Журнал «Посев» № 3 (1590) - март 2010

Сергей Маркедонов. Новое назначение

Идея российского президента назначить чиновника с особыми полномочиями ответственным за положение дел на Северном Кавказе, высказанная им в послании Федеральному собранию РФ в 2009 году, в январе 2010 года получила своё воплощение.

Таким чиновником стал Александр Хлопонин. Он так же, как и нынешний президент России, является политиком новой генерации, добившейся значительных карьерных успехов уже в постсоветский период. Выходец из элитной по советским меркам семьи (родился в 1965 году в столице Шри-Ланки Коломбо в семье переводчика советского внешнеэкономического ведомства), он начал свой путь на заре перестройки в отделе государственных кредитов Внешеэкономбанка СССР. После распада СССР и начала рыночных преобразований в России ушёл в бизнес (в 1996–2001 гг. занимал посты председателя правления и генерального директора АО «Норильский никель»). После успешной предпринимательской карьеры Хлопонин многого добился на политической арене. Сначала он выиграл выборы в Таймырском автономном округе, затем победил в непростой конкурентной борьбе за пост губернатора Красноярского края (региона, называемого очень часто российским Нью-Хемпширом, поскольку выборы в нём отражают общефедеральные тенденции). Практически сразу же после своего избрания Хлопонин стал демонстрировать общенациональные амбиции. Он активно продвигает проект по объединению Красноярского края с Таймырским и Эвенкийским округами. В начале-середине 2000-х гг. идея укрупнения российских регионов поддерживается Владимиром Путиным, и Хлопонин предлагает сделать свой край «опытным полигоном» для данного проекта. Успех объединения трёх субъектов РФ в один превращает красноярского губернатора в политика общероссийского значения. Он входит в федеральный политсовет правящей партии «Единая Россия».

Как бы то ни было, а федеральная власть предприняла попытку серьёзного изменения управленческой конфигурации на Северном Кавказе, ситуация внутри которого была охарактеризована Дмитрием Медведевым как самая актуальная внутриполитическая проблема России.

«Общественная жизнь на Кавказе имеет своеобразные черты и не может не создавать совершенно особых задач по управлению, отличающихся от общих норм управления Империею. Эти местные особенности жизни нельзя игнорировать, насильно подгоняя их под общеимперские рамки, но необходимо их использовать, организуя в направлении, отвечающем целям единства государства». Эта оценка была дана в начале ХХ столетия выдающимся российским политическим и военным деятелем Илларионом Ивановичем Воронцовым-Дашковым (1837–1916 гг.), который в течение не самого простого для России десятилетия (1905–1915 гг.) служил кавказским наместником. Слова одного из наиболее эффективных российских администраторов на Кавказе являются чрезвычайно актуальными и в наши дни. И сегодня российская власть решает во многом схожие управленческие задачи. Как сочетать общегосударственные правовые установления и политическое единство страны с этнокультурными, конфессиональными особенностями региона? Как более эффективно использовать исторические традиции народов региона, и, напротив, от какого наследия лучше отказаться? Однако современное Российское государство имеет одно принципиальное отличие от своего исторического предшественника. Императорский Санкт-Петербург в первую очередь интересовала лояльность кавказских народов. Их внутренняя жизнь (законы, по которым они судятся, социальные отношения, бытовое устройство) мало волновала наместников (даже таких искушённых, как Воронцов-Дашков). В наше время для сегодняшней России приоритетным вопросом является формирование единой политической российской идентичности (нации не в этническом, а в гражданском смысле). А потому гарантий одной лишь лояльности недостаточно. Требуется создание сложных институциональных механизмов интеграции северокавказских республик в общероссийское политико-правое и социально-культурное пространство.

Новое назначение Хлопонина на Северный Кавказ выглядит неожиданным. В течение двух месяцев после того, как Дмитрий Медведев озвучил идею об «особом чиновнике» на Северном Кавказе, большинство наблюдателей высказывало мысль, что эта должность достанется либо «силовику», либо влиятельному представителю деловой элиты одной из республик региона. Но дело не только в персоне нового кавказского «наместника». Намного более важна его функциональная нагрузка. Александр Хлопонин на своей новой должности будет одновременно работать и в администрации президента, и в федеральном правительстве. Помимо должности президентского полномочного представителя Хлопонин получил пост вице-премьера правительства РФ. Заметим, что нынешнее правительство по своему неформальному статусу и влиянию на социально-политические процессы в стране несопоставимо с правительствами времён Михаила Касьянова, Михаила Фрадкова или Виктора Черномырдина. Нынешний состав кабинета возглавляет Владимир Путин, которого российские журналисты до сих пор в своих материалах называют «президентом страны». Это создает непростую коллизию, как правовую, так и менеджерскую. Совмещение двух аппаратных функций в администрации и кабинете министров – новшество для российской системы власти. Закон о правительстве такую норму не допускает. Вот что говорит по этому поводу сам президент Дмитрий Медведев: «Таким образом, возникнет уникальная позиция, когда одно лицо является и заместителем председателя правительства России, и полномочным представителем президента». Следовательно, нужны изменения в законодательстве о федеральном правительстве. Что бы ни говорили на официальном уровне о прекрасных личных отношениях Владимира Путина и Дмитрия Медведева, короля, как известно, играет свита. Смогут ли аппаратные «свиты» премьера и президента «поделить» Хлопонина? Не создаст ли такая сложная система «двойного подчинения» проблем для оптимального реагирования на кавказские проблемы?

Не всё однозначно и с вновь образованным федеральным Северо-Кавказским округом. До 2010 года его территория была частью другого, Южного Федерального округа (он объединял 13 субъектов РФ). В состав нового округа войдут 6 республик Северного Кавказа и Ставропольский край. Однако, в этой связи непонятно, почему в состав Северо-Кавказского округа вошли Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия, но не попала Адыгея (оставшаяся в составе Южного округа), где живут представители черкесского (адыгского) суперэтноса. Во многом политические проблемы всех трёх субъектов Северного Кавказа близки друг другу. В съездах и форумах черкесского народа, которые проходят в Черкесске, гости из Майкопа традиционно играют важную роль. Не оказался в составе Северо-Кавказского округа Краснодарский край, имеющий выход к Чёрному морю и границу с Абхазией. Насколько успешно можно заниматься проблемами Северного Кавказа, не принимая в расчёт того факта, что столицей Северо-Кавказского военного округа все-таки остаётся Ростов-на-Дону? Там же сосредоточены общекавказские структуры МВД, ФСБ, таможенной службы РФ, академические центры, работающие для всего северокавказского региона. Насколько эффективным будет взаимодействие столицы нового федерального округа (Пятигорска) с Ростовом-на-Дону?

Но самое главное – это характер назначения нового полномочного представителя. Спору нет, проблемы Кавказа требуют особого внимания. И трижды прав Дмитрий Медведев, когда называет этот регион внутриполитической проблемой номер один в стране. Но почему в таком случае решение о назначении «особого чиновника» принимается спонтанно, кулуарно, без широкого экспертного и общественного обсуждения (внутри парламента, Общественной палаты, в СМИ)? Очевидно, что успешная деловая карьера и губернаторский опыт в Сибири – недостаточное основание для командировки на Северный Кавказ. Сомнительно, чтобы у нового полномочного представителя (а также вице-премьера правительства) были чёткие проекты по изменению ситуации к лучшему. Вряд ли занимаясь непростыми проблемами Красноярского края, его губернатор вынашивал идеи преобразования шести республик и одного края. Впрочем, не будем исходить из презумпции виновности в отношении Хлопонина. Не исключено, что проекты по модернизации Кавказа его команда сможет подготовить. Но встают отнюдь не праздные вопросы: «А кто будет командой нового чиновника? По каким критериям она будет набираться?»

И какие бы проекты не появлялись у нового «особого чиновника», он всего лишь – представитель президента и федерального правительства. Для того же, чтобы российская стратегия на Северном Кавказе действительно стала новой, современной и эффективной, сам правящий тандем должен существенно пересмотреть своё восприятие этого региона. Для этого, во-первых, необходимо адекватно оценить характер поступающих оттуда угроз, как бы сложно это ни было. Во-вторых, следует понять, что очаговой модернизации в стране не произойдёт. Осовременивать Россию в целом, оставляя архаичные управленческие модели на Кавказе, не получится.

Пока же остаётся смотреть, насколько быстро кавказский новичок войдёт в курс дела, и насколько его подходы будут отличаться от подходов предшественников.

Автор – политолог, эксперт по проблемам Кавказа.

Сергiй Пароль. С поклоном вам и добрыми пожеланиями…

Дорогая редакция! Дорогие Россияне!

