Живой призрак

Возвращение домой

После осмотра доктор сделал заключение, что у пациента всё в порядке и в скором времени можно будет рассчитывать на выписку из больницы. Но прежде надо будет пройти некоторые обследования, чтобы убедиться, что нет никаких осложнений.

— Это стандартные процедуры, но их необходимо пройти. А пока Вам надо учиться заново ходить. Вы слишком долго лежали. Сильного атрофирования мышц я не наблюдаю, но незначительные изменения есть. Вам придётся выполнять массаж и некоторые упражнения, чтобы быстрее восстановиться. Разговариваете Вы не плохо, а что с памятью? Вы помните, что с Вами случилось?

— Нет, я не знаю.

— Вы помните, как Вас зовут?

— Да, я Павел… фамилия… не помню… Артёмов, кажется.

— Артемьев, — поправила Лера.

— Да, Артемьев, точно. А что со мной случилось… я понятия не имею.

— Что последнее Вы помните?

Митя замялся, что он мог помнить из чужой жизни? Ему пока ещё ничего не рассказывали. Он умоляюще посмотрел на Леру, в надежде, что она поможет.

— Паш, ты что ничего не помнишь? Может быть горы?

— Да, горы я помню. Но произошло ли что-то в горах или где-то в другом месте, я не помню.

— Понятно. Ну что ж, будем надеяться, что со временем память вернётся к Вам и Вы сможете всё рассказать. Сегодня к Вам придёт следователь. Если Вы ничего не помните, придётся Вашей подруге давать показания.

— Да, я готова, — ответила Лера, хотя ещё понятия не имела, о чем будет говорить. Но надеялась, что Паша будет присутствовать и ей останется лишь передавать его слова.

Следователь появился через полчаса. Лере хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что этот человек не будет с нею панькаться. Его лицо не показывало никаких эмоций, а жёсткий и прямолинейный характер заставил Леру поёжиться.

— Наверное таким и должен быть следователь, — подумала Лера, — Такой человек будет землю рыть, чтобы раскрыть преступление.

Но она ошиблась. Когда следователь узнал, что Павел ничего не помнит, а Лера мало что знает, он облегчённо закрыл папку и распрощался. Скорее всего в ближайшее время никто этим делом заниматься не будет. Может быть только пошарят в квартире Павла, для порядка.

— Так, наверное, и лучше. Мы сможем сами спокойно во всём разобраться.

После этого следователь к ним больше не заявлялся. Лера ухаживала за Митей(она решила, что не смотря на то, что это тело Павла, это на самом деле Митя. А Павел всегда рядом в образе фантома). Она помогала ему учиться ходить и выполнять гимнастические упражнения. Мите приходилось не легко. Не только потому, что организм был ослаблен от продолжительного бездействия, но и потому, что он для него был чужим.

— Это не мои руки, — всё время ворчал Митя, — Они меня не слушаются. И ноги не мои. Я когда-то ходил по-другому. И я был выше ростом, а сейчас, мне тут тесно.

— Мить, прекрати, пожалуйста. Ты же знаешь, что это вынужденная мера. Мы должны помочь Павлу. И вообще, радуйся, что у тебя есть возможность ещё немного пожить в нашем мире.

— Я и радуюсь. Только что мне с той радости, когда ты от меня отстраняешься?

— Ты опять о своём?

— Да, опять. Я не понимаю тебя. Ты меня потеряла и теперь обрела снова, лишь на время. Если бы ты меня любила, ты бы использовала каждую минуту. А ты всё откладываешь на когда-то потом. У нас ведь очень мало времени.

— Мить, я не могу так. Давай подождём ещё пару дней, вернёмся домой, а потом посмотрим. Ладно? Думаешь, мне так просто всё это принять и понять.

— Хорошо. Но давай уже просить доктора, чтобы нас выписал. Я уже нормально себя чувствую и могу ехать домой. Массаж ты мне можешь продолжать делать дома.

— Может быть и так. Но решение о выписке должен принимать Паша. Ведь это его тело и ему в нём продолжать жить. Ты уверен, что всё в порядке?

— Да, я уверен. Паша что, против, чтобы мы ехали домой?

— Я не против, нам нужно начинать расследование. Я не могу отпустить тебя одну, пока Митя в больнице, помогать тебе некому.

— Хорошо, я поговорю с доктором. Мы уже неделю тут разминаемся, пора домой.

Доктор не стал их задерживать. Он выписал ещё курс таблеток, которые надо было принимать ещё длительное время.

