Гогенцоллерны. Начало. От первых Цоллернов до Тридцатилетней войны

1. Происхождение прусского королевского дома

Прусская монархия была творением Гогенцоллернов. Ни ее территория, ни население не были естественно сформировавшимся единым целым. Части прусской монархии являлись совершенно самостоятельными территориями, которые еще в XVIII веке были слабо связаны друг с другом или не связаны вовсе. Они были разбросаны по северной Германии, и жители отдельных анклавов считали друг друга чужаками. Западная часть монархии была не похожа на восточную, они отличались друг от друга законами и религией. Только в XIX веке Пруссия превратилась в более или менее цельное образование, и лишь к этому времени жители марки Бранденбург, померанцы, вестфальцы и силезцы привыкли считать себя единым народом.

Сердцем монархии Гогенцоллернов считается Бранденбургская марка. В определенном смысле на ту же роль может претендовать старое орденское государство в Пруссии. Однако не жители этих территорий создали прусскую монархию; она являлась в первую очередь творением правящего дома, который на протяжении пяти столетий с необычным искусством и успехом расширял пределы своей державы. Именно поэтому мы начнем не с истории Пруссии или Бранденбурга, а с генеалогического обзора, посвященного происхождению Гогенцоллернов. Колыбель этой династии находится не на севере, а на юге Германии; и ее первое появление на страницах хроник произошло на четыре века раньше, чем ее представители начали править в Бранденбурге.

Как и в случае большинства древних династий, происхождение Гогенцоллернов окутано мраком, который рассеивают лишь немногочисленные лучи света. Естественно, это создавало благоприятную почву для генеалогических фантазий и научных споров. В эпоху Ренессанса династию Гогенцоллернов связывали с римским графским родом Колонна, корни которого, по легенде, уходили в античность. Эта сказка пустила глубокие корни в первую очередь в сознании самих Гогенцоллернов. Во второй половине XV века курфюрст Альбрехт Ахилл в одном из своих писем прослеживал свой род вплоть до троянцев. В следующем столетии мода поменялась, и Гогенцоллернов теперь назначили потомками древнего короля франков Гунтрама, который одновременно являлся родоначальником Габсбургов. В 1560 году придворный историограф Иоганн Герольд Базилиус за неимением хоть сколько-нибудь пригодной информации попросту изобрел графа Тассило фон Цоллерна, который якобы жил при дворе Карла Великого. Эта фигура настолько прочно закрепилась в родословных, что даже Фридрих Великий, весьма скептически относившийся к генеалогическим изысканиям, считал его реальной исторической личностью.

Только в середине XIX столетия, когда изучение истории династии было поставлено на научную основу, вымыслы окончательно ушли в прошлое. Граф Рудольф фон Штильфрид-Раттониц, обер-церемониймейстер и директор королевского архива, неустанно разыскивал документы, которые могли бы пролить свет на происхождение Гогенцоллернов. С 1852 года началось издание многотомного собрания источников по истории династии. Одновременно стали выходить исследования, принадлежавшие перу профессиональных историков — таких, как архивариус Адольф Ридль. Однако полная и соответствующая научным стандартам генеалогия династии Гогенцоллернов увидела свет только в 1905 году. В ней среди прочего содержатся ответы на два важных вопроса, которые активно обсуждаются на протяжении последних десятилетий. Первый из них — проблема происхождения бургграфов Нюрнберга, второй — ранняя история Цоллернов. Их стоит коснуться подробнее, тем более что это послужит лучшим введением в историю династии.

Суть первого вопроса заключается в том, действительно ли бранденбургские курфюрсты (и прусские короли) являются Гогенцоллернами? Иначе говоря, являлся ли их несомненный предок, первый бургграф Нюрнберга Фридрих I, скончавшийся около 1200 года, представителем швабского рода Цоллернов, существовавшего как минимум с XI века? О своем происхождении от Цоллернов бургграфы говорили еще в XIV веке, и до середины XVIII века этот факт не подвергался сомнению. Только в указанное время некоторые франконские историки высказали гипотезу о том, что бургграфы были потомками не швабских Цоллернов, а франконских графов Абенбергов, чье родовое гнездо находится неподалеку от Швабаха.

Дальнейшие споры, естественно, носили политическую окраску и во многом определялись соперничеством между швабами и франконцами и враждой между Баварией и Пруссией. Сторонники «франконской» версии утверждали, что бургграфы были связаны с Цоллернами в лучшем случае через династические браки, непосредственным же их предком являлся граф Бабо фон Абенберг, о котором хроники рассказывают, что у него было 30 сыновей и 8 дочерей. Эта гипотеза была основана главным образом на том, что бургграфы Нюрнберга в XIII веке владели имениями и графским титулом Абенбергов, а большинство из них похоронено в монастыре Хайльсбронн — семейной усыпальнице этого франконского рода. Кроме того, случайно или нет, но хронисты никогда напрямую не называли Фридриха I Цоллерном. Впрочем, графом Абенбергом его тоже никто не называл, а его сын, Конрад I, уже явно упоминается как граф Цоллерн. Титул графа Абенберга появляется только у сына Конрада, Фридриха III. Любопытно, что в грамоте 1246 года одновременно упомянуты Конрад как граф Цоллерн и его сын Фридрих как бургграф Нюрнберга и граф Абенберг.

Судя по всему, у этой загадки есть простое объяснение — очевидно, Конрад I женился на наследнице готового пресечься рода Абенбергов. Оно может показаться парадоксальным с учетом того, что супругой Конрада долгое время считалась Клементия Габсбург, предположительно приходившаяся сестрой императору Рудольфу I. Однако недавно обнаружилось, что никакой Клементии в реальности не существовало — присутствие в хронике ее имени объясняется банальной ошибкой переписчика, написавшего латинское слово «clementia» с большой буквы. Хотя у нас нет однозначных доказательств, но ничто не мешает нам предположить, что бургграфы Нюрнберга благодаря удачному браку унаследовали и имения, и титул графов Абенбергов, не перестав при этом быть Цоллернами.

Точку в указанном споре, однако, удалось поставить благодаря обнаруженной в 1852 году генеалогической хронике. Это список, сделанный в XV веке с документов, относящихся, по всей видимости, к XII столетию. В нем однозначно поименованы предки Фридриха I вплоть до графа Буркхарда Цоллерна (о котором еще пойдет речь дальше). Итак, наличие прямой связи между графским родом Цоллернов и бургграфами Нюрнберга сегодня может считаться установленным фактом.

И здесь мы переходим ко второму вопросу — проблеме происхождения самих Цоллернов. Их родовой замок находится на краю горного массива Швабский Альб; несмотря на всю свою древность, он вряд ли старше XI века, и само имя Цоллернов впервые возникает в хрониках именно в это время. Первое упоминание о них содержится в анналах Бертольда, преемника Германа из Рейхенау[1]. В них сообщается о гибели в 1061 году в бою Буркхарда и Ветцеля из рода Цоллернов. О том, кем они были и кем приходились друг другу, мы ничего не знаем, но можем предположить, что речь идет о том самом Буркхарде, потомками которого являются бургграфы Нюрнберга. Его сын Фридрих граф Цоллерн упоминается в период с 1085 по 1115 годы. О нем также мало что известно, за исключением того, что он стал покровителем монастыря Альпирсбах в Швабии, основанного в 1094 году его родственником Адальбертом Цоллерном. Жена Фридриха Удильхильд происходила из семейства Фюрстенбергов. У них было десять сыновей; старший из них, Фридрих II, упоминается в хрониках с 1125 по 1145 годы. Один из младших сыновей, Буркхард, стал родоначальником линии графов Цоллерн-Хоэнбергов, которая пресеклась в 1486 году.

Сыновьями Фридриха II являлись Бертольд, скончавшийся в 1194 году и оставивший после себя только одну дочь, и Фридрих III, который под именем Фридриха I стал бургграфом Нюрнберга. Именно он переселился из Швабии во Франконию, хотя швабские владения пока остались в его руках. Первое упоминание о нем как о бургграфе Нюрнберга относится к 1192 году. Он был женат на Софии, дочери своего предшественника графа Конрада II Раабса, скончавшегося в 1191 году. Нюрнберг, таким образом, достался Цоллернам благодаря удачной женитьбе. Фридрих I является родоначальником обеих ветвей дома Цоллернов, существовавших к началу ХX века, — королей Пруссии и князей Гогенцоллернов. Первые произошли от его старшего сына Конрада I, вторые — от младшего сына Фридриха IV, которому достались швабские владения вместе с родовым замком (в период с 1210 по 1214 год он упоминается и как бургграф Нюрнберга под именем Фридриха II).

