Глаза русалки

17

10 мая

День моей свадьбы

Я полусознательном состоянии вернулась в нашу с Зурабом квартиру в ту ночь, после моего неудавшигося девичника. И не позволила моему жениху прикоснуться ко мне, ссылаясь на сильное переутомление. Мы лежали вдвоем, но были порознь, сейчас мое сердце слишком далеко. И оно слишком болело, чтобы я могла позволить себе что-либо.

А сегодня солнечным майским днем я проснулась в своей квартире совершенно одна. Не то чтобы слишком соблюдала традиции, но ночевать перед свадьбой с Зурабом было бы странно. И под предлогом соблюдения некого ритуала, смысла которого я и сам не понимала, я с вечера уехала к себе. О, забыла, у меня же новость — Лариса родила здорового мальчика, мулата, кстати, 3.830, 58 сантиметров. Уже сегодня их должны были выписать, и я точно не знаю, получится ли у них прийти ко мне на праздник. Главное, впрочем, чтобы все были здоровы!

Телефон мой на следующий день после девичника привез мне Бубба, я его благополучно забыла в приемном покое больницы. Уж хорошо, хоть не на улице обронила! Правда, Зураб уже с утра притянул новый более современный смартфон, где он его взял в такую рань, я догадаться не могла. Новообретенный телефон издал странную трель, пришло смс:

Использовала меня и бросила?

Неужели Корецкий научился набирать сообщения? А старого пса еще можно обучить новым трюкам. Ну видимо терпения тыкать по буковкам у него не хватило, и он все-таки позвонил.

— Оксана, — начал он, — что это было? Почему ты сбежала?

— Ярослав, это уже все, смысл мне оставаться!

— И ты не передумала замуж выходить?

— Нет, все будет, как есть…

— А если Зураб узнает?

— Я надеюсь же не ты ему скажешь?

— Хотел бы, да не стану, если ты решила быть с ним, а не со мной. Ты же решила?

— Я решила: я остаюсь с Зурабом, а ты с Раисой.

— Нет, Оксана, с Раисой я не останусь уже…

— Почему? Из-за меня. Так нет смысла уже.

— Пусть твоя подруга тебе сама все и расскажет… А перетирать это все не хочу.

— Ты странно спокоен! Прям удивил…

— А что мне плакать что ли? Сейчас чего: ты растоптала мое сердце и выходишь замуж за моего друга — тут уже повод удавиться.

— Я не думаю, что это выход, Ярослав, живи и будь счастлив!

— Можно последний вопрос? Ну чтобы я окончательно все понял.

— Только последний.

— Ты любишь меня?

Хороший вопрос. Я его сама себе задавала с самого первого дня нашей с генералом истории. Говорить правду или убить наповал ложью?

— Да, люблю.

Дальше слезы просто не давали ничего понять.

— Ну тогда зачем так все усложнять?

— Ярослав, мы же договаривались об одном последнем вопросе, так что не обессудь. Ждем тебя на празднике, Зураб будет очень рад.

— А ты?

— Опять вопрос вне плана!

Корецкий бросил трубку.

Что я наделала и зачем сказала? Надо было врать и может всем так было бы лучше. Ложь во спасение. Не смогла…

Последующие дни перед свадьбой прошли без инцидентов, только я время от времени возвращалась к событиям той злополучной ночи. Думала, если бы был шанс все исправить, сделала бы я все по-другому? Нет, я бы так точно поддалась порыву. Но, наверное, уже не смогла бы уйти.

И сейчас, в 5 утра, я лежу в своей постеле, снова думаю о нем. Собраться, сбежать к чертовой матери в неизвестность? Это уже малодушие и трусость…

Пора собираться. Я возьму себя руки и начну совсем другую жизнь. И пусть без него.

Вокруг меня крутилась целая команда стилистов, Зураб позаботился, за что я ему бесконечно благодарна, чтобы я ни о чем не беспокоилась. Обычно, на все праздники, меня собирала Лора. Но сегодня у не было более важное дело в виде маленького Дэнни.