— Каждый день по таблеточке, это не трудно. Эти лекарства помогут Вам вернуть память. Когда всё вспомните, можно будет прекратить пить таблетки. И если вдруг Вам станет плохо, сразу обращайтесь к нам за помощью. Шутить с нервной системой нельзя. Если возникнут необратимые изменения, Вам никто не поможет. Поэтому, внимательно следите за своим самочувствием.

После выписки они поехали в квартиру, где теперь жила Лера. В почтовом ящике они обнаружили письмо.

— Что это? — Лера стала рассматривать конверт. Всё последнее время она сюда не приходила. А если что-то было нужно, она бегала к маме. — Это ответ на моё письмо. От той женщины. Так быстро пришло, я не думала, что почта сейчас может так быстро доставлять письма.

— Наверное, она сразу ответила. Для матери твоё письмо очень ценное. Прочти, что пишет.

Лера стала читать. Женщина была благодарна Лере за то, что та нашла время сообщить ей о её дочери. Она очень сожалела о случившемся и спрашивала, можно ли ей приехать.

— Что ей ответить?

— Пусть приезжает. Проведёшь её на могилу дочери. Возможно, они захотят пообщаться между собой, будешь у них проводником.

— Но я не смогу!

— Кроме тебя некому. Или ты забыла о своей миссии?

— Извини, я действительно забыла. После последних событий у меня всё из головы вылетело. Я почему-то решила, что моя миссия состоит в спасении Павла.

— Скорее всего это тоже входит в часть твоих заданий. Может быть даже, что это твоё основное дело. Но не надо забывать о второстепенных поручениях. Ты призвана помогать людям, а не разрушать их надежды. Для матери Русланы побывать на её могиле теперь главное, что осталось в жизни.

— Да, ты прав. Я приглашу её, пусть приезжает. Сейчас же напишу ей и завтра с утра отправлю, чтобы не забыть.

— Хорошо, ты пока пиши, а я схожу в душ. Сто лет там не был, уже забыл, какие после него ощущения.

— Правильно, Мить, сходи. А я пока покажу Павлу нашу квартиру.

— Не думаю, что Павел здесь чего-то ещё не знает.

— В смысле?

— Он имеет ввиду, что я уже бывал здесь. — отозвался Павел, — Он прав, я приходил сюда за тобой. Извини, я не хотел пугать тебя тогда. Это я наблюдал за тобой в душе. Поэтому Митя не смог меня вычислить. Ведь я тогда застрял между мирами и не принадлежал ни к тому, ни к этому.

— А сейчас это разве не так?

— Сейчас я больше от того мира, который противоположен твоему. У меня сейчас нет свободного тела, к которому бы я был привязан к твоему миру. В любой момент меня могут отозвать высшие силы.

— Но это же будет несправедливо.

— Там, наверное, в курсе всего происходящего и они это тоже понимают. Поэтому я ещё здесь с вами. А чем закончится эта история, нам знать не дано.

— Я поняла тебя. Я обещаю, что со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы вернуть тебя на твоё место.

— Ты пожертвуешь своей любовью к мужу? Ведь ему придётся уйти, и вы никогда больше не увидитесь.

— Я это понимаю, — глаза Леры наполнились слезами. — Но я не могу позволить себе строить своё счастье на твоём несчастье. Я люблю тебя.

— А Дмитрия?

— Его тоже люблю, но он в прошлом. Я всегда его буду помнить, но вынуждена буду его отпустить. Был бы ты другим, может быть, я бы воспользовалась ситуацией. Но ты слишком хороший, чтобы можно было так поступить с тобой.

— Но ты меня совсем не знаешь. Может быть я плохой, и не заслуживаю твоей любви.

— Не говори ерунды. У нас всё будет хорошо, вот увидишь. А теперь помолчи, пожалуйста, мне надо письмо написать, пока Митя в душе. А… кстати, — вспомнила Лера, — А тебя никто не учил, что в душе подглядывать не хорошо?

— Я же говорю тебе, что я плохой, а ты не веришь.

— Ладно, мальчиш-плохиш, с твоим характером разберёмся, а пока что не мешай мне.

Лера села писать ответ. Она коротко рассказала, что не против визита и объяснила, как к ней добраться. Так же попросила предупредить телеграммой, чтобы она могла встретить гостью и провести к месту захоронения Русланы.

Письмо было дописано как раз к моменту, когда Митя с довольным видом вышел из душа. Он был обнажён до пояса, а нижнюю часть тела закрывало большое банное полотенце. Лера невольно залюбовалась мужчиной, который предстал перед ней. Павел был не высокого роста, но его фигура была сложена, как у атлета. Широкие плечи, мускулистые руки и спина, тонкая талия и кубики на животе, которые сразу привлекли внимание Леры.

