Живой призрак

Следующий день

Митя сопровождал её всю дорогу до работы и читал ей стихи. Иногда рассказывал смешные истории, от которых ей было смешно, но она старалась сдерживать смех, чтобы не привлекать внимание окружающих.

На работе Лера заняла своё место и включила компьютер. Ей надо было разобраться с материалами, занимавшими несколько папок на рабочем столе. Нужно было всё перечитать, отсортировать и вычистить ненужное. Митя её всё время отвлекал, и она в конце концов не выдержала и сердито на него зыркнула, нахмурив брови. Она не видела, что сразу за Митей сидит сотрудник и недоумённо смотрит на неё, не понимая, в чём провинился перед ней. Митя прыснул и отлетел в сторону, давая Лере понять, как она влипла.

— Что? Я что-то не так сделал? — проговорил коллега, — Вы так на меня посмотрели…

— Не волнуйся, Ростик, это я так, сама с собой разговариваю и гримасничаю. — она поняла, что он ей не поверил, — Я репетирую разговор с шефом, мне сегодня на ковёр идти.

— Аааа, тогда ясно, — Ростик улыбнулся и отвернулся к своему компьютеру.

Лера перевела дух. Оказывается, на людях не так-то просто общаться с призраками, особенно, если нет возможности общаться мысленно. Она посмотрела на довольную физиономию Мити. Он ликовал и носился по офису пританцовывая. А она не могла его остановить, потому что для этого ей надо было на него прикрикнуть. Она решила заняться делами и не обращать на него внимания. Митя ещё немного порезвился, но поняв, что Лере не до него, скрылся за дверью шефа. Лера не придала этому значения, но оказалось, что зря.

Через пять минут дверь шефа широко распахнулась. Мужчина, который требовал называть себя боссом, был очень далёк от идеала. Чтобы его описать, слово «высокий» применить было некуда, зато слово «широкий», можно было употребить несколько раз. У него были широкие плечи, не менее широкая талия и такие же бёдра. Этим же словом можно было описать и шею, которая сливалась с подбородком и было не очень понятно, где она кончалась и начиналась голова. Его круглый живот постоянно вываливался из брюк, которые непонятно как на нём держались Из-под его рубашки постоянно была видна майка в местах между пуговицами, а сами пуговицы чудом держались на своём месте, но были готовы отлететь в любой момент.

И сейчас этот человек стоял в дверном проёме, пытаясь своими короткими ручками соорудить на своей голове ирокез из волос. Но так как их у него было немного, и они прикрывали лысину, это у него получалось, мягко говоря, не очень.

Лера поняла, что сейчас произойдёт что-то из ряда вон выходящее, и к этому причастен её Митя. Ей было достаточно увидеть недоумение и страх на лице шефа, который делал всё против своей воли.

Закончив возиться с волосами, шеф промаршировал мимо Леры и других сотрудников и остановился в центре помещения. Он выпрямился, на сколько смог подтянул живот, поднял голову и во весь голос закукарекал. Потом слегка обмяк, пытаясь при этом зажать рот ладонью, но в следующий момент снова вытянулся по стойке смирно и повторил свой петушиный клич. Затем он развернулся и важной походкой направился к своему кабинету, по пути ущипнув одну из молоденьких сотрудниц. В дверях он оглянулся, подмигнул всем и скрылся за дверью.

Лера растерялась, она понимала, что надо срочно что-то делать, пока Митя не придумал новую пакость. Но что делать? Сотрудники растерянно переглядывались между собой, кто-то крутил у виска, а кто-то пожимал плечами.

— Ничего-ничего, всё в порядке, — вступилась Лера за шефа, вскочив с места — Он, наверное, просто проиграл кому-то в карты. Давайте сделаем вид, что ничего не было и продолжим работать.

Сотрудники с ней согласились и разошлись по своим местам. Лера лихорадочно думала, под каким предлогом ей войти в кабинет спасать своего босса от Мити. Но дверь снова распахнулась, и шеф сам её позвал, поманив пальцем.

