прислуги раздается совсем рядом. — Вам удобно здесь на диване в гостиной?

К чему этот вопрос… Было бы неудобно, давно ушла бы.

Я открываю глаза, лениво скольжу взглядом по женщине. Строгий пучок, передник, как всегда отстраненная и невозмутимая Вероника.

Нагрубить ей? Какой смысл, только разнервничаюсь.

— Да, спасибо, — киваю я.

— Обед будет готов через час, — вновь говорит она.

Смотрю на неё пристально, не мигаю.

Что она успела услышать? Наверное только и ждёт, когда Влад вернётся, чтобы наябедничать ему. А может уже все рассказала, и теперь по возвращении Тополев ворвется в дом, обвинит меня во всех грехах и велит немедленно убираться.

Как странно, я совершенно не думала о том, куда мне идти после того, как мы с мужем расстанемся. У меня совершенно ничего нет. Отцовский дом для меня стал чужим, а за душой ничего. Ни работы, ни квартиры…

Теперь ещё эта беременность!

Влад выгонит меня и глазом не моргнет, я увижу в его серых глазах начало бури, а быть может он будет спокоен, как обычно.

Кто знает, что у его на душе, что творится в голове, за этой напускной строгостью и рассудительностью? Вчера он был так счастлив, приятно было видеть его искреннюю радость, а затем я сама всё испортила. И почему я не могу быть хоть немного умнее? Почему эмоции всегда берут надо мной верх!?

— Что — нибудь принести? — спрашивает Вероника.

Не уходит. Точно всё знает, иначе не стояла бы вот так.

— Ты слышала, да? — спрашиваю ровно.

Смотрю на реакцию. Ничего не меняется в её выражении лица.

Зря спросила, наверное.

— Простите? — переспрашивает.

— Ой, да брось, — я приподнимаюсь на подушках. — Мой разговор с сестрой. Я не буду уточнять.

Вероника молчит несколько долгих секунд, а затем коротко кивает.

— Расскажешь ему? — спрашиваю без тени страха или тревоги, словно мы обсуждаем меню на ужин.

— Мирослава Леонидовна, вы не совсем понимаете, я домработница, не доносчик. В мои обязанности входит поддержание дома в чистоте и порядке, всё остальное совершенно меня не касается.

Её ответ поражает меня, я не ожидала, честно говоря. И дело даже не в том, что боялась, что мой секрет раскроется, я отчего-то думала, что ради дополнительной похвалы человек пойдёт на подлость. Хотя, какая уж тут подлость, это только я тут предательница.

— Значит, не расскажешь Владу? — переспрашиваю я и резко меняю положение на сидячее.

— Нет, это совершенно не моё дело. А отношения хозяев и подавно.

— Спасибо, — говорю тихо. — Я непременно скажу ему правду, только…

Вероника перебивает. Её слова безэмоциональные и какие-то сухие.

— Мне не нужна ваша похвала и поверьте, я не делаю это ради вас или Владислава Богдановича. Просто сплетни не входят в мои обязанности, мне за это не доплачивают. Я могу идти?

Я киваю.

— Конечно, спасибо.

Вероника разворачивается и бесшумно покидает комнату, а у меня на душе остаётся неприятный мерзкий осадок.

Если до этого мне было неприятно от самой себя, то теперь стало вдвойне противнее.