Можем ли мы проследить историю Цоллернов в глубь времен дальше 1061 года? Такая попытка была предпринята недавно швабскими исследователями, в первую очередь профессором Людвигом Шмидом из Тюбингена. Его гипотеза заключается в том, что Цоллерны происходят от древнего швабского герцогского рода Буркардингеров, которые, в свою очередь, были потомками маркграфов Реции, живших еще во времена Карла Великого. Однако последний из Буркардингеров, герцог Буркхард II, скончался в 973 году — почти за век до первого упоминания Цоллернов. Шмид считает «промежуточным звеном» между двумя династиями графов Неленбург, однако их родство как с Буркардингерами, так и с Цоллернами является не более чем предположением. Единственным аргументом здесь служит то, что значительная часть владений Бункардингеров оказалась позднее в руках Цоллернов; однако вопрос о том, можно ли на этом основании сделать вывод о существовании между ними родственной связи, остается открытым. Таким образом, хотя происхождение Цоллернов от Буркардингеров является вполне возможным, его ни в коем случае нельзя считать доказанным.

2. Генеалогический очерк

Рассказ о происхождении Гогенцоллернов лучше всего продолжить кратким очерком их генеалогического древа в целом со всеми его ответвлениями. Выше уже говорилось о том, что династия рано разделилась на старшую франконскую и младшую швабскую линию. Именно с последней мы и начнем.

Родоначальником отдельной линии графов Цоллернов, которые с XIII века начали называть себя Гогенцоллернами, стал Фридрих IV. В 1204 году семейные владения были разделены между ним и его старшим братом Конрадом. В 1266 году от младшей линии отделился род графов Цоллерн-Шальксбургов, пресекшийся в 1408 году.

В 1575 году граф Карл I разделил свои владения между тремя сыновьями: Эйтельфридрих IV получил Хехинген, Карл II — Зигмаринген, Христоф — Хайгерслох. Так на протяжении некоторого времени младшая линия была разделена на три ветви (к началу XX века их владения вновь оказались в одних руках). Первой в 1634 году пресеклась ветвь, получившая Хайгерслох. Графы Гогенцоллерн-Хехингены приобрели большую известность, поскольку представители этой ветви занимали высокие посты в Империи. Скончавшийся в 1623 году Иоганн Георг был президентом Высшего имперского суда и Имперского надворного совета[2]. Генерал-фельдмаршал Фридрих Вильгельм получил в начале XVIII века от императора Леопольда I статус самостоятельного имперского князя и договорился со старшей бранденбургской линией о том, что будет использовать титул и герб бургграфов Нюрнбергских. Последним отпрыском этой ветви стал князь Фридрих Вильгельм Константин, который по договору 1849 года вместе с представителем линии Зигмарингенов отказался от своих прав в пользу прусской короны.

После смерти последнего Гогенцоллерн-Хехингена обе младшие линии оказались вновь объединены. Князь Карл Антон фон Зигмаринген скончался в 1885 году. Преемником стал его сын Леопольд, известный тем, что его кандидатура на испанский престол стала поводом ко Франко-германской войне. Ему, в свою очередь, в 1905 году наследовал Вильгельм. Младший сын Карла Антона, принц Карл, стал в 1866 году князем Румынии, а в 1881 году приобрел королевский титул. Он умер в 1914 году бездетным, и на румынский престол вступил Фердинанд, младший сын Леопольда.

Старшей линии — бургграфам Нюрнберга — будет посвящено наше дальнейшее повествование. Поэтому мы лишь вкратце охарактеризуем ее боковые ответвления, чтобы не отвлекаться на них в дальнейшем. В первую очередь стоит упомянуть двух младших сыновей курфюрста Альбрехта Ахилла[3], Фридриха и Зигмунда, которым отец оставил в наследство франконские владения — Ансбах и Байрейт. В 1495 году Зигмунд умер, не оставив наследников мужского пола, и оба владения оказались объединены в руках Фридриха Старшего, ставшего родоначальником двух франконских линий. Обе они со временем угасли; последним их представителем стал Георг Фридрих, герцог Егерндорфский, скончавшийся в 1603 году.

Альбрехт, один из сыновей Фридриха Старшего, стал в 1511 году магистром Тевтонского ордена. Когда в 1525 году в Пруссии была проведена секуляризация, он провозгласил себя первым герцогом в бывших орденских владениях. Прусская линия Гогенцоллернов, однако, пресеклась в 1618 году со смертью душевнобольного Альбрехта Фридриха.

В начале XVII века в Ансбахе и Байрейте стали править сыновья курфюрста Иоганна Георга от третьего брака — Иоахим Эрнст и Христиан. В 1769 году Байрейтская линия пресеклась, и правивший в Ансбахе маркграф Христиан Фридрих Карл Александр снова объединил под своей властью оба владения. В 1791 году он отрекся от престола в пользу Пруссии.

Остальные отпрыски династии Гогенцоллернов не были суверенными правителями, поэтому на них мы не будем останавливаться подробно. Многие боковые линии пресеклись в XVIII веке — их представители умерли бездетными или пали на полях сражений.

Стоит сказать несколько слов и о связях Гогенцоллернов с другими европейскими династиями. Они были весьма разветвленными; уже в XIII веке представители семейства породнились с германскими правящими домами. Речь идет о династиях Фюрстенбергов, Гогенлоэ, Лейнингенов, Оттингенов, Ортенбергов, Зальмов, Зайнов, Зольмсов и Циммернов, правящих домах Ангальта и Саксонии, Гольштейна и Мекленбурга, Пфальца, Бадена, Баварии, Вюртемберга и других. Вероятно, нет ни одной немецкой княжеской династии, которая не имела бы более или менее тесной семейной связи с Гогенцоллернами, даже с учетом того, что в XVI веке конфессиональный раскол Европы поставил этому процессу определенные границы.

Младшие сыновья правителей из рода Гогенцоллернов в католическую эпоху вступали, как правило, в ряды духовенства. Многие из них становились епископами в немецких рыцарских орденах. Примером успешной карьеры может считаться архиепископ Майнца и Магдебурга кардинал Альбрехт, брат бранденбургского курфюрста Иоахима I и покровитель гуманистов.

В старшей линии Гогенцоллернов наследники мужского пола всегда имелись в изобилии; у многих ее представителей было огромное количество детей. Больше всего, вероятно, отличился граф Карл II Зигмаринген (ум. 1606), у которого имелось 25 потомков от двух жен. Его внуку Мейнраду I (ум. 1681) супруга родила 19 детей. У бранденбургского курфюрста Иоганна Георга в трех браках родилось 23 ребенка; большинство из них, однако, умерли в раннем возрасте, как это в принципе часто происходило в то время. Из 14 детей короля Фридриха Вильгельма I и его супруги Доротеи Ганноверской только 10 достигли совершеннолетия, однако проблем с наследниками никогда не было. Такая демографическая картина позволила династии Гогенцоллернов стать одной из долгожительниц Европы; это имело огромное значение для сохранения единства и развития их владений.

Дочерям в качестве приданого выделялись крупные суммы денег; они, как правило, должны были при вступлении в брак отказываться от любых притязаний на наследство. В то же время сами Гогенцоллерны всегда стремились приобрести права на новые территории благодаря удачному браку. Дочери редко выходили замуж за пределы немецких княжеств. Заслуживает упоминания принцесса Доротея, которая в 1445 году стала датской королевой. Три года спустя ее супруг Кристоф III скончался, и она вышла замуж за его преемника Христиана I, первого датского монарха из Ольденбургского дома. Аналогичный брак заключила дочь курфюрста Иоахима Фридриха Катарина, вышедшая замуж за Христиана IV. За иностранных монархов вышли также две дочери курфюрста Иоганна Сигизмунда: Катарина стала женой трансильванского князя Бетлена Габора, а Мария Элеонора — знаменитого шведского короля Густава II Адольфа, погибшего в битве при Люцене в ходе Тридцатилетней войны. Еще одной представительницей Гогенцоллернов на шведском троне была сестра Фридриха Великого Луиза Ульрика, вышедшая замуж за короля Адольфа Фридриха. Две принцессы из династии Гогенцоллернов вышли замуж за правителей из нидерландского дома Оранских. Наконец, нельзя обойти вниманием принцессу Шарлотту, дочь Фридриха Вильгельма III, вышедшую замуж под именем Александры Федоровны за будущего российского императора Николая I.