— Валерия, мне надо Вам кое-что сказать, — начал шеф, как только она вошла и заперла за собой дверь. — Вы очень хороший работник и я давно хотел Вам поднять зарплату. И вот сегодня я решил это сделать. Вы будете получать на 50 % больше… нет, на 100 % больше, чем раньше. Вас это устроит?

Лера видела, что эти слова шеф произносит не по своей воле и не знала, что ответить. У Мити не хватило терпения ждать, когда она даст свой ответ. Он высунулся из-за шефа и вопросительно посмотрел на неё:

— Ну, чего молчишь, скажи, что согласна. Ты теперь можешь ему сказать, всё, что хочешь, он тебе ничего не сделает.

Лера негодовала. Она знала своего шефа и понимала, что когда Митя его отпустит, он всю свою злобу направит против неё.

— Эх Митька, как же ты меня подставил. — подумала Лера, а в слух сказала, — А почему только мне? У нас многие хорошо работают.

— Придёт время и им подниму, — ответил шеф.

— Нет, спасибо, Николай Палыч, мне не надо ничего поднимать. Я отработаю свои две недели и буду увольняться, вы только мне больничный выплатите и положенную зарплату.

Митя выскочил из шефа и подошёл к Лере вплотную.

— Ну ты даёшь, я что зря стараюсь?

Шеф весь обмяк, на лбу выступила испарина. Он боязливо оглядывался по сторонам и ловил ртом воздух, не в силах произнести ни звука. Лера извинилась, взглядом велела Мите следовать за ней и вышла из кабинета.

Она прошла к туалету и закрылась в нём, ожидая, когда появится Митя. Но он всё не появлялся. Она выглянула и увидела его в коридоре.

— Ну?… — вопросительно посмотрела она на него.

— Ты же мне запретила ходить за собой в туалет.

Лера осмотрелась, нет ли кого рядом, кто бы мог её услышать и заговорила быстрым шёпотом:

— Немедленно убирайся домой и жди меня там. Я приду, поговорим. Только я буду поздно, мне надо ещё к маме заехать. Ты меня понял?

— Да, моя госпожа, слушаюсь и повинуюсь, — произнёс Митя виновато, — Ну что я не так сделал? Разве ты не довольна, что проучила этого зануду?

— Я сказала дома! И не смей больше ходить за мной, убирайся!

Митя сердито посмотрел на неё и скрылся за стеной.

— Наконец-то, можно вздохнуть спокойно, — думала Лера, возвращаясь на рабочее место. — Вот проказник, совершенно не изменился.

Лера села за компьютер и погрузилась в работу. Но у неё это не очень хорошо получалось. Слишком много впечатлений обрушилось на неё в последнее время. На их фоне то, чем она раньше занималась несколько лет подряд, теперь казалось слишком скучным и неинтересным. И ещё её тревожило состояние шефа, его дверь оставалась закрытой и из кабинета не раздавалось ни единого звука. Лишь спустя час шеф вышел и объявил сотрудникам, что на сегодня все могут быть свободны. Леру такой поворот обрадовал, всё равно не работалось, а ей очень хотелось повидаться с Пашей.

Она закрыла все папки на рабочем столе, отключила компьютер и вышла на улицу. День был по осеннему пасмурный. Сырость, образовавшая густой туман, пробирала до костей. Лера поёжилась, но решения своего, ехать к маме, не изменила. Ну и что, что туман? Разве он может помешать влюблённому сердцу отправиться на свидание.

Лера заскочила в маршрутку и уселась возле окна. Здесь было тепло и уютно. Она смотрела сквозь стекло на людей, бегущих каждый по своим делам, и думала, как же они счастливы, что имеют возможность просто жить, без каких-либо особых миссий. А ей предстоит ещё сделать что-то такое, о чём она еще понятия не имела. И это её напрягало и пугало. У неё в голове рисовались различные злые демоны, готовые утянуть её в преисподнюю в случае, если она совершит хоть малейшую ошибку. Сейчас ей почему-то казалось, что даже Митя не сможет ей помочь, если что-то пойдёт не так и она не имеет права ошибаться, потому что может навредить и ему. Только вот в чём ошибаться?