Мы сразу условились с Зурабом, что никаких белых платьев и образов принцессы. Все по-взрослому. Элегантное облегающее, длинное серебристое платье с открытой спиной и босоножки в тон. Мои волосы заплели в ажурные косы.

— Батюшки святы, — Стас аж руки возвел к небу, — ну какая ж ты красивая невеста! Чего раньше не шла замуж, скрывала такое.

— Раньше никто не звал…

— Ну видишь, лучше поздно, чем никогда, — брат решил пошутить.

— Ах ты, зараза, — я отвесила ему легкий подзатыльник.

— Мама, Оксана снова дерётся!

— Ты болтал глупости? — с улыбкой спросила мама.

— Да, и получил по голове, — вставила я свои пять копеек.

— Тогда, Стас, нечего мамкать и жаловаться!

— Вот так тебе, — указала в сторону брата.

— Все готово, можно выходить, — сказал распорядитель торжества.

Наша церемония проходила в одном из самых живописных мест нашего городка — ландшафтном парке, который в начале мая утопал в цветах. Нам не нужны были дополнительные декорации, поскольку сама атмосфера уже была чарующей.

Пройдя вперед я оглядела присутствующих и увидела его. Сегодня Корецкий был истинным князем тьмы — во всем черном, во взгляде печаль и вызов. От его взгляда у меня закружилась голова и ноги начали подкашиваться. Я же не буду стоять рядом с Зурабом и представлять Ярослава?

Зураб уже ждал меня, такой надежный и такой красивый сегодня в своем сером костюме. Ну свела же меня судьба с мужчинами, от которых рвет крышу. Его карие глаза смотрели на меня с такой теплотой, но видела я только черные глаза Корецкого. Это был настоящий транс. И когда меня спросили согласна ли я, была готова разрыдаться, но, преодолевая свою тоску, ответила: «Да!». А дальше последовал поцелуй, такой до боли нежный и тягучий, что мне захотелось его прервать побыстрее.

Гости поздравляли и когда очередь дошла до генерала, я чуть не грохнулась в обморок. Он обнял Зураба и подошел ко мне:

— Поздравляю, Оксана Николаевна, теперь Ваша мечта о замужестве наконец сбылась! Живите долго и счастливо, — голос был тверд, а взгляд уверен.

— И умереть в один день? — я не сдержалась.

— Это как будет удобно!

А потом подошел совсем близко и прошептал на ухо:

— На его месте должен был быть я, Дуся!

— У тебя был шанс.

— И еще будет… Я отступлю на время и посмотрю, как ты взвоешь без меня.

— Можешь даже не рассчитывать…

Он коснулся губами моей щеки и отошел.

Я заметила. Что генерал был совсем один, Раисы не было. Странно! Она клялась, что обязательно будет. И опоздала на церемонию, ну уже направлялась ко мне, чтобы исправить ситуацию.

— Оксаночка, поздравляю тебя! Можно будет с тобой поговорить чуть позже, разговор очень важный и если ты уделишь мне…

— Да в чем вопрос, после фотосессии будет зазор по времени — вот и поговорим.

Зураб обнял меня:

— Солнце мое ясное, ты такая красивая у меня и уже полностью моя!

Мне так хотелось ответить ему, что не его, но портить момент было жестоко.

После фотосессии я взяла за руку Раю и потащила в беседку.

— Давай, выкладывай, что это у тебя за разговор?

— Ты меня сейчас возненавидишь и не захочешь видеть, — начала она вроде как со слезами, — я — беременна.

— Ну и отлично, что тут рыдать, иди и осчастливь Корецкого, — меня сейчас точно вырвет.

— Ты не поняла, ребенок не от него!

Я думала, что мои глаза выпадут:

— А от кого же?