Представители династии Гогенцоллернов также не слишком часто вступали в брак с принцессами из негерманских династий. Курфюрст Иоахим I женился на дочери датского короля Елизавете; второй супругой Иоахима II стала Ядвига, дочь польского короля Сигизмунда I. После Реформации Гогенцоллерны и вовсе ограничили круг своих брачных альянсов протестантскими княжествами. Брак короля Фридриха Вильгельма IV с баварской принцессой стал на этом фоне особым, выдающимся случаем.

Более сложные связи существовали между Гогенцоллернами и многими могущественными европейскими династиями. В качестве примера можно привести Габсбургов. Мария, дочь императора Фердинанда I[4], вышла замуж за герцога Вильгельма Юлих-Клеве-Бергского. Она стала матерью Марии Элеоноры, на которой, в свою очередь, женился последний герцог Пруссии Альбрехт Фридрих. Кроме того, Габсбурги и Гогенцоллерны связаны друг с другом через династии Пфальц-Цвайбрюккенов, Заксен-Гота, Брауншвейг-Бевернов и Ангальт-Цербстов. Таким же образом Гогенцоллерны оказались связаны с иностранными правящими домами: через Гольштейн и Ольденбург — с Данией и Россией, через Брауншвейг — с Британией. Более того, через многочисленные династические связи в числе предков прусских королей оказался Гуго Капет, основатель старого французского монаршего рода. Вильгельм II, последний германский император, сын английской принцессы, имел в своих жилах по капельке крови от практически всех как существовавших на тот момент, так и угасших европейских династий.

3. Бургграфы Нюрнберга

Вернемся, однако, к ранней истории Цоллернов — к тому моменту, когда их представитель стал бургграфом Нюрнберга. Насколько обширной была власть бургграфов в конце XII века, точно сказать невозможно. Очевидно, она с самого начала не ограничивалась старым императорским замком, а распространялась на город и его окрестности. Бургграфы выступали от имени императора, однако их полномочия были уже на ранней стадии ограничены могущественной городской общиной. Более или менее подробная картина у нас появляется только применительно к 1273 году. В это время старый замок уже перешел под контроль горожан, однако бургграфы имели свой собственный, отделенный от города стеной. Они также контролировали близлежащие городские ворота, а их представитель заседал в городском суде, и две трети доходов от судебных пошлин доставалось бургграфам. В пользу последних собирались также некоторые налоги, после 1386 года постепенно отмененные.

Сам замок нюрнбергских бургграфов был в 1420 году захвачен и сожжен баварцами, а семью годами позже его остатки были окончательно проданы городу. В 1432 году бургграфы продали свою последнюю недвижимость внутри городских стен, оставив за собой лишь небольшие владения в окрестностях города.

С XIII века в Империи происходил процесс превращения местных императорских администраторов в территориальных князей. Это касалось и Нюрнберга, хотя здесь процесс сталкивался с определенными сложностями. Территория, на которую распространялась власть бургграфов, не была компактным образованием, а пределы этой власти являлись довольно неопределенными. Император более упорно отстаивал здесь свое верховенство, чем во многих других областях Германии. Альбрехт I учредил в Нюрнберге должность имперского фогта, которая досталась графам Гогенлоэ и Оттингену, а в 1360 году перешла к городской общине. В руках бургграфов оставалась судебная власть, которую они осуществляли от имени императора. Эту власть они стремились расширить на окружающие франконские земли, однако горожане успешно сопротивлялись этим попыткам. Отдельным камнем преткновения стал лес в районе Нюрнберга, принадлежавший императору и находившийся между двумя половинками семейного домена Гогенцоллернов. Должность главного лесничего в XIV веке занимали представители богатого городского семейства Штромеров, от которых она, в свою очередь, досталась городу, распоряжавшемуся лесом как своей собственностью.

Поскольку бургграфы испытывали явные проблемы с превращением имперской должности в суверенную княжескую власть, они вынуждены были пойти другим путем, всеми возможными способами увеличивая свой домен. Одно за другим они приобретали большие и малые земельные владения, часть из которых принадлежала до этого императору, часть — другим графским и княжеским династиям. Способы приобретения также были весьма разнообразными: пожалования со стороны императора, получение земель в залог, наследство и, наконец, покупка. После падения Штауфенов бургграфы Нюрнбергские постепенно стали самым могущественным семейством во Франконии, с их влиянием могли соперничать только епископы Вюрцбурга и Бамберга.

Первый Цоллерн, ставший бургграфом Нюрнберга, — Фридрих I — похоже, был назначен на этот пост благодаря расположению императора. Цоллерны вовремя примкнули к Штауфенам и пользовались их покровительством. Кроме того, свою роль сыграл брак с дочерью графа Раабса, в руках которого до этого находилась упомянутая должность. Конрад II Раабс скончался в 1191 году, и уже на следующий год мы видим Фридриха I в роли его преемника. Наследственные земли Раабса, расположенные по большей части в Австрии, уже в 1218 году были проданы сыновьями Фридриха I Леопольду IV Австрийскому, очевидно, с целью консолидировать франконские владения.

Фридрих I скончался примерно в 1200 году. Его сыном и преемником стал Конрад I, который поначалу был бургграфом совместно с братом Фридрихом II, пока в 1204 году они не произвели уже упоминавшийся выше раздел имущества. Конрад I стал основателем франконской линии Цоллернов; именно он, похоже, женился на наследнице династии Абенбергов и тем самым приобрел обширные владения этого графского рода. Позднее они образовали ядро княжества Ансбах. Сам Конрад I не носил титула графа Абенберга, однако похоронен в монастыре Хейльсбронн, который являлся родовой усыпальницей Абенбергов и стал таковой и для Гогенцоллернов.

Оба брата принадлежали к числу сторонников императора Фридриха II Штауфена[5]. Конрад I был одним из советников, которых император назначил в свиту своего сына, молодого Генриха. В восстании последнего против отца Конрад, однако, участия не принимал и после поражения Генриха был в 1235 году назначен наместником в Австрии. В конфликте Генриха IV c Церковью он занял сторону Папы и поддержал противников императора, однако затем вернулся в лагерь Штауфенов; мы находим его в числе сподвижников Конрада IV и Конрадина. Скончался Конрад II Гогенцоллерн приблизительно в 1260 году.

Его сын Фридрих III выступал в роли бургграфа еще при жизни отца. Для истории дома Гогенцоллернов его правление имело особое значение. Он был дважды женат: один раз на Елизавете, одной из дочерей герцога Отто фон Мерана, второй раз на дочери герцога Саксонии. Благодаря первому браку владения Цоллернов во Франконии значительно увеличились. Герцоги фон Мераны были древним баварским родом, породнившимся со Штауфенами и Виттельсбахами и владевшими многочисленными имениями, разбросанными от Далмации до Бургундии. Последним герцогом был скончавшийся в 1248 году Отто II; его наследство было разделено между дочерями. Елизавета получила территорию вокруг Байрейта, а также еще ряд владений. Позднее, в 1341 году, Цоллерны смогли по договору с последним графом Орламюнде приобрести еще один кусок Меранского наследства в районе Нюрнберга.

Фридрих III занимал важное положение в Империи. Не принадлежа к числу тех, кто имел право выбирать римского короля[6], он тем не менее в 1273 году способствовал избранию курфюрстами Рудольфа Габсбурга. Свежеиспеченный король наградил его в том же году грамотой, закреплявшей его власть как бургграфа Нюрнберга. Фридрих III помогал Рудольфу в борьбе против Оттокара Богемского; в битве на Мархфельде 26 августа 1278 года он со знаменем в руках вел за собой к победе императорских солдат. Благодаря этой победе Рудольф смог наделить имперскими ленами Австрия, Штирия и Крайна своих сыновей и тем самым заложить основу могущества Габсбургов. Фридрих III активно способствовал этому, за что получил от императора тысячу марок серебра, которые потратил на приобретение новых владений.