— Да, я всё ещё в форме, — проговорил Павел, заметив её взгляд. — Подстричься бы не помешало. Я такие длинные волосы не ношу.

— Почему же. Тебе они очень идут. Мне нравится. Ты очень красивый. — Лера смотрела то на одного, то на другого. Павел-фантом почти не отличался от Павла-Мити, выдавали только пустые глаза. — Такое ощущение, что вы два брата-близнеца. Вижу одинаковую оболочку, а наполнение разное. Я просто теряюсь.

— А ты не теряйся, — произнёс Митя, развязывая полотенце, — Иди ко мне, ты же обещала.

— Подожди, подожди! — замахала руками Лера. — Постой, я не готова вот так сразу. Я не могу. Паша!

— Не волнуйся, я сейчас уйду и не стану вам мешать. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но ты представь себе, что меня нет, ты с Митей. Если тебе это сложно, пусть он завяжет тебе глаза, так ты не заметишь подмену. А когда всё произойдёт у нас с тобой, это будет, как в первый раз. Я тебе это обещаю. Ты мне веришь?

— Ты правда уйдёшь сейчас? И не будешь подглядывать?

Павел улыбнулся и молча растворился.

— Уже ушёл, — услышала Лера у себя в голове.

— Ну что, ты готова?

— Мить, давай я в душ, а ты через несколько минут присоединишься. Только я не буду смотреть на тебя, я закрою глаза.

— Нет, девочка моя. Иди в душ и возвращайся ко мне, я подожду тебя и всё подготовлю.

— Что ты собираешься делать?

— Это сюрприз. Иди. Когда ты захочешь выйти из душа, сообщи мне.

— Хорошо.

Лера пошла в душ, а Митя направился к шкафу, где на полке лежали свечи с ароматом сирени, которые они зажигали каждый раз на годовщину свадьбы. С большого зеркала он снял свою цепочку с крестиком, которую он раньше носил не снимая. И каждый раз, когда они были вместе, серебряный крестик с цепочкой касались тела Леры и она ощущала холод металла. Сейчас он надел цепочку на шею Павла, чтобы Лера вспоминала эти ощущения.

Потом он включил компьютер и отыскал музыку, которую они всегда вместе слушали. Он знал, что с тех пор, как с ним случилась авария, Лера никогда не включала эту мелодию. А если где-то случайно её слышала, затыкала уши. Теперь она должна была убедить Леру в том, что рядом с ней Митя, а не Павел.

На улице было ещё светло, и Митя плотно затянул шторы, чтобы в комнате создать полумрак. После этого он зажёг свечи и достал бутылку вина из холодильника. Удивительно, но эту бутылку он купил перед самой аварией, и они собирались её продегустировать в ближайшие выходные.

— Что ж, тогда не получилось, получится сейчас. Вино со временем становится только лучше.

Митя достал бокалы и поставил на стол рядом со свечами. Затем принёс фрукты и печенье из пакета, который они принесли с собой, и красиво уложил их в поднос. Раньше он всегда так делал, когда они накрывали праздничный стол. Лера занималась закусками, а он фруктами, напитками и сладостями. Сейчас закусок не было, но и не нужно было. Они успели пообедать в больничной столовой и были не голодны.

Последний штрих — духи, которыми Митя раньше всегда пользовался. Начатый флакончик его духов Лера бережно хранила всё это время и часто носила с собой в сумочке. Сейчас Митя его нашёл и слегка обрызгал себя, помня, что Лера не любила, когда он сильно душился.

Когда Митя услышал, что Лера готова выйти из душа, он положил на спинку стула чёрный платок, включил музыку и отошёл в самый тёмный угол.

— Выходи, всё готово. — Лера вышла, полностью укутавшись в полотенце. — Она замерла сразу на выходе из ванной и не могла произнести ни слова. Воспоминания хлынули на неё с невероятной силой и вернули её в то время, когда Митя был жив и у них всё было хорошо.

— Дорогая, пожалуйста, возьми платок на стуле и завяжи глаза. — тихо проговорил Митя, чтобы Лера не поняла, что это не его голос.

Когда она выполнила его просьбу, он подошёл к ней сзади о нежно обнял, осторожно разворачивая полотенце.

— Как же я по тебе соскучился, моя хорошая.

— И я. Мне так не хватало тебя. — Лера почувствовала запах духов и прикосновение его цепочки на своей спине, — Митя, родной мой.

Он осыпал поцелуями её шею и ухо, а затем резко развернул к себе и прильнул к губам. В этот момент у обоих земля ушла из под ног.