— От Гены, — Раиса потупила взгляд, — прости, я не сдержалась. Генерал ко мне очень охладел, месяцами не прикасался. И тут твой Гена, такой легкий и славный. И я потеряла голову. Мы встречались все это время с ноября и 2 недели назад я узнала, что жду ребенка…

— Он точно не от Ярослава? — я хотела удостоверится. Правда, что это уже изменит.

— Точно, генерал меня и близко не подпускал к своей спальне.

— И что теперь?

— Ну Гена уйдет от жены…

— Раиса, тебе 3 года и веришь сказкам?

— Но он меня так любит!

— Это хорошо конечно, но…

— В тебе сейчас говорит обида…

— За что? За то, что не устояла перед этим кобелем? Да успокойся! Просто не питай иллюзий на его счет. Я так поняла Корецкий тебя не отпускал на девичник, не потому что тиран, а потому, что знал, что беременна и будешь пить?

— Я тогда не решила, оставлю ребенка или нет… Ты мне ничего рассказать не хочешь случайно?

— Что ты имеешь в виду, — я насторожилась.

— Ты же была ним той ночью, после девичника! Я встала попить воды и увидела вас. Ты вообще чем думала? А Зураб? Он знает?

— Нет, и ему не надо знать. Я Раиса тебя конечно убью наповал, и тоже вынуждена просить прощения: это далеко не первый раз…

— Ну и сука же ты, — во взгляде Раисы была ненависть, — ты ж с ним спала с самого начала, он мне все рассказал сам на мою новость о беременности. А я ждала от тебя это признание, но ты привыкла врать: мне, Зурабу, ему и даже себе. Ты думаешь, я не видела, как он смотрел на тебя, на меня он никогда так не смотрел. Ну ты даже тут увернулась. Нашла себе Зураба и все равно продолжала спать с Ярославом. Шлюха, не иначе.

— Может и так Раиса, а чем ты лучше, жила с одним, спала с другим…

— И то верно, — она горько рассмеялась, — моим подарком на твою свадьбу будет мое молчание. А с генералом у тебя теперь как будет? Опять на два фронта?

— Не будет уже ничего…

Рая встала. Я посмотрела на нее совсем другими глазами, от прежней заплаканной и забитой Раисы не осталось и следа.

— Прощай! — она театрально повернулась на каблуках и исчезла в тени парка.

Одним камнем на моей души стало меньше. Но и одновременно там появилась огромная глыба — Корецкий свободен. Но теперь несвободная я.

Тем временем свадьба набирала обороты: в круговороте тостов и пожеланий я уже на понимала, где я.

Тост Корецкого был удивительным:

— Я хочу выпить за моего друга Зураба и мою «заклятую» подругу Оксану! Будьте счастливы и берегите свою любовь, всегда найдётся кто-то, кто захочет ее отнять! Горько!

Не на себя ли он намекает?

Финальным аккордом присутствия на свадьбе Корецкого бы его танец с невестой, то есть мной. Он до боли сжал меня в объятьях, и я не могла даже нормально дыхнуть.

— Ярослав, что ты делаешь?

— Это официальный предлог прикоснуться к тебе публично, — улыбнулся он.

— Прикоснуться, но не задушить же на глазах у изумленной публики.

— Я боюсь тебя отпускать.

— Тебе рано или поздно придеться, меня ждет муж.

— А что ты скажешь, если я тебя поцелую сейчас?

— Ты не здоров, пьян, лишился рассудка?! Ку-ку, ты на моей свадьбе, осознаешь реальность?

— Я абсолютно здоров, почти трезв и голова у меня холодная. Вот хочу поцеловать и все…

— Не смей!

— Ну ты же тоже этого хочешь?

— Нет, уже не хочу…Пожалей меня пожалуйста.

— Хорошо, — и он еле заметно коснулся губами моего виска.

Этот еле заметный поцелуй сейчас для меня выглядел интимнее самого безумного секса, в нем было столько боли и ласки, что захотелось просто разрыдаться.

— Спокойной ночи, чужая жена!

— Спокойной ночи, мой генерал!

Vivienne Mort — Лети