Цоллерны стремились поддерживать с императорами хорошие отношения. Когда после смерти Рудольфа его сын Альбрехт не был избран преемником, Фридрих III выдал свою дочь замуж за сына нового короля, Адольфа Нассау. Следующий бургграф Фридрих IV вновь поддержал Альбрехта и командовал королевскими войсками в Мейссенской войне. Он поддерживал и преемника Альбрехта, Генриха VII из Люксембургского дома.

В ходе дальнейшей борьбы за королевский и императорский престол, начавшейся в 1314 году, Фридрих IV с самого начала принял сторону Людвига Баварского[7]. Его действия решили исход битвы при Мюльдорфе 28 сентября 1322 года. В качестве благодарности Людвиг наградил своего сподвижника целым рядом небольших подарков. Император открыто называл бургграфа «спасителем Империи». Фридрих IV принадлежал к числу главных советников Людвига, занимая одну из высших придворных должностей.

Правление Фридриха IV продолжалось с 1300 по 1332 год. Поскольку четкого порядка наследования в доме Цоллернов еще не существовало, после его смерти его сыновья (Иоганн II, Конрад II и Альбрехт) совместно правили семейными владениями. Конрад II скончался в 1334 году; в 1341 году Иоганн II заключил со своим младшим братом Альбрехтом договор, по которому последнему были предоставлены определенные властные полномочия, однако единство семейных владений сохранялось. Тогда же было установлено, что ни одна часть домена Цоллернов не может быть отделена без согласия главы семейства.

Иоганн II, правивший с 1332 по 1357 год, продолжил традицию хороших отношений с Людвигом Баварским. В 1345 году он был назначен гауптманом[8] в Бранденбург, где правил сын императора Людвиг Старший. Это непродолжительное назначение стало первым контактом Цоллернов с Бранденбургской маркой.

Тем временем в Империи разгорелась новая усобица — альтернативным королем был избран Карл IV Люксембургский[9]. Пообещав Иоганну II вознаграждение в размере 14 тысяч марок серебра, он переманил его на свою сторону. Однако после смерти Людвига, когда Карл IV стал полновластным императором, его отношения с Цоллернами ухудшились. В 1349 году они поддержали его противника, Гюнтера Шварцбургского. В 1350 году возникла опасность войны между императором и бургграфами, однако дело удалось кончить миром — на следующий год стороны заключили «вечный союз». После этого отношения Цоллернов с Карлом IV оставались хорошими.

В семейной хронике Иоганн II получил прозвище «Приобретателя». Ему действительно удалось значительно расширить владения Цоллернов. В 1331 году он приобрел города Ансбах и Дорнбург; в 1347 году Карл IV пожаловал ему Шлюссельбергский лен, значительно округливший его владения. Однако главной удачей стало приобретение земель графов Орламюнде после пресечения этого рода.

С этим приобретением связана мрачная семейная легенда. Последняя графиня Орламюнде Кунигунда якобы является в облике «белой дамы» в замках Гогенцоллернов, и ее появление предвещает скорую смерть одного из членов семьи или какое-то другое несчастье. Легенда гласит, что овдовевшая графиня влюбилась в младшего из трех братьев-бургграфов Альбрехта и убила обоих своих детей, решив, что они стоят на пути ее счастья. Из-за этого она и в могиле не знает покоя и пытается мстить своему возлюбленному. Разумеется, в исторических документах мы не найдем никаких оснований для подобных утверждений: Альбрехт уже в 1348 году женился на графине Хеннеберг, а Кунигунда была бездетной и после смерти мужа ушла в цистерцианский монастырь. Здесь нельзя не вспомнить, что похожие легенды о «белых дамах» есть у всех старых европейских замков. В случае Гогенцоллернов призрак из Франконии переехал в Бранденбург, поселился на берегах Шпрее, и многие верили в его существование даже в просвещенном XIX веке.

Сын Иоганна II Фридрих V при вступлении на престол в 1357 году заключил договор со своим дядей Альбрехтом, и они правили совместно вплоть до смерти последнего четырьмя годами позже. Сам Фридрих V правил до 1397 года, когда добровольно отказался от власти; на следующий год его не стало. Он был умелым и рассудительным правителем. В отличие от дяди Альбрехта его не прельщали рыцарские приключения. Он был миролюбивым, но упорным в отстаивании своих интересов. Значительную часть своей жизни он провел на имперских должностях, в том числе в качестве фогта[10] в Эльзасе и Верхней Швабии. С императором Карлом IV он состоял в близких отношениях, что принесло семейству Цоллернов немалую выгоду. Наиболее зримое ее воплощение — дарованная в 1363 году привилегия, закреплявшая за династией статус имперских князей с теми же правами, которые были у курфюрстов. Впрочем, имперская бюрократия медленно привыкала к новому статусу бургграфов — только в 1380-е годы их во всех без исключения документах стали упоминать в новом статусе. Именно в связи с этими событиями Фридрих V добавил на черно-белый герб Цоллернов геральдического льва — старый символ бургграфов Нюрнберга.

О тесной связи с императорским двором свидетельствует тот факт, что две дочери Фридриха V Елизавета и Катарина были помолвлены с сыновьями Карла IV Венцелем и Сигизмундом. Люксембургская династия явно рассчитывала таким путем прибрать к рукам наследство Цоллернов, поскольку у бургграфа не было сыновей. Однако после рождения у Фридриха V двух мальчиков помолвки были расторгнуты. Старшая сестра вышла в итоге за пфальцграфа Рупрехта, а младшая отправилась в монастырь. Еще две дочери Фридриха V вышли замуж за герцога Альбрехта III Австрийского и гессенского ландграфа Германна. Старший из двух поздних сыновей женился на Маргарите, дочери императора Карла IV.

Все эти династические связи, конечно же, оказывали влияние на политику, которую проводили бургграфы по отношению к борьбе за императорский престол. Кроме того, Фридрих V оказался вовлечен в борьбу между городами и территориальными князьями. Городская община Нюрнберга стремилась ограничить власть бургграфов, и хотя последним удалось одержать победу, им пришлось пойти на некоторые уступки.

При Фридрихе V владения бургграфов Нюрнберга приобрели те очертания, которые в общем и целом сохранялись и в дальнейшем. Они состояли из двух отдельных частей. На юго-западе, на Франконской равнине, находилась изобиловавшая чужими анклавами область вокруг Ансбаха. На северо-востоке, на возвышенностях — территория с городами Байрейт, Кульмбах и Плассенбург. Она включала в себя часть Франконского леса и массива Фихтельгебирге с его рудниками, приносившими владельцу существенный доход. 19 мая 1385 года Фридрих V разделил свои владения между сыновьями. Старший, Иоганн III, получил более ценный Байрейт, а младший, Фридрих VI, — Ансбах. Должность бургграфа и рудники остались, однако в их совместном владении. Финансовое положение братьев было далеко не блестящим, в первую очередь благодаря долгам, которые отец оставил им в наследство. В 1404 году семейные драгоценности даже оказались на некоторое время в руках ростовщиков.

Бургграфы Нюрнберга в эту пору все еще оставались наполовину территориальными князьями, а наполовину — имперскими чиновниками. Они были недостаточно сильны и богаты для того, чтобы проводить самостоятельную политику. Это заставляло их хранить верность императору, особенно ввиду опасного соседства с баварскими герцогами, стремившимися расширить свои владения.

В 1396 году оба брата участвовали в походе против турок, в том числе в кровопролитном и несчастливом Никопольском сражении[11]. С большим трудом им удалось спастись. На следующий год их отец отрекся, и они взяли бразды правления в свои руки. В борьбе за власть в Империи они сперва поддерживали Венцеля, в число ближайших советников которого входил Иоганн III. Вскоре братья стали поддерживать разные стороны — однако без того, чтобы между ними вспыхнула личная вражда. Фридрих VI встал на сторону пфальцграфа Рупрехта и участвовал в смещении Венцеля рейнскими курфюрстами в 1400 году. После этого младший брат сопровождал Рупрехта в Италии и вместе с ним потерпел сокрушительное поражение при Брешии. Тем не менее Рупрехт смог удержать власть, и со временем Иоганн III тоже стал склоняться на его сторону, не порывая, однако, со своим прежним покровителем.