Ну вот прошли у нас в Українi выборы и мы определились. Спасибо вам, надеюсь, ваше радение об наших украинских делах теперь успокоится. Розумiю, щелчок по носу, який Вы получили в период «померанчового майдану», пережить было трудно. Можно сказать, своей неподконтрольностью, «самостiйнiстю» мы ущемили ваше Великое Достоинство. Звиняйте, не стоит достоинство сувати, куди попало! Ну, да ладно, проехали. Теперь ваша душенька, или две душеньки довольны? Мы, в принципе, более или менее, чего и вам желаем.

А чего мы желаем? Ну, во-первых, чтобы у вас была такая же нормальная ситуация по выборам, 50% на 50%, а не все за одного, на полном безрыбье. Во-вторых, разумеется, чтобы як у нас, так и у вас политики были не только говорунами, но и отвечали за свои промовии. Ну и, разумеется, чтобы могли говорить со своим народом, народами на том языке, который народ разумiє. А будет то украиньська мова, или русский – великий и могучий – не особливо важна рiзниця. Ежели Пушкин чи Кобзарь, то всё поэзия, ну а коли уголовники, то всё матерщина.

Теперича про Запад и Восток. Ну, по-разному мы разумеем многие вещи, так у нас и история различна, и вера, да и языки с культурой тоже малость не совпадают, но вы не бойтесь – это всё поправимо. Если будет Украина, будем мы в ней жить! Очевидно тем, кто под большевиками прожил на почти 25 лет меньше, многое представляется по-другому, да и Днепропетровских обкомов там не было, с их трамплином к вам в Москву. Но зато Карпаты маємо, Буковину, Западанье! Приезжайте подивитися, какой это красивый и чудесный край, так вот в нём развязанная Вами гражданская война закончилась аж в 60-ые годы. Но и теперь мы, як вы спiвали, делим всех на своих и чужих. И вы не поверите, свои нам ближе и понятней. А что у нас памятник Бандере поставили, так, як я пам’ятаю у Вас тоже всё время норовят Дзержинского обратно водрузить, да и других кровопийц по вашим площадям стоит богато, так что уж давайте мы со своими разберёмся, а вы со своими – предлагаю соревнование – кто быстрее?!

Ну, ещё Крым – камень, порт вашего преткновения. Ну, давайте договоримся – пущай там ничьих баз не будет! У нас в конституции, между прочим, так и поименовано, что мы за мир, и вне блоков старых или новых. Так вот я и предлагаю, простите, беру на себя такую смелость – давайте подпишемся – и ну их все флоты с украинского берега поганой метлой, а вместо того – курорты, здравницы, санатории, всем открытые, всем доступные – ласкаво просимо! Загорайте, лечитесь, отдыхайте. И вам хорошо, и нашей экономике полезно. И никаких проблем с языком или верой – остров счастья! Ежели поднатужимся, то верю – зможемо!

Ну и последнее, опять к выборам. Научились вы, на рожон не лезли. Вот и получили милого, хотя чем он вам мил, ума не приложу… Ведь, ну ей Богу, не понимаю, как наш Ахметов теперь с вашим Дерипаской договариваться будет. А что до панночки, то жаль её конечно, гарна була дiвчина, да видно, як всяка дурна баба – замахнуться-то замахнулась, да сил не учла. Може, ежели с лаской, с правдой и прямотой, да больше по-женски, а не як стальная леди, оно бы и получилось лучше. Тем более, что мы ж тоже разумiли, что коней на переправе не меняют, да и цвет померанчовий нам люб не менее, чем жовто-блокитний – ведь мы ж народ – українцi! А значит, ще не вмерла Украина!

С поклоном вам и добрыми пожеланиями на всяких ваших выборах!

На правах фельетона.

Роман Щука. На политическую смерть Виктора Ющенко

Политический некролог может отличаться от обычного, где о мёртвых либо хорошо – либо ничего. Но автор далёк от злорадства, и оценивает правление ушедшего символа оранжевой революции скорее положительно. Хотя без правды, мало знакомой неукраинскому читателю, в этой статье не обойтись.

Только придя к власти, Ющенко провёл смену чиновников в государственном аппарате. 17 тысяч профессионалов оставили свои места, а на их место пришли люди неопытные. Управление страны дало массу сбоев, отразившихся на повседневной жизни населения. В некоторых районах долгое время было невозможно открыть собственное дело, купить квартиру, а волюнтаристские решения нового начальства тонули в рукотворном хаосе или разбивались о суровую реальность. Но в 2005-м это ещё воспринималось как издержки переходного периода.

В одурение народ начал приходить тогда, когда президент, обладавший огромным ресурсом доверия западной и центральной части страны, и запуганной лояльностью востока, стал не упускать ни одного шанса упустить шанс.

Список того, что было обещано, но не сделано Ющенко, может занять не один номер.

В результате сейчас мы видим страну, всё ещё воспринимаемую Западной Европой как держава третьего мира. Нефтегазовые скандалы с соседом, суть которых состояла в дележе первыми лицами братских стран «чёрного нала», коррупция, вновь достигшая уровня самого дремучего кучмизма, сопоставимая с показателями центральноафриканских государств, дальнейший расцвет СПИДа, рост правоэкстремистских течений, едва ли не рекордный в мире кризисный провал экономики, дальнейшее гниение системы медицины и образования, продолжение депопуляции.

Неслучайно сейчас гражданам демократической Украины получить шенгенскую визу куда сложней, чем туристам из России. О том, что цель, которую планировалось достичь к 2010-му году – вступление в Евросоюз – так и осталась мечтой, говорить не приходится.

Имеет смысл остановиться на другом – личном поведении первого лица.

Мало кто знает, что где-то с начала 2006-го года Ющенко взял моду учить население: «Думай по-украински!», «Я хочу, чтобы граждане Украины поняли…», «Моя нация», «Главное – не терять надежды!». Кому будет приятно подобное обращение?

При этом, когда в обществе была масса нерешённых социальных проблем, ничто не интересовало Ющенко больше, чем восстановление «исторической справедливости», то, как он её на своём уровне понимал.

В результате был раздут культ героев – Мазепы, Петлюры, Бандеры. Половине Украины эти герои антипатичны, но главное в другом – все трое были проигравшими. Таким образом, украинцам прививался комплекс неудачника.

Презентация голодомора как главного события украинской истории приводила, во-первых, к тому, что таковая стала видеться в слишком мрачных тонах, во-вторых, конструировала у жителей новой демократии синдром жертвы, не субъекта истории, а объекта издевательств, что развивало комплекс национальной неполноценности.

Вместо того, чтобы, имея большинство в парламенте, по-тихому принять закон о выплате ветеранских надбавок бывшим бойцам УПА, регулярно на 9 мая президент косноязыко вещал о всемирно-историческом значении бандеровцев, тем самым раздражая просоветски настроенных людей, и, фактически, стравливал ветеранов, усиливая общественное противостояние.

Ну и, конечно, анекдотом являлось раскручивание Ющенко откровенно мракобесной идеи о том, что украинцы произошли от трипольцев. Семитский народ, создавший трипольскую археологическую культуру, пришёл на территорию среднего Приднепровья из Месопотамии задолго до славян и принёс туда развитое по тем временам общество. После чего трипольская культура была полностью уничтожена. Однако, невзирая на аргументы историков, археологов и антропологов, Ющенко продолжал развивать этот фантастический тезис, основываясь на том, что узор ворота украинской сорочки идентичен орнаменту на глиняных сосудах трипольцев.

В общем, мои знакомые киевляне уже к 2008-му году приобрели особую национальную гордость, хвалившись тем, что «из всех восточноевропейских стран у нас самый глупый президент».

Результат второго тура печален, но, несмотря на это, ясно, что этими выборами украинский народ доказал свою зрелость. В стране настала эра городских. А наступила она благодаря одному действию, а, точнее, бездействию, которое заставляет говорить об уходящем революционере с уважением. В отличие от предшественника, а также его теперешних восточнославянских коллег, Ющенко не душил Украину.

Александр Тертычный. Я вижу выход в том, чтобы представители Украины искали в российском обществе людей, мнение которых не зависит от пропаганды

Александр Тертычный – председатель Совета ассоциации «Гражданский диалог «Киев-Москва». Беседовал Юрий Цурганов.

– Прошло девять месяцев с того момента, когда, благодаря Вашей инициативе, делегация граждан Российской Федерации[1] прибыла в Киев на Круглый стол. После этого возник диалог, который продолжается в Интернете. И как бы Вы оценили ситуацию по прошествии этих девяти месяцев? Каковы были ожидания, каковы реальные результаты?