— Когда уже Митька объяснит мне всё? Скорее бы начал действовать, а то эта неизвестность смерти подобна, — размышляла Валерия, — Смерти подобна… а ведь я теперь не знаю, что такое смерть. Последние события меня совсем запутали. Раньше я знала, что если человек ушёл, то это уже навсегда и обратной дороги нет, как и шансов снова увидеться. А что теперь? Оказывается, ещё всё возможно. И призраки существуют. Или это всё происходит не со мной, это всё плод моего больного воображения?

В задумчивости она чуть не проехала нужную остановку, ведь планировала выйти раньше, чтобы снова пойти через больничный парк. Она едва успела выскочить до того, как водитель закрыл дверцу маршрутки и двинулся с места.

Парк был окутан туманом. Здесь он казался плотнее, чем в городе. Видимость была не более десяти метров, а может и меньше. Лера подумала, что в таком тумане Паша не увидит, когда она придёт к нему, и ей придётся прозябать одной на скамейке. Но это её не остановило, она ускорила шаг и направилась к заветному месту.

На её удивление Паша сидел на скамейке и уже ждал её. Когда она приблизилась, очень обрадовалась этому. Павел ей тоже улыбнулся:

— Привет, я рад, что ты пришла.

— Я тоже рада тебя видеть, — улыбнулась Валерия, — Ну как ты? Что врачи говорят?

— Пока всё без изменений.

— Жаль, а я так надеялась, что тебе лучше. Тебе не холодно, сырость такая, а ты так легко одет, — забеспокоилась Лера, обратив внимание, что он без куртки, — Тебе только простуды сейчас не хватало.

— Не беспокойся, мне это не грозит.

— Закалённый? Спортсмен что ли?

— Есть немного, — усмехнулся Паша.

— Вот как? А чем ты занимался до болезни?

— Лазил по скалам.

— Скалолаз? И много вершин покорил?

— Пока ни одной, которой можно было бы гордиться. Но в горах бывал часто.

— Там, наверное, очень красиво?

— Есть такое, — улыбнулся Паша, — Ты что никогда в горах не бывала?

— Нет, не приходилось. Но мне это интересно. Наверное, сложно, когда снизу жара, а там в лютый холод попадаешь?

— Ну да, это как перелёт с юга на север. Только не перелёт, а переход пешком.

— Понятно. А расскажи мне про горы, какие они? Почему люди рискуют жизнью, чтобы в них попасть?

— Про это в двух словах не расскажешь.

— А я не спешу, я сегодня с работы раньше ушла.

— Ну хорошо… — Павел немного задумался, — Понимаешь… горы — это такое место, куда, если попал раз, потом хочется приходить снова и снова.

— Почему?

— Потому что это особые места. Там не только воздух особенный, там особый мир, изолированный от другого мира. Там всё по другому. Там на камнях могут расти деревья, и их желанию выжить можно позавидовать. Когда впервые туда попадаешь, порой кажется, что законы физики там работают по-другому. Особенно интересна горная фауна, удивительно, как на такой высоте существует животный мир. Горные козлы — это что-то фантастическое. Они лезут по вертикальным горам, словно это не горы, а ровная поверхность. И чем выше, тем им больше нравится. А горные водопады — это нечто. А когда поднимаешься выше, где лежит вековой снег, ощущения не передаваемые.

Лера с восхищением слушала рассказ Паши и живо представляла всё в своём воображении. Звук его голоса звучал размеренно и ласкал её слух. Вокруг не было ни души, парк утонул в тумане, и Лера была рада, что у них была возможность скрыться от посторонних глаз. Она не догадывалась, что туман скрывает от людей одинокую девушку на скамейке, разговаривающую с пустотой.