Детей у Иоганна не было, и будущее династии зависело от младшего брата Фридриха. Он довольно поздно вступил в брак, только в 1401 году женившись на «прекрасной Эльзе», дочери баварского герцога. Это был хороший выбор: жена не только родила ему четырех сыновей, но и отличалась красотой, умом и решительностью. Единственной проблемой было то, что Фридрих VI оказался втянут в баварские семейные распри, многие годы отравлявшие ему жизнь.

Спустя некоторое время Фридрих VI обнаружил, что союз с Рупрехтом не приносит ему ожидаемых дивидендов. В частности, в 1408 году не в его пользу был разрешен спор с имперским городом Ротенбургом. Бургграф потратил большие средства на военную кампанию против города, но продиктованный Рупрехтом мир не принес ему в конечном счете никакого выигрыша. Денежные затруднения Фридриха VI росли. Он вынужден был требовать от своих франконских подданных выплату чрезвычайного налога. Хотя деньги были собраны, они принесли лишь временное облегчение; мы знаем, что Фридрих всерьез раздумывал о том, чтобы отказаться от содержания собственного двора и переселиться ко двору старшего брата, что было связано со значительной потерей престижа.

Именно в этот момент Фридрих VI получил послание от венгерского короля Сигизмунда[12] с предложением перейти к нему на службу. Он был знаком с королем еще с момента Никопольского сражения и без колебаний принял предложение. В 1409 году Фридрих VI поступил на службу к Сигизмунду в обмен на жалование в четыре тысячи гульденов в год. В те времена и даже позднее подобный поступок не означал утраты княжеского статуса. Для Фридриха это было не просто средством поправить свои финансы; он наконец нашел возможность использовать свой политический талант. Сначала речь шла о чисто венгерских делах, однако вскоре у венгерского короля и бургграфа появилась возможность поучаствовать в процессах, происходивших в Империи. Там карьера Фридриха VI достигла своего зенита.

В 1410 году король Рупрехт умер, и Сигизмунд поспешил заявить свои старые права на престол Империи. Фридрих VI взял на себя основную работу по решению этой непростой задачи и блестяще справился с ней. Изначально положение не способствовало замыслам венгерского короля. Брат Сигизмунда, богемский король Венцель, все еще заявлял о том, что именно он является законным монархом. На его стороне были курфюрст Саксонии и моравский маркграф Йобст, который в тот момент владел Бранденбургом и на этом основании считал себя вправе пользоваться всеми привилегиями курфюрста. Остальные курфюрсты находились в конфликте друг с другом из-за церковного раскола[13]. Архиепископы Майнца и Кельна поддерживали папу Иоанна XXIII и Пизанский собор, в то время как архиепископ Трира и пфальцграф были сторонниками Григория XII. При выборе императора каждая из этих двух группировок стремилась гарантировать успех своего первосвященника.

Фридрих VI должен был в первую очередь выяснить настроения курфюрстов и провести подготовку к выборам Сигизмунда. Для решения этой задачи венгерский король предоставил ему сумму в размере 20 тысяч гульденов. Фридрих лично вел все переговоры с рейнскими курфюрстами. Сам Сигизмунд в церковной распре поддерживал Иоанна XXIII, но главным для него было, конечно же, собственное избрание. Поскольку требования сторонников Григория XII были более умеренными, бургграф в августе 1410 года заключил с ними договор в Офене. Однако другие представители той же партии договорились о том, что они будут поддерживать кандидатуру маркграфа Йобста. В итоге соглашение в Офене оказалось мертворожденным, и Сигизмунд выставил свою кандидатуру, так и не заручившись поддержкой одной из группировок. Правда, он оспаривал право Йобста голосовать от имени курфюршества Бранденбург, передав это право своему стороннику, бургграфу Нюрнберга.

20 сентября 1410 года во Франкфурте-на-Майне состоялось голосование. Фридрих VI отдал бранденбургский голос за Сигизмунда; его противники не прибыли на голосование и тем самым упустили возможность оспорить правомочность действий бургграфа. Сигизмунд был провозглашен победителем и с этого момента считал себя законным обладателем королевской короны. 1 октября состоялись альтернативные выборы: архиепископы Майнца и Кельна выбрали на престол Йобста. Оба соперника начали переговоры с Венцелем, однако 17 января 1411 года Йобст внезапно скончался. После долгих переговоров Сигизмунд и Венцель пришли к соглашению, по которому первый получал право реально управлять Империей, но обещал до смерти второго не стремиться короноваться в качестве императора. Архиепископы Майнца и Кельна согласились поддержать Сигизмунда, но настояли на том, чтобы выборы были проведены повторно. Теперь все курфюрсты, кроме трирского и пфальцского, проголосовали за нового монарха. От имени Бранденбурга по поручению венгерского короля голосовал Иоганн III.

Это был большой успех, достигнутый главным образом благодаря уму и энергии бургграфа. Сигизмунд привык щедро награждать своих сподвижников, и наградой Фридриху VI стало назначение его правителем марки Бранденбург. Грамотой от 8 июля 1411 года бургграфу были переданы все права и полномочия бранденбургских маркграфов за исключением курфюршеских полномочий, которые пока оставались в руках Люксембургского дома. Пост объявлялся наследственным, и лишить его Цоллернов можно было только при условии выплаты ста тысяч золотых гульденов в качестве компенсации. Существует легенда, что эта сумма была займом, который Сигизмунд взял у бургграфа, а Бранденбург — залогом по этому займу. Однако известное нам плохое финансовое положение Фридриха VI полностью исключает подобную версию, которая, кроме того, не находит подтверждения в документах. Вскоре эта сумма выросла еще на 50 тысяч гульденов, когда старший сын бургграфа семилетний Иоганн был помолвлен со своей ровесницей Барбарой, дочерью саксонского герцога. Интерес Сигизмунда в данном случае заключался в том, что этот брачный альянс позволял улучшить его отношения с Саксонией.

Положение Фридриха VI в Бранденбурге с самого начала не было положением императорского чиновника. Можно с высокой долей вероятности предположить, что Сигизмунд хотел сделать верного сподвижника настоящим территориальным князем и только с оглядкой на своего брата Венцеля не реализовал это намерение полностью. Однако бургграф мог твердо рассчитывать на то, что спустя некоторое время он станет полновластным хозяином своих новых владений.

4. Марка Бранденбург до прихода Гогенцоллернов

Марка Бранденбург ведет свое начало от Карла Великого, который создал на Эльбе и Заале пограничные административные единицы, являвшиеся плацдармом для борьбы со славянскими соседями. Во времена саксонских императоров вдоль Эльбы существовали Биллунгская марка, Северная марка, марки Мейсен, Цейц и Мерзебург. Именно Северная марка и превратилась позднее в марку Бранденбург или, говоря точнее, в то, что после XII столетия называли Альтмарком (Старой маркой). Эта территория была базой для ведения войны, торговли и распространения христианства на земли вендов. При Оттоне Великом в Хафельберге и Бранденбурге были основаны епископства, подчиненные созданному в 968 году Магдебургскому архиепископству. Восстание вендов в 983 году уничтожило зачатки христианской культуры к востоку от Эльбы, и новая волна экспансии началась только в XII веке. Она была связана с масштабной колонизацией немцами земель к востоку от Эльбы, в результате которой марка Бранденбург и другие восточные провинции будущего прусского государства приобрели свой германский характер.

Эта колонизация осуществлялась во многом под руководством территориальных князей, правивших пограничными землями. Их интерес заключался в первую очередь в расширении своих владений и освоении новоприобретенных территорий. Само собой, что одновременное обращение язычников в христианство тоже являлось важной задачей. Однако ключевым фактором оставалось демографическое давление; рыцарство, численность которого во времена Генриха IV и Генриха V сильно выросла, в мирное время не находило себе занятий и стремилось расширить границы германских территорий. За рыцарем и священником следовал крестьянин-колонист. Крестьяне также нуждались в новых землях: все пригодные для ведения сельского хозяйства угодья на их родине были к тому моменту уже освоены и поделены. Учитывая, что во многих областях Германии крестьянское хозяйство передавалось целиком старшему сыну, масса безземельных младших сыновей оказывались не у дел. Свою роль сыграло и ослабление в XII веке крепостной зависимости. Все это создавало мощный резервуар для крестьянской колонизации остэльбских территорий, где земли было в достатке.