– Если говорить о продолжении и развитии диалога, то здесь можно выделить два аспекта. С одной стороны, практически все участники заявили о том, что они не ожидали такого положительного эффекта от этой встречи, рады принять в ней участие и надеются на продолжение дискуссии. А с другой стороны, лично я считаю, что диалог мог бы развиваться более интенсивно.

– Что касается самой встречи в Киеве: что для Вас было предсказуемо из реплик и выступлений, а что явилось совершенно неожиданным? Возможно, какие,то новые идеологические, интеллектуальные явления…

– Сообщения украинской стороны мне, как я уже говорил, были известны и до встречи. Что касается российских участников, то и здесь я не могу назвать каких-то высказываний, оценок или предложений, которые явились бы для меня совсем неожиданными, особо впечатляющими. Возможно, потому, что мы знаем российскую ситуацию гораздо лучше, чем россияне знают ситуацию украинскую. Это происходит вследствие дисбаланса информированности.

– А чем Вы объясняете этот дисбаланс?

– Это же очевидные вещи! Украина в информационном поле России не участвует вообще. Никакими средствами. Нет ни одной радиостанции, ни одного официального сайта, ни одной телепрограммы, ни одной украинской газеты, ни одного журнала, который бы распространялся на территории Российской Федерации. Откуда же россиянам знать об истинной позиции Украины, если информацию они получают исключительно из российских медиа? А украинцы, в отличие от россиян, получают информацию о России не только из украинских медиа, но и напрямую из российских, начиная от адаптированных центральных российских каналов в кабельных пакетах, и заканчивая просто тарелками, которые принимают прямой сигнал. Кроме того, Россия мощно присутствует на рынке печатных СМИ в Украине. И не только присутствует, а я бы даже сказал, представляет около половины суммарного тиража. Большинство печатных изданий – это адаптированные, из времён Советского Союза – всесоюзные газеты и журналы, такие как «Аргументы и Факты», «Известия», «Комсомольская Правда». Даже «Московский комсомолец», который в те времена был региональным изданием, присутствует на украинском рынке. Его издают, делая вставки украинской информации, а в остальном это российская газета. Есть и чисто российские издания – те, что издаются в Москве, но таких сравнительно мало. Вдобавок, российский взгляд на Украину демонстрирует множество «русскоязычных» изданий, которые юридически, формально являются чисто украинскими. В этом и проявляется дисбаланс.

– Принято считать, что основную долю информации средний российский гражданин получает по телевидению. Как Вы оцените то, как российское ТВ показывает Украину?

– Для того, чтобы давать профессиональные и абсолютно взвешенные оценки, надо проводить специальное исследование. Поэтому я сейчас могу сказать только о своём впечатлении без каких-либо претензий на истину в последней инстанции. Впечатление у меня вот какое: почти все каналы, ну, по крайней мере, центральные российские каналы по всем вопросам, связанным с российско-украинскими отношениями, дают не информацию, а пропаганду, а порой и просто откровенную дезинформацию. Фактически, как у нас раньше говорили, дурят народ. Такое у меня впечатление.

– Есть откровенная фальсификация, а есть просто вопросы трактовки событий.

– Говоря о фактах, а не об их интерпретации, самое яркое впечатление оставило, во-первых, заявление Президента Медведева о дискриминации соотечественников, русского языка в Украине, которое он сделал в виде обращения к Президенту Украины, а во-вторых, заявление премьер-министра Путина в период «газовой войны» в январе 2009 года. Вся эта кампания со стороны РФ была проведена как классический акт «информационной войны» одного государства против другого. А на войне, как известно, все средства хороши. Война – это страшное зло ещё и потому, что она развращает общество, отбрасывает всякую мораль. В войне прав тот, кто выиграл. Нет никаких ограничений, волнует только одно – эффективность. Обмануть, запугать, поколебать противника и т.д.

– Чем Вы объяснили бы страх российских властей перед тем явлением, которое принято называть Оранжевой революцией?

– Вам виднее, почему российские власти боятся Оранжевой революции. Могу высказать предположение, наблюдая со стороны процессы развития и строительства российской власти. Совершенно определённо происходит централизация, усиление управляемости. Как это называется? Суверенная демократия, да? Так вот, суверенная демократия и Майдан, Оранжевая революция – вещи несовместимые. И если предположить, что в Москве состоится Майдан, либо что-то похожее, следствием такой акции будет если не разрушение, то очень сильное повреждение той самой суверенной демократии. Понятно, что власть имущие не хотят даже частично поступиться этой властью. Вот отсюда не просто страх, а совершенно конкретные превентивные меры: начиная от создания проправительственных молодёжных организаций и заканчивая усилением информационной войны против Украины.

Война эта идёт неравномерно – она регулируется в зависимости от текущих интересов российского руководства, и в те моменты, когда оно считает необходимым, война притихает. Например, после упомянутого мною выступления Президента Медведева ситуация слегка нормализовалась. Хотя, к сожалению, даже в периоды затишья большинство СМИ России наполнены недоброжелательством к независимости Украины и украинцам, раздражением, претензиями. Эти претензии нам кажутся странными, необъяснимыми и абсолютно нелогичными. Украинцы в большинстве своём занимают сейчас такую позицию: да, мы жили вместе, и вот то, как мы там жили, почему мы там жили, мы можем и должны обсуждать.

Но сейчас у нас отдельное государство. И мы занимаемся своими делами. Как мы ими занимаемся: плохо, хорошо, удачно, неудачно – это наше дело. «Не трогайте нас!» – просьба украинцев к россиянам. Не мешайте нам разобраться в нашей жизни! У нас есть масса проблем, у нас есть масса недостатков, у нас есть масса всего-всего-всего. Но у нас есть какие-то достижения, у нас есть надежды и прочее. Дайте нам жить! Нет, постоянно идет вмешательство, возникают претензии, обиды, раздражение… Мы это объясняем имперским комплексом. Этот комплекс неоднократно описывался, он является довольно известным в социальной психологии. Подобное состояние в своё время испытывала такая империя как Великобритания. Не сама империя, естественно, а имперский народ. В данном случае – англичане. У французов похожие вещи были после того, как они потеряли колонии.

На наш взгляд, проблема состоит в том, что русские не хотят признать тот факт, что они были имперским народом с начала своего формирования, с первых столетий своего формирования. И, строго говоря, сейчас остаются имперской нацией. А имперская нация всегда имеет специфическую психологию по сравнению с остальными. Особые отношения у империй возникают с бывшими колониями. Украина – одна из бывших колоний. Но она не просто одна из колоний, она ещё имеет Киев, от которого российская историография тянет происхождение России: без надлежащих, кстати, для того исторических оснований.

– Вы сказали об Украине как о колонии России – это характерно для советского периода, или для царского – тоже?

– Конечно, и во времена Российской Империи Украина была колонией. Если говорить о разнице между положением Украины в составе Российской Империи и в составе Советского Союза, то можно сказать следующее: советское доминирование было, во-первых, на два или три порядка более кровавым, во-вторых, на порядок более эффективным в смысле ассимиляции, русификации. Если бы Украина не отделилась в 1991 году, сегодня, почти 20 лет спустя, в Украине украинцев бы уже почти не осталось. За исключением шести западных областей, которым судьба улыбнулась тем, что они попали под управление Москвы на 20–25 лет позже по сравнению с остальными территориями.

– Давайте поговорим о возможном членстве Украины в НАТО в свете грузинских событий в августе 2008 года.

– После российско-грузинской войны, как для меня, так и для многих моих коллег, стало ясно, что геополитическая ситуация в Европе кардинальным образом изменилась. Предположения о том, что нынешняя власть в России в реализации своих задач не остановится ни перед какими средствами, в том числе и перед прямым военным вторжением на чужую территорию, подтвердились. Другой вопрос, как это преподносится россиянам и понимается ими. С нашей точки зрения, факт агрессии и аннексии территории совершенно очевиден, и бессилие западных стран тоже очевидно. И США, и, в первую очередь, Европа, и НАТО, которые давали обещания, гарантии и прочее, не выполнили своих обещаний. Эта война всё расставила по своим местам. Россия может себе позволить захватить кусок чужой территории. А после «газовой войны» против Украины в январе 2009 года, стало ясно, что Россия для достижения своих целей может зимой перекрыть на пару недель газ в Европу. И при этом попытаться спихнуть ответственность за свои действия на Украину.

