Глава 8

Светлана

Видео было коротким.

Буквально несколько секунд, но оно поразило меня до глубины душа.

Я сразу же узнала стены дома и узорчатую решетки на окнах.

Это был дом моей старенькой бабушки, в Казани.

Тот, кто снимал видео, прокрался незаметно на территорию и прошелся вдоль стены с телефоном, заглянув в окна кухни, сняв кусочек семейного ужина.

Папа о чем-то болтал с моей любимой бабушкой, мама расставляла на столе круглые пиалы с чаем.

Я заметила, что за большим столом сидит и Азамат – мой двоюродный старший брат со своей беременной женой.

Неизвестный заглянул в чужую жизнь так просто, словно это было в порядке вещей.

Объектив камеры начал медленно наплывать на моих родителей, и видео оборвалось.

«Я знаю, где они живут…»

Короткое сообщение к видео.

Холодный пот заструился по моей спине, и пульс замедлился.

На какой-то миг мне даже показалось, что мое сердце просто застыло куском ледяного камня в груди и отказалось работать.

Я не знала, кто прислал мне это видео и что ему от меня было нужно, но кое о чем догадывалась.

Трясущимися пальцами, я удалила видео с телефона и стерла сообщение. Словно ничего не было!

Но пять кошмарных слов словно выжгли клеймом внутри.

«Я знаю, где они живут…»

«Я знаю, где они живут…»

«Я знаю, где они живут…»

В каждом ударе пульса по вискам.

Я отошла как можно дальше от веселящейся компании, направилась в дом, зашла на кухню и открыла большой холодильник, ища прохладный напиток.

Мне было жарко и душно от страшных мыслей, но когда я дотронулась до своего лба, поняла, что пальцы стали совсем ледяные.

Отражение в зеркальной поверхности захлопнувшейся двери холодильника показало сильно побледневшее лицо.

Я с трудом узнала в нем себя.

Б-ж-ж-ж-ж…

Б-ж-ж-ж-ж…

Телефон начал размеренно вибрировать. Я положила его на мраморную столешницу и сейчас он, вибрируя, полз в мою сторону.

Волосы на затылке зашевелились от ужаса. Не было ничего иррационального в телефоне, двигающемся от сильной вибрации.

Но я уже перепугалась до самой смерти и чувствовала себя героиней фильма ужасов.

Добравшись до края столешницы, телефон, соскользнув, шмякается на пол, упав экраном вниз.

Наверное, сенсорный экран мгновенно покрылся трещинами, но и падение не останавливает упорного движения телефона к моей ноге. Он, словно ядовитая змея, которая не прекращает атаковать даже после того, как ей обкромсали половину тела.

С большим трудом я заставляю себя наклониться и поднять с пола устройство.

– Алло? – выдыхаю едва слышно и цепляюсь за столешницу, чтобы не упасть.

– У них симпатичный домик, – лениво произносит мужской голос. – Твои родители производят впечатление крепкой, любящей семьи. В таких семьях принято дорожить своими близкими…

Наглецу хватило бы произнести и один гласный звук, чтобы я узнала мужчину по уверенным, хрипловатым вибрациям низкого голоса.

Анваров Амир.

– Зачем вы пугаете меня?

Мой голос звучит иначе, чем я привыкла, выше на несколько тонов.

– Я? Пугаю? Нет, я лишь демонстрирую возможности. Демонстрация на скорую руку…

– Это было очень наглядно! – начинаю нервно ходить по просторной кухне кругами. – Что вам от меня нужно?!

– Я уже озвучил свои желания. Не в моих правилах повторять по сотне раз одно и то же. Поставив перед собой задачу, я всегда добиваюсь желаемого результата, невзирая на сложности.

– Моя семья здесь ни при чем! – выдавливаю из себя. – Не трогайте их!

– Я никого не тронул. Еще не тронул, – допускает небольшое, но очень важное уточнение.

Я не могу допустить, чтобы Анваров навредил моей семье.

Но и малыша отдать тоже не могу! Потому что он – часть моей семьи, часть меня. Я многое отдала, чтобы иметь возможность стать мамой, и дело не в финансах, отнюдь не в них.

У меня возникает ощущение, что забрав ребенка, Анваров вырвет у меня сердце из груди еще теплым, бьющимся, и безжалостно раздавит в алчной ладони.

Что же делать? Неужели нет выхода?!

– Я могу подумать? – спрашиваю едва слышно.

В ответ звучат короткие гудки.

Он сбросил вызов. Отключился.

