Живой призрак

Первое задание

Лера вернулась домой счастливая, все её мысли занимал Павел и она даже не сразу заметила, что дома её ждёт Митя.

Он молча сидел на подоконнике и наблюдал, как она входит, переобувается и проходит в комнату, напевая что-то себе под нос. С тех пор, как они снова вместе, он такой её ещё не видел.

— По какому поводу радости? — не выдержал Митя.

Лера от неожиданности вздрогнула и оглянулась:

— Митя! Тьфу на тебя! Ты меня испугал!

— Извини, не хотел. Что произошло, что ты такая счастливая?

— Ничего, просто жизнь прекрасна, — Лера запнулась, вспомнив, что Мите такие слова могут быть неприятны, — Мне хорошо. У меня снова есть ты и я от этого счастлива.

— Так счастлива, что даже не заметила меня?

Лера не нашла что сказать на это и стала лихорадочно думать, что соврать, чтоб это не вызывало подозрений. Но врать она не умела, это была её большая проблема в жизни. Даже самая безобидная ложь во благо никогда ей не давалась. Стоило ей попытаться и лицо заливалось густой краской. Для неё единственным выходом из такой ситуации было сменить тему. Но Митя её хорошо знал, и такой ход заметил бы сразу.

— Извини, я ещё не совсем привыкла, что ты появляешься вот так, ниоткуда. Я думала ты где-то летаешь, пока меня нет. — и она не врала, потому что действительно так думала. Она понятия не имела, что всё это время он ждал её дома и сильно скучал. Отправляться на поиски её он не решился, ведь она запретила ему ходить за ней.

— Я скучал…

— Правда?…А почему ты не отправился в свой мир, пока я не вернусь.

— А что там делать? Там скучно. И я был там, с утра ещё. Взял для тебя первое задание.

Лера замерла. Митя предупреждал, что ей придётся выполнять какие-то поручения, но она чувствовала, что ещё не готова. С одной стороны, ей хотелось быстрее начать, чтоб иметь понятие, чем ей придётся заниматься. А с другой, ей было очень страшно и хотелось, чтобы этот миг настал как можно позже. Митя заметил, что она побледнела и поспешил её успокоить:

— Что ты так волнуешься? Ничего особенного, тебе надо будет просто написать письмо.

— Написать письмо? — ей показалось, что она ослышалась, — Ты шутишь?

— Нет, зачем мне шутить с тобой.

— Просто написать письмо? — ещё раз переспросила Лера. — И это всё? А как же всякие там магические ритуалы и прочая опасная ерунда, для которой необходимы мои способности?

— Не переживай, — рассмеялся Митя, — Тебе этим заниматься не придётся. Чтобы заниматься подобными ритуалами твоих способностей недостаточно. Для этого нужно быть потомственной ведьмой или, на крайний случай, ученицей у какого-нибудь сильного мага, способного передать тебе свои знания. А если ты станешь сама чем-то подобным заниматься, ты можешь разбудить злые силы и тогда даже я не смогу тебе ничем помочь. Для тебя задания будут проще, то что доступно тебе, но не доступно мне или любому другому призраку.

— То есть, написать письмо?

— Ну конечно, Тебе это сделать легко, а я этого не могу сделать, ты же это понимаешь.

— Хорошо, понимаю. И что за письмо, кому?

— На том кладбище, где лежит моё тело, похоронена одна девушка. Уже три года, а её мать не знает об этом. Девушка давно ушла из дома и не давала о себе знать никому из родных. Её мать до сих пор надеется, что её дочь жива. Она ходит в церковь и ставит ей свечки «за здравие».

— И что?

— А надо «за упокой». Её душа не может успокоиться из-за этого. Ты должна сообщить матери, что её дочь умерла.

— А почему я? Разве вы там со своими силами не можете как-то так устроить, чтобы она сама об этом узнала. Или чтоб дочка сама к ней пришла и обо всём сказала.

— А мы и устраиваем. При помощи тебя. Зачем усложнять и что-то придумывать, если есть ты? Написать матери — это самый простой вариант, и ты с ним можешь прекрасно справиться. Дочка может ей присниться, только она не верит снам. Мы пробовали, но после такого сна она ещё больше зачастила в церковь.

— И что я ей напишу?