Получается, что НАТО как военно-политический блок не может противостоять России в условиях «мелких шалостей» с её стороны. А такими «мелкими шалостями» может быть, например, ввод российских войск в Крым. В Севастополе и так находится Черноморский флот. И с точки зрения военной силы, власть в Севастополе принадлежит России, поскольку Украина не хочет, да и не может ввести туда равновеликие войска. Это было бы глупо и никому не нужно. Может произойти следующее: бывшие офицеры российского Черноморского флота, вышедшие в отставку и получившие гражданство Украины, составят большинство в Севастопольском городском совете. Они могут, например, принять резолюцию или декларацию о независимости. О том, что Севастополь – город русской славы, а украинская власть терроризирует их и прочее.

Не дай Бог, произойдут какие-то столкновения, тем более что там ещё присутствует татарский фактор, и земельный вопрос непрерывно подогревает ситуацию – независимо от отношений между Россией и Украиной. И если произойдут столкновения – вот прекрасный повод для того, чтобы развернуть российские войска в Крыму, и не надо туда вводить или завозить никого. Там флот есть и бригады морской пехоты. Отсюда вывод для Украины: надеяться на военную помощь Запада ни в коем случае нельзя. Ну, максимум, что можно – прикупить там каких-нибудь технологий… Вот в этом смысле помощь может быть. А в принципе – надо иметь свою боеспособную армию, которая потенциально способна любому возможному агрессору нанести такие серьёзные потери, что опасения за них предотвратят нападение. То есть, государство должно иметь реальный заслон. В данный момент, к сожалению, боеспособность украинской армии оставляет желать лучшего.

– Скажите, пожалуйста, чтобы не заканчивать на такой ноте, какие пути Вы видите для нормализации отношений между Украиной и Россией: между двумя странами, народами, обществами?

– Следует помнить, что каждая страна имеет свой комплекс интересов. И у двух стран эти интересы полностью совпадать не могут по определению. Но в нормальном обществе принято решать споры путём цивилизованного диалога. У нас такого диалога, к сожалению, не вижу. Может, он где-то существует, но, наблюдая за СМИ, не вижу этого.

Для меня это удивительный феномен. То, что в Украине не было таких попыток, или они оставались незаметными – ещё можно объяснить. Но интеллектуальный потенциал России по сравнению с Украиной на порядок выше. Россия по численности населения примерно втрое превосходит Украину. А интеллектуальный потенциал у России, как имперского государства, в десять раз выше. И среди этой массы интеллектуалов мы пока не можем обнаружить группу людей, которые в состоянии договориться между собой в отношении Украины и вступить в диалог с нашей стороной.

Народы и общества – это структуры достаточно сложные и противоречивые. И внутренне противоречивые, и не имеющие общих внешних позиций. Я, например, сейчас не знаю, что думает российское общество о проблемах российско-украинских отношений. Знаю только, что уровень недоброжелательности к Украине ещё в мае был очень высок – как следствие январской «газовой войны». К осени этот уровень снизился, и это коррелирует со снижением интенсивности информационной войны со стороны России. Значит, есть основания предполагать, что на мнение общества сильно влияют центральные медиа. Которые сейчас, как известно, под управлением российской власти. Отсюда возникает вопрос: как нам, украинскому и российскому обществу, договариваться, если российское общественное мнение всё время гуляет: направо-налево, направо-налево…

Действительность не меняется, а отношение – да. В чём же дело? А дело в том, что источником перемены мнения являются СМИ. Не действительность меняет отношение, а «ящик». А тогда возникает вопрос – с кем и о чём можно договариваться? Я вижу выход в том, чтобы представители Украины искали тот слой или прослойку людей в российском обществе, мнение которых не зависит от официальной пропаганды. Людей, которые удовлетворяют свои потребности в информации не только из официальных источников, а ещё из нейтральных и объективных. Думаю, что россиянам мыслящим, имеющим независимое суждение и независимые источники информации, необходимо общаться с такими же людьми в Украине, и вырабатывать некое отношение к российско-украинским отношениям.

Мы, украинцы, со своей стороны, в диалоге должны отсекать крайне правые и левые течения. Выяснять отношение к России и россиянам со стороны большинства, «вменяемых», и на основе консолидированных данных вступать в общение. Если этого не делать – будет хуже, народами и дальше будут манипулировать власти. Именно потому мы и инициировали этот диалог. Сейчас пытаемся его расширить и углубить…

Игорь Чубайс. Продолжая разговор с Александром Тертычным

Интервью, которое я прочитал, порождает большое количество вопросов и провоцирует серьёзную дискуссию. Сразу стоит уточнить, что не все возникающие сюжеты легко раскладываются по полкам, в ряде случаев вполне оправдано разное видение и разное понимание ситуации. Ведь даже Лобачевский с Эвклидом спорить бы не стали, они просто создали разные геометрии, которые мирно сосуществуют независимо друг от друга. Украина теперь столь же суверенна и независима, сколь суверенна и независима Россия и потому каждая из них видит мир под своим углом зрения, в своей системе отношений. По ассоциации вспоминаю, как прошлым летом две недели жил в Лондоне в семье английского профессора отчасти сетовавшего, а отчасти просто констатировавшего – истории Англии и Северной Ирландии – это две разные истории. Они не сливаются потому, что хронограф всякого народа – это его собственный хронограф, к тому же это всегда летопись побед, а не поражений…

Но начну с того, с чем согласен. Я тоже недоволен засильем московской периодики в газетных киосках Киева. Недавно читал в «Известиях» (одной из самых антиукраинских газет) статью-возмущение из-за того, что в Украине она больше не издаётся. Правда, автор публикации не заметил, что даже лучшие украинские газеты – «День» и «Зеркало недели» для российских читателей более недоступны, чем в советские времена какая-нибудь «Вашингтон пост» или «Франкфуртер Альгемайне Цайтунг». Не забудем, что любые перекосы в межгосударственных отношениях, в конечном счёте, работают против того, кто эту асимметрию организовывает…

Между тем, высказываются в интервью и такие суждения, с которыми я не могу не спорить. Говоря о войне в Южной Осетии, Тертычный констатирует: «С нашей точки зрения, факт агрессии и аннексии территории совершенно очевиден…». А для меня совершенно очевидно иное. Россия безуспешно бьётся не за аннексию, а за признание независимости новых государств, к тому же подключив их к своему бюджету. Представлю свою точку зрения чуть подробней.

Про пятидневную войну. Сначала вспомним о том, что было «до аннексии». Ей предшествовало американо-советское противостояние, переросшее в американо-российское. Распад и роспуск Варшавского Договора отнюдь не сопровождался роспуском НАТО. На американское вторжение в Косово, бомбардировки Белграда, на немотивированную (точнее – ложномотивированную) оккупацию Ирака, на войну в Афганистане обессиленная 70-летней номенклатурной властью Россия отвечала телеистериками кремлёвских политологов. И если бы грузинское руководство, проводившее одновекторную проамериканскую политику, тихо расправилось с осетинами, много лет ожидавшими поддержку России, следующим шагом НАТО вполне могли бы быть полёты военных самолётов над Москвой или что-то другое в том же роде. Я полностью разделяю опасения Тертычного, связанные с пребыванием иностранных войск в Крыму, но никогда не соглашусь с теми, кто лишает меня права думать о безопасности моей страны.

Кроме всего прочего, нельзя не учитывать, что абхазы и осетины обоснованно опасались физического истребления своих этносов. Приход российской армии они действительно восприняли как спасение и величайшее счастье. 20 лет демонстрировавшаяся тбилисским руководством неспособность решать проблемы автономий уже никого не устраивала…

Сказанное дополню оценкой ситуации в Крыму. Определённое напряжение в отношениях между русскими, украинцами и татарами киевские власти более или менее удачно, но пытаются решить и решают. Надо учитывать, что проблема имеет корни в недавнем советском прошлом. В канун 300-летия воссоединения Украины с Россией, Хрущёв подыскивал какую-то символическую акцию, которая позволит проводить громкие празднования спустя всего двадцать лет после замалчивавшейся трагедии Голодомора. Решение он нашёл в передаче Крыма, и в результате за преступления сталинизма расплатилась не номенклатура, а Россия, лишённая своего важного региона… Сложившуюся теперь, после возвращения крымских татар и распада Союза ситуацию необходимо терпеливо и аккуратно расправлять, основываясь на констатации – Крым – автономная часть суверенного Украинского государства. Отмечу, что поведение киевских руководителей в этом плане основательно и позитивно отличается от поведения руководителей в Тбилиси.

Действия нашей армии в Южной Осетии были вынужденными и мотивированными интересами российского общества. И лишь удивительная несостоятельность российского МИДа, и всего чиновничества привела к тому, что суверенитет Косово признало полсотни государств, а очень похожую ситуацию на Кавказе не легитимировала даже Белоруссия.