Я набираю его номер. Но в ответ слышу лишь хладнокровный, механический голос, повторяющий стандартную фразу о том, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

– Светик, ты куда пропала?

Голос Юры наплывает удушающей волной. От присутствия бывшего мужа становится еще хуже, я совсем не вижу в нем защитника или мужчину, на которого могу положиться.

На месте когда-то любимого мужчины я вижу лишь ходячее разочарование. Юра боится выглядеть неудачником в глазах своих друзей и вопреки всем моим просьбам не плести небылицы, наврал с три короба, активно подогревает слухи о том, что мы снова вместе и даже… даже присваивает себе отцовство!

Чужие заслуги себе приписывает!

– Ничего, скоро вернусь, – отвечаю с нервной улыбкой. – Просто искала попить.

– И как? Нашла?

– Нет?

Юра молчаливо распахивает холодильник и показывает рукой на полки, забитые всякой выпивкой: пиво, диззи, тоник, сидр…

– Ты в положении, Свет. Конечно, тебе ничего из этого нельзя. Но я всегда могу сделать твой любимый апельсиновый фреш с перечной мятой. Хочешь?

Юра достает несколько апельсинов и жонглирует ими с легкой улыбкой на улице. Совсем недавно он меня запугивал, но сейчас снова играет роль милого парня!

– Лови!

Без предупреждения он запускает в мою сторону апельсины один за другим.

Я запоздало вспоминаю, что раньше это было одной из наших любимых игр, но сейчас я чувствую себя разбитой, выжатой и, честно говоря, не испытываю ни малейшего желания вспоминать и пытаться оживить давно сгнивший труп наших прошлых отношений.

Один апельсин пролетает мимо цели и приземляется на пол, два других я успеваю словить, но без всякого изящества, неловко опускаю их в мойку.

– Помой апельсины, я пока достану мяту и блендер, – распоряжается Юра.

– Знаешь, я уже перехотела пить.

– Ты какая-то странная сегодня, дерганая.

– Может быть, у меня на то есть причины?!

– Я их решу, – обещает Юра. – С тобой я держусь по-свойски, но я стал влиятельным человеком, у меня большие связи. Если у тебя есть сложности, не стесняйся, выкладывай.

В ответ я красноречиво вздыхаю. Почему я так уверена, что Юра все снова профукает?

– Ничего такого, Юра. Не бери в голову. Просто я рассчитывала отдохнуть, а не копаться в прошлом.

– Ты взвинчена из-за моих слов и настойчивости? Прости, я немного перегнул, признаю. Просто хочу второй шанс для нас двоих и готов меняться, а ты сторонишься меня так, словно мы – чужие.

– Мы и есть чужие, Юра. Были родными и близкими, но стали чужими. Так случается в жизни, – говорю механически.

– Но я хочу, чтобы мы снова сблизились! Очень хочу!

Юра уже достал блендер, в котором есть встроенная соковыжималка. Он сам тщательно промывает апельсины и веточку перечной мяты, чтобы сделать для меня фреш.

Я обеспокоенно кручу между пальцев телефон. Снова набираю номер Анварова и получаю то же самое уведомление о выключенном телефоне.

Потом набираю домашний телефон родителей, зная, что к телефону первым подойдет папа. Именно так и происходит.

– Алло.

– Привет, папа. Это я.

– Света? Как дела? У тебя все хорошо?

– Да, конечно, а почему ты спрашиваешь?

– Ты звонишь на домашний номер поздно вечером. Это немного необычно, поэтому я спрашиваю, все ли у тебя в порядке.

– У меня все в порядке, а у вас? – голос предательски дрожит.

– Ты плачешь что ли, зайчонок? – мягким голосом интересуется папа.

– Нет, не плачу.

После ласкового обращения мой голос становится совсем гундосым и слезы скрыть не получается.

– Ревешь, еще как! Что стряслось? Маму позвать?

– Нет-нет, маму не надо. Она разохается, ты же знаешь. Я просто немного соскучилась, накатило… Иногда бывает.

