Женечка Мечтальон. Правильно загаданные желания сбываются

Осень 2003 года. Москва

– Але! Женечка! Я тебя очень люблю! Прости меня за все! Прощай!

– Папа, але! Але! Папа! Что случилось? Ты где?

Но в ухо уже сыпались короткие, леденящие душу гудки. Я, шестнадцатилетняя первокурсница, стою на улице перед театральным училищем, накрапывает мелкий осенний дождь. Сильный порыв ветра, казалось, проходит сквозь меня, унося с собой мое сердце. Я сжимаю в руках телефон, не понимая, что делать. Пулей возвращаюсь в училище, хватаю сумку и мчу на окраину Москвы. Звонок был из дома.

Бежала изо всех сил, по пути позвонила маме и брату, чтобы узнать, дома ли они. Дома их не оказалось, и я не стала их волновать. В троллейбусе смотрела в окно, а за стеклом проплывало все мое непростое, но очень счастливое детство. Вот проехала телецентр «Останкино», где, можно сказать, жила с 9 до 13 лет. Вспомнила, как в один из съемочных дней на проходной была огромная толпа, не протолкнуться. Тогда папа схватил под одну подмышку меня, под другую – моего младшего брата и побежал сквозь толпу с криками: «Разойдись! Кирпич летит!»

Папочка мой! Зачем я еду туда… А вдруг увижу самое страшное? Как я с этим справлюсь? Нет, я не могу. А кто тогда? А вдруг я успею и смогу его спасти? А если уже поздно? Как страшно… Как страшно… Когда же это уже закончится? Хм. Интересно, а каково это – ощущать, когда тебя спасают или когда защищают? Мне это неведомо.

С такими размышлениями я добралась до дома. Лифт не работал, я взлетела на одиннадцатый этаж со сверхзвуковой скоростью. Рука замерла у дверного звонка. Позвонить или открыть самой? Прислушиваюсь… Тишина… Медленно поворачиваю ключ в замочной скважине, нажимаю на дверную ручку, почти не дыша, а сердце, стук которого я вновь ощутила только сейчас, выпрыгивает наружу.

Открываю дверь и в коридоре вижу под потолком наш детский турник. На нем веревка с петлей на конце… Папы в ней не было. Я обошла квартиру. Никого. Пустые бутылки из-под пива на столе. Мои опасения были верными, но, к счастью, не подтвердились. Я была просто в ярости! Как я его ненавидела! Перепугал меня до смерти, а сам передумал и отправился дальше веселиться… Но спасибо, спасибо, папочка, что ты ничего с собой не сделал! Я села на диван и долго горько плакала. Со слезами выходило страшное напряжение.

С самого раннего детства я мечтала стать актрисой. А стала спасателем. Я спасала не только папу и всех своих мужчин, но и вообще всех, кто в этом нуждался (или нет, ведь я часто помогала без запроса). Нуждающихся вокруг становилось все больше и больше, потому что все мои проекты были связаны именно со спасением и помощью людям.

Вот и настала пора познакомиться. Здравствуй, дорогой читатель! Как ты, наверное, уже понял, я взрослый ребенок алкоголика. Это официально принятый термин. Мама растила меня функционально. Кормила, поила, одевала, водила, куда попрошу, но за душевной теплотой я обращалась к другим людям, параллельно не оставляя попыток получить ее от родителей. Думаю, что я не исключение, миллионы людей живут в похожей ситуации. Но, вероятно, благодаря этому моя жизнь стала увлекательной и насыщенной, и в ней было и есть очень много всего разного, и я ни минуты ни о чем не жалею. Я научилась очень важному: несмотря на все внешние обстоятельства, я сохраняю и приумножаю внутреннее состояние счастья и благодарности… Даже в кромешной тьме я выбираю сиять.

Мне жизненно важно было стать нужной. И я старалась становиться лучше и лучше. Стремилась быть незаменимой для своих мужчин, вела благотворительные проекты, жаждала усыновить ребенка, а может, даже нескольких, мечтала спасти человечество, но никак не могла спасти самое главное. Однажды в этой гонке важно наконец остановиться и увидеть себя, стать в первую очередь нужной себе.

Я наблюдала за тем, как мой отец пьет, и не могла его спасти. И тогда я принялась отчаянно спасать других. Так я стала Мечтальоном. За 8 лет я получила более 120 тысяч писем от разных людей. В этих письмах были мечты, просьбы. Я доставила эти послания в места силы по всему миру. Я помогаю сформулировать желания, найти свои истинные глубинные потребности, осознать ценности. Ко мне обращаются люди разных вероисповеданий и даже атеисты, когда им необходимы вера и надежда, поддержка извне.

Я прикоснулась к тысячам историй, от всей души стараясь помочь каждому обратившемуся. Точной статистики результатов нет, поскольку люди, когда все налаживается, часто забывают поделиться хеппи-эндом. Но порой, иногда даже спустя годы, я получаю письма, которые вдохновляют и дают понимание ценности моей деятельности. Таких писем и сообщений десятки тысяч. В книге я поделилась некоторыми из них.

На самом деле за всем этим скрывалась жизненно важная потребность – спасти маленькую девочку – ту, которую никто никогда не защищал. Я старалась, но не могла спасти саму себя. Когда мы делаем что-то для других, часто надеемся, что кто-то однажды сделает это для нас. Мои действия были неосознанным криком о помощи. Я так натренировалась, спасая других, и стала такой сильной, что никому и в голову не приходило, что я тоже нуждаюсь в спасении и защите.

Эта книга – откровение. В ней голая правда обо мне, которая, возможно, окажется тебе близка. Надеюсь, книга поможет что-то понять, чему-то научиться, или вдохновит на нечто очень важное. Пусть каждый возьмет свое.

Я – писатель, но я пишу не книги, а свою жизнь. Давно мечтала изложить ее со всеми обнаженными гранями на бумаге, чтобы мои близкие, дети, будущие внуки и другие люди узнали меня настоящую. А возможно, чтобы я сама познала себя. Но всякий раз, приступая, впадала в ступор. Мне хотелось столько всего сказать, что в итоге я не говорила ничего. Не знала, как все это подать, чтобы не вышло набора сухих биографических фактов, как в Википедии. А еще меня очень вдохновлял образ, взятый то ли из кино, то ли из книг: писатель садится за печатную машинку или ноутбук с чашкой чая – и начинается магия. Мне очень хотелось почувствовать себя в этом процессе. И тем не менее годами я стояла на ручнике. Много раз заваривала чай, садилась за компьютер, в моей голове зажигалась лампочка перфекциониста… И на этом все заканчивалось. Ну хотя бы чай был вкусный. Но однажды сообщение от незнакомого человека помогло мне снять писательскую машину с ручного тормоза и даже нажать на газ.