Что такое «имперскость»? Ещё одна скользкая тема, которая звучит у Тертычного и повторяется многими украинскими, а, нередко, и российскими авторами – обвинение России в имперскости. Такую страшилку любят использовать политики и другие не очень увлечённые социальной наукой авторы. Попробуем демифологизировать эту набившую оскомину загадку. Для начала определим – что же такое империя? Да, ответ достаточно прост – это государство, во главе которого стоит император. Однако нетрудно заметить, что между Центрально-Африканской империей, императорской Японией и Британской империей слишком мало общего, и потому «имперский подход» лишается реального содержания.

Наряду с формально-научным, существует и обыденное понимание империи как государства, где живёт не один, а несколько, а лучше – много разных народов. Но «не один народ» – это и Финляндия с двумя госязыками, и многорасовые США, и почти весь Евросоюз, где полно мусульман, да и сама Украина… Нет, я не запутываю вопрос, я хочу его прояснить.

Если идти не от теории, а от практики и сопоставить два конкретных государства – Британскую империю и Российскую империю, то общего между двумя подчёркнутыми словами окажется не больше, чем между словом государь в словосочетании «милостивый государь» и «государь-император». Суть различий состоит в следующем. Англичане колонизировали другие территории, будучи сформированной нацией, британцы, приходя, скажем, в Гану смотрели на африканцев сверху вниз. Русские присоединяли новые земли, формируясь вместе с народами, которые их заселяли. При формировании Руси «зов земли звучал сильнее голоса крови». Проблемы, которые испытывала страна, как и достижения, к которым приходила, были общими и делились на всех.

Такая политика была нормой, если не акцентировать внимание на иногда случавшихся «уклонах» и не переходить к рассмотрению того неожиданно большого значения, которое национальный вопрос приобрёл во всей Европе в начале ХХ века. Именно с этого времени концепт «нация» начал входить в оборот, хотя в гимназических учебниках ещё фигурировало понятие «великорусское племя».

Все эти положения мы встречаем в работах очень разных исследователей – у отсидевшего в сталинских лагерях и бежавшего за рубеж И.Л. Солоневича, у эмигранта первой волны С.Г. Пушкарёва, у известного философа русской эмиграции Р.Н. Редлиха и др. Косвенным аргументом в пользу сказанного является и то, что Британская империя давно прекратила существование, а Россия, и после коммунистического тоталитаризма, занимает седьмую часть суши.

Похоже, обвинение в имперскости – это некий эвфемизм, за ним что-то сознательно или бессознательно скрывают. Оно напоминает уничижительное словосочетание, изобретённое в советские времена и по сей день не всем режущее ухо – «царская Россия». Мы понимаем, что «царская охота», «царские хоромы», «царская уха», «царский подарок» – это наивысшее качество, но с «царской Россией» пока ещё иначе.

Однако, будем двигаться дальше. Повторю давно сформулированный тезис – история нашего Отечества разорвана во времени, историческая Россия соотносится с Совдепией примерно так, как ФРГ и Третий рейх. Василий Розанов ещё в 1918 году писал об опустившемся и разделившем страну «железном занавесе». Поэтому предъявлять одни и те же претензии к разделённым частям всё равно, что измерять одним и тем же градусником температуру воды и температуру льда…

Обнаружив бессодержательность термина «имперскость» относительно России исторической, посмотрим, работает ли эта категория применительно к СССР. Для начала подчеркну, что словосочетание «имперская нация» звучит столь же задевающе, сколь и нелепо, ибо тоталитарный режим даже в кривом зеркале не превращается в народовластие. Советская система никогда не создавалась какой-либо или какими-либо нациями, советская власть – это безграничная и бесконтрольная власть номенклатуры, вненационального, тайно создававшегося слоя бюрократии, внешне прикрытого советской маской.

Сама Россия, вместе со всеми её народами, рассматривалась ленинцами как банальный хворост, бросаемый в костёр мировой революции. Когда режим что-либо восхвалял или осуждал, он не спрашивал мнение русского, литовского, украинского или туркменского народов. Народы вообще не были субъектами политической жизни, более того, отсутствовала сама политическая жизнь. Это проявлялось, в частности, в том, что, присвоив себе право выступать от имени народа, в Киеве и Баку, в Кишинёве и в Таллинне местные компартии публиковали свои собственные «Призывы» к годовщинам Октября, местные организации Союза писателей осуждали москвичей Ахматову, Зощенко, Солженицына или Пастернака, местные СМИ обрушивались на диссидентов, на пражскую весну, на польскую «Солидарность» точно также, как СМИ союзно-российской столицы… И как нелепо обвинять в этом украинский или грузинский народы, так же нелепо сваливать вину на русских. Вот почему нужен новый Нюрнберг над сталинщиной и всей советской системой, а вовсе не суд над русскими или украинцами…

Сегодня даже сами российские бюрократы прекрасно сознают и признают существование огромного разрыва между властью и обществом. Поэтому меня задевают слова: «Россия… может перекрыть на пару недель газ в Европу». Ведь газ не принадлежит россиянам, его прихватизировал Газпром. Все газовые и нефтяные сделки нетранспарентны для граждан России, да и для иностранцев. Дивиденды углеводородной монополии напрямую влияют на её счета в западных банках и на кошельки начальников некоторых стран-транзитёров, а не на зарплаты россиян. Более того, я присоединяюсь к соотечественникам, требующим остановить строительство новых экспортных газо- и нефтепроводов. Их хозяева и их реципиенты фактически разоряют мою страну. Углеводородное сырьё надо сначала переработать и после обеспечения всех внутренних потребностей, излишки переработанного можно экспортировать. А теперь нам объясняют, что «Россия перекрыла». В том-то и дело, что Россия – разная, и глядя с берегов Днепра это нельзя не видеть!

Что же вытекает из спора про «имперскость»? Набрасывая на россиян маску «имперской нации», нас автоматически превращают во врага всех ближних и дальних соседей, заодно пытаясь привить болезнь, которая неизлечима. Собственно, такой подход объективно совпадает с интересами ястребов в Кремле, ибо они также вбивают клин между «суверенно-демократической» Россией и остальным миром. И те, и другие сплачивают «низы» на образе врага. Причём создав и втянув читателя в конфликтную ситуацию, киевский автор странным образом пытается её разрешить – «Не мешайте нам… Дайте нам жить»?! Всё это имеет хорошо знакомое название: «с больной головы, да на здоровую».

На самом деле корень существующих проблем – и межгосударственных и внутрироссийских – не имперскость, а сталинщина и неосталинизм, насаждаемые государственными СМИ по команде сверху. И наши соседи в Риге, Праге, Киеве, Варшаве поступают правильно, когда контактируя с россиянами не рассуждают по принципу – чур их, это имперский народ, а сознают – нам удалось избавиться от красного кошмара, как же нам помочь тем, кому, в силу ряда причин, это сделать труднее? Нельзя, нечестно бросать тех, с кем жили столетия, кто сделал немало для освобождения соседей и кто сегодня находится в сложном положении. Да и можно ли спастись в одиночку?!

Вы хотите, чтобы я предложил что-то более конкретное – пожалуйста. Одно из противоречий в интервью Тертычного как раз и подводит к соответствующему выводу. Александр пишет: «Действительность не меняется, а отношение – да. …источником перемены мнения являются СМИ». Выходит, дело вовсе не во «врождённой имперскости», а в цензурируемых СМИ. Сможем ли мы создать свободное радио, которое с учётом посттоталитарного опыта венгров и словаков, эстонцев и украинцев поможет россиянам принимать правильные решения? За нашу и вашу свободу!

А.М. Сафаров. Размышления участника Экономического форума в Польше

Мои краткие заметки об экономическом форуме в Крынице-Здруй, об экономике, истории, политике, Европе и России и сейчас, по прошествии четырёх месяцев, оказались актуальными. Это еще раз подтвердил Давос. Чувствами, которые не покидают меня и по сей день, когда вспоминается Крыница, я хочу с Вами поделиться.

В Крынице собрались глубоко переживающие за происходящее в мире эксперты - обществоведы, политики, экономисты, социологи, правоведы. В форуме участвовали теоретики и практики, действующие политики и отставные государственные деятели, сторонники и противники предложенных для обсуждения идей. В результате форум стал мощнейшим исследовательским центром поиска ответов на многие актуальные вопросы современности. За три дня на 200 пленарных и секционных заседаниях были обсуждены самые злободневные вопросы европейской жизни, глобальные и региональные проблемы.