За его рассказами час прошёл незаметно. Лера с сожалением осознавала, что ей необходимо уходить, но ей этого совершенно не хотелось. Ей с ним было очень легко, казалось, что они знакомы уже целую вечность и никогда не расставались.

— Паш, мне пора, — с сожалением произнесла Лера, — Но я обязательно ещё приду снова. Ты давай выздоравливай, хватит в больнице прохлаждаться, тебя же горы ждут.

— Я бы рад, но не всё от меня зависит. Жаль, что ты уходишь.

— Мне ещё к маме зайти, а потом ещё домой на другой конец города добираться. Хотелось бы до темноты домой попасть, а то дни сейчас короткие, мигом пролетают. Ещё туман этот не даёт солнцу пробиться.

— Хорошо, я буду ждать тебя.

— А что тебе принести в следующий раз? Вот я растяпа, совсем забыла, тебе же сейчас витамины нужны, надо было прихватить чего-нибудь.

— Не волнуйся, у меня всё есть.

— Что такое всё у тебя может быть? К тебе же никто не ходит. Там хоть кормят нормально?

— Нормально, всё очень вкусно. Не надо ничего приносить.

— Слушай, а я сейчас к маме, я пару часов побуду у неё, могу за это время бульончик сварить и принести тебе тёпленький. Это рядом, через дом от больницы.

— Нет, спасибо. Я же сказал, ничего не нужно. У меня сейчас особая диета и ничего такого нельзя.

— А, ну тогда понятно. Но как только тебе можно будет, я буду приносить тебе вкусняшки, договорились?

— Договорились, раз ты так хочешь.

— Конечно хочу. Я бы с удовольствием позаботилась о тебе, пока ты болеешь. — она поднялась, — Ну всё, побегу я.

Ей хотелось чмокнуть его в щёку или хотя бы пожать руку, но он сидел неподвижно, и она была не уверена, что ему хочется того же. Поэтому она отошла на несколько шагов, повернулась к нему, отправила воздушный поцелуй и скрылась в тумане.

— Мам, я пришла, — крикнула Лера, заходя в мамину квартиру. Она была в отличном настроении, глаза сверкали, а на щеках играл румянец. Марья Петровна выглянула и залюбовалась на дочь, прислонившись к стенке.

— Лерочка, ты сияешь. Я так давно тебя такой не видела. В твоей жизни произошло что-то хорошее?

— Да, мам. Я, кажется, влюбилась!

— Правда? Я рада за тебя. А кто он?

— Один парень, ты его не знаешь.

— Ну понятно, что не девушка. А где ты с ним познакомилась?

— А тут рядом, он в больнице лежит. Я по дороге к тебе познакомилась.

— Что, прямо сегодня?

— Нет, мы знакомы уже несколько дней. Но тогда я ещё сомневалась, а сегодня…Мам, я так счастлива, он такой хороший.

— А что с ним, почему в больнице.

— Я не знаю. Да какая разница, он выздоровеет, я уверена. Не может быть, чтобы я во второй раз свою любовь потеряла, ведь так, мам?

— Всё может быть в жизни, дочка, к сожалению. Но будем надеяться, что с тобой ничего такого больше не случится и ты снова обретёшь своё счастье.

— Да, мама, я уже счастлива. Только… — она вспомнила про Митю, но Марья Петровна каким-то шестым чувством угадала её мысли.

— Ты не сможешь выкинуть его из головы и всегда будешь помнить о нём. Но это не помешает тебе снова полюбить и быть счастливой. Через такое многие проходят, нужно как-то жить дальше. Я думаю, Митя бы тебя понял и простил.

— Хорошо бы, мам, — задумчиво проговорила Лера. Она понимала, что рано или поздно ей придётся с ним объясняться. Это сейчас она запретила ему читать её мысли, но неизвестно на сколько его хватит. Если он что-то заподозрит, её запреты его не остановят. И не известно, как он к этому отнесётся.