— А вот это уже основная часть твоего задания. Ты должна придумать историю, как с ней познакомилась и что с ней случилось. Тебе надо учесть, что мать может захотеть приехать на могилу и в живую с тобой пообщаться.

— А как она умерла? Как её звали?

— Её звали Русланой. Она вела разгульную жизнь и умерла от передозировки. Но матери знать об этом не обязательно. Для неё её дочь оставалась примерной девочкой.

— Ты предлагаешь мне врать?

— Ложь во благо. Или ты хочешь, чтобы она слегла?

— Но ты же знаешь, что я этого не умею.

— Придётся научиться. Ты можешь сказать ей, что была мало знакома с её дочерью и не знаешь, как она жила и чем занималась. Придумай что-нибудь. Свою легенду выложишь в письме, так что твой обман останется незамеченным, красней сколько влезет, — Митя улыбнулся, — А потом, если придётся, главное не запутаться. Но может и не придётся, не факт, что она приедет, ей далеко ехать.

— Хорошо, я тебя поняла. Когда это надо сделать?

— Чем раньше, тем лучше. Можно прямо сейчас.

— Хорошо. Только душ приму, заодно подумаю над текстом.

— С тобой можно?

— Зачем? Ты меня смущать будешь.

— А помнишь, как раньше?…

— Мить, прекрати пожалуйста. Эти воспоминания для меня слишком болезненны. Ты можешь быть рядом, смотреть на меня, но как раньше уже быть не может. Пока ты за дверью, я могу думать о чём-то другом, о письме, например. Но если ты будешь рядом…Пожалуйста, избавь меня от такой пытки.

— Я тебя понял. Иди, — Митя отвернулся к стене. Лере показалось, что он глубоко вздохнул и скрипнул зубами, хотя она была не уверена, способен ли он на такое.

— Не обижайся, пожалуйста. — она прошла в ванную и закрыла за собой дверь. Сняв всё с себя, Лера открыла кран и встала под струю тёплой воды.

Сейчас для неё это показалось блаженством, и она закрыла глаза, подставив лицо воде. Через несколько секунд она услышала тревожный голос Мити:

— Лера! Лера, позволь, я войду! Я его снова чувствую! Я боюсь за тебя!

Ей и самой показалось, что сзади кто-то стоит. И этот кто-то жадно смотрит на неё. Но страха она не почувствовала. Она уже поняла, что, когда ей приходится иметь дело с кем-то из другого мира, она ощущала холод. Но от этого существа исходило тепло, очень слабое, но она его ощущала. Лера резко развернулась, но никого не увидела, и тепло так же исчезло. В следующий миг рядом появился Митя. Он не стал дожидаться её разрешения и прошёл сквозь стену. Он подозрительно осмотрел душевую кабину, затем всю ванну.

— Странно, я не могу ошибаться. Здесь кто-то был.

— И это был не призрак, я не ощутила холода.

— Ты кого-то видела?

— Нет, но ощутила на себе его взгляд.

— Тебе было жутко?

— Нет. Я не знаю, как объяснить, что я почувствовала. Мне показалось, что это существо доброе и не может мне сделать зла. Как думаешь, кто это мог быть? Там в вашем мире ведь не все злые, есть и добрые?

— С нашего мира сейчас не должно быть рядом с тобой никого, ни злого, ни доброго. Ты под моей защитой. А раз оно появилось, необходимо узнать, что ему нужно. Просто так они никогда не вступают в контакт с людьми.

— Это если с обычными людьми. Но я же не такая.

— Вот это и опасно. Ты его можешь видеть, поэтому ему будет легко обмануть тебя и втянуть во что-то неприятное. Пожалуйста, будь осторожна. Позволь мне всегда быть рядом с тобой, я могу незаметно.

— Ну уж нет, — подумала Лера, — Он узнает о Павле, а я ещё не готова рассказать ему. — вслух добавила, — Но я весь день его не замечала, он приближается ко мне только в душе.

— Может быть, ты его лучше чувствуешь, когда на тебе ничего нет?

— Не знаю. Нет, я не разрешаю тебе ходить за мной. Но обещаю, если он пойдёт на контакт со мной, я тебя сразу позову.

— Хорошо, только сразу! А то может быть поздно.

