Глава 10

Светлана

– Хорошо! Хорошо, я поеду. Чтобы ты провалился. Прямиком в ад. В самый-самый горячий, бурлящий котел!

Анваров обводит меня ленивым, изучающим взглядом, ухмыляется, когда видит, что на мне осталась только одна босоножка.

– Поехали, Золушка! – карикатурно кланяется, показывая в сторону внедорожника. – Карета подана. И, в отличие, от сказочной, она не превратится в тыкву!

– Тыква уже есть. Она на твоих плечах… Ты очень глуп, если считаешь, что я отдам своего ребенка!

– А ты наивна, если считаешь, что не поддашься на мои уговоры. Я могу уговаривать. Мягко…

Пальцы Анварова с невероятной нежностью скользят по щеке, ласкают скулу и спускаются до подбородка. Большим пальцем мужчина едва заметно, но чиркает по нижней губе.

– Или жестко! – выдыхает мне в губы, чеканя по слогам. – Очень жестко!

Мужчина отодвигается и мотает подбородком в сторону внедорожника.

– В машину.

Он поворачивается ко мне широченной спиной, показывая, что разговор окончен. Еще более убедительно в мою сторону шагает один из бодигардов с каменным, непроницаемым выражением лица.

Я понимаю, что выбора у меня нет. Начну упрямиться, и меня просто забросят в салон, как мешок. Хорошо, если в салон, а не в багажник…

Шагаю в сторону внедорожника, прихрамывая. Анваров замечает это.

– Что с ногой? – тревожится.

Беспокоится за сохранность сосуда, вынашивающего его сына? Нет, не только его, но и моего тоже!

– Ничего!

– Я так не думаю.

С грацией тигра Анваров мгновенно приближается ко мне и тянет загребущие руки, чтобы…

Чтобы что?

Ой!

Миллиардер подхватывает меня на руки. Я бью его по плечам.

– Поставь! Отпусти меня! Я лучше ковылять и хромать буду, чем вот так, у тебя на руках!

– Успокойся. Я всего лишь отнесу тебя в машину. Постоянно на руках носить не собираюсь.

– И не надо! – огрызаюсь.

Едва попа приземляется на кожаное сиденье, стремлюсь отползти внутрь салона, но не тут-то было. Анваров присаживает на корточки и тянет ногу на себя.

– Что у тебя с ногой?

– Не трогай, больно! – взвизгиваю автоматически.

Но пальцы Анварова на удивление мягко трогают моя грязную, запыленную пятку.

– Асхат, дай мне аптечку и посвети. Я хочу посмотреть, что здесь.

– Поверь, это пустяки! Я выживу!

– Цыц, Раисова!

Пальцы Анварова чуть крепче сжимают щиколотку, но без боли. У этого наглеца на удивление мягкие, осторожные прикосновения, но в то же время я чувствую, что он может быть другим.

Под его несокрушимой оболочкой плещется океан силы, которая не выходит из берегов бесконтрольно. И, на самом деле, такая демонстрация уверенности и самообладания пугает даже больше, чем вспышка злости бывшего мужа.

Я же знаю Юрку: он иногда может вспылить, но потом долго-долго извиняется. Сегодняшнее происшествие показало, что Юра – мелочный трус, и от него стоит держаться подальше.

Но что из себя представляет Анваров, я могу лишь смутно догадываться!

Пока он тщательно обрабатывает мою ступню, промыв перекисью рану, потом омывает водой из бутылки грязную ногу, накладывает пластырь.

– Ты всего лишь оцарапала ногу. Но довольно глубоко. В любом случае, жить будешь. Дома тебя осмотрит врач.

Как только горячие пальцы мужчины соскальзывают с ноги, я забираюсь в самый дальний угол заднего сиденья. Коварный Анваров занимает место рядом со мной и властным жестом опускает ладонь на мой живот.

– Знаешь, я не люблю, когда мой живот трогают! – шиплю рассерженной кошкой.

– Полюбишь, – возражает миллиардер, поглаживая меня.

Его прикосновения не вызывают во мне ярой волны отторжения, как те прикосновения, которыми меня щедро одаривали гости Юры.

Самое странное, что изнутри меня затопляет теплой волной.

Я ощущаю толчки сына.

Тук-тук-тук…

Вибрации глубоко внутри, но я хорошо чувствую их.

Впервые за целый день!

Слезы облегчения струятся по щекам.

Анваров медленно отнимает ладонь и вибрации затихают.

– Держи платок, вытри слезы, – предлагает мужчина.

Я торопливо смахнула слезинки и сама притянула ладонь Анварова на живот.

– Что? – удивляется он.

– Ничего. Пусть твоя рука полежит здесь. Так надо.

Снова чувствую вибрации и едва ощутимые толчки…

Так приятно.

Невольно ловлю себя на мысли, что если бы на месте Анварова сидел Юра, он задал бы с десяток вопросов и начал сюсюкаться с моим животиком.

Но Анваров – другой. Совершенно.

Скорее всего, его отличия со знаком минус, но сейчас я просто наслаждаюсь секундами счастья беременной мамочки, которая точно знает, что с малышом все в порядке.

Через полминуты толчки затихают. Конечно, это же не концерт по заявкам.

В ладони Анварова отпадает необходимость, я пытаюсь снять клешню, но сам миллиардер не торопится это делать.

– Все, убирай прибор!

– Прибор находится у мужчин в штанах, Раисова! – хмыкает он и лениво перекатывается на сиденье чуть дальше. – Поехали, – обращается к водителю.