Однако известно, что без недостатков работы не бывает и любое дело можно значительно усовершенствовать, и здесь можно было добиться больших результатов. Для этого было бы уместно уменьшить количество секций, увеличив время обсуждения каждой темы. В этом случае участники имели бы возможность вести дискуссии и прийти к каким-то выводам. При существующем интенсивном графике из-за недостатка времени каждый озвучивает свой монолог, модератор же выслушивает эти монологи, не имея возможности организовать обмен мнениями, выработать консолидирующую идею, и произносит свой монолог.

Другое предложение – более тщательно выбирать участников; таким образом, чтобы они, изложив свою точку зрения на проблему, были бы готовы воспринимать аргументы собеседников, вести дискуссии и участвовать в выработке каких-то конструктивных решений. При существующей системе отбора на Форум попадает немало людей, порою озвучивающих одиозные точки зрения, не способных вести конструктивный диалог или участвовать в выработке консолидирующих идей и выводов.

У меня осталось чувство досады и мысль о том, насколько живучи шаблоны общественного сознания, и насколько они управляют умами людей, политикой государств.

Шаблон о том, что во всех бедах Европы виновата Россия и русские. Его использовали в тезисах, сформулированных для обсуждения во многих секциях, посвящённых международному сотрудничеству, программе восточноевропейского партнёрства, энергетической политике Российской Федерации, эта тема звучала на пленарном заседании, посвящённом 20-летию падения Берлинской стены и др. В выступлениях отдельных докладчиков прослеживались неприкрытые антирусские настроения.

При этом упускалось из виду очевидное – исторические и общественно-экономические условия.

Россия, как крупная Евроазиатская держава, сформировавшись примерно 300 лет назад, представляла собой самую молодую империю и проводила внешнюю политику силового подчинения и аннексии чужих территорий, согласно установившимся правилам мирового порядка. Во внутренней политике России отличительной особенностью и увековеченной традицией является то, что господствующий класс и простой народ отделены друг от друга почти непреодолимой пропастью, и поэтому во все времена от политики господствующего класса России не в меньшей мере страдали и народы самой России.

Не принимался во внимание и великий вклад народов России в развитие человеческой цивилизации. И историческая ориентированность России на Европейские ценности, современный вклад России в энергетическое обеспечение Европы, современные устремления России к сближению с Европой и др.

Конечно, можно ругать Россию и русских сколько угодно, но вряд ли без России и россиян возможно обеспечить мирное и благополучное будущее Европы и Мира. Россия представляет собой огромный рынок и кладезь разнообразных ресурсов экономического развития. Культурное наследие народов России, достижения российской науки, образования составляют весомый вклад в развитие человеческой цивилизации. Поэтому экономическая интеграция европейских стран с Россией, тесное гуманитарное сотрудничество принесло бы большую пользу обеспечению стабильности социально-экономического развития как для Западной и Восточной Европы, так и для России, столкнувшихся с новыми вызовами в начале XXI века.

Очевидно, что совместному движению вперёд, в будущее, мешают старые шаблоны общественного сознания с обеих сторон. Аналогично тому, как в Европе существует гипертрофированный страх перед Россией, так и в России существует непреходящий страх перед Европой, перед Европейско-Американским Атлантическим Альянсом – НАТО. Поэтому вряд ли планы расширения НАТО на Восток и размещение ракет в непосредственной близости от российских границ способствуют укреплению доверия – скорее, наоборот, они дают возможность российским ястребам всё увереннее управлять общественным мнением и влиять на внешнюю и внутреннюю политику государства.

Ещё одной очень существенной особенностью общественного сознания в России является объяснение всех проблем страны и народа воздействием внешних факторов, а вовсе не внутренними причинами, в первую очередь, русским менталитетом. Поэтому любая антирусская пропаганда в Европе будет провоцировать в России ещё более жёсткие антиевропейские настроения. Наоборот, прагматичные интересы самой Европы требуют, чтобы из Европы звучали дружелюбные голоса по отношению к России, и именно к России, а не к её более или менее временным политикам!

Так получилось, что на долю моего поколения выпала судьба пережить историческую полосу великих потрясений, смену общественно-экономических систем, морально-этических, всего комплекса духовных ценностей. Поэтому каждый в той или иной мере, с большей или меньшей частотой и глубиной, причём не раз, пережил (если выжил) эмоциональные потрясения и шок.

Подобное потрясение заставляет заново осмыслить окружающее, переоценить свой внутренний мир, перепроверить свои знания, ощущения, убеждения, в чём-то утвердиться окончательно, а от чего-то отказаться вовсе. Это всегда болезненный процесс, переживаемый тяжело, провоцирующий разнонаправленные мысли, часто грустные, порою светлые, отрезвляющие.

В моей жизни самое сильное, невообразимой глубины потрясение было вызвано тем, что случилось ровно 20 лет назад, когда в Баку ввели советские войска. Это произошло в ночь с 19 на 20 января 1990 г., когда в ответ на требования народа привлечь к ответственности сепаратистов Нагорного Карабаха, восстановить конституционный порядок и остановить этническую чистку в Армении, тогдашнее руководство СССР во главе с М.С. Горбачёвым ввело в Баку боевые части Советской армии. Войска открыли огонь из всех видов стрелкового оружия, давили танками собственный безоружный народ – мужчин, женщин, детей, стариков, ветеранов Второй Мировой войны. Когда 22 января начались похороны многочисленных жертв этой преступной акции, когда весь город превратился в одно чёрное, угрюмое море людей, и когда по этому морю с площади Ленина (ныне площади Азадлыг-Свободы) поток нескончаемых гробов, осыпанных алыми, как человеческая кровь, гвоздиками, направился в нашу сторону, я с друзьями стоял на возвышении парка Кирова (ныне Шехидлер Хиябаны-Аллея Шехидов), смотрел на этот зловещий караван, и не мог понять, как не могу понять и по сей день, как не сошёл с ума?!

Позже происходили другие грустные события, судьба преподносила тяжёлые сюрпризы, вызвавшие нервные потрясения. Последний такой случай связан именно с поездкой в Крыницу. Точнее, на обратном пути из Крыницы.

После форума нас посадили в автобусы и повезли из Крыницы в Краковский аэропорт. Первый раз по этой дороге мы ехали ночью. Обратно же выехали утром, в прекрасный солнечный день. И тут-то моё воображение поразила благоустроенность домов польских фермеров. Следовательно, благополучно живут люди на окраине Польши! В течение трех часов мы проехали десятки населённых пунктов на скоростном автобусе Мерседес от южной границы Польши по направлению к центру страны. И я не видел одноэтажных и старых домов: все в два-три этажа или больше и с прекрасной внешней отделкой. Почти перед каждым домом цветники, несколько автомобилей, и часто ряд современной аграрной техники. Для наглядности могу сказать, что каждый польский хутор выглядит точно так же, как богатый подмосковный коттеджный посёлок «новых русских». Таким образом, внешне самый обыкновенный фермер на окраине Польши живёт так, как живут у нас только избранные, в центре России, в Подмосковье!

Поездка в Крыницу состоялась в сентябре. Перед этим весной и летом мне приходилось выезжать в центральные области России и везде наблюдать одну и ту же грустную картину: вымирающие деревни, покосившиеся избы, заколоченные двери и окна, бездорожье… На этом фоне меня не могла не потрясти благополучная жизнь польского фермера на окраине Польши, некогда представлявшей собой колонию России! С того дня меня мучает один вопрос: смогут ли россияне переосмыслить свою жизнь, перестроить её таким образом, чтобы простой российский человек тоже смог жить как простой поляк на окраине Польши?!

Борис Пушкарёв. Тяжба о России

В 1917 году всем было ясно, что такое Россия. Это страна, именовавшаяся до марта того года Российской империей. Некоторые её части желали автономии, но уходить не спешили. Такое стремление возникло только тогда, когда стало ясно, что большевики у власти укрепились надолго. Большевики установили жесточайшую диктатуру – «ничем не ограниченную, непосредственно на насилие опирающуюся власть». (Ленин). Её, диктатуру, многие до сих пор хотят оправдать тем, что нужна была сильная власть после безвластия Временного правительства. Но вопрос – для чего? Для укрепления государства Российского, как хотел Корнилов? Нет, наоборот, для разрушения всех устоев этого государства: упразднения права и разрушения управления, для упразднения частной собственности и Церкви, для разрушения общественной морали и солидарности. Всё это требовало огромной меры насилия, под ударами которого Россия превратилась в «Совдепiю», как тогда говорили. На фронтах Гражданской войны шла борьба за Россию, и на занятых Белыми территориях Россия сохранялась до осени 1922 г. Терпя поражения, Белые уходили в зарубежье продолжать борьбу и уносили Россию с собой.