— Не волнуйся, всё нормально будет. Давай подумаем, что писать будем. Письмо, я так поняла, нужно на бумаге писать и по почте отправлять, не по интернету?

— Ну конечно, бабушка с интернетом не дружит. Всё по старинке придётся делать.

— Ты знаешь, сколько времени я уже ручку в руках не держала? Я её лишь раз в месяц беру, за зарплату расписываюсь.

— Ничего, вспомнишь школьные годы. А если что — «мы писали, мы писали, наши пальчики устали», и так далее. Помнишь?

— Да уж. Вот незадача, у меня же конверта нет, как его отправлять буду?

— Ну сходишь на почту, купишь, запечатаешь. Что мне учить тебя?

— А адрес?

— Я продиктую.

— На почте? Нет уж, давай сейчас диктуй, запишу на бумажке. Не хватало ещё, чтобы ты туда со мной тащился.

— Жаль, я надеялся. Не проскочило.

— И не проскочит. И не пытайся больше усыпить мою бдительность, мне тебя на работе хватило, больше ты меня не обманешь.

— Усыпить бдительность? Ты где таких слов нахваталась?

— Статью на работе писала про Советский режим, наверное, оттуда.

— Молодец. Теперь только постарайся не вписать в письме что-то такое. Бабулька советское время не считает режимом и любую критику того времени воспринимает в штыки. Ляпнешь что-то такое, и в доверие не войдёшь.

— Понятно, спасибо, что предупредил, а то у меня от той статьи ещё некоторые словечки в голове крутятся, могу и ляпнуть.

Лера взяла лист бумаги и ручку. Немного подумав, стала аккуратно выводить буквы. Уже после нескольких строчек она поняла, что задание не такое уж и простое. Во-первых, рука быстро устала, ручкой писалось гораздо медленнее, чем на компьютере. Во-вторых, не так просто было придумать правдоподобную историю знакомства с человеком, которого она никогда в жизни не видела. Это было сложнее, чем черпать нужный материал из документов, как она привыкла это делать на работе.

Прошло более часа, прежде чем она довела письмо до конца и поставила внизу подпись. Она рассказала, что Руслана была её соседкой. Они были знакомы, но редко виделись. Три года назад Руслана заболела и Лере пришлось за ней немного поухаживать. Тогда она узнала, что у Русланы где-то есть мама. Но девушка умерла, так и не сообщив маминого адреса. А перед этим Лера взяла у неё книжку почитать, которая так у неё и осталась. А сегодня она её открыла и из неё выпал листик с адресом. И она решила тут же написать и всё рассказать, чтобы мама знала, где похоронена её дочь.

Митя прочитал письмо и остался доволен:

— Да, история вполне сойдёт. Только теперь тебе нужно будет подготовить книжку и бумажку с адресом. Мать наверняка захочет её забрать себе в память о дочке.

— Да, наверное. Я об этом не подумала.

— И ещё ей, наверное, захочется увидеть, где её дочка жила всё это время.

— Вот это уже хуже, что я ей предоставлю? Нет, нужно приписать, что эта Руслана сняла квартиру в нашем доме перед самой болезнью. И находилась там не долго, а умерла в больнице. А в той квартире сейчас живут какие-то люди, с которыми лучше не связываться.

— Да, если ты так напишешь, она не станет задавать лишних вопросов тебе. Если что, отведёшь её на могилу, а потом домой отправишь.

— Понятно. Только тебе придётся мне показать её могилу. Чтоб я знала, куда вести её.

— Покажу, и с Русланой познакомлю. Может она захочет передать что-то матери.

— Что? А как я матери объясню, что говорю с ней?

— Скажешь, что это её последние слова перед смертью.

— Опять врать?

— Тебе придётся привыкать. Если ты не научишься иногда говорить не правду, тебя могут упечь в психушку.

— За что?

— Ну хотя бы за меня. Если ты вдруг обо мне проговоришься и у тебя что-то спросят, как будешь выкручиваться?

Он был прав. Лере предстояло учиться жить по-другому и это для неё казалось не на много лучше, чем иметь дело с нечистой силой.

— Всё, пора спать, утро вечера мудренее, — сказала Лера и подумала, — Хоть бы сейчас не думать о Павле, чтоб Митя снова что-то не заподозрил.