Духовные и светские правители, подчинившие себе новые территории, быстро поняли, как важно привести на эти земли рабочие руки. Они отправляли в разные концы Германии гонцов, расхваливавших прелести новых угодий. Эта агитация имела большой успех. За два последующих столетия немецкие колонисты проникли далеко вглубь Польши и Венгрии, освоили восточное побережье Балтики, продвинулись по Дунаю до Трансильвании. Местами, например в землях Тевтонского ордена[14], колонизация носила военный характер и являлась, по сути, завоеванием. Однако во многих случаях она была мирной[15], чему в XII–XIII веках способствовала деятельность монашеских орденов премонстрантов и цистерцианцев. Все их монастыри были одновременно земледельческими колониями и образцовыми хозяйствами; духовенство сопровождали многочисленные миряне, обрабатывавшие новые земли. Цистерцианцы, в частности, обладали ценными навыками осушения и хозяйственного освоения болотистых территорий, что во многих местах имело большое значение.

Польша, обращенная в христианство, являлась главной силой на славянском Востоке. Однако после смерти в 1139 году Болеслава III эта держава ослабла и не могла чинить препятствий немецкой колонизации. В Померании и Силезии славянские князья сами поощряли поток немецких колонистов, чтобы увеличить свои доходы. В Польше в XIV веке Казимир Великий занимался созданием немецких городов и деревень.

В некоторых местах немцы вытесняли славян, особенно в самом начале, когда еще был жив дух крестовых походов, а также в тех случаях, когда местное население проявляло враждебность. Однако значительная часть вендского населения спокойно соседствовала с немецкими колонистами, постепенно смешиваясь с ними. Надо сказать, что плотность славянского населения была не очень высокой, потому что сельское хозяйство вендов было не слишком развитым. Только с немецкими переселенцами на эти земли пришел металлический плуг, способный справиться с тяжелыми почвами. Германская культура постепенно стала доминирующей, однако смешение немцев и славян не осталось без последствий. Не случайно вскоре стали выделять особую «прусскую расу», более дисциплинированную, чем остальные немцы, и поэтому подходящую для образования сильного государства.

В марке Бранденбург дело колонизации взяли в свои руки энергичные правители из династии Асканиев. Речь шла о древнем саксонском графском роде, один из представителей которого, Альбрехт фон Балленштедт, за свою верную службу в Германии и Италии получил от императора Лотаря в 1134 году в качестве лена Северную марку. Ее прежний владелец незадолго до этого погиб в Италии. Территория, где правил маркграф, была на тот момент небольшой и на востоке не простиралась дальше Эльбы. Однако Альбрехт, которого современники прозвали Медведем, был честолюбив. До самой своей смерти в 1170 году он соперничал с саксонским правителем Генрихом Львом. Однако успеха ему удалось добиться не на этом направлении, а на восточном берегу Эльбы, где уже действовали христианские миссионеры.

Маркграф Альбрехт поддерживал с Церковью прекрасные отношения и покровительствовал миссионерам. Зимой 1136/37 годов нападение вендов на епископство Хафельберг дало ему повод расширить свою зону влияния на эти территории. Земли к востоку от Эльбы были в то время по большей части покрыты густым лесом. Местное население с вновь захваченных территорий было в основном изгнано; здесь практически не осталось славянских топонимов. Альбрехт принял участие и в большом крестовом походе против славян 1147 года, руководствуясь при этом не столько благочестивыми помыслами, сколько желанием расширить границы своих владений. Большого успеха этот поход не принес, и в дальнейшем крестоносное рвение было не слишком характерно для истории Бранденбурга (в отличие от истории герцогства Пруссия). Аскании предпочитали расширять свои владения мирным путем, покупая земли или договариваясь с их владельцами. Примечательна история приобретения ими Хафельланда. Сначала местный князь Прибыслав обратился в христианство и получил имя Генрих; потом маркграф установил с ним дружеские отношения и пригласил его в качестве крестного отца своего первого сына. В 1140-е годы пожилой князь, оставшийся бездетным, завещал все свои владения Альбрехту — таким способом он хотел спасти их от возвращения к язычеству. Альбрехт с той поры называл себя маркграфом Бранденбурга и после смерти в 1150 году Прибыслава-Генриха смог действительно установить свой контроль над этой территорией. Впрочем, язычники не сдались без борьбы; до 1157 года маркграфу пришлось вести войну против соседнего славянского правителя.

Только после того как ему удалось установить окончательный контроль над Бранденбургом, Альбрехт Медведь начал масштабное заселение этих земель. Чтобы привлечь колонистов, он отправлял гонцов даже в Нидерланды. И действительно, фламандские и голландские крестьяне в достаточно большом количестве приехали на остэльбские территории. Основная часть колонистов прибыла, однако, с немецких земель западнее Эльбы. Они селились рядом с вендами, хотя случаи изгнания местного населения тоже имели место. Однако о систематическом вытеснении славян речи не было; гораздо чаще происходило постепенное смешивание местных с пришельцами.

Альбрехт Медведь все еще рассчитывал утвердиться в Саксонии. Однако его старший сын Отто I оставил эти династические притязания своему младшему брату и сосредоточился на управлении Бранденбургом. Он стремился получить выход к морю, присоединив к своим владениям померанские территории. Однако до реализации этих планов было еще далеко; могущественным соперником здесь являлось датское государство. Померанский герцог Богислав, являвшийся вассалом императора, в 1184 году проиграл войну с датчанами и был вынужден признать себя ленником короля Кнута. Хотя маркграф Отто II смог остановить распространение датского влияния по Одеру и Эльбе, его брат и преемник Альбрехт II вынужден был после проигранной войны отказаться от претензий на Померанию. Датчане контролировали в этом районе все побережье Балтики и прилегающие к нему земли.

Только в 1227 году датчан удалось разбить в сражении при Борнховеде, и внуки Отто I — Иоганн I и Отто III — смогли около 1230 года приобрести районы Тельтов и Барним. К 1250 году им удалось присоединить к своим владениям Укермарк. Владения маркграфов на восточном берегу Одера стали называть Ноймарком — Новой маркой. Ее территория постепенно расширялась; маркграфы по крупицам присоединяли владения польских Пястов, тамплиеров и иоаннитов, которые также стремились закрепиться в этом районе. В большинстве случаев речь шла о покупке, хотя часть земель была приобретена силой или хитростью.

Во время правления Асканиев марка Бранденбург сформировалась в своих исторических границах. Разумеется, приобрести территорию было недостаточно — требовалось освоить и удержать ее. В XIII веке потоки немецкой колонизации достигли своего пика. На ниве миссионерства активно действовали ордена цистерцианцев, иоаннитов и тамплиеров. Деревни строились сначала вдоль больших дорог, от которых колонисты затем проникали вглубь территории. В XIII веке были основаны многочисленные города. Старейшими городами к востоку от Эльбы стали Шпандау и Бранденбург, который был заложен еще в последние годы правления Альбрехта Медведя. В 1232 году на реке Шпрее был основан город Кёлльн, в 1242 году — Берлин. В 1253 году появился Франкфурт-на-Одере.

Старые крепости в процессе колонизации, как правило, приходили в упадок. Оборона территории опиралась на замки, принадлежавшие маркграфам, и живших в открытых деревнях рыцарей, готовых в любую минуту взяться за оружие. Рыцарских замков в марке изначально не существовало. Только постепенно дворянские усадьбы стали обрастать укреплениями, и в XIV веке количество замков заметно увеличилось. Правда, речь шла главным образом о бывших маркграфских замках, перешедших в руки рыцарей.

Многие деревни начали свое существование как поселения вендов. Они были либо «длинными» — вытянутыми вокруг большой дороги — либо «круглыми», когда застройка велась по периметру главной площади. Деревни, основанные немецкими колонистами, отличались чаще всего хаотичной застройкой — каждый ставил дом там, где считал нужным. Отдельных хуторов практически не существовало. В городах дома были скучены на небольшом пространстве под защитой городской стены; большинство горожан занимались земледелием.

Облик страны постепенно менялся: болота осушались, в долинах рек появились дамбы, древние леса отступали под натиском пашни. Колонисты тяжелым, упорным трудом получали урожай на скудной почве; марку Бранденбург не случайно с насмешкой называли «песочницей Священной Римской империи». Это способствовало воспитанию у ее жителей таких черт характера, как выдержка, настойчивость, спокойствие, надежность, готовность к переменам и сообразительность.