На урезанной территории бывшей империи был в конце того же года основан Советский Союз – «отечество всех трудящихся» и основа будущего Мирового союза советских социалистических республик. Россия же исчезла с карты мира.

Она продолжала жить только в умах и сердцах. Во весь голос в эмиграции, втайне в СССР – «на Колыме и в Соловках», как писал поэт. Из эмиграции люди шли в СССР бороться с советской властью и погибали. В эмиграции они были героями борьбы за Россию, в СССР – «агентами вражеских разведок». Можно было стать совпатриотом, но именно их в эмиграции и называли предателями.

Удивительно, что через 20 лет после крушения СССР всё ещё можно слышать обвинения: «Белые не только бежали за границу, но выступали там против своей бывшей Родины». Но ведь тех, кто не бежал, расстреливали десятками тысяч не только в Крыму в 1921-м, но и по всей стране в 1937-м. Зачистка остатков Белого движения была одной из задач Большого террора. И главное – выступали-то они не против родины, а за родину, против власти III Интернационала.

Пишут даже так: «Эмигранты шли на содержание в спецслужбы геополитических врагов России». А в эмиграции это называлось «нашли готовых поддержать русское дело иностранцев». Геополитически эти страны были скорее соседями: Финляндия, Польша, Румыния, Манчжу-Го. А главный геополитический враг России сидел в Кремле, и имя ему было «советский режим». Это он стёр слово «Россия» с карты мира, погубил за 23 года 24 миллиона своих подданных, уничтожил крестьянство, казачество, духовенство.

Такое чувство главного врага было живо в народе со времён коллективизации и привело в 1941 г. к тому, что огромное число красноармейцев не пожелало защищать советский режим. В 1941 г. 3,7 млн. сдались немцам в плен, 1,2 млн. «потеряли свою часть», то есть разбежались и скрылись среди местного населения. В 1942 г. ещё 1,7 млн. сдалось в плен, а 80 тыс. добровольно перешло к противнику. В отличие от 1915 года, когда русские отступали из-за отсутствия оружия и снарядов, на этот раз оружие ковалось 15 лет и его было вдоволь; но его бросали, 5'000 самолётов были брошены на аэродромах командами, которые воевать не хотели, то же происходило с тысячами танков, орудий и прочего. Под Сталинградом пало около 50'000 русских добровольцев, воевавших на немецкой стороне. Они о Власове даже не слышали – Власов подписал своё Смоленское воззвание только 27 декабря 1942 г. Он, стал известен именно как символ – народного антисталинского движения, возникшего задолго до него.

Нынешние совпатриоты только и могут твердить: «предатель, он и есть предатель», не задумываясь о том, кого или что он предавал. «Предатели» 1941–1942 гг. предавали Сталина, который и сам от них заранее отрёкся. Родину они не предавали. Насчёт родины они думали так: главный её враг – Сталин. Внутренними силами его свергнуть невозможно. Для этого нужен удар извне. А потом? А потом, – рассуждали они, – у немцев максимум 8 миллионов солдат. А у нас, сколько миллионов квадратных километров до Владивостока? Всю Россию они никогда оккупировать не смогут. И вынуждены будут уступить правление русской власти, успешные зачатки которой были видны и в Локотском округе, и в казачьих областях.

Сперва расчёт был на то, что Гитлер поумнеет и откажется от своей восточной политики. Потом на то, что он будет физически устранён. По плану полковника фон-Трескова, в марте 1943 г. самолёт Гитлера по пути из Смоленска в Восточную Пруссию должен был взорваться. Но не сработал детонатор (британского, между прочим, производства). Вскоре, сам Власов был за «бесстыжие заявления» отправлен Гитлером на год под домашний арест. Перед самым крушением III Рейха Гиммлер, один из главных противников Власова, хватаясь за соломинку, дал ему зелёный свет. Сегодня щепетильные комментаторы ставят вопрос, – можно ли было принимать власть не из рук разгромленной к тому времени антигитлеровской оппозиции, а из рук гитлеровского Берии? Надо было, нельзя было допустить аборта только потому, что акушер отвратителен. КОНР родился и оставил будущим поколениям Манифест 14 ноября – завещание о том, каким то поколение хотело видеть свою Россию.

И не только будущим поколениям. Для миллионов соотечественников, вывезенных в чужую, негостеприимную Европу, КОНР был светлой точкой, островком чего-то своего. Вспомним, как к обозу Первой дивизии по пути в Чехию примкнули многие тысячи русских беженцев.

Тем временем по восточную сторону фронта шли другие процессы. Митрополит московский Сергий (Страгородский) действительно первым заговорил об отечественной войне, советские СМИ заговорили о Суворове, Кутузове и Александре Невском. Но мудрый вождь выдерживал паузу. Он начал свои патриотические реформы – единоначалие офицеров, погоны, восстановление патриаршества, упразднение Коминтерна – лишь в 1943 г., после Смоленского воззвания Власова.

Впрочем, Православная церковь уже тогда благословляла не только тех, кто сражался по восточную сторону фронта. Власова благословил и патриарший экзарх в Прибалтике Сергий (Воскресенский) и игумен Псково-печерской лавры Павел (Горшков). Напомним, что за время немецкой оккупации на занятой территории было открыто свыше 6'500 православных приходов, на территории остававшейся под сталинской властью – менее 1'000. Сталинский патриотизм имел свои пределы и в других направлениях – предложение переименовать Красную армию в Русскую армию – каковой она себя реально ощущала – было Сталиным решительно отвергнуто, а выдвинувший его генерал В.Н. Гордов 8 лет спустя расстрелян.

Начиная примерно с осени 1942 г., отношение населения и армии к немцам стало резко меняться: поднимался гнев обманутых надежд. Характерны поговорки: «Встречали цветами, провожаем пулемётами» или «Большевики из нас за 20 лет не могли сделать большевиков, а немцы сделали за 2 года».

Одним из последствий майской победы 1945 года стал советский патриотизм, в котором национальные чувства любви к родине слились с преданностью советскому режиму.

Одна из передовиц «Посева» в 1946 г. начиналась словами: «Теперь уже всем ясно, что СССР – не Россия». Заключение это было весьма преждевременным. Мало того, что на Западе СССР то и дело именовали Россией, но и в самом СССР эти два понятия наплывали одно на другое. Королёв строил ракеты, а Сахаров проектировал термоядерную бомбу для обороны чего – страны Россия или государства СССР? Пеньковский выдавал военные секреты ради американцев или ради России?

Многие эмигрантские журналисты «на деньги западных налогоплательщиков» работали на западных радиостанциях – ради чего? Ужели только ради этих денег или блага этих налогоплательщиков? А не ради ли своих слушателей, которые их после Августа 1991 года благодарили за «слово правды»?

«Скандальные истории с НТС». Скандальные в чём? В том, что КГБ организовал 20 терактов против НТС, зачастую удачных? В том, что иностранцы, любившие Россию, но не СССР, ездили туда курьерами от НТС, возили рукописи и литературу, разбрасывали листовки в защиту политзаключённых? Ну, а что американцы покрывали дорожные расходы, так спасибо им за это. В частности, от имени русской литературы. Ехидничать о «филантропии» здесь просто глупо.

И отметим, что без какой либо помощи извне, именно НТС в октябре 1988 г. в Ленинграде на стадионе «Локомотив» впервые на подсоветской территории поднял трёхцветный российский флаг. Коммунисты ворчали: «власовский флаг». Но незнакомый большинству населения того времени, флаг быстро получил признание и через 3 года стал государственным флагом России.

Нынешним апологетам советской власти очень не хочется признать, что Советский Союз был создан как Антироссия – инструмент завоевания мира во имя социализма, что именно это его свойство стало причиной Второй мировой войны, а завоевавшая одну треть земного шара экспансия была остановлена лишь в 1983 г. – в Гренаде. Реальность СССР как «государства нового типа» камуфлируется ныне мифом о том, что мы, мол, были такой же державой, как другие, с такими же национальными интересами, и миролюбивые, и никаких войн не хотели. Это – чистейшая фальсификация истории. Миф об СССР как национальной России, только под иным именем, тесно связан с другим – о победе 1945 года как фундаменте нынешней России; отстояли, мол, свободу и независимость нашей Родины. Независимость – допустим. Но свободу? При Сталине? Свобода пришла 45 лет спустя.