– Постой! Во-первых, я не верю, что ты отец моего малыша!

– Я покажу тебе результаты тестов ДНК на отцовство. Несколько независимых лабораторий подтвердили этот факт! – чеканит мужчина, заглядывая глубоко в глаза и словно кромсая на кусочки мою надежду о медицинской ошибке.

Теперь я знаю, что он не врет. Просто знаю. На каком-то невероятно глубинном уровне.

Конечно, я придирчиво изучу анализы, но он не врет мне сейчас…

– Во-вторых… Не трогай моих родителей! Не смей вредить моей семье.

– Нет причин вредить им, когда ты рядом со мной – послушная и готовая дать мне желаемое.

Чертов торгаш! Снова выставил это условие. Похоже, он просто взял меня двумя пальцами за глотку. Я не могу игнорировать факт возможного причинения вреда семье.

Придется подчиниться.

– Что будет с Юрой? – пытаюсь не терять самообладание.

– Что будет с Юрой? – повторяет немного удивленно. – Тебя это тревожит?

Анваров пристально разглядывает меня, словно не верит, что я могу беспокоиться за Юру после его недавних выходок.

Не должна беспокоиться, знаю! Поделом бывшему козлу! Но я боюсь, что такой, как Анваров, может зайти слишком далеко.

– Да, я хочу знать, что с ним будет.

Анваров задумчиво погладил стильную бородку, подчеркнув простым жестом мужественную челюсть и красивые губы, на которые можно залипнуть. Пытаюсь не любоваться его лицом – красивым по-мужски, с резкими, четкими линиями…

Пытаюсь, но не получается.

Анваров привлекателен, даже когда сыплет угрозами, расписывая ужасы:

– Может быть, Юрий больше не сможет передвигаться без костылей. Может быть, просто пропадет без вести. Или отправится по миру с протянутой рукой… Словом, я еще не придумал! – почти весело перечисляет варианты, один другого кошмарнее.

– Это ужасно!

– Он это заслужил! Распускал руки, – жестко возражает Анваров. – Тебя должен радовать факт, что больше Юрий тебя не потревожит. Как ты могла связаться с этим слизняком? – морщится.

– Слизни безобидные! Не то что крокодилы… – адресую свой взгляд Анварову, чтобы он понял: я говорю именно о нем!

– Вообще-то меня называют Аллигатором. Верх оригинальности.

И бровью не повел.

Похоже, ему просто все равно. Хоть горшком с навозом назови, Анваров знает себе цену и плевать, что и кто говорит о нем за спиной!

– Чем тебе так дорог этот Юра? – процедил сквозь зубы Анваров.

Я немного удивленно посмотрела в его сторону. Неприятно, что я беспокоюсь о Юре?

После всего, что было, Юра мне глубоко неприятен, но это не значит, что я желаю ему смерти, жестокого избиения или лишения всего, чем он владеет.

Думаю, Юра уже наказан, он мечтает о детях и никогда не сможет завести своего ребенка, только и остается, что облизываться на чужих беременных!

На вопрос, почему я беспокоюсь о Юре, отвечаю первое, что пришло в голову. Потому что знаю, в гуманность Анваров не поверит. Пусть поверит в остатки былых привязанностей.

– Когда-то нам было хорошо вместе.

Анваров каменеет телом и меняется в лице. Его и без того холодные глаза становятся совсем ледяными. Он заглядывает мне в лицо, но словно выворачивает душу наизнанку.

– Пять минут удовольствия стоили всего, что было потом? После болезненного для тебя расставания!

Он слишком пренебрежительно отзывается о пяти минутах. Будто сам способен на большее!

– Можно подумать, ты знаешь, что было со мной после расставания! – пытаюсь избежать неприятного разговора.

– Знаю. Навел справки!

Я забываю, как дышать под его взглядом.

Он не шутит.

Мне становится не по себе от того, что этот мужчина за один день смог узнать обо мне всю подноготную и успел поковыряться в личной жизни. Может быть, даже в ящик с бельем свой нос засунул…

– Если ты все знаешь обо мне, то должен понять, что я не такая, как ты. Когда случается ссора или размолвка, я не ищу способ уничтожить человека, просто даю себе зарок не доверять.

– Очевидно, у тебя очень короткая память. Если ты забыла о предательстве…

Злюсь.

Потому что Анваров говорит почти то же самое, что сказал папа относительно Юры.

Не могу ничего возразить Анварову.

Наш диалог заходит в тупик.

У меня больше нет желания обмениваться с этим мужчиной ничем.

Я просто смотрю в окно и пытаюсь выстроить внутри себя монолог с требованиями, которые просто необходимо озвучить. Вполне возможно, что я трачу время зря…

Он такой жесткий. Тиран.

Анваров не согласится играть по моим правилам и не станет считаться с моими требованиями. Но я пока предпочитаю обманывать себя иллюзией разумного разговора и обсуждения всех нюансов…

– Много думаешь, – небрежно роняет Анваров, словно ему надоела тишина в салоне.

– Женщины тоже думают. Вот открытие!

– Подумай лучше о том, как извиниться передо мной за стриптизершу. Пожалуй, на тебе будет симпатично смотреться комплект белья с крошечными трусиками и бюстиком… Красный? Черный? Может быть, белый? Или… О нет, я знаю. Желтый! – растягивает губы в хищной, самодовольной улыбке мерзавца. – О да. Канареечно желтый!

– И не надейся… – бледнею.

– Или танец, или ночь в моей постели. Выбирай… – расставляет бедра, хлопнув по ним ладонью. – Приватный танец!

Загрузка...