В династии Асканиев порядок престолонаследия не был устоявшимся — так же, как и в других княжеских домах того времени. Часто сыновья маркграфов правили страной совместно, что позволяло сохранить единство их владений. Три сына Отто I управляли тремя разными частями марки. Его внуки Иоганн I и Отто III правили совместно, поскольку прекрасно ладили друг с другом, что пошло на пользу их дому. Однако, имея многочисленных сыновей, они разделили свои владения между потомством. К 1268 году в Бранденбурге оформились две линии: старшая — «иоанниты» — имела резиденцию в Стендале, младшая — «оттоны» — в Зальцведеле. Главой династии в целом считался старейший член старшей линии, он же представлял марку перед императором. Образование двух отдельных дворов далеко не лучшим образом сказалось на финансах Асканиев.

В Империи маркграфы играли значимую роль. С конца XII века они занимали одну из главных почетных должностей, что позволило им в следующем столетии стать членами коллегии курфюрстов. Первым в выборах императора участвовал маркграф Иоганн I в 1252 году. Маркграфы и сами порой претендовали на то, чтобы возложить на свою голову имперскую корону. Асканиям удалось усилить свои позиции и за счет династических браков: так Иоганн I взял в жены датскую принцессу, а Отто III был женат на дочери богемского короля Венцеля; этот брак принес ему Верхний Лаузиц. В борьбе Оттокара Богемского с Рудольфом Габсбургом Аскании встали на сторону Богемии, после чего выступали в роли посредников между обеими сторонами.

Одним из главных соперников маркграфов был их ближайший сосед — архиепископ Магдебургский, который также стремился расширить свои владения. Это соперничество выливалось порой в кровавые столкновения. Маркграфы, со своей стороны, стремились посадить в кресло архиепископа одного из представителей своего рода. Отто IV, известный не только как правитель, но и как поэт, в 1278 году потерпел поражение и был взят в плен магдебургским архиепископом, отпустившим его только за большой выкуп. В следующем году война возобновилась, и маркграф в одном из сражений был ранен в голову стрелой, наконечник которой долго не удавалось удалить из раны. Из-за этого происшествия его стали называть «Отто со стрелой». В конечном счете ему, однако, удалось в 1283 году сделать архиепископом своего младшего брата Эриха и тем самым временно завершить борьбу в свою пользу.

Асканиям было выгодно также ослабление саксонских Веттинов, вызванное их внутренними династическими распрями. В 1291 году маркграф Бранденбурга смог приобрести марку Ландсберг, расположенную в долине реки Заале. В 1303 году финансовая нужда Веттинов заставила их передать Асканиям в качестве залога Нижний Лаузиц. Временами под власть бранденбургских маркграфов попадали даже мейссенские города — Торгау, Дрезден, Лейпциг и другие.

Однако самым смелым планом Асканиев был выход к побережью Балтийского моря, где ведущую роль с конца XIII века играли Ганза и Тевтонский орден. Бранденбургские маркграфы мечтали утвердиться в Любеке и Данциге. Власть над Любеком они пытались приобрести еще в середине XIII столетия, сделав его своим ленным владением. Им удавалось получать соответствующие грамоты от императора, однако сам Любек, естественно, стремился избежать подобной зависимости. В 1283 году город стал ядром военного союза против Бранденбурга. В еще большей степени Аскании стремились овладеть Данцигом; они мечтали о распространении своей власти на Восточную Померанию вплоть до устья Вислы. В 1272 году польский князь Мествин согласился в ситуации крайней нужды уступить Данциг маркграфам Бранденбурга, однако вскоре, когда обстоятельства изменились, забрал его назад. После смерти Мествина в 1294 году вокруг его наследства развернулась серьезная борьба, в которой маркграфам пришлось столкнуться и с поляками, и с Тевтонским орденом. В 1308 году Отто IV и Вальдемар захватили Данциг, однако поляки удерживали городской замок и позвали на помощь орденских рыцарей. В итоге маркграфы вынуждены были уступить; у Асканиев и так было слишком много врагов. Свои притязания на Данциг, Диршау и Швец они продали Тевтонскому ордену за 10 тысяч марок серебра, сохранив за собой лишь район Шлаве с кусочком балтийского побережья. Там они основали город Штольп, который должен был стать соперником Данцига.

Вскоре после этих событий скончался Отто IV — один из самых значимых представителей своей династии. Его племянник, юный Вальдемар, объединил в своих руках после смерти дяди все владения старшей линии Асканиев. Историки впоследствии назвали его Великим, поскольку он смог в тяжелых боях отстоять свои владения против многочисленных врагов. Вальдемар стал любимым героем миннезингеров; на всю Германию прогремел праздник, который он в 1311 году устроил в розовом саду Ростока в честь своего родственника, датского короля Эриха. С датчанами маркграф находился в союзе и 1311–1312 годах помогал расширить их владения, однако потом дружба сменилась смертельной враждой. Причиной этого поворота стали датские претензии на Померанию.

Еще до того как начался конфликт с Данией, позициям Асканиев стал угрожать другой противник. Фридрих из династии Веттинов попытался отнять у маркграфов то, что было утрачено за прошедшие десятилетия. На поле боя он потерпел поражение, попал в плен и по условиям Тангермюндского мира 1312 года вынужден был заплатить за себя большой выкуп; в качестве залога Вальдемар получил Лейпциг и еще ряд саксонских городов. Все прежние приобретения Асканиев также остались в руках маркграфа.

В 1314 году датский король создал большой союз северогерманских князей, направленный против Бранденбурга. В его состав вошли графы Гольштейна и Шверина, князь Мекленбурга, герцог Лауэнбурга. Поляки, венгры и Веттины поддержали этот союз. Вальдемар оказался в кольце врагов.

Король Эрих осадил Штральзунд, взятие которого должно было открыть ему дорогу к господству над Померанией; в это время Генрих Мекленбургский со своими союзниками вторгся в Бранденбург. При Гранзее он одержал победу, и раненому Вальдемару лишь с трудом удалось спастись. Однако брат датского короля Ганс Гольштейнский попал в плен к бранденбуржцам, что стало сильным козырем в их руках. В 1317 году в Темплине был заключен мир; по его условиям Вальдемар был вынужден уступить Мекленбургу район Штаргарда (позднее здесь сформировалось княжество Мекленбург-Штрелиц). Король Эрих отказался от своих претензий на Штральзунд и не смог подчинить себе Померанию. Однако померанский герцог, остававшийся верным союзником Асканиев, был вознагражден владениями последних в Восточной Померании (Шлаве, Штольп и Рюгенвальде). Выход к морю, таким образом, оказался утрачен. Кроме того, чтобы покрыть военные расходы, Вальдемар был вынужден отдать кредиторам в качестве залога некоторые свои владения в Ноймарке, а небольшой анклав в Тюрингии даже продать. Тем не менее, несмотря на все потери, положение его дома в целом удалось сохранить. Более поздние бои с поляками и Веттинами также завершились в его пользу.

В 1317 году Вальдемару достались и владения младшей линии Асканиев, за исключением Ландсберга, хозяин которого, маркграф Генрих, передал наследство своему малолетнему сыну. Последнего бездетный Вальдемар взял на воспитание к своему двору. Вскоре, в 1319 году, маркграф скончался, так и не оставив наследников. Его воспитанник сошел в могилу годом позже. Так пресекся славный род Асканиев. С тех пор и до пришествия Гогенцоллернов ни одна династия так и не смогла толком пустить корни в Бранденбурге.

Сначала казалось, что созданное Асканиями княжество вновь распадется в процессе борьбы за наследство. Мекленбург, Померания, Польша, Саксония и Богемия стремились оторвать от него куски. Однако король Людвиг Баварский смог в 1324 году превратить марку Бранденбург в имперский лен и передать ее своему старшему сыну Людвигу, которому на тот момент исполнилось всего восемь лет. Конечно, некоторые территории соседи все же смогли урвать себе; саксонские и силезские земли пришлось вернуть прежним владельцам, от прав на Померанию в целом отказаться. Оба Лаузица по договорам 1350 и 1368 года отошли к Люксембургской династии и были включены в состав Богемского королевства.