– Гормоны до сих пор шалят, – усмехается папа. – Эх, моя Томка в беременность так сильно чудила. Помню, мы как-то поехали большой компанией отдыхать на природу. Лес, чистый воздух, песни у костра, шашлыки, землянику собирали… День был чудесный. Посреди ночи Тома меня будит со словами и говорит: «Хочу селедку с грибами!» Я ей отвечаю: «Томка, какая селедка, до города сорок километров, спи давай!» Она ревет, ни в какую не успокаивается. Селедку хочу, и все тут. Начала собираться, представь. Водить машину она никогда не умела. Говорит, сяду на велосипед и поеду за селедкой… Ничего не поделаешь, пришлось заводить машину и ехать за селедкой. Темно, почти ни черта не видно! По пути мы в грязи увязли, я свой жигуль проклятый толкал минут сорок, чтобы из ямы выбраться! Потом долго пришлось искать круглосуточный магазин, чтобы купить селедку… Селедку с грибами найти не получилось. Отдельно купил грибы и селедку. На капоте расстелил газетку, кое-как разделал рыбу… Томка у меня из пальцев эту селедку выхватывала и за грибами ныряла в банку! Потом возвращаться пришлось и, как назло, бензин кончился. Ходил с канистрой на заправку! Когда вернулись, я уже пропустил утренний клев, между прочим, – жалуется папа. – Но зато какой зайчонок у меня вырос!

Я эту историю с селедкой, разделанной на капоте стареньких жигулей, слышала уже раз сто за свою жизнь, не меньше.

Но каждый раз с удовольствием слушаю, представляю родителей такими, какие они есть на старых фото: у мамы дикая химия, по моде тех лет, у папы удлиненные волосы и смешные усы.

Есть что-то умиротворяющее в историях, которые знаешь с самого детства. Они дарят покой и успокаивают. Папа не отказывает себе в удовольствии пуститься в воспоминания, значит, действительно, в доме спокойная атмосфера и он не почувствовал, что за ними кто-то следил.

– Спасибо, – всхлипываю.

– Да за что?

– Просто соскучилась, а ехать к вам опасаюсь.

– Давай мы к тебе сами приедем? – предлагает папа. – Хоть познакомишь нас с отцом малыша, а то все шифруешься, молчишь, как Штирлиц на допросе…

Жгуче стыдно, но родители не знают, что я решилась на ЭКО. Они считают, что у меня есть ухажер, которого я тщательно от них прячу.

– Светик, твой фреш готов! – не вовремя восклицает Юра и звонко чмокает меня в щеку. – Я пойду к мангалу, буду жарить твои любимые крылышки. Приходи…

Черт, надо же было тебе влезть именно сейчас!

Юра выходит из кухни, посвистывая, а на том конце трубки слышится пугающая тишина.

– Папа? Папа, что случилось?

– Это ты мне скажи, что случилось, – произносит мертвым голосом. – Ты снова с этим слизняком связалась?! От Юрки-подлеца беременна?

– Нет, что ты…

– Кажется, ты забыла, как полгода провела в депрессии и слезах. Как это ничтожество бросило тебя! Если Юра тебе ребенка заделал, клянусь, я его убью!

– Папа, успокойся… Мы просто в одной компании.

– Где?

– За городом, в доме Юры праздник, но я не с ним. Не в отношениях!

– А ребенок?

– Не от него, слава богу! – вздыхаю с облегчением.

– Тогда от кого?

– Пока не могу сказать. Возможно, вы с мамой меня не поймете.

– Точно не Юра?

– Точно не Юра.

– Хм… Тогда почему мы с мамой тебя не сможем понять? Кто может быть хуже Юры? – вслух думает отец. – Уголовник какой-нибудь? Головорез? Пусть хоть бандит, но если он свое слово держит, то, во всяком случае, лучше, чем этот гнилой кусок недомужчины!

Смеюсь. В представлении папы Юра стоит на самом последнем месте в рейтинге всех мужчин планеты!

– Ладно, па. Я пойду. Обязательно позвоню еще, поговорю с мамой.

– Скорее всего, она с тобой быстрее сама поговорит.

– Ну вот… Ты расскажешь ей о том, что слышал голос Юры?

– Конечно. У нас секретов не бывает, а сейчас, когда ты так далеко от нас, тем более. Мы за тебя переживаем, зайчонок. Обязательно подумаем над тем, как бы выбраться и приехать.

Поговорив с отцом, я испытала небольшой душевный подъем. Вытерев слезы, я выхожу из дома, так и не притронувшись к апельсиновому фрешу.

Еще не знаю, как поступить. Но точно уверена, что не смогу допустить вреда родителям. Может быть, с Анваровым можно как-то договориться?!

Подхожу к Юре, рассказывающим байку о прошлом фитнес-инструктора. У него таких историй целый вагон. Осторожно трогаю его за локоть, а он хватает меня за плечи, словно мы вместе.

– Можно тебя на минуточку?

– Сейчас вернусь, парни! – озорно подмигивает приятелям бывший муж.

– Юра, отвези меня в город! – прошу я, как только мы отходим подальше.

Загрузка...