Связь нынешней России с победой 1945 года толкуется так, что без этой победы Россия стала бы немецкой колонией. Но она бы ей и так не стала, – к 1946 г. американцы бы Германию разутюжили атомными бомбами. Да, результатом победы было возрождение русского национального самосознания – но здорового развития оно не получило. Зато антисталинское сопротивление было капитально подавлено, и с дюжину европейских стран потеряли свою независимость. Пора перестать тешить себя мыслью, что мы их освободили. Мы им одну диктатуру заменили другой. Не даром говорили в те годы, что Сталин украл народную победу.

Никто не намерен «пересматривать итоги Второй мировой войны» – скажем, возвращать Германии Кёнигсберг или Данциг. Нужно просто трезво оценивать разные стороны этой победы и чтить только то, что уважения достойно. Прежде всего, жизни миллионов погибших.

А что касается родословной новой России, то она идёт явно не от «победы над фашизмом», которую могли за нас одержать и другие, а от победы над коммунизмом в собственной стране, которую, кроме нас самих, никто одержать не мог, и которая имеет славную предысторию, идущую от Комитета спасения, созданного в Петрограде в ночь большевицкого переворота до Белого движения, бесчисленных восстаний, антисоветских формирований, забастовок и восстаний в концлагерях, до клубов перестройки и массовых демонстраций 1990 года за упразднение 6-й статьи конституции и до стояния у Белого дома и отказа военных стрелять в народ.

Борьба длилась 74 года и в августе 1991 увенчалась победой, но необычным путём. В других соцстранах всё было просто: под давлением улицы компартия сдаёт власть, проходят первые свободные выборы, новое антикоммунистическое правительство проводит декоммунизацию и реформы. У нас же революция прошла под флагом легитимизма. Против реформаторского курса Горбачёва коммунисты попытались устроить государственный переворот, который обезвредил первый свободно избранный президент Ельцин. И НТС, стоявший за национальную революцию, на листовке в поддержку Ельцина написал: «Бороться за законную власть». Затем Ельцина поддержал и Верховный совет, и подавляющим большинством постановил прекратить деятельность компартии, а вскоре дал Ельцину широкие законодательные полномочия. Восстание он поднял позже, в октябре 1993 г. Подавление этого восстания было последним залпом 76-летней гражданской войны. Только Конституция 12 декабря 1993 г. положила правовое начало новой России.

Сохранение советской власти на два лишних года и отказ от декоммунизации привели к тому, что коммунистическая верхушка сохранила сильное влияние в правящем слое, и чтобы её успокоить, Ельцин провозгласил политику «согласия и примирения». Потом, во имя того же национального единства, эту политику усилил Путин, вернув стране сталинский гимн и красные военные знамёна.

Возможно, эти шаги были необходимы, чтобы создать президентам электоральную базу, но тактический ход не может становиться стратегией. В частности потому, что он в большой мере основан на лакировке советского прошлого. Этого не упустил из виду и Путин, благоустроив могилы деятелей Белого движения на кладбище Донского монастыря. Был дан ход фильму «Адмирал», вышло много специальных исторических исследований, дающих куда более широкий, чем прежде, взгляд на историю нашей страны в ХХ веке.

Растущее раскрепощение общественного сознания пугает совпатриотов, и с лета 2009 г. они участили свои выпады: против о. Георгия Митрофанова из-за публикации проповеди на панихиде по Андрею Власову, против учёных в Архангельске, изучающих судьбы немецких военнопленных в советских лагерях, против идеи создания музея Власова в его родном селе Ломакино под Нижним Новгородом, затем вспомнили и про НТС (см. «Посев» № 2, с. 7–12).

Идейные корни всей этой кампании восходят к 1999 году и статье Наталии Нарочницкой, писавшей в Интернете, что если СССР – не Россия, то значит, с 1922-го по 1991 год России не существовало, а так как такое невозможно, то НТС и Власов – враги России (это не цитата, а вольный пересказ). Эта идеология порочна с точки зрения фактов, не говоря уже о ценностях. Она никакого будущего России не сулит, а только повторение набивших оскомину штампов прошлого.

Тем не менее, в начале декабря 2009 г. В.Н. Ганичев – Председатель Союза писателей России, сопредседатель Всемирного Русского Народного Собора и С.Ю. Куняев – главный редактор журнала «Наш современник» обратились к Полпреду Президента в Центральном федеральном округе Г.С. Полтавченко. Куняев выразил озабоченность тем, что члены НТС «проводят работу, направленную на разрушение нынешней хрупкой стабильности нашего общества и государства», «проводят активную пропагандистскую работу по очернению нашей Победы 1945 года» (в качестве одного из примеров приводится № 5 «Посева» за 2000 г.). Ганичев, ссылаясь на «распространённые в СМИ данные», пишет, что НТС издаёт журнал «Посев», а также Интернет-газету «Грани». «Анализ статей «Посева» и других изысканий НТС не оставляет сомнений в том, – продолжает Ганичев, – что деятельность указанной организации направлена на изменение основ конституционного строя России». Поясним: марка «Грани» действительно в сознании многих тесно связана с маркой «Посев», поскольку на протяжение десятилетий в издательстве «Посев» выходил «толстый» литературный журнал «Грани», ныне «Посеву» не принадлежащий. Что касается одноимённого издания – Интернет-газеты «Грани», то ни к «Посеву», ни к НТС оно отношения не имеет.

Г.С. Полтавченко в свою очередь обратился в прокуратуру. Он сообщает, что получил письма от видных представителей российской творческой интеллигенции, которые высказывают серьёзную озабоченность деятельностью «радикальной организации» НТС, «наносящей ущерб Российской Федерации и дискредитирующей образ России на международной арене». «Полагал бы возможным, – заканчивает Полномочный Представитель Президента РФ своё обращение в прокуратуру, – использовать силу Закона, чтобы оградить наше общество от присутствия подобных печатных органов и организаций».

Итогом стала проверка соблюдения законодательства о противодействии экстремизму при осуществлении своей деятельности Некоммерческим Партнёрством «Посев». Главного редактора журнала «Посев» Ю.С. Цурганова просили явиться 28 января 2010 г. в прокуратуру ЦАО г. Москвы для дачи объяснений по доводам обращений. Совершив этот визит, Цурганов, в тот же день представил в прокуратуру следующие объяснения:

«Издательское, исследовательское и просветительское содружество «Посев» в своей работе соблюдает законодательство Российской Федерации. Выборочные цитаты из публикаций журнала «Посев» разных лет, на мой взгляд, не отражают общей тематики издания, кредо которого – защита демократических ценностей современной России. При этом действующая Конституция 1993 года для нас – одна из наивысших ценностей. Журнал «Посев» в свете действующего законодательства публикует авторов, придерживающихся разных мнений, не допуская при этом экстремистских суждений, или суждений, направленных на разжигание межнациональной, межконфессиональной и иной розни. Что касается конкретно № 5 за 2000 год, то высказанное в нём суждение о второй мировой войне является одним из суждений, близким по смыслу к тому, которое было высказано А.И. Солженицыным в «Архипелаге ГУЛАГ».

Относительно Народно-Трудового Союза российских солидаристов (НТС), то начало ему действительно было положено в 1930 году в Белграде русской молодёжью, которая, оказавшись вдали от родины, жила мыслями о России, стремясь бороться с негативными явлениями на родине, но не оружием, а идеями.

В политическую программу НТС входили: твёрдая центральная власть – надклассовая и надпартийная; обеспечение личных свобод и равенство всех перед законом; свобода экономических отношений и частная собственность. Гестапо начало репрессии против членов Союза с лета 1943 года, а к осени 1944 в немецких тюрьмах и концлагерях сидело около 200 членов НТС, около 60 из них погибло.

В современной России НТС как организация не зарегистрирован, что не противоречит законодательству РФ. НТС поддерживал избрание первого Президента России, как начало нового пути страны, не является радикальной организацией, не осуществляет экстремистских действий и не призывает к ним, никогда не называл Российскую Федерацию тоталитарным государством. Идеал НТС: право, свобода, солидарность».

НТС стремился к изменению конституционного строя до 12 декабря 1993 г., когда была принята наша нынешняя конституция, за которую члены НТС не только голосовали, но в подготовке которой и участвовали. Так что это полностью НАША конституция.

На международной арене дискредитируют РФ именно совпатриоты, не желающие признать злодеяния советской власти и отречься от них.

А что касается устойчивости нашего общества, то шаткой она стала именно из-за попытки совместить несовместимое – демократические ценности и советское наследие. Вот за отказ от последнего мы и ратуем – во имя устойчивого общества, с глубокими, а не советскими корнями.

Приведём ключевую фразу из Устава НТС, и Устава Содружества «Посев» о том, в чём заключается их миссия:

«Представлять и развивать в послесоветской России положительные ценности исторической России и 70-летнего сопротивления коммунизму в России и в эмиграции».