Людвиг, получивший прозвище Бранденбургского или Старшего (чтобы отличать его от младшего брата, носившего то же имя), повзрослев, смог весьма эффективно защищать свои права от притязаний внутренних и внешних соперников. Одним из его ближайших сподвижников и советников являлся Клаус фон Бисмарк, который в 1345 году получил в награду от маркграфа замок Бургшталь неподалеку от Штендаля. Однако контроль Людвига над маркграфством никогда не был полным; этому мешала борьба его отца против папы. В сентябре 1345 года рыцари и представители городов, собравшись в Берлине, восстали против маркграфа.

Как раз в этот момент в марку прибыл бургграф Нюрнберга Иоганн II, направленный сюда в качестве гауптмана. Его деятельность была короткой — меньше года — и потому не особенно успешной. Тем временем положение Виттельсбахов в Империи серьезно пошатнулось в связи с появлением конкурента в борьбе за императорский престол — Карла Люксембургского. После смерти Людвига он стал римским королем под именем Карла IV. Положение самого маркграфа также ухудшалось. Появился человек, который называл себя Вальдемаром, и объединил под своим знаменем всех недовольных; враги Виттельсбахов за пределами Бранденбурга поддерживали его. В итоге Людвиг Старший в 1351 году передал марку двум своим сводным братьям, Людвигу и Отто, и вернулся в Баварию, где принял наследство отца.

Младший Людвиг, прозванный Римлянином, вступил в борьбу со Лже-Вальдемаром, который хотя и был официально назван обманщиком, но еще представлял собой немалую угрозу. Внутренняя борьба в Бранденбурге длилась еще много лет, ослабляя марку. В конце концов и Людвиг Римлянин не смог надежно утвердить свою власть, и поскольку к тому моменту он поссорился со своими баварскими родственниками, император Карл IV смог в 1363 году заключить с ним в Нюрнберге договор. Суть последнего заключалась в том, что если Людвиг и его брат умирали бездетными, Бранденбург должен был достаться старшему сыну императора. Через два года Людвиг II скончался; его брат Отто, прозванный Ленивым, оказался в полной зависимости от императора. В 1366 году он женился на дочери Карла IV Катарине и полностью отошел от управления маркой. Однако император не удовольствовался этим, потребовав от маркграфа окончательной уступки его владений. Чтобы подкрепить свое требование силой, он в 1370 году вторгся в Бранденбург.

Однако Отто за это время помирился с баварскими родственниками и укрепил свое положение внутри государства. Он смог отразить натиск императора. Карл IV тогда вступил на путь переговоров и в конечном счете добился успеха. В 1373 году в Фюрстенвальде был заключен договор, в соответствии с которым Отто отказывался от всех прав на марку в обмен на крупную денежную выплату. Бывший маркграф удалился в Баварию, где и скончался шесть лет спустя в возрасте 34 лет. Бранденбург перешел от Виттельсбахов к Люксембургской династии.

Формально Карл IV передал марку своим сыновьям Венцелю и Сигизмунду, однако на практике сам правил ею до конца своих дней. Его план заключался в том, чтобы навечно объединить Бранденбург с Богемией, создав тем самым единый территориальный комплекс в бассейне Эльбы и Одера, который при благоприятном стечении обстоятельств можно было бы расширить вплоть до балтийского побережья. Большую роль при этом играли соображения торговой политики; Карл IV вступил в переговоры с Любеком и Ганзой и сделал Тангермюнде одним из наиболее значимых торговых центров в регионе. В этом городе он охотно останавливался во время своих поездок. Карл IV многое сделал для экономического развития Бранденбурга — в первую очередь потому, что его правление принесло марке долгожданный внутренний мир и покой. Пять лет его владычества стали настоящим благословением для Бранденбурга; однако его смерть помешала исполнению его честолюбивых планов.

Незадолго до смерти Карл IV, вопреки собственным постановлениям, разделил Бранденбург: Ноймарк достался его младшему сыну Иоганну Герлицкому, который вдобавок получил оба Лаузица. Оставшаяся, главная часть перешла второму сыну, Сигизмунду. Старший сын Венцель получил Богемию и силезские княжества.

Сигизмунд лелеял не менее честолюбивые планы, чем его отец. Благодаря браку с Марией, дочерью польского и венгерского короля Людвига, он рассчитывал стать обладателем обеих упомянутых корон. Однако магнаты воспротивились реализации этого проекта, и Сигизмунд смог с большим трудом утвердиться лишь на венгерском престоле. Как бы то ни было, для Люксембургской династии Бранденбург стал лишь источником доходов, позволявших осуществлять их масштабные политические проекты. Уже вскоре после приобретения венгерской короны Сигизмунд отдал марку в залог своим моравским родственникам Йобсту и Прокопу, которые ссудили ему 500 тысяч золотых гульденов. Когда после смерти Иоганна Герлицкого Ноймарк также оказался в руках Сигизмунда, последний немедленно отдал ее в 1402 году в качестве залога по еще одному займу Тевтонскому ордену.

В 1396 году в сражении при Никополе Сигизмунд потерпел поражение. После этого родственники перестали считаться с ним, и Йобст объявил себя в следующем году правителем марки. Однако и он стремился в первую очередь выжать из Бранденбурга как можно больше денег; его основным владением была Моравия. Правление маркой Йобст передал в руки наместников — как правило, эту роль играли мекленбургские, померанские и саксонские князья, которые к тому же брали в залог важные пограничные города. В отдельных частях марки ключевую роль играли местные дворяне, с которыми Йобст также вынужден был считаться. Центральная власть в конце концов практически полностью исчезла, марка начала разваливаться на части, внутренний мир был нарушен, повсеместно действовало право сильного. Могущественные дворянские семейства, обогащавшиеся благодаря непрестанному разбою, забирали себе все больше власти, захватывая замки и целые города. Окружив себя многочисленной вооруженной свитой, они представляли опасность даже для соседних княжеств. Рыцари-разбойники совершали грабительские набеги и укрывались за стенами своих замков, в то время как простые крестьяне вынуждены были испытывать на себе всю ярость соседей, вторгавшихся в марку с целью возмездия. Семейство Квитцовых занимало в то время столь могущественное положение в марке, что даже магдебургский архиепископ вынужден был на протяжении целого года платить ему дань, а маркграф Йобст — передать должность наместника в части своих владений.

Города еще могли худо-бедно постоять за себя, но вынуждены были постоянно готовиться к обороне. Горожан это отвлекало от ремесел; дороги стали опасными, что затрудняло торговлю. Намного хуже, однако, приходилось крестьянам, которые не могли найти себе защиту за стенами близлежащего города или замка. Они были беспомощны против вооруженных разбойников и сражавшихся друг с другом армий. Многие бросали свои разграбленные и сожженные дома и уходили; некоторые местности, прежде цветущие, были полностью покинуты. Ни о каком праве и законе речь больше не шла, только Церковь сохраняла еще некоторый авторитет.

Если бы все это продлилось хоть чуточку дольше, созданное Асканиями княжество, вероятно, полностью прекратило бы свое существование и стало бы неким подобием Швабии — лоскутным одеялом из множества городов и рыцарских владений — в том случае, если бы оно не оказалось растерзано и разделено между могущественными соседями. Самым опасным из последних была Польша. Объединившись в 1386 году с Литвой, поляки в 1410 году одержали при Танненберге[16] победу над Тевтонским орденом и готовились завладеть его наследством. Однако 17 января 1411 года маркграф Йобст внезапно умер, не оставив наследников, и это событие стало решающим поворотным пунктом в истории Бранденбурга.

Сигизмунд поспешил воспользоваться ситуацией и отправил в Берлин своих представителей, священника Иоганна фон Вальдова и дворянина Венда фон Иленбурга. Собрав бранденбургские сословия, они заставили их принести присягу Сигизмунду. Делегация из представителей городов и рыцарей отправилась ко двору венгерского короля, чтобы повторить присягу там. Делегаты пожаловались королю на плачевную ситуацию в марке, и Сигизмунд пообещал прислать им своего представителя, который наведет порядок и восстановит внутренний мир. На эту роль и был назначен бургграф Нюрнберга Фридрих, которому предстояло поначалу играть роль императорского управляющего. Фридрих был широко известен своими энергичными действиями в Швабии в 1398 году, поэтому новость о его назначении была с радостью встречена делегатами.